Разговор с Владом, как ни странно, подействовал на Лиму ободряюще. Она вспомнила былые времена, когда помощник Кузнеца всем своим видом, словами и поступками показывал, что терпеть ее не может. С тех пор ничего не изменилось… кроме мира вокруг.

Но к этому она привыкнет. Лима уже решила для себя, что делать дальше. Сначала она пойдет к Асу, затем, вместе, они отправятся к Ахравату за второй половиной вещи.

Или, может быть, она отправится к киборгу одна, а Аса пошлет в гарнизон, чтобы передал сведения о планете Хозяев… В общем, видно будет.

Покинув кузницу, Охотница привычно забралась в ближайшие развалины и направилась к торговой площади. Вдалеке раздавались звуки ожесточенного боя. В небе, среди миллиардов звезд, периодически вспыхивали и тут же гасли новые — яркие звезды чьих-то смертей.

Но Лима не думала сейчас о них, словно происходящее не касалось ее, и она существовала в каком-то другом, параллельном мире. Все равно она была не в силах помочь обороняющемуся гарнизону или космическому флоту, на орбите. У нее была своя задача.

Ее мысли занимало другое, совершенно непривычное для нее и в то же время естественное — она думала о встрече с Асом. От возможности вскоре увидеться с ним у Лимы слегка холодило в груди. За время их приключений он стал ей как брат. К тому же она не видела его уже три года. Неожиданно для себя девушка поняла, что скучала по нему. Что ей не хватало его мальчишеской наивности и странной для этого жестокого мира внутренней доброты.

Охотница пробиралась сквозь здания и невольно пыталась представить, какой будет их встреча. Наверняка он обрадуется ей… а может, и просто сдержанно улыбнется, ведь прошло много времени, и он, конечно, повзрослел и посуровел.

Тем временем Лима вышла из одного здания и оказалась перед другим. Оно было расколото надвое. Половинки здания разошлись, и их теперь разделял широкий провал.

Охотница оглядела улицу: соседние дома обрушились и завалили дорогу. Требовалось либо идти в обход, либо заходить внутрь и пытаться пройти строение насквозь. А если и так не получится, то перепрыгивать через провал. Лима прикинула на глаз расстояние между половинками здания — если прыгать по диагонали со второго на первый этаж, то вполне реально преодолеть завалы, или же придется подняться повыше и попробовать оттуда. Она никогда не любила обходные пути, тем более что за три года ее отсутствия местность могла измениться, и никто не гарантировал, что при обходе она снова не попадет в тупик.

Лима зашла в дом и сразу поняла, что путь через первый этаж закрыт — коридор был захламлен и местами завален обвалившимися стенами. Она поднялась на второй этаж, и там тоже пропетляла, пробираясь через комнаты. Один раз даже пришлось вылезти через окно наружу и забраться через следующее, цепляясь за выбоины во внешней стене.

Уже почти подойдя к пролому, девушка наткнулась на труп киборга. В его груди зияли две продолговатые дыры с обугленными краями. Все тело было иссечено полосами ожогов, словно его хлестали огненным кнутом.

И тут ей показалось, что откуда-то снизу раздался металлический лязг. Девушка замерла и прислушалась. Она не ошиблась — звук повторился. Пригнувшись, Лима стала медленно и бесшумно пробираться вперед. Около самого пролома она присела, потом растянулась на полу, взявшись за край дыры, осторожно подтянулась и выглянула.

Внизу, в заваленном со всех сторон каменными обломками закутке, копошились с десяток существ. Судя по всему, они собирали какую-то установку. По бокам от бедра, заканчиваясь выше головы, у каждого чужака торчали длинные плоские наросты, похожие на сужающиеся к концам палки; у некоторых на спинах имелись выпуклости, похожие на горбы.

Лима насчитала девять существ. Пришельцы работали слаженно, двое вбивали опоры в бетон пола, трое собирали устройство, остальные стояли, приложив руки к бедрам, и осматривали все вокруг.

Когда устройство было готово, чужаки разошлись в стороны. Один остался возле установки и, взявшись за рукоятки, направил ее в пол. На конце конусообразного ствола засветился яркий синий огонек, затем конус раскрылся, выплюнул сверкающий молниями шар и мгновенно снова закрылся. Шар ударил в пол, раздробив бетон. Каменные осколки глухо застучали по телам чужаков, но те не обращали на это внимания. Управляющий устройством пришелец выстрелил еще раз, потом еще и еще.

Постепенно в полу образовалась глубокая дыра. Чужак перестал стрелять, и пришельцы сгрудились вокруг проделанной ямы, заглядывая внутрь. Потом разошлись, и шары из молний снова полетели вниз. Оттуда начал подниматься темный дым, и Лима почувствовала запах горелой плоти. Девушка поморщилась. Ей стало интересно, что могло так вонять, во что стреляли чужаки? Она подтянулась и буквально повисла над проемом, пытаясь разглядеть, что находится в яме.

Лазерный разрядник свесился у нее с плеча и съехал вниз по руке, задев о камень. Металл негромко звякнул, и головы чужаков резко повернулись вверх. Восемнадцать пар светящихся красным глаз уставились на нее. Охотница увидела, что их лица закрывают маски с дыхательными прорезями на правой стороне.

Лима сразу отпрянула в темноту и откатилась подальше. Конус установки метнулся в ее сторону и выстрелил. Шар ударил в потолок и взорвался яркой вспышкой, засыпав девушку каменным крошевом. Отсюда через провал было не перепрыгнуть. Охотница вскочила и побежала назад, к лестнице. Пришельцы понеслись в ту же сторону, что и она, только этажом ниже. Похожие на палки наросты на ходу засветились оранжевым. Чужаки отцепили их. Теперь каждый из них был вооружен тускло светящимися клинками, похожими на полосы раскаленного металла. Лима подбежала к лестнице, когда к ней снизу выскочили чужаки. Девушка рванула наверх, а сзади слышался тяжелый топот. Восемь лестничных пролетов — четыре этажа Лима преодолела за несколько секунд, перепрыгивая сразу через три ступеньки.

На пятом она свернула в коридор и понеслась изо всех сил.

Впереди показался пролом; Охотница была уже достаточно высоко, чтобы перепрыгнуть его. Она разогналась, толкнулась от края и, поджав ноги, перелетела провал. Пружинисто приземлилась на четвертом этаже второй половины здания, перекувырнулась через спину и, увидев, что преследователей нет, остановилась. Отдышавшись, Лима осторожно пошла назад. Прижалась к стене спиной, аккуратно приблизилась к провалу и посмотрела наверх.

Чужаки стояли на краю, этажом выше, словно ждали ее. Светящиеся оранжевым клинки расставлены в стороны, красные огни глаз обращены на нее.

Охотница поняла, что они ее видят. Тогда она спокойно отошла от стены и приблизилась к краю.

Впереди перед собой она заметила оранжевое свечение. Чужаки бежали по четвертому этажу на своей половине дома, но, добравшись до края, тоже остановились. Еще несколько пришельцев подбежали к пролому на третьем этаже. Теперь их уже насчитывалось около двадцати. Они стояли напротив девушки, над ней и снизу.

Лима усмехнулась.

— Ну, будем полагать, официальное знакомство состоялось, — пробормотала она. — Интересно, что дальше?

Пришельцы не издавали ни звука и не двигались. На плечи некоторых из них со спины взобрались существа, похожие на собак, только с длинными, почти полуметровыми клыками, торчащими вперед. И Лима поняла, что за горбы несли на спинах чужаки.

Прошла почти минута противостояния. Девушка рассматривала своих противников, переводя взгляд с одного на другого и не находя отличий.

— Какие разговорчивые, — фыркнула Лима. — Ну, мне некогда тут с вами прохлаждаться. Счастливо!

Она развернулась, сделала несколько шагов и замерла — в конце коридора, расцвечивая его теплыми оранжевыми тонами своих мечей, стояли пришельцы, преграждая ей путь.

Лима не слышала, как они окружили ее.

Чужаки медленно приближались. Охотница приготовила разрядник и стала пятиться назад, пока не нащупала ногой край. Она оглянулась, посмотрела вниз. Из перекрытий торчали толстые штыри арматуры, на дне провала скалились острые края бетонных обломков.

Дальше отступать было некуда.

Охотница быстро отправила оружие обратно за спину, коротко разбежалась до стены, толкнулась от нее и подпрыгнула, схватившись за штыри, торчащие из перекрытия между четвертым и пятым этажами. Подтянулась и побежала вперед. Она слышала, как чужаки внизу ринулись к лестнице, чтобы перехватить ее.

Лима нырнула в ближайшую комнату и подбежала к окну, высунулась из него так далеко, как смогла, взяла разрядник и всадила из него в стену несколько лучей. Заряды с искрами выбили из бетона куски.

Девушка тут же свесилась из окна, нащупала ногой выщерблину и стала спускаться, всем телом вжимаясь в стену. Добравшись до окна четвертого этажа, она забралась на подоконник, проникла в комнату, пересекла ее и осторожно выглянула в коридор. Чужаков не было, их топот слышался сверху. Лима побежала к лестнице, стараясь двигаться как можно тише. Но когда она стала спускаться, искореженные перила предательски задрожали, и дребезжащий звук эхом прокатился по развалинам.

Охотница досадливо рыкнула. Уже второй раз глупая случайность выдает ее.

Она понеслась вниз и, добравшись до второго этажа, почувствовала, как затряслась лестница под ногами чужаков.

Вырвавшись из здания, Лима побежала по улице. Оглянулась и увидела погоню. Впереди, покрывая расстояние длинными прыжками, неслись похожие на собак существа. Они настигали ее. Охотница резко остановилась, развернулась, одновременно доставая разрядник и опускаясь на колено, вскинула оружие к плечу и дала несколько коротких очередей. Три «собаки» покатились по земле, подняв клубы пыли, четвертая отскочила на ближайшую стену и побежала прямо по ней. Лима выстрелила в животное еще раз, но лучи пролетели мимо, не задев существо. Охотница поднялась и снова рванула вперед, потому что не только «собаки» почти догнали ее, но и сами чужаки подобрались гораздо ближе. Их бег был ровным, но, на взгляд Лимы, тяжеловатым. Двупалые ноги клацали по асфальту, массивные туловища наклонены вперед, оранжевые клинки (а Лима не сомневалась, что это именно клинки) расставлены в стороны или прикреплены по бокам.

