- Элизабет, вы... я хочу сказать, вы не думаете, что такой подарок надо обсудить с сыном?

— Зачем?

— Я одобряю ваше желание сделать для Тоби незабываемое Рождество, но Ричард тоже живет здесь. По-моему, вы не должны доставлять удовольствие Тоби за счет Ричарда. Он вас любит и старается беречь.

— Наверное, вы правы. Я сегодня поговорю с Ричардом насчет собаки.

— Элизабет, вы подумали о том, что собака внесет в дом большой беспорядок?

- Луиза! — позвала Элизабет. Та вышла из кухни.

— Да, мадам? Нужно еще что-нибудь?

О, не для завтрака, он, как всегда, был великолепен. Нет, мне надо поговорить с Альбертом. Луиза ушла на кухню, и тут же пришел Альберт.

— Альберт, вы умеете обучать собак?

- Да, конечно, умею.

- Значит, если мы подарим Тоби собаку, вы нам поможете с этой проблемой?

— Да, мадам. У него будет собака?

- Может быть. Вы любите собак?

Альберт так разволновался, что забыл о формальностях.

— Да, у меня всегда были собаки.... до того, как я поступил к вам.

— Альберт, у вас с Делорес здесь отдельная квартира, почему же вы не держите собаку?

— Ваш муж не разрешал.

- О, Альберт, мне так жаль.

- Ничего. Может, оно и правильно.

- Я уверена, что Тоби поделится с вами своей собакой.

Молли совсем не была в этом уверена.

- Пока еще ничего не решено, Альберт, Элизабет хочет обсудить это с сыном. Пожалуйста, не говорите Тоби.

- Не скажу, мадам.

— Это все, что мне было надо, — заявила довольная Элизабет. — Я хотела иметь возможность сказать сыну, что вы нам поможете.

— Да, мадам.

Альберт ушел на кухню. Элизабет улыбалась.

Молли хотела опять предостеречь ее, но не стала. Надо надеяться, Ричард не подумает, что это ее идея, иначе он отправит ее во Флориду еще до Рождества.

Ричард попрощался со счастливыми сотрудниками. На небольшом междусобойчике он раздал всем премии — год выдался удачный, а он считал, что надо делиться прибылью.

Он устало прошагал к себе в кабинет и положил в портфель папку с делом, которым хотел заняться дома. Клиенты судятся, их не заботит, что приближается Рождество.

Приехав домой, он узнал, что мать и Тоби легли спать после обеда, а Молли уехала с Альбертом в универмаг в Северном парке.

- У вас найдется что-нибудь на ланч, Делорес? А то на работе у нас были только закуски и печенье, да и их смели раньше, чем я успел попробовать.

- Конечно, Ричард. Вам подать в комнату для завтраков?

- Да, пожалуйста. Вымою руки и приду туда. — Он часто вечером ел в комнате для завтраков. Ему казалось глупым сервировать стол в столовой для него одного.

Через пять минут Делорес принесла сандвич с мясом, чипсы и диетическую колу. Превосходно.

Тишина в доме его оглушила — наверное, по контрасту с пирушкой, с которой он ушел. Его сотрудники умели отрываться и в комнате секретарши отплясывали под громкую музыку, она даже попросила разрешения перенести танцы в приемную, но он отказал.

Подумав о танцах, Ричард представил себе в качестве партнерши Молли — и поспешно тряхнул головой, чтобы обуздать шальные мысли. Но тут он услышал мелодичный смех. Молли. Она вошла в кухню вместе с Альбертом, смеясь какой-то шутке.

Перед глазами снова возник образ Молли в красном платье и туфлях на высоких каблуках; сияющие волосы ласкали ей плечи, колыхаясь в такт музыке. Он танцевал с ней, все остальные куда-то исчезли, они были в зале одни.

В дверях комнаты возник объект его фантазии.

Завидев Ричарда, Молли резко остановилась. Он кашлянул.

-Добрый день, Молли. - Видя, что она увешана покупками, он спросил: - Поход в магазин был удачным? Почему Альберт не подвез вас, чтобы вы не простудились?

Молли молча стояла на пороге, как лань, застывшая в свете прожектора. Наконец она ответила:

- Я ему сказала, что не надо. Я же не член семьи, работаю на вас так же, как и он.

