На дальней орбите, над поясом камней, пыли и прочих обитаемых и необитаемых булыжников висела станция Чужих. Туда доставлялся так востребованный в галактике Делитиум. И забирался прилетающими межзвездными кораблями хозяев этой автоматической станции-накопителя.

Подсвеченная с одной стороны местным светилом, подчеркивая ровные грани конструкции, она вызывала трепетные чувства своей громадностью и у меня, уже отвыкшего от архитектуры с не заглаженными углами также отметился восторг от правильности формы. Этакий брусок со стыковыми причалами с торцов. С одной стороны, значит, сырье доставлялось, с другой забиралось.

Близко не подлетали, все равно сканировать нечем, а наружное наблюдение ничего кроме впечатлений не дало. Это, какие надо корабли иметь, чтобы перетащить такую громадину меж звездами?

Но все равно, польза от вылазки была. Только сейчас наяву осознал техническое преимущество тех, с кем придется бодаться за право распоряжаться своей собственной жизнью.

После прибытия мотался по отсекам, пытался вникать в производственные тонкости, от чего голова уже шла кругом. И мои новые кибернетические вычислительные мощности не помогали. Что толку, если знаний нет! Приходится познавать, постоянно переспрашивать, делать умное выражение лица. Но хоть внес движение в сонное царство. А то после нашего полета на поверхность планеты застал станцию действительно в непонятном застое, в нерешительности начать что-то делать. Сейчас вроде зашевелились, даже ходить стали быстрей…. Или это только перед моими глазами? Не важно, главное хоть немного прониклись, что спуску не дам!

Постоянно находился под воздействием какого-то непонятного тягучего страха. Последствия осмотра станции Чужих. Что-то не успею сделать, чего-то важного и вот уже сейчас вспыхнут красные лампочки в коридорах и потом появятся какие-нибудь спецназовцы каких-нибудь звездных содружеств.

Вызов пришел от Старика с намеком обратить внимание на наши вооруженные силы.

Совсем замотался, а они ведь уже давно допросили своих безволосых соплеменников. И даже не соизволили доложить! Вот такая вот я властная величина!

В таком вот, немного накрученном состоянии, я и заявился к лиромам.

— Говори! — обратился я к Мартинату.

— Нам надо домой! — выдохнул он.

— Так все плохо?

— Да, им теперь тоже боги помогают…. Их ведь очень много. Так много, что моему народу не справиться, — в его взгляде появилась обреченность.

В помещении диспетчерской, остающейся все еще нашим штабом, повисла тишина, прерываемая лишь хрустом суставов сжимающихся кулаков.

А я в задумчивости стал наблюдать, как на одном из мониторов с внешних камер наблюдения строители в своих летательных аппаратах крепили к поверхности станции тела кровных врагов горных лиромов. Вывешивали их в ряд отдельно от серокожих. Нечего мешать. Будет у нас кладбище преступников и прочих подлецов упорядочен по происхождению. Почти как на Земле — там тоже еще умеют разделять мертвых, по каким либо признакам, типа вероисповедования или же кое-где цвета кожи. А так же по достатку. Богатые среди богатых и соответственно другие в том же духе.

Черт с ними, с этими безволосыми лиромами, сам их отдал моим воякам, а вот вылет строительной техники…. Почему не доложили? Так они начнут летать, кто куда захочет! Ладно, это потом, но волна недовольства, подталкиваемая разочарованием, прежде всего в своих качествах руководителя нарастала.

— В общем, так… — я подождал, когда они все поднимут свои взоры на меня, — Если… нет, не если, а как только у нас появиться возможность выбраться за пределы этой системы, первое что мы сделаем, то это отправимся к планете Лиром.

Они никак не отреагировали, на них всех сейчас лежал отпечаток прострации. Из коротких ознакомительных лекций от нашего умника Старика Валка лиромы уже многое познали и сейчас не очень-то представляли, откуда мы возьмем подходящую повозку для перелета меж звездами.

Помолчали.

Внутри же я кипел. Время утекает сквозь пальцы, а они здесь занимаются самобичеванием, из-за невозможности помочь своим. Сам не понимал себя, никогда ведь такой невыносимой несдержанности клокотавшей внутри за собой не наблюдал.