Вспышки в ночном небе были довольно яркими, они озаряли девушке путь и высвечивали внутренности пустых строений. Внезапно Охотница заметила в окнах верхних этажей, по обеим сторонам улицы, темные силуэты.

Снова ловушка. Что за невезение сегодня?!

Она стала осматриваться, куда бы спрятаться или забежать, но «собаки» уже почти настигли ее, перемещаясь по стенам домов, откровенно стараясь взять ее в «клещи».

Лима ругнулась сквозь зубы и прибавила ходу. Она решила проскочить между домами, в которых засели враги, надеясь, что удача все же не совсем ее покинула.

И действительно, по ней никто не стрелял, не нападал с флангов, не преграждал дорогу. Девушка почти проскочила опасные дома, когда раздались первые выстрелы. Лима сразу бросилась в сторону и спряталась под косо стоящим обломком, не рискуя забираться в здание.

Но стреляли не по ней, а по чужакам. Заряды плазмы разметали ряды пришельцев, заставив их остановиться. Девушка высунулась из своего укрытия и смотрела, как из обоих домов на чужаков обрушились смертоносные потоки огня. Плазма разрывала тела, прожигала в них дыры, отрывала конечности. Некоторые пытались защищаться, отражая заряды клинками, но не успевали и гибли.

Рядом с Лимой раздался шорох. Три «собаки» подкрались совсем близко. Она вскинула разрядник, но тут же мясистый язык твари вылетел в ее сторону и прилип к оружию. Мощный рывок едва не опрокинул Охотницу на землю. Ей пришлось выпустить разрядник и схватиться за меч. Одна из «собак» прыгнула, Лима пригнулась, подныривая под нее, коротко замахнулась и разрубила тварь пополам прямо в воздухе. От второй едва уклонилась и ударила ей в бок локтем. Промахнувшись, та перевернулась в воздухе и, оказавшись на земле, снова прыгнула на девушку. Охотница поймала ее за длинный клык рукой и, развернувшись всем телом, врезала по третьей «собаке», бросившейся на нее. Та отлетела на несколько метров и покатилась по асфальту, кувыркаясь в клубах пыли. Лима развернулась всем корпусом и швырнула тварь, которую держала за клык, об стену. Тушка шмякнулась и свалилась вниз, оставив на бетоне темное кровавое пятно. Третья «собака» поднялась на ноги, но тут же была сметена двумя очередями плазмы, разорвавшими ее в клочья.

Из здания справа от Лимы появились двое солдат в бронекостюмах.

— Пошли с нами, — грубовато сказал один из них.

Лима не спешила никуда идти. Она оглядела пехотинцев с ног до головы, потом бросила взгляд на тварь, которую швырнула о стену, подобрала свой разрядник, очистила от липкой слюны и сделала несколько выстрелов в неподвижную «собаку», чтобы убедиться, что та мертва. Потом снова повернулась к солдатам и спросила:

— Кто у вас командует?

— Тебе какая разница? — ответил все тот же пехотинец. — Пошли, если хочешь жить.

— Если спрашиваю — значит, есть разница, солдат. Суровость и холодность в голосе девушки заставила его задуматься.

— Ты, вообще, кто такая, чтобы задавать вопросы?

— Дин, да пусть ее идет, чего ты с ней возишься? — сказал второй пехотинец.

— Хоть бы спасибо сказала, что жизнь тебе спасли, — проговорил Дин.

— Без вас бы справилась, — спокойно ответила Лима.

— Тоже мне, героиня нашлась, — фыркнул пехотинец и развернулся, чтобы вернуться в здание.

Из окон обоих домов за ними наблюдали другие солдаты.

— Дина снова отшили, — крикнул кто-то с верхних этажей.

— Он еще тот ловелас, — ответил женский голос с другой стороны улицы.

— Тебе, Джул, лучше знать!

— Не прибедняйся. Ты тоже знаешь пару историй. Дин посмотрел наверх и крикнул:

— Уроды!

Лима знала, что в ЛКУ была внутренняя связь, и поняла, что все это говорилось отчасти для нее.

— Эй! — крикнула она, решив воспользоваться случаем. — Мне нужен…

Она хотела сказать «капитан», но вспомнила, что Влад называл Сэма майором.

— Мне нужен майор Кочетов. Сэм, если ты здесь, ответь! Это я — Лима.

Ее слова эхом разлетелись по улице, отразившись от стен домов, и после этого сразу повисла тишина.

Звуки недалекого боя, завязавшегося на подступа: к саркофагу, и сражение на орбите, иногда переходник шее в атмосферу непрерывным фоном, разносились над городом.

— Ты — Лима? — негромко спросил Дин.

— Сэм здесь?

— Нет, его нет.

— Плохо.

Из пролома в стене появился еще один пехотинец, с отличительными знаками сержанта на плече.

— Меня зовут Шепард, — представился он. — Сержант Джек Шепард.

— Я — Лима.

— Та самая? Охотница?

— Охотница, — подтвердила девушка. Пехотинец некоторое время рассматривал ее.

— Что-то смущает? — с вызовом в голосе спросила она.

— Как я могу быть уверен, что ты Охотница?

— Не собираюсь тебя ни в чем убеждать, — заносчиво сказала она. — И, может быть, уйдем с улицы? В здании, мне кажется, будет удобнее и безопаснее. Кто у вас тут старший?

— Я старший, — ответил сержант. — Хорошо, пошли. Может, ты и правда Лима, потому что других претенденток на это имя я не встречал.

Девушка направилась следом за сержантом.

В здании было около сорока пехотинцев, рассредоточенных по всем этажам. В холле даже стоял бронетранспортер, направив стволы орудий на улицу через пролом в стене.

Все время Лима чувствовала на себе любопытные взгляды солдат, скрытые под зеркалами забрал.

— Почему вы тут, а не в гарнизоне? — спросила девушка, пока они поднимались по широкой лестнице.

Шепард не ответил.

— Эй! — Лима хлопнула его по бронированной руке. — Если у тебя проблемы с «элкой», то сними шлем.

Потому что мне нужно будет рассказать тебе кое-что очень важное, — совершенно серьезно произнесла Охотница.

Они добрались до третьего этажа. Их встретили семеро солдат.

Сержант присел на подоконник, оперев плазменную винтовку в бедро, развернулся к Лиме, поднял забрало шлема и сказал:

— Ты помнишь, как вы с майором добирались к боту, застрявшему в здании на том берегу реки?

— Проверка? — ухмыльнулась Охотница. Сержант молча ждал ее ответа.

Лима покачала головой, но поняла, что, похоже, все-таки придется ответить на дурацкие вопросы.

— Через мост, — ответила она.

— А до моста?

— Нас везли на гравициклах Безумный Король Себастьян и его стунеры.

— Майор рассказывал, что он был первым в той бешеной гонке. Но мне кажется, он приврал и не был первым, а ехал следом за тобой? Или все же ты за ним?

— Я и Король были на первом гравицикле. Следом машина с Асом, потом уже капитан. Еще что-нибудь? — раздраженно спросила Лима.

Сержант некоторое время рассматривал ее, потом сказал:

— Нет, пожалуй.

— Тогда я теперь спрошу. Почему вы не воюете вместе со всеми? Дезертиры?

У нее внутри кипела злость из-за этой небольшой проверки, хотя она понимала, что, в общем-то, сержант прав.

— У нас тут объявлен пункт сбора для тех, кто оказался вне периметра. В патрулях и увольнении, — недовольно ответил Шепард, оскорбленный ее выпадом. — А находимся мы тут, потому что приказ у нас такой — прикрывать это направление и собирать ударную группу.

Лима кивнула. Она и не думала по-другому, просто хотелось отомстить вояке за недоверие, пусть и вполне оправданное.

— Значит, у тебя есть связь с базой, сержант? — спросила она.

— Есть, но толку от нее мало. К периметру сейчас не подступиться. Гарнизон в осаде.

— Можешь сейчас связаться с капитаном… то есть майором Кочетовым. Скажи, Охотница снова в городе.

— Его нет на планете.

— Нет на планете… — повторила Лима и задумчиво вздохнула. — Ну, тогда с его помощником, Зиком.

— Капитан Салливан исчез незадолго до начала вторжения. Моя группа как раз занималась его поисками, когда началась вся эта заварушка. Скорее всего, он погиб.

— Жаль, — с досадой произнесла Охотница. Нахмурилась и сказала:

— Значит, свяжись с тем, кто командует сейчас гарнизоном.

— Зачем?

— И мне нужна видеосвязь — необходимо картинку передать.

Сержант цокнул языком и отрицательно покачал головой:

— Видео точно нет. Бесполезно. А что за картинка?

Девушка снова вздохнула. Потом подошла к стене, выбрала более-менее ровный участок, без выщербин, сняла с плеча разрядник и выстрелила в кусок облицовочной панели. Подобрала кусок отлетевшего пластика и обугленным концом стала рисовать схему, которую показывал ей Морган.

Солдаты собрались вокруг и наблюдали за ней. Некоторые со снисходительными ухмылками, другие просто с интересом.

Закончив, Охотница отошла на несколько шагов назад, окинув взглядом получившийся рисунок созвездий целиком, и, кивнув сама себе, повернулась к сержанту.

— Вот это, сержант. — Она повернулась к остальным пехотинцам и, чуть повысив голос, добавила:

— И каждому из вас нужно запомнить, зарисовать, записать на ЛКУ, не знаю, есть у вас такая возможность или нет.

— Зачем? — спросил Шепард. — Что это такое?

— Ты что, Джек, не догнал еще? Это ж клинопись! — сказал один из солдат. — Сейчас вырубаем этот кусок из стены, и вот тебе глиняная табличка. Прикинь, раньше все с такими ходили. Вместо шаблона таскали. А тут, наверное, сейчас одна из заповедей написана.

