Достав из своего шкафа пару ярких платьев, Мэдди стала мерить каждое из них, тщательно осматривая все детали: как смотрится грудь, красиво ли сидит вещь, достаточно ли облегающий материал. Я же просто сидела рядом с ней и как обычно давала советы по поводу того, что ей лучше всего будет надеть. Конечно, я тоже могла бы выбирать платье вместе с ней и также их мерить… но, был один минус: я практически никогда не носила их и всегда чувствовала себя в подобных вещах неуютно. Выходя на улицу, я часто ощущала, что юбка платья, при дуновении ветра вот-вот подымится и всему людскому взору предстанет мое нижнее белье; я боялась, что парни станут глазеть на мои ноги и оценивать их по своим меркам.

— Вот бы сейчас то платье, которое я мерила в «DKNY». Оно бы единственное подошло.

— На твоем месте я бы не стала так париться, — заявила я, распластавшись на кровати и лениво потягиваясь. — На тебе все равно будет куртка «Орлов», которая закроет все твои старания.

Мэдди кинула в меня желтым платьем и к удивлению, я его поймала, находясь в лежачем положении.

— Примерь его, — приказала она. — Среди всех приглашенных куриц, мы должны быть самыми красивыми.

Я привстала и, развернув скомканную вещь, осмотрела. Вырез на груди, стразы по бокам, без лямок … А что, вполне в стиле Мэдди и это означает, что платье которое она мне «дала» я категорически отказываюсь одевать. Оно вульгарно!

— Есть что-нибудь поскромнее? — я положила вещь на кровать и стала взирать на подругу. Та, сложив руки в боки, измученно выдохнула.

Обшарив весь свой гардероб и не найдя ничего, она все-таки заставила меня одеть это желтое платье, в котором моя пятая точка еле-еле была прикрыта, еще учитывая тот факт, что я поминутно натягивала на нее ткань. Макияж блондинка мне нанесла легкий, хотя хотела вечерний, но я отказалась от ее предложенного варианта. Волосы мне она закрутила в милые локоны и положила их на плечи. Каблуки пришлось напялить, когда я наслушалась рассказов Мэдди, что платье без туфель смотрится стремным и ноги кажутся короткими. Черные лакированные шпильки — это то, что мне надо, чтоб окончательно опозориться, показывая свое неумение ходить на них и, в конце концов, убиться, сделав неправильный шаг.

Мэдди напялила черное платье с пышной юбкой, заплела себе конский хвост и сделала акцент на глазах, накрасив их черными тенями и подводкой. Туфли она выбрала на таком же каблуке, что и у меня, только с бархатным угольным покрытием и серой стальной подошвой. Закончили мы свои «образы» тем, что напялили куртки «Орлов» и надухарились парфюмом «Lacoste». Готово.

* * *

Мы приехали на такси к бару «Эс», которое находилось промеж двух магазинов с едой. Само здание выглядело старым: сразу было видно, что оно нуждалось в ремонте или хотя бы в покраске, учитывая тот факт, что его стены имели облупленное покрытие и прожилки матового цвета. К парадным железным дверям вела небольшая лестница, возле которой крутились девушки с сигаретами и банками с пивом. В отличие от аккуратно уложенных асфальтом дорог, здесь был рассыпан гравий, перемешанный с окурками и листьями деревьев, растущих неподалеку. К удивлению этот вечер не такой уж и холодный: ветра не ощущается, температура приличная; даже в воздухе не витает запах озона.

Еле передвигая ногами, чтобы не загрести в туфли камней, мы поплелись к входу и, не успев до него дойти увидели Криса, который радостно выскочил из парадных дверей. Боже, зачем я согласилась прийти? Если бы я знала, что это за место, как оно выглядит — я бы ни при каких обстоятельствах не пошла бы сюда. Думаю, внутри еще хуже, чем снаружи.

— Клева выглядите! — сделал нам комплемент парень и, спустившись по лестнице, потопал навстречу.

