Лига Свободных Миров, княжество Гибсон, Гибсон, Портент 22 января 3055 года

Лопасти вертолета с ритмичным свистом били по воздуху. Вертолет плыл ко дворцу принципала Цианга. Мейд Крис сидела впереди рядом с пилотом. Бок о бок с Мастерсом расположилась графиня Дистар, одетая в открытое вечернее платье зеленого цвета с низким декольте. Дважды она опускала свою руку на его правое колено, и оба раза он осторожно снимал ее.

— Да, истинно верующие говорили мне, что им нужны свежие войска, и я нанимала их, когда они требовались, — ответила графиня на вопрос Мастерса, недвусмысленно намекая на его назойливость. Когда он отодвинул ее руку во второй раз, женщина отвернулась от него и уставилась в окно — ребенок, демонстрирующий свой гнев.

— А где вы их набираете?

— Во многих мирах. Большинство из них не профессионалы — просто мужчины и женщины, ищущие работу. Некоторые из них — ветераны, ранее воевавшие в составе подразделений боевых роботов. Я догадываюсь, что некоторые состояли далее в Волчьей Стае, но их немного.

— Где они проходят подготовку?

— Прямо здесь. У истинно верующих есть на Гибсоне тренировочные лагеря. Мне говорят, что война идет успешно.

Мастерс заметил, что при этих словах графини Дистар плечи Мейд Крис слегка передернулись, но не понял, почему это так на нее подействовало.

Вскоре показался дворец, явив собой безобразное смешение колонн, фонтанов и статуй, изображающих обнаженных мускулистых мужчин.

— Кто автор этого головокружительного оформления? — спросил Мастерс, легонько тряхнув головой при виде такого количества фаллосов. Казалось, что кто-то очень страстно хотел произвести впечатление.

— Сам принципал Цианг, — сказала Мейд Крис. — Он все перестроил после получения помещений.

— Восхитительно!

Мейд Крис обернулась к нему с печальной улыбкой.

Как только вертолет коснулся платформы. Мастерс помог графине выйти. Мейд Крис выбралась самостоятельно и остановилась, терпеливо ожидая от графини каких-либо приказаний. Мастерс быстро заметил, что она старалась выглядеть очень внимательной и обязательной перед графиней, но, когда девушка была уверена, что за ней не наблюдают, ее лицо принимало угрюмое, даже злое выражение.

Они шли сквозь ночную мглу -к огромным створкам раскрытых двойных дверей, из которых доносились звуки танцевальной музыки. К этому времени заметно похолодало, и Мастерс был приятно удивлен, что температура на континенте Джакарта может так сильно упасть — даже в летние месяцы. Когда они достигли дверей, графиня Дистар обернулась к нему и сказала:

— Пожалуйста, подождите здесь, сэр рыцарь! Она вошла внутрь, сопровождаемая на почтительном расстоянии Крис, и музыка внезапно оборвалась. Потом послышался взрыв вежливых рукоплесканий. Когда они утихли. Мастерс услышал громкий голос графини:

— Леди и джентльмены! Я обращаюсь к вам по очень необычному поводу — хочу представить вам сэра Пола Мастерса, рыцаря Внутренней Сферы.

Снова загремели аплодисменты, на этот раз громкие, даже оглушающие. Поняв намек. Мастерс шагнул вперед и оказался на верхней площадке лестницы, спускающейся вниз, в танцевальный зал. У него перехватило дыхание при виде огромного зала с украшенными позолотой стенами, с гигантскими люстрами, сотнями повернувшихся в его сторону гостей, хлопающих в ладоши и улыбающихся. Это приятно щекотало его самолюбие. Но статус рыцаря заставлял его быть ближе к этим людям. Мастерс бросил быстрый взгляд на Мейд Крис, которая упорно смотрела поверх толпы, не выказывая никаких чувств.

Он поднял руку, и шум постепенно затих. С неожиданным спокойствием Мастерс осознал, что нужно произнести речь, но поскольку был совершенно не готов к этому, то сказал первое, что пришло ему в голову:

— Добрые люди... граждане Гибсона. Я передаю вам привет от капитан-генерала Томаса Марика. Капитан-генерал хочет, чтобы вы знали: он пристально следит за ситуацией на вашей планете и направил меня сюда, чтобы я помог вам вернуть мир. Только общими усилиями мы можем одолеть этот путь.

Зал еще раз наполнился аплодисментами. Графиня взяла его под руку и позволила Мастерсу свести ее вниз по ступеням. Мейд Крис шла следом за ними. Когда они спустились, к ним ринулись любопытные, образовав вокруг толпу. Гости были в смокингах — форме одежды военных Гибсона, в мантиях, означавших приверженцев «Слова Блейка», мелькали многие другие, разнообразно окрашенные и скроенные наряды. Люди протягивали ему руки, хлопали по спине и энергично трясли за руку.

