Фабрицио опять многозначительно замолчал, вперив в нее испытующий взгляд. Она попятилась к кровати и, упершись в нее ногами, плюхнулась на край. В ее расширившихся глазах читались и ужас, и неуемная похоть. Все происходившее с ней было настолько необычным, что ее рассудок помутился. Фабрицио же самодовольно ухмылялся, созерцая смену эмоций на ее лице и мысленно поздравляя себя с неожиданной удачей. Меган оказалась способной ученицей и быстро усваивала премудрости разврата. Однако при этом она сохранила стыдливость и пикантную девичью застенчивость. А глупец Ренато еще имел наглость усомниться в его прозорливости! Плакали его денежки!

Продолжая сверлить англичанку плотоядным взглядом, Фабрицио поймал себя на том, что он получает от забав с ней большее удовлетворение, чем от садомазохистских игр с Алессандрой. Более того, он бы не огорчился, если бы она подольше задержалась в Италии. Делиться с ней впечатлением о своем интимном рандеву с библиотекаршей он, разумеется, не собирался. Ему хотелось сохранить детали этой встречи в тайне, чтобы потом смаковать свои воспоминания в одиночестве.

– Тебе, наверное, не терпится узнать, какому еще испытанию я намерен тебя подвергнуть? – наконец спросил он.

Меган кивнула, не проронив ни звука.

– Видишь вон те каминные часы? Так вот, их минутная стрелка достаточно велика, чтобы я мог следить за временем. В твоем распоряжении ровно две минуты на минет. За это время ты должна довести меня до оргазма.

Глаза библиотекарши радостно заблестели.

– Я понимаю, что тебе недостает опыта в этом деле, – продолжал он. – И тем не менее надеюсь, что ты успешно справишься с этой задачей. А теперь позволь мне тебя развязать.

Он присел рядом с Меган на кровать и, быстро освободив ее от оков, снисходительным кивком велел начинать. Меган поспешила встать на колени и занять исходное положение для минета. Его бедра напряглись от легкого прикосновения ее каштановых волос, и чресла заныли от неутоленной похоти. Он дьявольски перевозбудился, пока хлестал Меган кнутом и наблюдал, как она раз за разом кончает, крича и извиваясь от боли. Но мужское самолюбие не позволяло ему утратить самоконтроль и непроизвольно исторгнуть семя.

– Могу я воспользоваться руками? – тихо спросила она.

– Лишь поначалу, а потом ты вправе работать только ртом, – ответил он и, покосившись на часы, добавил:

– Время пошло!

Меган сжала в кулаке его разбухший пенис и робко лизнула побагровевшую головку. Фабрицио ощутил от созерцания ее неловких действий столь сильное умиление, что чуть было не кончил. Разница между потугами этой любительницы и искусными оральными ласками Алессандры была столь велика, что не могла не возбудить его, избалованного гедониста, до крайности. Однако он не подал виду, что ему чрезвычайно нравится ее неуклюжесть, и нарочито сердито проворчал:

– Ты плохо стараешься.

Библиотекарша начала лихорадочно массировать пенис рукой и лизать головку. В мошонке Фабрицио возникло покалывание, яички, переполненные семенем, подтянулись к паху. На конце члена он почувствовал сильное жжение, стремительно распространяющееся по всему торсу. Член стал твердым, как гранит, и предательски задрожал. Лишь сделав успокаивающий вздох, Фабрицио избежал преждевременной эякуляции, но взгляд его помутился.

Меган взяла головку в рот и стала ее сосать, легонько кивая и втягивая щеки. Несомненно, она опасалась задеть нежную кожу его полового органа зубами и тем самым вызвать его недовольство. Фабрицио усмехнулся: знай эта наивная простушка, что даже незначительная царапина на пенисе незамедлительно вызовет у него семяизвержение, она бы впилась в член зубами!

– Осталось двадцать секунд, – предупредил ее он, взглянув на каминные часы. – В случае неудачи тебя ожидает наказание.