Мэдди начала поправлять свои кудрявые волосы и дергать меня за руку, говоря что-то на подобие: «У меня не пахнет изо рта? Как смотрится моя прическа?» Я же, не став отвечать на ее глупые вопросы, натянула улыбку, когда Крис остановился в шаге он нас.

— Я так и думал, что эти куртки будут на вас отлично смотреться.

— Как и на тебе, — хихикнув, прокурлыкала Мэдди.

— Давайте уже пойдем, — предложила я, ощущая, как мои ноги стали покалывать и дрожать. Да уж, для них это испытание и мучение: шпильки, гравий, мелкие камни, которые каким-то образом проникли внутрь обуви. Конечно, я плохо хожу на каблуках: часто теряю равновесие, запинаюсь об собственные ноги, но я научилась избегать эти случаи, когда стала находить объекты опоры, например как Мэдди, и с ее помощью начинала продвигаться дальше, не боясь споткнуться, или упасть.

Мы зашли внутрь бара. В нос сразу же ударил запах пота, алкоголя и чего-то прелого. Освещение было тусклым, отчего нельзя была разглядеть некоторые мелкие детали, но можно было увидеть большие, к примеру, как столы, за которыми сидели подростки, бар с напитками, пару картин с ковбоями и бильярдный стол. Стены бара имели деревянное покрытие, как и пол, что создавало ощущение, будто я попала в домик лесника. За большим квадратным столом, усыпанным алкоголем и прочими закусками, громко смеялись члены футбольной команды «Орлы». Они и их девушки, одетые в те же куртки, что и мы, беседовали настолько громко, что некоторые детали их разговора я успела услышать и запомнить. Даже узнала, что какая-то Британи Пертс не носит нижнего белья, а сосед одной из рассказывающих девушек старый извращенец.

Крис привел нас к столу «Орлов» и, подняв кружку с пивом, отхлебнул немного, затем развел руки, указывая ими на нас.

— Ре-ебята, это Келин Прайс и Мэдди Кайл, о которых я вам говорил. — Интересно, что этот паренек о нас им рассказывал?

Компашка помахала нам руками и «мило» улыбнувшись, представилась по очереди. Я, конечно, ничьи их имена не запомнила, но сделала вид, что мне приятно было познакомиться.

Мы сидели где-то час и говорили о всякой чепухе. Мне не раз Крис и его дружки предлагали выпить, но я отказывалась. Мэдди конечно же хотела первый раз попробовать пиво и, когда она тянулась к стакану с алкоголем, я кидала на нее грозный взгляд и шептала: «Не надо». В итоге, нам заказали обычные коктейли: смесь апельсина и киви. Компания начинала рассказывать разные истории, в которые мы не были посвящены, смеялись и говорили тосты. Мы с Мэдди сидели и просто скучали, потому что не знали о чем еще можно было поговорить с ними, кроме как о футболе и о победе «Орлов». Нам становилось скучно, потому что практически вся компания забыла про наше присутствие и просто болтала между собой.

Я отпила из напитка и, достав телефон, стала просматривать фотографии и картинки, чтобы хоть как-то себя развлечь. Мэдди, сложив руки на груди, облокотилась на спинку стула, и вяло посмотрела на свой пустой стакан.

— У меня затекли ноги, — шепнула я ей, перегнувшись через стол.

Блондинка ухмыльнулась.

— Странно, но у меня тоже. Давай пройдемся?

Мы синхронно поднялись с места и заметили, что после того, как встали, компания обратила на нас внимание. Наконец — то! Они не забыли, что мы существуем!

— Вы что, уже уходите? — спросил светловолосый парень, которого вроде бы звали Дэни.

— Нет, мы хотим… пройтись. Устали сидеть, — ответила я, потирая колени.

Крис высвободился из объятий какой-то девчонки с вульгарным макияжем и, подскочив с места, встал возле нас.

— Отлично. Я с вами. Дэни, Кев, идете?

Мэдди закатила глаза и дернула меня за руку. Видимо, нам не удастся отдохнуть от этих парней.

— Я пас, — ответил Кевин, растянувшись на стуле. — Мне и тут хорошо. — Он сощурил зеленые глаза и одарил пожирающим взглядом двух девушек, сидящих возле него. Те хихикнули и, переключив взоры на нас, стервозно улыбнулись.

