Роман написан в так называемом стиле «преступления и наказания» (характерный пример — «Бесконечная ночь», см, том 17 наст. Собр. соч.) и неплохо представляет все преимущества этого направления.

С первых страниц читатель оказывается не среди неспешно представляемых ему аристократов или сельских сквайров, но вовлекается в полную тревог жизнь людей делового круга. Их злоключения оказываются наиболее увлекательной частью повествования, тогда как главы, посвященные расследованию, носят второстепенный характер. Компенсируя это, в конце третьей части появляется тайна сгоревшей лодки, сразу же привлекшая интерес к инспектору Френчу. И все же наиболее интересными персонажами являются преступники. Их отношение к ситуации, линии поведения выписаны психологически достоверно и придают книге увлекательность и напряжение.

Полицейские на этом фоне выглядят куда более безлико. Любовь к природе и «выездной работе» Френча придает ему оттенок человечности, но в целом и скотленд-ярдовцы, и местные полицейские выписаны в привычной манере, демонстрирующей сплоченность, трудолюбие и душевное здоровье, что является явной и намеренной идеализацией.

И вообще, как это часто бывает в классическом детективе, деление на хороших и сомнительных персонажей проведено довольно четко. С хорошего Клэя быстро снимают подозрения, и даже Брэнд много переживает именно по поводу того, что бросил тень на порядочного человека.

В критический момент Таскер произносит фразу, обобщающую проблему книги. Он говорит: «В действительности в каждом конкретном случае не деньги, а чувство несправедливости толкает людей на выражение протеста. Такова человеческая природа». Подобные понятия справедливости и несправедливости пропитывают весь текст романа и выводятся как причина всех злоключений. Преступники теряют то, что старались сохранить, и даже освобожденный от ответственности Брэнд в последней главе сам отказывается от возможности сохранить то положение, ради которого он пережил много неприятных минут. В тот период в детективах было мало морализаторства, но выводы, вырисовывающиеся в конце, самоочевидны.

Вышел в Англии в 1935 году.

Перевод выполнен А. Орловым специально для настоящего издания и публикуется впервые.