Молли Содерлинг торопливо шла по коридору к пациенту, о котором не переставала думать во время перерыва. Тоби Астин. Восьмилетний мальчик проник в ее сердце три дня назад, с того момента, как поступил в больницу после дорожной аварии. В той аварии погибли его родители и еще двое взрослых, а мальчик остался сиротой. Меньше чем за месяц до Рождества.

У Молли болело за него сердце. Она хорошо знала, каково это — потерять родителей в детстве, она помнила, как ей было одиноко в первое Рождество, проведенное без них, и в каждое последующее.

По глазам Тоби она видела, как он страдает, чувствовала его боль, когда он цеплялся ей за шею. За три дня, что он здесь пробыл, никто его не навещал. Возможно, после похорон кто-нибудь объявится и заберет его. Жаль, если Тоби попадет в систему раздачи детей на усыновление, как в свое время она.

Она свернула в детское отделение и увидела, что в его палату заходят двое в черном. Наверное, пришли прямо с похорон. Врач говорил, что дядя и бабушка Тоби звонили и просили отпустить его на похороны родителей, но он им отказал. Счел, что это может усугубить депрессию мальчика.

Молли была не согласна, но врач ее не послушал. Молли довелось в семь лет хоронить родителей, и она знала, как утешает вид других людей, вместе с ней оплакивающих потерю.

Молли вздохнула. Потом состроила на лице улыбку и вошла в палату Тоби.

- Молли! — закричал он, как будто к ному явилось спасение.

- Привет, Тоби. Ты обедал?

- Да, но...

- Вы медсестра? — отрывисто спросил мужчина в черном.

- Одна из медсестер.

- Кажется, он к вам чрезвычайно привязался.

Неужели в его голосе слышится обвинение? Молли напряглась.

- Мы подружились. — Она обратилась к Тоби: -Тебе что-нибудь принести, миленький?

- Я бы хотел мороженое, — неуверенно сказал Тоби и бросил взгляд на мужчину, как будто тот мог возражать.

— Хорошо, сейчас принесу.

Она прошла мимо пожилой женщины в изысканном черном костюме: Интересно, кто эта элегантная дама? Может, друг семьи или даже бабушка. Хотя нет, не похожа на бабушку, по крайней мере Молли не так себе представляла бабушек.

- Простите, мисс Содерлинг... — окликнул ее мужчина.

Он знает, как ее зовут? Молли обернулась.

- Да, сэр?

- Завтра утром мы заберем Тоби.

- Жаль, что мы расстанемся. Вы его опекун?

— Да, по решению суда.

Как можно такое говорить? Как будто ребенок для него обуза.

— В завещании опекунами Тоби были названы люди, погибшие в той же аварии. Я и моя мать — его единственные родственники. Я нотариус, сегодня утром я сам заполнил бумаги на опеку. Мне сказали, что они будут одобрены. Я хочу забрать Тоби домой, где он долечится.

— Хорошо. Он был в растерянности, что за ним никто не приходит.

— Дежурный врач сказал, что Тоби вас обожает.

Молли нахмурилась.

— Да, я вам говорила, что мы подружились.

— Ему восемь лет, как вы могли подружиться?

Молли не ответила и пошла к двери.

— Подождите!

Приказ ей не поправился, но она подчинилась. Не стоит сердиться на человека, который завтра утром уедет.

— Доктор Брэдфорд сказал, что у вас нет семьи.

— Почему доктор Брэдфорд об этом сказал? - настороженно спросила Молли.

— Потому что мне нужен человек, который поедет с нами в Даллас, чтобы позаботиться о Тоби и помочь ему устроиться на новом месте.

— Сэр, я медсестра, а не бебиситтер.

— Я знаю. Если вы завтра с нами поедете, я буду вам платить по текущим суточным расценкам.

— На какой срок? — спросила Молли. Предложение застало ее врасплох.

— На месяц. Мисс Содерлинг, это более чем в три раза превышает вашу зарплату.

— Не знаю, как больница...

— Доктор Брэдфорд уверяет, что без вас обойдется.

Молли не знала, что и думать.

— Мне надо поговорить с доктором Брэдфордом.

— Он оставил для вас записку у дежурной медсестры, — сказала мужчина с таким видом, как будто это все решает.

Он ожидает, что она все бросит и помчится с ними в Даллас? Что во Флориде ее ничто не держит, тем более в каникулы? Да что там говорить, он даже не представился!

— Простите, сэр, но кто вы?

— Я Ричард Андерсон, Тобин дядя. - Он непроизвольно выпрямился и расправил плечи. Но руку не подал.

Молли тоже.

