Рейтинг: Первый (Несанкционированное ознакомление карается физическим уничтожением субъекта. До окончания следствия предписывается полная изоляция подозреваемого. Исключения не допускаются).

  Адресат: Наследственный Повелитель народа 'ли' и народов 'ро' Итн-молчаливый.

  Адресант: командующий Лирн-экспедиционной армией Играг.

  Что: отчет о проведенных действиях.

  Действия и обоснования: В связи с выдвижением на театр боевых действий Первого флота Республики начата операция 'Похищение падальщиков'. По данным разведки флот намеревался подавить сопротивление 'Империи гоблинов', а затем соединиться с остатками Третьего и Четвертого флотов и отбросить нас с территории Пятого сектора. Ввиду недостаточного количества боевых космолетов другие способы нейтрализации Первого флота, кроме 'похищения падальщиков' недоступны. Единственным не вовлеченным в боевые действия флотом Республики останется Второй космический флот.

  Уточнения: содержатся в приложениях.

  * * *

  Незваных гостей принимали поздним вечером в Тронном зале Империи. Просторный прямоугольник зала расчистили от сидений. Лишь на возвышении у дальней от входа стены поставили мой императорский трон - резное деревянное кресло - почти такое, как когда-то привиделось в кошмарном сне про министра Аакинга. Установленные на потолке длинные цилиндрические светильники приглушили, и таинственный полумрак охватил помещение. Тусклые блики играли на развешенных по стенам мечах и секирах, выхватывали из сумрака силуэты нескольких десятков гоблинов в 'зеркальном' доспехе. Конечно, когда перейдем к делу, выйдут все, кроме членов Совета графов. Мало ли о чем из закрытых для рядовых имперцев сведений могут заговорить гости. Да и сами пришельцы требовали секретной встречи с минимумом собеседников. Но во время приветствия соблюдем максимальную высокотехнологично вооруженную массовку, а если 'залетные пташки' окажутся излишне быстры на язык, то можно в порядке цензуры и в морду дать. Однако все же не думаю. Впечатление они производят более обстоятельное.

  Когда гости вошли, мое императорское величество, как я надеюсь величественно, восседало на троне. Некий недальновидный психиатр несколько лет назад заочно диагностировал мне 'бредовые идеи величия'. Манию величия, если по-простому. И ярлык пошел гулять по досье республиканских СВБ - Сил внутренней безопасности. Но сегодня в моей власти девять обитаемых планетных систем, пять космических крейсеров и еще всякое космобарахло. Пожалуй, я впервые действительно велик, безо всяких 'маний', 'акцентуаций' и прочих психотерминов, придуманных, чтобы заполучить очередную ученую степень. Недаром в Законах гоблинов нет слова 'сумасшедший'. Если человек не следует Законам, то его, как правило, ждет смерть. А если можешь выполнять Законы, то автоматически попадаешь в психически здоровые. И хотя у меня, у нас впереди большие проблемы, но пускай недолгий миг гоблинской власти того стоит. Особенно, если подумать, к чему бы мы пришли на сегодняшний день, покорно исполняя приказы легитимных властей.

  Два человека вышли на середину Тронного зала, ведомые Бешеным. Бешеный - это для Жоржи после Новой Свободы наконец-то гоблинское прозвание придумали, за то, как даже буквально заваленный человеческими телами, драться не прекратил. И тут же пришельцев залил слепящий, заставляющий жмуриться поток света от нескольких ламп, внезапно включившихся на полную мощность. У Жоржи-Бешеного автоматически потемнело до того прозрачное забрало шлема, а неведомо чьи посланцы зажмурились. Люди смотрелись совсем чужеродно в серых костюмах при галстуках на фоне закованных в броню гоблинов.

  - Приветствую почтенных гостей в Империи гоблинов! - стереосистема моего 'зеркального' доспеха усилила звук и голос гулко разнесся по залу.

  - И мы приветствуем хозяев, - заговорил мужичок потолще, щурясь и пытаясь разглядеть меня в сумраке, который не мог рассеять свет из центра зала. Оба представителя неизвестной нам организации были гладко выбриты, а чертами лица, близко посаженными глазами и цветом волос похожи на серых крыс. Только вот говоривший напомнил обожравшегося на дармовых харчах жирного щура, а второй, нервно зыркавший во все стороны, скорее уж походил на злую, голодную крысу из полного котов подворья.

  - А у вас тут что, свет сломался? - вдруг ехидно поинтересовался толстяк. - Так мой напарник в электрике разбирается, может помочь.

  В наушниках раздались злобные возгласы, в пол голоса произнесенные многими гоблинами. И впрямь, гости не страдают излишним пиететом перед монаршим двором. Но через динамики никто не озвучил отповеди, ждали императора. Да уж, заигрался я в эффектность, а такой простой и эффективный подкол упустил из виду.

  - Ну, если вы боитесь темноты, - и мое величество изволило хлопнуть ладонями.

  Максимально ярко зажглись лампы, и свет заполонил помещение. Тьма осталась лишь в окнах. Я окинул беглым взглядом ряды соратников - думаю, в 'зеркальных' доспехах и при ригвелах они сейчас выглядели ничуть не менее грозно, чем до того в полумраке. Как было еще попытаться внушить уважение пришельцам, кроме вида по-современному вооруженных пехотинцев, спешно собранных по всей Империи? Разве что крейсерами, но их и космостанцию люди уже видели на орбите.

  - Теперь вам комфортнее? - участливо поинтересовался я, вспомнив любимый лозунг на республиканских выборах: комфорт, комфорт и еще раз комфорт.

  Толстяк не стал пикироваться дальше, наверное, почувствовал: недоволен не только я. Да и человеку ведь от нас что-то было нужно. А в таком случае одно дело чуток показать зубы и совсем другое - разругаться с императором и его графами. Откуда пришельцу знать, не психи ли мы какие-то. То есть, конечно, в его глазах психи - кто еще из людей пойдет воевать сам, даже если под рукой нет роботов? Сдаваться или прятаться - вот выбор нормального цивилизованного человека. Но насколько быстро кто-нибудь из нас перейдет от диалога к резне, он не знает. Видел уже видео, где мы убиваем не только негуманоидов, но и людей. И человек теперь скорее полагается на интуицию. Ситуация-то беспрецедентная.

  - Может быть, наконец, назовете хотя бы свои имена? - по левую руку от меня поинтересовался граф Старик.

  Да, как их зовут вопрос конечно интересный, но меня гораздо больше интригует, какую организацию эти два дядечки представляют.

  - Не думаю, что вымышленные имена чем-то помогут, - опять заговорил Толстун, - так же как и вымышленное название наших хозяев. Вместо пустых формальностей мы хотим сделать вам целиком конкретное предложение.

  - Предложение, от которого мы не сможем отказаться? - полушепотом (скорее для Берсерка, чем для остальных) в нескольких шагах по правую руку от трона произнесла Киска. По-видимому, вспомнила очередной киноримейк древнего сюжета. Вот еще выискалась любительница пропахшей нафталином классики.

  У Киски, как у вооруженной ренкинэ, собственного высокотехнологичного доспеха еще не было - таковым даже из гоблинов лишь меньшую часть смогли снарядить. Поэтому лицо не закрыто забралом, и толстяк ее услышал, покосился на вооруженную ригвелом женщину, но промолчал.

  - Ну что ж, раз официальная часть, можно сказать, закончена, то, как и договаривались, обсудим ваше безотказное предложение на совете графов, - и я второй раз за вечер хлопнул ладонями.

  Да уж, не умеем мы еще приемы устраивать. В играх как-то поторжественней получалось, что ли.