Меган огорченно вздохнула, вынула изо рта пенис и с силой дунула на него. От этой оригинальной аэрации в мошонке Фабрицио возникло щекотание, член вздрогнул, и Меган лизнула его еще раз. Фабрицио чуть было не выплеснул семя ей в лицо, придя в неописуемый восторг от этого незамысловатого приема. Пытаясь удержать рвущуюся наружу тугую струю, он прикусил до крови нижнюю губу. Меган продолжала дотрагиваться до уздечки пениса кончиком языка, вызывая этими легкими прикосновениями у Фабрицио спазм в промежности и головокружение. Будь у нее в запасе еще пять секунд, эякуляция наступила бы у него непременно. Но стрелки каминных часов бесстрастно констатировали, что отпущенное ей время истекло.

– Все! Ты не уложилась в две минуты! – осевшим от страсти голосом произнес он. Однако его слова не возымели никакого эффекта. Меган продолжала вытворять чудеса с его причиндалом, всерьез увлекшись этим занятием. Недолго поколебавшись, Фабрицио превозмог желание уступить ей и, схватив ее за волосы, рывком оторвал от своего члена.

Она с ужасом уставилась на него и пролепетала:

– Значит, я буду наказана?

– Разумеется! Ведь ты не справилась с элементарным заданием.

– Но ведь ты чуть было не кончил, я это почувствовала!

– Это не засчитывается. Вставай и приготовься к наказанию. Оно будет суровым.

Фабрицио занялся приготовлением к очередной экзекуции.

Меган впала в прострацию.

– Подойди ко мне! – наконец произнес он.

Однако она продолжала стоять посередине комнаты, словно соляной столб. Фабрицио рассердился и с угрозой крикнул:

– Ты что, оглохла? Иди сюда!

– Не пойду! Мне все это надоело, – прошептала она.

– Ты лжешь, притворщица. Просто тебе стыдно признаться, что наказания тебе нравятся. Не нужно стесняться собственных ощущений! Люди получают сексуальное удовлетворение самыми немыслимыми способами. Вот тебе, к примеру, доставляет удовольствие терпеть от меня боль. Однако существуют и другие ухищрения, приносящие удовольствие. Скоро я введу тебя в иной, тайный, мир темных страстей, и ты узнаешь нечто такое, о чем пока даже не догадываешься. Ну, а теперь прекрати притворяться девственницей и доверься мне. Отступать уже поздно.

Но его слова никак не воздействовали на Меган. Тогда он бесцеремонно схватил ее за руку и швырнул на кровать. Она уткнулась лицом в гору подушек и инстинктивно встала на карачки, бесстыдно оттопырив зад. Фабрицио окинул его плотоядным взглядом, похлопал ладонью по розовым ягодицам, бархатистым на ощупь, и, приказав не шевелиться, стал массировать ей спину, предварительно умастив руки душистым вазелином. Когда ее мускулы расслабились, он раздвинул ей ноги и вылил немного жидкости из флакона в углубление между ягодицами. Анус и половые губы Меган, обильно орошенные этим снадобьем, затрепетали, предчувствуя грубую интервенцию.

– Только не делай мне слишком больно! – пропищала Меган.

Фабрицио зловеще хмыкнул и вогнал ей в анус сразу два пальца. Она взвизгнула от боли и завертела задом. Фабрицио стал вертеть пальцами в ее попке, то извлекая их оттуда, то загоняя обратно по самые костяшки. Меган хрипела и сопела, лицо ее стало пунцовым. И тем не менее она исподволь впадала в экстаз. И когда Фабрицио просунул ей в анус сразу три пальца, она удовлетворенно застонала и затрепетала.

Фабрицио вытащил пальцы из ануса и, сжав в руке свой огромный член, попытался впихнуть его в ее задний проход. Увы, первая попытка нарушить девственность ануса скромной провинциалки закончилась неудачей. Фабрицио в сердцах выругался поитальянски, схватил баночку с вазелином и принялся обильно покрывать им головку.

– Может быть, отложим это до следующей встречи? – робко спросила Меган. – Он у тебя такой большой! Мне будет очень больно!

– Молчи, негодница! Ты не сумела сделать мне минет и должна поплатиться за это! – хрипло ответил итальянец и, сжав ее бока руками, вогнал член ей в зад до упора.

