Город Кучинг – самый большой город малайской части Калимантана. Население его превышает 600 тысяч жителей. Он находится ровно по диагонали от Банджармасина, куда я приплыл три недели назад из Сурабайи. Но сильно отличается от него – своей цивильностью, дороговизной, организованностью, и тем, что здесь ничего нельзя, а можно только то, что можно. Здесь почти все говорят по-английски. Понятно? Всё понятно. Но думают по-малайски, или по-китайски. Ничего не понятно!

Вот пример. В автобусе (еду в пригород, билет 5 ринггит) – прошу билетёра (дяденька с сумкой денег и билетов):

– Дайте мне вместо одного билета за 5 ринггит, пять билетов по ринггиту (у него их масса, целые пачки).

– НЕТ! нельзя! НЕВОЗМОЖНО!

– Ну дайте, что жалко, что ли.

– НЕТ!!! – испуганно, в панике. Сейчас ментов вызовет… (Это было в тот момент, когда у меня были 5 ринггит).

Ещё что-нибудь, вне инструкции – не входит в их разум.

В интернете.

– Сколько стоит?

– 4 ринггита.

– Хочу скидку. У вас самый дорогой интернет во всем Калимантане! Давай за 3.

– ЭТО НЕВОЗМОЖНО!!!!!

Но в мечети впишут, конечно же, без проблем. И розетки повсюду. И вентиляторы. И места для помывки-постирки. И супермаркеты, принимающие кредитные карточки (обычно лишь для больших покупок, от 50 ринггит). И бананы по 1 ринггиту за вязанку. И обменники на каждом углу, правда работают лишь с 9 до 16, зато принимают все виды валют (кроме мелких долларов США, на которых какой-то кризис местный – все их боятся, курс падает…) И офисы туристской информации – в каждом большом городе, карты города повсюду, и бумажные бесплатные, и настенные, и удобный городской транспорт, большие автобусы, и дешёвые пригородные авторейсы. Для вывоза за город работников соседних городков, кто работает в столице штата.

Для ночлега в Кучинге избрал, для разнообразия, храм сикхов, прямо посреди города. Уже позно вечером там оказался – на крыльце четырёхэтажного храмового комплекса сидели несколько благообразных бородачей, человека четыре, и вели неспешную беседу.

Я подошёл, поздоровался, объяснил сущность. Ведь в храмах сикхов, по правилам этой религии, может заночевать и пропитаться любой человек, который пожелает этого. Отказывать, по идее, не должны. (А откажут, не беда – в городе храмы всех религий, мечети, церкви, китайские пагоды…)

Но – о удивление! Сикхи несколько смутились моей просьбой.

– К сожалению… Извините… Но наше городское управление не разрешает иностранцам ночевать в нашем храме.

– Управление не разрешает? Но Бог ведь разрешает?

– Да, да… Это вы очень правильно подметили, что Бог ведь разрешает. А управление запрещает… Мы очень сожалеем… А почему бы вам не пойти в гостиницу?

– У меня сейчас только один ринггит, а обменники закрыты, – честно объяснил я. Действительно, и в Мири, и в Сибу, и в Кучинг я одинаково поздно приезжал вечером, когда все банки уже закрывались, обменники закрывались тоже, а частные менялы и лавочники не хотели менять мелкую, по их мнению, купюру в десять или двадцать долларов. А менять $100 мне не хотелось, ведь уже назавтра уезжать, да и без денег как-то удобно, на всё есть отмазка: извините, у меня только один ринггит!

– О, ну давайте я вас отвезу и поселю в гостиницу, – вызвался один бородач на мотоцикле. Садитесь! – и он пристроил меня сзади и повёз меня в хотель неподалёку. Мне было неудобно, так как оказалось, что сикх решил заплатить за меня. Я-то сперва подумал, что он впишет меня безденежно, благодаря своим связям, – но он достал 40 ринггит, вручил мне их и завёл в ресепшен отеля. И он был очень доволен, что так быстро выполнил свою религиозную обязанность. Я же остался в приёмной, а сикх сразу же укатил, улыбаясь. Конечно, интересней было бы мне посетить и другие церкви и храмы, но ладно уж. Сорока ринггит хватило и на номер в отеле (не очень чистый), и на завтрак наутро. Наутро я нашёл-таки крупный банк, обменял доллары и стал ни в чём себе не отказывать.

Я осмотрел город Кучинг. Большой, довольно цивильный, туристический, вдоль реки Саравак. Главная мечеть здесь, как и в КК, – на ремонте (это наверное плановый одновременный капремонт главмечетей, приуроченный к какому-нибудь юбилею ислама в Малайзии). Посетил музей истории ислама и ещё один музей (такие же музеи я, кстати, изучил в Кота-Кинабалу). Поглядев город, не стал в нём задерживаться и выехал в другой город – Сериан-Бандар, уже ближе к индонезийской границе. Там я решил провести последнюю ночь перед въездом в Индонезию. Город этот интересен тем, что на въезде стоит памятник фрукту дуриан в сто натуральных величин!

Там, в Сериан-Бандаре, решил проверить других церковников (оказались католики, большой храм им. святой Терезы, не известной всем недавней, а более давно жившей). Однако, церковники постарались от меня избавиться. Сказав – «Подождите снаружи, сэр!» – они вызвали ментов, которые приехали втроём (как в анекдоте…) и в полном вооружении. Я сидел и пил чай, заваренный кипятильником (жутко полезная вещь в путешествии) и ел фрукты (купленные мною же на рынке). Не найдя в этом никакого правонарушения, менты уехали, разрешив мне ночевать в палатке под козырьком снаружи церкви. Почти всю ночь вокруг меня бродил сторож с радиоприёмником, слушал музыку и косо на меня поглядывал. Может быть полицейские поручили ему следить за мной?

Наутро от Сериан-Бандара до границы докатился быстро. Там большой контрольный пункт – Этиконг. Вот и закончилась малайская часть Калимантана. В ней я провёл, получается, примерно две недели.

Что теперь впереди – Понтианак, город на экваторе (в городе на Севрном полярном круге, в Салехарде, я уже был 11 лет назад, теперь значит Город На Экваторе), пароход в Джакарту, потом опять Сурабайя и самое интересное – уплыть на Ириан Джаю (Папуа) на пароходе, проехать там по новопостроенным там дорогам (если верить картам, шоссе Гвинею там и тут, соединясь, пересекут)…

В мае у меня самолёт в Москву – из Бангкока. Куда я попаду дальше и каковы будут мои приключения, узнает вскоре внимательный читатель.