В течение целого часа Мастерс находился в окружении множества людей, которые приближались к нему, иногда в одиночку, иногда группой, желая пожать руку и поприветствовать гостя. Со временем толкотня уменьшилась, но первоначальное оживление сменилось грустью. Сколько людей домогалось его внимания, но никого не интересовало, кем он был на самом деле. Бурные приветствия означали, что он представлен графиней и тем знаменит, а вовсе не потому, что являлся членом элитарной группы воинов-рыцарей.

Некоторое время спустя Мастерс нашел укромный уголок за столом, уставленным шампанским. К нему изредка подходили с вежливыми поклонами какие-то люди, но Пол моментально обрывал беседу вежливым взмахом руки.

Спустя полтора часа после прибытия Мастерс выглянул из-за бутылок шампанского и в дальнем конце комнаты увидел наставника Блейна. Блейн был увлечен спором с высоким усатым мужчиной, одетым в белое одеяние адепта «Слова Блейка». Они беседовали очень оживленно, и в конце концов наставник Блейн развернулся на каблуках, явно расстроенный. Покидая празднество, он поднялся по ступеням и скрылся из виду.

Внезапно в поле зрения Мастерса, загораживая адепта, появился невысокий человек восточного типа в оливково-зеленом одеянии. Позади коротышки, положив правую руку на его плечо, стояла рыжеволосая женщина необычайно высокого роста. Оба они, несомненно, направлялись к Мастерсу. Несмотря на экстравагантную одежду, высокорослая женщина выглядела весьма непрезентабельно. Мастерс подумал, что это, наверное, сводник со своей подопечной, которые, подкупив какого-нибудь продажного чиновника, проникли на бал в поисках клиента.

Маленький мужчина направлялся прямо к Мастерсу, широко улыбаясь:

— Привет, сэр Мастерс, рыцарь Внутренней Сферы. — Он до отказа распахнул свои ручки: — Я устроил в вашу честь грандиозный праздник. Он вам нравится?

Ужасающая догадка пришла в голову Мастерсу, когда он внезапно сопоставил лицо коротышки с выпусками последних известий.

— Принципал Цианг! — сказал Мастерс, протягивая руку. Цианг пожал ее. — Очень приятно встретиться с вами. Да, праздник на высоте.

Когда он повернулся к рыжеволосой женщине, та поймала его взгляд. Меж ее губ выскользнул кончик языка. Цианг уловил движение Мастерса и сказал:

— Ну как? Нравится? Это моя жена!

— О да! Очень приятно! Рад познакомиться с вами, мадам!

Когда они пожали друг другу руки, женщина захватила его запястье кончиками своих длинных красных ногтей.

— Я полна удовольствия, — сказала она спокойно.

Мастерс освободился от ее коготков и повернулся к принципалу Циангу:

— Весьма польщен, сэр.

— Все для вас. Это обошлось мне в десять тысяч мариков.

— Весьма польщен.

— Очень рад.

— Желаю вам здоровья! — раздался новый голос.

Человек, только что дискутировавший с наставником Блейном, с пугающей внезапностью появился прямо перед Мастерсом:

— Адепт Старлинг. Первый помощник наставника Елейна. Принципал Цианг может быть очень щедрым, но он расточает свое внимание только тем людям, которые, как он твердо уверен, заслуживают этого.

Цианг склонил свою голову в притворном смирении.

— Весьма польщен, — еще раз повторил Мастерс.

— Вы заслуживаете этого, — сказала жена Цианга.

— Ну что вы.

— Ладно, — сказал Старлинг. Он оглядел Мастерса с ног до головы. — Итак, сэр Мастерс, чему мы обязаны чести вашего присутствия на Гибсоне?

— Не чему, а кому, — поправил его Мастерс. — Я здесь по распоряжению моего господина. Он попросил меня прибыть на вашу прекрасную планету, чтобы помочь поскорее достичь мира на Гибсоне.

— Все в наших руках, — сказал Старлинг. — Война имеет хорошие прогнозы. Она закончится за три месяца, с вашей помощью или без нее.

Мастерс пристально посмотрел на Старлинга:

— Сэр, если бы я не помнил, что вы и ваши люди находитесь на Гибсоне в качестве гостей моего господина, то сказал бы, что вы невежа.

— Ну зачем же так. Просто я испытываю гордость за то, что делаю, — сказал Старлинг. Цианг издал три отрывистых коротких смешка, его жена изобразила кривую улыбку. — Какой веры вы придерживаетесь, сэр Мастерс?

— Я не следую больше религии моих родителей, но они воспитали меня как католика.

— У меня есть теория, рассматривающая случаи, подобные вашему. Не хотите ли выслушать ее?

— Да, я уверен, что вам, безусловно, будет приятно изложить эту теорию.

