Человек, бывший когда-то Дэмиеном Марчем, расслабленно вытянулся в белом шезлонге, стоящем на белоснежных плитках у бассейна с бирюзовой водой. Он пил из антикварного стакана джин с тоником и смотрел вдаль, в лазурные просторы Карибского моря.

Всю жизнь он стремился окружить себя красотой и совершенством. Красота вызывала у него не меньшее вожделение, чем у других мужчин секс. Очень давно он понял, что деньги — ключ к обладанию и тем и другим, с помощью денег можно купить власть, а власть давала возможность стать владельцем множества прекрасных, совершенных вещей.

Здесь, на далеком острове, затерянном в голубых водах Карибского моря, ему удалось вплотную приблизиться к созданию личного рая. Он был в основном доволен и своим положением, и своим маленьким комфортным мирком.

Правительство этого независимого острова, который он сделал своим домом, гордилось местным гостеприимством. Основной принцип властей состоял в том, что деньги и те, кто ими обладает, не должны подчиняться надоедливым законам, мешающим естественному развитию бизнеса.

Здесь любой за определенную цену мог твердо рассчитывать на абсолютный покой и тактичное невмешательство в свои дела. Никто никогда не задавал никаких вопросов по поводу чужих банковских операций или инвестиций. Никто из уважаемых бизнесменов и его деловые партнеры не подвергались унизительным проверкам или таможенному досмотру в местном аэропорту.

А самое главное — правительство острова с радостью выдавало паспорт на какое угодно имя любому, кто готов был заплатить установленную цену. На данный момент цена составляла миллион долларов. Человека, некогда бывшего Дэмиеном Марчем, столь выгодная сделка привела в такой восторг, что он даже настоял на том, чтобы сговорчивые местные власти приняли от него своего рода премию в размере пятисот тысяч долларов.

Но в каждом раю есть свой змей. Правда, вероломный предатель, укравший кубок Аида, заплатил за свое преступление, вскоре его тело выбросило на песок неподалеку от прекрасной белой виллы.

Впрочем, смерть похитителя вызвала у бывшего Дэмиена Марча крайнее недовольство. По всей видимости, человек или люди, подкупившие этого болвана и уговорившие его украсть кубок, хотели побыстрее заткнуть ему рот.

Убийство оказалось весьма разумным ходом с их стороны, ибо теперь в руках бывшего Дэмиена Марча не осталось никаких нитей. К счастью, он знал одного частного детектива, который не только обладал великолепными профессиональными качествами, но и был лично заинтересован в том, чтобы найти кубок Аида. — Выпьете еще, сэр?

Бывший Дэмиен Марч окинул взглядом женщину, стоявшую рядом с шезлонгом. Ее прикрывала лишь нижняя часть купальника, да и та не шире ленточки. Грудь у нее высокая, полная. Увеличена пластической хирургией, подумал он, хотя операция сделана очень хорошо. Волосы у женщины золотистые, а глаза — синие. Контактные линзы, подумал бывший Дэмиен Марч, ну да черте ними. У людей, сколько ни плати, не найдешь полного совершенства, поэтому он предпочитал иметь дело не с людьми, а с шедеврами искусства.

— Нет, дорогая, у меня есть кое-какие дела. Вели повару подать завтрак к бассейну.

— Да, сэр.

Бывший Дэмиен Марч глядел ей вслед, внимательно изучая полушария ее ягодиц. На расстоянии судить трудно, но ему показалось, что они понемногу начали терять упругость. Значит, ему предстоит искать женщине замену. Мысль об этом его не обрадовала, поскольку найти действительно хорошую прислугу было чертовски трудно.

Отставив стакан с коктейлем, он потянулся к портативному компьютеру, ибо настало время получать регулярный доклад о поисках кубка Аида. Сообщения его людей с западного побережья были короткими, но обнадеживающими.

«…Колфакс вступил в контакт с директором Либрукского музея в Сиэтле. Оба отправились на остров Фрог-Коув (у побережья штата Вашингтон). Остановились в частном доме. Бывший владелец Адам Дэвентри коллекционировал изделия из стекла. Погиб в прошлом месяце в результате падения с лестницы. Явно несчастный случай…»

Наконец-то Колфакс решил что-то предпринять. Бывший Дэмиен Марч улыбнулся и, взяв в руку стакан, отхлебнул еще глоток джина с тоником. Сайрус Чендлер Колфакс напомнил ему старую пословицу о Божьих мельницах. Он молол очень медленно, зато качественно.

