Мы поужинали, и мама с папой отправились в гостиную. Я осталась на кухне убирать со стола остатки еды и грязную посуду. После того, как я домыла тарелки и вытерла раковину, я поднялась в свою комнату. Зайдя в нее, я не стала включать свет, потому что уже собиралась ложиться спать. Было, конечно, темно, но я видела некоторые очертания предметов.

Переодевшись в шелковистую сорочку, я распустила косички и расчесала волосы. В моей голове летали мысли о том, кто же написал ту надпись в ванной. Да, у меня были предположения, что все это дело рук врага, но также была версия, что и друга. Пятьдесят на пятьдесят.

Я залезла под одеяло и закрыла глаза. Мое тело, наконец, расслабилось, и я уже хотела было уйти в сон, но меня заставил подскочить на кровати резкий звук, исходивший из окна. Мои глаза округлились; я подобрала под себя ноги и начала осматривать темную комнату, в которую еле-еле проникал лунный свет.

— Кто здесь? — прошептала я, всматриваясь в окно. — У меня есть газовый баллончик. Да, да. И я его собираюсь сейчас достать.

Мое сердце заколотилось в бешеном ритме; в горле пересохло. Глаза забегали, ища незнакомца или следы его присутствия. Приведя дыхание в нормальное состояние, я откинула одеяло и, опустив голые ноги на холодный пол, встала. Я оглядела комнату, сощурив глаза, и удостоверилась, что я в ней одна. Абсолютно одна. Тогда, что это был за шум? Может быть, ветка ударила в окно или одинокая птица врезалась? Все может быть.

Сделав пару шагов, я почувствовала, что к пятке прилипло что-то тоненькое и сухое. Листочек. Согнув ногу, я отлепила его и, поднеся к лицу, стала осматривать. В темноте ничего не было видно и, поэтому, я взяла со стола телефон и посветила на маленькую бумажку:

«Черный дым — это враг. Враг ищет тебя. Будь осторожна».

Моя рука затряслась, и я хотела закричать, но не смогла, потому что была окутана страхом и шоком. Мои глаза сотню раз пробегались по написанному тексту и все никак не могли поверить, что все это — реальность, а не сон. Кто написал это? Этот кто-то был в моей комнате? НО КАК? Эта записка как-то связанна с надписью на зеркале?

Я в панике откинула бумажку в сторону и ринулась к окну. Мои руки стали ощупывать раму и я обнаружила, что окно не было заперто на щеколду. А хотя я здраво помню, что закрывала его. Черт! Кто-то был в моей комнате! А вдруг это тот мужчина с бара? Вдруг он меня запугивает? Или же… если подумать логически, то зачем ему это надо? Если бы он хотел бы меня убить, то убил бы, а не писал записку, тем более таким красивым почерком.

Версия, что это он — отпадает. Теперь я окончательно запуталась. Какой еще враг? Так, стоп! Я помню, что когда со мной в голове говорил тот парень, который спас меня дважды, то он упоминал, что кому-то нужно убедиться, что я мертва. «Черный дым — это враг. Враг ищет тебя. Будь осторожна». Так выходит, что все-таки чокнутый с «Эс» ищет меня и хочет убить? Но ЗАЧЕМ ЕМУ ЭТО? Я видела дым на его спине или из спины. Черный дым. Я помню прекрасно, как его глаза залились тьмой, и все это мне, оказывается, не причудилось! Получается, что незнакомец из света вновь пытается меня спасти? Но кто он? И почему хочет меня уберечь? Что, черт возьми, вообще творится? Я уже практически забыла голос своего спасителя и хоть убей — не могу вспомнить. Я даже понятия не имею, этот парень плод моего воображения или реальность?

Пора включать режим «Нэнси Дрю».

