1

— С августовскими туманами к людям приходят Синие Драконы.

Сузи стояла у плиты и готовила кофе; ее замечание о Синих Драконах было ответом на реплику Лоис: «Ах, какой сегодня туман…»

Туман приполз с близкого Отейна, таинственно окутал кусты и стволы деревьев; а над ним сияло безоблачное яркое небо.

— Что за драконы? — легкомысленно спросила Лоис. — Те, что о семи головах? Огромные и злобные?

— Драконы редко бывают злобными, а Синие Драконы и вовсе никогда, — ответила Сузи, разливая кофе. — Но все драконы обожают шутки. Хотя у них своеобразное чувство юмора. Трудноописуемое, я бы сказала.

— Они такие умные? — удивилась Лоис.

— А как же! — воскликнула Сузи.

— Хм, — Лоис отхлебнула кофе. — А почему они не любят людей?

— А кто вообще любит людей? — философски заметила Сузи. — Драконы любят только себя. Бывали, правда, случаи, когда они спасали людей, но только тогда, когда спасались сами, а человек мог им помочь.

— Ты их видела? — безмятежно спросила Лоис. Она привыкла к таким разговорам и относилась к ним спокойно, хотя кое-кто из их общих знакомых считал Сузи немного чокнутой

— Их многие видели. Может быть, и ты тоже.

Лоис удивилась:

— Д-да… вроде нет.

— Как знать. Драконы любят прикидываться чем-нибудь другим, более привычным. Иной раз увидишь в тумане человека — а это просто дракон развлекается, голову морочит.

«А что, если те, кто сомневается в нормальности Сузи, не так уж и не правы? — подумала Лоис. — И кто тут кому голову морочит?» Хотя Сузи — как-никак, дипломированная ворожея. Вот и чудит по-своему, профессионально. Такие россказни были хороши века два назад, когда не было ни кино, ни телевидения, да и книжек, считай, тоже; вот люди и собирались вечерами у каминов за неспешной беседой. В том числе и о драконах.

Но сейчас, утром, хоть и туманным, но все же и солнечным, ясным, когда по радио звучит рок, а вдали слышится звук заходящего на посадку самолета, что бы там ни говорила Сузи о своих Синих Драконах, поверить ей было трудно.

— Мне пора, — сказала Лоис, с сожалением отодвигая пустую чашку. — Меня ждут мои сирые и убогие. А у тебя какие планы? Что-нибудь интересное?

— О да! — засмеялась Сузи. — Налоговый инспектор!

— С чего бы это?

— Похоже, он подозревает меня в каких-то финансовых махинациях и сокрытии доходов. Этот тип полагает, что я такая же штучка, как Ури Геллер, а того периодически в чем-то уличают.

— А может, ты ему просто понравилась?

— Если бы! У него в глазах сплошные пункты, параграфы и установления.

Лоис засмеялась и, кивнув на прощание, поднялась. Вышла из дома и прошла через садик на улицу. На калитке сверкала новая латунная табличка:

«Доктор философии Сузи Героно. Гадание и магия».

2

Два километра до клиники Лоис прошла пешком; уж очень хорошее было утро, так и хотелось впитывать в себя теплый сыроватый воздух конца лета.

В клинике о лете пришлось забыть; время, заполненное привычными хлопотами, процедурами, лицами десятков больных, летело незаметно. После обеда Лоис увидела на диванчике рядом со столиком дежурной медсестры одного из своих любимцев, Каспера Двенадцатого; он сидел, как всегда, тихо, с безучастным видом вперившись в кафельную стену прямо перед собой.

Имя Каспер Двенадцатый было, конечно, прозвищем. Надо же было как-то называть этого бесцветного до полупрозрачности человечка, которого доставили в бессознательном состоянии из городского сквера две недели назад. Пока он не пришел в себя, его называли просто Двенадцатым, по номеру палаты, в которую поместили, — никаких документов при нем обнаружено не было; когда же Двенадцатый пришел в себя, оказалось, что он не помнит ни своего имени, ни где живет — на все расспросы он отвечал невразумительно.

