– Куда, черт побери, они делись? – орал Морли на хозяина гостиницы.

– Откуда, черт побери, я могу знать! – орал в ответ хозяин, явно привыкший пререкаться с постояльцами. – Вы просили не давать им спиртного. Но вы и слова не сказали о том, что я должен состоять при них нянькой и следить, чтобы они не болтались по улицам. Если вас интересует мое мнение, я скажу: они уже достаточно большие мальчики и могут играть самостоятельно.

– Он прав, Морли. Отстань.

Мне не хотелось, чтобы он перевозбудился и для успокоения отправился в пробежку миль на десять. Гораздо лучше, думал я, нам держаться как можно ближе друг к другу. Если верить карканью Старой Ведьмы, где-то поблизости болтался убийца, которому может не нравиться, что мы всюду суем свой нос.

– Остынь и пораскинь мозгами, – повторил я. – Ты их знаешь. Чем они могли заняться?

– Всем чем угодно, – прорычал он. – Поэтому я и не могу остыть.

Он все же последовал моему совету и развалился на стуле:

– Мне требуется приличная пища. Или что-нибудь женского пола. Видишь, что со мной.

Я не успел внести даже грошового вклада в продолжение беседы. В помещение, пританцовывая, вошел Дожанго. Выглядел он как петух на параде – руки глубоко в карманах, плечи горделиво отведены назад, гарцующая походка.

– Спокойно, – предупредил я Морли. Шкура на мордах Марши и Дориса выглядела побитой, как кожа заношенных туфель, но они тоже лыбились до ушей. Принять горделивый вид, как Дожанго, они не могли – до потолка было всего двенадцать футов.

Морли вел себя прекрасно и ограничился вопросом:

– В чем дело, Дожанго?

– Мы вышли погулять и сцепились с матросней. Двадцать рыл. И смели их с улицы.

– Спокойно, – сказал я Морли, придерживая за плечо.

Судя по виду Дожанго – в сравнении с братцами, – его участие в битве было условным.

– Может быть, лучше начать сначала? – предложил Морли. – Например, с того, какого черта вас понесло на улицу?

– О… Мы решили прогуляться по гавани и посмотреть, не появилось ли там чего интересного. Ну парней с яхты с полосатыми парусами, или тех парней, что захватили подружек Гаррета, или даже самих девиц.

У Морли хватило ума прикинуться заинтересованным.

– И?.. – произнес он.

– Мы возвращались назад, когда наткнулись на матросов.

Дорис – а может, Марша – пробормотал что-то. Морли перевел:

– Говорит, что они всячески обзывали их. – И с каменным лицом продолжил: – Что-нибудь полезное вы совершили, кроме очистки улиц от хулиганствующих и оскорбляющих вас моряков?

– Мы видели, как в порт вошло судно с полосатыми парусами. Один парень – тот, которого Марша скинул в воду, – сошел на берег. Он взял рикшу. Мы решили, что он заметит, если мы последуем за ним. Поэтому даже и не пытались. Но мы подобрались поближе и слышали, как он приказал рикше доставить его к гражданской мэрии.

В Фулл-Харборе существуют две администрации – военная и гражданская. Их постоянная вражда делает городскую жизнь весьма интересной.

– Прекрасная работа, – брюзгливо буркнул Морли.

– Наверное, она даже стоит пива? – спросил Дожанго.

Морли посмотрел на меня. Я пожал плечами. Тройняшки – его проблема.

– Хорошо, – произнес он.

– Как насчет двойной порции?

– Здесь вам что? Аукцион?

* * *

Мы с Морли влезли в коляску. Морли спросил:

– Куда теперь, несравненный детектив?

– Я думал, что мы сначала обратимся в гражданскую администрацию, но Дожанго заставил меня изменить решение. Пока можно, я постараюсь избегать новой встречи с тем парнем.

– Такая предусмотрительность заслуживает всяческих похвал, на тебя это совсем не похоже. А сейчас разуй глаза и поищи место, где можно прилично поесть.

– Разуйте глаза, ребята, – произнес я, обращаясь к лошадям. – Найдите полянку, где Морли мог бы попастись.