Меган взвыла и уткнулась лбом в спинку кровати. По щекам ее покатились крупные слезы. Фабрицио выдержал театральную паузу и произнес:

– Расслабься, глупышка, и думай об Англии. Меган разрыдалась и потянулась рукой к своему клитору, единственному утешителю одинокой женщины в трудную минуту. Фабрицио заметил ее маневр и пощупал рукой вульву. Ладонь стала влажной от нектара. Он просунул два сжатых пальца во влагалище и стал ритмично ими там двигать впередназад, одновременно с этим вгоняя пенис ей в анус. Рыдания Меган перешли в пронзительные крики и стоны, все тело ее пришло в движение, соки ручьями хлынули из лона.

– Вот видишь, это совсем и не страшно, – сказал Фабрицио, продолжая свои размеренные телодвижения. – Более того, ты явно вошла во вкус этого наказания. Оно обернулось удовольствием.

Она промычала в ответ нечто нечленораздельное, и он стал двигать торсом быстрее и резче, вгоняя член в ее задний проход толчками и одновременно с этим все глубже просовывая во влагалище пальцы. Меган яростно массировала клитор, умудряясь двигать при этом задом и тереться грудями об матрац. Мускулы ее напряглись до предела, стенки лона и заднего прохода сжались. Фабрицио начал хватать ртом воздух. Меган утробно взвыла, ощутив пульсацию в его головке. Они оба разом издали утробный вопль и бурно кончили, на радость друг другу. Фабрицио вцепился в ее бока руками и, запрокинув голову, с гомерическим хохотом исторг ей в анус еще одну тугую струю горячего желе. Она замотала головой и подалась назад, стремясь обострить свои ощущения. Их разгоряченные тела сплавились в одно целое, и волны удовольствия перетекали из одного в другое. Войдя в раж, Меган стала прыгать на кровати словно умалишенная, явно не торопясь слезть с члена Фабрицио. Он дотянулся руками до ее грудей и принялся теребить соски. Она вдруг запищала, словно кошка, и дернулась назад так, что Фабрицио чуть было не упал с кровати. Подобного апофеоза он явно не ожидал. Судорога сковала его чресла, и он выплеснул семя в раскаленный темный тоннель скромной библиотекарши в третий раз подряд. Она издала отчаянный вопль и забилась в очередном пароксизме оргазма.

Отдышавшись, Фабрицио вытянул свой обмякший стручок из ее ануса и удовлетворенно похлопал ее по ягодице. Она молча рухнула на матрац и замерла, не в силах пошевелиться.

– Ты жива, дорогая? – испуганно спросил он.

Меган перевернулась на спину и, глядя на него ошалелыми глазами, прошептала:

– Мне страшно. Мне кажется, что я становлюсь извращенкой.

– Так ведь это же прекрасно! – воскликнул Фабрицио. – Наша жизнь так коротка, и нужно успеть ею насладиться. Однако сегодня мне не хочется философствовать, я устал и хочу спать. А ты ступай к себе и тоже отдохни.

– Но почему ты меня прогоняешь? Я хочу остаться с тобой!

– Ты снова мне перечишь, дерзкая блудница! – воскликнул Фабрицио. – Ладно, я тебя здесь оставлю. Но только спать со мной ты не будешь.

– Это почему же? – удивленно спросила Меган. Фабрицио молча стащил ее с кровати, поставил на четвереньки на ковре и быстро приковал наручниками ее запястье к одному из столбиков. Она взглянула на себя в зеркало и вздрогнула, пораженная своим бесстыдным видом.

– Раздвинь пошире ноги, – приказал ей Фабрицио и, достав из тумбочки три шарика из слоновой кости, пропихнул их один за другим во влагалище.

– Ой! – пропищала Меган, пораженная возникшим в ней удивительно приятным, хотя и странным ощущением.

Гладкие шары постоянно перекатывались во влагалище под воздействием его сокращающихся мышц и таким образом становились источником вечного удовольствия. Меган повела бедрами и хихикнула.

– Я чувствую, что тебе понравились эти игрушки, – иронически заметил итальянец, любуясь ее великолепной фигурой.

– Но как же я с ними усну? – встревоженно спросила она.

– Постарайся не возбуждаться, – ответил он и демонически расхохотался. – Ведь чем сильнее ты возбудишься, тем активнее будут двигаться внутри тебя эти волшебные шарики.