Пехотинцы дружно засмеялись. Лима обвела их суровым взглядом, потом перевела его на сержанта и посмотрела ему в глаза.

— Это примерная карта звездного неба. Вот эта точка, — она указала стволом разрядника, — вероятное расположение планеты Хозяев.

Смех разом смолк, а девушка продолжила:

— Эту схему нужно прогнать через навигационный компьютер. Возможно, он сможет выдать точные координаты.

— Ты это серьезно? Лима пожала плечами:

— Проверить не могла, но шансы, что информация точная, пятьдесят на пятьдесят — либо точная, либо неточная.

Ее шутке никто не улыбнулся, даже она сама, только добавила:

— Думаю, что даже самого минимального шанса было бы достаточно, чтобы отнестись к этой информации самым серьезным образом.

Шепард встал с подоконника, подошел и стал внимательно разглядывать рисунок, словно сам пытался просчитать координаты, потом кивнул сам себе и обернулся к Лиме.

Девушка подошла к нему и снова заглянула в глаза.

— Сержант, — сказала она, — надеюсь, ты понимаешь всю важность этой информации?

— Понимаю.

— Во что бы то ни стало нужно доставить эту картинку вашему командованию. Во что бы то ни стало, — повторила она. — Понимаешь, сержант?

Шепард снова кивнул и сказал:

— Сейчас видео передать не смогу, но я записал все на «элку». — Он повернулся к пехотинцам. — Внимание! Всем сделать запись этого рисунка. И постараться запомнить. При первой возможности передать его в штаб. Выполнять!

— Уже сделали, Джек, — сказал один пехотинец. — Не ты один такой умный.

— На постах! — продолжал Шепард. — Слышите меня? По двое, начиная с первого этажа, подняться сюда и сделать видеозапись рисунка. Тони, слышишь меня? Твоим ребятам тоже нужно это сделать.

Лима догадалась, что сержант передает приказ людям, занявшим соседнее здание.

Внезапно все вскочили. Лима поняла — что-то произошло, но не знала, что именно.

— Чужаки, — пояснил сержант ей, не слышавшей сообщения по «элке» от одного из часовых. — Так. Давайте, ребята, все по местам. От шаров разбегаемся. Я сейчас попробую связаться с командованием.

Последнюю фразу он сказал Лиме.

Она положила руку ему на плечо и развернула к себе:

— Еще одно.

— Да?

— Запомни вот что: вторая половина вещи - артефакта, возможно, находится у Ахравата. Пока она здесь, канал для Хозяев будет открыт. Запомнил?

— Записал.

— Передай всем. Это не менее важно, чем рисунок звездного неба.

— Сейчас передам и командованию тоже. С ума сойти! Откуда ты взялась только?! — В голосе сержанта был неподдельный восторг.

— Не знаю, — серьезно ответила Лима.

— Но как бы то ни было, спасибо тебе. Он закрыл забрало и вернулся к окну.

У Лимы полегчало на душе, когда она все рассказала пехотинцам.

Это хоть какая-то, но страховка. Вероятность того, что информация, добытая Морганом, дойдет по назначению и принесет пользу, возросла в несколько раз.

Тем временем пехотинцы вступили в бой. Басовито заработали плазменные винтовки; судя по направлению выстрелов, чужаки двигались с той же стороны, откуда прибежала Лима.

Она увидела, как солдаты дружно бросились в стороны от окон и распластались на полу. Охотница тоже инстинктивно присела.

В следующую секунду к ним влетел энергетический шар, сыпавший молниями, и взорвался, врезавшись в потолок.

Бетонные осколки брызнули во все стороны, и Лима едва успела закрыть лицо и голову, выставив перед собой разрядник. Острые камни впились в руки, рассекая их в кровь.

Клубы пыли заполнили помещение. Солдаты снова подобрались к окнам и открыли огонь.

Девушка, отплевываясь, поднялась с пола, качнула головой и провела рукой по волосам, стряхивая пыль. Она посмотрела на оружие в другой руке. Между пальцами, чудом не отрубив их, застрял в корпусе разрядника каменный осколок. Из пробитой энергетической ячейки тонкой вязкой струйкой вытекал реагент.

Лима отбросила в сторону испорченное оружие и решила подняться повыше. Оставаться с пехотинцами, общающимися по ЛКУ, было опасно. Она их не слышала и могла не успеть среагировать на изменение обстановки.

Охотница поднялась на верхний этаж, а оттуда выбралась на крышу здания. Снизу раздался грохот взрыва. Лима подобралась к краю и посмотрела вниз.

Оказывается, у чужаков тоже была техника. Это полыхнул похожий на выставившего вперед все свои лапы паука транспорт. Сейчас он коптил черным дымом стену одного из домов. Несколько чужаков попытались проникнуть в здания, но были встречены шквальным огнем, и их изуродованные тела буквально вышвырнуло назад на улицу.

Девушка заметила, что у мертвых пришельцев клинки постепенно гасли и становились одного цвета с телами.

Очередная атака была отбита, и Лима решила спуститься вниз.

— Лима, ты в порядке? — спросил Шепард, когда увидел ее.

— Нормально, только разрядник сдох, — она взглядом указала на валявшееся у стены оружие. — Винтовки лишней не найдется?

— Лишних сейчас нет.

— Ладно, сама раздобуду.

— Не спеши. Я сказал: «лишних нет». Для тебя найдем. Спустись к бронетранспортеру, там тебе выдадут.

Она кивнула и направилась к лестнице. Пока она спускалась, то думала о том, что пора ей идти. Надо повидаться наконец с Асом и навестить Ахравата.

У транспортера ее ждали. Пехотинец стоял с поднятым забралом и улыбался. Совсем молодой парнишка, лет восемнадцати, с юным и добрым лицом, перепачканным пылью и копотью. Приветливо улыбаясь, он открыл оружейный отсек и предоставил Охотнице самой выбрать из пяти новеньких плазменных винтовок.

Она взяла крайнюю, активировала и воткнула обойму. Еще раз проверила винтовку и благодарно кивнула солдату:

— Скажи сержанту, что я пойду.

Пехотинец, видимо, передал ее слова, потому что сразу сказал:

— Ты не останешься? Это сержант спрашивает.

— Нет, — ответила Лима. — Я планирую навестить местную знаменитость по имени Ахрават.

Солдат кивнул:

— Сержант желает удачи.

— И вам тоже, — сказала она и сделала несколько шагов в сторону выхода, но пехотинец остановил ее:

— Подожди!

Девушка обернулась, вопросительно глядя на солдата.

Тот вытянул в ее сторону руку с поднятым в знаке ожидания указательным пальцем, а сам стоял, склонив голову, и с тревожным видом прислушивался.

— Что?! — вырвалось у него. — Что за ерунда? Как такое возможно?

— Что случилось? — встревоженно спросила Лима.

— Тебе лучше подняться к сержанту, — с хмурым видом сказал ей солдат.

Девушка быстро дошла до лестницы и легко взбежала по ступенькам. Шепард ждал ее.

— Что случилось? — спросила она.

— Только что получено сообщение по общекомандной частоте. Начата передислокация сил.

— Ну? И что это значит?

— Нашей группе приказано занять оборону и удерживать эту позицию до прибытия подкреплений. Я думаю, это связано с теми сведениями, что ты принесла, а я передал командованию. Потому что приказано по мере возможности беречь тебя и этот кусок стены.

Он указал на рисунок созвездий.

— Такая забота очень приятна, но меня опекать не нужно, — сказала Лима. — Но это ведь еще не все, так?

— Так. — Сержант удрученно вздохнул. — Передислокация включает в себя отвод всех космических сил с орбиты Ландории.

— Когда это произойдет?

— Большая часть кораблей уже ушла к Афродите.

— А подкрепление? Когда оно прибудет?

— Неизвестно… скоро. Лима не знала, что сказать.

Один из пехотинцев подошел к окну и посмотрел на небо.

— Они сейчас начнут сыпаться на город, как орехи, — без эмоций произнес он.

— Но ПВО-то у нас еще осталась, — возразил другой.

— А что им мешает войти в атмосферу на другой стороне планеты и потом прилететь сюда?

— Все равно ракетчики засекут.

— Да толку-то!

— Началось, — угрюмо сказал сержант. — Первые «орехи» посыпались за реку.

— Ну хоть не к нам пока, и то хорошо.

И тут Лиму как будто что-то кольнуло. Сердце в груди сбилось с ритма, дыхание перехватило, мурашки пробежали по позвоночнику.

— Ты сказал, за реку? — переспросила она сержанта.

— Угу. До нас еще не добрались. Да вон, сама посмотри.

Он подошел к окну и вытянул руку, указывая наверх.

Лима встала рядом с ним и посмотрела, куда он показывал.

В темном небе вспыхивали короткие росчерки падающих звезд — корабли входили в атмосферу над южной частью Ассема.

Она представила, что теперь будет с людьми на том берегу. Не вообще со всеми, а конкретно с теми, кто приютил ее после того, как она сбежала из мастерской.

Лима сама не понимала, что с ней творится. Те люди не были ей близки. Она даже имен большинства из них не знала. Но что-то у нее внутри тянуло, скребло, заставляя сердце бешено колотиться. Она ДОЛЖНА была им помочь! Помочь Слэйтеру, помочь хамоватому здоровяку-охраннику, помочь всем этим несчастным людям, сбившимся в общину и пытающимся выжить во враждебном и жестоком мире. И теперь это было не то странное ощущение необходимости, которое направляло ее, когда она искала вещь, а ее собственное, ничем не мотивированное, кроме всплывших на поверхность души эмоций, ЖЕЛАНИЕ! Желание спасти людей, которые были добры к ней, которые поделились пищей, дали кров…

— Сержант, нужно отправить отряд на тот берег, — сказала она.

— Зачем? — удивился он.

— Нужно помочь тем, кто там находится.

— Это исключено.

— Сержант! Но ведь там люди! Мы должны им помочь!