Мэди фыркнула и, схватив меня за руку, потащила к бильярдному столу.

— Я с вами, — прокричал Дэни и вместе с Крисом потопал туда же, куда и мы.

— Слушай, — шепнула мне на ухо подруга и остановилась, — я думала, здесь будет гораздо интересней, поэтому захотела пойти.

— Я тоже так думала, — сказала я, наблюдая за тем, как приближаются парни.

— Ну, девчонки, поиграем? — предложил Дэни и приобнял нас с Мэдди за талии.

— Конечно, только убери руки! — вспылила я.

Мы направились к бильярдному столу и встали подле него. Пока парни вооружались киями, мы скучающими взглядами рассматривали посетителей. Да, не спорю, нам уже надоедал этот бар, но мы почему то не хотели уходить. Я ловила себя на мысли, что вдруг обстановка станет более веселой и интересней, поэтому и не хотела покидать «Эс».

Я посмотрела в сторону столиков и почувствовала, что моя голова сильно заколола, а глаза помутнели. Обстановка бара стала расплываться и поэтому я начала видеть только размытые блики и прожилки света. В области затылка что-то кольнуло; я автоматически схватилась за него. Закрыв глаза и вновь открыв их, я заметила, что нормальное зрение стало ко мне возвращаться и потихоньку проясняться. Я уже могла разглядеть лицо подруги и большинство предметов.

— С тобой все хорошо? — увидев, как я потираю голову, спросила Мэдди.

— Да, просто… мне нужно в уборную. Я сейчас.

Часто моргая, чтобы не быть в плену тумана, покрывающего мои глаза, я направилась через столики, еле передвигая ногами. Потирая виски, я остановилась и немного вздрогнула, когда обратила внимание на одного мужчину, сидевшего за барной стойкой. Из его спины струились языки черного дыма, которые практически трудно было разглядеть на темной кофте, если бы они не достигали размеров с пол руки. Дым… его что, кроме меня никто не видит? Что если это сигарета или еще что-нибудь, которую закинули ему за шиворот, еще не потушенную? Что если этот дым от нее? Мужчина же загорится! Боже…

— Ваша кофта, — прокричала я, торопливо подходя к незнакомцу, — вы горите!

Все затихли и обратили на меня внимание. Мужчина, сидящий за барной стойкой, повернулся, когда я подбежала к нему и начала хлопать ладошками по его спине.

— Вы горите, — вновь начала я и убрала руки, когда увидела его суровый и дикий взгляд. — Горите… — Я сглотнула подступивший к горлу ком, немного отпрянула назад, наблюдая, как дым продолжал развиваться. Откуда он? И почему все посетители сидят и бездействуют?!

— Келин! — услышала я голос Мэдди. — Что ты делаешь?

Мое сердце стало стучать как бешеное, когда я увидела, что дым продолжал развиваться, так и не исчезнув. Я вздрогнула и, указав пальцем на спину незнакомца, посмотрела ему в глаза: ужасно злые и черные глаза. Мужчина сердито взглянул на меня и так и ничего не произнес, хотя, наверное, хотел. Молчали все в этом баре и не понимали, что я имею в виду. Футболисты из команды «Орлов» стали шептаться о чем-то, даже посмеиваться… надо мной. Через мгновение, хохот распространился по всему бару, и я поняла, что этот дым кроме меня никто не видит. Скорее всего, я брежу или сошла с ума, раз вижу то, что не видят другие. Это глюк. Не зря у меня недавно заболела голова.

Я до сих пор смотрела в глаза мужчины и не обращала внимания на дикий смех и какие-то крики. Я не могла пошевельнуться или двинуться, смотря в его темные глаза, которые отражали злобу, ненависть и неприязнь. Чернота охватила его радужную оболочку, начала распространятся за ее пределы, пока глаза полностью не залились ею. Незнакомец, на чьем лице не дрогнул ни одни мускул, резко схватил меня за руку и стал ее сжимать, наблюдая за моей реакцией. Я закричала и смогла оторваться от его глаз, резко замотав головой. Смех и гулы снова переросли в тишину. Все наблюдали за нами, и никто не пошевельнулся из посетителей, кроме Мэдди и Криса.

