Рядом с Зейном стоит красивая темноволосая девушка, возможно, его одногодка. Она невысокая и немного пухленькая, но глаза у нее цвета изумруда. Ее зеленый свитер и длинная вельветовая юбка придают ей романтичный стиль и делают похожей на ведьму. Могу только добавить, что она относится именно к тому типу девушек, которых крутые парни считают сексуальными.

— Привет, Виолетт, — говорит этот козел с полуулыбочкой на губах. — Можно нам войти?

— Ох, почему бы и нет? — бормочу я, отходя в сторону. Я захлопываю за ними дверь.

— Так это ты — Виолетт, — говорит новая девушка Зейна, понимающе улыбаясь ему.

— Думаю, да.

Мама заходит в комнату и сразу же начинает обниматься.

— Зейн! Я так рада, что тебе удалось прийти.

— Спасибо за приглашение. — Зейн выпрямляется и представляет девушку. — Лили, это моя давняя подруга, о которой я тебе рассказывал, Дженна. Джен, это Лили, будущая жена моего отца.

— Спасибо за то, что разрешили присоединиться, — мило говорит Дженна-Джен, пожимая маме руку.

— Да что ты, мы рады познакомиться с тобой, — радостно отвечает мама. — Приятно познакомиться с друзьями Зейна. О, а это моя дочь Виолетт.

Дженна переводит на меня взгляд своих зеленых глаз.

— Мне очень приятно, наконец, познакомиться с тобой. Я много о тебе слышала.

Я смотрю на Зейна, сразу насторожившись. Он разговаривает обо мне со своей девушкой?! Рассказал ли он ей, насколько я незрелая?

Его, похоже, забавляет моя реакция. Он наклоняется, чтобы прошептать что-то на ухо дорогой Дженне. Ее глаза расширяются, и она быстро кивает.

Мама, наконец, чувствует напряжение в комнате, и теперь она озадачена этим. Она вскидывает брови, глядя на меня, пытаясь понять мое холодное выражение лица. Качая головой, она провожает нас в гостиную.

Я держусь подальше от счастливой парочки, впутывая бедную Джейн в напряженный разговор о реалити-шоу. Я не могу противостоять желанию посмотреть на Зейна и Дженну, что заставляет меня стиснуть зубы, когда они разговаривают между с собой с такой фамильярностью.

Как посмел он привести сюда девушку! Как? После того, что произошло? Он пытается отомстить мне, что ли? Ррр…

Я преуспевала в избегании их, вплоть до обеда. К счастью или нет, они сидят прямо напротив меня. Я разрываюсь между желанием вжаться в свое место и исчезнуть или своей ложкой закидать их зеленым горошком.

К счастью, я решаю, что это поведение недостойно меня. Я могу к этому относиться, как взрослый человек. Ну и что, что он привел девушку сразу же после того, как мы поссорились из-за его любви к флирту, после того, как он подарил мне подарок, потанцевал с секретаршей, и бог-знает-еще-каких-трюков, припрятанных у него в рукаве…

Ладно, знаете что? На самом деле, мы никогда не заявляли, что наши отношения официальны. Так что он может поступать так, как хочет. Как и я.

Я поворачиваюсь к симпатичному парню, сидящему возле меня, и начинаю жалкий разговор о погоде. Милый парнишка, кажется, взволнован тем, что я разговариваю с ним. Мы начинаем разговаривать о наших предпочтениях в музыке, и оказывается, что ему тоже нравится Эйден Кросс и McPigs. Между тем, я сопротивляюсь соблазну посмотреть на Зейна.

Ну, у меня это получается не очень хорошо. Я тайком наблюдаю за ним уголком глаза. Угадайте что?

Он вообще не смотрит в мою сторону! Он разговаривает с женщиной, сидящей возле него. Кажется, ее имя Лорейн, она одна из бывших маминых сотрудниц. Они хорошо проводят время, смеясь на чем-то. Возможно, надо мной? Нет, я преувеличиваю.

— …так, ты не против пойти? Со мной? — спрашивает Милый парнишка.

— Извини, что? — Я снова поворачиваюсь к нему с извиняющейся улыбкой.

Милый парнишка нервно откашливается.

— На танцы в субботу. Ты не против пойти… со мной? Вся наша школа будет там. Я слышал, что в этот раз они арендуют каток, и школьники смогут не просто кататься на коньках, но и танцевать… разве не круто?

