– Да уж, ты просто сама невинность, – успела произнести Мин.

Кэл приближался к ней, и у Мин была еще уйма времени чтобы отстраниться. Глаза ее расширились, рот раскрылся, она сделала резкий выдох, и в этот момент он коснулся ее губ. Он старался сохранить в памяти каждое мгновение, всю мягкость и сладость поцелуя, тепло ее дыхания. Потом уже она стала целовать его, возвращая ему всю нежность, и он услышал внутри себя голос: «Это она, единственная». Кэл забыл обо всех своих добрых намерениях, держа ее лицо в руках, растворяясь в ней. Когда наконец он оторвался от Мин, глаза у нее оставались полузакрытыми, щеки пылали.

– Ты выиграл? – спросила она, почти не дыша, и Кэл кивнул, а затем снова поцеловал ее, на этот раз с большей страстью, чувствуя, как она вцепилась ему в рубашку.

И вдруг на затылок посыпались удары. Кэл не удержался и упал на Мин, а та, охнув, отпрянула.

– Перестаньте, черт побери, – заорал он и, повернувшись, очутился лицом к лицу с Лайзой.

– Перестану, если перестанете вы, – заявила она.

– Все нормально, Лайза, – сообщила изумленная Мин. – Это совсем не то пари.

– Ну и подонок! – возмущалась Лайза.

– Мин сама может о себе позаботиться, – сдержанно сказал Кэл, стараясь не закипать.

– Скажи еще, что ты ее хорошо знаешь, будешь беречь и любить до скончания века!

– Да что с тобой? – удивлялся Кэл. – Ну, поцеловал я ее, что тут такого?

Шанна взяла со стойки двадцать долларов.

– А я, например, очень рада, что ты это сделал. Огромное тебе спасибо.

– Я думала, ты выиграл, – сказала Мин. Она была возбуждена и глубоко дышала.

– Конечно, выиграл, – ответил Кэл. – Но пари-то я проиграл.

– Пошли, подруга. – Лайза дернула Мин за руку.

– Сейчас, – ответила та, тряхнув головой, будто сбрасывая с себя наваждение. – Нас кто-нибудь видел?

– Весь бар выставлял очки, как на Олимпийских играх, – ответила Лайза.

– Ну и как мы им показались? – спросил Кэл, стараясь говорить уверенным голосом; он начинал приходить в себя.

– Судья из России считает, что вам надо еще поработать. – Толпа кричала и улюлюкала.

– Русские упрямы и несговорчивы, – сказал Кэл. – Отстань ты от нее, пожалуйста.

– Не имею такого желания. – Лайза снова потянула Мин за руку.

– Придется уходить, – сообщила Мин Кэлу. – Таков план.

– Какой план? – спросил Кэл.

– Не затевать романов, сделать перерыв. Помнишь? Мы оба этого хотели.

– Верно, – помедлив, ответил Кэл и подумал: «И отчего мне так нравилась эта идея?» – Я помню, ты ждешь Элвиса. Грандиозно. – Он взял свой бокал и повторил: – Верно, был такой план.

– Ну, счастливо оставаться. – Мин проследовала за Лайзой обратно к столу.

– Рыжая красотка тебя терпеть не может, – прокомментировала Шанна.

– Ее зовут Лайза. И заметь, я ведь ничего плохого не сделал.

– Наверное, тревожится из-за твоих отношений с ее подругой, – сказала Шанна. – Слишком уж бурно она реагирует на ситуацию. Может, ты мне не все рассказал?

– Что еще? Я тут ни при чем. – «Нет, при чем».

– Нет, ты при чем, – возразила Шанна. – Я видела поцелуй. И ты прав – она играет в твоей команде.

– Больше не играет, – ответил Кэл, чувствуя боль в затылке. – Мы решили не встречаться. – Он поднял бокал. – Я выпью и пойду домой за аспирином.

– Вряд ли поможет. Лучше прими холодный душ.

– Я рад, что к тебе вернулось чувство юмора, – ответил Кэл и отправился домой, чтобы принять болеутоляющее и обрести душевный покой.

Всю неделю Мин заранее проверяла телефонные звонки, чтобы уклониться от общения с Дэвидом, который во что бы то ни стало хотел поговорить с ней. С Кэлом она бы могла поболтать, но о нем, к великому сожалению, не было ни слуху ни духу. Он не давал себе труда снять трубку и набрать ее номер. Даже «как бы обед» принес Мин огорчения, потому что Лайза стала рассказывать о своей беседе с бывшей подружкой Кэла.

– Синтия говорит, он отличный парень. У него, правда, какая-то патология, которая побуждает его влюблять в себя женщин, а потом бросать их. В детстве ему не хватало любви, и это наложило свой отпечаток.

