— Нужно было взять с собой оружие… — прошептала Пэгги.

Они залегли в подлеске, наблюдая с опушки за замком Келлерманов, который удобно расположился на широком лугу ниже по склону. Смеркалось. Первые огоньки зажглись в музее и жилом доме. В новоприобретенный бинокль Холлидей разглядел, что для освещения замка использовались мощные ртутные лампы. В полной темноте здесь будет так же светло, как в Голливуде во время очередной премьеры.

— Брать оружие — бессмысленно и глупо, — ответил подполковник, — если не собираетесь устроить перестрелку.

— Забавно слышать такую сентенцию от старого солдата.

— Солдат никогда не станет старым, если будет чересчур полагаться на огневую мощь, — улыбнулся Джон. — Не стоит брать оружие, если не желаете кого-либо пристрелить. А я не собираюсь никого убивать. По крайней мере, сегодня.

Пэгги нахмурилась.

— Я — не студент-первокурсник Вест-Пойнта, — недовольно произнесла она. — Поэтому в лекциях не нуждаюсь. Единственное, о чем я подумала: неплохо было бы иметь что-то для защиты, если этот парень, Келлерман, в самом деле заказал убийство профессора Кэрр-Харриса и по его приказу сожгли до золы дом дедушки Генри.

— Ну, этого мы пока не знаем, — пожал плечами Холлидей.

— Но ведь предполагаем? Иначе что мы здесь делаем?

— Всякому предположению нужны доказательства, чтобы стать настоящим обвинением. Поэтому я повторяю: оружие глупо и бессмысленно.

— Вы опять принялись за лекцию, Док!

— Давайте лучше следить за объектом.

Замок стоял, погруженный в тишину, залитый ярким электрическим светом. Никто не патрулировал территорию. Час назад фургон привез ночную смену охранников — восемь крепких молодых мужчин, одетых в униформу, все с оружием и, что самое интересное, определенно арийской внешности. Похоже, Аксель Келлерман не очень-то соблюдал равные права для всех национальностей, набирая персонал на работу. Забрав восемь охранников, сменившихся с дежурства, автомобиль укатил восвояси.

Ровно двадцать минут спустя высокий темноволосый человек в дорогом охотничьем костюме и тирольской шляпе, украшенной пучком свиной щетины, уселся в длинный черный седан «мерседес» и умчался по направлению к Фридрихсхафену. Возможно, это был сам Аксель Келлерман, но утверждать наверняка Холлидей не взялся бы. С того времени стоянка около замка-музея пустовала.

Подполковник перевел окуляры бинокля налево. Дальше по склону холма, частично скрытые сосновым лесом, виднелись руины старого замка, похожие на доисторический мегалит. Более-менее сохранившиеся развалины бергфрида81 окружали остатки крепостной стены — двенадцатифутовый вал из щебня и обломков камней. Башня, бывшая некогда цитаделью и последней линией защиты графа Келлерман-Пинцгау, торчала будто сломанный зуб. Ни рва, ни разводного моста неумолимое время не сохранило.

Пэгги достала из сумки фотоаппарат размером не больше пачки из-под сигарет и быстро сделала несколько снимков руин.

— И чем это вы здесь занимаетесь? — спросил Холлидей.

— Фотодокументы.

— По-моему, мы шпионим, а не создаем документальный фильм.

— А я так шпионю. Помните, Док, какая моя основная профессия? Я всегда что-либо снимаю на камеру.

Она навела объектив на Холлидея и нажала кнопочку.

— Вспышки не было, — ухмыльнулся подполковник. — Ничего у вас не выйдет.

— Как вы отстали от жизни, Док! Эта штучка может сделать снимок при свете звезд — большего не надо. Добро пожаловать в век цифровой техники, старина!

Холлидей не стал спорить, а еще раз посмотрел на новый замок. Никакого движения. И тишина, нарушаемая лишь легким шелестом ветра в ветвях да шепотом листьев.

— Ну, ладно, — спокойно произнес он. — Кажется, я все понял. Ни в коем случае не высовывайтесь — мы же не хотим всполошить всю охрану, если они ведут наблюдение через камеры. Но постарайтесь достичь барбакана как можно быстрее.

