Мама уезжает на свой медовый месяц, и я не хочу, чтобы она уезжала!

— Сильно не напрягайся, — говорю я ей уже в пятый раз.

Прямо сейчас мы находимся в аэропорту. Билл и Джейн тоже здесь, но я не замечаю их.

— Со мной все будет в порядке, Виолетт, — смеется мама. Ее глаза взволнованно сверкают. Она не может дождаться того момента, когда они взойдут на борт самолета.

— И помни, держись подальше от всех, кто выглядит больным. Но даже если они и не выглядят больными, они все равно могут…

— Виолетт.

Мама останавливает мое лепетание, положив обе руки мне на щеки.

— Нам больше не нужно беспокоиться об этом. Я в порядке. На самом деле, никогда в своей жизни не чувствовала себя лучше.

Я смотрю в ее горящие глаза и вижу в них счастье, и проглатываю все свои слова предостережения.

— Может быть, я просто не хочу, чтобы ты сильно веселилась без меня.

Мама улыбается и сжимает мои щеки.

— Ты всегда будешь в моих мыслях, — говорит она нежно.

— Надеюсь, что не всегда, — говорю я сквозь сжатые губы. — По крайней мере, не тогда, когда вы с Биллом будете заниматься любовью.

— Виолетт! — смеется мама, оставляя мое лицо в покое. Она поворачивается к Джейн, чтобы обнять ее на прощание.

Я смотрю на Билла, который стоит в сторонке, держа в охапке свои электронные устройства. Думаю, что он их отключил и теперь ждет момента, когда они пройдут через охрану.

— Счастливого пути, Билл, — говорю я. — Шлите мне много классных фотографий.

Он кивает мне, на его губах появляется намек на улыбку.

— Пришлю. А еще позабочусь о ней.

Я неуверенно глажу его по плечу.

— Спасибо.

Мы все прощаемся, и вскоре мама и Билл встают в очередь на посадку. В этот момент мы с Джейн шмыгаем носами.

— Разве Лили не прекрасна? — вздыхает Джейн, мечтательно провожая взглядом маму.

Мне всегда было интересно, неравнодушна ли к ней Джейн. Иногда, она так смотрит на нее… это похоже на то, как я привыкла смотреть на «Твинкис».

Или как я смотрела на Зейна…

— Ну, что, малыш, — говорит Джейн, забрасывая руку мне на плечо. — Похоже, остались только мы вдвоем. Как ты относишься к пицце и пирожным на обед?

— Джейн, — отвечаю я, глядя на нее. — Думаю, мне понравится жить у тебя.

* * *

— Бог мой, Виолетт. Ты больше не можешь оставаться у меня!

Я сажусь на диване, на котором только что лежала.

— Что?

Джейн ходит взад и вперед с сотовым телефоном в руке. Ее густые черные волосы кучерявятся облаком вокруг ее головы.

— Эмили рожает прямо сейчас, — говорит она кратко. — Мне нужно ехать к ней.

Мои глаза расширяются от беспокойства. Эмили — ее единственная дочь, она беременна первым внуком Джейн.

— Разве она не на шестом или седьмом месяце?

— Шесть с половиной. Мне нужно забронировать билеты на рейс до Атланты… ох, где же я оставила свою сумочку?

Я указываю в сторону кухни.

— Я видела ее на стойке возле микроволновки.

— Спасибо. — Она в нерешительности останавливается. — Я не знаю, что мне делать… я не знаю, сколько времени мне придется быть с Эмили. Думаю, мне нужно позвонить твоей маме. Или… ты можешь у кого-то остаться?

Я кусаю губу, размышляя. Я сразу же исключаю Лорен из реальных перспектив. Ее квартира и так уже переполнена, и ее мама с подозрением относится к ночевкам чужих людей, так что я сомневаюсь, что она разрешит мне остаться.

Кто еще остается? Точно не Мэтт, по понятным причинам. Боже, я даже и не знаю. Никто из моих родственников не живет достаточно близко от Хайден Ков, и больше ни с кем из своих друзей я не настолько близка, чтобы попроситься пожить.

— Можно я останусь здесь одна? — спрашиваю я.

Джейн обдумывает мое предложение, но затем быстро качает головой.

