На следующее утро, когда я сижу на кухне и без аппетита ем пирог, ко мне присоединяется Билл.

Он выглядит удивленным, встретив меня здесь, и на мгновение мне кажется, что он готов развернуться и уйти.

Я наблюдаю, как он пару минут мысленно борется сам с собой. Забавно видеть, как он мотает головой из стороны в сторону, глядя то на дверь, то на меня. Наконец, он обращается ко мне.

— Привет, Виолетт, — бормочет он с неохотой.

— Доброе утро, Билл, — буркаю я в ответ.

Он просто стоит и трет шею. Пока я изучаю его, я понимаю, что Зейн очень похож на него. Как Эйден Кросс. Интересно, а раньше я этого не замечала. Ха-ха.

— Мне жаль, — вдруг говорит он, пугая меня. — Насчет Зейна. Я не знал, что вы… вместе. Я должен был сказать ему, чтобы держался от тебя подальше.

— Все нормально, Билл. — Я слегка улыбаюсь. — Зейн пытался держаться от меня подальше, но я не позволила ему.

— Ох, — говорит он, чувствуя себя, если это возможно, еще более некомфортно.

Он разворачивается, чтобы уйти, но потом передумывает.

— Зейн хороший парень, — говорит он быстро. — Иногда ему сложно быть Эйденом Кроссом. В этом образе он ненастоящий. На самом деле, он Зейн. Когда он э-э… он не позволяет, чтобы люди видели его настоящего, пока эти люди не становятся важными для него. Возможно он… думаю, он впустил тебя в свою душу.

От такого милого лепетания Билла мне хочется обнять его, хотя я до конца не понимаю, что он пытается сказать мне.

— Спасибо, Билл, — говорю я. В этот раз я искренне улыбаюсь ему.

Он улыбается в ответ, быстро и с облегчением. А потом он резко разворачивается и уходит.

Мило. Мне интересно, как они с мамой общаются между собой, так как они оба неуклюжи и маловразумительны. Теперь, когда я познакомилась и живу рядом с Биллом, я не могу представить, что он мог сбить ее с ног при встрече, как она рассказывала. Думаю, что когда они застряли на два часа в лифте, у них внутри проснулись романтичные чудовища.

Хмм. Возможно, глубоко внутри, он очень напористый мужчина. Должен же был Зейн унаследовать эту черту от кого-то.

Зейн.

У меня совсем пропадает аппетит, я выбрасываю в мусорное ведро едва начатый пирог и поднимаюсь к себе в комнату, чтобы снова поплакать.

На следующее утро у меня ужасно болит голова. Я пишу Лорен сообщение, что сегодня не буду на занятиях, а она отвечает, что надеется, что мне станет лучше и что мне не нужно переживать, по поводу того, как она доберется в школу, так как у ее мамы выходной, так что она воспользуется ее машиной.

Обрадованная, я выключаю телефон и куда-то закидываю его. Затем я укрываюсь с головой одеялом, и меня одолевает колющая боль в голове.

На следующий день я чувствую себя так, будто пережила настоящую войну, но думаю, что чувствую себя достаточно хорошо, чтобы пойти в школу.

Думаю, что так будет лучше.

Я сильно опаздываю. Надеваю старую теплую рубашку и длинную синюю юбку, которая неизвестно как оказалась в моем шкафу.

Где же мой телефон? Я смутно вспоминаю, что куда-то забросила его вчера вечером. Черт, у меня нет времени искать его. Хорошо, что мне не нужно подвозить Лорен сегодня.

Сначала я думаю, что у меня разыгралось воображение, и что люди пялятся на меня и шепчутся обо мне, но к концу первого урока, я уже готова начать орать на всех пялящихся идиотов. Ким рассказала кому-то о Зейне?

— Что такое? — спрашиваю я у Челси Лопес, шкафчик которой находится возле моего. — Почему люди смотрят на меня? Что происходит?

Челси, кажется, удивлена, что я разговариваю с ней. До этого мы лишь обменивались улыбками и приветствиями.

— Думаю, что все считают, что ты знаешь обо всем из первых уст? — с осторожностью говорит она.

Я сбита с толку.

— Знаю о чем?

Челси откидывает назад свои светло-каштановые волосы и неловко смеется.

— О Лорен и мистере Дженсене, — говорит она так, как будто я должна это знать.

— О Лорен и мистере Дженсене? А что с ними?

Теперь она выглядит озадаченной.

— Ты правда не знаешь?

Я крепче сжимаю край папки. Внутри у меня все леденеет.

— Пожалуйста, расскажи мне обо всем.

— Э-ээээ… ты знаешь Алисию Шермер? Она видела, как Лорен и мистер Дженсен целовались в его машине вчера утром.

— Что?!

Лорен и… мистер Дженсен??? Что!? Что, черт возьми, происходит?! Это, должно быть, какая-то ошибка. Он ей даже не нравится! Лорен никогда бы…

Затем ужасная мысль приходит мне в голову.

— Мне нужно идти, — говорю я, резко разворачиваясь.

Я нахожу Деймона, направляющегося на урок английского языка. Я хватаю его за руку, чтобы привлечь внимание. Он сразу же отступает назад, выглядя обеспокоенным.

— В чем дело? — нервно требует он.

Я смотрю на него.