Верно, но Альберт не является ему в дневных снах. Эту мысль он оставил при себе, а вслух сказал:

- Он мог хотя бы донести пакеты.

- Я могу и сама. А теперь извините...

- Нет. - Он не мог ее отпустить. Почему-то сейчас он остро нуждался в ее обществе. Что с ним такое? Яичный коктейль, который он пил в офисе, ни при чем, не столько в нем было бренди, чтобы он изменил привычкам. Надо держать себя в руках. Ради Тоби.

Он заметил, что Молли выжидающе смотрит на него.

- Не люблю есть один. Может, составите компанию? Хотя бы выпейте. - Не дожидаясь ответа, он позвал Луизу и Альберта, Альберту велел отнести покупки в ее комнату, Луизе - принести колу.

Молли пыталась придумать, как отказаться, но не получилось: Тоби и Элизабет спят, а он хозяин дома... и ее босс.

Она послушно села — на другом конце стола. - Зачем же так далеко? Садитесь рядом. - Молли неохотно подчинилась. — Не вижу энтузиазма, Молли.

— Извините, но я способна сама донести свои покупки.

— Не сомневаюсь, однако не мешает и отдохнуть. Пришла Луиза и поставила перед ними тарелку с горячими пирожками.

— Вот видите? Дополнительное удовольствие. Спасибо, Луиза.

— Это Альберт должен был получить награду, — упрямо сказала Молли.

— Получит, как только зайдет на кухню. — Вернулся Альберт, и Ричард сказал: — Поторопитесь, Альберт, Делорес только что испекла пирожки.

— Уже иду, — ухмыльнулся Альберт. Когда он вышел, Ричард спросил:

— Довольны?

— Да, спасибо. — Молли знала, что Альберту хорошо платят и не дают тяжелой работы, но это не значит, что он должен ей прислуживать.

— Что вы купили?

Она напряглась. Ричард желает вести легкую беседу? Не похоже на него.

— Всякие пустяки.

- Вам понравился Северный парк? Я думаю, Тоби он бы понравился. Обычно он замечательно украшен. Он вам поднял дух?

— Мне не надо поднимать дух, Ричард.

— Ах да, я забыл. Вы исполнены рождественским духом.

Она отодвинула свой стул от стола.

— Если вы...

Он схватил ее за руку и не дал встать.

— Вы даже не попробовали пирожки. Не хотите же обидеть Делорес?

Он отдернул руку, как будто обжегся, но в ее руке осталось покалывание. В чем дело? Ни одна медсестра так не реагирует на босса. Молли представила себе на месте Ричарда доктора Брэдфорда и чуть не засмеялась. И села на место.

Чтобы Ричард отвязался, она взяла пирожок, быстро управилась с ним и залпом выпила полстакана колы.

— Один пирожок Делорес не устроит.

Молли вскинула глаза. Он что, так шутит?

Он нагнулся к ней и театральным шепотом спросил:

— Может, позвать ее и спросить?

Молли отстранилась и взяла еще пирожок.

— Два пирожка ее устроят?

— Может быть, но только если вы не будете спешить. А если вскочите и убежите, то не только Делорес, но и мама расстроится, когда Делорес ей расскажет.

Молли сощурилась.

— Не могу поверить, что вы позволите Делорес сплетничать обо мне.

— Почему бы нет? Обо мне она сплетничает уже двадцать лет. — Ричард продолжал улыбаться.

— Неужели она работает у вас двадцать лет?

- Точно. Первые десять лет она делала то, что сейчас Луиза. Когда наша кухарка уволилась, она перешла на кухню. Они с матерью в сговоре, Делорес считает, что помогает ей меня воспитывать. На это Молли улыбнулась.

— Видимо, чтобы вас воспитать, требуются две матери.

— А сколько у вас матерей?

— Только одна, — сухо ответила она. Сегодня история ее жизни обсуждалась чаще, чем ей хотелось.

— Где живет ваша мать?

Молли напряглась. Потом ответила:

— В Сиэтле.

— А вы не собирались домой на Рождество?

— Нет, у меня нет денег на самолет, к тому же нет смысла лететь на один день. — Она надеялась, что он не перескажет эту ложь Тоби или Элизабет. Но она не собирается откровенничать перед этим человеком. Ей не нужна его жалость, такой отклик она встречала много раз и с трудом добилась, чтобы к ней относились нормально.

— О, вот как? Не похоже на женщину, которая исполнена духом Рождества.