Мин нахмурилась:

– Мне так не показалось. – Бонни покачала головой:

– Мне тоже. Эта девушка явно преувеличивает.

– Она же психолог, – сказала Лайза. – Знаете, какие они. И ее слова объясняют, почему, разбив столько сердец, он остается таким, каким мы его видим. У меня Кэл не вызывает доверия, хотя вряд ли он жестокий. Ему не доставляет удовольствия разрыв с женщинами. – Она взглянула на Мин. – Синтия сказала, что он любит дарить своим подружкам те вещи, которые им особенно нужны или нравятся. Я ей сообщила про твои стеклянные шарики, и она сказала, что ты можешь ожидать такого подарка.

– Он подарил мне кота, – сказала Мин, и Лайза от удивления положила вилку.

– Кота? Он, должно быть, изменил себе, в противном случае подарил бы тебе шарик. А где этот кот?

– В спальне, – ответила Мин.

Лайза пошла посмотреть. Вернувшись, она доложила:

– Черт-те что, а не кот. О чем он думал? – Мин пожала плечами, не желая спорить.

– Кэл принес мне ужин от Эмилио, а кот вбежал вместе с ним. Кстати, он видел шарики.

– И что сказал? – поинтересовалась Лайза.

– Сказал, что я собираю парные фигурки, – ответила Мин. – Я об этом раньше не задумывалась, но сейчас вижу, что он прав.

Лайза открыла рот, чтобы возразить, затем встала и подошла к каминной полке.

– Чтоб мне провалиться! – воскликнула она через минуту. – Все парные, кроме одной, если, конечно, капитан Хук каким-то хитрым образом не заведет роман со Злодейкой. И как это я не замечала раньше?

– Другой вопрос: как это заметил он? – подхватила Бонни.

Мин покачала головой:

– Я думаю, Кэл по-настоящему добр и внимателен к людям. И способен на сопереживание. – Она немного помолчала, потом обратилась к Бонни: – Ты сказала, что он дислексик, и я полезла в Интернет. Узнала, что существуют разного рода барьеры…

– Не жалей его, – сказала Лайза.

– Я не жалею, – ответила Мин. – Ты издеваешься? Посмотри на него и увидишь, сколько ему пришлось преодолеть. Но он работал над собой. Как бы то ни было, у всех дислексиков есть одна характерная черта: они очень чутки и отзывчивы. И Кэл такой. Он все время изучает окружающих, желая убедиться в том, что правильно понимает людей. Вряд ли он хорошо разбирается в себе самом, зато он прекрасно чувствует людей из своего окружения. И меня.

Лайза со стуком поставила фигурку злодея на место и вернулась к столу.

– Тебя он не чувствует. Он только пытается…

– Нет, – теряя терпение, перебила ее Мин. – Мы говорили о моем весе. Он сказал, что я одеваюсь так, будто ненавижу свое тело.

– Честь ему и хвала за это. Тут он прав. Хотя для меня он все равно зверь. А что еще он говорил?

– Разное. – Мин отодвинула тарелку. – Главное – что у меня соблазнительное тело и мне надо так одеваться, будто я им горжусь.

– А потом стал зазывать тебя в постель, – предположила Лайза.

– Вот и нет, – возразила Мин. – Кэл сказал, что хорошо бы нам поесть, и объяснил, что я сделала не так, когда готовила цыпленка-марсала. Теперь можно еще раз попробовать.

– Он принес тебе ужин, разглядел твои шарики, научил готовить, сказал, что твое тело возбуждает, и ушел, не сделав попытки к сближению, – резюмировала Бонни.

Мин кивнула. Бонни взглянула на Лайзу:

– Вот уж действительно зверь.

– Прислушайтесь к словам Синтии, – заговорила Лайза. – Он будет выполнять все ее желания, пока она не отдастся ему, а затем исчезнет.

Мин закусила губу.

– Да ладно вам, я никогда этого не сделаю, хотя у меня голова кружится, когда он меня целует, я слышу голоса и вижу звезды. И прежде всего из-за того спора. Я спросила его о пари, и он мне солгал, поэтому все кончено. Теперь уже точно.

– Ха-ха, – отозвалась Лайза, не очень-то поверив в это. Как и сама Мин.

Чтобы не поддаваться искушению, в пятницу днем, сидя на работе, Мин решила пропустить вечер в «Долгом глотке» и позвонила сестре. Сказала, что хочет походить по магазинам. Диана немного удивилась.

– Мне сказали, что я одеваюсь так, будто ненавижу свое тело.

– Это верно, – ответила Ди. – Хочешь сменить гардероб?

– Чуть-чуть, – поспешно ответила Мин. – Я…

– Я знаю, куда нам пойти, – перебила ее Диана. – Ты полностью преобразишься.