– Но у меня не осталось никаких сил! – сказала Меган, впадая в отчаяние. – Я хочу спать!

– Ты снова скулишь? – Фабрицио тяжело вздохнул. – Придется принять меры.

Он пошарил рукой под кроватью, извлек оттуда холщовый мешок, напоминающий тот, в котором носит подарки для детей Санта-Клаус, и начал доставать из него диковинные предметы, как то: деревянную распорку с кожаными кольцами, широкий черный кожаный пояс с крючками, длинный кожаный ремешок с застежками и плетку. Увидев все это в зеркале, Меган похолодела. Фабрицио деловито вставил ей между ног распорку, застегнул кольца на лодыжках, надел на нее пояс и, прикрепив к нему карабином кожаный ремешок, пропустил его через ее промежность и расселину между ягодицами, после чего застегнул на копчике. Плетку он положил на тумбочку, стоявшую рядом с изголовьем кровати, и удовлетворенно промолвил:

– Ну, а теперь я, пожалуй, немного вздремну. Если ты меня разбудишь, я угощу тебя плеткой. Спокойной ночи.

– Но как же я смогу уснуть в этой сбруе и с шариками в моей бедной измученной киске? – жалобно спросила Меган.

– Я могу поместить еще парочку в твою очаровательную попку, если хочешь, – доброжелательно предложил ей Фабрицио, ложась в постель.

Она умолкла, придя в ужас от такой перспективы. Он же накрылся легким одеялом и вскоре уснул. Однако не прошло и часа, как его спокойный сон нарушили нечеловеческие крики и пронзительные стоны, издаваемые Меган. Фабрицио включил настольную лампу и увидел, что она дергается и хрипит в экстазе, вытаращив безумные глаза. Хитроумные приспособления не позволяли ей расслабиться и постоянно вызывали у нее исступленный оргазм. Меган стала умолять Фабрицио освободить ее от оков и шариков, но он лишь рассмеялся, перевернулся на бок и вновь уснул.

Проснувшись в пять часов утра, когда за окнами уже занималась заря, он встал с кровати, подошел к Меган, скрючившейся на полу в неудобной позе, и пощупал ее мокрую промежность.

Она открыла глаза и хрипло произнесла:

– Я не в силах больше это терпеть.

– Что именно? – Фабрицио удивленно вскинул брови.

– Вот уже час, как я ни разу не кончила! – простонала она и разрыдалась.

– Неужели? Бедняжка! А что случилось? – участливо поинтересовался он тоном психиатра, беседующего с безнадежно больным пациентом. – Я надеялся, что шарики тебя полностью удовлетворят. Неужели нужно было все-таки вогнать парочку еще и в зад?

– Ну как же ты не понимаешь, что дело вовсе не в этом! – истерически закричала Меган, вытаращив покрасневшие глаза. – Эти проклятые шарики довели меня до бешенства матки, теперь я постоянно хочу кончить, но не могу. У меня ноют груди и сводит живот.

– Если тебе принесет облегчение дополнительная стимуляция, то я готов тебе помочь, – невозмутимо сказал Фабрицио.

Меган затрясла взлохмаченной головой:

– Нет! Лучше позволь мне уйти! Мне нужно поспать.

– Но ведь уснуть тебе все равно не удастся, пока ты не испытаешь оргазм! – возразил он и стал покрывать поцелуями ее влажное от слез и пота лицо.

Дрожь пробежала по всему ее телу, и она с жаром ответила на его поцелуи, прижимаясь к нему грудями и животом. Он сжалился над ней и, встав на колени, начал жадно слизывать нектар с ее лона, сжимая ей пальцами ягодицы. Не прошло и минуты, как ее потряс ураганный оргазм, и слезы благодарности хлынули у нее из глаз.

– Завтра у тебя будет выходной, – сказал Фабрицио, освободив ее от оков и шариков из слоновой кости. – А послезавтра я предоставлю тебе возможность испытать нечто совершенно новое. Мне будет интересно понаблюдать, как ты будешь реагировать на это. Ты рада, моя прелесть?

– Боже, мне даже не верится, что я позволяю тебе вытворять все это со мной, – со вздохом пролепетала Меган.