— Чего-чего?

— Это такая прямоугольная сторожка перед подъемным мостом. Видите?

— Матерь Божья…

— Просто дойдите туда.

Пэгги поднялась и растаяла в темноте. Через тридцать секунд подполковник последовал за сообщницей. На бегу он сильно пригибался, чтобы не дать охранникам ни малейшего шанса.

Около надвратной башни — вернее, того, что от нее осталось, — они остановились передохнуть. Заброшенный и заваленный мусором внутренний двор пустовал. Никакого движения, никакого звука. Издалека донесся стук колес поезда, подходящего к вокзалу Фридрихсхафен.

— Не исключено, что Драбек вешал нам лапшу на уши, — сказала Пэгги, тяжело переводя дыхание. — И тогда наша вылазка — всего лишь пустая трата времени.

— Нервничаете?

— Я чувствую себя как грабитель, отправившийся взламывать сейф.

— Это вряд ли… — усмехнулся Холлидей. — Нам могут «пришить» только нарушение границ частной собственности.

— Всего-то?

— Пока да.

Они постояли еще немного.

— Что дальше? — Пэгги уже дышала более-менее ровно.

— Побежали дальше. Перед самым рвом — второй барбакан. Видите?

— Вижу.

— Нам туда. И будьте очень осторожны.

— Давайте вы первым. Вначале опыт, а потом красота.

— Как пожелаете, — кивнул подполковник.

Он привстал и заглянул во внутренний двор через остатки стены. Основание башни, где располагался главный зал — обиталище феодала в мирные времена, — еще стояло, хоть каменная кладка и заросла травой и плющом. Рядом возвышалась округлая груда булыжников. Должно быть, когда-то это было замковой часовней. Зато позади развалин вздымалась к небу гигантским бивнем башня бергфрида — вблизи она казалась огромной: в плане сооружение представляло собой квадрат с длиной стороны примерно тридцать футов, а в высоту тянулось футов на восемьдесят.

Двор зарос густыми сорняками почти в человеческий рост, среди которых валялся строительный мусор: щебень, каменные блоки, обломки деревянных балок. И никаких признаков, что здесь бывали люди — не только постоянные сторожа, но и случайно забредшие любопытные туристы. Ни окурков, ни банок из-под пива. Келлерман умело хранил свою тайну.

Холлидей вдохнул, выдохнул, успокаиваясь, и побежал через внутренний двор, огибая препятствия, пока не нырнул в тень сторожевой башни. Притаившись там, рейнджер наблюдал за Пэгги, которая стремительно приближалась, придерживая сумку, хлопающую по бедру.

— Вот я и здесь, — выдохнула девушка. — Что теперь?

Подполковник задрал голову. Прямо над ними, в перемычке ворот он заметил высверленные в камне отверстия. «Смертельные дырки», как их раньше называли, предназначались, чтобы поливать кипящим маслом атакующих замок врагов.

Отсюда начинался узкий насыпной мостик, ведущий на ту сторону рва, непосредственно к замку. В Средние века мосты делали из дерева и подвешивали на цепях, чтобы поднять перед самым носом осаждающих, а ров заполняли водой или втыкали в дно заостренные колья, чтобы препятствовать чужим воинам, когда те вздумают полезть на стены. Кроме того, вода, заполняющая ров, существенно затрудняла работу саперов, которые иначе могли бы подвести под замок подкоп и взорвать пороховую мину.

Холлидей внезапно осознал, куда попал, и очень удивился. Такие места — воплощение истории. Не экспонат, не иллюстрация, а именно сама история в концентрированном виде. Эти замки плыли сквозь века, насыщаясь духом древних времен, купаясь в крови. О них в конечном итоге забыли, бросили на произвол судьбы, позволили разрушиться и прийти в упадок. Какие рыцари, одетые в броню, на прекрасных конях проезжали эти ворота, какие принцы и короли?

— Исторический момент! — Пэгги сверкнула во мраке белозубой усмешкой.

— Ни слова больше! — мягко, но решительно остановил ее подполковник, возвращая улыбку. — Вы слишком хорошо меня знаете. Пойдемте дальше!