— Нет, нет! Весь смысл твоего проживания здесь заключался в том, чтобы ты не оставалась одна. Лили сойдет с ума. Ох, я не хочу делать это, но у нас нет другого выбора. Думаю, я позвоню ей…

— Нет, подожди!

Я ни за что не позволю прервать поездку своей мамы, о которой она так мечтала. И зная ее, уверена, что она сразу же сядет на самолет и вернется домой. Я не могу позволить ей сделать это.

— Знаешь, что? Я могу остаться у Лорен, — быстро говорю я. — Все нормально. Я могу поспать на диване, без проблем.

Джейн колеблется.

— Ты уверена? Позвони ей прямо сейчас и спроси.

— Э-э… хорошо.

Я вскакиваю с дивана и хватаю свой телефон с журнального столика. Делаю вид, что набираю номер, и иду на кухню, уединяясь. Затем, в случае если Джейн слушает, я притворяюсь, что разговариваю с Лорен, а она разрешает мне остаться у нее.

Когда я возвращаюсь в гостиную, Джейн смотрит на меня с надеждой. Я выдавливаю из себя улыбку и киваю.

— Она согласилась.

Джейн облегченно вздыхает.

— Ох, слава Богу! Ладно, мне нужно забронировать себе билет онлайн, а также собрать вещи. Дорогая, ты не могла бы заказать мне билет? Мои кредитные карты в сумочке, используй бизнес-карту. Я не думаю, что на других хватит денег для покупки.

— Конечно, без проблем.

Я бронирую ей один билет на самолет отсюда до Атланты, вылет сегодня вечером в 19:50, через пять часов.

Джейн неистово бегает вокруг, собирая свои чемоданы и беспокоясь о своей дочери. Я пытаюсь не путаться у нее под ногами и делаю все, что она попросит.

Наконец, она собралась и теперь ждет, пока я отвезу ее в аэропорт. Она нервно проверяет сумочку, убеждаясь, все ли взяла.

— Я ведь отдала тебе ключ? — снова спрашивает она, когда мы направляемся к двери.

— Да.

— Хорошо. Я позвонила Линде из соседнего дома и попросила ее приглядывать за квартирой и поливать растения, так что тебе не придется беспокоиться об этом. Ох… не могла бы ты разобраться еще и со скоропортящимися продуктами в холодильнике? Забери их с собой или выброси.

— Ладно. И успокойся, я обо всем позабочусь, и, если ты забыла что-то, я всегда смогу оправить тебе это по почте.

— Верно, верно. — Джейн громко выдыхает. — Бедная Эмми. Она так сильно плакала по телефону.

Я глажу ее по руке.

— Ей станет лучше, как только ты приедешь к ней.

— Да. Виолетт, извини! Пожалуйста, скажи Лили, что я очень сожалею.

— Нет, не переживай из-за этого, — я стремительно прерываю ее. — Со мной все будет хорошо. У нас с Лорен будет расширенная ночевка, все будет здорово. Но сделай мне одолжение, не говори ничего об этом маме. Она будет переживать.

Джейн поправляет свои кудри.

— Ты права. Я даже ничего не скажу ей об Эмми. Зная ее, уверена, что она сразу же отправится в Атланту, чтобы помочь. Но, Боже, как же я ненавижу врать ей.

— Все будет в порядке, — говорю я уверенно, заводя машину. — Мама повеселится так, как она того заслуживает, ты позаботишься о своей дочери, а я буду в безопасности с Лорен. Все получится.

Жаль, что я не могу поверить своим же словам, учитывая, что я только что сделала себя бездомной.

Я оказываюсь в аэропорту во второй раз за эти два дня. Еще раз обняв меня и напомнив, чтобы я заперла дверь перед уходом, Джейн поспешила на посадку.

Ладно, что теперь? Я могу, конечно, остаться в квартире на день или два, но не больше. Возможно, я могла бы прятаться в шкафу каждый раз, когда соседка Джейн будет приходить и все проверять?

Ага, я могу ясно представить, как все обернется, когда соседка внезапно решит полюбопытничать и открыть дверь… и все закончится тем, что меня арестуют.

Что же мне делать?

В этот раз я по-настоящему звоню Лорен, чтобы узнать, есть ли у нее какие-то идеи. Она пытается спросить у своей мамы, могу ли я остаться, но та возмущается, что означает — нет.

— Что ты собираешься делать? — хочет знать Лорен.