— О, да, — говорю я, неловко ерзая на стуле. — Но я не хожу на танцы, к тому же, у меня слишком плотное расписание из-за совмещения школы и работы.

Милый парнишка выглядит таким удрученным, что я начинаю себя чувствовать плохо.

— Ох, — говорит он. — Все нормально. Я даже и не смел надеяться, что такая красивая девушка, как ты, скажет мне «да», но я подумал, что попробовать стоит.

Ох. Я чувствую себя еще хуже, тем более, что я использовала его, чтобы заставить Зейна ревновать. Не помешало бы быть более милой в своем отказе.

— Э-э, — начинаю говорить я. — Когда ты говоришь, они будут?

— В субботу, но они…

— Как жаль. По выходным я работаю. В противном случае, я бы точно пошла.

— Правда? — вдруг оживляется Милый парнишка, что мне совсем не нравится. — Это же замечательно, потому что я собирался сказать, что они устраивают осенний бал в пятницу вечером. Вообще-то, он только для выпускников, но я смогу провести нас! Мой старший брат подружился с группой!

— О, нет… то есть… — обрываю я себя на полуслове и подозрительно смотрю на него. — Подожди, что ты там сказал про выпускников?

— Да, это только для выпускников, но…

— Кажется, вы вдвоем хорошо проводите время!

Сияющая блондинка присоединяется к нам, гладя Милого парнишку по спине. Она вся прям сияет от материнской любви, и мне не нравится, как она наблюдает за мной с испытывающим блеском в глазах.

— Ага, мам, — воодушевленно говорит Милый парнишка. — Угадай что? Виолетт пойдет со мной на танцы!

— Ох, Джеки! — восклицает она очень громко. — Ты идешь на свои первые в жизни танцы в качестве первокурсника в старшей школе, да еще и с девушкой старше себя!

Первокурсник в старшей школе?!

Я теряю способность моргать. Впервые я пристально смотрю на Джеки. Гладкая нежная кожа без намека на щетину на лице, легкие отметины на лбу, которые, как я понимаю, остались после прыщей… неловкий взгляд, как у щенка, в общем…

Ох.

— Виолетт, — зовет меня мама со своего места во главе стола. — Я не ослышалась? Ты идешь на школьные танцы?

— Вместе с Джеки! — гордо произносит Мамочка. — Это его первые танцы, как это мило. И я уверена, что он наберет несколько баллов одобрения, появившись с такой горячей деткой, как Виолетт!

— Мам, — вздыхает Джеки смущенно.

Не делай этого, Виолетт. Не смотри на Зейна. Не…

Я делаю это.

Наши взгляды встречаются. Его темно-карие глаза блестят от едва сдерживаемого смеха.

Он вскидывает бровь, как бы говоря: «Серьезно, Виолетт?».

За что мне такое наказание? Это, наверное, из-за того, что я вела себя, как глупая, ревнивая девушка.

С пылающими щеками, я отказываюсь отрывать взгляд от своей тарелки на протяжении всего оставшегося вечера. Джеки ведет себя так, как будто мы встречаемся, кладя руку в собственническом жесте на мой стул.

Тем временем, Дженна решает забросать меня вопросами: где я работаю, в какую школу хожу, чем я люблю заниматься в свободное время и так далее. С другой стороны, кажется, обо мне она знает практически все. Она искренне заинтересована, и мне тоже хочется узнать о ней побольше.

— Мы с Зейном вместе учились, — говорит Дженна, толкая его рукой. Он улыбается, но ничего не говорит. — Он всегда был самым горячим парнем в школе, а я — лишь унылой девушкой, которая вечно таскалась за ним повсюду. А теперь посмотрите на него…

— Он настоящая заноза в заднице, — вставляет Зейн. — Уверен, что Виолетт согласится с этим.

— Соглашусь, — говорю я спокойно.

Дженна смеется, заправляя свои длинные волосы за ухо.

— Это точно. Этот парень привык получать все, что пожелает.

— Ну, не все, — напряженный взгляд Зейна останавливается на мне. — Во всяком случае, пока.

Мы смотрим друг на друга на протяжении бесконечно долгих секунд. Почему постоянно находясь рядом с ним, я чувствую в себе смесь сокрушительного удовольствия и парящей боли? Интенсивность моих чувств к нему пугает меня, и еще то, как он смотрит на меня сейчас… как будто он читает мои мысли.