Я ничего не понимал. Мы вошли в церковь, а там ничего не происходило. У правоверных, как я думал раньше, каждый день был днем какого-нибудь торжества.

Священник лет двадцати, чье лицо еще не нуждалось в бритве, спросил нас:

– Чем могу вам помочь, джентльмены?

Он явно нервничал. Пройдя лишь несколько шагов под сводами церкви, мы каким-то непостижимым образом показали, что мы язычники. Наверное, забыли преклонить колена или что-то в этом роде.

Я собирался действовать прямо через церковь, естественно, не посвящая ее служителей во все подробности. Поэтому я сказал попу, что мы ищем его бывшую прихожанку Кейен Кронк, которая унаследовала весьма крупное состояние в Танфере.

– Я рассчитываю, что кто-нибудь из работающих здесь или ваши книги помогут нам напасть на ее след. Не могли бы мы побеседовать с вашим боссом?

Он поморщился, но произнес:

– Я доложу ему о цели вашего визита.

Едва дождавшись, пока парнишка отойдет, Морли прошипел:

– Раз уж ты решил вести с ними переговоры, тебе следовало хотя бы прикинуться верующим.

– Как? Я не имею ни малейшего представления, с чего начинать.

– Мне помнится, ты говорил, что посещал со своей девицей службы.

– Я же неверующий и большую часть церемоний проводил в дреме. Кстати, венагеты во время вторжения храм не разорили.

– Почему ты так решил?

– Взгляни на все это золото и серебро. Среди венагетов почти нет правоверных, они должны были бы все ободрать и отослать добычу домой с первым же судном.

Труся рысцой, вернулся священник:

– Сейр Ложда сказал, что предоставит вам пять минут, чтобы вы смогли изложить дело. – Когда мы двинулись вслед за ним, он добавил: – Сейр привык иметь дело с неверующими, но даже от них он ждет уважения и почтения к своему сану.

– Будьте уверены, я не стану хлопать его по спине и предлагать хлебнуть пивка, – ответствовал я.

Первым делом Сейр пожелал удостовериться в моих полномочиях. Я передал бумаги, и он их придирчиво изучил. Обещанных пяти минут нам предоставлено не было. Едва я раскрыл рот, как он прервал меня:

– Вам следует встретиться с отцом Райном. Он был исповедником Кронков и их духовным наставником. Майк, проводи джентльменов к отцу Райну.

– Что тебя так развеселило? – спросил я у Морли, как только мы вышли от Сейра Ложда.

– Когда ты видел служителя церкви, который потратил бы меньше трех часов, чтобы пожелать тебе доброго пути?

– О…

– Он похож на маленькое гнилое деревце, исклеванное дятлами.

– Думай, что болтаешь, Морли.

Он был прав. Мне лицо Сейра Ложда показалось похожим на гнилой персик, который полгода сушили под ярким солнцем пустыни.

Отец Райн по-своему тоже оказался замечательной личностью. Пяти футов ростом и примерно столько же в ширину. Лыс как колено, но на затылке и из-за ушей росло столько волос, что их хватило бы на полсотни голых черепов. Он был гол по пояс и предавался физическим упражнениям. Мне в жизни не доводилось видеть такой густой и длинной поросли на лице и торсе.

– Еще пару минут, ребята.

Он продолжил свои труды, истекая потом.

– Отлично. Брось-ка полотенце, Майк. Хочу скинуть десятка два фунтов, – объяснил он нам.

Я снова с самого начала пропел свою песню, не пропустив ни единого куплета.

Немного подумав, отец Райн произнес:

– Майк, приготовь для джентльменов что-нибудь освежающее. Мне принеси пива.

– Мне тоже! – прощебетал я.

– О! Еще один знаток и любитель. Этот джентльмен мне явно по душе.

Морли забурчал, что пивоварение – бесполезный перевод зерна, из которого после помола каменными жерновами можно было бы выпечь обогащенный клетчаткой хлеб, столь необходимый для улучшения диеты тысяч и тысяч людей.