— Пойду прочту записку, — сказала она. И ушла.

В комнате медсестер она взяла для Тоби мороженое в закрытом стаканчике и спросила дежурную, не оставлял ли доктор Брэдфорд записку.

— Ох да, извини, Молли, я забыла отдать.

— Спасибо, Элен. — Молли взяла записку и отошла в тихий уголок. Действительно, доктор Брэдфорд просил ее поехать с Андерсонами в Даллас. Он считал, что, учитывая их с Тоби взаимопонимание, Молли лучше всех справится с этой работой. Если она согласна, он отпускает ее на месяц. Чтобы ей было труднее отказаться, он добавил, что, если больница обеспечит мальчику медсестру, Андерсон передаст детскому отделению двести тысяч долларов.

Молли знала, что такие деньги помогут детям. И знала, что доктор Брэдфорд рассчитывает на ее любовь к детям.

Но прожить месяц в Далласе рядом с напыщенным Ричардом Андерсоном? Сможет ли она? Вообще-то соглашение покрывает время каникул, а у нее на Рождество нет никаких планов. По крайней мере она не останется в одиночестве еще на одно Рождество, проведет его с Тоби.

Так и не приняв решение, Молли сунула записку в карман и отнесла мальчику мороженое.

— Ваше желание для меня приказ, — пошутила она и, сняв со стаканчика крышку, подала его Тоби. Плечо и рука у него были в гипсе, но он мог этой рукой держать стаканчик, а правой есть.

— Спасибо. Молли, ты не уйдешь? — Грустные голубые глаза мальчика смотрели ей прямо в сердце.

— Нет, миленький, еще немного побуду. — Она придвинула стул к кровати.

Хмурое личико осветилось улыбкой, и мальчик принялся за мороженое. Как она может его оставить? Не только сейчас, а и тогда, когда он уедет с дядей и бабушкой.

— Послушай, хочешь, я поеду с тобой в Даллас к дяде?

— А ты можешь? И навсегда останешься? — с надеждой спросил мальчик.

— Нет, но я могу поехать на Рождество и остаться на несколько недель. Хорошо, правда?

— Да... — Тоби обнял ее и уткнулся ей в волосы. — Я не хочу с ними ехать.

— Я вижу, голубчик, но мы будем вместе, и я тебе помогу.

— Хорошо. — Тоби поднял голову. — Ты правда со мной поедешь?

— Да, твой дядя меня попросил. А теперь ешь мороженое, пока не растаяло, а я с ним поговорю.

Итак, решено. Она встала и подошла к мужчине, который ожидал конца разговора без всяких эмоций.

— Я принимаю эту работу, мистер Андерсон. Когда вы планируете уехать?

— У нас билеты на завтра на одиннадцать часов. В аэропорт надо выехать в девять, значит, вы должны быть здесь в восемь, чтобы подготовить Тоби.

— У него есть одежда? — Рубашка и штаны, в которых мальчика доставили в больницу, были порваны и измазаны кровью.

Мужчина уставился на нее, как будто не понял вопрос.

- У Тоби нет одежды, его была в крови, и мы ее уничтожили. Для поездки ему нужно во что-то одеться.

С утомленным вздохом мужчина сказал:

- Конечно. Но не сейчас, сначала я должен отвезти мать в отель. Потом поеду к нему домой и упакую одежду.

- Если хотите, я могу там встретиться с вами и собрать его вещи. Тогда вам не придется снова заезжать в больницу.

Ричард Андерсон поколебался, но потом кивнул.

- Предложение принято. Спасибо. — Он посмотрел на часы. — Вы можете приехать к восьми?

- Да, но я не знаю адреса.

Он достал из кармана ручку, карточку и написал на обороте адрес.

- Знаете, где это?

Молли кивнула. Странно, Тоби жил всего в нескольких кварталах от нее.

- Тогда увидимся завтра в восемь.

В его голосе слышалось предупреждение — не опаздывать. Но она и так всегда приходит вовремя. Мужчина взял мать под руку и вышел из палаты.

Только теперь Молли осознала, что старая женщина все это время была здесь. Она не присела, ни слова не сказала внуку, и Молли мгновенно поняла, что приняла доброе решение: как можно отпускать этого милого мальчика с такими черствыми людьми?

Молли вернулась к Тоби.

- А ты правда завтра со мной поедешь? — с беспокойством спросил он.

- Да, я же тебе сказала. И проведу там все Рождество. Я никогда не была в Далласе. А ты?

— Тоже нет. И никогда раньше не видел дядю и бабушку.

Как такое может быть? — удивилась Молли. Ведь это семья. Но ради Тоби Молли отыскала положительную сторону.