  Для членов совета и приезжих принесли кресла, а затем, как только за рядовыми гоблинами закрылись двери, толстяк продолжил с ответа на Кискин комментарий, будто бы и не было достаточно долгой паузы:

  - Наше предложение не совсем такого сорта, даже скорее совсем нет. Наша организация ничем вам не угрожает. Наоборот, мы хотели бы помочь Империи преодолеть главную угрозу своему существованию.

  - А вот здесь немножко поподробнее, пожалуйста, - это выглядело слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но бывают же в жизни такие совпадения, что, если кому пересказать, не поверят.

  - Мы можем помочь организовать переход на сторону Империи Первого космофлота Республики. Чтобы не было недопонимания, поясню, всех пятидесяти кораблей флота, без исключений, - гость торжествующе обвел взглядом меня и графов, наслаждаясь эффектом.

  - Ух ты, того самого... - выдохнул по личной связи граф Горбач. И поражен был не только он. Флот, который должен был уничтожить Империю, мог войти в ее состав.

  - Не скрою, ваше предложение меня заинтересовало, - выдал я как можно более невозмутимо и в задумчивости потянулся пальцами к подбородку. Но сквозь доспех бороды было не достать, и я опустил руку на подлокотник. - Но как вы предлагаете это осуществить?

  *

  Плотно зашторенные окна и лишь едва приглушенный свет внутри, широкий диван, сверкающий белизной простыни, и обнаженная парочка на нем... Когда мое императорское величество вдоволь насладилось Лилиным телом и в изнеможении откинулось на спину, наступило время расспросов. То есть конечно расспросить она меня попыталась и до этого, сразу же по окончании переговоров с людьми. Но я не удовлетворил ее любопытства. Ведь согласно иерархии сначала следует удовлетворять императора. К тому же совместное времяпрепровождение приятно не только мне. Но в ту ночь, в отличие от многих других, самое интересное началось после.

  - Ты... безответственный... безалаберный... бездумный... - не закончила она фразу, чуть не задохнувшись от возмущения, когда услышала наше решение. Я конечно опустил секретную часть про ультиматум, но и сказанного оказалось достаточно. Соображение правда девочка утратила не до конца - все же подбирала выражения помягче, от того и паузы. Помнила, как я не люблю, когда женщины называют своих мужчин разными нехорошими словами. Хотя 'безответственный' и 'бездумный' про императора, на мой вкус, тоже в чем-то жестоко. И не так для императора, как для тех, кто ему подчиняется.

  Лилиан оперлась на левый локоть, и ее правая ладонь по широкой амплитуде устремилась к моему лицу. Не знаю, насколько пощечина действует на женщин, но вот на мужчин - вряд ли. Я перехватил изящную ладошку, перекатился через бок и прижал Лилю своим телом к дивану. Волнистые огненно-рыжие волосы разметались по ложу. Она дернулась ударить левой рукой, но последнюю мое величество просто вдавил в подушки правым предплечьем. А затем, когда девушка возмущенно вскрикнула... я закрыл ей рот поцелуем. И Лиля не укусила в ответ, хотя могла. Дрались-то ведь, понятное дело, не всерьез.

  Называется, всего-то навсего сказал девушке, что задумали небольшую диверсию в Республике - угнать сколько сможем крейсеров с помощью наших гостей, у которых в этом непонятно какой интерес. Не пояснил, правда, про похищение всего Первого флота - звучит пока слишком фантастично. Для очистки совести лишь заметил: всех деталей операции пока разгласить не могу, секрет на уровне Совета графов. И она разозлилась даже не так на секрет, как на известный ей риск.

  - Но разве мы не рисковали раньше? - оторвался я от ее губ и заглянул в сверкающую глубину зеленых глаз.

  - Ну, как ты не понимаешь! - выдохнула Лиля и дернула ручкой, - отпусти, отдавишь.

  Я отпустил и даже слез с нее, но остался настороже: женщины - существа импульсивные, а я не люблю ни за что получать оплеухи. За дело получать по голове тоже не люблю, но это уже совсем другая история.

  - В Демобарэ, - продолжила моя любимая, - воевать казалось наименьшим риском. Так и оказалось на самом деле. На Желку летели в 'зеркальном' доспехе, после примитивных 'жаб' мы казались неуязвимыми. А сейчас в Республике без меня тебя точно убьют! - резюмировала она.

  - Не каркай! - на протяжении почти всей тирады я с удовольствием созерцал упругие груди своей девушки, борясь с искушением потрогать соски. Но концовка несколько выбила из благостного настроения. - Полет уже дело решенное. И прочитай, наконец, Законы гоблинов до конца. Надоели твои выходки. Жене следует смиряться перед мужем, она может советовать, но не может настаивать на выполнении своих советов, если муж не нарушает Законов.

  На самом деле это была первая выходка такого масштаба, но нервничать Лилиан начала еще с того времени, как меня чуть не убили в Нордкампе. Фантазии у девочки постепенно уступали место реальности. И реальность эта ей не понравилась. У меня же всегда и фантазии были достаточно кровавыми.

  - В каком смысле 'жене'? - поток претензий внезапно прекратился, и она вся обратилась в слух, пытаясь понять: я издеваюсь или всерьез. Все-таки между гражданской женой - читай сожительницей - и женой законной, женой 'в полном смысле' для нее разница была.

  Я молча перегнулся с кровати и вытащил загодя припасенное обручальное колечко. Кружочек золота - я обменял его на часть имперской торговой лицензии, - но единственный способ окончательно убедить женщину в серьезности своих намерений.

  - Любимая, теперь оно твое по праву.

  Она стрельнула глазками, кокетливо улыбнулась и прошептала:

  - А испросить моего согласия?

  Я раскинулся на диване, поместив затылок у нее между бедер, и, глядя Лиле в глаза, таким же шепотом ответил:

  - По Законам гоблинов, если незамужняя особь женского пола провела с гоблином ночь, то ее согласие стать его женой больше не требуется.

  - А мужчины?

  - Что мужчины?

  - Нужно согласие?

  - Конечно.

  - Хм. Пожалуй, все же следует прочитать эти ваши Законы полностью, особенно про 'особей', - она в задумчивости перебирала мои волосы. - С сегодняшнего дня нам полагается медовый месяц. И чур его не прерывать! - И Лиля попыталась заставить меня замолчать поцелуем, совсем как мое величество незадолго до того.

  Я обхватил ее голову ладонями и задержал в сантиметре от своих губ:

  - Ну же, будь послушной женушкой. Завтра я улетаю, а когда вернусь, постараюсь рисковать поменьше.

  И я хотел ее поцеловать, но моя Лилиан внезапно вывернулась:

  - Чтобы я стала послушной, тебе следует сперва как минимум покорить полсотни боевых космолетов!

  До предложения наших гостей ее заявление заставило бы меня побледнеть - ведь как раз столько космолетов собиралось громить нашу Империю. Но теперь я лишь улыбнулся:

  - Как скажешь, любимая, значит, угоним полсотни.

  - Подожди, я не то имела ввиду, - она не на шутку испугалась, даже зрачки расширились.

  С чего бы вдруг? Неужели я похож на человека, способного вот так запросто отправиться угонять полсотни космолетов? Хотя, с другой стороны, я как раз так и собираюсь поступить. Гм.

  С этими мыслями я перевернулся на бок и провалился в сон.

  *

  Наутро изморозь тронула слюдяные окошки хат и черные ветви деревьев. Скрипел под ногами выходивших на подворье гоблинов ледяной наст, тускло светило в по-зимнему сером небе блеклое солнце. Кто-то приударил за местными красавицами, другие приводили в порядок оружие, а мы со Стариком разбирали символы пергаментной карты.