Они пересекли узкий мост. Борта рва осунулись, оплыли, и он больше походил на неглубокую канаву с пологими склонами, заросшими бурьяном. Пройдя под аркой главных ворот, Пэгги и Холлидей оказались во дворе замка. Конечно, у разных замков имелись индивидуальные черты, привнесенные строителями, но в целом они почти не отличались друг от друга. Как ингредиенты биг-мака неизменны от Нэшвилла до Новгорода. Джон знал толк в географии «Макдоналдса»: несколько лет назад он возил старшекурсников в Россию в порядке обмена опытом с русскими военными и в самом деле съел булочку с начинкой в провинциальном Новгороде.

Правильно построенный замок всегда состоял из пяти уровней, начиная с земной поверхности, условно принимаемой за «ноль». Складской, служебный, уровень главного зала, жилой и уровень оружейников. Венчала сооружение плоская крыша, застеленная толстыми досками и снабженная площадками для стрелков — лучников и арбалетчиков. Уровни соединялись лестничными пролетами, узкими и извилистыми, чтобы удобнее было защищаться. Вопреки распространенному мнению о неустроенности быта в Средние века, каждый этаж снабжался уборной; стоки выводились в ров.

Нижние, или подземные, уровни представляли собой тесные комнатки-темницы, где держали разного рода пленников — от самых бедных до самых богатых. В подвале замка размещался резервуар для сбора дождевой и талой воды, благодаря которому можно было не только поднять уровень воды во рву в засушливый год, но и продержаться лишних несколько месяцев в осаде.

Собственно бергфрид являлся не чем иным, как замком в замке. Если враг разрушал внешнюю защитную стену или преодолевал ее при помощи лестниц, эти стены становились последним рубежом обороны.

Если Драбек сказал правду, следовало искать старые лестницы, которые вели к темницам и запасу воды.

Холлидей вглядывался во мрак. Кажется, справа в стене — дверной проем.

— Там. — Он коснулся локтя Пэгги и указал ей на вход.

Перебираясь через каменные завалы, некогда бывшие основанием башни, они достигли дверей. Маленькая арка, а сразу за ней начиналась узкая лестница, ведущая влево и вниз. Ступени истерлись за прошедшие века. Никаких принцев, а королей — еще меньше. Это путь в замок для прислуги и тюремщиков.

Джон вынул фонарик «Маглайт» из кармана, спустился ощупью на две ступени, а потом включил свет. Вид лестницы оставлял желать лучшего — очень крутая и шириной чуть больше фута.

— Будьте осторожны, — сказал он через плечо. — Спускайтесь медленно.

Подполковник шагал, держа фонарь в высоко поднятой руке, а второй рукой балансировал, поддерживая равновесие на коварных ступенях. Следом за ним сосредоточенно сопела Пэгги, нащупывая ступнями путь. Лестница заканчивалась в нешироком коридоре со сводчатым потолком и огромной, обитой железом дверью едва ли не во всю стену. Удерживалась она тремя здоровенными петлями слева и старомодным накладным замком справа.

Пэгги толкнула дверь.

— Заперто.

— И никто не торопится к нам на помощь с ключом, вот что странно… — Холлидей осветил каменную кладку.

Ничего. Никаких рычажков или кнопок. Никаких выступов или, наоборот, впадин. Блоки казались настолько плотно пригнанными друг к другу, что и лезвие ножа не просунуть.

— Ключа у нас нет, — вздохнула Пэгги. — Получается, зря мы сюда пробирались.

— Может, и не зря, — ответил подполковник.

— А пояснить мысль вы не хотите? — удивилась девушка.

— Бенедикт Арнольд, — медленно проговорил Джон и вдруг воскликнул: — Погодите-ка!

Он чуть ли не уперся носом в петли двери, подсвечивая их «Маглайтом». На верхней и нижней располагались по четыре круглые головки заклепок, а на средней — пять. Случайность? Вот уж вряд ли. Более поздний ремонт? Не исключено… Но почему бы, с другой стороны, не попытать счастья?