— Мы должны выполнять приказ! — отрезал Шепард.

— У них там даже оружия почти нет, — настаивала Лима.

— Нет! Мало того, что это прямое нарушение приказа, я считаю, что это еще и глупость. И с тактической точки зрения, и даже просто так — глупость!

— Спасти людей — не глупость!

— Если только в процессе этого спасения не погибнет еще большее количество людей!

— Если грамотно организовать оборону, то люди смогут покинуть город. Мы сможем хоть как-то прикрыть их отход. А эту карту я нарисую еще тысячу раз. Запроси командование!

— Не могу.

Лима начала выходить из себя и повысила голос:

— Зачем тогда все это было, весь ваш прилет сюда, если чужаки перебьют всех людей?

Нужно помочь им выбраться из города. Они смогут уйти в Старгард. Там чужаков нет еще!

— Нет, нет… я не могу.

— Шепард! — Лима пихнула тяжелого десантника в грудь с такой силой, что тот отступил на несколько шагов.

— Что?! — заупрямился тот. — У меня есть приказ! Я не могу отсюда уходить! Хочешь идти — иди! Я тебя не держу!

— Но ведь там все погибнут! Я не справлюсь одна!

— Везде гибнут! И здесь ничем не лучше, чем там. Мы не сможем помочь, только сами поляжем.

Лима яростно оскалилась. Она не хотела слушать сержанта и голос своего собственного разума.

К сержанту подошли двое пехотинцев, и один из них обратился к нему:

— Джек, разреши нам с Питом пойти с ней.

— Нет!

— Завязывай, Джек. Она одна не справится.

— А втроем вы, значит, всех там умоете?

— Нет, но если грамотно организовать не только оборону, но и людей, то попробовать можно. Тебе же приказали оберегать Охотницу, вот и считай, что мы будем ее телохранителями.

Взгляд сержанта перебегал с Охотницы на солдат. Те ждали его решения.

— Ладно, — согласился он наконец. — Дин и Пит, приказываю вам следовать за Лимой и охранять ее.

— Спасибо, сержант, — сказала Лима и повернулась к солдатам. — Берите побольше боеприпасов.

— Забиты под завязку, — сказал Дин.

— Хорошо, тогда не отставайте. И Лима побежала.

Пехотинцы сорвались с места и понеслись следом за ней.

Позади них Шепард пробормотал:

— Психованная баба, что в ней майор нашел?

И приказал:

— Всем свободным от дежурства — на южную сторону, прикроем наших!

Охотница еще раз мысленно поблагодарила его и сосредоточилась на беге.

Прикрывать их не пришлось — вокруг не было ни одного врага.

Лима выбрала кратчайший путь, и мчалась через разрушенные дома, перепрыгивала провалы, молнией пересекала улицы. Пехотинцы бежали рядом. Несколько раз им попадались киборги, затаившиеся в своих берлогах, но троица проносилась мимо так быстро, что те не успевали среагировать. Только встревоженно выскакивали посмотреть, что случилось, но от бегущих оставался только след от поднятой ботинками пыли.

У самого моста Лима забежала в небольшое строение и остановилась перевести дыхание. Солдаты влетели следом и, увидев, что Охотница отдыхает, приготовили винтовки и встали к окнам, прикрывая каждый свой сектор.

— Ну, ты, подруга, даешь! — восхищенно сказал Пит.

Пехотинцы тоже слегка запыхались, но с усилителями брони для них это была лишь небольшая пробежка.

— В жизни не видел, чтобы кто-нибудь так бегал.

— Та большая община, о которой я знаю, — не отреагировала на его слова Лима, — располагалась вон там.

Девушка тоже подошла к окну, указала направление рукой и пояснила:

— С моста направо, мимо смотровой башни и на юго-восток пару кварталов.

— Ага. Понятно. Ты передохни.

Лима хмуро смотрела на реку, укрытую предрассветным туманом. Природа жила по своим законам, не обращая внимания на людей и их врагов. Другой берег был не виден, но свет от пожаров подсвечивал затянутое дымом небо и подкрашивал туман в розоватый цвет. Тут и там мелькали сполохи от взрывов и вспышек выстрелов. Негромкий рокот доносился до Лимы и пехотинцев.

— Раз воюют — значит, живы, — сказал Дин.

— Это точно, — подтвердил Пит.

— Запоминайте, — снова сказала Лима, — самая короткая дорога на Старгард идет в южном направлении, через холмы. Днем лучше идти лесом или вообще прятаться.

— А ты с нами не пойдешь?

— Посмотрим, — неопределенно ответила Охотница. — Ну что, готовы?

— Мы-то да, а ты?

— Тоже. Осматривайтесь, и побежали. На мосту глядите под ноги, сплошные провалы, в тумане можно не заметить.

— Знаем, проезжали.

Лима поморщилась — снова ложные воспоминания: в виртуальности мост все еще был захламлен брошенными гравимобилями и прочим транспортом, от которого остались обглоданные ветром скелеты. По расчищенному мосту Лима проходила только однажды, этой ночью.

Пехотинцы проверили, все ли чисто, и кивнули ей. Лима вышла из постройки, приютившей их, и снова побежала вперед.

Когда они достигли середины моста, Пит, бежавший справа, внезапно крикнул:

— Воздушная цель! Справа!

Лима, не останавливаясь, бросила взгляд в ту сторону и увидела, как к мосту, выделяясь на светлеющем небе, быстро приближается летательный аппарат, похожий на насекомое.

— Заметил.

Корабль чужаков, набрав скорость, взмыл вверх и подлетел к мосту чуть позади Лимы и пехотинцев. Потом резко пошел на снижение, догоняя их.

— Рассыпались! — крикнула Охотница и вильнула в сторону.

Треск выстрелов и очередь сверкающих молниями шаров врезалась в поверхность моста и взорвалась. Комки покрытия полетели в стороны, молнии оплели и искорежили перила вместе с обнажившимися частями ферм. Корабль с гулом пронесся над головами, снова взмыл вверх и начал разворот.

— Не останавливаться, — срывающимся голосом крикнула Лима. — Петляйте, чтобы он не мог прицелиться. Нужно добраться до развалин.

Приходилось бежать зигзагами. Когда чужак снова пошел в атаку и выстрелил, все трое отпрыгнули в стороны от смертельных шаров, быстро поднялись и продолжили бег, пока за их спинами хрустящие молнии ломали и уродовали и без того сильно поврежденный мост, заставляя его дрожать и гулко стонать.

Пехотинцы добрались до развалин первыми, тут же присели, укрывшись за стенами, и открыли по кораблю огонь.

Тот сразу выстрелил по ним.

Заряды взорвались снаружи, пробили стены, обсыпав солдат обломками и подняв тучу пыли. Одна короткая молния зацепила пехотинца и оплела ему предплечье. Пит замахал рукой, пытаясь сбросить ее, и закричал, когда броня стала сминаться под действием силовых полей. Но сделал это скорее от страха, чем от боли, потому что молния погасла и исчезла, прежде чем повреждения стали значительными.

Лима забежала в то же здание, но чуть дальше. Быстро поднялась на второй этаж и, обежав солдат, появилась у них со спины.

— Давайте сюда, — она махнула рукой. Пехотинцы присоединились к ней.

— Он барражирует над зданием. Не даст нам выйти, — сказал Дин.

Неожиданно, на фоне приглушенных звуков стрельбы, раздававшихся из глубины кварталов, недалеко от Лимы и солдат прозвучало резкое с посвистом шипение, поднявшись откуда-то с улицы, и ушло наверх. Тут же где-то над домом прогремел взрыв. Здание вздрогнуло, стены и пол заходили ходуном, с потолка посыпалась пыль, и стали откалываться куски бетона.

— Бежим! — закричал Пит, когда сверху послышался оглушающий грохот, сопровождаемый протяжным стоном рушащегося здания.

Он схватил Лиму за руку и потащил за собой. Дин бежал рядом.

Потолок и стены покрылись трещинами, здоровые куски бетона падали под ноги.

Они выскочили из дома за секунду до того, как тот превратился в груду мусора. Их накрыло облаком пыли. Лима зажала рот рукой, но в горле все равно першило, а легкие жгло огнем. Если бы Пит не вытащил ее, она бы задохнулась.

Потом он отпустил девушку, и Охотница, согнувшись пополам, зашлась кашлем, а пехотинцы стояли над ней, прижав винтовки к плечам и осматривая местность.

Наконец она прокашлялась. Горло саднило, внутри все горело, ужасно хотелось пить. Она достала фляжку и сделала несколько глотков.

Потом оглянулась и посмотрела на рухнувшее здание. Сквозь оседающие клубы пыли стали проглядывать угловатые очертания похожего на насекомого корабля чужаков, почти полностью засыпанного обломками дома.

— Это была ракета, — сказал Пит. — Кто-то сбил этот долбаный корабль.

— Очень похоже, — согласился Дин.

Они стояли спиной друг к другу, обозревая все вокруг.

— Эй, пехота, — раздался тонкий голос, — чего встали, как пеньки? Топайте сюда.

— Вижу его, — сказал Дин.

— У меня чисто, — сообщил Пит.

Лима распрямилась и посмотрела в сторону, откуда раздался голос. В окне второго этажа ближайшего здания, облокотившись о подоконник, улыбался парнишка лет шестнадцати, со светлыми короткими волосами и худыми плечами.

— Сам иди к нам, — крикнул Дин.

— Ладно, ща, — быстро ответил паренек и исчез из окошка.

Через полминуты он появился совсем с другой стороны. В руке у него был лазерный разрядник, а за спиной многоразовый тубус портативной пусковой ракетной установки.

Ковыряя щепкой в зубах, он подошел к пехотинцам и Лиме.

— У вас ракеты к этой штуке есть? — вместо приветствия спросил он и стянул через голову ремень ППРУ.

— Нет, — ответил Пит.

— Жаль, ну тогда выбросим его, у бати тоже нет. Он отшвырнул тубус в сторону.

— Твоя работа? — спросил Дин, имея в виду корабль чужаков и не забывая обозревать местность.