Прикосновение к моему бедру выводит меня из транса, навеянного Зейном.

Я смотрю на Джеки и сбрасываю его руку. Он улыбается мне щербатой улыбкой в ответ. Я игнорирую его.

— Дженна, — говорю я. — Ты живешь в Лос-Анджелесе?

— Нет, на самом деле я приехала на несколько дней навестить своих друзей, потом я вернусь в старый добрый Нью-Йоркский университет. Хотя, возможно, я бы рассмотрела предложение вернуться обратно, если бы у меня появилась возможность поплескаться в джакузи Зейна всю ночь, как мы любили делать это раньше.

Она улыбается ему, а меня начинает тошнить.

Что?!

Снова скидывая блуждающую руку Джеки с себя, я спрашиваю сдавленным голосом:

— Ты живешь у Зейна? — я даже не смею смотреть в его сторону.

— Да. Ведь он лучший! Ты бы так завидовала, если бы знала, какая мягкая у него кровать.

Его кровать? О Боже.

Я чувствую, как кровь отхлынула от моего лица. Я, наконец, смотрю на Зейна, не в состоянии пошевелиться или что-то сказать.

Он замечает мое страдальческое выражение лица, и его глаза расширяются.

— Джен. Ты даешь Виолетт неправильное представление о ситуации.

— Да? — Дженна хмурится и поворачивается ко мне. Она, кажется, мысленно воспроизводит свои слова. Наконец, она вздыхает.

— О нет, это не похоже на то, как звучит! Я имела в виду его кровать в гостевой комнате! Извини! Между нами ничего нет. И не было.

Я не знаю, что думать или говорить, так что просто молчу. Есть большая вероятность того, что я разрыдаюсь прямо сейчас.

Онемевшая, я отодвигаю руку Джеки со своего колена.

— Виолетт, — говорит нежно, но серьезно Зейн. — Мы просто друзья, клянусь.

— Да, — присоединяется Дженна. Ее большие зеленые глаза вдруг начинают сиять. — Кроме того, я знаю, что Зейн просто сходит с ума по одной горячей штучке, имя которой созвучно с цветком.

Я пораженно смотрю на Зейна. Надежда опасливо расцветает у меня груди.

Он смотрит вниз на стол, слегка качая головой.

— Спасибо тебе, Дженна. Когда ты уже уедешь домой?

Она только смеется.

— Ох, взбодрись, Зейн. Я делаю тебе одолжение. А если серьезно, вам двоим нужно поговорить и во всем разобраться.

Я слабо улыбаюсь ей.

— Если сначала мы не поубиваем друг друга.

— Да, он может производить такой эффект на людей.

— Ты правда злоупотребляешь гостеприимством.

— Эй, — говорит Дженна. — Это же ты настаивал на том, чтобы я встретилась с ней.

— Да, и это была дурацкая идея. — Внезапно Зейн наклоняется через стол. — Прикоснешься к ней еще раз, и я сломаю тебе руку.

Сначала я в шоке, потому что думаю, что он говорит это мне, но затем чувствую, как рука медленно сползает с моей ноги.

Глаза Джеки широко раскрыты в панике, когда он замечает выражение лица Зейна, наполненное обещанием суровой расправы.

Ого. Возможно, пытаться заставить его ревновать — это не очень хорошая идея.

К концу ужина Джеки шепчет мне на ухо, что мы больше не можем видеться, и оперативно отказывается идти со мной на танцы. Потом, убедившись, что Зейн не смотрит, он просит меня сфотографироваться с ним. Я позирую с самой глупой улыбкой на лице.

Но он все равно фотографирует меня!

Ну, не думаю, что он направляет камеру мне в лицо. Упс.

Сразу после ужина, я отлучаюсь в ванную. Кажется, у меня начались месячные (рановато!), и я права. Блин.

После того, как я привела себя в порядок, я спускаюсь вниз, решив найти Зейна и извиниться перед ним. Мне все еще больно думать, что другие девушки клеются к нему, но, думаю, что это нереально, ожидать от него, что он будет отталкивать их от себя со скучающим выражением лица.

Внизу я сталкиваюсь с мамой. Она сразу же спрашивает меня, правда ли я встречаюсь с первокурсником.

Я закатываю глаза.

— Нет, это было большое недоразумение.

Она, кажется, рада этому.

