Дожанго вернулся только к полудню, и я услышал от него именно то, что хотел услышать. Никто в Фулл-Харборе не интересовался бандой бузотеров из Танфера. За время нашего отсутствия ничего необычного не случилось. Все говорили только о Слави Дуралейнике и его эпическом походе на юг. Наши пожитки по-прежнему находились в гостинице: хозяин их сохранил в знак благодарности за то, что мы подарили ему одежду тех парней, которых пустили гулять в чем мать родила.

– По правде говоря, он так утверждает, – внес дополнение в свой доклад Дожанго.

– Мы последим за ним. Начинайте паковать багаж. Я хочу пройти туннель сразу после наступления темноты. Все остальное тебе тоже удалось устроить?

– Без проблем. К нашему приходу они уже будут стоять у черного хода гостиницы.

– Были сложности с организацией отправки?

– По правде говоря, никаких. Подобный груз отправляется постоянно. Практически каждый корабль, идущий на север, доставляет его в семьи, которые себе это могут позволить. Рутинное дело, по правде говоря.

– Прекрасно. Морли, остается последняя проблема, и, думаю, сегодня ночью мы столкнемся с ней вплотную.

Мы с Морли медленно брели, отделившись от остальной компании.

– У тебя уже есть кандидат на примете? – спросил он.

– Если бы меня вынудили, то в первую очередь я назвал бы Васко. Но только потому, что я его достаточно хорошо знаю и вижу, что его поведение отличается от обычного. Впрочем, у него достаточно оснований, чтобы чувствовать себя не в своей тарелке.

– Ты придумал какой-то ход? Проверку?

– Сразу же, как мы выйдем из туннеля. Я хочу, чтобы Дожанго, Марша и Плоскомордый шли первыми. Ты, я и Дорис будем замыкающими. Если мы нагрузим остальных нашими пожитками, они ничего не смогут предпринять, к тому же будут зажаты с обеих сторон.

– Какие способности к планированию операций! Тебе следовало бы возглавить преступный мир.

– Надо все продумать заранее. Иначе можно опоздать. Мы имеем дело не с ребенком-несмышленышем. Этот тип наверняка разрабатывает собственные планы, просчитывает наперед все свои ходы.

– Выходит, у нас нет других способов вывести его на чистую воду.

Мы вернулись в лагерь. Во второй половине дня все были проинформированы о плане проведения ночной операции. Не все остались довольны моей диспозицией, но и у недовольных хватило ума понять, что самых доверенных людей я помещаю туда, где они смогут принести максимальную пользу.

Покинув лагерь, мы двинулись в указанном мной порядке. Единственное исключение: гролли, меняясь местами, тянули фургон поочередно. Я предложил Плоскомордому путешествовать в экипаже, пока мы не достигнем стены, но он уверил меня, что у него хватает сил идти на своих двоих. Васко и раненый солдат тоже пошли пешком, объяснив, что хотят чувствовать себя свободнее. Мы с Морли брели в хвосте, глотая поднятую отрядом пыль.

Пару раз я проходил вперед проверить, хорошо ли укрыта Кейен. После второй проверки, вернувшись на свое место, я сказал:

– Как я заметил, ты не пытаешься ничего предпринять, чтобы избавить свой приз от голодной смерти.

Желудок Кейен принимал очень мало из того, что я ей давал. Разворачивая ее, я оставлял руки и ноги связанными. Когти я обрезал при первой возможности после того, как мы вышли из гнезда. У нее еще сохранились клыки и постоянный голод, хотя в те моменты, когда Кейен приходила в себя, она изо всех сил сопротивлялась болезненным позывам.

– Ты мог также заметить, что Валентин впал в спячку, которая обычно возникает, когда вампиры голодают. До Танфера он продержится. А это все, что мне требуется.

Я не одобрял поступка Морли, но все же понимал, что убийство Клемента было наилучшим исходом. Смерть супруга по крови освободила Кейен.