— Отпусти ее, урод! — закричал Крис и, подбежав, откинул его руку, затем отодвинул меня за спину.

Моя голова вновь заколола, глаза потемнели и я, схватившись за затылок, тихо прокричала от боли. Слезы сами полились, хотя я этого не хотела. Опустив веки, и снова открыв, их я обнаружила, что зрение вновь возвратилось в нормальное состояние. Теперь, когда я взглянула на мужчину, то не увидела никакого дыма и черноту в его глазах. Всего этого не было.

— Хочешь, чтобы я разукрасил твою физиономию? — грозно пригрозил Пантьери, наблюдая за спокойным выражением лица мужчины.

— Как ты? Что случилось? — протороторила Мэдди обняв меня за плечи.

Я похлопала глазами и удостоверилась, что на ближайшие несколько секунд их не заслонит пленка тумана. Боль в голове прекратилась. Я смогла выпрямиться. Мне стало страшно, когда я вспомнила про то, что только что видела. Что это было? Как все это объяснить? Уж это точно не может быть плодом моего воображения…

— Мне просто показалось кое-что, — ответила я, вытирая ладошками слезы на щеках.

— Я с тобой разговариваю! — вновь начал Крис, обращаясь к мужчине. — Встань!

Незнакомец сидел с тем же выражением лица, с той же злобой в глазах и просто молчал, пристально взирая на моего защитника. Он будто не понимал слов Криса, отчего, просто даже не шелохнулся и не поднялся с места.

— Вы умрете. Все умрете, — не изменяясь в спокойном выражении, произнес мужчина.

Я взглянула на лицо Мэдди, которое выражало испуг, а затем, взяв за руку Криса, потянула к себе. Сердце вновь начало чуть ли не вырываться с груди, ладони вспотели от страха. Я думала о том, что сейчас произойдет что-то плохое и ужасное, отчего кто-нибудь пострадает, включая этого безумного мужчину.

Крис яростно вдохнул и, высвободив свою руку, хотел было врезать чокнутому, но не успел: я перехватила его ладонь.

— Не надо. Он того не стоит.

Мой приятель расслабил напрягшую конечность и, опустив ее, наклонился прямо к лицу мужчины.

— Убирайся отсюда! Если я тебя когда-нибудь увижу, то обещаю, я убью тебя! Умрешь ты, понял? Только попадись мне на глаза, сука, и я клянусь, что от тебя ничего не останется!

Мужчина спокойно встал и, поправив свою кофту удалился из бара, ничего и не ответив. Я была поражена всем тем, что только что произошло и происходило до этого. Почему этот сумасшедший сказал, что мы все умрем? Что он имел в виду? Угрожал он нам или предупреждал о чем-то? Боже… и почему его глаза полностью залились тьмой, когда он схватил меня за руку?

Крис повернулся ко мне и, взяв мою ладонь, спросил:

— Ты как?

— Странное чувство, но я напугана, шокирована и одновременно в замешательстве. И еще я чувствую себя паршиво.

Мэдди заправила прядь выбившихся волос за ухо и похлопала меня по плечу, как в знак утешения.

— Крис, отвези ее в пансион и проследи, чтобы все с ней было хорошо. Дэни сейчас доиграет партию в бильярд, и мы поедем вслед за вами. — Она наклонилась к моему уху и прошептала: — Надеюсь, ты посвятишь меня во все подробности, что случилось между тобой и этим психом?

Я качнула головой в знак согласия и вместе с Крисом поплелась к выходу. Придерживая меня руками, он помог спуститься по лестнице и довел до своего черного «Lamborghini». Я села на пассажирское сиденье и почувствовала, что головная боль начала опять возвращаться. Да что происходит? Откуда и из-за чего она появляется?

Мой приятель плюхнулся за руль и, заведя машину, выехал на обочину. Набрав скорость под пятьдесят, он проехал несколько перекрестков и вышел на большую дорогу.