Закрыв плотно окно, я с облегчением выдохнула и, сев на пол, посмотрела на валяющийся листочек с «посланием». Надпись на зеркале и оно — это дело рук моего спасителя? Но почему я не должна говорить правду? И кого мне нужно остерегаться? И наконец, кому надо, чтобы я отправилась на тот свет? Все это нужно выяснить. Мне нужно найти моего спасителя. Он знает все. И сможет мне объяснить, что за чертовщина творится. Вот только я еще не определилась: он живой или нет? Вдруг он — это моя больная фантазия? Если да, то первым же делом я лягу в психушку с диагнозом «шизофрения тяжелой степени». О, да! Всегда «мечтала» биться головой о мягкие стены и говорить с невидимыми друзьями. Хотя, я практически уже веду разговор с этим незнакомцем из света.

Я поднялась и, схватив записку, еще раз прочитала. Да, мне не причудилась: надпись, элегантная и пугающая, до сих пор присутствовала на маленьком бумажном клочке. Не став дальше дрожать и оглядываться, я спрятала листочек в папку с теми рисунками, где изображала мужчину и дым из его спины, затем, несколько раз проверила окно и плюхнулась на кровать. Время летело; на улице уже светало, а я даже ни на секунду не сомкнула глаза. Мне постоянно что-то мерещилось, начиная от шума, заканчивая темными фигурами.

* * *

Прошло несколько дней. Врачи написали мне справку и разрешили поехать в школу. Я очень обрадовалась этому, потому что сильно хотела увидеть Мэдди. Собрав папку с рисунками и взяв несколько чистых вещей, которые имелись в шкафу, я прыгнула в серый «Nissan almera», устроившись на пассажирском сиденье. Так как мама вела машину на невысокой скорости и объезжала каждую ямку или камушек, мы прибыли на место назначения намного позже, чем я ожидала.

— Мэдди, обещай, что будешь приглядывать за моей малышкой, — сказала мама, смотря на меня и мою подругу с открытого окна автомобиля.

— Ма-ам…

— Несомненно, миссис Прайс, — прислонив руку ко лбу, словно отдав честь, проговорила блондинка.

— Я тебе позвоню попозже. — Она завела мотор и, махнув нам ладошкой, выехала со стоянки и скрылась за клубнями поднимающийся дорожной пыли.

— Я так скучала! — завопила Мэдди, кинувшись мне на шею. От такой неожиданности я даже уронила маленькую багажную сумку. — Ты не представляешь, сколько я хочу тебе рассказать, — парировала она, перестав висеть на мне.

Я ухмыльнулась и посмотрела на подругу. Она выглядела такой счастливой. Ее темно-синие глаза искрились от радости; улыбка достигала самих ушей, и было такое ощущение, что лицо Мэдди вот-вот треснет. Одета она была как обычно: модно. На ее идеальном теле красовалась красная кофта с мелкими черными стразами. На бедра были натянуты джинсы, которые прекрасно выделяли ее достоинство. Ах, подружка! Я так давно ее не видела! Эти милые наивные кудряшки, детская улыбка, полная счастьем.

— О, представляю, — ухмыльнувшись, сказала я и, подняв сумку, направилась вместе с Мэдди в пансион.

Мы шли до самой комнаты, болтая о разном. Я нередко замечала, что на меня удивленно смотрели некоторые подростки и шептались о чем-то. Да, конечно, я знаю, о чем они говорили. Скорее всего, обсуждали автокатастрофу, смерть Криса и мое «чудесное» спасение. Ну, вот, я опять начала вспоминать произошедшее …

Войдя в комнату, мой взгляд сразу же упал на мою кровать, которая была усыпана шариками, разными открытками и корзинками со сладостями. В удивлении я открыла рот и засмеялась. Мэдди улыбнулась, сказав:

— Это от меня и от наших соседок.

Я поблагодарила подругу и, крепко обняв ее, взяла небольшого оранжевого медведя, которого я нашла среди разноцветных синих и красных шаров. Я положила сумку и стала теребить розовый бантик на шеи зверя. Подруга схватила одну из корзинок и, выудив шоколадку, потрясла у меня перед носом.

— О, да! Она с орехами и с миндалем, как ты любишь! Я выбирала лично, опираясь на твои предпочтения.