— Что? А! Это ты про чужака? — Он хитро улыбнулся. — Моя.

— Молодец.

— Да, я знаю, — отмахнулся подросток. Лима выступила вперед:

— Община Рамона, ты слышал что-нибудь о ней?

— Конечно, они жили в трех кварталах в ту сторону. Но сейчас, наверное, уже никого не осталось. Чужаки недалеко от них высадились. Они слишком неожиданно прорвали оборону ваших. А Рамоны плохие бойцы, не то что мы, Карстаны.

— Так почему вы не помогли им?! — зло спросила Лима.

— А чего без толку помирать? — Паренек хмуро посмотрел на нее.

— Где остальные? Паренек коротко свистнул.

Из развалин стали выходить вооруженные люди, человек тридцать.

Один, мужчина лет сорока со шрамом через все лицо, светлыми волосами, такими же, как у паренька, и с лазерным разрядником наперевес, подошел к подростку и встал рядом с ним.

— Я — Карстен. А где еще пехота? — обратился мужчина к Питу. — Надеюсь, никого не завалило?

— Все здесь.

— Ясно, — спокойно ответил мужчина, словно и не ожидал другого ответа. — Я слышал, один пехотинец в бронекостюме многих стоит. Двое уже почти войско. Ну, и деваха сгодится. Мы сейчас в Старгард идем. Вы с нами?

— Нет, — сказала девушка. Все посмотрели на нее.

— Дин, Пит, берите их под свое командование и собирайте людей — всех, кого сможете найти. Пусть покажут, — распоряжалась Охотница. — По возможности избегайте стычек с неприятелем. Выводите их к Старгарду. Я к Рамонам. Посмотрю, что там можно сделать. Если все нормально, то мы догоним вас по дороге.

— Что за бред? — изумился Карстен. — Не пойти ли тебе к Зодчему?

— Я у него уже была, — оскалилась девушка. — И не раз.

— Лима, думаешь, разумно соваться туда одной? — спросил Дин.

— Как ты ее назвал? — спросил предводитель отряда.

— Лима, — повторил пехотинец. — Охотница.

— Зодчий меня забери, не может быть!

У девушки все ныло внутри от напрасной потери времени. Она чуть ли не приплясывала на месте от нетерпения, но никак этого не показывала, сохраняя маску хладнокровия. Эти люди были ей нужны.

— Дин, если они откажутся подчиниться, пусти их в расход, — жестоко сказала Лима. — Мусор Ассему не нужен. Это приказ.

— Понял, — ответил пехотинец.

Люди стали опасливо пятиться. Они во все глаза смотрели на девушку. То, что солдаты ей подчинялись, говорило в пользу того, что перед ними действительно великая Охотница.

Лима понимала, что загоняет их в угол. Люди попали в положение между молотом и наковальней, где с одной стороны чужаки, с другой пехотинцы, которые, несомненно, подчинятся ее приказу и расстреляют их, если они не выполнят распоряжений Охотницы. Возможно, угроза может произвести обратный эффект. И девушка решила, что позиция кнута и пряника подействует лучше всего, поэтому добавила:

— Выполняйте приказы Дина и Пита, и они выведут вас из города. Постарайтесь собрать как можно больше людей по пути. Потому что если гарнизон не падет, то настанет и ваш черед. В этот раз пощады не будет, а все вместе мы, возможно, сможем выстоять.

Карстен, не отрываясь, смотрел на нее, и Лима словно читала его мысли. Ему не хотелось терять лидерство, не хотелось подчиняться ей. Но Охотнице было плевать на его желания.

Остальные люди переводили взгляды с нее на своего предводителя, не зная, как им поступить.

Их тугодумство и нерешительность раздражали Лиму. Она могла бы схитрить, найти к ним подход, но когда не хватало времени, сила была самым действенным аргументом.

— Вам понятно?! — рявкнула она, наступая на них. — Карстен?! Неужели мне нужно убить тебя, чтобы ты понял, что я права? Если так, то я сейчас это сделаю.

Она действительно была готова это сделать.

— Нет, — быстро ответил мужчина. Он уже расставил приоритеты и принял решение. — Мы сделаем то, что ты велишь.

— Хорошо. Если вы предадите меня, я достану каждого из вас и покажу, что в мире может быть и нечто похуже мастерских Зодчих, — пообещала она. — Дин, командуй. До встречи!

Охотница кивнула пехотинцам, отразившись в их забралах, и, поправив винтовку, побежала мимо обрушившегося здания в сторону, где, как она помнила, располагалась община.

* * *

Майор зашел в десантный отсек, где ждали киборги. Те сидели на койке и играли в карты. Когда появился Сэм, они сбросили расклад и посмотрели на него.

— Ну, что там, командир? Куда нас отправляют?

— Тебя, Фил, — точно на свалку.

— Ну уж нет, надеюсь на курорт, — заулыбался тот. — А что? Разве мы не заслужили?!

— Заслужили. Мы все это заслужили, но курорт отменяется.

Семен присел на тумбочку, поставил плазморез рядом и устало потер глаза ладонями.

— Я так и знал! — разочарованно скривился Фил. — Зачем нам отдых? Мы же киборги!

— Нет, не поэтому, — прекратил его причитания Сэм. — Мне дали новое задание.

— Вот и я о том же… погоди, ты сказал, что ТЕБЕ дали задание? Не нам?

Майор молча кивнул.

— Хо-хо! Значит, все-таки курорт!

— Успокойся, Фил, — осадил Холод. — Майор, кажется, еще не все сказал. Так ведь, майор?

— Так, — согласился Сэм.

— В чем дело, командир? — спросил Рок.

— Я хотел попросить вас полететь со мной.

— Ты чего? Расчувствовался, командир? — криво усмехнулся Фил.

— Нет, просто в Ассеме сейчас очень жарко.

— Так тебя на Ландорию отправляют?

— Да. Полетите со мной?

Киборги стали переглядываться.

— Не знаю, майор, — Фил опустил глаза. — Нам обещали после этого задания нормальную работу и возможность хоть немного пожить по-человечески.

В отсеке повисла тишина. Семен молчал, давая им время подумать.

— Знаешь, Фил, — Холод вскинул брови, — по-моему, ты бредишь.

— Думаешь? — наморщился тот.

— Да, точно.

— Ну, — пожал Фил плечами, — может, и так.

— Так вы согласны? — спросил Кочетов.

— Само собой! — фыркнул Холод.

— Эй, а мое мнение кого-нибудь интересует? — спросил Рок.

— Нет, — в два голоса ответили Фил с Холодом.

— Ах вы, уроды недобитые! — деланно возмутился киборг.

Фил, не оборачиваясь, направил на него ствол и лениво произнес:

— Хочешь плазму в зубы?

— Засунь ее себе! — оскалился Рок и отвесил товарищу подзатыльник.

Тот сразу вскочил и хотел ответить, но возглас майора охладил их пыл.

— Хватит дурачиться!

Киборги перестали задираться, и Фил снова сел на койку.

— Командир, а зачем мы там тебе нужны? — рассудительно спросил он. — Нас же всего трое. Или ты уже жить без нас не можешь?

— Скорей уж умирать без нас скучно, — съязвил Рок.

Семен помолчал, потом тяжело вздохнул и сказал:

— Умирать я не собираюсь, да и вы, думаю, тоже. А вот повоевать придется.

— Что на этот раз от нас требуется?

— Нужно будет помочь нашим ребятам.

— Нашим или вашим? — уточнил Рок.

— Теперь все там наши, — мрачно ответил Сэм.

— Как это? — фыркнул Холод.

— Чужаки не разбирают, кто есть кто. Мы все для них враги.

— Какие чужаки? Ты о чем?

Семен снова сделал небольшую паузу и рассказал:

— Пока мы были на Олимпе, ситуация изменилась. Хозяева вызвали подмогу откуда-то из другой галактики. Именно поэтому нам нужны были орудия на Олимпе.

— Вот это ни хрена себе! Майор, ты шутишь?! Какие еще чужаки?! Откуда они взялись? Раньше о них и не слышал никто!

— Ты нас разводишь?! — неуверенно засмеялся Фил.

— К сожалению, нет. И положение очень серьезное. Сейчас они пытаются прорваться к саркофагу. Если это допустить, то будет плохо.

— А что это за чужаки?

— Гуманоиды, ходят на двух ногах, дышат кислородом, некоторые имеют симбионтов, похожих на клыкастых собак, которые обитают у них на спинах.

— Ни хрена себе! А оружие какое? Как у нас?

— Нет, но и ничего сверхъестественного. Каждый имеет по два клинка.

— Каждый? — перебил Фил.

— Да, — подтвердил майор. — Аналог нашего холодного оружия, только у них клинки раскаленные. При желании могут прожечь даже десантный бронекостюм.

Киборг присвистнул.

— Ну, не сразу, конечно, — оговорился Сэм, — при соприкосновении с ними на доспехах остаются глубокие проплавленные следы. Еще чужаки используют энергетическое оружие, но только со стационарных установок. Оружие очень мощное, основано на действии каких-то полей, которые разрывают и скручивают, буквально в узлы, все, во что попадают.

— Неплохо, — вставил Рок.

— Позже мы посмотрим видеозаписи первого столкновения. Их уже передали в тренировочный зал.

— А их много?

— Нет, всего две. Первая запись короткая, примерно минут на двадцать…

— Я про чужаков. Их много?

— Я не знаю. Достаточно много. Сейчас бои идут на орбите, батареи ПВО работают в атмосфере, не давая кораблям противника приземляться. Но чужаки используют неизвестный тип маскировки и просачиваются сквозь заслоны. — Сэм сделал паузу и добавил: — Город ими просто кишит. Они уничтожают всех без разбора. Основная масса сейчас атакует периметр вокруг саркофага, остальные рыщут по городу.

Теперь киборги слушали молча.

— Ожидается их появление возле Олимпа и Афродиты, — продолжил майор. — Силы рассеяны, поэтому мне и нужна ваша помощь, чтобы защитить город и саркофаг.

— И ты думаешь, что мы трое сможем исправить ситуацию? — поджал губы Холод.