Отец Райн и отец Майк смотрели на него как на безумца. Я решил не рассеивать их подозрений. Вместо этого я сказал отцу Майку:

– Попробуйте отловить крупную брюкву. Если она не будет слишком злобной, выдавите из нее пинту крови и дайте ему.

– Достаточно стакана чистой ключевой воды, – вмешался Морли.

Сказал он это холодно и жестко. Я решил обращаться с ним помягче.

Когда наш гид покинул комнату, отец Райн признался:

– Я хотел, чтобы Майк ненадолго нас оставил. Он любитель посплетничать. Вы же не желаете распространяться о своих делах на всю округу. Итак, вы ищете Кейен Кронк. Но почему именно здесь?

– Кронки были очень религиозны. Это их приход. Я знаю, что несколько лет назад она вышла замуж, но мне неизвестно даже имя мужа. Шумное церковное бракосочетание было бы в ее характере. В таком случае оно произошло бы в этой церкви, и имя жениха значилось бы в книгах.

– Нет, в церкви она не венчалась. Ни в этом приходе, ни в каком другом.

Он произнес это как-то странно и даже зловеще.

– Не могли бы вы слегка намекнуть, где бы я мог найти ее или хотя бы родственников, готовых помочь в розыске?

С полминуты он смотрел на меня.

– Вы, похоже, честный парень, хотя и не слишком откровенный. Но наше ремесло в этом отношении сходно. Вы понравились Сейру, а у него орлиный глаз, когда требуется распознать характер человека. Я постараюсь помочь, насколько позволяет тайна исповеди.

– Хорошо. И как же вы мне поможете?

– Не знаю. Во всяком случае, не могу сказать, где ее можно найти.

– Тайна исповеди?

– Нет. Просто не знаю.

– А как насчет имени парня, за которого она вышла?

– Этого я тоже не могу сказать.

– Тайна? Или не знаете?

– Шесть частей первого и полдюжины частей второго.

– Хорошо. Тогда скажите мне, где я могу встретиться с кем-нибудь из ее родственников?

– Нет. – Прежде чем я открыл рот, он жестом остановил меня: – Тайны исповеди здесь нет. Последний раз я слышал о Кронках два года назад. Ее брат Кейет был награжден и произведен в кавалерийские майоры за участие в битве у Мертвого источника.

Морли обеспокоенно задвигался. Естественно. Еще один кавалерист. Это могло иметь значение, но не обязательно. Кейет был моложе Кейен, а значит, намного моложе меня и Денни. То есть время их службы не могло совпадать.

Идиот! Им не обязательно было служить вместе, чтобы встретиться! Ведь Денни стал ее любовником после меня.

– Вы не припоминаете, в какой части он служил?

– Нет.

– Не важно. Это несложно установить. Когда вы в последний раз видели Кейен?

Он задумался. Я подумал, что он не может припомнить, но ошибся. На самом деле отец Райн размышлял о том, как лучше сформулировать свой ответ. Он назвал точное время и дату чуть больше шести лет назад и добавил:

– В этот момент в глазах церкви она перестала существовать.

– Что это значит?

– А то, Гаррет, что ее отлучили, – вмешался Морли.

Отец Райн согласно кивнул.

– За что?

– Причины отлучения известны лишь душе, отрешенной от милости Божией.

– Подождите, – растерялся я. – Мы говорим об одной и той же женщине?

– Не волнуйся, Гаррет, – сказал Морли. – Отлучение вовсе не обязательно означает, что она стала разбойницей, нарушившей все церковные заповеди. Они отлучат тебя, если не смогут вытянуть все твое состояние. Что касается женщин, то их отлучают, если они не поддаются божественным домогательствам.

Это была сознательная провокация. Однако отец Райн воспринял ее лучше, чем я мог ожидать.

– Я слышал, что на севере такие вещи случаются. Но не здесь. В нашем епископстве воинствующая церковь. Любого ее служителя, если он решится на подобную низость, ждет участь вампира. Его проткнут кольями. Причины отлучения Кейен полностью находятся в рамках церковных законов.

Я вмешался до того, как Морли успел изложить свое мнение об этих законах, которые объявляли его лишенным души, а посему лишенным их бесценной защиты.