Бывший Дэмиен Марч подумал о том, что пустил по следу именно того, кого нужно. Если кто-нибудь и мог разыскать кубок Аида, то это определенно был Колфакс. А когда он найдет украденное, его освободят от этого шедевра и убьют. На этот раз, решил бывший Дэмиен Марч, все будет сделано со стопроцентной гарантией.

Он всегда знал, что ему придется избавиться от Колфакса, поскольку их отношения напоминали историю о черепахе и газели. Упорная, хотя и неповоротливая черепаха благодаря настойчивости рано или поздно настигала быструю и умную газель, последней ничего не оставалось, как приготовить из нее черепаховый суп.

Убедившись, что на основном театре военных действий ситуация развивается в нужном ему направлении, бывший Дэмиен Марч занялся следующим делом. В последние три года он внимательно следил за одним калифорнийским политиком, который, по его мнению, обладал великолепным потенциалом. В данный момент Закери Элланд Чендлер-второй участвовал в предвыборной гонке, стремясь занять пост сенатора. Борьба с конкурентом была трудной, но Чендлер, судя по результатам опросов, все же немного опережал соперника.

Бывший Дэмиен Марч за свою жизнь обладал многими вещами, однако еще не имел в личной собственности американского сенатора, поэтому решил восполнить этот пробел в коллекции.

Включив компьютер, чтобы ознакомиться с электронной почтой, Закери Элланд Чендлер-второй обнаружил странное послание:

«Старые грехи отбрасывают длинные тени. Молодая женщина из Секонд-Ченс-Спрингса давно умерла, но ее связь с вами продолжает существовать. Уверен, вы будете рады узнать, что эта связь может остаться в тайне. За определенную плату».

Закери уставился на экран монитора, не веря своим глазам. Наверняка какой-то сумасшедший. На всякий случай он дважды проверил адрес, думая, что, возможно, попал не в тот канал. У него было два канала: один — для широкой публики, второй — исключительно для личного пользования.

Нет, он не ошибся, сообщение пришло на второй, мало кому известный адрес. Закери прочел текст еще раз. Конечно, политики получают много странных посланий, большая часть не заслуживала внимания. Это можно было бы просто сбросить и забыть о нем, если бы там не упоминался Секонд-Ченс-Спрингс Название поселка у калифорнийско-мексиканской границы о чем-то ему смутно напомнило.

Учась еще на первом курсе колледжа, он познакомился с женщиной, которая подрабатывала официанткой в кафе, расположенном поблизости от студенческого городка. Некоторое время они встречались, несколько раз переспали. Закери не мог припомнить ее имени, но, кажется, она говорила ему, как скучно жить в местечке под названием Секонд-Ченс-Спрингс и как ей хочется оттуда уехать.

Когда официантка заговаривала о своем будущем, Закери начинал нервничать. Он ясно дал понять, что ей не следует ждать помощи с его стороны: у него своя программа действий, и женитьба в эту программу не входила, по крайней мере в ближайшие несколько лет.

У Закери, впрочем, хватило ума не говорить, что, когда он соберется жениться, его невестой станет не какая-то девица из местечка вроде Секонд-Ченс-Спрингс.

Еще в детстве отец объяснил ему его цели, и Закери был твердо настроен на карьеру юриста, а затем — политика.

Сначала Закери просто делал все, чтобы потрафить отцу, которому было невозможно угодить, но ко времени поступления в колледж задачи, поставленные Чендлером-старшим, стали его задачами, а после смерти родителя желание добиться своей цели еще более усилилось.

Он сделал удачную и выгодную в смысле денег карьеру юриста, потом занялся политикой, сумев достичь в Калифорнии немалых успехов и завоевав репутацию, благодаря которой, если верить опросам, перед ним открывалась возможность стать членом самого элитарного клуба — сената США.

До сих пор все давалось ему на удивление легко. В пятьдесят четыре года он занимался тем, для чего, собственно, и был рожден. Судьба к нему благосклонна, возможно, даже слишком: никаких серьезных испытаний, трагедий, мучительного выбора.

Оторвав взгляд от дисплея, Закери посмотрел на фотографию жены Мэри, сына и дочери. Официантка из Секонд-Ченс-Спрингс всего лишь незначительное приключение студента-первогодка. Боже мой, тогда ему было всего девятнадцать лет! Следующей осенью он перевелся в колледж на восточном побережье и никогда больше не вспоминал о той девице. Своего нового адреса он ей, разумеется, не оставил.

Черт побери, он не помнил даже ее имени, не говоря уже о внешности.