— Ты гулял с Лорен?

Глаза Деймона расширяются.

— Нет, черт возьми. У меня есть девушка. К тому же, я слышал, что твоя подруга втюрилась в старика…

Я нетерпеливо качаю головой.

— Тогда почему каждый раз, когда я встречала тебя, ты выглядел таким виноватым?

Он виновато потирает шею.

— Я… э-э… думал, что ты узнала, что это я распускал слухи о твоих обнаженных фотографиях в интернете.

— Что еще за обнаженные… ладно, не бери в голову, я не хочу знать об этом.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но перед этим бью его по руке.

— Перестань распускать слухи обо мне! Придурок!

Я бы ушла прямо сейчас, если бы не моя ссора с мамой. Поэтому я иду в медпункт и притворяюсь, что у меня ужасно болит голова. Мисс Ханн считает меня прилежной ученицей, которая никогда не попадает в передряги, поэтому она сразу же отпускает меня домой. Я всегда знала, что репутация хорошей девочки когда-нибудь мне пригодится.

Я еду к Лорен, миллионы мыслей крутятся у меня в голове.

Лорен и мистер Дженсен? Как? Почему? Как она могла не рассказать мне о том, что ее парень — это наш учитель английского?

Зомби, напоминающая мою лучшую подругу, открывает дверь. Она выглядит ужасно! Под глазами у нее огромные мешки, и она выглядит так, как будто не спала целый год.

— Я пыталась тебе дозвониться, — вяло говорит она, выходя из квартиры и закрывая за собой дверь.

— Я выключила телефон и закинула его куда-то, — говорю я. — Итак, это правда?

Лорен устало кивает.

— Да.

От ее подтверждения мое сердце уходит в пятки.

— Можем мы где-нибудь поговорить?

Она оглядывается на квартиру.

— Я не могу уйти далеко. Пойдем на улицу.

Мы идем в небольшой парк возле жилого комплекса и находим скамейку, где можем сесть.

— Значит, он отец? — я должна удостовериться. У меня уже было достаточно недоразумений — хватит на всю оставшуюся жизнь.

Лорен смотрит вниз на свои сложенные вокруг живота руки. Она негромко вздыхает.

— Да.

— Ладно. Как? Когда?

Она пожимает плечами.

— Это просто произошло. Когда я начала подрабатывать репетитором после школы, он всегда был рядом. Мы начали разговаривать о наших любимых книгах и авторах и… о разной чепухе. Потом, однажды вечером он подвез меня домой. Он поцеловал меня. Это было мило.

— Мило? — повторяю я не громко.

— Он отличается от всех других парней в школе, он не разбрасывается глупыми шуточками все время и не ведет себя, как идиот. Мы разговаривали обо всем на свете.

— Я рассказала ему о ребенке. Я очень нервничала, а он пытался успокоить меня… мы не думали, что обо всем узнают так скоро.

Я делаю глубокий вдох, тысяча вопросов вертится у меня в голове.

— Хорошо, так он собирается принять участие и помочь тебе во всем этом? Или мне придется…

— Ви, он женат, — выпаливает она.

Раскаленная ярость пронзает меня. Я подскакиваю на ноги, меня всю трясет от негодования.

— Что?! Вот подонок! Где он живет?

Но Лорен отрицательно мотает головой. Она такая бледная и хрупкая, я сажусь обратно и пытаюсь ради ее же блага успокоиться.

— Его, наверное, арестуют. Прямо сейчас ведется официальное расследование. Я… я бросаю школу.

У меня отвисает челюсть.

— Ты не можешь! А как же Стэнфорд?

— Я пока не знаю. Администрация школы позвонила маме. Ей пришлось приехать, чтобы забрать меня.

— О Боже. Что она сказала?

— Она плакала, — бормочет Лорен. — Потом она долго кричала. Когда она, наконец, успокоилась, между нами произошел долгий разговор. Она в какой-то степени винит себя за то, что всегда работает, и ее никогда нет рядом. Потом… она сказала, что я помогала растить ее детей, теперь она поможет растить моих.

Она громко вздыхает.

— Мы собираемся поговорить со школьным консультантом, чтобы узнать о моей дальнейшей судьбе. У меня всегда были хорошие оценки и есть сбережения… так что у нас довольно оптимистичные планы.

— Значит ли это, что ты оставляешь ребенка? — спрашиваю я с надеждой.

— Пока не знаю, — уклоняется она от ответа. — Мама поговорит с одной из моих кузин, чтобы узнать, сможет ли та переехать к нам, чтобы помогать.

Я глажу ее по руке.

— Вам придется найти место побольше.

Она тихо смеется.

— Ага. Мы, наверное, переедем.

Недолго мы сидим в тишине. Мой ум напряженно работает, пытаясь разобраться в таких больших переменах.

— Все уладится, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал убедительно. — Я помогу тебе, чем смогу, во всем.

— Спасибо, Ви. Извини, что не рассказала тебе раньше. Просто…

— Да ты знала, что я надеру тебе задницу.

Лорен улыбается.

— Ага.

Я качаю головой.

— Учитель, — вздыхаю я.

— Рок-звезда, — бросает она в ответ.

Мы смотрим друг на друга, а затем смеемся. Как же все запутано у нас. Хорошие девочки испортились.

Что же нам делать?