  Вечером же, после обильного ужина, распив не один жбан меда и порядком захмелев, гоблины сидели на лавках в одной из хижин. За окном медленно падал снег. Бледно-желтые звезды на фоне черного неба то появлялись, то исчезали, закрываемые серыми тучами. Полная луна огромным немигающим оком обозревала окрестности. Пролетели меж побелевших древ совы-сплюшки, где-то вдали ухнула неясыть. Голосом более похожим на плач ребенка закричала в темноте выпь - видать горячие ключи здешних болот позволяют ей зимовать в родных краях.

  - На хутор, так на хутор! - рявкнул я и хлопнул широкой, мозолистой ладонью по колену.

  И вот уж на околице гоблины один за другим закидывают за спины луки в сагайдаках и колчаны, садятся на варгов, поправляя притороченные к седлам секиры и пухлые походные мешки. Старик первым выезжает на тракт, а за ним, с гиканьем и свистом, трогаются остальные. Варги быстро перебирали лапами, шумно вдыхали носами воздух, принюхиваясь к зимнему лесу. Было холодно, но звери согревались в быстром беге. Часа через два, когда бороды воинов уже успели обледенеть от теплого дыхания и трескучего мороза, мы, по знаку Серого, в годы пошести бывавшего в этих краях, свернули с тракта.

  И вскоре в багровых отсветах факелов, под уханье филина, раскрасневшиеся от быстрой езды и мороза гоблины нестройной гурьбой влетали в орочий выселок. Стройные, высокие поселяне с почти человеческими чертами лица и короткими клыками, лишь самую малость закрывавшими нижнюю губу, выскакивали из землянок встречать редких гостей. Варги, тормозя на поворотах, окатывали весело галдящую толпу снегом, и наконец остановились перед вросшей в землю, желтой от мха бревенчатой хибаркой. Покосившаяся дверь со скрипом отворилась и выпустила в ночь сгорбившегося под тяжестью прожитых лет изборожденного морщинами орка, опиравшегося на плечи двух молодых отроков. У орка, чьи седые космы едва не достигали пояса, не было обоих ушей.

  Через пол часа мы уже сидим с ним наедине в помещении возле разгорающегося очага.

  - Посоветоваться, говоришь, пришел, - задумчиво тянет старейшина. - Ну, ну... Расскажи, как не допустишь, чтобы гоблины своих товарищей подставляли, выслуживая лишний риск.

  - У нас есть магические кристаллы, - говорю я, имея ввиду аутентик-видео.

  - А если магия заметит не все что нужно? Она ведь не всесильна, - ехидно улыбается старикан, думает без магии-техники мы ни на что не способны.

  - Не будем присуждать риск за спорные случаи. А если подставу докажем однозначно - расстреляем без учета ранее заслуженного риска.

  - Пускай. Ну а если начальнички будут подсуживать?

  - Зачем им? - я не тяну с ответом, много раз уже об этом думал. - Барон не заинтересован в присуждении излишнего риска своим подчиненным. Ведь в крайнем случае он может временно назначить на любую должность в пределах своего феода даже рэл'гоблина. Если же кто служит под началом родни или других близких людей, то должен как минимум бóльшую часть своего риска на кристалл записать.

  - Хорош, хорош, - улыбается Старик. И не поймешь - то ли ответ хорош, то ли я уверенно держусь, и это ему нравится. - А если кто замолчит подставу, чтобы честь отряда сберечь?

  - Риск слишком велик, если вскроется, то такому гоблину никогда выше рэл'барона или рэл'графа не подняться - даже наименьшим отрядом командовать больше не позволим.

  - Все-то у тебя строго рассчитано, все предусмотрено, - вдруг хмурится орк и морщины на лбу приобретают поистине пугающую глубину. - Что, думаешь, совсем без сбоев сработает?

  - Как же, без сбоев, - ухмыляюсь я. - Это только философы об идеальном обществе или о человеке идеальном пекутся. Да и то не все. У нас же реальная жизнь. Сбои будут, но смертей будет гораздо больше.

  - Смертей говоришь? То есть можно просто отряд в засаду подставить и выжившие рисковыми парнями станут?

  - Не-а! - приятно, когда проблему осмыслил в деталях заранее и на любой вопрос ответить можешь. - Кто бездумно подставляется, врагов не убивает - тот риск не получит. А кто лишь отчасти виновен - тому и риск засчитают отчасти.

  - Неплохо, - почти шепчет орк. - А как насчет не-гоблинов? Есть ли для них место в Империи?

  Я как-то всерьез не задумывался раньше о судьбе тех, кто не желает стать гоблином. Все больше был занят гоблинами, а не презренными смердами. Потому немного теряюсь и медлю с ответом:

  - Гм... Они могут создавать материальные ценности, рождать будущих гоблинов, - мое императорское величество перечисляет достоинства не-гоблинов, - любой из них может записаться в рэл'гоблины, а женщины также могут быть женами гоблинов...

  - А как насчет просто желать жить счастливо?

  - Так кто же им мешает? - искренне удивляюсь я. - Лишь бы налоги платили. Граждан Империи так мы даже будем защищать.

  - А не-граждан? Или для тебя нет разницы между человеком и каким-нибудь 'мохнатцем'?

  - Есть... - говорю и мысленно добавляю: 'есть-то она есть, но как ее выразить на практике?'

  - Вот и хорошо, что есть, - угрюмо бросает старикан. - И напоследок, пока я не забыл: в дальнюю дорогу без всего войска не ходи, неудача ждет там тебя. - И вдруг его лицо расплывается, будто уходить в туман, оркские черты плавно переходят, превращаются в резкое, угловатое лицо Фрэда Аакинга. Метаморфоза повергает меня в ступор. Министр, довольный произведенным эффектом, растягивает тонкие губы в улыбке. Я все же нащупываю рукоять секиры и резко замахиваюсь.

  Но тут сон обрывается. Вместо него яркий свет и визгливое завывание моего будильника. Пора вставать и делать, что должно. А про якобы ожидающую неудачу - я же не суеверный, правда? Но как тоскую по старым снам, еще времен программирования игры 'Гоблины'. Теперь же лишь с Аакингом или вообще ничего.

  *

  Выросший в Пятом секторе обыватель организованную преступность мог себе представить только по фильмам, компьютерным играм и книгам. Что и говорить, если у нас в арсенале полиции были только шокеры, контроллеры и малость андроидов с теми же шокерами - и ничего, хватало. Но на самом деле там, где нет такого тотального видеонаблюдения как в пятом, обстановка сложилась несколько иная. Пятый сектор Республики обустраивался как образцовый, как пример для подражания, для перестройки жизни на других территориях. К началу войны здесь даже промышленных мощностей на единицу населения было в сотни раз больше, чем в других: собирались широко привлекать мигрантов, ожидали расширения городов.

  Но остальные, старые сектора, где компьютерные сенсоры не охватывали всего и вся за границами личных помещений, все же знали организованную преступность не понаслышке. Пускай намного более скромную, чем в древности, но все же организованную. Были там и 'кузницы кадров' преступного мира - тюрьмы, которых почти не было в пятом. Да и порядки в тех тюрьмах отличались весьма и весьма. Была и коррупция. Были даже попытки закрепиться в Пятом секторе, которые пока пресекались, но, если бы не вторжение негуманоидов, через год-другой привели бы к успеху - 'добровольные пожертвования' через третьих лиц и просто взятки делали свое дело.

