Натка, Петька и Юрка взобрались на железнодорожную насыпь и огляделись. Ни пешего патруля, ни дрезины с немцами видно не было. Ната передернула винтовочный затвор и осталась глядеть по сторонам, а мальчишки занялись делом. Юра саперной лопатой разрыл щебенку под шпалой в том месте, где она скреплялась с рельсом, а Петька достал из заплечного мешка самодельную мину, проверил, правильно ли она снаряжена, и заложил ее в вырытую ямку. Затем ребята присыпали шпалу щебенкой так, чтобы снаружи остался только кончик бикфордова шнура. Петька достал спичку и чиркнул по коробку, потом еще раз. Спичка сломалась, подросток достал вторую, она тоже не загорелась.

— Ну что же ты? — прошипел ему в ухо Юра. — Мы же в норматив не уложимся!

— Стоп, стоп, отставить! — громко скомандовал Цыганков и спрятал в карман часы, по которым засекал время. — Вся группа получает «двойку».

— Ну дядя Яша-а! — протянула Наташа.

— Я тебе не дядя.

Петр спустился с насыпи и по-военному подошел к Цыганкову.

— Товарищ командир, разрешите доложить?

— Докладывайте, курсант Ларионов.

— Мина заложена под железнодорожным полотном на пути следования противника точно по нормативу.

— Заложена, говоришь? С таким же успехом можно кусок мыла под шпалу зарыть или муляж, как вы сейчас.

— Спички, товарищ командир, — развел руками Петька.

— Спички? А ты где их взял?

— Дядя Яша, ты же сам ему дал! — возмутился Юрка, спускаясь с насыпи.

— Отставить «дядю»! — приказал Яков. — Сапер должен быть уверен в своем снаряжении! Значит, обязан и спички проверить.

— Так не честно, — тихонько сказала Натка.

— Это ты фрицам скажешь: «Постойте, дяденьки, я не те спички взяла». В саперном деле главное — это головой думать! Вот чему я вас научить хочу. Нет в этой науке мелочей, сапер, он что?

— Ошибается один раз, — проворчал Петька.

— Вот именно. А коли вы учебную мину запалить не сумели, то и с настоящей промашку можете дать.

— Яша! Яша! Там Валеру… — из-за насыпи выбежала Ксанка, но, увидев рябят, осеклась. — Пошли, Данька зовет.

— Всем «двойка», учите матчасть! — сказал Цыганков быстро уходя в сторону штабной землянки.

— Что с отцом?! — крикнул вслед Цыганковым Юра.

— Выполнять приказ!

Друзья уселись на насыпь. Петька достал коробок и стал чиркать одну спичку за другой. Несколько штук зашипели, но ни одна не загорелась.

— Это он специально сырые спички подсунул, — сказал Петр, — чтоб мы норматив не сдали. Не хочет дядя Яша пускать нас на настоящую операцию.

— Я должен узнать, что случилось с отцом, — решительно сказал Юрка. — Ему угрожает какая-то опасность.

— Правильно, — поддержала Ната, — пошли к штабу. Если заметят — наряд вне очереди вкатят, не больше. Да и не до нас им сейчас.

— Пошли, — согласился с сестрой Петька.

У дверей штаба стоял караульный, и подслушать ничего не удалось. Подростки укрылись за деревьями и стали ждать. Первым из землянки вышел Сапрыкин. Ребята тут же его окружили.

— Что случилось, Костя? Что там?

— Не могу — военная тайна.

— Скажи, Костя! Мы же свои.

— Тут все свои… Связной плишел, говолит Юлкиного отса немсы алестовали. С полисным.

— Это как?

— Он как лаз долзен был мины установить, а тут гестапо наглянуло и всех алестовало. Только — молсёк, я вам нисего не говолил.

— Хорошо, Костя, — пообещал Петька, — спасибо.

— Ты не переживай пока, Юрка, — сказала Натка другу. — Если его не с миной арестовали, а по подозрению, то, может, отбрешется.

— Ага, в гестапо отбрешешься, — повесил голову Юра. — Зря я Кирпича послушался и в городе не остался, я б отцу помог. Обязательно помог!

— Я считаю, что всегда можно что-то сделать, — решительно сказала Натка. — Надежда всегда есть. Я думаю, что и дядя Валера на нас надеется… ну, на то, что мы все ему поможем.

— Легко сказать, — покачал головой Петька, — хотя… Юра, ты ведь знаешь, где спрятан динамит?

— И что? — в глазах Юры появилась надежда.

— Я имею в виду такую простую вещь, как алиби, — пояснил Петя.

— Я согласен на любой план, — сказал Юрка.

— Ну, его еще придумать надо, — ответил Петька, довольный тем, что его идею оценили так высоко.

* * *

В это время в штабной палатке продолжался совет.

— Операция провалена, Мещеряков и его люди арестованы, Сапрыкин должен за это ответить! — заявил Яков.

— Погоди горячку пороть, — поморщился Даниил. — Мы пока ничего в точности не знаем.

— Тут и знать нечего, а ты перестань своего родственника выгораживать!

— Я не выгораживаю, если придется — ответит по всей строгости военного времени. Провал налицо, но мы не знаем никаких деталей. Мне скупщик тоже подозрителен, это не наш человек, но основываться на подозрениях мы не имеем права.

— Я согласна, — поддержала командира Ксанка. — Раз доказательств нет — судить рано.

— Тогда я пойду в Юзовку и добуду доказательства! — воскликнул Цыганков.

— Ты не пойдешь, — твердо сказал Даня.

— Это почему? Думаешь, узнает кто?

— Фашистам этого не понадобится. Евреев и цыган они арестовывают без всяких доказательств, — Ларионов закурил папиросу. — Думаю, сам схожу.

— Тебе тоже нельзя, ты командир, — заметил Яшка.

— И Матвеичу нельзя, его уже наверняка разы с кивают, Кирпичу мы не доверяем…

— Я пойду, — сказала вдруг Ксанка. — Аусвайс у меня надежный, а женщин фрицы пока не арестовывают. Все равно без связи с городом мы долго не сможем.

Муж и брат переглянулись.

— Что делать, командир?

— Только будь осторожна, — попросил Даниил. — Хватит с нас и Валерки. Оружие не бери, при случайном обыске или облаве сгоришь. К скупщику и близко не подходи. Единственная ниточка — это лейтенант Корф. Судя по всему, он прожженный коммерсант, если ему много пообещать, то он поможет. Тем более что мы о нем знаем кое-что. Но сильно не дави, чтоб чересчур не испугался.

— Ладно, не впервой, — отмахнулась Оксана.

Яша взял ее за руку, и они вместе вышли из землянки.

— Ксанк, ты себя береги, — попросил цыган, — и помни, что я за тебя пол-Юзовки разнесу. А Данька поможет!

Жена обняла его, а потом тихонько оттолкнула.

— Собираться пора. Ты, Яша, не провожай, не люблю…