– Нет-нет, – запротестовала Мин. – Может, более мягкий силуэт, но не полностью…

– Жду тебя у выхода в пять. Вот будет здорово!

– Ну, не знаю, – протянула Мин, но Диана уже повесила трубку. – Что ж, ладно.

Она решила оставить мысли о преображении до тех пор, когда попадет в цепкие руки Дианы. Надо было закончить работу – до выходных оставалось полдня.

Когда около пяти часов она стала одеваться, зазвонил телефон. Мин сняла трубку и услышала женский голос:

– Меня зовут Элизабет Морриси, и я хотела бы поговорить с Мин Доббс, с которой познакомился мой сын Харрисон в парке Черри-Хилл неделю назад.

– Вы Бинк? – спросила ошеломленная Мин.

– Да, – ответила женщина. – Как хорошо, что я вас застала. Извините, что беспокою вас на работе, но я не знала ваш домашний телефон. Минутку. – Трубку взял Харри.

– Мин? – спросил он, громко дыша.

– Да, – ответила она с улыбкой. – Как поживаешь?

– Хорошо. А ты придешь завтра в парк?

– Ну, я не…

– Приходи посмотреть, как я играю, – упрашивал Харри, делаясь похожим на дядю. – В десять часов, утром. И мы сможем поесть пирожных.

– Ладно, – согласилась Мин, захваченная врасплох. Харри снова задышал в трубку, чем-то напоминая маленького Дарта Ведера.

– Конечно, почему нет, – сказала Мин. – Я куплю пирожные.

– Мама принесет, – ответил Харри. – Я ей сказал, какие надо.

– Ну хорошо. Спасибо за…

Харри положил трубку рядом с аппаратом, и Мин услышала, как Бинк сказала: «Попрощайся вежливо». Мальчик вернулся, произнес: «До свидания» – и снова положил трубку.

– Алло, – раздался голос Бинк.

– Да-да, – ответила Мин, удерживая смех.

– Мы учимся говорить по телефону, – объяснила Бинк.

– У него хорошо получается. Только слишком громко дышит в трубку.

– Спасибо. Харри о вас всю неделю говорил.

– Правда? – удивилась Мин.

– И о ваших туфлях, – добавила Бинк.

– Он прямо как его дядя.

– Будем надеяться. Так завтра в десять, да?

– Завтра в десять, – подтвердила Мин.

Она посидела немного после того, как повесила трубку. Нет, это не Кэл придумал. Если бы он хотел пригласить ее, позвонил бы сам. А так он, наверное, даже не знает, что она придет. Вот удивится. Хорошо бы застать его врасплох – для разнообразия.

Она оделась, взяла сумку и пошла на встречу с Дианой, внезапно почувствовав заинтересованность в своем полном преображении.

Утром в субботу Кэл следил за игрой самого безнадежного члена команды, которого звали Бентли, как вдруг чьи-то прохладные руки закрыли ему глаза. Он вдохнул смесь лаванды с корицей и почувствовал блаженство.

– На тебя это не похоже, Минни, – улыбнулся он и, обернувшись, увидел Синтию. Его словно холодной водой окатило.

– Привет, – сказала Синтия.

– Извини, я ошибся. – Кэл отступил назад. – У тебя тот же запах, что и у моей приятельницы. Правда, она не пользуется духами, представь себе. – «И не придет она на эту дурацкую игру», – подумал он, злясь на самого себя за идиотскую ошибку.

– Ясно, – промолвила Синтия с убитым видом.

Кэл отступил еще на шаг и вдруг крикнул мальчишкам:

– Ну что там?

Между ног у него прокатился мяч, и Кэл нагнулся, чтобы поднять его.

– Лучше отойди за ограждение, а то эти ребята не соображают, что делают.

– Ладно. – Синтия сглотнула. – Я только хотела поздороваться.

Внезапно что-то на трибуне привлекло его внимание. Он посмотрел мимо Синтии и увидел, что Харри идет на самый верх.

– Куда это он?.. – начал Кэл и вдруг, взглянув выше, увидел Мин, сидящую в последнем ряду. Ее волосы были коротко подстрижены и уложены свободными локонами, которые красиво блестели на солнце. Оделась она во что-то белое и полупрозрачное. Лицо Мин оживилось при виде Харри, она казалась настоящим ангелом. У Кэла на миг перехватило дыхание.

– Подстригла волосы… – произнес он.

– Что? – переспросила Синтия. Кэл кивнул в сторону трибуны:

– Слушай, поднимись, пожалуйста, и пришли сюда Харри. Ему надо в мяч играть, а не кокетничать со взрослыми женщинами.

– Хорошо, – ответила Синтия холодным тоном, что означало: «Я очень огорчена, но я не буду дуться, как ребёнок».