– Ты снова лукавишь, блудница! Никак не желаешь признать, что тебе самой это чертовски нравится. Ничего, наступит день, когда ты заявишь об этом открыто!

На следующее утро из Милана вернулась Алессандра. Приняв с дороги душ и переодевшись в коротенькую майку и шорты, она вышла на задний двор и улеглась в шезлонге возле фонтана. Вскоре из дома вышел, потягиваясь, Фабрицио и, зачерпнув из фонтана пригоршню воды, плеснул ею себе на физиономию – заспанную, опухшую и небритую. Алессандра была на него сердита, потому что он ее не встретил в аэропорту, хотя и обещал. Очевидно, игры с Меган лишили его последних сил. Он продолжал молчать, повернувшись к ней спиной, и она встревожилась уже не на шутку. Неразговорчивость Фабрицио подтверждала ее догадку, что он уже не считает Меган своей очередной живой игрушкой, а всерьез ею увлекся.

– Ну, что новенького произошло здесь в мое отсутствие? – спросила Алессандра, принимая соблазнительную позу.

– Ничего особенного, – неохотно пробурчал Фабрицио.

– Как прошла ночь с Меган? – спросила она.

Он наконец обернулся и, скользнув взглядом по ее загорелым ногам, сказал:

– Мне нравятся твои новые шорты.

– Ты не хочешь отвечать?

– Все прошло настолько банально, что и вспоминать-то не хочется!

– Неужели? – Алессандра удивленно вскинула брови. – Расскажи хотя бы, в каких позах вы развлекались!

– В самых обыкновенных, потому что технику «Камасутры» она пока не освоила, – язвительно ответил Фабрицио.

– И ты не наказал ее за нерадивость?

– Какая, однако, ты любопытная!

– Но ведь ты сам говорил, что будешь готовить ее к оргиям! Я хочу знать все подробности!

– Ну ладно, расскажу. Сначала я велел ей довести себя до оргазма в установленное мною время. Но ей это не удалось, и тогда я был вынужден ее отшлепать. За ее следующую оплошность я отстегал ее кнутом. А когда она не сумела сделать мне качественный минет за две минуты, я нарушил девственность ее попки.

Алессандра залилась счастливым смехом и захлопала в ладоши.

– Представляю, как она корчилась и визжала во время экзекуции! – воскликнула она, раскрасневшись от возбуждения.

– Да, это было довольно-таки эротичное зрелище, – согласился Фабрицио. – Поначалу она, разумеется, пыталась сопротивляться, но в конце концов даже вошла во вкус анального секса.

– Это радует, – с облегчением сказала Алессандра. – Мне кажется, что воспоминания о тех приятных минутах согревают тебя и сейчас! – Она выразительно посмотрела на вздутие, образовавшееся у него в паху. – А как она отнеслась к угощению кнутом?

– Сначала страшно кричала, но потом испытала оргазм.

– Это великолепно! Вы развлекались с ней вдвоем или пригласили кого-то в свою компанию?

– Разумеется, мы были одни! Она еще не созрела для группового секса. Послушай, уж не ревнуешь ли ты меня к ней? – Фабрицио пронзил ее испытующим взглядом.

– Я не ревную, но подозреваю, что ты играешь с ней не по правилам. Ты явно что-то от меня скрываешь.

– Это моя игра, и я сам устанавливаю для нее правила.

– Нет, мой дорогой, в этом ты заблуждаешься! Мы все обсуждали кандидатуру Меган, прежде чем ты взял ее на работу. И ты дал нам слово, что будешь информировать нас о ходе ее подготовки к главному испытанию. Если ты намерен забавляться с ней в одиночку, то не морочь мне голову своими пустыми посулами и признайся, что всерьез увлекся этой англичанкой. Ну, разве я не права?

– По-моему, на тебя скверно подействовало воздушное путешествие, – спокойно ответил Фабрицио. – Почему бы тебе не вздремнуть?

– Я чувствую себя великолепно, – парировала Алессандра. – А вот ты, мой друг, действительно выглядишь неважно. Очевидно, индивидуальные занятия с твоей новой пассией пошли тебе не на пользу. Так не пора ли поручить ее перевоспитание нашему дружному коллективу?

