Уже на подлете к нашей станции на связь вышел Старик. Видимо Мартинат обучился только принимать вызовы, а вот самому связываться с кем-то он не умеет. Не показали ему еще последовательность и логику нажимания кнопок!

— Тут поступили сразу два сообщения! — обрадовал меня дед. Надоело мне его называть стариком. Будет теперь дедом! — Один с верфи, другой с планеты от командования серокожих. Желают пообщаться! Что им ответить?

— А ничего. Пускай помучаются главным вопросом — кто виноват? Может сами, и догадаются, найдут правильный ответ, без нашего активного вмешательства, так сказать. Игнорируй вызовы, прилечу, немного отдохну, там и решим, как дальше поступать.

После парковки нашего аппарата, всей толпой встречающих ходили вокруг него и ощупывали на обшивке широкие вмятины. Не хило нам досталось! Еще хорошо, что по пушке не попало. Но это уже надо отнести в благодарность пилоту. Он вовремя развернулся к врагу задом, собственным корпусом прикрыв орудие. В общем, легко отделались. Двигатель тоже не пострадал, лишь некоторые маневровые выхлопы. Отчего и затруднилась сама посадка. Гироа действительно молодец — умеет обращаться с этим летательным аппаратом.

В ангаре пилот выразил озабоченность безопасностью дальнейших полетов. После наших проделок на орбите может начаться хаос и пока вновь образовавшиеся спутники не упорядочат свои орбиты, без надежно сканирующей пространство техники летать будет опасно. Учтем, и пообещал ему полеты пока запретить. До изучения обстановки на орбите, во всяком случае.

Озадачил Труса, назначить персонал диспетчеров заниматься этим вопросом.

В помещении нашего временного командного пункта все пребывали в добром здравии. Ну, за исключением связанного доктора, все еще бесхозно валявшегося на полу. Как я и приказал — его не трогали! И как мне кажется, даже пытались вообще не обращать на него внимание. Чревато — собственная сдержанность может подвести.

Ну что, будем командовать! И тут же вспомнил о прочитанной когда-то традиции военных, не знаю сейчас точно, кажется англичан, об опросе мнений подчиненных перед принятием тактических решений.

— Что думаете? — спросил я, обводя взглядом народ.

Все… хм, задумались, о чем же действительно они думают!

— О чем? — прервал, наконец, тишину Мартинат.

— О нашем положении вообще, и конкретно, что будем в отношении верфи и оранжереи предпринимать? Как будем на их дипломатию реагировать?

— А что с ними возиться? Пусть нам повозку строят, а то разнесем их вдребезги. Вон как ты их славно пощупал! — Ругат, довольный своим нетерпением, хищно осклабился.

Я посмотрел на нашего деда, безучастно глядящего на потолок. Понятно, с ним предстоит отдельная консультация. Какой он нафиг, дед!

— А как тебя вообще зовут. А то Старик — имя меня уже не устраивает. Не буду тебя так называть! — вот, привлек его внимание.

И к моему удивлению он, просто, без пререкательств назвался именем своего народа — Валк. Так же добавил, что тот, кем он был, уже давно умер. И так хитро посмотрел на меня….

А что, неплохая и в будущем может оказаться крайне полезной идея.

— Поскольку я единственный из моего племени здесь, возьму и я себе имя моей родной планеты. Зовите меня Землянин! — и переключился снова на Ругата. — И что ты будешь делать с построенной ими повозкой?

— Как что, отправимся домой! — здесь он перестал лучиться самообладанием и уже не выглядел таким довольным. Он, даже, как мне показалось, загрустил. Никогда еще не замечал таких проявлений чувств у этого лирома.

И как мне ему, умеющему с горем пополам читать, объяснять насчет скоростей, во много превышающих скорость света, и всех сложностях этой технологии? Сам ведь толком ничего еще не знаю.

— И кто будет управлять этой повозкой, и главное куда? Где мы найдем путь к тебе домой?

Здесь он расправил плечи, показывая на Старика:

— Вот он! Он все знает. Он был из тех, кто близко стоит к слугам Апрома.

Ну и ну! А я и не знал! Что же это такое творится — среди нас слуги Апрома обитают, а мы все еще здесь барахтаемся, и совсем не в раю? Совсем обнаглели эти слуги Апрома.

Я вопросительно глянул на Старика. Если бы он мог пожимать плечи, то мне кажется, я бы сейчас увидел именно этот жест непонимания. Что же за басни витают в мыслях у подчиненных Мартината?

Пришлось переводить взгляд на моего министра обороны. А тот просто взял и долбанул ногой по стулу Ругата, свалив не сдержавшегося и заржавшего лирома на пол.

И вдруг все взорвались смехом. Все кроме меня, Старика и Мартината. Хотя последний явно с трудом сдерживался не последовать примеру подчиненных.