Хотя мы не обменялись ни словом, я понимал, что она вошла во врата ада только потому, что этот путь выбрал ее муж. Кейен принадлежала к «следую-за-тобой-мой-милый» типу женщин. Клемент же, в свою очередь, пошел этой тропой на шестьдесят процентов из-за угрызений совести, а на сорок – из чувства мести. Кейен носила белые одежды не потому, что являлась его супругой по крови. Один из владык взял ее себе.

Я надеялся, что она не носит в своем чреве лишенного души плода. Иначе надежды на исцеление нет. Ни одна женщина не способна оправиться после такого.

Все шло великолепно. Спасенные внесли в туннель наши призы. Проход был достаточно широк и для фургона, но мне не хотелось показываться на улицах города с армейской собственностью, происхождения которой я объяснить не мог. С другой стороны стены мы сможем нанять какую-нибудь повозку.

Это случилось, когда мы с Морли находились в пятидесяти футах от конца туннеля. Дорис плелся чуть позади нас.

Откуда-то спереди донеслось бурчание Марши.

– Проклятие! – выругался Морли и перевел: – Нападение. Девять мужчин и одна женщина. Банда из-под полосатых парусов. Видимо, они выследили Дожанго, когда он был в городе.

– А я-то хотел приберечь это на будущее. Хватайся за меня, скажи Дорису, чтобы он тоже взялся покрепче.

Со стороны выхода из туннеля раздался вопль Розы:

– Гаррет! Спасите! Морли!

– Заткнись, безумная сука! – прошипел Морли.

– Безумная, говоришь? Да она хочет таким образом задаром решить все свои проблемы.

Крик оборвала пощечина, настолько сильная, что звук долетел до наших ушей.

– К стене! – распорядился я.

Они оба крепко вцепились в меня. Я разорвал листок с заклинанием. Спустя две секунды четверо громил с обнаженными мечами ворвались в туннель. Парни казались готовыми на все. Оглядевшись по сторонам, они никого не обнаружили.

Один из головорезов проорал:

– Никого нет!

Ответа я не услышал. Громилы удалились.

– Что теперь? – поинтересовался Морли.

– Пока мы будем двигаться медленно и бесшумно, без резких движений, они нас не увидят и не догадаются о нашем присутствии. Проскользнем поближе и посмотрим, что там происходит.

А происходило там вот что. Два головореза, которых я видел на яхте, женщина-командир и семеро незнакомых бандитов выстроили моих людей вдоль стены подвала, служившего устьем туннеля. На Маршу была наведена баллиста, такие же, но чуть больше, применяют при осаде крепостей.

Из их вопросов я понял, что они разыскивают кого-то конкретного, но не против прихватить и других. Мои люди взирали на них в молчаливом недоумении. Только Роза разыграла свой спектакль, пытаясь заманить нас. Я понял, что красное пятно на ее щеке оставила ручонка Тинни.

– Что ж, – прошептал Морли, – мы можем взять их, если Дорис уберет баллисту.

– Крови не нужно. Попробуем сблефовать. Ты подойдешь к ним и проорешь: «Не двигаться!» Дорис в этот момент разберется с баллистой. Я поднесу ножик к горлу милой леди. Возьми-ка.

Я передал ему пару метательных звездочек из запасов не типичного для Гаррета оружия.

В дальнейших объяснениях Морли не нуждался. Он сказал Дорису, что делать, и мы разошлись. Я подкрался к леди-командирше (наверняка это о ней столь нелестно отзывался шкипер Арбанос). Дожанго визгливым голосом стал объяснять ей, что все другие отряды, вышедшие из города, были полностью истреблены единорогами и вампирами.

– Что за черт? – закричал один из головорезов, увидев, как баллиста развернулась в противоположную сторону. – Шкипер, это место заколдовано!

Баллиста взвилась в воздух и ударилась о балки, поддерживающие потолок.

– Всем стоять на месте!!! – взревел Морли.

Я приставил клинок к горлу дамы и прошептал:

– Я весьма дружелюбное привидение. Стойте спокойно и дышите ровно. Прекрасно. Теперь скажите своим ребятам, чтобы сложили оружие.

Дорис в порыве юношеского восторга вмазал троим или четверым бандитам. Морли уронил на пол головореза с яхты, который вознамерился броситься в мою сторону.