  Преступники, конечно, были не такие рисковые как в монографиях по истории. Ведь смертную казнь отменили еще в незапамятные времена, а отсидеть любой срок для 'блатного' не проблема, если на изменение нуклеинок успел подкопить деньжат. Так что для профессионалов нарушение закона из нервного занятия превратилось в размеренное, почти спокойное времяпровождение. Но то, что тюрьма так и не превратилась в курорт, а также долгие сроки для рецидивистов все же сдерживали криминализацию общества.

  Корабль, который принял меня и Проныру, явно контрабандой не брезговал. Об этом говорили не только нагловатые ухмылки членов команды, но и само ее, то есть команды, наличие. Если решаешь полукриминальные проблемы, лучше привести на место верных людей. Они пройдут через пропускник космопорта и растворятся на улицах мегаполиса. А вот автономные роботы должны подключиться к централизованной информационной сети и протоколировать каждый свой шаг. Иначе у хозяина будут крупные неприятности.

  Но нас новая обстановка не смутила. Я заранее загримировался под некоего приблатненного субъекта, чтобы никому не пришло в голову попробовать за императора выкуп получить. А вот лицо моего друга еще не успело примелькаться в межзвездном эфире, потому он изменил внешность лишь самую малость. И вот на корабле Проныра и встретил одного из своих старых корешей. Посидели хорошо, опоили людей медом - для них напиток оказался в диковинку. Но, если подумать, даже в нашем секторе он на любителя. Оказалось, корабль людям, пригласившим нас на совместный угон, не принадлежал, был нанят недавно по солидной в полукриминальных кругах рекомендации. Чьей, правда, члены команды не знали, так что совместное мёдопитие принесло лишь один бонус - новый позывной одной из группировок маргиналов Большой Онеги. Как мы сможем этот позывной использовать пока неясно, разве Горбачу для разведопераций подкинуть?

  Перед прибытием на нашу цель - планету Тебенку - заново накладываем ультрасовременный, различимый лишь при специальном сканировании грим, и нас записывают на прием к одному из трех распорядителей эскадры. Наши недавние гости все более растут в моем мнении. Тем более, что к распорядителю идем не кода доступа выпытывать - даже с его отрезанным пальцем и подобным мелодраматическим антуражем электроника флота нас за своих не признает. Все намного сложнее - иначе и без нас бы справились.

  Нужный нам военный чиновник вот уже несколько дней как не поднимался на орбиту Тебенки, к кораблям. Топит в водке результаты бракоразводного процесса. До определенной степени я его понимаю - жена отсудила четырнадцатилетнего единственного сына и половину капитала. Карьера тоже окончена - быть одним из распорядителей флота может только 'социально успешный член общества'. У нашего 'клиента' теперь слишком низкий 'уровень личной удовлетворенности', чтобы занимать такую высокую должность. Вот почему в Империи гоблинов разводит только смерть... В ближайшее время ответственный пост в структуре управления флотом займет новичок с Земли, он уже летит, и тогда эскадра двинется к нам.

  Представились адвокатами от недоброжелателей женушки чиновника. И вот уже входим в большое светлое помещение, декорированное под старинную библиотеку. Полки вдоль стен, корешки книг, у окна массивный стол, а рядом зачем-то настоящий угольно-дровяной, не электрический, камин, в котором, потрескивая, полыхает огонь. Хоть и зима у них - понты это все равно дешевые. Нас встречает помятый человек средних лет с запавшими глазами. Знаем-знаем - процесс продолжался несколько лет, а республиканские адвокаты кого хочешь доведут до ручки. Запах алкоголя буквально валит с ног, но так даже лучше, под градусом наш визави будет менее критичен к предлагаемому.

  - Рад, что согласились помочь в моей ситуации, - вместо приветствия выдает мужчина, - прошу, присаживайтесь. - И первым плюхается в одно из трех стоящих у стола кресел.

  Видать прислуга по числу собеседников приготовила. Не из роботов прислуга, нет, великосветский стиль, из людей. А креслице-то похоже не на своем обычном месте - значит, на кнопку тревоги хозяин незаметно нажать не сможет.

  С краю стола детектор аутентик-записи - просигналит, если мы разговор попытаемся зафиксировать на кристалл. Но и за нами, значит, слежки нет. В таких солидных домах обычной видеозаписью уже давно не балуются.

  - Взаимно, - отвечаю я и присаживаюсь напротив. - Наша организация решит все ваши проблемы, - с этими словами мы с графом Серым быстрыми движениями снимаем грим с лиц.

  Хозяин враз трезвеет и зыркает по сторонам в поисках путей для бегства. Подумал, что все проблемы решаются с его смертью? Неужели по нашим агитационным аутентик-роликам могло сложиться такое впечатление?

  - Успокойтесь, успокойтесь, - торопливо говорю я. На находящихся от испуга в шоке хорошо действует затрещина, но она здесь может быть воспринята превратно. - Речь совсем не о том, о чем вы подумали.

  И действительно, мы вовсе не задумали убить его, чтобы дезорганизовать вражеские войска. Не собираемся мы и захватывать кого-либо в плен. Все объясняется гораздо проще: роботизированный флот контролируется ограниченным числом лиц, перед нами один из троих. И то, что я вижу, никак нельзя признать надежной системой контроля. Видимо, практически не повоевав в свое время старокомпьютерными космокораблями без полнокровных экипажей, древнее правительство не оставило в наследство эффективных инструкций.

  И сейчас в спешке Аакинг не придумал ничего лучше, чем отдать полную власть над эскадрой трем 'социально успешным' членам олигархических кланов. Один из этих 'социально успешных' сидел сейчас перед нами и нервно мял пальцы левой руки правой. С новыми компами у них была гораздо более запутанная система уровней и взаимоналожений доступа, компьютер мог даже в узких рамках игнорировать приказы начальников, которые его электронные мозги распознавали как незаконные.

  - Мы вернем вам сына, предоставим защищенное жилище, вы сможете делать карьеру в нашей армии, где получите сопоставимое с прошлым статусом положение, - я щедро предлагал пряники, главное - чтобы не оказалось мало. - За ночь вы успеете заложить свое имущество в республике, а деньги перевести на нейтральные счета, например в конфедерацию гуманоидов. К тому же часть бывших республиканских государственных крейсеров станут вашей личной собственностью.

  - Об одном из ваших сораспорядителей позаботятся наши друзья, - добавляет Серый. - Другого притравите сами. А там - гоблинский крейсер появляется в окрестностях планеты, боевая тревога, и кода доступа у вас одного, остается только принять наши команды на борт. Все без обмана: мы же гоблины и нам нужны не только корабли, но и опытные флотоводцы.

  - Все это слишком хорошо, чтобы быть правдой, - устало возражает распорядитель. - Схожесть лиц ничего не доказывает. У меня нет оборудования, чтобы, не ставя подчиненных в известность, с абсолютной точностью идентифицировать вас по аутентик-записям. Моя жена прислала вас, хочет окончательно похоронить мое будущее, да?

  Ну вот, а я думал и впрямь попытаться выкрасть его сына несмотря на весь риск: человек ведь может сдать нас полиции уже после похищения, прослыть спасителем ребенка, на этом фоне попытаться устроить судебный передел с женой.

  Раньше я всегда опасался прикасаться к огню. Когда в игре гоблины тушили пальцами свечи, я лишь смотрел. Когда на спор прыгали через костер, я не участвовал. Лишь мороз мог прижать меня вплотную к языкам пламени - оттаять, почти сомлеть от тепла, только такое развлечение признавал. Но времена меняются. Надеюсь, такого доказательства ему будет более чем достаточно.

  Я медленно подошел к камину, набираясь решимости, без обезболивающих все-таки. Интересно, сколько секунд выдержу? Сжал пальцы левой руки в кулак и сунул в огонь...