— Амнезия? — спросила тогда Лоис у дежурного врача.

— Чушь, — фыркнул в ответ тот. — В жизни амнезия встречается гораздо реже, чем в телесериалах. Куда больше наш Двенадцатый напоминает Каспера Хаузера. Слышали о таком?

Лоис не слышала и не стыдилось этого. Не так уж давно она работала в клинике, а если бы и не так, то что ж ей, каждого больного помнить? Правда, как выяснилось, Каспер Хаузер вовсе не был одним из пациентов. Врач рассказал Лоис его историю, и за Двенадцатым закрепилось прозвище Каспер Двенадцатый.

Его уже можно было выписывать, но нельзя же так просто выписать человека, который ничего о себе не помнит.

И вот сейчас Каспер Двенадцатый сидел на диванчике около ее столика с привычно отсутствующим видом.

Поймав взгляд Лоис, он встал и застенчиво улыбнулся.

— Я хочу домой, — сказал он.

— А ты знаешь, где твой дом? — ласково спросила Лоис. Этот невзрачный человечек неопределенного возраста, от тридцати до пятидесяти, напоминал ей ребенка лет пяти. Впечатление усиливалось ясным незамутненным взглядом его ярко-синих глаз; Каспер Двенадцатый, без сомнения, был умственно неполноценным, однако его неполноценность не вызывала отвращения, скорее участие и сочувствие.

— Мой дом там, — Каспер махнул рукой куда-то на восток.

— А ты сможешь его найти?

— Да, смогу.

— Хорошо, я передам доктору, — сказала Лоис, и Каспер сел на прежнее место.

Лоис удивила его уверенность, но она доложила о словах Каспера врачу, и тот, подумав, попросил Лоис проводить Каспера до дому.

— Вы ведь сейчас не очень загружены?

— Неотложных дел нет, — согласилась Лоис.

— А если он не сможет отыскать свой дом, ведите его обратно, — напутствовал ее врач. — Думаю, помощь вам не потребуется… Ну, а если что — звоните.

Лоис принесла Касперу одежду, и, когда минут через пятнадцать вернулась в палату, он старательно застегивал пуговицы.

И они пошли искать дом Каспера Двенадцатого.

В здании клиники Каспер ориентировался плохо, зато улица, казалось, добавила ему и сил, и уверенности в себе. Он двинулся в восточном направлении, и двинулся целенаправленно, явно узнавая местность.

Лоис шла рядом, следила, чтобы Каспер ненароком не сунулся под какую-нибудь машину, и думала о том, что если Двенадцатый найдет свой дом, то на обратном пути ей можно будет забежать к себе, выпить кофе, с полчасика поболтать и расслабиться.

В восточном направлении находился дом Сузи Героно, у которой Лоис жила последние несколько недель. Сузи было одиноко после недавней смерти прадеда, дочку она отправила за город на попечение знакомых, потому что «нехорошо ребенку жить там, где недавно побывала смерть», вот Лоис и согласилась какое-то время пожить у нее. Тем более что в квартирке, которую она снимала вместе с другой медсестрой, стало тесновато: та завела себе дружка, а другого места для свиданий у них не было.

Улицы, по которым вел ее Каспер, были Лоис незнакомы; она смутно догадывалась, что дом Сузи где-то рядом.

И тут Каспер запаниковал.

Он с ужасом уставился на подсвеченные закатом облака, вскрикнул, задрожал, кинулся куда-то, не разбирая дороги, Лоис едва успела схватить его за руку, остановить.

— Ему плохо? — с тревогой спросил ее какой-то сердобольный прохожий. — Вызвать «скорую»?

Лоис покачала головой. Если что, тут рядом Сузи; она поможет успокоить Каспера и найти его дом.

— Вы не подскажете, как пройти на улицу канцлера Хендрикса?

— Это рядом, — ответил прохожий. — Вот переулочком пройдете, там как раз и окажетесь.

Лоис потянула Каспера за собой; Каспер шел покорно, хотя спотыкался и бормотал что-то совершенно непонятное; Лоис не могла уловить смысл его слов.