«Что это с ней?» – подумал Кэл и тут же забыл о Синтии. Он снова взглянул на Мин, сияющую в солнечных лучах, рядом с ней стоял Харри, вытирал нос рукавом и смотрел на нее с обожанием. «Мне неинтересна Минерва Доббс, – мысленно сказал Кэл. – Она слишком много о себе понимает. С ней невозможно ладить. И в конце концов, она меня ненавидит».

Мин улыбалась, глядя на Харри. Кэл не мог оторвать от нее глаз – так восхитительна она была.

* * *

Когда Мин вошла в парк, дети уже тренировались. Хар-ри бегал на поле вместе с другими мальчишками; он был слабее и меньше их ростом и к тому же весь перепачкался. Она почувствовала к нему жалость. Увидев ее, он улыбнулся фамильной улыбкой Морриси и сразу показался ей прелестным ребенком.

Мин забралась на самый верх трибуны. Ветерок шевелил короткие локоны и легкие прозрачные рукава блузки. Она пыталась следить за игрой Харри, но у нее плохо получалось, потому что здесь был Кэл. Ее взгляд невольно следовал за ним. Просто физиология, убеждала она себя, но это была неправда. Ей нравилось смотреть, как он занимается с детьми. Он терпеть не мог тренировать, однако выполнял свою работу очень хорошо, и в этом был весь Кэл. «Постой-постой, – спохватилась Мин. – Ты же его совсем не знаешь».

Какая-то стройная брюнетка подошла к Кэлу со спины и закрыла ему руками глаза. «А чего ты хотела?» – расстроилась Мин, радость ее мгновенно улетучилась. Не важно, что он хорошо ладит с детьми, она все равно не собирается их заводить. Важно другое – с женщинами он просто самец, поэтому…

Кто-то сел рядом.

– Привет, – раздался голос красивой тональности, и, повернувшись, Мин увидела улыбавшуюся ей худенькую женщину с пепельными волосами. Лицо незнакомки формой напоминало сердечко, глаза были огромные, серые, очень короткая прическа очерчивала линии головы.

– Я Бинк, – представилась женщина.

– А я Мин. Привет.

– Мне так приятно, что вы пришли сюда ради Харри. Я вам очень признательна.

– Ну что вы, он такой милый мальчик, – ответила Мин, попытавшись найти его глазами. Она увидела, что Харри убежал с поля и теперь поднимается к ним. Чем ближе он подходил, тем заметнее становилось, какой он грязный.

– Многие этого не замечают, – рказала Бинк, с любовью глядя на сына.

– Привет, Мин, – закричал Харри, еще не дойдя до них. Он весь сиял, глядя на нее, и она улыбнулась в ответ – да и как было не улыбнуться?

– Харри! Как дела?

– Да вот – приходится в бейсбол играть. А так все хорошо.

– Ну, потерпи немного, после устроим праздник, наедимся пирожных, – ободрила его Мин.

– Здорово! – восхитился Харри, покачивая головой.

– Ты хорошо играл, – солгала Мин.

– Спасибо, – ответил Харри.

– Ты и вправду научился бросать мяч, – сказала Мин наугад.

– Ну, еще не очень. – Харри нисколько не был озабочен своими неудачами.

Он потянул носом, продолжая кивать, а Бинк сказала:

– По-моему, дядя Кэл хочет, чтобы ты спустился. – Мальчик обернулся и увидел, что Кэл и женщина рядом с ним смотрят на него.

– Да, – вздохнул Харри.

– Не забудь про пирожные, – напомнила Мин.

– Здорово, – повторил Харри, улыбаясь во весь рот. Мин улыбнулась в ответ.

– Мне надо идти, – сообщил Харри, не двигаясь с места.

– Удачи тебе.

– Ладно. – Харри покивал еще немного, затем погасил улыбку и стал спускаться, избегая встречаться взглядом с Кэлом.

– Вы очень добрая, – сказала Бинк.

Мин удивленно взглянула на нее:

– Почему вы так говорите? Мне действительно нравится ваш мальчик.

Подул ветерок, и Мин показалось, что Бинк сейчас поднимется в воздух и улетит. «Вот я радуюсь, что она сидит рядом, – подумала Мин. – А ведь до того, как она пришла, я не казалась себе такой толстой». Она рассердилась на себя. Бинк, наверное, изо всех сил старается быть приятной, она человек вежливый, к тому же Кэл скорее всего предупредил ее, что Мин недовольна своей фигурой. «Ну и ладно. Я похожа на свадебный торт с жирным кремом, который хочется потрогать, потому что он такой красивый, а она – на очень дорогую упаковку для этого торта».

– Что-то случилось? – спросила Бинк.

– Нет, ничего. А почему вы спрашиваете?

– Я вижу, вы нахмурились.