  *

  Во время инструктажа, проводимого в сумрачном душном помещении низеньким худосочным типом с бегающими глазками, мои мысли все время норовили убежать куда-то в сторону. Сдержит ли распорядитель свое слово? Не накроет ли нас полиция случайно, из-за недостаточной продуманности какой-нибудь детали похищения? Что до наших доброжелателей, которые и сделали всю операцию возможной - когда и как они будут забирать дивиденды? И впрямь дадут увести флот в Империю? Кто же у них за спиной такой сильный, что рассчитывает свободно забрать у нас искомое, несмотря на целую эскадру? Разве что, если это... А если мы не захотим нечто - пока не знаю что, но похоже бóльшую часть флота - отдавать? Чем это для нас аукнется? Но обезболенная кисть не болела, и я все же взял себя в руки и уловил основные задачи сегодняшнего вечера.

  Малец живет в военном городке, за периметр которого пропустит прикормленная смена. Формально наша цель - контрабанда, три 'зеркальных' доспеха, они и впрямь приготовлены для нас за периметром, переправлены еще раньше. Но на выходе охрана будет смотреть, не вывозим ли больше добра, чем проплатили. Малого - тогда я еще не знал, что такая кличка останется за ним до самой смерти - ни за что не пропустит. И у нас будет всего один ствол против двух у людей, больше доставить на территорию не получилось. К тому же будем без доспехов, если охранники увидят гостей в броне, то пишущие сенсоры внутренней защитной автоматики не отключат, оружие этим не ослепят, и тогда нам уже ничто не поможет. Зачем охране вообще что-то отключать? Ну как же, если нет, то видео передачи взятки уйдет в полицейскую сеть. А вот из-за кратковременного якобы сбоя аппаратуры никто шума поднимать не станет.

  Сами охранники профи, но частники, армейское снаряжение им в личное пользование не выделили, считается автоматики достаточно, а они так, на подхвате. Уже легче. За контрольной полосой внутри периметра наблюдение есть только за воздушными целями да и то выше зданий. Внутри сдаваемых семьям военных домов видео тоже нет. Значит, можно в темноте зимнего вечера под самый дом на реактивных ранцах подлететь, также и обратно, если третий ранец с собой притащить. Тогда полиция не сразу узнает, чего налетчики хотели. Лишь бы ветра не было - баланс у ранцев никакой.

  - В доме только мальчик и служанка, запереть ее там не получится - двери хлипкие, хоть звук и держат, - продолжает 'инструктор'. - И тут сюрприз - усыпить тоже нельзя, на всей прислуге в городке датчики, отслеживающие состояние крови. Даже если кто рядом с детьми к водке приложится - уже тревогу бьют. Быстро коды подобрать, чтобы снять, не поднимая шум, не выйдет. Так что думайте сами. Мальчишку тоже сами должны уговорить - под гипнозом или химией его в космопорте не пропустят, а вот если добровольно полетит, мы нужные документы для выхода на орбиту подгоним. Не сканировать грим еще можно договориться при необходимости, но вот насильно провести человека - никак.

  Как и в случае с отцом, наши помощнички за убеждение не брались, иначе сами бы флот угнали.

  Впереди 'наипростейшая' часть диверсии - добыть мальчишку и 'обменять' его на флот. А ведь папаша-то продешевил - с такой эскадрой мог бы и собственную Империю основать. Вот что значит безынициативность!

  *

  Нам открыла стройная неброско одетая девушка с живыми, молодыми глазами - зуб даю, лет ей столько же, на сколько выглядит. Краем глаза вижу - Проныра глаза прищурил, еще немного и западет на длинноволосую шатенку всерьез. Но не она:

  - Ничего не покупаем, - скороговоркой сказала и попыталась захлопнуть дверь.

  Но я уже вставил в проем ногу, а следом и Проныра пришел в себя, вбросил в холл тело, хватая девчонку за горло. Да так, что она не смогла даже пискнуть. Лишь в страхе раскрывала рот и таращила глаза, а руками пыталась отодрать пальцы гоблина, но куда там.

  Я аккуратно прикрыл дверь, заблокировал ее автоматикой. Лишь затем обратился к девушке:

  - Это не изнасилование, нет, - раздельно выговорил каждый слог ей прямо в правое ухо. Успокоить нужно, в современных фильмах извращений больше, чем нормы. - Если будешь молчать, моргни, и он, - показываю на Проныру, - отпустит твое горло.

  Неожиданно испуг в ее глазах сменяется любопытством. Ах да, раз она нам не нужна, значит, мы пришли 'обидеть' ее нанимателей, а прислуга зачастую не против, чтобы богатеньких хозяев немножко опустили на грешную землю. А то, что видела наши лица, девушку не пугает - не беда, мало ли какой грим на себя налепили. Она энергично моргает, и Проныра аккуратно отпускает горло. Девчушка долго растирает помятую плоть. Наконец кивает, что готова - ишь какая понятливая! Я достаю кляп, и служанка послушно открывает рот - ни на грамм вассальной преданности! Нет бы закричать, предупредить - вдруг мальчишка сообразит заблокировать автоматикой все двери, вызвать полицию, удрать через окно - да мало ли что?

  Надежно фиксируем скотчем кляп во рту, обматывая голову по окружности ото рта к затылку - когда наступит время высвобождаться, волосы ей придется отрезать. Пеленаем девушку дальше - руки за спиной согнуты в локтях, предплечье одно к другому, особенно тщательно работаем с кистями. Мягко укладываем на живот - ноги сгибаем в коленях и тоже одна к другой, затем ноги к рукам, насколько хватает женской гибкости. После остатками скотча привязываем спиной к массивной чугунной решетке камина: правда, остывшего - и тут камин, причем прямо в холле, что за повальное увлечение!

  Готово! Ну впрямь загляденье! Как эстетствующие скульпторы мы несколько мгновений удовлетворенно созерцаем свое творение. Но спохватываемся и направляемся вглубь дома, на ходу снимая грим. Оглядываюсь, и девушка явно узнает меня: в шоке быстро-быстро хлопает ресницами.

  Что говорить - увлеклись. Весь скотч на нее можно было и не изводить.

  Мы нашли Малого на втором этаже в детской комнате, играющего на компьютере. Конечно, война идет уже не один день, и негуманоидный рейдер успел побывать в окрестностях планеты, потому играл малец в устаревшую игру, без полного погружения. Даже без очков и перчаток - сразу видно, стратегия. Но - всë как нам и сказали, играл за каких-то закованных в железо типов, очень смахивающих на гоблинов. Понадобилось вырубить комп из сети, чтобы он нас заметил.

  - Да ты вообще ..., старик! - не знаю за кого он нас принял, однако мальчишка совершенно не испугался. Странно выслушивать нецензурщину от столь юного создания, но я вспомнил себя в его возрасте и все стало на свои места.

  - Он не граф Старик, а их всегоблинское величество император Келум, - поправляет Проныра.

  - А ты Проныра, да? - узнает пацаненок. - Да вы клоуны! Чо надо? Кто вас прислал? - он выбирается из-за стола и отскакивает от нас подальше, к окну, будто мы заразу разносим.

  Я молча беру стул и ломаю о монитор. Стоит ли упоминать, что монитор тоже несколько пострадал.

  - Клоуны себя так не ведут, - напоминаю мальцу.

  - Так чо надо скажите, - у него уже слегка дрожит голос. - Компьютер зачем сразу ломать?

  - Мы и впрямь из Империи гоблинов, - Проныра располагается прямо на полу на выходе из комнаты. - Если вспомнишь видео, запущенное нами в межзвездный эфир, то поймешь - сегодняшнее появление вполне в нашем стиле.