К счастью, она начала узнавать местность. Переулочек оказался тем самым, с которым граничил сад Сузи. Лоис прибавила шаг — Сузи здесь, она поможет.

Но выходить из переулка Каспер категорически отказался. В его лепете Лоис разобрала слово «туман».

Туман? Ну да, по улице клочьями полз туман; он выползал из-за решетки сада напротив, наискось пересекал улицу, просачивался в сад Сузи, обволакивал дом и уходил дальше, неизвестно куда.

— Туман… Туман… — твердил Каспер.

Он прижимался к столбу, завороженно глядя на тянущиеся через улицу белые языки. И Лоис вдруг сама почувствовала смутный страх перед этим странным туманом, который себя вел как-то неправильно. Скорее он походил на нечто живое, на какое-то существо, стремящееся к неведомой цели.

Лоис стало не по себе. Не хватало еще заразиться безумием от тихого недоумка Каспера Двенадцатого. Говорят, рано или поздно такое случается с работниками психушек. Но не с ней же!

Существо-туман — или все же туманное существо? — наконец целиком выползло из сада напротив и не спеша втянулось в сад Сузи, обнажая улицу, на которой не осталось ничего.

Ничего живого.

До того как прополз туман, живое там было: прогуливал собаку сосед, шла с пакетами покупок какая-то женщина. А теперь — Лоис похолодела — на тротуаре лежали скелеты: скелет в цветастом платье и с сумками в руках, скелет в спортивном костюме со скелетом собаки на поводке.

Лоис беспомощно оглянулась на сад Сузи, откуда еще не уползли последние клочья тумана.

Распахнула калитку и вбежала в сад. Туман уже миновал дом и полз дальше. Лоис взбежала на крыльцо и толкнула дверь; Каспер, которого теперь не требовалось тащить за собой, сопел у нее за спиной.

— Сузи! — отчаянно крикнула Лоис.

Стояла невероятная, звенящая тишина — густая, как породивший ее туман, и, казалось, такая же белесая, нарушаемая лишь шумом ее шагов и мелким шарканьем Каспера.

— Сузи! — еще раз крикнула Лоис, входя в большую кухню, которая для близких друзей часто служила гостиной. — Сузи… — И осеклась.

За столом, уронив голые черепа на столешницу, где были разложены бумаги, сидели два скелета: скелет в строгом костюме держал в правой руке авторучку; другой скелет был в любимом сарафанчике Сузи.

— Сузи! — всхлипнула Лоис, у нее подкосились ноги, все поплыло перед глазами.

Каспер неловко топтался в дверях. Похоже было, что он обретает спокойствие по мере того, как Лоис овладевал ужас.

— Надо позвонить, — негромко и непривычно внятно произнес он.

— Да! — лихорадочно подхватила Лоис. — Надо позвонить.

Она метнулась к телефону и замерла. Куда звонить? На «скорую помощь»? В полицию? Да-да, в полицию! Но весь этот кошмар напрочь вышиб из ее памяти такой простой, казалось бы, номер.

Каспер оказался рядом; он торопливо подсказал какой-то длинный номер; набирая цифры, Лоис сообразила, что это вовсе не телефон полиции. Но раздумывать было некогда — трубку тут же подняли.

— Дежурный слушает, — сказал бесстрастный мужской голос. «Кажется, это все-таки полиция», — мелькнуло в голове Лоис, и она взахлеб стала излагать то, чему была свидетельницей.

Бесстрастный, как робот, дежурный оборвал ее:

— Вероятно, вы ошиблись номером?

— Нет! — закричала Лоис в ужасе, что ее не выслушают.

— В таком случае назовите, пожалуйста, код.

— Код? Какой код? — Мысли Лоис заметались. Куда же она все-таки звонит?

— Назовите код! — голос стал настойчивым. — Иначе я буду вынужден прервать разговор.

— Код… — растерянно повторила Лоис. — Пожалуйста, секунду! — взмолилась она. Каспер шептал что-то на ухо. Она уловила слово «код» и бездумно повторила в трубку все, что он говорил.