Фабрицио передернул плечами и промолвил:

– Возможно, ты права. Завтра я устрою ей просмотр интимной встречи Леоноры с Ренато. Приглашаю тебя к нам присоединиться. Уверен, что ты останешься довольна.

– Спасибо за приглашение, я непременно буду, – сказала Алессандра, заметно повеселев.

– Но за него нужно расплатиться, – игриво сказал Фабрицио, и в его темных глазах она прочла страсть.

Сердце ее начало бешено колотиться в груди: значит, она ему пока нужна! Он попрежнему хочет ее и не утратил к ней былого интереса. Она попыталась скрыть свое волнение и с невинным видом спросила:

– И что я должна сделать?

Ее бесстыдные глаза цвета фиалок говорили, что она готова на все. Но Фабрицио решил поддержать предложенную ею игру в совращение невинности и, закатив к облакам глаза, ответил:

– Даже и не знаю. Давай поднимемся в спальню и там сообща что-нибудь придумаем!

С трудом сдержав радостный вздох, Алессандра грациозно встала с шезлонга и, взяв своего любовника под руку, пошла с ним в опочивальню, на ходу придумывая, как бы ей отбить у него охоту спать с Меган.

– Как прошло твое путешествие в Италию? – ангельским голоском спросила у нее Меган, когда они встретились вечером. – Надеюсь, что оно обошлось без чрезвычайных происшествий?

– Все было прекрасно, – ответила с обворожительной улыбкой Алессандра. – На этот раз мне попался замечательный оператор. Он не требовал от меня ничего экстраординарного.

– Какая жалость! – воскликнул, рассмеявшись, Ренато. – Раньше тебе, помнится, нравилось выполнять необычные мужские желания.

– Но не на работе! – возразила Алессандра, тряхнув своими белокурыми локонами.

Меган заметила, что на ее щеках вспыхнул румянец, и удивилась этому. Взгляд ее скользнул по шее блондинки, и она заметила лиловый засос. Пронзенная невероятным предположением, Меган похолодела. Несомненно, эти синяки свидетельствовали о том, что Алессандра отдалась Фабрицио, пока она работала в библиотеке. Несмотря на усталость после трудной ночи, проведенной с темпераментным хозяином усадьбы, Меган почувствовала укол ревности. Рассудок подсказывал ей, что она не имеет права ревновать Фабрицио к его любовнице. Однако темные страсти, проснувшиеся в ней, мешали ей мыслить логически и призывали к отмщению.

Леонора заметила, что ее собеседница переменилась в лице, и озабоченно промолвила:

– У тебя усталый вид. Надеюсь, ты не переутомилась?

– По-моему, она просто не выспалась, – вмешался в их разговор Ренато. – Иначе откуда было взяться темным кругам у нее под глазами?

– Да, сегодня мне плохо спалось, – потупившись, пролепетала Меган. – Вчера я допоздна засиделась в библиотеке.

– Значит, сегодня тебе нужно лечь пораньше, – посоветовал ей Ренато. – В доме этой ночью будет тихо, мы все отправляемся на вечеринку к одному нашему общему знакомому.

– В самом деле? – удивленно спросила Меган.

– Да, – подтвердил Фабрицио. – А почему тебя это удивило? Если хочешь, можешь пойти с нами, я договорюсь со своим приятелем.

– Мне кажется, что Меган и в самом деле сегодня лучше отдохнуть, – резко сказала Алессандра. – По-моему, в ее состоянии не следует участвовать в подобных мероприятиях.

– А что там будет необычного? – спросила Меган, заинтригованная ее замечанием.

– Видишь ли, Меган, это трудно объяснить в двух словах, – сказал Франко. – Там соберутся люди определенного склада ума, поэтому программа вечера составлена с учетом их специфических интересов.

– Ничего не понимаю! – воскликнула Меган.

– По-моему, Алессандра права, – промолвил Фабрицио. – Тебе лучше сегодня пораньше лечь спать. А завтра мы организуем здесь маленькое веселье.

– Что ж, в таком случае я, пожалуй, пойду к себе, – неохотно согласилась Меган. – Желаю вам весело провести вечер.

И, даже не допив кофе, она встала из-за стола и ушла в свою комнату, где вскоре крепко уснула и не просыпалась до следующего утра.