Холлидей с силой надавил на каждую из заклепок средней петли костяшкой большого пальца. Безрезультатно. Но на третьей шляпке ему почудилось, что она слегка пошевелилась. Тогда он подцепил ее ногтями и потянул на себя. Заклепка высунулась на дюйм. Где-то в недрах двери раздался звонкий щелчок.

— Попробуйте теперь.

Пэгги потянула дверь, и она, к их общей радости, легко отворилась.

— Сезам, откройся! — воскликнула журналистка. — Но как вы, Док, догадались?

— Бенедикт Арнольд, — пояснил Холлидей, — командовал фортом Вест-Пойнт. Это было давно, еще при Вашингтоне и Джефферсоне. Он вошел в тайный сговор с англичанами и собирался сдать крепость за вознаграждение. Что-то около десяти тысяч фунтов — сумма по тем временам весьма и весьма значительная. Но заговор раскрыли, генерал Арнольд сбежал к своим друзьям с Британских островов, а когда его жилье обыскивали на предмет улик, то обнаружили секретную дверку на чердаке с точно таким же замком, как этот.

— Ох и хитрец! — покачала головой Пэгги, неизвестно кого имея в виду: генерала, устроившего тайник двести лет назад, или подполковника, решившего задачку с замком только что.

— Давайте не будем топтаться на месте, — поторопил ее Холлидей. — Теперь мы не просто нарушаем границу частной собственности, но перешли к краже со взломом.

Пэгги шагнула через порог. Джон освещал путь фонариком, а когда в луче света мелькнула вмонтированная в стену кнопка, не задумываясь, нажал. Тотчас под потолком вспыхнул яркий свет.

— Матерь Божья! — охнула журналистка. — Логово! Вы не ошиблись, Док!

Открывшаяся их взорам комната не была очень уж большой — примерно пятьдесят футов в длину и двадцать в ширину. Со сводчатого потолка свисали мощные лампы, соединенные силовым кабелем. Стены, пол и потолок устилали плиты известняка, сложенные близко друг к другу, почти без швов. На дальней стене, словно гобелены, висели четыре огромных церемониальных знамени, рисунки на которых только немного отличались между собой.

На крайнем левом — меч и круг рунических знаков, символ «Аненербе», нацистской организации, созданной для поиска наследия предков. На знамени рядом — меч, обвитый лентой, который Холлидей видел не только вытатуированным на запястье мертвеца из сельского дома Кэрр-Харриса, но и высеченным в камне над входом в замок-музей Келлермана. На третьем полотнище был изображен рунический круг, а внутри его геральдические драконы удерживали меч. На четвертом — опять же меч и красная свастика Общества Туле, так называемого Тевтонского ордена Святой чаши Грааля. От нацистской палитры — красный, белый и черный цвета — рябило в глазах.

— У этого парня, Келлермана, мечи — настоящий пунктик, — рассматривая гобелены, произнесла Пэгги.

— Я боюсь, что его пунктик — один-единственный меч… — вздохнул Холлидей.

Остальное пространство подземной комнаты заполняли стенды с экспонатами. Почти как в музее.

Различного рода оружие, начиная с позолоченного маузера тридцать второго калибра с гравировкой «Meister Schieben»82 и тем же, уже привычным, гербом — меч и лента. Рядом — старый, видавший виды, пистолет-пулемет MP-1883 и «Panzerfaust»84 — немецкая версия американской базуки.

Вдоль стен стояли манекены с военной формой: от простого пехотного Kaiserjager85 мундира времен Первой мировой войны со знаками различия ефрейтора до роскошного мундира эсэсовского генерала. Таким образом составитель экспозиции, по всей видимости, хотел подчеркнуть нелегкий путь, проделанный Лютцем Келлерманом от грязных окопов до генерального штаба Германии.