Дама отдала приказ и добавила:

– Вы вмешиваетесь в дела Короны. Вы все будете…

– Ничего подобного. Я, кажется, догадываюсь, за чем вы охотитесь, и буду счастлив вам помочь. Но я не хочу, чтобы при этом пострадали мои люди. Вы располагаете средствами выбрать из группы то, что нужно?

– Выбрать? Кого?

Она решила разыграть из себя дурочку.

– Вы и вправду считаете, что только у вас имеются мозги? С вами говорит засланная лошадка, под прикрытием которой вы вели охоту. Я вычислил вас уже месяц назад, – соврал я, оттащил ее на пять шагов от остальных и прошептал в порыве внезапного вдохновения: – И еще я знаю, что Большой, тот, что с яхты, служит другой стороне. Он пытался убить меня в Лейфмолде, что разрушало все ваши планы.

Большой двинулся поближе к оружию.

В него вонзились две метательные звездочки, за ними тут же последовал кулак гролля.

– Это на многое проливает свет, – сказала женщина. – Я уже подумывала, что мы, возможно, пригрели змею. Отлично. Чего вы хотите, Гаррет?

– Оставьте в покое меня и моих людей. Забирайте вашего человека, если сумеете выбрать его из группы. Он мне не нравится, потому что строил против меня козни. Я даже облегчу вам работу, черт побери, и назову тех, кем он быть не может. Я уже думал об этом. Правда, его могли убить. Там погибло много народу.

Я отдал распоряжения. Женщины, Плоскомордый, Дожанго и Марша (он тащил на себе Кейен и Валентина) отошли в сторону.

– Выбирайте нужный товар среди остальных, – закончил я.

– Вы отпустите меня?

– Почему бы и нет? Мне кажется, у вас, леди, нет склонности к самоубийству.

– Еще раз назовете меня «леди» и узнаете на своей шкуре, есть у меня склонность к самоубийству или нет.

– Ты, Гаррет, обзавелся еще одним другом на всю жизнь, – заржал Морли.

Ее ответ не поддавался воспроизведению.

– Что здесь? – спросила она, указывая на свертки.

– То, за чем я охотился.

Морли начал светиться по краям, потому что был не в силах удержаться от резких движений. То же происходило и с Дорисом. Я двигался замедленно, поэтому заклинание на меня все еще действовало. Я на цыпочках последовал за женщиной, которая была не леди.

Осмотрев всю группу, она запустила руку в карман и вытащила амулет: в центре его светился кусок янтаря с утонувшим в нем насекомым.

Превалета-Позвоночника вдруг оставило сонное безразличие, и он впал в неистовую ярость. Все произошло настолько быстро, что я изумился бы, будь у меня на то время. Одной рукой он выбил амулет, а другой вцепился в горло дамы.

Я ударил его ножом по руке, полоснул по щеке и отступил, потому что – да простится мне это выражение – леди вступила в дело.

Я с удивлением обнаружил, что рад тому, что злодеем оказался не Васко.

Позвоночник помчался прочь. Женщина, подхватив амулет, кинулась следом. Ее соратники – те из них, что оставались на ногах, – не двигались, так как не знали, чего ждать от нас.

– Линяем отсюда, – предложил Морли.

– Да.

Дожанго обладал многими качествами, и некоторые из них мне не нравились. Но дураком он не был. Заметив, что все заняты своими делами, он начал выводить людей из подвала.

Позвоночник ринулся к выходу самостоятельно и нарвался на кулак гролля. Женщина тут же оседлала беглеца и, не дав ему опомниться, сунула в рот амулет.

Он начал изменяться.

Я слышал, что Меняющий форму не имеет собственного облика. Говорят, не имеет даже пола и воспроизводит себе подобных, делясь на неравные части. Не знаю, не знаю…

Позвоночник превратился в майора, затем – в типа, слегка смахивающего на пирата, потом стал отдаленно знакомой мне женщиной. Агент венагетов явно проходил через все свои предыдущие ипостаси.

Все остальные уже ушли. Я тоже решил не дожидаться конца представления. У меня не было оснований подозревать людей с яхты в избытке доброжелательности по отношению ко мне.