— Что этот урод от тебя хотел? — спросил Пантьери, сконцентрировавшись на движении.

— Мне просто показалось, что возле него или от него исходил дым. Я подумала, что быть может этот мужчина загорится или еще что, поэтому я испугалась и начала кричать. — Я с шумом втянула воздух и обратила внимание на свои дрожащие от страха руки. — Крис, его глаза … они стали черными, когда он схватил меня за руку. — Слезы вновь покатились по щекам.

— Черными?

— Да. Я это видела, клянусь! Они полностью стали черными. Этот псих меня схватил, хотя я хотела помочь и предупредить его.

Парень остановился на светофоре и взглянул на меня.

— Тебе, наверное, показалось. В «Эс» плохое освещение и мало ли что ты могла увидеть.

— Ты мне не веришь? — разозлилась я.

— Прости, но нет, — после секундной паузы, ответил он.

Светофор переметнулся с желтого на зеленый свет. Машина продолжила свое движение, и стрелка на спидометре стала говорить о том, что автомобиль набирает скорость. Было уже темно, поэтому пришлось включить фары, которые светили бледно-желтым и сочетались с огоньками, таившимися в окнах зданий. Небо, темное, словно горький шоколад освещалось первыми звездами, появившимися совсем недавно.

Машина вновь набрала скорость, когда завернула за поворот. Крис мельком поглядывал на меня и молчал: не хотел нарушать тишину. Я же глядела на дорогу через стекло и думала о том, что сегодня произошло.

— Крис, там кто-то стоит! Убавь скорость! — сказала я, вглядываясь в фигуру человека, стоявшего прямо посреди дороги. Хотя, сквозь темноту сложно было что-то разглядеть и быть может, никакого человека вовсе там и нет. Игра теней или моего воображения…

— Где? — сощурил он глаза и немного наклонил голову. — Я никого не вижу.

Я вновь посмотрела на то место, где стоял человек, но его не было. Странно. Клянусь, секунду назад он был на дороге и смотрел прямо на нашу машину.

— Тебе показалось. — Мой приятель посмотрел на меня и улыбнулся.

— Крис! — закричала я, увидев, что человек снова появился из неоткуда на проезжей части. — ТОРМОЗИ! МЫ ЕГО СЕЙЧАС СОБ Ь ЕМ!

Посмотрев на дорогу, парень округлил глаза и заметил, что мы направляемся прямо на высокую темную фигуру, которая стоит и просто не двигается.

— Что за… — Крис резко повернул руль влево, когда человек начал бежать прямо на нас. Машина завизжала и ринулась в сторону.

Схватившись крепко за сидение, я начала кричать, узрев, что автомобиль сошел с дороги и с бешеной скоростью стал мчаться куда-то в гущу деревьев. Крис что-то крикнул и попытался нажать на тормоз или повернуть руль, но у него не получалось. Мы пролетели несколько метров, все также пытаясь остановить транспорт, но было безуспешно. Почувствовав, что машину стало клонить вправо, я впилась ногтями в обивку сидения и закрыла глаза. Мое сердце бешено отстучало три удара, после чего машина перевернулась и ринулась куда-то. Я ударилась головой об крышу, и чуть было не влетела в лобовое окно, если бы так крепко не держалась за сидение. Крис пытался удержаться, но не смог… Он ударился головой об приборную панель, затем влетел в боковое стекло, которое и разбилось после этого. Я закричала. Автомобиль продолжал куда-то скатываться и уже не в силах держать свое тело, я расслабила пальцы и сразу же, как машина сделала очередной поворот, я стукнулась об крышу и увидела тьму.

Почувствовав запах бензина, я еле как подняла веки и вскрикнула от боли. Из моего живота торчал толстый осколок разбитого стекла; кровь текла ручьем; во рту ощущался металлический привкус. Схватившись за осколок, я еле как привстала и обнаружила, что валялась на крыше. В голове начал издаваться барабанный гул, а когда я повернула голову к рулю, то увидела Криса, который почти что лежал на сидение и смотрел куда-то в сторону стеклянными глазами. На его горле виднелся огромный порез, из которого стекала алая жидкость; глаза, испуганные и безжизненные, смотрели вдаль, сквозь меня.