— Сожалею, что разочаровала вас.

— Если хотите, звоните своей матери, я не буду вычитать с вас за звонки.

— Спасибо. Это очень щедро с вашей стороны.

— Но вы не собираетесь воспользоваться моим предложением?

— На Рождество я позвоню ей по сотовому.

— Я не знал, что у вас есть сотовый телефон.

— Не думала, что должна была вам это сообщать, — натянуто сказала она.

— Нет, что вы. Я рад узнать, что вы держите связь с семьей. — Он подвинул к ней тарелку с пирожками.

— Спасибо. — Она взяла третий пирожок и стала есть медленно, как будто наслаждалась.

— Пожалуйста. — Наконец-то он сел прямо, и Молли смогла дышать. — Какие у вас планы для Тоби на Рождество?

— Я надеялась, что Делорес разрешит нам с Тоби испечь рождественские печенья. Мы бы сделали их нарядными, что-то даже повесили бы на елку.

— Он предпочтет все съесть.

— Я постараюсь ограничить его в сахаре. Некоторые дети злоупотребляют сладким, а это вредно.

Ричард усмехнулся.

— Эту идею я одобряю, что еще?

— Еще я думала взять его с собой в торговый центр.

— Хорошо. Что еще?

Про третью идею Молли не хотела говорить. Он не поймет.

— Это все.

— Что ж, я уверен, мама одобрит вашу помощь, она намерена сделать это Рождество особенным.

— Больше, чем вы думаете, — пробормотала Молли.

— Что вы сказали? — Ричард наклонился к ней так близко, что она почувствовала запах крема после бритья.

— Ничего, — быстро сказала Молли. Надо поскорее убираться отсюда. — Ричард, я съела три пирожка, так что пойду к себе.

— Прекрасно. Я вас не держу.

Она поймала его на слове и ушла. Ричард просидел за столом еще несколько минут, ел пирожки и думал о ней. Давно у него не было такого приятного ланча. Потом он отнес на кухню стаканы и тарелку, поцеловал в щечку Делорес и поблагодарил.

— Красивой нянечке тоже понравилось? — спросила Делорес.

— Да, но она беспокоится о своем весе.

— Напрасно.

Ричард был согласен. У нее прекрасная фигура — где надо круглая, с тонкой талией и высокой грудью.

Делорес продолжала:

— И она очень красивая. — (Он опять был согласен.) — И добрая.

Да, не только к Тоби, но и к матери... Ричард осадил себя. Минуточку, кажется, он знает, что здесь происходит!

— Делорес, — угрожающе сказал он, — не вздумайте вбивать в голову матери эту идею. Я не хочу, чтобы она приставала ко мне с женитьбой на няньке.

— У вас предубеждение против нянек?

— Разумеется нет, но я еле справляюсь с тем, что у меня уже есть.

— Ричард, вы слишком много работаете, вам надо расслабиться и больше радоваться жизни.

— Точно! — Он опять поцеловал ее. — Полагаю, если при этом я псе же буду зарабатывать достаточно, чтобы платить вам жалованье.

- Ах вы!.. — Делорес шлепнула его по руке и засмеялась. Ричард тоже засмеялся и ушел.

Он понимал, что его личная жизнь в последние полтора года оставляла желать лучшего. Теперь, когда дела в фирме наладились, он это исправит. Прямо после каникул и начнет. Найдет себе жену, красивую и добрую, вроде Молли. Только ему не нужны свахи в лице матери и Делорес.

Перед обедом Ричард сидел в своем домашнем офисе и работал. Вошла мать.

- Ричард, у тебя есть время поговорить?

— Конечно, мама. Какие-то проблемы?

— Нет, все чудесно.

— Рад слышать.

- Но возникла тема собаки. Я сказала Тоби, что мы подарим ему на Рождество костюм. Нечего и говорить, он отнесся к этому вежливо, но без восторга. Тогда я сказала, что будут и другие подарки, и он сразу предположил, что это щенок. — Его Молли подтолкнула?

— Нет, она его даже отговаривала. Когда я ей сказала, что хочу сделать такой подарок, она посоветовала сначала поговорить с тобой.

— Наверное, хочет выставить меня плохим парнем.

— Нет. Она сказала, что, раз ты здесь живешь, у тебя найдется что сказать.