— Не знаю, — отвечаю я, стараясь, чтобы в моем голосе не звучала паника. — Я что-нибудь придумаю.

Я кладу трубку, затем падаю на диван Джейн, просматривая свой жалкий короткий список контактов.

Я останавливаюсь на последнем имени. Крошечное семя надежды прорастает в моей груди. Но осмелюсь ли я позвонить ему?

Есть ли у меня выбор?

Я не звоню. Я решаю просто показаться. Не знаю. Где-то в моей голове появилась идея, что ему будет сложнее отказать мне, если я покажусь на его пороге со своими чемоданами и с выражением лица, как у печальной панды.

Я действительно собираюсь сделать это? Еще как!

Я была у того дома лишь однажды, когда мама проводила для меня быструю экскурсию.

Новый дом Билла (и наш тоже) — большой особняк с личной подъездной аллеей и с каменным фонтаном во дворе. Я думаю, что он похож на средиземноморскую виллу с этими красными черепичными крышами и с большими блестящими окнами. Внутри все также великолепно. Мне нравятся сводчатые потолки и элегантно изогнутая лестница. Кроме того, в доме есть семь спален и восемь ванных комнат!

Я даже не могу представить нас с мамой, живущих там. Что мы будем делать со всем этим пространством?

Но эти счастливые мысли отложим на потом.

Я подъезжаю к задней части особняка, где находится домик, рядом с которым, конечно же, расположен олимпийского размера бассейн.

Медленно, я вылезаю из машины, все больше и больше сомневаясь в своем плане. Должна ли я взять с собой чемодан, чтобы выглядеть более жалкой? Нет, это уже перебор. Если он откажет, я буду чувствовать себя нелепо. Может, мне лучше уйти.

Нет, я не могу. Мне некуда идти. Если он скажет «нет», я облажаюсь.

Домик у бассейна милый и соответствует стилю главного дома. Он выглядит меньше, чем я помню, и я молюсь, чтобы в нем оказалась не одна комната.

Свет включен. Он дома. Сделав глубокий вдох, я быстро стучу в дверь. И жду.

Ого, а он долго не открывает. Я вытираю свои потные ладони о джинсы и готовлюсь постучать еще раз.

Дверь открывается, и я едва останавливаюсь, прежде чем стукнуть кулаком по его груди.

По его обнаженной груди.

О. Мой. Бог.

Вид Зейна без рубашки — прямо откровение какое-то. Он весь — кожа (ровного, медового оттенка) и гладкие мускулы. Его плечи широкие и крепкие, а грудь и мышцы живота четко обозначены, они, должно быть, были высечены из гранита.

Мои глаза продолжают свое путешествие вниз к его тонкой талии и… о Боже. Верхняя пуговица его джинсов расстегнута.

По непонятной причине, незастегнутая пуговица заводит меня, как самая сексуальная вещь на свете. Страсть взрывается в моем теле при виде этого зрелища.

Так сексуально!

— Виолетт.

Хриплый голос Зейна вытаскивает меня из сексуально-озабоченной комы. Он проводит рукой по своим взъерошенным, очень привлекательным, волосам, которые торчат в разные стороны, как будто он только что встал с постели.

— Что ты делаешь здесь?

— Э-э, — я нервно откашливаюсь. — Мне вроде как нужно место, где я смогла бы пожить.

В быстром потоке слов я объясняю ему сложившуюся ситуацию. Он молча слушает с бесстрастным выражением лица, опираясь рукой на дверной косяк. Его выпуклые бицепсы очень сильно отвлекают меня.

— Обещаю, что не буду тебе мешать, — делаю вывод я. — Ты даже не будешь знать, что я здесь.

Медленная улыбка поднимает уголки его рта вверх.

— Почему-то я сомневаюсь в этом.

Он открывает дверь шире, и я воспринимаю это, как приглашение осторожно проскользнуть мимо него. Мм, вкусняшка, он пахнет, как теплый сексуальный мужчина, вставший только что с постели.

Я оглядываю новую обстановку. Этот домик немного больше нашей старой квартиры, и у него довольно простая планировка.

Гостиная прямоугольной формы скудно украшена — в ней размещены диван L-образной формы и кресло, повернутое к впечатляющего вида телевизору с плоским экраном. Я удивленно замечаю, что развлекательная зона содержит все виды игровых автоматов, известные человечеству. Также перед диваном стоит стеклянный кофейный столик, несколько торшеров и причудливый книжный шкаф, который набит классикой в кожаных переплетах.