  - И мы предлагаем тебе, - я присаживаюсь на край стола, сдвинунв обломки в сторону, - переселиться в Империю гоблинов. Тебя ждет либо карьера гоблина, либо просто будешь жить при своем папаше.

  - Этот индюк - гоблин? - вырывается у Малого.

  - Ну да, - я внешне безразлично пожимаю плечами. Конечно, официально гоблином его отец станет не раньше утра, но малец сам еще не гоблин и даже не ребенок гоблина, потому по Законам гоблинов в крайнем случае соврать ему можно. Хоть это и будет нарушением пускай не Законов, но имперских традиций. Однако других вариантов я не вижу, традицию же иногда нарушать приходится.

  - Ух ты... - мальчишка задумывается. - Докажи, что вы - не загримированная подстава!

  Хоть сломанного стула и не хватило, все равно здесь доказывать будет попроще - и я неспешно отвешиваю правой открытой ладонью подзатыльник, скорее толкающий, чем бьющий. Пацанчик дергается головой и делает шаг, другой, чтобы удержать равновесие. В глазах не боль, не испуг, не обида - нет, в глазах безграничное удивление. Поднять руку на ребенка для совершеннолетнего уже много веков уголовное преступление, хоть на своего собственного, хоть бы даже синяков или ссадин не останется. И у обвиняемого услышать в приговоре про испытательный срок или штраф не выйдет.

  - Круто! - восклицает Малой и тут же без объяснений лезет на край стола, чтобы, встав на цыпочки, пошарить на верхней полке рядом стоящего шкафа. Мы провожаем его действия удивленными взглядами - не слишком ли я его по голове приложил? Но мальчишка уже спускается вниз с огромным рюкзаком в который летит со стола, с полок, из ящиков и из-под кровати всякая дребедень - вроде ноутбука или одежды.

  Мы выходим из дома через все тот же здоровенный холл, и Проныра с сожалением смотрит на мычащую что-то сквозь кляп служанку:

  - Жаль, что на космодроме так строго, - вздыхает граф. - А то с собой бы ее прихватил...

  Я лишь молча пожимаю плечами - уж чего-чего, а женщин в Империи хватает. Но привести домой мы собрались нечто более ценное, чем любое число пленных - межзвездный флот.

  На улице сквозь закрытую дверь служанку уже не слышно. Понимаю, чего она хочет - догадалась, что лежать ей так как минимум до завтрашнего утра. Но я не вижу других вариантов - на автоответчик дома Малой записал отказ в доступе без ордера: все, мол, спят или на компьютерах играются, не беспокоить. А значит, даже если мы на пропускнике малость пошумим, о пропаже мальчишки никто не узнает в худшем случае еще часов пятнадцать. Девушка же так как раз от кляпа не избавится раньше срока, мало ли какой у них в поселке голосовой код доступа предусмотрен для экстренных случаев - некогда разбираться в правах доступа к электронике.

  На реактивных ранцах к машине, мотор урчит, и вот уже мое императорское величество неспешно подруливает фургончик к КПП, заранее напустив на лицо маску безмятежности. Машина заезжает в смотровую и я выхожу, в жесте притворной честности открываю все дверцы.

  - Добрый вечер, - второй раз за сегодня здороваюсь с охраной. В ответ лишь сухие кивки.

  Проныра так и остается в кабине, держа руки у сюрприза. А я с кредитной карточкой на предъявителя, отправляюсь на встречу охранникам. Первый, даже не взглянув на меня, но и не подпустив на расстояние вытянутой руки, подходит и начинает сканировать машину - не везем ли больше контрабанды, чем договорились пробашлять. Мы уже проходили такую проверку, попадая внутрь периметра. Тогда у нас смотрели и документы - загодя был подготовлен второй комплект бумаг и грима, включая имитатор радужной оболочки глаза, изменение отпечатков пальцев и другие мелочи. Другой охранник с непроницаемым лицом забирает у меня кредитку и проверяет ее уже совсем другим, банковским сканером.

  Чтобы по-свойски разобраться с контрабандой охрана должна отключить на пропускнике централизованное наблюдение, а с ним и автоматические ригвелы. Однако всю систему они отсюда отключить не могут, остается еще внешнее наблюдение периметра со своими ригвелами-автоматами. Так что опасаться нас охране нечего, в любом случае далеко не уйдем. Но во время обучения в ребят вбили хорошие привычки, для них хорошие, не для нас: время действовать, но проверяющие так и не сняли положенные им шлемы с забралом, тела полностью закрывает полицейский композит-доспех.

  Лишь тот, кто проверял карточку, расстегнул сочленение пластин на горле и засунул пластиковый прямоугольник куда-то в недра внутренних карманов. И если у первого в одной руке сканер, а вторая на бедре у расстегнутой кобуры, то второй ненадолго отвлекается: все-таки они видят нас во второй раз, мы приехали по рекомендации, а потому вколоченных в учебке рефлексов оказывается недостаточно.

  Я делаю один единственный шаг в сторону и, будто случайно, загораживаю спиной своего визави от напарника. Правая рука, непострадавшая во время беседы с распорядителем флота, выстреливает к единственному неприкрытому доспехом месту на теле человека. Его глаза расширяются, человек успевает рефлекторно прижать руки к горлу, но моих пальцев там уже нет, я успел отдернуть кисть, теперь сжимающую ошметок красной плоти. Все заливает кровь. Охранник падает лицом вниз.

  Другой человек выхватывает пистолет и открывает огонь - никаких пауз на предохранитель, предупредительный выстрел, ничего в духе нашей полиции... Хорошая школа! Первые пару пуль идут мимо - я успеваю уйти с траектории перекатом. Тут из кабины высовывается Проныра и разряжает наш сюрприз во врага. Ригвел-импульс насквозь прошивает композит-доспех на груди у человека и оставляет по себе дымящуюся выбоину в стене. Все-таки на охраннике не 'зеркало'. Человек падает, следует еще выстрел, прежде чем пистолет выпадает из руки, и пуля крошит стену у моего локтя. Хорошо, что одним ригвелом нас все же снабдили - любое слабейшее оружие здесь не играло, положили бы нас бездоспешных. Пуля человеку в композит-доспехе со включенными автомышцами не то что защиту не пробьет - с ног обычно не сбивает.

  Адреналин уже не так бушует в крови, и я вдруг с отвращением обнаруживаю, что все еще сжимаю в руке сочащийся кровью кусок гортани. Исполненным брезгливости движением отбрасываю его от себя, чем вызываю усмешку Проныры - но что я могу поделать, вот Серый бы наверно на моем месте... Но я-то не Серый.

  Теперь нужно поторопиться, и мы вытаскиваем ящик, играющий роль контрабанды, а из-за него вылазит и Малой. Конечно, если бы охранник со своим сканером для начала просто заглянул внутрь фургона, а не начал с исследования бортов и колес, то маскарад закончился бы преждевременно. Старший смены не успел бы мне подставиться.

  Мы облачаемся в 'зеркальный' доспех - у мальчишки горят глаза, он впервые видит вживую полный комплект такой брони, а тут еще и один сделанный специально для него, тела охранников, кровь... Похоже, Малой не скоро осознáет, что это не просто увлекательное приключение, и трупы - не бутафория из любимого фильма ужасов.

  У нас нет времени подбирать ключи к электронике и фургон попросту с треском выбивает ворота. Створки некоторое время едут на капоте, а затем сваливаются на бок, оставляя на поверхности машины глубокие царапины.