– Это не совсем та информация, которая могла бы мне помочь, святой отец. Если, конечно, причины отлучения не связаны с тем местом, где она сейчас находится.

Отец Райн покачал головой, но не совсем уверенно, давая понять, что такая связь не исключена.

– Моя цель, моя единственная цель состоит в том, чтобы найти эту женщину и сообщить ей, что она унаследовала сто тысяч марок. После этого я должен спросить ее, желает ли она принять наследство. Если согласна, то я препровожу ее в Танфер, так как она обязана востребовать наследство лично. В случае отказа я потребую от нее юридически заверенный документ, чтобы следующие по линии наследования могли воспользоваться своим правом. Вот так. И это все.

– Тем не менее у вас есть и личная заинтересованность.

Видно, не зря меня прозвали «Гаррет – стеклянная дверь». Как ни старайся, все видно насквозь.

– Завещатель был моим хорошим другом. Мне хочется посмотреть, какая женщина побудила его оставить ей все состояние, хотя он семь лет не видел ее…

Легкая улыбка скользнула по губам отца Райна. Я умолк в замешательстве.

– …в тени надгробных камней, – вставил Морли.

Это все поставило на свои места. Отец Райн был ее исповедником. Он не проронил ни слова, но помнил ее признания в грехах, включая и морского пехотинца по имени Гаррет.

– Хорошо. По крайней мере прояснились позиции каждого. Вам известно, в чем суть моей работы. Я считаю, что задал вполне уместные вопросы – хотя некоторые и могли оказаться не к месту, – и вы на них честно ответили. Не припомните ли что-нибудь еще, для нас полезное?

– Ну-ка, Гаррет, помолчи немного, – произнес Морли, беззвучно, как облачко, подплыл к двери и резко распахнул ее. Отец Майк едва устоял на ногах.

А я-то удивлялся, почему он так долго не появляется.

– О! Вот наконец и наше пиво! – На лице отца Райна засияла широкая радостная улыбка, но глаза остались холодными. – Оставь поднос, Майк, и отправляйся по своим делам. Я поговорю с тобой позже.

Отец Майк удалился, надеясь, что это позже никогда не наступит.

Райн решил притвориться, что все нормально и ничего не произошло. Он разлил пиво из чудовищной величины кувшина в столь же гигантские глиняные кружки. Воду для Морли налили в стеклянный сосуд примерно таких же размеров. Я едва успел сделать первый глоток, а отец Райн уже оторвался от своей кружки, простонав «Ааа-х». Он вытер губы мохнатым предплечьем, громогласно рыгнул и стал наполнять свою посудину по новой.

Прежде чем поднести ее к губам, он произнес:

– Что еще я могу подсказать? Ну, во-первых, в Фулл-Харборе вы ее не найдете. Во-вторых, ступайте очень осторожно. Я почти уверен, что найдутся люди, не желающие, чтобы вы ее отыскали. В-третьих, советую вам забыть образ, обитающий в вашем сердце. Ту вам никогда уже не найти.

– Благодарю, отец Райн. Пиво превосходное.

– Мы сами его варим. Что-нибудь еще?

– Нет… Впрочем, есть вопрос, с потолка. Я слышал, что ее отца убили. Что вы об этом скажете?

Он отвел глаза в сторону.

– Возможно.

По его лицу я прочитал, что, кроме этого неопределенного заявления, мы не услышим ни слова.

Я поставил кружку на поднос. Морли последовал моему примеру. Он проявил любовь к воде, выдув ее столько, что хватило бы спустить небольшую шлюпку. Мы направились к выходу.

– Спасибо за все, – сказал я.

– Не стоит. Если вы найдете Кейен, скажите – мы не перестали любить ее, хотя и не можем простить. Это может помочь.

Наши взгляды скрестились. Я понял, кого имел в виду этот клубок шерсти, произнося «мы», и понял, что его чувства так же чисты, как у рыцаря из старинного романа к своей даме сердца.

– Я скажу, как вы просите, святой отец.

– Еще один, – произнес Морли, когда мы вышли на улицу. – Мне необходимо взглянуть на эту женщину.

В его голосе не было ни капли сарказма.