Я положила мишку и взяла шоколадку, рассматривая веселую корову на упаковке.

— Ты права. Ну, если я съем все эти сладости, что вы мне притащили, то меня точно разнесет, — подметила я. — В противном случае у меня отвиснет зад. — Я положила лакомство обратно в корзинку и приземлилась на край кровати, вместе с подругой.

— Я тебя умоляю! С нашем-то ритмом жизни ты быстро придешь в форму, — смеясь, произнесла она, готовясь покушаться на мармеладные конфетки. — Будешь?

— Ну, если только одну. — Моя рука выудила из пачки цветную сладость, и я запихала ее в рот, разжевывая и чувствуя привкус ананаса.

— Как ты себя чувствуешь?

— Вполне отлично.

— А в другом плане? — выгнула бровь Мэдди и посмотрела на меня.

— Паршиво.

— Извини, если я спросила это не в тему, — прошептала подруга, смягчив голос. Ее глаза осматривали мое лицо, а я в это время пялилась куда-то в пол.

— Ничего страшного. Кстати, как там насчет… вечера памяти о Крисе? Он был? — Конечно, я не хотела это спрашивать, но мне пришлось.

— Да. Все выходили на сцену, говорили о нем хорошее, ставили свечи. — Блондинка прикусила губу, опустив взгляд на пачку с мармеладом. — Так, ладно, хватит. Давай пока не будем вспоминать об этом всем? Хорошо? Я не хочу портить нам настроение.

— Договорились. — Я натянула искусственную улыбку и вновь достала ту шоколадку с корзинки. — Толстеть, так вместе!

Мэдди прыснула со смеху и, зачерпнув горсть сладких мармеладок, запихала в рот. Так мы просидели где-то час, затем я разобрала вещи и распихала сладости по шкафам. Моя подруга помогала мне складывать одежду и перевешивать воздушные шарики в более удобное место. Несколько открыток с надписями «С возвращением!» я положила на стол.

— Что у вас нового? — спросила я у Мэдди, просматривая картинки в телефоне.

— Помнишь Вьюрана и Дэйлина?

Я кивнула.

— Так вот, другие девчонки, когда узнали, что эти двое из Франции, то повисли у них на шеях и до сих пор не отлипают. Эти недоделанные французы перестали общаться со мной! — начала жаловаться блондинка. — Они даже не здороваются.

Я отложила смартфон на край постели и кинула взгляд на собеседницу, которая мостилась возле зеркала и красила и так пышные ресницы.

— Ну а что ты от них хотела? Они же теперь на пике «популярности». Не переживай, если так привязалась к ним.

Она повернулась и удручающе на меня посмотрела, приподняв одну бровь.

— Смеешься? Да я их теперь видеть не желаю. — Она закрыла тушь и похлопала глазами. — Я нашла замену французам.

— Да ладно, — протянула я, садясь поудобней. — И кто же этот счастливчик или счастливчики?

— Эм… друг Криса … Дэни.

Я чуть ли было не поперхнулась слюной, услышав ответ блондинки.

— Ты с ним встречаешься?

— Это еще не официально, — заявило она, округлив глаза, когда увидела мое лицо. — Да мы даже не целовались, успокойся.

— Да не в этом дело, — махнув рукой, протороторила я. — Разве Дэни может сейчас с кем-то заводить «шуры-муры», если у него недавно погиб друг?

— Он старается это забыть, Прайс. Когда мы находимся вместе, то пытаемся не вспоминать об автокатастрофе и о том, что Криса больше с нами нет … Мы помогаем друг другу это пережить.

— Зато я буду чаще вспоминать о том, что случилось, когда Дэни будет рядом. Ведь он был его другом! — повысив голос, шикнула я.

— Прошу, Келин, не начинай! Если мы… мы все будем вместе, то сможем это пережить, — прикусив губу, произнесла Мэдди.

— Отлично. Давай еще организуем секту! — выплюнула я.