— Крис! — закричала я и, почувствовав в горле ком, начала рыдать. Держась за осколок в животе, я доползла до него и обхватила его лицо свободной рукой. — Очнись, прошу! Крис! — Я была уже не в состоянии мыслить или думать. Я не знала, что делать дальше. — Не уходи, — закатываясь в слезах, прошептала я.

Он умер.

Всхлипнув и вытерев слезы, я провела рукой по его щеке, не веря тому, что этого парня больше нет. Его нет. Он погиб, а я еще жива… это не честно. Что мне сейчас делать? ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ? Крис мертв, а я ранена и скорее всего скоро потеряю сознание. Я даже и не знаю, стоит ли мне выбираться из машины или звать на помощь? Вдруг все это не поможет?

— Прошу тебя, — тихо произнесла я и опустила голову на его плечо, закатываясь в горьких слезах. Мои легкие сжались, и воздух я могла вдыхать с трудом; руки дрожали, а кровь с раны продолжала течь. Мне было уже плевать: выживу я или нет, поэтому убрала руку, которой сжимала осколок стекла. Резкая боль пронзила живот и я поняла, что я это сделала зря. Кровь насквозь пропитала платье и уже стекала к ногам. Теперь я поняла, что умру … Э то мои последние секунды жизни.

Обхватив руками мертвое тело Криса, я продолжала плакать, не думая уже о том, что машина может взорваться в любую секунду. Чему быть, того не миновать…

«Выбирайся отсюда. Скорее!» — раздался голос в затворках сознания.

Вздрогнув и подняв голову, я осмотрелась по сторонам, дабы ища того, кто это сказал, но так и не увидела источник голоса. Я что, уже начала сходить с ума? Это говорит мой внутренний голос?

«Обвяжи рану и вылезай с машины! Беги к деревьям: там они тебя не увидят. Будь осторожна. Они скоро придут сюда. Им нужно будет убедиться, что ты мертва, так что не попадайся им на глаза», — прозвучал вновь мужской голос. Боже, откуда он? Кто придет убедиться, что я мертва? И кто все это говорил?

Я отпрянула от Криса и, наконец, полностью осознала, что нахожусь в машине и сейчас возможно взорвусь вместе с ней.

«Торопись! Я хочу тебе помочь, но не могу. Выбирайся из машины!»

Судорожно и с дикой скоростью я начала дергать дверную ручку и толкать дверь ногами, чтобы выбраться из автомобиля. Не получалось! Обхватив рану рукой, я вскрикнула от боли и, сняв туфли, ударила ими по стеклу, которое после этого разбилось и разлетелось в осколки. Нырнув в получившийся выход, я упала на землю и подвелась с трудом, после того как попыталась не терять ориентацию. В глазах помутнело, но я продолжала идти, с трудом передвигая ногами и стоная от боли.

«Иди к деревьям. Торопись!»

— Кто ты, черт возьми? — сквозь слезы проорала я, оглядываясь по сторонам. Ничего кроме кромешной и ужасающей тьмы я не увидела. Мои руки стали дрожать и холоднеть; ноги становились ватными; во рут пересохло.

«Спасайся!» — настойчивый голос вынуждал меня это сделать и, поэтому еле как я добралась до деревьев и упала рядом с ними.

Через секунду я услышала громкий взрыв и заметила свет, который осветил все поле. Я закричала и, повернув голову, узрела горящую машину. Некоторые ее детали валялись на траве в нескольких метрах и были подпалены. Воздух стал пахнуть гарью и мои глаза из-за это начали еще больше слезиться. Я схватилась за осколок и, опустив веки, прокричала в пустоту. Крис погиб. Его больше нет … Я могла бы его вытащить из автомобиля, но это было бы бесполезно, ведь он уже тогда был мертв.

«Осталось совсем немного. Потерпи».

Моя голова опустилась к коленям; тело ослабло. Я потеряла сознание.