Нет, я уже замечал признаки довольно необычного юмора у них, но не настолько же! А ведь получается, они ржали над моей, вдруг поскучневшей рожей. В тот момент я с некоторым отчаянием начал задумываться, что мне действительно придется переубеждать и просвещать религиозных фанатиков.

В конце концов, я не сдержался и тоже заржал. Вот ведь шутник чертов!

Фу-х! Выходит молодчина Ругат — отсмеявшись, все вокруг как-то стало выглядеть не столь мрачно серо.

Кажется, опрос закончен. Если что не правильно, обстановка поправит… или же не поправит. А это значит — на ошибках будем учиться, и страдать надеюсь, будем от их последствий не мы.

— Все свободные от вахты занимаетесь изучением внутренних переходов и помещений на верфи. Это в случае если нам надо будет ее захватывать. Старик обеспечит планом и расскажет, как им пользоваться, — уже серьезным тоном, подождав спада веселья, начал раздавать поручения. — Мартинат вместе с Ругатом, на вас разработка действий по захвату станции. После доставки вас туда, разумеется. И учти, участвовать в операции будет Ругат, ты останешься контролировать обстановку здесь.

Была у меня надежда, что все обойдется и так, с помощью дипломатии и тогда знания расположения помещений на верфи команде лишним не будет.

— Дальше…. Мартинат, вместе со Стариком… — и посмотрев на последнего, поправился, — вместе с Валком приступаете к изучению видеоматериала с камер слежения на планетарных базах. Ты Мартинат смотришь на контингент и постепенно выбираешь себе будущих подчиненных. Валк, общая консультация и тоже отмечай, если заметишь лидеров. Для начала возьмите какую-нибудь наиболее ближнюю базу. С нее и начнем зажигать пожар революции. Я буду также участвовать, по мере надобности и наличию времени. На мне еще местный персонал и проекты с ними. Ругат, на тебе все это время ответственность за безопасность здесь. Перемещение серокожих по станции так и дальше будет ограничено. То есть только после моего вызова, или же в сопровождении Труса. Разберитесь на три смены. Один всегда здесь, один в центральном зале. Пока нас мало я и Мартинат тоже будем нести вахту, так что распределяй и нас. В свободное время занимаетесь образованием и навыками пользования местной техникой. Труса можете тоже для этого привлекать.

Посмотрел на скорчившиеся рожи, добавил:

— Телесные наказания ему не применять! Он и так дохлый….

Ага, на лицах появились ухмылки.

— Валк, ты озаботься конструированием себе какой-нибудь самодвижущейся тележки со всевозможными захватами и прочими делами. Приблизительные возможности местной техники ты знаешь, так что действуй. Конструкцию экзоскелета можешь найти в базах данных, и взять по мере надобности кое-что оттуда. Энергоблоки и искусственная мускулатура, на мой земной взгляд там очень хорошая.

Я специально сделал ударение на слове 'земной'. Старик принял вызов и затрясся в своем свистящем, хрюкающем смехе, как раньше. Вот и славно!

На экране нарисовалась незнакомая серокожая и поэтому уже не симпатичная рожа. По всему, что можно было разглядеть, сразу в глаза бросались чрезмерно пухлые щеки алотара. Первый раз вижу упитанного среди коротышек.

Начал он с наезда. Оказывается, мы незаконно повредили станцию.

— Заглохни! — не выдержал я этого словестного поноса. Нет ну что за нудность и явно уже больного непризнания новых реальностей? — Слушай сюда толстая морда….

Краснеть они не умеют, а вот слегка становиться фиолетовыми у них вполне получается. Я уже давно выносил вердикт — они будут природными талантами в цирковом бизнесе.

— Сейчас ты собираешь всех работников верфи в вашем центральном зале, открываешь нам доступ видеонаблюдения к этому помещению, чтобы я видел, что мое сообщение до всех дошло. На сборы половину цикла. Все время пошло! — я отключил связь.

Через полчаса, точнее цикла, так переводила наша аппаратура, верфь снова вышла на связь.

После осмотра собравшихся кораблестроителей и немногих примазавшихся к ним, проверив, что они меня тоже видят и слышат, начал выдавать ультиматум и некоторые тезисы… надеясь, что у нас здесь не апрель месяц (сноска на апрельские тезисы В.И. Ленина):