– Обдумываю одну метафору, – ответила Мин и сменила тему: – Значит, Харри играет в бейсбол.

– К сожалению, – сказала Бинк, а Мин подумала: «Видно, не она уговорила Кэла и Харри играть здесь. Странно…»

– Привет! – услышала она чей-то звонкий голос и, обернувшись, увидела ту самую брюнетку, которая флиртовала с Кэлом. У нее тоже было лицо в форме сердечка и большие серые глаза, а волосы густые и мягкие, как шелк.

«Умереть и не встать, – подумала Мин, когда этот образец совершенства опустился на скамью рядом с ней. – С одной стороны сидит леди-на-миллион-долларов, с другой – мисс Стройность».

– Как дела, Бинк? – спросила брюнетка. Бинк улыбнулась:

– Привет, Синтия.

Синтия, бывшая подружка Кэла!.. Мин повернулась к брюнетке и разглядела ее топик на бретельках, не совсем уместный на детской игре. Носила она его без всякого стеснения, может, потому, что грудь у Синтии была вызывающе красивой, мужчины наверняка просто с ума сходили. «Ужаль меня», – подумала Мин и стала смотреть на поле, выискивая глазами Кэла. А он смотрел на эту троицу со странным выражением лица – вероятно, с ужасом сейчас осознавая, что целовал женщину, которая никогда не влезала в восьмой размер. Эта мысль задела Мин больше, чем хотелось.

– Кэл! – помахала Бинк.

– Что с ним? – спросила Мин. – Понятно, что он ненавидит это занятие, но что еще?

– Почему ненавидит? – удивилась Синтия. – Он тоже считает, что Харри это полезно.

– Вот как, – сказала Мин. – Так это была ваша идея?

– Моя, – с улыбкой ответила Синтия. Мин повернулась к Бинк:

– Значит, это Синтия привела Харри на бейсбол?

– Да, – подтвердила та. – Синтия все обсудила с нашей бабушкой, и они решили, что ребенку это полезно. Бабушка – очень влиятельная фигура.

– Понятно… – Мин опять посмотрела на поле. Игрок, отбивающий мяч, направил удар на левую сторону, и мальчик из команды Кэла проворонил его. А Кэл ничего не замечал, его взгляд был прикован к трибуне, где сидели три женщины.

Мальчик в дальней части поля поднял мяч и швырнул его с отчаянием и неожиданной для восьмилетнего игрока силой. Мяч ударил Кэла в затылок, он упал на колени, а затем свалился в траву. Мин, охнув, помчалась вниз, обогнула ограждение и выбежала на поле.

– Кэл! – позвала она, опустившись на колени. – Кэл, что с тобой?

Он попытался подняться и сесть. Она заглядывала ему в глаза, чтобы увидеть их выражение. Его взгляд по-прежнему излучал тепло, и она с замиранием сердца стала погружаться в эти темные глубины. За спиной полилась музыка – Элвис Костелло выплескивал сердечную боль в песне «Она». Внутренний голос снова шепнул ей: «Смотри, вот она, твоя судьба». И вдруг Мин услышала голос Тони:

– Выключите эту дрянь!

Опомнившись, она подняла голову и увидела неподалеку каких-то девочек с приемником и Синтию, которая тоже опустилась на колени возле Кэла.

– Извините, – произнесла одна из девочек, а другая спросила:

– Он умер?

– Идите отсюда, – шикнула Мин, и они удалились вместе со своей музыкой.

– Кэл, все нормально? – спросила Синтия.

Мин снова наклонилась к нему. Он не сводил с нее глаз.

– Как ты? – посочувствовала она. Подбежал маленький «убийца».

– Мистер Капа, вы видели мой бросок?

– Да, Бентли, ты молодец, – ответил Тони и взглянул на Кэла: – Ты в порядке, дружище?

– Я знал! – радовался мальчик. – Я увидел, как Вайман приближается к третьей базе, и тут как будто кто-то сказал мне, что я смогу это сделать, ну я и показал этому молокососу.

– Кэл, скажи что-нибудь, – запаниковала Синтия.

– И я ему показал! – хвастал Бентли.

– Да-да, – ответил Тони. – Плохо только, что ты промахнулся и попал в мистера Морриси. – Он присел рядом с Кэлом. – Скажи что-нибудь; или Мин сейчас повезет тебя в больницу.

– Ты слышала музыку? – спросил Кэл, пристально глядя в глаза Мин.

– Я ему показал! – не унимался Бентли. Тони дал Мин ключи от своей машины:

– Поезжайте. Травмопункт вверх по дороге примерно в миле отсюда.

– Я знаю, – сказала Синтия. – И я на машине.

Мин помогла Кэлу подняться и обрести устойчивость.

Тони поддерживал его с другой стороны.

