Некоторое время спустя Зоя вышла из машины у дома Керуана и ждала, пока Итан запрет дверцу. Потом они вместе пересекли асфальтовый прямоугольник стоянки, направляясь к недавно отремонтированному зданию, выстроенному в стиле мексиканской асиенды. Поскольку официальное открытие еще не состоялось, стоянка была почти пуста.

– Бонни что-то говорила о том, что клуб не пожалел средств на ремонт, – сказала Зоя. – Похоже, это чистая правда. Выглядит потрясающе!

– И стены не розовые, – заметил Итан.

Зоя улыбнулась шутке, но и в самом деле асиенда, где когда-то жил и творил Керуан, стоила тех денег, что были потрачены на реконструкцию. Это было элегантное строение грациозных пропорций, в сочных и теплых золотисто-коричневых тонах, с тенистым внутренним двориком.

– Присмотрись к стенам повнимательнее, Итан. Как тебе нравится цвет? Между прочим, примерно в такой я и хочу перекрасить Найтвиндс. Помнится, ты жаловался, что не можешь представить свой дом иначе как розовым. Вот тебе возможность, пользуйся. – Зоя сделала всеобъемлющий жест. – Ну, что скажешь?

Итан с подчеркнутой медлительностью снял темные очки и несколько минут водил взглядом по асиенде.

– Неплохо.

– Неплохо? – Она скрестила руки на груди – И только? Признайся, это больше чем «неплохо» – это здорово!

Итан надел очки. Он ответил не сразу. Чувствовалось, что взгляд его устремлен теперь на нее.

– Ладно, согласен.

– О! – Удивленная столь внезапной капитуляцией, Зоя уронила руки и круто повернулась. – В самом деле? Хочу предупредить, что Найтвиндс будет чуть темнее, ближе к охре.

– Будет, так будет, – сказал он с пожатием плеч. – Все равно я не сумею вообразить себе «чуть темнее, ближе к охре». Оставляю это на твое усмотрение. Главное, пусть закрасят розовое.

– Спасибо! – У Зои задрожали губы. – Увидишь, тебе понравится!

– Зачем иметь личного дизайнера, если не доверяешь его суждению? Рано или поздно вера приходит.

– Ты так это говоришь, словно уже верил в какого-нибудь! Ладно, будем считать, что это шло от души.

Зоя подступила вплотную и приподнялась на цыпочки, собираясь лишь бегло коснуться губ Итана в благодарном поцелуе. Но он стремительно заключил ее в кольцо рук и прижал к груди.

– Никогда не слышал о том, что за безраздельную веру полагается премия.

Он поцеловал ее долгим поцелуем, к концу которого Зоя ощутила, что у нее подкашиваются ноги.

– Давай разберемся, раз и навсегда, – сказала она. – Я не пользуюсь сексом как орудием принуждения.

– Почему бы и нет? Секс – мощная штука. Если подойти с этой точки зрения, откроются безграничные возможности компромисса.

– Я это обдумаю.

Они переплели пальцы и двинулись, наконец, к широкому арочному входу.

У двери Зоя поколебалась, как всегда, когда требовалось переступить порог незнакомого здания. Итан не спросил, в чем дело, и не повлек ее за собой. Он терпеливо ждал.

Дважды за последнее время, столкнувшись с враждебной энергией, Зоя раскрылась для восприятия медленно и с опаской, но не услышала ничего, кроме низкого мерного гудения, которое издает любое старое, видавшее виды здание. Это нечто вроде психологических наслоений, каждый обитатель оставляет на нем свой след, и это вполне нормально.

Зоя ступила внутрь, не обращая внимания на этот «белый шум», и довольно скоро он перестал быть ей слышен. Так житель большого города с детства учится не воспринимать шум толпы, вой сирен и грохот транспорта.