— Код верный, — повторил дежурный. — Соединяю с бюро.

Послышался щелчок, и другой голос сказал:

— Слушаю вас.

Лоис молчала. Она растеряла все слова и не знала уже, как описать то, что видела.

— Слушаю вас, — повторил голос из таинственного бюро. — Говорите же!

Лоис глянула на Каспера — она уже как-то привыкла говорить по его подсказке. И Каспер Двенадцатый не подвел: он опять зашептал на ухо — и она снова заговорила, совершенно не понимая, что говорит. Тут не было ни слова о кажущемся живым тумане, ни слова о скелетах — только какие-то странные фразы о режимах, компонентах и какой-то фазе, которая становится опасной…

Лоис вдруг будто очнулась и осеклась. Что она городит?! Кому? И кто подсказывает ей, что говорить!!! Она глянула на Каспера. Каспер Двенадцатый тоже молчал — он уставился на нее, виновато помаргивая, и на лице его опять бродила полубезумная-полуизвиняющаяся улыбка. В трубке, которую Лоис еще держала в руке, два голоса, перебивая друг друга, возбужденно что-то спрашивали.

Лоис не знала, что им отвечать; она безвольно опустила трубку на рычаг.

Изумленное восклицание заставило ее обернуться.

Сузи — живая Сузи! — стояла посреди кухни встревоженная, побелевшая, с застывшим вопросом в глазах.

3

— Повторяю вам, — терпеливо сказала Лоис. — Я ничего не могу объяснить. Я рассказала все, что видела. И я не виновата, что видела то, чего не было.

Мужчина, который сидел в кресле напротив, ничего не ответил. Тягостное безысходное молчание нарушила Сузи. Она вошла в комнату, неся поднос с чашками. Гостю достался кофе, Лоис — какой-то пахучий чай из трав; для себя Сузи тоже поставила кофе, но к нему не притронулась, а вместо этого потянула с тарелки коржик, захрустела.

— Удивительная история, — вежливо обратился к ней гость; он был вообще необычайно вежлив. — Совершенно невероятная история.

— История вероятная, хотя и удивительная, — не согласилась Сузи. — С силой предвидения мне уже доводилось встречаться, и каждый раз это было чудо.

— Ах, предвидение, — отозвался гость.

— О, я понимаю вас, — оживленно сказала Сузи. — Вам не приходится сталкиваться с такими проблемами, поэтому вы предпочитаете в них не верить. Но предвидение существует независимо от того, верите вы в него или нет…

— По роду моей деятельности мне много с чем приходилось сталкиваться, — не без иронии заметил гость. — Но только не с чудесами. При всем моем уважении к вашей деятельности скажу: вам приходится поддерживать веру в предвидение — в этом ведь и заключается ваша профессия.

— Вы ошибаетесь, — спокойно ответила Сузи. — Предвидение — это озарение, оно в образах, в красках, оно приходит неизвестно откуда, может быть, извне, а может быть, из глубин подсознания. Поэтому предвидение всегда чудо. У него нет причин, его нельзя достигнуть сознательно. А гадание — это просто вероятностный прогноз, когда взвешиваются известные факты и делаются выводы о событиях, которые из этих фактов вытекают. В гадании при некотором опыте помогает интуиция, но в общем-то это довольно рутинное дело и к озарениям не имеет никакого касательства.

Гость вежливо слушал, не пытаясь возражать даже жестом или выражением лица. Сузи, однако, понимала, что ему невероятно скучно. Но останавливаться не собиралась.

— О, это был настоящий транс, просто какое-то окно в будущее! — продолжала она вдохновенно. — Я не сразу это поняла. Когда я увидела Лоис — просто испугалась, как она смотрит на нас с налоговым инспектором слепыми глазами и бормочет что-то несуразное. Счастье, что я почувствовала… не стала мешать ей. И разве это не было к лучшему? Ведь Лоис успела предотвратить катастрофу!