  Позади тихо - компьютеру нужно время чтобы согласовать уничтожение знакомого безоружного фургона. Но вот взвыла сирена, а первые же разряды излучателей накрывают кузов и прошивают его насквозь. Я торможу и вовремя - в следующий миг, судя по звуку, перебивают заднюю ось. Мы горохом высыпаемся из машины и, высоко поднимая ноги, несемся по снегу в лес. Импульсы настигают, но рассеиваются 'зеркалом' доспехов. И лишь единожды, у самой кромки леса 'зеркало' не срабатывает. У бегущего впереди Проныры на блестящей поверхности брони появляется черная проплешина, и он с коротким всхлипом падает на заснеженную землю. Я молча подхватываю гоблина на руки и несусь дальше - встроенный автомедик окажет первую помощь, а важнее всего сейчас просто убежать. На едином дыхании взлетаю по склону укрытого деревьями холма и почти съезжаю, хотя и перебирая ногами, с противоположной стороны. Выстрелы, которые только что срезали ветви у меня за спиной, стихают.

  Я ногами отгребаю снег в стороны и кладу Проныру на усыпанный хвоей дерн. Снимаю детали доспеха: поддоспешник на ране выгорел напрочь. Если на спине аккуратное отверстие, то на груди, там где разряд пробивал 'зеркало' изнутри, - страшно взглянуть. Гоблин стонет в забытьи, но вдруг широко открывает глаза и смотрит на свой уже голый торс, буквально развороченный попаданием ригвел-импульса. Только и того, что из-за примененных автомедиком препаратов не хлещет кровь: сквозь прозрачный медицинский студень отчетливо видна каша из обгоревших мышц, сухожилий и кусочков костей. 'Не жилец', - говорит мне разум, но сердце еще не верит.

  - Келум, если даже моей жизни окажется недостаточно, чтобы ты построил свою Империю, я вернусь с того света и настучу тебе по башке! - вдруг шипит Проныра.

  - Погоди, я тебя вытащу, все будет хорошо, - растерянно бормотал я, озираясь по сторонам, в поисках сам не знаю чего.

  - Нет, - хрипит мой друг, - я видел похожие раны в нашей игре. - Он судорожно хватает ртом воздух, кровь струится по нижней губе и подбородку вниз, орошая шею. - От них даже продвинутое заклятие исцеления не помогает.

  - Но ведь там это были магические повреждения...

  Но Проныра меня уже не слышал.

  Еще один товарищ отошел в небытие и сегодня уже думаю, что будь у меня возможность вернуть самый первый день в нашей войне, я бы сыграл совсем по другим правилам. Но пути назад нет.

  Запаковываю тело обратно в доспех, перекидываю через плечо и зову мальца. Пацан выходит из-за деревьев, оттуда, где я и приказал ждать. 'Дисциплина - хороший признак', - машинально отмечаю в уме, и мы устремляемся дальше.

  Проломившись сквозь кустарник, вскоре оказываемся на звериной тропе, не видимой с воздуха, и еще некоторое время бежим по ней. Таких наглых преступлений на этой планетке не было видать уже давно, и расслабившаяся полиция все еще не стрекочет над нами на вертолетах. Налетчики успевают добежать до проселочной дороги, где ждет машина с 'блатными' административными номерами.

  *

  Когда МеЗДЛай-корабль достиг стандартной скорости и не маневрирует, можно спокойно погонять чаи: например, в центральной рубке. Но мы, правда, пьем мед, сегодня очень много меда, еще чуть-чуть и кажется, что живот треснет.

  Рэл'гоблины еще не успели ничего спрятать и законсервировать про запас: всякие яркие финтифлюшки заполняют стены и декоративные шкафчики. На полах - дорогое натуральное покрытие, а потолки инкрустированы редкими минералами. На обстановке линкоров правительство не экономит, списывает на представительские расходы - ведь на этих кораблях нередко принимают послов и прочих важных особ. Линкор-флагман, со всех сторон прикрываемый крейсерами и сам прикрывающий авианосец, оставляет республиканские планеты далеко позади. Еще вчера к эскадре присоединился транспорт с несколькими сотнями гоблинов на борту - начинаем комплектовать и учить постоянные команды. И хотя Империя все еще проигрывает по мощи флота врагам, взятым даже по отдельности (не говоря о том, что про силы негуманоидов мы можем всего и не знать), но теперь вряд ли кто-нибудь из них решится терять десятки кораблей в бою с гоблинами, не завершив предварительно войну между собой.

  Собравшаяся в центральной рубке компания невелика. Мое всегоблинское величество император Келум. По правую руку от меня восседает граф Нюхачей Империи Горбач. По левую руку разместился ис'барон Паленый - наконец-то я придумал титул для переманенного большого начальства, барон на испытании, ис'барон. Риска-то он еще не успел достаточно набрать. Ну а Паленым бывшего распорядителя флота Республики прозвали из-за того, что я руку палил, ему доказывая 'гоблины мы, а если на людей похожи - так это только кажется'. Не императора же в самом деле Паленым кликать. Была с нами и леди Лиса - в Империи к любой гоблинше или просто жене гоблина обращаются 'леди' (лишь жена императора именуется иначе, ее императорским величеством). Налили меда и Малому - посмотрел я его игровой космолетный архив, как он с 'шершнем' управляется, и решил на один из них пилотом допустить. А раз так - то рэл'гоблину не только служба, но и все бонусы имперской жизни полагаются.

  - Мать ребенку, конечно, нужна, - говорю я Паленому, - а раз все ее капиталы вложены в предприятия Шварцбаха, то есть у нее и уязвимое место. Легче будет договариваться. Но, - я наставительно поднимаю указательный палец, - на автоматике мы туда не пойдем. С командами флот станет сразу на треть сильнее, а значит нужно время на обучение.

  Ис'барон согласно кивает. Да он и не слишком жаждет встречи со своей бывшей. Просто я ребенку пообещал при случае и мать в Империю выдернуть. К тому же есть у меня одна мыслишка как флот еще незапланировано нарастить. Но не знаю, хватит ли у меня духу за подобное снова взяться... Потому оставляю обдумывание идеи на потом и обращаюсь к Горбачу:

  - Как ты, кстати, кандидатуры на корабли подбирал?

  - При подборе кандидатур, - Горбач весь настороженно подобрался, внезапно стал похож на дикого кота перед прыжком, наверняка с кем-то уже на эту тему спорил, - мои гоблины принимают во внимание то, сколько человек времени проводил в виртуалке, за какие персонажи играл, и анализируют индивидуальный стиль игры. Ну а также, как показал себя после прихода Империи и еще по мелочам.

  Я не нахожу повода для критики, сам бы лучше не сделал, и одобрительно киваю. Но Горбачу мало, видать самому хочется что-нибудь покритиковать:

  - А вот в Нюхачах уже дважды было: не успеет рэл'гоблин разобраться как следует со своими обязанностями, как его граф Серый или Берсерк отправляют на какую-нибудь операцию набирать риск. И все.

  - Что все? - включается в разговор ис'барон.

  - Летальный исход. Как в таких условиях подготовишь квалифицированный персонал? Из этих двух один в нашем деле был настоящим талантом.

  - А еще таланты есть? - в тот момент я отношусь к смерти иначе, чем сразу после гибели товарища. Особенно полно мое безразличие проявляется, если предварительно нахлебаться меда.

  - Ну да.

  - Тогда не бери в голову, - мое всегоблинское императорское величество сказал, как отрезал. - Ты думаешь республиканской Безопасности легче? У них, зато, родственные связи, знакомства, политика. У нас же, кто по блату будет стремиться своей шкурой рисковать? И без всякого блата возможностей хоть отбавляй. Нужно, чтобы рядовые спецслужб и армии имели опыт совместных действий на равных условиях. Тогда не будет неприязни и непонимания между гоблинами разных ведомств, - разъясняю придуманное еще в мирной жизни.