— Нет, но вы могли бы помочь организовать разрозненные банды Ассема в одну довольно сильную армию.

— Считаешь, нас кто-нибудь послушает?

Семен кивнул:

— Ваши импланты из самых последних разработок. Вряд ли на Ландории найдутся противники, способные вам противостоять.

— Слушай, а ведь и правда! — Фил хмыкнул. — Мы могли бы подчинить себе весь город!

— Не ершись! — сказал ему Сэм. — Люди только начали приходить в себя после тотального геноцида, а тут чужаки появились. Если еще вы станете разборки устраивать, то…

Он нахмурился.

— Зря, наверное, я это затеял, — раздраженно произнес Семен.

— Погоди, майор, не горячись, — сказал Холод. — Зря или не зря, пока неизвестно. Но мы можем попробовать организовать сопротивление. А для этого нужно будет кое-кому настучать по голове, а еще лучше — совсем ее оторвать. Хочешь не хочешь, но без разборок не обойтись. Будут недовольные нашим появлением: скажут, что мы вам продались.

— Так они вообще Хозяевам раньше служили, да наверняка и сейчас некоторые жалеют, что мы их прижали!

— Тут ты прав, — рассуждал Холод. — Когда вы обосновались на Ассеме, то у многих появилась надежда. Скорее всего, эти за нами и пойдут в первую очередь, но другим либо все равно, либо не верят они в успех вашей революции. С такими будет тяжелее, драк не избежать. Придется убеждать силой.

— Ух, ты! — восторженно протянул Рок. — Холод, повтори свою речь! Я тронут до глубины души, аж пятки зачесались!

— Разве я не прав? — повернулся к нему Холод.

— Прав, конечно. Только все это сопли. Придем, головы пооткручиваем, и все будут как шелковые.

— Ахравату тоже открутишь?

— Почему бы и нет? Нас же трое, а он один! Главари, они почти всегда — одиночки.

— Рок прав, — кивнул Сэм. — Если дураками не будете, то быстро сможете собрать под свое начало немало людей. Главное, между собой ничего не делить. А то ведь власть — она голову-то кружит.

— А чего делить? Вон, Холод пусть командует, — сказал Фил.

— Нет, я не хочу, — отказался тот. — Рок лучше справится. Он всегда с плеча рубит. А я пока подумаю, пока просчитаю…

— Ну, можно попробовать, — не стал противиться Рок.

— Пробовать и можно, и нужно, — сказал майор. — Только советую тебе слушать советов Холода и обращать внимание на замечания Фила.

— Этого инфантильного?

— Кого ты назвал инфантильным?! Рок выпучил глаза:

— Тебя, дорогуша! — И, выпятив губы, издал чмокающий звук.

— Ах ты, скотина!

Фил пихнул Рока, тот слетел с койки, а потом снова забрался на нее, хихикая.

— А мы сейчас куда летим? — спросил Холод.

— На Ландорию, — ответил майор.

— Так у нас, по сути, не было выбора?

— Вас бы закинули на Афродиту. Но я был уверен, что вы согласитесь. И рад, что не ошибся.

Внезапно включился громкоговоритель:

— Майору Кочетову немедленно явиться в рубку! Майору Кочетову немедленно явиться в рубку!

Семен выслушал сообщение, подняв взгляд к потолку. Потом посмотрел на своих бойцов.

— Они хотят тебя, майор, — хмыкнул Фил.

Сэм поднялся и, положив винтовку на плечо, направился к выходу.

— Три часа на отдых. Потом жду вас в тренировочном зале.

— Три часа?! Командир, имей совесть! Майор был уже в дверях.

— Ладно, четыре, — обернулся он, — но приготовьтесь к жесткой тренировке.

— Майор! — крикнул вдогонку Рок. — После того как местные техники над нами поработали, нас какой-то бурдой напоили.

Сэм улыбнулся:

— Что, сказать, чтобы еще принесли?

— Неплохо бы, — довольно осклабился киборг.

— Хорошо, я дам распоряжение, — с этими словами Семен вышел из отсека.

Киборги проводили его взглядами и переглянулись.

— Как считаете, мы правильно сделали, что согласились? — первым задал вопрос Рок.

— Правильно или нет — жизнь покажет, — рассудительно ответил Холод. — Но на Ландории мы будем дома и сами себе командиры. При поддержке гарнизона мы сможем подчинить себе весь город. Если действовать с головой.

— Это при условии, что гарнизон останется. Кто знает, что это за чужаки такие.

Все трое на какое-то время погрузились в свои мысли.

Сэм шел в рубку, размышляя о превратностях судьбы. Странное время настало — враги становятся соратниками, ему приходится командовать и доверять свою жизнь тем, кого совсем недавно он убил бы, не моргнув глазом. Общая опасность объединяет противоборствующие стороны, и Армии Освобождения не обойтись в этой схватке без своих бывших противников.

Выскочивший из-за угла ему навстречу корабельный связист едва не врезался в майора.

— Эй, смотри, куда несешься! — перехватил его Сэм.

Запыхавшийся парень еле выговаривал слова.

— Господин майор, вас там… генерал Машимута на связи по гиперканалу… уф… он с другого корабля, поэтому время жестко ограничено, поторопитесь. Требует вашего личного присутствия.

Сэм побежал в рубку.

Раз Машимута настаивал на личном присутствии — значит, дело серьезное.

Семен влетел в рубку и сразу направился к коммуникатору. В целях экономии энергии изображение было плоским.

— Майор, у меня плохие новости, — сразу начал генерал, оборвав приветствие Сэма. — На Ландории мы терпим поражение. Гарнизон не справляется с войсками противника и несет большие потери личного состава. Чужаков слишком много, и, скорее всего, будет еще больше. Два часа назад их корабли появились на орбите Олимпа и примерно тогда же возле Афродиты. Олимп защищен мощнейшей системой ПВО, а возле Афродиты их встретил наш флот. Сейчас на орбите идут ожесточенные бои, пока ни один корабль не прорвался к поверхности. Но и нас потрепали изрядно, поэтому принято решение отозвать космические силы от Ландории и перенаправить их к Афродите, возложив оборону на ПВО и сухопутные войска.

— Но вы же сказали, что они не справляются даже при поддержке из космоса! — изумленно сказал Сэм.

— В твое распоряжение отдается двенадцать разведботов. Капитанам кораблей отдан приказ оставить на кораблях только тех, кто приписан к судну, остальные переходят в твое подчинение.

— А где они, эти разведботы? От Олимпа только этот корабль ушел.

— Они нагоняют вас, двигаясь в форсированном режиме, и прибудут к Ландории одновременно с тобой. Даю тебе час на сборы.

— Понял. Час на сборы.

— Ты поговорил со своими людьми? Они согласны?

— Да. Только что с ними все обсудили. Мы можем рассчитывать на их участие. Думаю, ополчение у нас будет.

— Хорошо, — одобрил Машимута. — Как только появится возможность, отправляй их в город. Жаль, что ополчения нет прямо сейчас.

Генерал удрученно нахмурился, и, словно почувствовав его настроение, монитор зарябил, изображение задергалось, связь начала пропадать.

— Еще одно, Сэм, — проговорил Машимута, и помехи исказили его голос почти до неузнаваемости.

— Да, генерал?

— Капитан Салливан… Кажется, вы были друзьями?

— Да, семь лет вместе служим. Что с ним? — В груди у Сэма все сжалось от дурного предчувствия.

— Он исчез еще до начала вторжения и сейчас считается пропавшим без вести? У нас есть все основания считать его погибшим.

Семен, нахмурившись, молчал.

— Но это еще не все. Появились обстоятельства, которые послужили дополнительным фактором отвода флота от Ландории.

— Что за обстоятельства?

— У штаба есть надежда получить в скором времени координаты планеты Хозяев.

— Это хорошо. Вычислили?

— Нет еще. Но надеюсь, ты доставишь информацию, которая поможет нам это сделать.

— Я?

— Доставка этих сведений также входит в твои приказы, причем с наивысшим приоритетом исполнения.

— Как? Я же на Ландорию направляюсь.

— Дополнительные сведения получишь у капитана Живова. Кстати, эта информация была передана девушкой, которая назвалась Лимой, и сержант, который с ней разговаривал, убежден, что это именно она.

У майора внутри все сжалось.

— Лима?! Вы сказали, Лима? — переспросил он.

— Да. Я именно так и сказал. — Машимута улыбнулся в усы. — Вот теперь все, Сэм. Приступай к выполнению задания. Удачи!

— Есть! — на автомате выпалил Семен, хотя голова его была занята совсем другими мыслями.

Монитор подернулся рябью и погас.

Майор еще некоторое время смотрел на него. Противоречивые чувства бушевали в нем. Потеря Зика и появление Лимы. Он не знал, переживать ему или радоваться.

Машимута, как всегда, задавал легкую на первый взгляд задачку, но при этом ставил столько условий, что голова шла кругом.

«Что могло случиться с Зиком? — думал Сэм. — Он всегда был рассудительным и не рисковал без надобности… и Лима… Лима жива! — Мысль билась в голове. — Наконец-то! Жаль, что это „корыто" не может сию секунду оказаться на Ландории!»

Он так хотел ее скорее увидеть, заглянуть в ярко-голубые глаза, прижать ее к себе, такую сильную, гибкую…

Майор в растерянности снова посмотрел на потухший монитор, потом тяжело вздохнул и повернулся, чтобы уйти.

Капитан корабля, Антон Живов, ждал, пока он закончит разговор. Потом подошел к Семену и сказал:

— Разведбот будет готов через полчаса. В нем сорок мест, но вместе с тобой и пилотами у меня наберется только двадцать семь человек.

— Моих считал? — спросил майор.

— Считал, — кивнул капитан.

— Не густо, при том что нас бросают без поддержки из космоса. Не в курсе, сколько на остальных ботах летит?

— Нет. Они на форсаже — связи нет. У меня для вас есть специальные инструкции. Гриф «секретно», приоритет наивысший.

— За сколько боты доберутся до Ландории?