Она подошла ко мне, и я заметила, что ее лицо посетило чувство злости. Подруга опустила брови и сжала губы, будто ожидая от меня чего-то. Я никогда не видела ее такой злой; ну, не считая того случая, когда на распродаже ей не достались те туфли, о которых она мне выносила мозг каждый день.

— Кел, нужно жить дальше, пойми. Жизнь еще не кончилась.

— Смотря для кого, — шепнула я, оторвав взгляд от ее лица.

— ПРАЙС!

— Ладно. Я постараюсь! Все, довольна? — Я натянула искусственную улыбку.

* * *

По звуку будильника в телефоне, я раскрыла глаза и лениво поднялась. Здравствуй, учебный день! Судя по тому, что я учуяла запах сладких духов и жвачки — Мэдди уже давно встала. Поднявшись с постели, я увидела свою подругу, крутившуюся перед зеркалом.

— Доброе утро.

— Ага. — Она бесконечно поправляла черный пиджак и неоднократно смотрела на свои ноги, на которых красовались лаковые угольные шпильки. Ох, Мэдди … К ак у нее только ноги не устают?

Я направилась к шкафу и, выудив из него школьную форму, рванула в ванную комнату. Умывшись и переодевшись, я смастерила на волосах что-то похожее на хвост и отнесла сорочку в комнату.

— Фу, Келин, ты чего такая бледная? — сказала Мэдди, размахивая блеском для губ.

«Ох, я тебе скажу, почему я такая бледная! Родилась с таким цветом кожи».

— Иди сюда, — жестикулировала руками подруга, освобождая пуфик. — Сейчас сделаем из тебя конфетку!

— Вот этого я и боюсь, — произнесла я, послушно приземляясь на указанное место.

Мэдди схватила тональный крем и, выдавив его немного на руку, начала намазывать мое лицо. Закончив с ним, блондинка взяла пудру и, окунув в нее кисточку, нанесла небольшой слой на кожу. Верхнее веко она мне подвела темной подводкой, а ресницы покрыла тушью. Отложив косметику, Мэдди расплела мой «бедный» хвост и стала расчесывать волосы. Она что-то чудила на голове и мне было безумно интересно посмотреть, что делает блондинка, но, к сожалению, я ничего не могла узреть, так как она закрывала собой весь обзор на зеркало.

— Ты БОГИНЯ, — ошеломленная сама своей работой, произнесла подруга и, отойдя в сторону, дала мне поглядеть на мое отражение.

В зеркале я увидела девушку с идеальным тоном кожи, который имел некий медовый отблеск; ее глаза были аккуратно накрашены, а главное в меру; волосы заплетены в легкую косичку, которая лежала на плече. Романтический и простой образ.

Боже, это я?

— Это нереально! — вырвалось у меня. — Мэдди, ты волшебница. Твои атрибуты вместо палочки — это косметика и расческа!

— Знаю, знаю, — ухмыльнулась она. — Давай, поднимайся, и пойдем уже на завтрак, а то опоздаем.

* * *

Первым уроком у нас была биология. Я села за третью парту и стала дожидаться Мэдди, которая задержалась в столовой, болтая с Дэни. Разложив все принадлежности: учебник, тетрадь и пенал, я осмотрела кабинет и обнаружила, что некоторые взгляды подростков устремлены на меня. Да, они до сих пор были в шоке. Некоторые даже подходили ко мне за завтраком, одаривали ободряющими хлопками по плечу и говорили что-то вроде того, что рады меня видеть здоровой.

Ну, конечно…

Раздался надоедливый звонок. В класс вошел мистер Коуп — учитель по биологии. Он выглядел как обычно: та же небритая седая щетина, которая покрывала пол его лица; серьезный и томный взгляд, устремленный на потертую доску. Некоторые ребята дали учителю прозвище «крот», потому что он часто ходил в сером. Очень часто. Даже сейчас был одет в пиджак и брюки этого цвета.

Моя голова автоматически повернулась к двери, в которую с диким смехом влетела Мэдди, держащая под руку своего «возлюбленного». Она кинула на меня жалостливый взгляд и села за свободную парту вместе со своим «парнем». Предательница! Она обещала сесть со мной!