— Мама, если хочешь, я могу уехать. Я переехал сюда, чтобы тебе не было одиноко после папиной смерти.

Элизабет покачала головой.

— Я рада, что ты здесь живешь, а когда у нас Тоби, это просто необходимо. Ему нужен мужчина.

— Ясно. И ты согласилась поговорить со мной о собаке?

— Не сразу. В конце концов, это мой дом.

— Твой.

- Но она сказала, что ты меня любишь, стараешься обо мне заботиться и что я не должна терять тебя из-за Тоби.

— Какая доброта!

— Она права, Ричард. Ты окружил меня заботой. Но я все-таки хочу, чтобы у Тоби была собака. Об этом и собираюсь с тобой поговорить.

— Хорошо. И что ты хочешь сказать?

— Альберт любит собак и говорит, что будет помогать растить щенка, так что в доме не будет от него грязи.

— Альберт молодец.

— Он сказал, твой отец не разрешал ему иметь собаку.

— Легко могу поверить, отец любил командовать.

— И раз уж он будет помогать, почему бы Тоби не завести собаку?

— Я не говорил, что нельзя.

— О, Ричард, ты такой хороший сын!

— Ты изменишь свое мнение, когда собака нагадит на один из твоих драгоценных восточных ковриков.

Элизабет засмеялась.

— Коврик можно заменить. А Тоби будет счастлив.

— Какую собаку ты хочешь ему подарить?

— Не знаю. У тебя есть какая-то мысль?

— У меня в офисе у одного сотрудника есть собака, она ощенилась три недели назад. По-моему, это шоколадные лабрадоры. Они хорошо обращаются с детьми.

— Прекрасно. Позвони ему, пусть продаст щенка!

— Продаст? Я его босс!

— Понимаю, но... Ричард засмеялся.

— Мама, я тебя дразнил. Позвоню прямо сейчас. Ты хочешь, чтобы до Рождества он подержал его у себя?

— Именно так. Пусть для Тоби это будет сюрпризом. Ты сможешь перед Рождеством съездить за щенком после того, как Тоби заснет?

— Конечно. Мама, ты когда-нибудь думала о том чтобы подарить мне щенка?

— Да. Я уговаривала папу, но он не желал животных в доме. И даже во дворе. Извини сынок, покаялась она.

— Все нормально, мама. Я прекрасно вырос и без собаки. - Он погладил ее по руке.- Я рад, что мы сможем сделать это для Тони.

— Скорее пойду расскажу Молли, что ты согласен.

- То-то она удивится!

- Сынок, ты к ней слишком суров.

- Нисколько. Кстати, врач нам говорил, что у нее нет семьи, а ты знаешь, что у нее в Сиэтле мать?

- О нет, дорогой, ты ошибаешься. Ее родители погибли в автокатастрофе, когда ей было семь лет. Она рассказала Тоби. Ее вырастила приемная семья.

Ричард нахмурился.

- Может, она так сказала, чтобы ему было легче.

- Нет, он мне утром рассказал, я ей посочувствовала, а она промолчала.

- Не могла признаться во лжи, чтобы не нарушить связь е Тоби.

- Я уверена, что ты не прав. Молли не стала бы лгать.

Ричард только покачал головой. Мать никогда не верила ничему плохому про людей — и про него тоже. Иногда он ей лгал, и его охватывало такое чувство вины, что он в конце концов признавался. Может, так же будет с Молли.

- Молли, можно я пойду погуляю?

- Нет, сегодня очень холодно. Ты же не хочешь простудиться перед Рождеством? К тому же у меня есть для тебя одно дело. Придумай, что ты можешь подарить Ричарду и бабушке на Рождество.

- Но у меня нет денег, — напомнил Тоби.

- Я тебе дам.

Он оживился.

- В самом деле? Здорово!

- Купим, завернем, и ты положишь под елку.

- Это мне нравится. А что можно купить?

- Что-нибудь недорогое — Ричарду платок с монограммой, бабушке — душистое мыло.

— Это неинтересно. — Он задумался, потом глаза зажглись возбуждением. — Я купил папе карманный фонарь, мама сказала, что он ему нужен, и... - Реальность обрушилась на него, и на глаза набежали слезы. — Я..- я забыл. Мама и папа не вернутся. Правда?