Гость наконец решил, что хватит с него этой мистической галиматьи. Он поблагодарил за кофе, попрощался, пообещав еще раз зайти, если, конечно, хозяйка не будет возражать, и удалился, внутренне поеживаясь от восторженно звонкого голоса Сузи Героно.

Позже он решил навести справки — кто в стране считается самым крупным специалистом по всем этим гаданиям и предвидениям. Референт канцлера, прежде чем ответить, спросил, для каких целей нужен такой специалист?

— Имеются нюансы? — спросил вежливый гость Сузи и Лоис.

— Да, — ответил референт. — Если вам нужно кого-нибудь околпачить, проведя серию эффектных аттракционов, то подойдет доктор Робер Малуа. Если же вам нужны исчерпывающее сведения, включая предысторию вопроса, суть явления, самые разносторонние мнения об этом предмете самых видных авторитетов с приложением списка литературы — в общем, действительно серьезное исследование, вам надо обращаться к Сузи Героно. Эта молодая дама зарабатывает гроши гаданием и имеет степень доктора философии. Ее диссертация по психологии оккультизма привлекла внимание видных ученых.

— Вы шутите? — искренне удивился гость; перед референтом он своих чувств скрывать не собирался. — Эта девица — доктор философии?

— Сузи Героно — лучший специалист по оккультным наукам в Средней и Северной Европе, — отчеканил референт. — Пусть и не такой, как ее прадед, Акил Героно, но старик не так давно умер. И если вы столкнулись с чем-то необъяснимым, Сузи Героно вам поможет.

Гость подумал, что именно с этим он и столкнулся, и, вернувшись к себе, приказал кому следует собрать абсолютно все сведения о Сюзанне Героно.

В гости к ней, впрочем, он так и не зашел.

4

Сузи Героно, лучший в Средней и Северной Европе специалист по оккультным наукам, после ухода гостя выпила остывший кофе, небрежным привычным движением перевернула чашку и принялась изучать узоры в кофейной гуще.

— Похоже, к тебе больше никто приставать не будет, — сказала она наконец. — Моих объяснений им с лихвой хватит.

— Сузи! Это же твой кофе!

— А, все равно, — махнула рукой Сузи. — Я о тебе думала.

— Разве так можно?

— По-всякому можно, если умеешь, — отозвалась Сузи. — Тебе ведь сейчас кофе пить все равно нельзя.

— Из-за транса?

Сузи фыркнула.

— Из-за шока, в который ты впала, когда увидела скелеты. Кого послабее от такого зрелища инфаркт хватил бы. — Она весело прыснула. — Транс, скажешь тоже!

Лоис захлопала глазами.

— Так это был не транс?

Сузи рассмеялась.

— Нет, конечно. И дара предвидения у тебя ни на грош. Просто ты видела то, что тебе показали.

— Кто показал? — насторожилась Лоис.

— Синие Драконы, — объяснила Сузи. — Помнишь, я говорила утром: там, где туман, — ищи драконьи шуточки. И аварию они могли предсказать, и тебе мозги затуманить. Что меня больше интересует, так это откуда драконы узнали номер телефона, по которому нужно звонить? И код. Я уж не говорю обо всей той научной муре, что тебе надиктовали… Это надо обдумать! И обязательно надо поискать в архиве аналогичные случаи.

Сузи уже разговаривала сама с собой; ее мысли были уже далеко от Лоис — они витали вокруг картотеки, которую в свое время составил Акил Героно, среди старинных пыльных книг и свитков в деревянных футлярах.

А Лоис думала о том, что придется, пожалуй, поискать другое место работы. Хотя бы для того, чтобы с ума не сойти. Да и как теперь она сможет приходить туда, в клинику, видеть коридор, по которому по-прежнему неприкаянно ходит Каспер Двенадцатый, видеть врача, который просил ее помочь отвезти больного домой… и знать, что ничего этого не было, что в самый разгар рабочего дня она ушла из клиники, ведомая призраком, сотканным из тумана фантомом, навеянным таинственными Синими Драконами.

— Сузи, — попросила Лоис, — а ты можешь рассказать о Каспере Хаузере?