Небольшая открытая кухня находится слева, и я рада, что внутри все опрятно и чисто, нет никакой грязной посуды в раковине или пустых упаковок от пиццы на стойке.

Как раз напротив входной двери находится короткий коридор, который, как я полагаю, ведет к спальням и ванным комнатам.

Я как раз собираюсь пойти и проверить эту догадку, когда из открытых дверей внезапно появляется высокая, потрясающе красивая девушка.

Мои глаза расширяются от шока и испуга. Мисс Супермодель одета лишь в крохотные стринги.

Без намека на смущение она плавно направляется к Зейну, откинув свои длинные блестящие волосы.

— Зейн, — говорит она сиплым голосом с акцентом. — Возвращайся в кровать.

Он улыбается ей, когда она обнимает его за шею своими тонкими руками.

— Наташа, у нас гости.

«Наташа» бросает на меня ленивый взгляд своими темными экзотическими глазами.

— Кто это? Она пришла к нам на вечеринку?

Что? Фу!

Зейн замечает мою ужасающую реакцию и ухмыляется.

— Нет. Это моя сводная сестра. Почему бы тебе не одеться?

Супермодель мило надувает губки. Она что-то шепчет ему на ухо, заставляя его сексуально рассмеяться.

Он кладет руку ей на бедро и бормочет что-то в ответ.

Что за черт? Я стою тут в смущении, стараясь смотреть куда угодно, только не на них. Почему только я одна смущена? Это ведь они полуголые здесь!

Наташа бормочет что-то на незнакомом языке, а затем направляется обратно в комнату, соблазнительно покачивая бедрами.

Глаза Зейна, кажется, приклеились к ее заднице.

— Я скоро вернусь, — говорит он мне, а потом следует за ней в комнату, закрывая за собой дверь.

Я стою как вкопанная, ожидая. Должна ли я уйти? Им лучше бы не заниматься там сексом.

Кажется, прошли часы, прежде чем они, наконец, появились. Наташа, к моему облегчению, оделась.

Она одета в тонкое серое платье, убийственные черные ботинки, а на ее лице играет самодовольная улыбка. Зейн накинул рубашку с длинными рукавами, но не застегнул ее. Они оба выглядят романтичными и сексуальными, как будто только сошли с обложки колоритного шпионского романа.

Мисс Супермодель бросает в мою сторону взгляд, ухмыляясь, когда уходит. Моя вежливая улыбка исчезает с лица. Она говорит что-то Зейну на своем языке (возможно, на русском?), слегка обернушись. Он просто смеется и качает головой.

Как только она ушла, я поворачиваюсь к нему.

— Что она сказала? Это она обо мне?

Зейн закрывает дверь и изучает меня из-под полуприкрытых глаз.

— Ты не хочешь об этом знать.

Я хмурюсь и неловко переступаю с ноги на ногу.

— Это твоя девушка?

— У меня нет девушки. Есть какие-то сумки?

— Э-э, да, в машине.

Он протягивает руку.

— Дай мне ключи, и я принесу их тебе. А пока, чувствуй себя как дома.

Я шарю в кармане в поисках ключей и бросаю их ему.

— Спасибо.

— Без проблем. Скоро вернусь.

Зейн выходит, и я сразу же приступаю к изучению домика. На кухне есть стеклянная раздвижная дверь, которая ведет прямо к бассейну. Мило.

Направляюсь в коридор. Первая комната маленькая и содержит большую двуспальную кровать, комод и антикварный туалетный столик. Из окна открывается вид на главный дом. Я с облечением улыбаюсь. Эта комната идеально мне подходит. Ладно, давайте проверим ванную.

Ванная прямо по соседству и выглядит идеально чистой, что замечательно. В ней есть туалет, раковина и…

Нет душа.

Я осматриваюсь вокруг. Где душ? Ох, это нехорошо.

Я просовываю голову в другую комнату, в комнату Зейна. Мои глаза скользят по огромной кровати, комоду, письменному столу, книжному шкафу… и там есть еще одна дверь. Главная ванная комната.

Я слышу, как открывается передняя дверь и бегу назад. Зейн несет все мои сумки так, как будто они ничего не весят.