— Ну вот, теперь ты сможешь их узнать. Ну, мне надо идти и готовиться к отъезду. Перед сном к тебе зайдет Элен. Хорошо?

— Да. Ты правда со мной поедешь?

— Да, Тоби. Обещаю, что утром я приду.

Ричард Андерсон подъехал к дому сестры. Его страшила необходимость войти в дом. Он не видел сестру с тех пор, как она переехала во Флориду. Несколько раз говорил по телефону, по это не одно и то же.

Девять лет назад отец страшно разозлился на свою дочь. Он ее выгнал и отказывался от любых разговоров о примирении. А теперь поздно для обоих. Джеймс Андерсон был выдающимся человеком, но в том, что касалось дочери, сглупил. Он потерял ее задолго до того, как умер.

Позади автомобиля Ричарда остановился еще один, и он машинально взглянул на часы. Медсестра точна. Это хорошо, с посторонним человеком ему будет легче войти в дом.

Он вылез из машины и подождал медсестру.

— Рад встрече, мисс Содерлинг.

— Зовите меня Молли и рада быть полезной.

— Должна была приехать мать, но последние несколько дней дались ей с трудом.

— Понимаю. Пойдемте?

Ричард вынул из кармана связки ключей. Их дал ему распорядитель похорон вместе с другими предметами, бывшими в одежде погибших. Он выбрал из связки ключ, который вроде бы подходил к двери, — и угадал. Дверь плавно отворилась, и он вошел вслед за медсестрой. Почти сразу на него волной накатила тоска. Дом слишком многое говорил о Сьюзен. Теплый, уютный дом, где жила дружная семья.

Он повернулся к медсестре, надеясь, что контролирует выражение лица, и увидел на ее лице ту же реакцию — а ведь она даже не знала Сьюзен.

— Бедный Тоби, — пробормотала она.

— Почему вы так говорите?

— Потому что вижу, что он потерял, — тихо сказала она, и ее глаза увлажнились. Он не успел придумать, что ответить, как она спросила: — Вы знаете, где комната Тоби? Давайте начнем.

Он покачал головой.

— Я здесь никогда не был.

— О. Тогда я пойду поищу.

Ричард решил, что следует забрать любые ценности сестры и ее мужа до того, как приедут грузчики. Что со всем этим делать? Что Тоби хотел бы сохранить? Трудное решение, тут не до спешки.

Пересилив себя, он вошел в хозяйскую спальню, аккуратную, как сама Сьюзен. Заглянул в гардеробную и нашел шкатулку с драгоценностями сестры. Потом в мужской половине отыскал папку с финансовыми документами и кожаную коробочку с запонками и какими-то мелочами — когда-нибудь Тоби захочет этим пользоваться.

— Мистер Андерсон!

В дверях стояла Молли.

— Да? Пожалуйста, зовите меня Ричард.

— Мне взять все, что принадлежит Тоби, или только то, что нужно для поездки?

— Вы нашли его вещи?

— Да, в третьей спальне.

— Тогда, пожалуйста, соберите все, что можете, а вещи первой необходимости сложите в сумку поменьше. Я сейчас приду помочь.

Когда она ушла, Ричард подумал, что с ее стороны это необычайно доброе дело — прийти сюда ради ужасающей работы.

Собрав все ценное, он пошел в комнату Тоби. Прекрасная комната для мальчика. Сьюзен любила его, это чувствовалось во всех мелочах.

Он остановился на пороге. Молли складывала одежду в сумку.

— Надо положить это в саквояж, — он кивнул па принесенные предметы.

— Если это что-то ценное, для безопасности лучше положить в ручную кладь. — Она указала на маленькую сумку.

Он наморщил лоб.

- Пожалуй, вы правы. — В отеле он переложит это в свою или мамину ручную кладь.

К тому времени, как он все убрал, Молли закончила складывать одежду Тоби и прибавила к ней несколько книг с ближайшей полки.

- Это заберут грузчики, — сказал он.

- Я знаю, по Тоби будет легче в окружении своих вещей.

Ричард согласился. Молли очень внимательна.

- Молли, не знаю, как вас благодарить за то, что вы пришли со мной. Мне было трудно... прийти сюда.

— Да, я знаю.

Молли взяла еще одну вещь — фотографию Тоби с родителями, стоявшую на тумбочке. Ричард промолчал.

Вдруг до него дошло, что она красивая женщина.

Рыжевато-каштановые волосы до плеч, зеленые глаза — такие проникновенные, что он старался не встречаться с ней взглядом. Когда она улыбалась, как вчера мальчику, в комнате становилось светлее. Не удивительно, что Тоби к ней потянулся: она как костер в холодной ночи.