Я выдохнула и посмотрела на доску, которую молча исписывал мистер Коуп, затем, взяв в руку карандаш, открыла тетрадь и стала переносить всю информацию в нее. Сейчас мне как никогда нужно подтянуться по всем предметам. Ведь я много отсутствовала, и нагнать программу мне бы не помешало.

— Так, тишина! — процедил учитель, не в силу больше терпеть гул, который издавали ребята. Он повернулся к нам и окатил мутным взглядом класс. — Тема нашего урока «Размножение».

Гарри Браун и его дружки на задних партах издали возгласы, означающие, что им понравилась тема урока. Некоторые девчонки лукаво улыбнулись и посмотрели на них какими-то похотливыми взглядами. О, началось. Я повернулась опять к учителю и, выдохнув, стала точить карандаш.

— Наверное, вы все знаете, откуда берутся дети…

— И как происходит зачатие, — брызнув со смеху, сказал Гарри.

— Да, Гарри. Я так понимаю, это твоя волнующая и трепещущая тема? — оперевшись руками о стол, спросил мистер Коуп.

— Не представляете на сколько, — кинул Браун и расползся в широкой улыбке.

Я повернула голову к двери и увидела, что в кабинет вошел какой-то светловолосый парень, облаченный в белую рубашку, потертые джинсы, и направился к учителю, с интересом рассматривая всех нас. Девчонки: Кира и Сьюзен открыли рты, когда незнакомец прошел мимо них и встал подле крота. Ну, конечно, что же не обратить внимания на этого парня? Высокий, голубоглазый блондин да еще и с такими широкими плечами. Новенький? Уф, если да, то, наверное, ошибся классом, ведь ему лет таки восемнадцать.

Парень дал какую-то бумажку мистеру Коупу и повернулся, осматривая класс. Все девчонки, кроме меня, заливались краской и скромно хихикали, когда взгляд незнакомца останавливался на ком-нибудь из них. Даже Мэдди покраснела, как помидор и приоткрыла рот, глазея на парня. Да уж, быстро же она забыла про существование Дэни.

Мужчина откашлялся, прислонив кулак ко рту, затем, пробегаясь глазами по листку, сказал:

— Класс, у вас новенький. — Я вылупила глаза и нервно сглотнула, когда услышала последнее слово. — Его зовут Мэттью Митчелл. Прошу любить и все такое.

Рыжеволосая Кира просто пожирала взглядом новенького. Она прикусила губу и стала взирать то на его мускулы, то на лицо, то на острые скулы … О х, не повезло мне! Мало того, что у нас тема «размножение» и все на ушах стоят, так тут еще пришел какой-то секс-символ, от которого практически у всех представителей женского пола снесло крышу. Я не вынесу в таком дурдоме долго! Мне не нравится эта тема, все, что с ней связанно, а теперь мне еще и не нравится этот новенький.

— Мэтт, тебе еще не выдали форму? — рассматривая его одежду, спросил учитель.

— Нет, сэр, — сказал он таким приятным голосом, от которого у меня пошли мурашки. И, скорее всего, не у меня одной…

— Хорошо. Зайдешь к директору после уроков. Там тебя проинструктируют и выдадут форму. — Мистер Коуп положил листочек и, направившись к доске, произнес: — Садись на свободное место, Мэтт.

Все девчонки в кабинете завошкались. Новенький провел рукой по волосам и, поправив лямку черного рюкзака, начал шарить глазами по классу, а затем, увидев рядом со мной свободный стул, улыбнулся и направился к нему. Я оцепенела, когда блондин плюхнулся за мою парту и кинул свою рюкзак рядом с ней.

— Ну что ж, продолжим. Открывайте учебники на тринадцатой странице и зарисовывайте рисунок деления клеток.

— О! Так сначала теория, а потом практика? — вновь загорлил Гарри. Боже, как же было хорошо не слышать его столько дней. Уж я лучше буду целыми днями слушать ужасную музыку Диксона, чем его.