— Ох, слава Богу. Я уже начала было думать, что ты отчаялась. Потому что ребенок Барбары еще совсем малявка, а ты можешь найти себе парня и получше.

Я смеюсь над ее серьезным тоном.

— Спасибо, Лили.

— Пожалуйста, дитя. И называй меня мамой. Ох, не могла бы ты сделать мне одолжение и поставить вариться кофе?

— Как скажешь, дорогая мамочка.

Она гладит меня по щеке и благодарит. Я медленно иду на кухню, надеясь столкнуться с Зейном, но увы, удача не на моей стороне.

Я все еще не знаю, что думать о Дженне. Как так вышло, что я ничего не знаю о ней, а она обо мне знает все?

И могу ли я злиться из-за того, что она ночует у него? Я подумываю написать Лорен и спросить у нее совета, но она не встречалась еще с парнями, не будет ли это похоже на то, будто слепой ведет слепого. Возможно, мне нужно спросить Ким? У нее, конечно же, имеется опыт в таких отношениях.

Или же мне лучше вывесить анонимный опрос в интернете? Хм. Я взвешиваю свои возможности, готовя кофе. Мэтт дружил со многими девушками, а мне было наплевать на это, до того времени, пока он не изменил мне.

Но с Мэттом я никогда не ощущала такую связь или такое притяжение, от которого замирает сердце, как с Зейном. Он действительно… Что это на полу?

Я опускаюсь на колени, чтобы рассмотреть маленький блестящий объект, застрявший между плитками. Мне интересно, как он здесь оказался и кому он принадлежит.

Пока я рассматриваю вещицу, слышу, как открывается дверь. Звук голоса смеющейся Дженны примораживает меня к месту, настораживая.

— Ни за что на свете, — говорит Зейн. — Но они еще не отстали от меня.

Я слышу удар о столешницу у себя над головой. Они стоят прямо напротив меня. Я сливаюсь с буфетом, молясь, чтобы они не заметили меня.

— Ох, бедный ребенок! Должно быть, тяжело быть востребованным мужчиной. Так что, ты отказал им?

— Ага.

— Так что никаких карьерных изменений в ближайшее время?

Карьерных изменений? Зейн ничего не говорил мне об этом. Я внимательно прислушиваюсь, ревнуя к осведомленности Дженны.

— Не могу поверить, что ты не рассказал ей, — говорит Дженна. Я навострила уши. — Чувак, так нельзя.

Не рассказал кому? Мне?

Кажется, Зейн вздыхает.

— Все сложно. Я знаю, что делаю.

Она презрительно цокает языком.

— Если ты так говоришь. Но она вскоре обо всем узнает.

Наступает пауза, во время которой я представляю, как Зейн проводит рукой по волосам.

— Я справлюсь с этим, — коротко говорит он. — Пошли, найдем Виолетт.

Я задерживаю дыхание, пока слушаю, как удаляются их шаги. Когда я слышу звук закрывающейся двери, то вздыхаю с облегчением.

Я опускаюсь на пол, облокотившись спиной о столешницу. Ладно, что все это значит? Они говорили обо мне? Если нет, то о ком? В любом случае, Зейн что-то скрывает от меня. Но что? И что мне с этим делать? Ни в коем случае я не собираюсь признаваться, что подслушивала.

Мое сердце бешено стучит, когда я все анализирую. Я не могу доверять ему, неважно, насколько сильно я хочу этого.

Голоса людей, входящих на кухню, вырывают меня из моих мыслей. Прежде чем я успеваю среагировать, жуткие стонущее звуки и задыхающееся хихиканье слышатся по другую сторону столешницы.

— Ох, Грант, — вздыхает знакомый голос.

Я быстро подскакиваю, не веря своим ушам. Догадайтесь, что я вижу? Джейн, заключенную в объятия лысеющего мужчины средних лет, который, я в этом уверена, женат.

— Джейн! — задыхаюсь я.

Они оба негромко вскрикивают и отскакивают друг от друга с широко открытыми глазами.

— Виолетт! — выкрикивает Джейн, прижимая руку к сердцу.

— А я-то думала, что ты лесбиянка, — выпаливаю я.

— Это не то, что ты… что? Почему ты считала меня лесбиянкой?

— Ох… — пожимаю я плечами. — Не бери в голову. Мне нужно идти.

Я выбегаю оттуда. Сколько всего интересного можно узнать, сидя на полу!