  Кстати об операциях - пока меня носило по Тебенке, мы существенно расширились. Гоблинские десанты занимают планету за планетой. Даже странно становится, как легко нам это дается.

  Наш Старик нашел своих родственников в день перехода эскадры на сторону Империи. Оказался нежданно-негаданно знаменитостью и гордостью родного поселка - вот мы, мол, какие, целого графа миру дали. А вот мать Плывуна погибла незадолго до нашего прихода от рук, вернее лап, негуманоидов. Не успели... И теперь отряд графа Плывуна атакует планету за планетой без остановок.

  А число допущенных к подробной информации о ходе войны 'ли' с Республикой все растет - с появлением у Империи гоблинов полноценного флота мы больше не боимся сравнения нашего государства с состоянием дел у конкурентов.

  *

  - Ну что ж, полсотни космолетов на моем счету. Помнишь свое обещание? - флот на учениях, а я бросил корабли и гоблинов, дела разной степени важности: прилетел уединиться с женой в обустроенное нею семейное гнездышко.

  Она вмиг надула губки и буркнула, глядя куда-то в сторону:

  - Я тогда пошутила. Просто неудачная шутка.

  Мое императорское величество озадаченно замерло. Вообще-то я рассчитывал на ее слова.

  - И не смотри на меня так, - зло бросила жена, - я тебе ничего не должна.

  Норм... Женщины любят иногда бросить что-нибудь уничижительное, даже до конца не понимая, что именно они произнесли. Но проучить-то ее после таких слов все равно следует, чтобы в будущем не повторяла. Да и как может управлять Империей человек, не сумевший навести порядок в собственной семье? Хотя, пожалуй, навести порядок в семье иногда посложней бывает, чем в Империи. И я задумался. Не хотелось применять силу, сила - не довод для нормальных семейных отношений.

  Гоблин опирается на традицию - для появления которой нужны десятилетия - и собственный авторитет. Но это другие принимают меня как императора, к моему подсознательному удивлению внушающего многим страх и трепет. Лилиан же еще в первую встречу сказала, что согласна 'поиграть' с нами. Да и упомянутое обещание давала не всерьез - ей и в голову не мог прийти такой внезапный успех Империи. Так что теперь, когда первый, смешавший приоритеты шок от вторжения негуманоидов прошел, причин слушаться мужа там, где ей действительно хочется настоять на своем, она не видит. Итак, небось, по ее мнению слишком часто выполняет мои приказы в бою. Но ведь можно же на своенравную любящую женщину надавить так, что вызовешь боль, но не желание сравнять счет! И я знал как.

  - Ты меня любишь? - задал я стереотипно женский вопрос.

  - Да, - буркнула любимая.

  - Вот и хорошо, я тебя тоже люблю, - и я вышел из комнаты, аккуратно прикрыв дверь.

  *

  Старенький пошарпаный транспорт онежских маргиналов встретил нас недалеко от планеты. Недалеко, но все же в достаточном удалении от стандартных космических сенсоров сил планетарной обороны. Имперский крейсер улетел обратно, а меня и Серого с распростертыми объятиями приняли на транспорте. Вернее, приняли с распростертыми объятиями щедрый аванс. А мы уже так, неприятный загримированный довесок. Не будь связей покойного Проныры, боюсь никто бы со мной и разговаривать не стал. Да, если бы Проныра сразу к нам присоединился, я мог и не потащить его в первую авантюру добирать риск, и он остался бы жив. И кто-то другой погиб бы на его месте... Ладно, не буду больше о грустном. Если суждено умереть, то умру и в собственной постели от инсульта и не оказанной вовремя медицинской помощи, но, надеюсь, если не суждено - останемся живы и на Большой Онеге.

  Я взял с собой Серого, во-первых, потому что он единственный из графов был в то время под рукой. А во-вторых, верил, что он единственный, кто не станет меня отговаривать. А вот остальные... Плывун теперь участвует в боях лично, подвергает себя опасности из мести. Старик - по обещанию. Горбач - желая доказать свою 'зрелость'. Берсерк - чтобы подкрепить агитационные речи личным примером. И лишь Серый может рискнуть жизнью исключительно из 'любви к искусству' войны.

  Ну что ж, император не обязан отчитываться перед подчиненными в каждом своем шаге. К тому же приказы на первое время у них есть. А как только случится что-нибудь требующее моего личного вмешательства, посвященные в авантюру гоблины их тут же известят. Мои графы, надеюсь, в состоянии и самостоятельно принимать решения.

  Хорош, правда, император. Бросил Империю и унесся куда-то жизнью рисковать в тылу врага. Но если выгорит, то флот ждет пополнение, которое нам в ближайшее время самим не построить. Да и не решился бы я на подобное во второй раз, хотя в мыслях план оформился еще по пути домой из Республики. Слишком много 'если' в такой спецоперации. Но с нашими отношениями, моими и Лилиан, следовало что-то делать. А как лучше уколоть любящую женщину, выросшую в Республике, если не рискнуть без прямой необходимости моей головой. Иногда лишняя капелька 'сумасшедшинки' в твоей репутации не повредит, а лишь поможет легче шагать по жизни, в том числе и по семейной. Но по-настоящему положиться на это можно лишь в наше безумное время. В мирной Республике так поступать - значит никогда никакой карьеры не сделать и большинство близких людей в себе разочаровать. А может быть и всех разочаровать.

  Вспомнив предыдущие поступки, можно, конечно, поспорить об объемах моей 'капельки'. Но весь тот риск был оправдан, без него не получилось бы Империи. И лишь сейчас, после захвата полусотни космолетов, я получил возможность выбирать: укрыться за броней линкора или нестись сломя голову в логово врага.

  Большая Онега... Одна из трех планет Республики, где я бывал до войны - здесь оформлял права на оставшееся после дяди наследство. В космопорте проходим контроль по адвокатским документам, предоставленным 'знакомыми' еще во время вояжа к нынешнему ис'барону Паленому. С этими бумагами я ни в чем противозаконном не замечен в отличие от комплекта, использованного в военном городке. Мое императорское величество в темном костюме, с коротко подстриженными волосами и выдающимся вперед мясистым подбородком - на самом деле резина скрывающая бороду. Шрамы Серого тоже сокрыты от посторонних глаз.

  Таксист быстро находит нужный адрес: престижный район, особняки не только местной элиты, но и, отчасти, деятелей всесекторного значения. Но все же по дороге успеваю немного вздремнуть - посадка на планету совпала с моим обычным временем сна. На месте, заклеив в конверт записку, передаю ее вышедшему на звонок слуге: 'коллеге-мечтателю с вестью от императора гоблинов'.

  Ждем на улице и ждем долго - мало ли какая секретная деловая встреча совпала с нашим появлением. И вдруг из-за поворота с визгом тормозов выскакивает полицейская машина, белая с синими полосами, за ней вторая. С другого конца дороги тоже кто-то приближается, наконец-то включив мигалку.

  - Руки за голову! - орет динамик. - Стреляем без предупреждения!

  Предательство! Хотя какое предательство? Тот, к кому мы приехали, никогда не присягал Империи гоблинов.

  Хлопает дверца остановившейся легковушки, и я...

  Интермедия 5

  В ту ночь все заключенные тюрьмы на Вельме проснулись от нарастающего грохота. 'Гроза или война', пронеслось у знакомой нам узницы в голове. Но в этот миг, сминая здание тюрьмы, с небес обрушился поток плазмы. Что это было - случайность или спланированное нападение - она так и не узнала. Женщина простилась с жизнью мгновенно, а от того почти безболезненно.