— Почему в моей ванной нет душа? — возмущаюсь я так, как будто это его вина.

— Потому что нет. Душ есть только в главной ванной комнате, — говорит он. И проходит мимо меня в мою спальню.

Я следую за ним и наблюдаю, как он скидывает мои сумки на кровать. Когда я все еще продолжаю пялиться на него, он поднимает бровь.

— Какие-то проблемы?

— Ну, да! — я всплескиваю руками. — Так не пойдет! Мне нужен душ.

— Душ есть только в моей ванной, — говорит он, пожимая плечами.

Я потрясенно смотрю на него.

— Я не смогу просто так заходить в твою комнату.

— Да, я надеюсь, что перед этим ты постучишься. Ничего страшного, Виолетт.

Зейн выходит и направляется в свою комнату. Он останавливается в дверях и жестом подзывает меня.

— Пошли.

Я с опаской смотрю на него. Мне бы хотелось, чтобы он застегнул свою рубашку. Тогда я смогла бы лучше соображать. Распахнутая рубашка подчеркивает его безупречную кожу и крепкие мышцы. Прямо сейчас я и правда чувствую себя извращенкой, я не могу перестать пялиться на его грудь.

Тем временем, Зейн ждет. Он скрещивает свои впечатляющие руки на своей, не менее впечатляющей, груди.

— Не бойся, малышка, — усмехается он. — Я не кусаюсь.

Тьфу ты!

— Зато я кусаюсь, — ворчу я, протискиваясь мимо него.

— Нужно будет запомнить это, — смеется он.

Он подумал, что это значит что-то неприличное? Не понимаю почему — этих парней не разберешь.

Ох, не важно. Я стою вместе с Зейном в его комнате! Вокруг все пахнет им — свежестью и ароматом мужского геля для душа, а еще сохранился аромат каких-то экзотических женских духов. Я не могу оторвать взгляд от его кровати, где, он, возможно, только что занимался сексом с той девушкой Наташей. От этой мысли я краснею.

Я не хочу представлять, как Зейн занимается сексом. Э-э… ведь так? Совсем не хочу.

Нет.

— Я редко бываю дома, — звучит его голос позади меня. — Уверен, что мы сможем согласовать расписание. Ванная вон там.

— Хорошо.

Я осторожно проверяю ванную. Она действительно красивая и большая. Двойная раковина, стеклянная душевая кабина и… ох!

— Гидромассажная ванна! — восклицаю я, наклоняясь, чтобы получше рассмотреть ее. — Струи регулируются?

— Надеюсь, что да.

Почему его голос кажется таким довольным? Я оборачиваюсь и изучаю его с подозрением. В ответ он лишь невинно улыбается.

— Мышцы спины иногда перенапрягаются, — говорю я, уточняя. — Когда что-то горячее и твердое направлено на меня, это, несомненно, помогает мне расслабиться.

Улыбка Зейна становится только шире.

— Не сомневаюсь.

О Боже, что я только что сказала?

— Это не то что… я имела в виду струи, не тебя! — Я быстро отступаю назад. — Не то, чтобы ты когда-нибудь направил на меня что-то горячее и твердое! То есть… я говорила о струях, не о твоем… точно не о тебе!

Я делаю глубокие вдохи, задыхаясь. Перестань говорить, Виолетт! Заткнись! Я опускаюсь на край ванны, на самом деле ужаснувшись своим поведением и дрожа от унижения.

— Виолетт.

Зейн приседает передо мной и гладит меня по колену.

— Все хорошо, — говорит он сочувственно. — Я знаю, что ты имеешь в виду.

Я смотрю на него.

— Я не пыталась вести себя, как извращенка! Это твоя вина — сначала ты открыл дверь без рубашки, а затем та голая девица… и вы с ней… прямо передо мной! Ну, неудивительно, что в моей голове крутятся одни грязные мыслишки.

— Я… извиняюсь?

— Спасибо, — я резко встаю. — Ладно, я… пойду. У меня завтра занятия, а сейчас…

Я смотрю на свой телефон.

— Восемь часов. Мне как раз пора в постель. Так что… спасибо, что разрешил мне остаться. А теперь, пока.

Не скажу, что я ушла оттуда спокойно — я убежала со всех ног.

Да, все прошло отлично. А теперь пойду-ка я, задушу себя подушкой.