Он осадил себя, осознав опасность. И такую женщину он пригласил к себе на месяц? Он что, рехнулся? Нет, им двигало отчаяние, Надо было уберечь мать. Полтора года назад умер его отец, не дожив до шестидесяти лет, а теперь она потеряла дочь. Как бы она справилась с восьмилетним мальчиком? К тому же ребенок робеет, он никогда их не видел. Молли решала обе эти проблемы. Он правильно сделал, что нанял ее.

— Гм, я действительно признателен вам за помощь, Молли, — снова сказал он, решив задать тон служебных отношений.

— Все в порядке, Ричард. Я рада быть полезной.

— Да, что я еще хотел сказать... Моя мать очень слаба. Она не сможет заниматься Тоби. Я хочу, чтобы вы оградили ее от энергии мальчика и в то же время заботились о Тоби. Это представляет проблему?

Казалось, она была потрясена. Но только холодно сказала:

— Нет, проблем не будет.

Он ее разозлил. Плохо. А ведь собирался оградить и себя...

— Хорошо. Я подолгу работаю, так что не смогу следить, чтобы ее не тревожили, и буду очень признателен вам за помощь. Если возникнут проблемы, идите с ними ко мне, а не к матери.

— Конечно, — с готовностью согласилась она. Он взял два саквояжа, она подхватила сумку с

вещами Тоби на завтрашний день и хотела взять ту сумку, в которой были ценности.

- Эту я сам, — торопливо сказал он.

Сочувствие к Ричарду сразу же пропало. Молли одарила его надменным взглядом и поставила сумку на пол. Он думает, что она что-то украдет?

Они спустились на первый этаж. В темной гостиной стояла покинутая елка. Молли вдруг остановилась.

- Подарки. Может, надо...

- У нас нет места, — бросил он.

Молли заставила себя идти на выход. Каждый шаг казался предательством. Она будто слышала, как протестует Тоби. Ему нужны подарки, лежащие поделкой, как память.

- Когда остальные вещи прибудут в Даллас? — спросила она.

- Не знаю. Вечером сделаю запрос, - раздраженно ответил он.

Молли мысленно пожала плечами. Она сделала для Тоби все, что могла. Большего сделать не может, потому что этот человек не хочет. Она вспомнила, что в больнице он был грустный и измученный. Сейчас он казался угрюмым и недоступным. И она думает жить с ним под одной крышей целый месяц? Должно быть, свихнулась. Хорошо еще, он большую часть времени будет на работе.

Бедный Тоби, жить с бабушкой, которую надо от него защищать, и с дядей, которого никогда пет дома! Из любящей семьи он попал... куда, в музей? Она с ним пробудет только месяц, но постарается устроить для него теплый дом.

Расправив плечи, Молли прошагала к своей машине, не беспокоясь о Ричарде, которому пришлось тащить весь багаж. Сам захотел.

Закинув сумку в машину, она повернулась к Ричарду.

- Увидимся в больнице.

- В девять. Пожалуйста, будьте точны. Чтобы не мчаться потом, опаздывая на рейс.

- Я всегда точна, — с вызовом сказала Молли. Затем села в машину и уехала, оставив его стоять во дворе. Не нравится? А нечего важничать!

Она сразу же раскаялась в своем поведении. Должно быть, ему нелегко дался этот вечер, хоть он давно не виделся с сестрой. И день у него выдался долгий и тяжелый. Она отругала себя за нетерпение.

Но Тоби — маленький, а этот тип и его мать нисколько ему не сочувствуют. Ричард заботится только о матери. Несколько дней Тоби придется очень нелегко, хорошо еще, что с Молли он будет не так одинок. Может, Ричард уже пожалел о своем приглашении, но теперь, даже если он захочет от нее избавиться, это ему не удастся. Она останется ради Тоби.

И очень скоро они с Тоби станут семьей, безотносительно к тому, что через месяц придется расстаться, а это больно.

Молли привыкла вставать рано, но не Тоби. Ей пришлось самой одевать сонного пациента.

- Тоби, ты мне совсем не помогаешь.

— А я не хочу ехать, — тихо сказал он. — Мама и папа... — он зарыдал.

Молли обняла его.

— Миленький, маму и папу похоронили, но душой они навсегда остались с тобой. Ты подумаешь о них, и они придут — в твою память.

— Правда?

— Да, а когда станешь старше, приедешь навестить их могилу, но их самих там не будет, потому что они будут в твоем сердце.

Тоби похлопал себя по груди.

— Думаешь, они там сейчас?

— Да. И хотят, чтобы тебе было хорошо.