– Я его отвезу, – повторила Синтия. – Моя машина…

– Нет, – воспротивился Кэл, немного оправившись. – Если меня стошнит, то лучше уж в драндулете Тони.

– Езжайте быстрее, – сказал Тони и помог другу сесть в автомобиль.

Кэл лежал на столе в травмопункте и пытался вспомнить, что произошло. Он любовался Мин, смотрел, как легкий ветерок развевает ее блузку, ерошит волосы, и вдруг откуда ни возьмись этот мяч, и вот, пожалуйста…

– Кэл, – позвала Мин, склонившись над ним. Верхний свет создавал ореол вокруг ее головы, делая ее снова похожей на ангела. – Врач сказал, что ничего страшного нет. – Она показала баночку с янтарными пилюлями: – Это от головной боли. У тебя голова болит?

– Болит. – Голова и в самом деле была как чугунная. Мин открыла баночку и вынула две пилюли.

– Глотай, – велела она и пошла за водой.

Кэл хотел было сказать, что уже принимал какие-то лекарства, но решил, что в таком состоянии две лишние пилюли не помешают.

– Как ты меня напугал! – сообщила Мин, возвратившись с водой. – Тебя ударили в голову. Так ведь можно и убить, такие происшествия случаются – не помню, как часто.

Кэл приподнялся, чтобы принять лекарство.

– Ох уж этот Бентли! – сказал он с горечью.

– Я думаю, он раскается, – заверила его Мин, – когда поймет, что за удар у него получился.

– Маленький паршивец, – произнес Кэл. – А музыка была? Могу поклясться, я слышал…

– Элвис Костелло пел песню «Она», – подтвердила Мин. – Какие-то девчонки слушали радио. И это странно, не думаю, чтобы ее часто передавали. Моя сестра хочет слышать эту песню на свадьбе.

Странно, Мин разговорилась… Кэл решил, что это ему кажется – во всем виновата головная боль. А она тем временем продолжала:

– Я позвонила Бинк на мобильный и сказала, что у тебя уже все нормально и что я отвезу тебя домой.

– Твоя сестра любит Элвиса Костелло? – спросил Кэл.

– Нет. Она любит музыку из фильмов с участием Джулии Робертс.

– Вот как. – Кэл внимательно посмотрел на нее: – Ты подстригла волосы.

– Диана отвела меня к своему стилисту. Новая прическа – к новой одежде. Я сделала, как ты хотел.

– Я не говорил про волосы. – Он скользнул глазами вниз, на блузку, сквозь которую просвечивало белье, и чуть не свалился со стола.

– Спокойно! – сказала Мин, задыхаясь, потому что ей было тяжело его поддерживать. А Кэл заглянул в вырез открытой блузки и увидел лифчик.

– Телесный, – восхищенно сказал он.

– Отлично, значит, тебе лучше, – с облегчением констатировала Мин. – Вставай, я отвезу тебя домой.

– Хорошо. Мне нравятся твои волосы.

Через полчаса они доехали до дома Кэла.

– Давай выбираться, – сказала Мин, открывая перед ним дверцу.

– Можешь уезжать, я сам поднимусь, – ответил Кэл, выйдя из машины. Его слегка покачивало.

– Ты не пойдешь один. – Мин положила его руку к себе на плечи. Удобно, хотя и тяжело. – Я не так воспитана.

– Тогда иди первой, чтобы не подталкивать меня в зад.

– Я буду подъемником, соблазнитель, – сказала Мин, ногой закрывая дверцу машины. – Пошли.

– Минуточку, – попросил Кэл. Она подумала, что он хочет удобнее опереться, но он протянул руку и дотронулся до ее волос. – Упругие.

– Да. – Мин потащила его наверх, в квартирку, напомнившую ей студенческие годы. Гостиная, обставленная современной датской мебелью, которая привела бы в ужас любого датчанина, выходила в еще более унылую и безобразную спальню.

– Как самочувствие?

– Лучше, – ответил Кэл не очень уверенно. – Лекарство действует, и к тому же я удрал с тренировки.

– Вот видишь, – сказала Мин. – Нет худа без добра. – Едва сев, он тут же повалился на подушки.

– А ты еще упрямее, чем я думал.

– А ты гораздо тяжелее, чем я думала, – ответила Мин. Конечно, в нормальном состоянии он двигался очень легко, однако в полуобмороке был похож на неуправляемый автомобиль.

Она сняла с него обувь, и сердце у нее учащенно забилось.

– У тебя одиннадцатый размер.

– Да, – ответил Кэл, засыпая. – И по-твоему, это доказывает, что я зверь. Но ты за все утро не сказала мне ни одной гадости.

– У Элвиса был такой же размер, – ответила Мин, и Кэл пробурчал:

– Я рад.