— Я, как представитель коренного населения Гингбара и одновременно являясь главой законного правительства планеты должен предъявить ультиматум поработителям от планеты Алотар! — ниче так я завернул, даже мое окружение рты раскрыли. Не говоря уже о серокожих слушателях. — Первое требование: Безоговорочная капитуляция. В случае отказа все переходят в статус военных преступников и будут караться смертью и только в некоторых случаях работами на рудниках до окончания жизни. В случае же принятия ультиматума, гарантируется жизнь и правовое разбирательство на степень вины перед населением Гингбара. После будет вынесен приговор и срок отрабатывания вины. Работать в большинстве станете по своей специальности, если конечно не будут нарушены определенные правила режима. После истекания срока заключения, или же раньше, за определенные заслуги будут предоставлены права на принятие гражданства или же на возможность покинуть нашу планету. Теперь озвучу основные правила нашей жизни: 1.Алотар агрессор и наш враг 2. Все виновные в преступлениях должны ответить за свои деяния 3. Все разумные на Гингбаре занимаются делом, кто не хочет заниматься отправляются в вечное путешествие по орбите. Пока все! Пункты будут добавляться и возможно по мере надобности и прояснения ситуации изменяться. Ответ жду через час!

Фу-х! Теперь немного перевести дух, да воды попить. А то горло пересохло, хоть и болтал 'мысленно', не языком.

Но тут же снова поступил вызов от верфи. И опять эта жирная ряха.

— Как это понимать? Вы там все с ума сошли? Какие коренные жители?

А вот и первый кандидат в военные преступники! Отключил его на полуслове. Толстяк со здравым смыслом точно не дружит.

Пока ждали ответа, посматривал на Нерагу. Он просто прикрыл свои и так опухшие веки. Стесняется, что ли посмотреть мне в глаза?

Все еще гадаю — почему он медлил в случае со мной. Неужто здравый рассудок заговорил в нем? Думы о том, что сам он, таким образом, сложившуюся ситуацию к лучшему ну ни как не выправит. Но с другой стороны — люди, стремящиеся к власти, обычно о причиненных неудобствах другим разумным вокруг не очень-то и задумываются. Им главное достичь цели. Как спортсмены, как игроки в казино — все остальное отходит на второй план.

Опять причислил Нерагу к людскому племени. И вообще повадки серокожих сильно напоминали землян. Вот лиромы уже совершенно другие. Но там это скорее связано с отсталым социальным и вместе с ним технологическим развитием.

Ругат привел четырех доверенных Нераги. Те, что вместе с доктором строили планы с экспериментом над моей тушкой.

Нерага так и не открывал глаза. Но ведь уши не прикроешь! Так что начал опрос. И очень удивился легкостью сливаемой информацией на своего бывшего шефа.

Нет, так дело не пойдет! Что-то здесь нечисто! По моей просьбе товарищей связали и по одному уводили в соседнее помещение. Все тот же Ругат оказался еще и хорошим специалистом в плане задавания неудобных вопросов. Впрочем, я подозреваю наличие похожего таланта у всех здешних лиромов. Из соседнего помещения приглушенные створками дверей доносились крики. Даже я от них вздрагивал. Не сторонник я таких методов. Но куда деваться — информация мне нужна сейчас, а не тогда, когда будет поздно.

Продолжал поглядывать на Нерагу. Сейчас он уже открыл глаза и смотрел в мою сторону. Смотрел как-то опустошенно, безразлично, что ли. Вроде и не видит меня совсем. М-да! С доктором кажется все, кранты. Даже жалко его стало. Не понимаю я таких душевных состояний. Наверно потому, что еще не делал настолько масштабных ошибок в жизни и не проигрывал так. Но я до сегодняшнего дня и не замышлял подобных масштабных планов!

Местная интеллигенция к счастью сломалась быстро. Первый же и выдал все что нужно. У Нераги, получается, просто сдали нервы, и он пошел на шаг отчаяния. Доверенные же должны были в случае неудачи шефа, захорониться и впоследствии попробовать навредить нам всеми им доступными методами. Они даже поклялись в этом друг другу. Но, как заявил допрашиваемый, клялся он, больше чтобы отвязаться от Нераги. В похожем отношении подозревались и остальные заговорщики.

Подпольщики, едрена вошь! Нахрен мне этот геморрой? Решение принял окончательно. Врачи среди местных еще имеются, так что ожидается пополнение кандидатов на сегменты в украшении внешнего вида станции. Да и остальным надо показать границы дозволенного. Заодно приглядеться и попытаться выявить особо решительных на сопротивление. Не стоит мне в нашем положении проявлять гуманизм и надеяться на здравомыслие серокожих. Они ведь привыкли считать всех инопланетян, что работают на базах неровней себе, рабами. А просто добрым словом такое мышление не исправишь.

И все равно, внутри меня завелся червь сомнения. А правильно ли я поступаю, приняв решение казнить этих серокожих? Ведь могу и привыкнуть к легкости принятия подобных решений, и тогда меня будет трудно остановить. Такой подход не совсем целесообразен. Но с другой стороны, если проявлю мягкость, меня могут не понять, как мое окружение, так, вероятно, и сами серокожие.

Все, хорош заниматься самокопанием, надо действовать!