— Правда, дорогой. — Молли обняла его — единственное утешение, которое могла дать. А еще, говорят, полезно поговорить о потере. Когда о ком-то разговариваешь, он как будто живет, по крайней мере в памяти. — Что ты подобрал для мамы? — спросила она.

— Духи, — прошептал Тоби. — У меня не хватало денег, но папа мне помог, потому что она их очень-очень хотела.

— Я уверена, что она была бы рада.

Тоби тихо лежал у нее на руках; восторг перед праздником потерялся в воспоминаниях о прежней жизни.

— Молли, они умерли потому, что я был не слишком хороший мальчик?

Молли крепче прижала его к себе.

— Нет, что ты, ты очень хороший. Все произошло потому, что водитель другой машины был неосторожен. Чтобы сгладить потерю родителей, Бог дал тебе дядю и бабушку.

Тоби шмыгнул носом и промолчал. Молли положила голову на его мягкие волосы и сказала:

— Тоби, ты слышишь? Важно, чтобы ты понял: это не твоя вина.

— Да, — со вздохом сказал он и уткнулся лицом ей в свитер.

Она попробовала пошутить:

— Промочишь мне весь свитер.

— Извини, — сказал Тоби и отодвинулся.

- Голубчик, я же пошутила! Я хотела, чтобы ты засмеялся. — Она погладила его по головке и вытерла рукой слезы.

- Бабушка любит, когда я смеюсь, для нее я постараюсь быть веселым.

- Ты храбрый мальчик. Но когда мы только вдвоем, плачь сколько хочешь, я пойму.

- Спасибо, — тихо сказал он. — Молли, мы купили хорошие елочные игрушки, но мне бы хотелось те, что у нас дома. Там еще висела фотография, где мы все трое возле елки. И еще где я совсем маленький в мое первое Рождество, только я его не помню.

- Наверное, ты там забавный.

- У тебя были такие же елочные украшения?

Молли покрепче сжала его.

- Да, наверное, но...- мне трудно вспомнить.

- Я хочу никогда не забывать маму и папу!

- Ты не забудешь, миленький. Ты старше, чем тогда была я, и у тебя есть эта замечательная фотография.

- Да, папа тогда еще пригрозил, что если я не буду улыбаться в камеру, он меня защекочет. Я не хотел фотографироваться, но теперь рад.

- Я тоже. — Молли поцеловала его в макушку. — Знаешь, мне надо все завернуть, чтобы можно было унести. А если тебе не понравились мои идеи насчет подарков для дяди Ричарда и бабушки, придумай сам.

- Мне надо подумать. — Он слез с ее колен и ушел к себе в комнату, но через несколько минут прибежал обратно. - Придумал! Подарим дяде Ричарду футбольный мяч!

- Он говорил, что любит играть в футбол?

- Нет, но он будет играть, я уверен.

— С кем же он будет играть?

— Со мной! - Тоби был в восторге.

— Понятно. Видишь ли, Тоби, дарить надо то, что человек любит, а не то, что хочешь ты.

-Ох.

— Попробуешь еще раз?

— Да. — Тоби расстроился. Молли стала заворачивать подарки, которые куп ила для Ричарда, Элизабет и Тоби, - недорогие, чтобы у них не возникло желание возместить ей затраты. Снова пришел Тоби.

— Что ты делаешь?

— Заворачиваю подарки.

— Для меня тоже есть?

— Есть парочка, — улыбнулась Молли.

— Можно я их потрясу? - Он взял уже перевязанную коробку и усиленно потряс. — Не гремит, — пожаловался он.

— Я и не говорила, что будет греметь, - усмехнулась Молли.

— А еще есть?

— Да, но я еще не завернула.

— Можно я отнесу их под елку, когда ты закончишь?

— Нет, голубчик. Я их отнесу в ночь перед Рождеством. Если принести слишком рано, Ричард и Элизабет могут подумать, что я надеюсь тоже что-то от них получить, а я не для этого покупала.

— А-а. А про меня они так подумают?

— Предполагается, что ты будешь делать им подарки, потому что теперь они — твоя семья.

Тоби кивнул, переваривая информацию, потом посмотрел ей прямо в глаза и сказал:

— Знаешь что, Молли? Я хочу, чтобы ты тоже была моя семья.

Молли пришлось отвернуться, чтобы он не заметил слезы. Когда она подняла глаза, Тоби уже ушел. Ей так и не пришлось ему сказать, что она тоже этого хочет.