Она подняла его ноги и закинула на кровать, потом сообразила, что он лежит почти у края; если он повернется во сне, то ударится головой о столик. Мин стала подталкивать его к середине, поставив колено на кровать.

– Что ты делаешь?

– Забочусь о твоей безопасности, – сказала она, продолжая двигать его. – Давай поворачивайся.

Он повернулся, и Мин потеряла равновесие. Она ухватилась за него, чтобы удержаться, и упала рядом.

– Проснусь часов через восемь, – зевая, сказал он ей на ухо. – Не уходи.

– Ладно. Падай на пол, получай еще одну контузию. Оценишь тогда мои старания.

Кэл ничего не ответил. Мин снова толкнула его, но это было все равно что бить в стену.

Он был так трогателен и беспомощен, когда опирался на нее.

Кэл захрапел.

Ладно, решила Мин. Она заерзала на кровати и дотянулась ногой до пола. Затем толкнула Кэла; он перевернулся на спину и перестал храпеть. Мин встала и посмотрела на него, лежащего на уродливой кровати в простенькой, дешево обставленной, плохо освещенной спальне. Он был божественно хорош.

– Ну прямо идеал! Хоть бы слюну пустил, что ли. – Он снова захрапел.

– Спасибо.

Она открыла дверцу шкафа и нашла на верхней полке одеяло. Внизу висела целая коллекция дорогих костюмов.

– Ты просто загадка. – Мин набросила на него одеяло. – Эта квартира совсем тебе не подходит.

Она глубоко вздохнула, посмотрела на его скулы, закрытые глаза и подумала: «Я могла бы тебя полюбить».

Однако пора было вернуться к реальности. Мин поставила его обувь так, чтобы он не споткнулся, приготовила стакан с водой и таблетки на тумбочке рядом с кроватью и подоткнула одеяло – вдруг простудится. Больше здесь делать было нечего; она похлопала Кэла по плечу и ушла.

В понедельник Дэвид снял трубку телефона и услышал голос Синтии:

– Я говорила с Кэлом. Ему кажется, что она пахнет лавандой. Он заметил, что она подстригла волосы. Ее полюбил его племянник. В парке я заметила, что они бросают друг на друга призывные взгляды.

– А что, это запрещено?

– Не шути, Дэвид. Ничего забавного здесь нет. Мы можем их потерять. – Он услышал, как она тяжело вздохнула. – Сейчас самое верное – пригласить Мин на ленч. Постарайся порадовать ее. Ты хотя бы звонил ей?

– Она не отвечает на мои звонки, – ответил Дэвид, скрывая раздражение.

– А ты? – спросила Синтия. – Злишься?

– Да, – ответил он. – Но…

– И тебя всегда раздражало, что она не позволяет за себя платить. Она не замечала твои сексуальные намеки, а теперь еще игнорирует телефонные звонки. Так что…

– Смешно, – сказал Дэвид. К нему постепенно возвращалось хорошее расположение духа.

– Проблема в том, что ты зол на нее и она это чувствует. Тебе нужно преодолеть себя. По крайней мере на время.

– Я не злюсь, черт возьми!

– Пригласи ее на ленч и обязательно заплати. Тебе станет легче, гнев пройдет, она увидит в тебе мужчину, и тогда ты сможешь предпринять какие-то шаги.

– Что за чушь.

– Не важно, – сказала Синтия. – Сделай это. А не то она влюбится в Кэла.

Похоже, Кэл выиграет это проклятое пари. Он всегда выигрывал, мерзавец.

– Я позвоню, – пообещал Дэвид.

– Смотри не напортачь, Дэвид. Я все поставила на карту – жизнь, карьеру. Мне нужна картинка свадьбы на обложке книги.

– Знаешь… – начал Дэвид, но Синтия уже положила трубку. – Вот и хорошо, – пробормотал он и стал звонить Мин.

* * *

Мин сидела за столом, стараясь сосредоточиться на серьезных вещах, как вдруг зазвонил телефон. «Кэл», – мелькнуло в голове, но она отогнала эту мысль. Они приняли благоразумное решение, которое должно уберечь их обоих от душевных ран, они ведь рассудительные, трезвые люди. Это наверняка не он. Мин сняла трубку и произнесла: «Минерва Доббс», – ожидая, что услышит слова Кэла: «Привет, Минни! Как там кот?»

– Мин, – услышала она голос Дэвида, – давай позавтракаем вместе. Нам надо поговорить.

– Не о чем, – ответила Мин, изо всех сил стараясь не расстраиваться. – Но мне действительно надо позавтракать.

– Только плачу я.

– Идет, – согласилась Мин, чувствуя смущение.

– Встретимся у Серафино в полдень, да?

– Это то место, где шеф-повар готовит великолепные традиционные блюда?