— Думаешь, они хотят, чтобы я поехал с Дядей?

— Да, потому что он о тебе позаботится.

— Ладно, — со вздохом согласился Тоби.

— Вот и хорошо. Надевай рубашку. Мне она нравится, подходит к твоим глазам.

— Мама тоже так говорила. А мне она нравится, потому что ее легко надевать.

— Понятно, — улыбнулась Молли.

Надев на него ботинки, она помогла ему встать с кровати. Гипс покрывал левую ключицу и руку до локтя. По крайней мере он мог двигаться.

Молли выписала его из больницы, и они вышли в холл — на пять минут раньше срока, чтобы не злить Ричарда. Сумки стояли у дежурной, договорившись с ней, она оставила их с вечера, чтобы не таскать вверх-вниз. Усадив Тоби на стул для посетителей, она пошла за сумками.

— Молли! — вдруг закричал Тоби. Молли круто обернулась. Тоби показал на дверь — в больницу входил его дядя. Молли подхватила сумки и кинулась через холл к Тоби.

— Мы готовы, — заявила она Ричарду.

— Хорошо. Тоби, ты можешь идти?

— Да, — сказал мальчик, глядя большими глазами.

— Тогда пойдем. Я понесу твою сумку. Взять вашу, Молли?

- Нет, спасибо, я справлюсь. - Она пошла сзади, и Тоби то и дело оглядывался, проверяя, идет ли она за ними.

Элизабет Андерсон, бабушка Тоби, сидела в машине. Она пригладила седые волосы и сфокусировала на Молли свои голубые глаза. У нее был отдохнувший вид. Хоть кто-то отдохнул, подумала Молли. У нее только что кончилось полугодие ночных дежурств, и она еще не привыкла работать при дневном свете.

Она уселась с Тоби сзади, гадая, продолжает ли дядя на нее злиться. Видимо, да, судя по молчанию, с которым он вел пикап. Похоже, Ричард Андерсон злопамятный тип.

Тоби сидел очень тихо.

- Она умеет говорить? — шепотом спросил он, кивнув на бабушку.

- Не знаю, — прошептала Молли. В конце концов, эта женщина пока не издала ни звука.

- Все нормально? — спросил Ричард, глядя на них в зеркало.

- Да, Ричард.

Не успела Молли остановить Тоби, как он наклонился впереди сказал:

- Вы моя бабушка?

Женщина будто не слышала. Вместо нее ответил Ричард:

-Да.

Молли прижала к себе Тоби. Пусть и не верилось, что эта женщина такая уж хрупкая, но ведь она действительно потеряла дочь, и Молли делала на это скидку. Небольшую.

Всю дорогу до аэропорта в матине царило молчание. Молли держала Тоби за руку и пожимала ее всякий раз, когда он бросал на нее испуганный взгляд.

В аэропорту Ричард отдал багаж носильщику и повернулся к Молли.

- Вот билеты на вас троих. Пожалуйста, присмотрите за мамой и Тоби, пока я буду сдавать арендованную машину. Встретимся у выхода на посадку.

Она кивнула. Дежурный отвел их к стойке регистрации, и Молли обнаружила, что они летят первым классом, а значит, могут не ждать в очереди. Их мигом пропустили.

— Мой сын... — сказала миссис Андерсон. Молли вдруг поняла, что она пребывает в такой же панике, как Тоби.

— Он присоединится к нам на выходе, мадам. Ведь он должен предъявить свое удостоверение службе безопасности аэропорта.

— Ах да. Вы... вы знаете, где наш выход?

— Да, мадам. Наши билеты у меня, вы и Тоби пойдете со мной, выход рядом. — Молли повела их к выходу, у которого уже стоял самолет. Она посмотрела на часы — до вылета оставалось полчаса.

Миссис Андерсон дрожащим голосом спросила:

— Мой сын... успеет?

— Да, я уверена, кажется, он очень расторопный.

— О да, он такой. — Бабушка Тоби вроде бы успокоилась, но Молли подозревала, что, если Ричард не придет в ближайшее время, она снова начнет тревожиться.

Тоби прижался к Молли.

— Он полетит с нами?

— Да, Тоби.

Миссис Андерсон посмотрела на Тоби.

— Сколько тебе лет?

Молли от удивления открыла рот. Бабушка не знает, сколько лет внуку? Тоби, кажется, тоже был поражен.

— Восемь.

— О, ты родился через год после свадьбы матери.

Тоби с любопытством посмотрел на нее.

— Вы знали маму?

Женщина неожиданно разразилась слезами. Впервые Молли пожелала, чтобы Ричард был рядом.