Холл асиенды казался особенно просторным и светлым благодаря обилию высоких окон, верхним краем уходящих к темному дереву потолочных балок. Картины и артефакты из личной коллекции Керуана уже заняли свое место на стенах помещения, изначально служившего залом для больших приемов.

В дальней части Палома Сантана была погружена в оживленную беседу с двумя мужчинами в рабочей одежде и инструментом на поясе. Мягкий хлопок двери заставил ее повернуться. Она кивком приветствовала Зою и Итана, отдала рабочим последние распоряжения и зашагала к вновь прибывшим, постукивая по изразцам пола каблуками босоножек.

– Итан! Как хорошо, что вы нашли время заглянуть.

– Не так уж часто получаешь возможность побывать на месте стародавнего преступления. Знакомьтесь, Зоя Труэкс, моя жена.

Собственническая нотка в голосе Итана заставила Зою покраснеть. Она поспешила протянуть руку.

– Для меня это большая честь, леди…

– Зовите меня просто Палома. Насколько мне известно, вы дизайнер по интерьерам. Что скажете о доме? Какова реконструкция?

– Безупречна! – с чувством ответила Зоя. – Считаю это бесценным вложением в культурную жизнь города. Туристы будут валить сюда валом.

– Я тоже так думаю. В самом деле, невозможно наглядеться. – Палома повернулась к Итану. – Полагаю, вы хотите осмотреть кабинет?

– Если можно.

– Хоть сейчас. Идемте!

Она провела их через внутреннюю дверь, между столовой с только что натертыми полами и чистенькой кухней, в удлиненное помещение, сплошь уставленное высокими, до самого потолка, книжными стеллажами. Почти всю дальнюю стену занимал массивный камин.

Зоя снова помедлила, прежде чем войти, готовя себя к любым неприятным открытиям, и когда ничего не случилось, испытала неописуемое облегчение. Кабинет дышал вполне ординарным дыханием комнаты, повидавшей многое, но при этом ничего ужасного.

– Библиотека – неотъемлемая часть студии Керуана, и нашей задачей было ее полностью восстановить, – сказала Палома, обводя стеллажи почти благоговейным жестом. – К счастью, нашелся каталог, так что удалось собрать практически все, что изначально ее составляло.

Зоя с интересом наблюдала за Итаном. Он не вошел, а словно прокрался в кабинет. В каждом его движении сквозило хищное любопытство прирожденного следопыта. Он рыскал по комнате, словно по чаще в поисках добычи, и так тщательно изучил полки, камин и стол, что казалось – будь он здесь один, он бы их еще и обнюхал. Покончив с этим, он остановился в центре помещения и устремил на Зою выжидающий взгляд.

Она сообразила, чего он ждет – ее реакции. Того, как она войдет, и войдет ли вообще. Открывшись так, что все чувства обострились до предела, она шагнула внутрь. Стены и мебель едва слышно перешептывались, но секреты, которыми они обменивались, не несли в себе ничего пугающего. Эта комната не была свидетелем насилия или даже особо сильных страстей.

– Как продвигается расследование? – спросила Палома.

– Пока еще в стадии сбора информации, – небрежно ответил Итан. – Я уже изучил все, что могла предоставить пресса того времени, а Синглтон Кобб разыскал для меня целый ряд писем, написанных биографом, агентом Эксфордом и некоторыми друзьями писателя. Складывается впечатление, что Керуан был человек нелегкого, вспыльчивого характера.

– То же самое говорила о нем бабушка, однако, по ее словам, она умела найти к нему подход. Как насчет Эксфорда? Удалось вам узнать, как обернулась его судьба?

– Не слишком счастливо. Он погиб в аварии несколько лет спустя после смерти Керуана. Видите ли, Эксфорд тогда уже много пил.

– Значит, вы не нашли никаких свидетельств того, что рукопись присвоил именно он?

– Я все еще рассматриваю эту линию следствия.