– Самое классное место в городе, – подтвердил Дэвид.

– Здорово, – сказала Мин. На фоне странных событий последнего времени этот разговор не показался ей особенно удивительным.

Когда она вошла в ресторан, Дэвид уже был там. Он улыбался, но, разглядев ее, вытаращился. Мин поняла, что он заметил под ее клетчатым жакетом голубой газовый топ.

– Здорово выглядишь!

– Я меняюсь. И очень есть хочется. Что здесь хорошенького? – Она оглядела зал, оформленный в серебристых и синих тонах. – Кроме интерьера.

– Я уже сделал заказ, – сказал Дэвид. – Не хотелось заставлять тебя ждать.

– Ты очень внимателен, спасибо. – Она подозвала официанта и сделала другой заказ: салат и цыпленок-марсала. Неплохо узнать, как готовит конкурент Эмилио.

– Наверное, я совершил ошибку, – сказал Дэвид, когда официант принес ему охлажденные каштаны и суп.

– Я тоже так думаю, – ответила Мин, глядя в его тарелку. – Тебе этот суп не понравится. На улице продают хот-доги. Может, нам…

– Я не об этом. – Дэвид сделал глубокий вдох и улыбнулся. – Мин, давай начнем все заново.

Вилка замерла в салате.

– Что?

– Я погорячился.

«Проклятое пари. Ты боишься его проиграть», – сообразила Мин. Пока Дэвид расточал красноречие, она сосредоточенно размышляла. Ясно, что именно ему пришла в голову идея предложить Кэлу затащить ее в постель. При мысли о том, что инициатива могла исходить от Кэла, ей на миг стало дурно, но она призвала на помощь здравый смысл. Нет, Кэл не такой. Но он и не дурак. А ведь только полный тупица мог предупредить соперника, что тот проигрывает. Так что не Кэл тут заводила.

– Ты меня слушаешь? – спросил Дэвид.

– Нет, – ответила Мин. – Зачем тебе все это?

– Вот я тебе и объясняю…

– Да ты только о себе говорил. Ты вспыльчивый, недогадливый, тупой…

– Я не говорил «тупой»! – возмутился Дэвид.

– А где же я?

– В моей жизни, надеюсь, – сказал Дэвид с искренностью, которая поразила Мин. – Я стал встречаться с тобой, думая, что ты будешь хорошей женой, я и сейчас так думаю, но раньше я не понимал, как… – он замолчал, взял ее руку, и Мин не отстранилась, желая посмотреть, что будет дальше, – как я люблю тебя.

– О нет, – сказала Мин.

– И какая ты… – он взглянул на ее прозрачный топ, – соблазнительная. Ты так изменилась.

Мин отдернула руку.

– Жалеешь, что промахнулся? Вернись я к тебе, ты ведь снова меня бросил бы в конце концов. Найди себе какую-нибудь худышку, ты же любишь на таких смотреть.

Дэвид хотел что-то сказать, но промолчал, увидев официанта. Мин разрезала цыпленка и попробовала.

– Бекон и томаты. Господи, какой же дурак кладет это в цыпленка-марсала!

– Мин…

– Целые кусочки бекона в соусе. Эмилио обплевался бы.

– Ты не воспринимаешь меня всерьез, – укорил Дэвид.

– Знаю, – ответила она, отложив вилку. – Боже мой, о чем они только думали?

– Я о том, что мы могли бы снова быть вместе.

– Нет, ты не об этом, – возразила Мин. – Тебя пугает, что у меня кто-то есть. Ешь суп.

– Я не…

– Суп, – повторила Мин.

Дэвид попробовал суп и скорчил гримасу:

– Что за гадость.

– Я тебе говорила. – Мин отодвинула свою тарелку. – Не ходи туда, где повар пытается говорить с клиентом на официальном языке. Кончится тем, что ты заплатишь за его «я». Похоже на любовные отношения. – Она взяла сумочку. – Прости, Дэвид, у нас с тобой нет будущего. Мы даже не закончим этот ленч, но я, конечно, благодарна тебе за то, что ты его оплатишь.

– Куда ты? – спросил возмущенный Дэвид.

– За хот-догом.

Во вторник в шесть вечера Эмилио позвонил Кэлу.

– Мин опять заказала ужин с доставкой. Отнесешь?

– Да, – машинально ответил Кэл, а потом вспомнил, что они больше не видятся. – Нет, – поправился он. Они всего лишь друзья. – Да. – И это очень правильное решение. – Нет.

– Так все же да или нет?

С другой стороны, хотелось есть. И надо поблагодарить ее за хлопоты в субботу. И хорошо бы просто увидеть ее.

– «Нет», – сказал Кэл, – это значит «да». Я отнесу ей ужин.