И фотографии. О да! Здесь, в отличие от музея в новом замке, снимков Лютца Келлермана хватало. Лютц Келлерман с Роммелем в Северной Африке, облокотился на массивный танк. Лютц Келлерман с Адольфом Гитлером и Альбертом Шпеером во время стремительного трехчасового турне фюрера по столице Франции. Лютц Келлерман в Ватикане с вице-канцлером Францем фон Паленом и кардиналом Еудженио Пачелли,86 человеком, вошедшим в историю как Римский Папа Гитлера, — снимок сделали, по всей вероятности, в тысяча девятьсот тридцать третьем году перед или сразу после подписания «Рейхконкордата» между нацистами и Римско-католической церковью. Лютц Келлерман и Мартин Вейсс, оберштурмбанфюрер СС, стоящие в воротах Дахау, а прямо у них над головами позорный лозунг «ARBEIT MACHT FREI».87

И самая интересная фотография: изрядно постаревший Лютц Келлерман стоит рядом с сыном на холме у подножия гигантской статуи Христа Спасителя на горе Корковадо, что возвышается над крупнейшим городом Бразилии — Рио-де-Жанейро. Здесь Акселю было примерно восемнадцать лет. Холлидей без малейшего труда опознал автомобиль на заднем фоне — «шевроле импала», его фары и бампер не спутать ни с чем. Весомое доказательство: Лютц Келлерман пережил войну и прожил еще долго. «Импалу» начали выпускать в конце пятидесятых годов.

Отец и сын были похожи, как две капли воды. Длинный аристократический нос, продолговатое лицо, залысины и немного пухлые губы. Самое значительное различие между их лицами — длинный шрам, бегущий от глаза через щеку до подбородка, уродующий физиономию Келлермана-старшего. Он получил его в сабельной дуэли. По мнению Холлидея, проливать кровь не на поле битвы, а в салоне под аплодисменты толпы и шампанское — довольно извращенный вид храбрости.

— Посмотрите сюда! — позвала Пэгги.

Она подошла к столу, над которым висел портрет Гитлера, а ниже — семейная фотография в посеребренной рамке: красивая женщина в платье стиля сороковых с ребенком на руках, рядом с нею — девочка лет шести или семи. Позади них, столь же характерный, как и Христос Спаситель из Рио, упирается в небо заснеженный пик Маттерхорна.88 Так вот где скрывалась семья Келлерманов в Швейцарии! На столешнице лежала книга в кожаном переплете, на котором ясно различалось тиснение черепа «Тотенкопфа» — тридцать третьей дивизии СС, отвечавшей за организацию и охрану концентрационных лагерей.

— Дневник? — спросил Холлидей.

Пэгги открыла книгу. Наверху каждой страницы — даты. Чернильные записи аккуратным ровным почерком. Да, это дневник Лютца Келлермана. Сорок третий год.

— Ваша камера может брать крупные планы?

— Запросто.

— Сфотографируйте столько страниц, сколько успеете.

— Постараюсь.

Журналистка вынула фотоаппарат, развернула тетрадь на первой странице и принялась за работу. Прикинув, что ей потребуется не меньше двадцати минут, Холлидей отправился гулять по комнате, рассматривая экспонаты. Он хотел обнаружить хоть какую-то связь между Лютцем Келлерманом и мечом храмовника, найденным дядей Генри.

Единственным свидетельством, проливавшим слабый свет на его поиски, оказалось фото, где Гиммлер, Геббельс и Лютц Келлерман стояли на балконе в Бергхофе с кофейными чашками в руках. По крайней мере, рассказ Драбека о том, что Келлерман часто бывал в загородной резиденции Гитлера в Баварских Альпах, косвенно подтверждался.

— Закончила, — сказала Пэгги, подходя к Холлидею. — Приблизительно двести страниц. Не очень четко, но на приличном компьютере мы сможем все прочитать…

Раздался скрип. Они повернулись.

— Герр Док Холлидей, фрейлейн Блэксток, — церемонно произнес Аксель Келлерман, стоя в дверном проеме. — Как хорошо, что вы решили заглянуть ко мне в гости.

Рядом с ним застыли двое белокурых парней в камуфляжной форме. Они держали наперевес вполне современные штурмовые винтовки «Хеклер и Кох G36».

Келлерман щелкнул зажигалкой, прикурил, выпустил носом две струйки дыма и улыбнулся.

— Я же говорила: нужно брать с собой оружие… — прошептала Пэгги.