Его профессиональный апломб заставил Зою усмехнуться. Позже на стоянке, уже пристегивая в машине ремень безопасности, она с ласковой иронией передразнила:

– «Я все еще рассматриваю эту линию следствия»!

– Так умнее всего ответить клиенту, если следствие находится в тупике. И ничего смешного. Наверняка вы, декораторы, говорите что-то в этом духе, когда дизайн не вытанцовывается.

– Лично я предпочитаю вот что— «Полагаю, вам не нужно объяснять, сколько времени требует доставка спецзаказа из Италии».

– Тогда давай не будем заказывать оттуда, и уж тем более ничего специального. – Итан повернул ключ в зажигании. – Итак? Было там что-нибудь интересное, в этом кабинете?

Зоя вздрогнула, пораженная тем, что он способен задать такой вопрос.

– Ты же не веришь в парапсихологию!

– Зато на все сто верю в твою интуицию, и ты это знаешь – Машина не спеша, покатилась к выезду – Так что рассказал тебе кабинет Керуана?

– Ничего, что могло бы прийтись, кстати, в расследовании, но это еще ничего не значит. Помнишь, я объясняла, что могу улавливать только отпечаток сильных, в особенности темных страстей? Таких, как ярость, ужас, паника, похоть.

– Ничего себе страсти!

– Да уж. И вот что из этого следует: я не уверена, что могу засечь хоть что-нибудь в случае отравления.

– Это еще почему?

– Разве не ясно? – Вообще говоря, ей не было вполне ясно и самой, поэтому Зоя принялась раскладывать все по полочкам для них обоих – В такой ситуации не выделяется никакой мощной негативной энергии Керуан мог вообще не понять, что отравлен, – просто почувствовал себя нехорошо, потерял сознание и тихо отошел. Иное дело, если бы убийца стоял над ним, злорадствуя и наслаждаясь каждой секундой происходящего При этом он источал бы море направленной негативной энергии, и даже через сто лет следы ее остались бы впечатанными в самую фактуру стен.

– Короче, ты не помогла мне ни на грош.

– Смотря, с какой стороны взглянуть. Ты мог бы нанять меня за большие деньги, и нулевой результат больно ударил бы по карману.

– А в нашем случае, сколько заплатил – на столько и получил.

– Хватит издеваться, мистер Крутой Сыщик! Что, по-твоему, там произошло?

– Начнем с того, что я почти уверен – Мария не крала эту злосчастную рукопись.

– Отчего же ты ничего не сказал мэру?

– Потому что не могу этого доказать, во всяком случае, пока.

– Тогда почему ты так решил?

– Если бы Мария отравила Керуана ради рукописи, то уж, конечно, не затем, чтобы в одиночку доставать и наслаждаться чтением. Не таким она была ценителем, а украденное ради наживы рано или поздно продают, и оно выплывает на свет божий.

– А если в ту ночь рукопись была сожжена?

– Только не Марией. Чего ради ей было жечь? За долгие годы работы на Керуана она неизбежно должна была проникнуться сознанием ценности его произведений – в буквальном и переносном смысле. Более того, она слышала его спор с агентом и знала, что существует, по крайней мере, одно лицо, заинтересованное в покупке рукописи.

– Издатель.

– Вот именно.

– А что скажешь о самом агенте? Мог он отравить Керуана и присвоить документ?

– Не мог, из тех же соображений, что и Мария. У него были крупные долги, и если бы он взял рукопись, то или продал бы ее, или, по крайней мере, отдал издателю за положенное вознаграждение.

Некоторое время Зоя молчала, осмысливая услышанное, потом заметила:

– Знаешь, тебе нет равных, когда дело касается логического мышления.

– Приятно слышать. Парапсихология – занятие не в пример более волнующее, но я привык довольствоваться малым. Логикой там или здравым смыслом…

– Каждый из нас в чем-то да силен.

Итан засмеялся, впервые за несколько дней. Вполне понятно, что Зоя нашла этот факт обнадеживающим.