— Надо проводить ритуал воссоединения тела и души нашего погибшего брата, — это уже Ругат. Видимо что бы хоть как-то увести мучительные думы от судьбы их народа.

Здесь ведь тоже полная засада. Где я организую им солнце, голубое небо и кучу дров, чтобы спалить тело?

Опять помолчали. Лиромы начали коситься на меня едва сдерживающего истерику. Еще сдерживаемую.

Страх! Чертова станция Чужих!

— Третак уже в силах проститься с братьями, и желает провести крамгарду, — Мартинат обвел взглядом своих подчиненных, в этом случае братьев, дождавшись подтверждения своего согласия путем опускания головы от каждого. Последним его взгляд уперся в меня.

— И что такое эта ваша 'крамгарда'? — не замедлил я спросить его, уже догадываясь и борясь с наползающей потерей контроля.

И переводчик электронный, собака, совсем тупой, не захотел переводить это слово. Не знакомо оно ему видимо!

Мартинат мне разъяснил коротко, но доходчиво — Третак, оставшись без ноги, и чувствуя себя больше не в силах быть настоящим воином среди избранных, должен по традициям провести ритуал освобождения отряда от себя, не стать обузой и не мозолить глаза своим увечьем здоровым и сильным однополчанам. То есть инопланетная сипуха, мать ее!

Избранные, говоришь!

— Ты тоже избранный? — мой взгляд уперся в Мартината.

Видимо, произнесено было не так, как этого требует этикет лиромов и краем глаза отметил, что некоторые начали привставать.

— Сидеть! — раздался рык Ругата.

Вот спасибо, хоть кто-то дает нормальные команды, а не плещется в помоях своих эмоций!

Мартинат продолжал смотреть мне в глаза, впрочем, без агрессии, лишь появилась что-то вроде недоумения в смеси с любопытством.

— Да мы все здесь избранные, и нас с детства готовили для высшей цели!

— Если вы такие избранные, и вас с детства готовили, то почему я вижу перед собой только тупых вояк, не способных додуматься до простого осмысления ситуации? — я уже не видел ничего вокруг себя, видел только волосатую образину Мартината. — Никогда не будет третья сила помогать слабым, быть сильней их противников. И ваши лысые лиромы здесь в доказательство. Чтобы снимать хороший урожай надо поддерживать обе стороны. И не думаешь ли ты, избранный, что ваши руководители, или кто они там, воспитатели, не знают о том, что нет никакого бога Апрома, и вас просто сдают в обмен на некоторые ништяки от инопланетян, торговцев рабами? Не было бы так, давно бы уже договорились с лысыми о перемирии.

Теперь уже новоявленный министр обороны вытаращил на меня глаза и пребывал в некотором ступоре.

Я же, как заведенный уже не мог остановиться:

— И пускай, что это даже помощь твоему народу, но тебя СДАЛИ! — последнее слово у меня получилось выдавить с таким презрением, что и сам удивился вдруг появившейся тишине. — Ты получается такой же избранный, как тот же племенной скот в загоне вашего воспитателя.

Я огляделся, несмотря рыку Ругата все стояли на ногах, включая его самого. Вроде немного отлегло через все то, что высказал, но разгон я набрал все же нехилый. Не так-то было просто остановиться.

— И сейчас ты, так же сдаешь Третака! Хрен я его тебе отдам. И мне плевать на ваши обычаи, если я знаю что они сейчас предательство. Какой ты нафиг командир, если идешь на поводу у слабости подчиненных? — я подошел к Мартинату вплотную, — сейчас строишь подразделение и даешь команду, что каждый в ответе за жизнь моего побратима Третака перед тобой. Хоть спите с ним, хоть приковывайте, мне безразлично, но он не должен провести ритуал крамгарды. Ты же отвечаешь лично передо мной за выполнение этого приказа. Вы — я обвел взглядом присутствующих, — давали мне клятву. Все, выполнять!

Я развернулся и вышел. Дел и так было невпроворот!

Чертова станция Чужих!