— Часов за тридцать.

— Отлично. Будет время на усвоение информации, — улыбнулся майор.

Капитан корабля сдержанно улыбнулся в ответ.

* * *

Повсюду на пути Лимы были разбросаны трупы. Тела дымились, многие были изуродованы так, что в них с трудом угадывался человек. Иногда попадались мертвые чужаки и их симбионты — похожие на собак существа. Пальба слышалась откуда-то спереди. Над домами барражировали корабли чужаков, периодически зависая и выпуская вниз десятки энергетических зарядов.

В воздухе витал тяжелый запах горелой плоти. Повсюду полыхали пожары, привнося свою долю смрада и задымленности.

Несколько раз Лиме попадались чужаки, но она пряталась от них, считая, что время для схватки еще не пришло.

Наконец она добралась до нужного ей здания.

Там шел бой. Изнутри доносились звуки стрельбы, звон металла, крики, стоны раненых и умирающих.

«Неужели я опоздала?» — мелькнула мысль. И девушка бросилась вперед, перепрыгивая через тела мертвых, среди которых она узнала незадачливого охранника, рядом с которым валялись два чужака и три «собаки».

Лима мгновенно преодолела лестницу, ведущую наверх, и с ходу врубилась в схватку.

Девушка порадовалась, что Влад так добротно сделал оружие. Первым же ударом она обрушила лезвие на голову пришельца, замахнувшегося раскаленным клинком, разрубив ее пополам. Чужак рухнул на пол, не закончив движения. Его тело еще не коснулось пола, а Лима уже напала на другого противника.

Сделала обманный замах сверху, присела, уходя от оранжевого клинка, обдавшего ее жаром, и подрубила чужаку ноги. Резко распрямилась, сбивая плечом следующего противника, рукояткой ударила по маске третьего, попав в дыхательные прорези. Широким замахом рубанула вокруг себя по дуге, рассекая тела чужаков. Лезвие с хрустом ломало панцири и разрезало плоть. Темная кровь полилась на пол и руки Охотницы. В нос ударила противная вонь, перебив запах жженого мяса. Но Лима не обращала на это внимания, она убивала врагов, рубила и колола, уходила от ударов, разбрасывала чужаков, заставляя нарываться на раскаленные клинки сородичей. Она сражалась.

Внутри нее все пело от радости схватки. Тело работало в привычном ритме, и Охотница использовала все его возможности. Она пускала в ход кулаки и локти, сворачивала шеи и выламывала конечности; ударами ног разбивала маски и ломала панцири, подсекала ноги и добивала упавших врагов мечом.

Ее доспехи покрылись черной кровью и проплавленными полосами ожогов.

Лима, с хрустом проломив панцирь, проткнула грудь еще одному чужаку, отбила клинки другого, пинком отшвырнула его от себя и остановилась. Отброшенный пришелец поднялся на ноги и встал рядом с другими чужаками. Они уставились на Лиму и не нападали.

Охотница только сейчас заметила, что нет стрельбы и больше не слышно звуков боя.

Это могло означать только одно — все, кого она хотела спасти, погибли. Стиснув зубы, она зарычала, как дикий зверь. Меч отправился за спину, и в руках у нее появилась винтовка. До этого она не использовала ее, опасаясь, что может случайно попасть в кого-то из людей.

Заряды плазмы прошили нескольких чужаков, а остальные бросились на Охотницу. Она стреляла почти в упор, не давая приблизиться к себе. Помещение превратилось в жуткую бойню. Лима сбивала «собак» со стен и валила самих чужаков, пока не закончилась обойма. Ее ярость находила выход с каждым зарядом, разрывая тела, поджигая плоть, уничтожая врагов. Когда винтовка пискнула, предупреждая, что в магазине осталось пять зарядов, девушка приготовилась бежать.

Сухой щелчок механизма подачи. Лима развернулась и понеслась к выходу.

Чужаки бросились за ней.

Девушка быстро преодолела лестницу, выскочила на улицу, намереваясь повернуть в сторону моста, и едва не столкнулась с другой группой пришельцев в сопровождении транспорта с энергетической пушкой.

Охотница мгновенно развернулась и добежала в противоположном направлении. Из дома появились ее преследователи и объединились с сородичами.

Недалеко от Лимы пролетел шар из молний и взорвался чуть впереди. Она сразу свернула в сторону и забежала в здание, окутанное дымом от разгоравшегося внутри пожара.

Охотница хотела выскочить с другой стороны, но огонь не позволил ей этого, перегородив дорогу. И девушка побежала по первому этажу, держась подальше от огня. Дом вздрогнул, когда в него попал энергетический шар, потом еще один, и еще. Чужаки начали обстреливать здание. Заряды пробивали стены и перекрытия, оставляя в бетоне огромные дыры. Дом дрожал, с потолка сыпалась пыль и падали обломки. Обстрел становился все интенсивнее, и влетающие сквозь окна заряды взрывались в опасной близости от девушки. Она видела, как отлетающие в стороны короткие извивающиеся молнии оплетали и уродовали все, к чему прикасались. Досталось не только первому этажу, но и второму, и даже третьему. Здание могло рухнуть. Лима была вынуждена снова выбраться наружу.

Как только она появилась на улице, огонь перевели на нее. Взрывы следовали за ней по пятам.

Охотница забежала в другое здание, но на этот раз ей удалось пересечь его и выскочить с другой стороны. Только погоня все равно не отставала. Чужаки преследовали ее.

Силы девушки были не безграничны. Легкие жгло от дыма, мышцы, отвыкшие от таких «прогулок», начинали уставать.

Удача как будто играла с Лимой, то помогая, то снова отворачиваясь.

Охотница проскочила через улицу и забежала в очередные развалины. Свернула в коридор и наткнулась на чужаков, собирающих установку, как та, что она видела ночью.

Конус повернулся к ней, и Лима бросилась в сторону. Шар пролетел мимо и взорвался как раз в тот момент, когда появились чужаки, преследовавшие девушку.

Их раскидало в стороны, и у Охотницы снова появилась фора. Она бросилась к лестнице, поднялась по ней, свернула на этаж и понеслась по длинному коридору.

Лима увидела впереди дыру в полу, достаточно широкую, чтобы туда проскользнуть. Добежала до нее и спрыгнула вниз, вытянув руки вдоль тела. Мягко приземлилась, распрямилась и тут же отскочила в сторону. Чужаки последовали за ней. Первого она разрубила, едва он коснулся ногами пола, второму она уже не дала сделать этого, прикончив его еще в воздухе. Следующего ударила по ногам и, когда тот плашмя упал мордой вниз, пригвоздила к полу.

Потом в дыру полезли «собаки». Они выползали сразу по несколько штук, цепляясь за края дыры и перебираясь на потолок. Ближайший выпустил в Охотницу длинный язык. Она отсекла его коротким взмахом меча и бросилась бежать. Твари понеслись следом. Некоторые перебрались на стены, пара штук спрыгнула на пол, остальные бежали по потолку. Оглянувшись, девушка увидела, как в дыру стали спускаться чужаки, их раскаленные клинки ярко светились даже при свете дня.

Вильнув в сторону, Лима выпрыгнула в окно, оказавшись снова на улице. Заметила впереди небольшой проулок между домами. Надеясь, что он проходной, нырнула туда. Но дальше оказался тупик. С досады Лима чуть не повернула назад, чего нельзя было делать. Она неслась не оглядываясь, подбежав ближе, увидела, что метрах в трех над землей, в торце тупика, прикреплена лестница, ведущая наверх.

Девушка с ходу прыгнула на боковую стену, толкнулась от нее и ухватилась за металлизированные перекладины. Подтянулась на руках и стала быстро взбираться.

Она надеялась, что успеет до того, как преследователи расстреляют ее в узком переулке, где особо и целиться не надо.

Первый шар сбил секцию лестницы под ней, когда Лима уже была почти наверху. Молнии оплели перекладины и со страшным скрипом стали уродовать металл, за секунды превратив лестницу в клубок непонятно как связанных между собой, скрученных прутьев.

Лима уже забралась на крышу, и второй шар ударил в парапет, обдав Охотницу каменными брызгами, но не причинив вреда.

Несколько секунд девушка лежала на спине и глубоко дышала. Потом вспомнила о «собаках», которым лестницы были вовсе не нужны, и заставила себя подняться.

С крыши этого здания она перебралась на другое, потом на следующее, там спустилась ниже…

Часто выглядывая из окон, она осматривалась и продолжала свой путь. Лима не хотела думать о том, куда сейчас направлялась, поэтому все свое внимание уделяла осторожности. Иногда ей приходилось прятаться, пропуская мимо себя чужаков. Когда она встречала их внутри зданий, то сразу поднималась повыше и ждала, пока они уйдут, или неслышно прокрадывалась в соседние дома, стараясь не попасться пришельцам на глаза.

Оказавшись рядом со зданием, где раньше жила община Рамона, Лима тщательно огляделась и только после этого вошла внутрь. Тела людей и чужаков лежали вперемешку. Пришельцы не заботились о мертвых, даже о своих.

Охотница уже в третий раз за день перешагнула через труп охранника. Стараясь двигаться как можно тише, поднялась по лестнице и снова зашла в помещение, где происходила схватка.

Мертвые встретили ее молчанием, а раненых тут не было. Но Лима стала на всякий случай осматривать людей.

Она нашла старика, который дал ей одеяло, его шея была наполовину прожжена, и голова неестественно повернута в сторону; обнаружила женщину, накормившую ее, — у той были две продолговатые раны в груди, с обожженными краями. В руках женщина держала окрашенный черной кровью топор. Охотница одобрительно кивнула — значит, успела всадить его во врага, а может, даже и не в одного.

Из глаз Лимы сами текли слезы и падали на мертвых людей. Но она не плакала, у нее просто текли слезы…

Раненых здесь действительно не было. Она решила проверить на других этажах. Поднялась на третий — там почти никого не оказалось. Только укрепленная мешками с песком огневая точка и два мертвых стрелка за укрытием. Судя по узким парным ранам, на животах и груди, они достались «собакам». Зато сами они настреляли с десяток чужаков, валявшихся у входа на этаж.