— Старые религии остались в ходу до наших дней по инерции. Конечно, старые земные религии — христианство, иудаизм, буддизм, ислам и другие — еще живы, несмотря на века, прошедшие с момента их возникновения. Но тогда отсутствовало знание того, что со временем создаст из человечество, что в один прекрасный день мы срастемся с машинами. Мастерс прищурился:

— Вы имеете в виду биокомпьютерные линии связи? Я слышал о подобных экспериментальных работах, выполняемых в этом направлении для водителей боевых роботов...

Старлинг тихо и снисходительно усмехнулся:

— О нет, нет, нет. Ничего столь сложного. Я ссылаюсь только на тот факт, что... — Он замолк в раздумье и поднял глаза вверх. — Ну, если бы вы прошлись по этому городу, то увидели бы только то, что создано человеком. Фактически благодаря своеобразной планировке старого города вы не смогли бы даже найти настоящий горизонт. Пределы нашего видения ограничены массивными и внушительными старыми стенами. Мы все в данный момент находимся в окружении, почти полностью выполненном человеческими руками. Даже воздух, которым мы дышим, добыт человеческими руками.

— У нас есть парк, — сказал Цианг грустным и разочарованным голосом.

— Да, это верно. Парк. В центре города расположена роща прекрасных гибсоновских деревьев. Посаженных и выхоженных людьми. Возможно, единственный оазис органики в целой метрополии.

— И как все это повлияло на религию?

— Итак, по нашей вере, согласно «Слову Блейка», все существующее в природе занимает промежуточное положение между человеком и машинами. Как это повлияло на старые земные веры? Очень мало. Такова моя точка зрения. Если вы взглянете на образы старых религий, то увидите, что они говорят о садах, деревьях, цветах, животных, пустынях, реках. Как что-нибудь из этого повлияло на нас, человеческую расу, которая путешествует через холодные пустые пространства космоса? — Он громко рассмеялся. — В Новом Завете Иисус восходит на небеса — не его дух, как вы можете подумать, а его физическое тело. Вопрос: куда оно делось? Перемещалось ли оно со скоростью меньше световой? Если так, то оно до сих пор дрейфует по прямой линии через Млечный Путь уже в течение трех тысяч лет, причем перспектива движения составляет еще сотни тысяч световых лет. Или христианский бог отправил Т-корабль, чтобы забрать своего сына на небеса, как только определилась орбита Иисуса?

Мастерс пожал плечами, не понимая, к чему клонит собеседник.

— Ты не знаешь? Что же, и никто другой не знает. А почему? Потому что тело, плывущее через небеса, вообще не существует в его первоначальном понятии. Когда мы плывем через небеса, это происходит в наших сверхсветовых кораблях. А первый вариант просто невозможен. Мы вообще не допускаем такого способа, потому что узнали правду о природе космоса, о физике, биологии. Старые религии старались сбросить как можно больше внешних аксессуаров, но их корни по-прежнему растут из трясины прошлого, прошлого без технологии, без науки. Вы знакомы с историей христианской церкви?

— Боюсь, что не очень.

— Итак, некоторое время тому назад церковь выдвигала теорию, что Земля является центром Вселенной. Очевидно, что, согласно этому, вся остальная часть Вселенной вращается вокруг Земли. Потом, после огромного количества экспериментов, вычислений, пыток и отлучений инакомыслящих, церковь должна была признать, что сделала ошибку. Дело в том, что она переписала свои утверждения, чтобы они соответствовали времени. Моя точка зрения заключается в том, что эти религии не могут переписываться достаточно быстро, чтобы соответствовать реальности. Потому что церковь придерживается старых убеждений еще долгое время после того, как их нужно было отбросить, потому и люди сегодня держатся за старые веры. Но со временем «Слово Блейка» заявит свои права на души людей Внутренней Сферы.

— А не слишком ли самонадеянно как Ком-Стар, так и «Слово Блейка» претендуют на такую роль!

— Еще не наступило время. Тем не менее это время близится. Раскол в Ком-Старе — это только начало. Признаки — налицо. И мы пользуемся гостеприимством твоего господина и гостеприимством принципала Цианга, чтобы увидеть, как дозревает наша вера. — Он кивнул Циангу, который также кивнул в ответ.

— Ты здесь, чтобы помочь, поддержать нас согласно приказам капитан-генерала, — сказал маленький человек. — Что тебе нужно от нас?

— Все, что мне нужно сейчас, — это выбраться в поле. В замке Дистар меня ожидает постель, и, немного поспав, я утром хотел бы двинуться в путь.

— Прекрасно! — вскричал Цианг. Потом с тем же энтузиазмом спросил: — За городом так ужасно. Ты уверен, что не хочешь остаться здесь?