Ребята вновь залились хохотом. Мэтт тоже слегка улыбнулся, но не поддавался дикому смеху. Учитель успокоил всех, затем начал что-то рассказывать, пока все точили карандаши и открывали учебники.

— У тебя не будет запасного карандаша? — спросил новенький, наклоняя голову так, чтобы лучше меня увидеть.

Я обомлела. Боже, я никогда не видела таких идеальных парней. Его лицо было завораживающим. Кожа светло-матового оттенка; глаза голубые, словно утреннее море, а скулы… такие острые, что создавалось ощущение, если проведешь по ним рукой, то можно порезаться. Хотя, может быть его внешняя оболочка и выглядит такой прекрасной, но внутренняя, наверное, ужасна. Кто знает. Под маской скрывается совершенно другой человек.

— Эмм… у меня только один, — ответила я, помахав предметом перед его носом.

Мэтт опустил взгляд на точилку, лежащую подле меня на парте.

— Можно? — Он взял с моих рук карандаш, затем легонечко надавил на него и разломил на две части.

Мои глаза поползли на лоб от наглости этого блондина. Мало того, что выхватил у меня этот погрызанный карандаш без спроса, так он его еще и сломал! Ну, все, щемись. Ты, переростыш, перешел дорогу Келин Прайс!

— Какого черта? — прошипела я, наблюдая за тем, как наглость этого паренька продолжала расти. Он забрал точилку и начал затачивать два маленьких обломка.

Сдунув опилки с карандашей, новенький вручил мне один, затем отдал и точилку. Я кинула на него злостный взгляд, от которого он только ухмыльнулся.

— Теперь никто не в обиде.

Весь урок я сидела как на иголках, скрипя зубами и испепеляя взглядом Мэтта. Он же ни разу на меня не посмотрел: слушал тщательно тему урока, зарисовывал и записывал все то, что скажет учитель. Ох, видимо, извращенец, раз тема так по душе пришлась! После звонка, я мигом собрала принадлежности и стала ждать, пока соберется и уйдет мой сосед, чтобы спокойно выйти.

— Карандаш ждешь? — улыбнувшись, спросил он. Этот парень так медленно запихивал свои принадлежности, что мне захотелось дать ему пинка для ускорения.

— Оставь его себе. Это мой тебе подарок, — кинула я, скрестив руки. — Пошевеливайся, мне надо идти!

— Куда?

— Вообще это не твое дело. — Я накинула сумку на плечо и, сделав шаг, чуть ли было не врезалась в новенького. А я-то думала, что он удосужиться отойти. Значит, этот парень не только наглый, но еще и тупой. Отлично.

Мэтт повернулся ко мне и одарил меня изучающим взглядом, после чего освободил проход и указал руками на дверь:

— Прошу.

— Да неужели, — выдохнув, промямлила я и, пройдя мимо него, вышла из класса, где меня ждала Мэдди с вылупленными глазами и открытым ртом.

— Только не говори, что этот красавчик дал тебе номер своего мобильного.

— Этот «красавчик» испортил мне всю жизнь, — произнесла я, выделяя каждое слово.

— Он не дал тебе номер? — Ее глаза еще больше расширились, и она схватила меня за руки.

— Нет. Он сломал мой карандаш.

Мэдди встряхнула головой в недопонимании и ринулась за мной, направляясь в общий коридор.

— Постой. И это все? О н даже не спросил твоего имени?

— Представляешь? — театральным голосом ответила я.

— А вы говорили о чем-нибудь? — не унималась подруга, догоняя меня на своих лакированных каблучках. — Клянусь, я видела, как он тебе что-то рассказывал и тянул руку.

— Мэдди! — Я остановилась. — Мне нет дела до этого придурка. Пусть другим девчонкам он понравился, но мне нет.

— Почему? — ошеломленная моим ответом, спросила она.

Я прорычала и, не удосужившись ничего сказать, направилась по коридору.