Вопрос застал Мастерса врасплох, но он ответил:

— Нет, я на самом деле хочу попасть на поле сражений. Это моя работа. Я предлагаю тост за это.

— Большая часть моих командиров живет здесь, — радостно сказал Цианг.

— И у них прекрасные результаты, — быстро добавил Старлинг. — Но остальные солдаты должны находиться в гуще сражений. Верно, сэр Мастерс?

— Верно, — тихо сказал Мастерс. Он опустил взгляд на Цианга. — А почему ваши командиры здесь?

— Отважные люди должны быть готовы защитить своего главу, не так ли? Если город захватят, терять будет нечего.

— А-а-а! — Сказанное показалось ему несколько странным, но Мастерс слишком устал, чтобы выяснять смысл. — А теперь, если вы простите меня, я хотел бы отдохнуть. Большое спасибо вам, принципал Цианг. Было очень приятно познакомиться с вами, мадам Цианг. Спасибо и вам, первый помощник, наставник Старлинг.

После того как все по очереди пожелали ему доброй ночи. Мастерс пошел через бальный зал к большой двойной двери, ведущей к вертолету. Направляясь к посадочной площадке, он не мог избавиться от ощущения, что три пары глаз сверлят его спину.

Мастерс остановился и пожелал спокойной ночи графине. Ее рука лежала на руке молоденького солдата из сил лоялистов Гибсона. Она улыбнулась, как бы говоря ему, что моментально поменяет этого мальчика на него, но Мастерс улыбнулся в ответ, качнув головой, и пошел дальше.

Снаружи он нашел Мейд Крис, которая беседовала с мужчиной в комбинезоне, испачканном землей и травой. При виде приближающегося Мастерса мужчина внезапно напустил на себя смиренный вид и сгорбил плечи. Резко повернувшись, Мейд Крис перехватила взгляд Мастерса, но никак не отозвалась на него. Она сказала еще несколько слов мужчине, который после этого, подарив Мастерсу слегка идиотскую улыбку, удалился в тень деревьев.

— Кто это был? — спросил Мастерс.

— Какое вам дело, с кем я говорю? Он поднял руку и сказал:

— Извините.

Крис решила хоть как-то сгладить свою резкость и сказала примирительно:

— Это был Као, один из дворцовых садовников.

— И больше чем садовник.

Она взглянула на Мастерса холодно и твердо:

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Мейд Крис, несмотря на вашу враждебность, я уверен, что вы можете оказаться здесь единственным человеком, которому я смогу доверять. Любой другой... — Он махнул рукой, не зная, как выразить это поточнее. — Наставник Блейн враждует со своим первым помощником. Как Блейн, так и графиня, по-видимому, очень слабо разбираются в вопросах войны. Цианг походит на сводника...

Мейд Крис громко рассмеялась.

— Что с вами?

— Ничего. Это именно то, что думает о нем большинство из нас. Может быть, вы мне понравитесь после этого. Со временем.

Мастерс понизил тон:

— Мейд Крис, помощь нужна мне сейчас. Мне кажется, вы знаете, что происходит. Такие наслоения...

— Нет! — твердо сказала она и отвернулась. Он схватил ее за руку:

— У нас нет времени.

Она быстро обернулась и бесстрашно взглянула ему в лицо. Мастерс подумал, что Крис, возможно, позовет на помощь. Но она заговорила голосом, полным спокойной ярости:

— Позвольте мне уйти, или я убью вас. Он не знал, смогла бы она сделать это, но не сомневался, что она попыталась бы. Он отпустил ее:

— Завтра утром я собираюсь на войну.

— Ну, и?.. — Она глядела на него, остерегаясь любого движения, которое он мог сделать.

— Я здесь для того, чтобы выяснить, что происходит. Почему вы не хотите мне помочь?

— Вы сказали, что находитесь здесь, чтобы разобраться? Тогда отправляйтесь на войну. Посмотрите на войну. Вы будете первым человеком, который говорит, что покинет эти стены, и сделает это. Отправляйтесь посмотреть на войну, и вы поймете больше, чем я способна рассказать вам ночью, на паркетах этого дворца, под романтическую танцевальную музыку. Отправляйтесь на войну, отправляйтесь убивать, и вы узнаете все, что знаю я. Если вы тот, кем стараетесь выглядеть, доблестный рыцарь, вы увидите более чем достаточно.

Крис повернулась и пошла в сторону танцевального зала. Он увидел, как изменилась ее походка, плечи и спина освободились от натянутости, ее воинственный дух несколько смягчился. Кем бы ни был тот, на которого Крис работала, он должен быть очень-очень счастлив..

Мастерс побрел к вертолету. Как она сформулировала это? «Отправляйтесь на войну, отправляйтесь убивать». Да. Завтра утром он вернется в свою боевую машину. В конце концов, это его дом, это место, где он «свой».