На четвертом людей снова было много. Тут Лима нашла Слэйтера. Он был пригвожден к стене уже погасшим клинком чужака. Наверное, когда тот проткнул его, Слэйтер нашел в себе силы и отсек противнику конечность, но сам так и остался приколотым к стене.

Внезапно Охотнице показалось, что за ней наблюдают.

Она замерла и внимательно осмотрела помещение. Взгляд ее остановился на куче мусора в углу. Лима достала из-за спины винтовку, которую так и не успела перезарядить, и, пятясь, вышла из комнаты. Сразу же оттуда послышался шум разбрасываемого мусора и топот.

Охотница быстро перезарядила винтовку и снова шагнула в комнату.

Девочка вскрикнула от неожиданности, когда чуть не наткнулась на ствол плазмореза. Она замерла на месте и смотрела на Лиму большими испуганными глазами. На грязных щеках слезы оставили светлые дорожки. Темные волосы были коротко острижены и всклокочены. В голубых глазах затаился страх, губы дрожали. На вид ей было лет одиннадцать.

Лима опустила винтовку и сделала шаг к девочке, та отступила назад.

— Не бойся, — сказала Охотница.

Из глаз девочки снова побежали слезы.

— Почему ты не пришла раньше? — тонким, срывающимся голоском спросила она.

Лима поняла, что девочка узнала ее.

— Я не успела, — тихо ответила она и снова шагнула вперед. В этот раз девочка не отходила. Охотница подошла и прижала ее к себе. Та крепко обняла девушку и заревела. Лима положила покрытую ссадинами и царапинами ладонь ей на плечи и, от присутствия этой маленькой несчастной девочки, неожиданно почувствовала себя незащищенной и беспомощной. Такого состояния она не испытывала никогда раньше. Слабость растеклась по ее телу. Винтовка показалась ей невероятно тяжелой, доспехи тесными и неудобными. Как она сможет помочь ей, как сможет защитить, если сама не может справиться со своими врагами?

Охотница тряхнула головой, прогоняя предательскую нерешительность, и постаралась взять себя в руки.

— Тебя как зовут? — спросила она.

Девочка подняла заплаканное лицо, посмотрела на нее и ответила:

— Сая.

— Сая, нам нужно уходить отсюда. Мы пойдем на тот берег, к военным, они смогут защитить тебя.

Девочка шмыгнула носом, вытерла слезы ладонью и кивнула.

— А мы… оставим?… — нерешительно спросила она, оглянувшись вокруг.

— Да, — ответила Лима. — У нас нет времени.

Она взяла девочку за руку и повела за собой.

— Нам нужно будет где-нибудь спрятаться до вечера. Пойдем, когда стемнеет, — говорила Лима, спускаясь по лестнице.

— Я знаю такое место, — тут же сказала Сая.

— Где?

— Тут недалеко, я всегда там пряталась, когда брат обижал меня, и никто не мог меня найти.

Лима подумала, что девочка сейчас снова расплачется, но та не собиралась.

— Показывай, — сказала Охотница.

И девочка с деловым видом пошла вперед, ведя ее за собой.

— Не спеши, ты просто говори, куда идти, и держись ближе ко мне. Поняла?

— Поняла, — энергично кивнула Сая.

Следуя указаниям девочки, они вышли из здания и забрались в какую-то приземистую постройку. Лима шла впереди, придерживая Саю, чтобы она не выбегала вперед, и внимательно осматривала местность.

В постройке оказался небольшой подвал, где они и укрылись. Охотница сначала сомневалась, но, когда Сая сказала, что из подвала есть еще один выход, согласилась.

Заперев за собой люк, они прошли вглубь. Сая достала из своего тайника осветительные шарики и, размяв их пальцами, прилепила к потолку. Лима попросила отвести ее к другому выходу и, когда убедилась, что он доступен и снаружи все чисто (он выходил на окруженный со всех сторон забором задний двор какого-то строения), решила остановиться недалеко от него.

Девушка присела к стене, прислонив рядом винтовку и меч. Сая устроилась возле, поджав ноги, обхватила своими ручками руку Охотницы и прижалась к ней щекой. В стоячем воздухе подвала Лима отчетливо почувствовала, что вся ее одежда и даже кожа пропахла дымом. Некоторое время они сидели молча, потом девочка негромко позвала:

— Лима.

— Да?

— Скажи, а ты научишь меня обращаться с оружием?

Охотница вздохнула и ответила:

— Научу. Но сперва тебе нужно немного вырасти и набраться сил.

— Я вырасту, — серьезно ответила девочка. — И буду сильной.

— Пока я могу учить тебя пользоваться ножом.

— Ой, здорово! — Она даже привстала и восторженным взглядом посмотрела на Лиму. — Я буду такой же, как ты?

Девушка подумала, что это сомнительная перспектива, но вслух сказала:

— Если будешь стараться. Только сначала нам нужно добраться до солдат. Отдыхай, скоро придется много идти.

— Хорошо, — сказала Сая и устроилась, положив голову Лиме на колени.

Через некоторое время она заснула, и Охотница покачала головой, удивляясь гибкости детской психики. Правда, во сне девочка стонала и вздрагивала, и тогда Лима обняла ее за плечи, убрала со лба прилипшие волосы и погладила по голове, успокаивая.

Сая проспала несколько часов, а Охотница сидела и размышляла о странностях судьбы, то и дело подбрасывающей различные сюрпризы. Она думала о Сэме. Ей казалось удивительным, что и в виртуальности, и в реальном мире его не было на планете. Только в первом случае он просто не вернулся, улетев на боте вместе с Королем Себастьяном и Асом, а сейчас… сейчас он же не знал, что она тут. Интересно, думал ли он о ней? Лима усмехнулась, вспомнив, как часто злилась на Сэма за то, что он не вернулся, и злилась на себя за то, что не могла перестать думать о нем… там, в виртуальности… На самом-то деле он вернулся.

Охотница беззвучно засмеялась, но потревоженная Сая завозилась, и Лима перестала. Потом девушка вспоминала Моргана и думала, что могло быть, если бы она не разрубила его тогда в «Свечке», как бы сейчас все обернулось? Была бы она сейчас на свободе или продолжала бродить по виртуальному Ассему? Хитросплетения нитей жизни были такими запутанными, и никогда нельзя угадать, чем обернется в будущем тот или иной поступок.

Когда осветительные шарики на потолке стали угасать, Лима поняла, что прошло несколько часов, и, посчитав, что уже можно идти, разбудила девочку.

Осторожно выглянув наружу и убедившись, что все спокойно, они выскользнули в темноту улиц. Смрад снова полез в ноздри, и от дыма защипало в горле.

Над городом висели тучи, казавшиеся еще более тяжелыми от сизой дымовой завесы, поднимавшейся с земли. Огонь пожаров подсвечивал их снизу желтоватым светом. Вдалеке раздавалась канонада: басовитые звуки выстрелов и уханье взрывов.

Охотница повела девочку за собой, обходя опасные на ее взгляд места и медленно продвигаясь к мосту. Проходя мимо груды мусора, в которую превратилось здание, когда на него рухнул сбитый ракетой корабль чужаков, Лима зачем-то сказала:

— Я была внутри, когда корабль чужаков упал сверху.

— Где? — не поняла Сая.

— В этом доме, — показала девушка.

Сая посмотрела, куда она показывала, и восторженно прошептала:

— Вот это да!

А Лима заулыбалась и повела ее дальше. Отчего-то ей было приятно искреннее восхищение этой маленькой девочки.

Путь через мост занял у них довольно много времени, но закончился без происшествий, и они благополучно перебрались на другой берег.

Охотница решила продвигаться тем же путем, которым добиралась сюда с пехотинцами.

Как, интересно, у них дела — у Дина и Пита? Получилось ли выбраться из города, смогли ли спасти людей и выжить сами?

Но мысли ее оборвал шепот девочки:

— Лима!

Она дернула Охотницу за руку. Но та уже и сама увидела.

Впереди них, прилепившись к стене, висел симбионт чужаков.

— Прыгун, — прошептала Сая.

Лима называла их просто «тварями» или «собаками», но можно и «прыгун».

Существо пошевелилось и снова замерло. Создавалось впечатление, что оно несло караул.

Охотница не удивилась бы, будь так на самом деле.

Она остановилась и, отодвигая девочку рукой, стала отходить назад. Вдруг сзади осыпались камни, и что-то тяжелое плюхнулось на землю. Лима резко обернулась, приготовив винтовку.

Еще один прыгун тряхнул головой, раскрыл пасть, словно зевал, высунул толстый липкий язык, потом втянул его и посмотрел на Охотницу с девочкой.

Лима оглянулась — первое существо спустилось со стены и стояло посередине дороги.

Девушка развернулась к нему, нащупала руку Саи, убрала плазморез за спину и приготовила меч.

— Не отставай, — сказала она девочке, не сводя глаз с прыгуна. — Бежим!

Она рванула вперед, потянув за собой Саю.

Тварь прыгнула на нее, но Лима взмахнула мечом, отшвырнув разрубленное существо в глубокую тень у соседнего здания.

Девушка оглянулась и увидела, что из дома высыпали чужаки и устремились за ними. Постепенно в их руках загорались оранжевые полосы клинков. До места, где дислоцировались пехотинцы, было еще далеко, и в этот раз Лиму тормозила девочка.

Сая не могла видеть в темноте так же хорошо, как она, и Охотница старалась обегать камни и ямы, но девочка все равно споткнулась. Лима успела подхватить ее, чтобы та не расшиблась, но при этом они потеряли время и преимущество в расстоянии. Чужаки нагоняли их.

Охотница поняла, что убежать они не смогут. Она метнулась к ближайшему проулку, отпустила Саю, развернулась и вскинула винтовку. Очередь разворотила грудь первому чужаку, разнесла голову второму; потом появились прыгуны. Лима расстреляла двух, отвела винтовку от языка третьего, убила его, но четвертый все же сумел выдернуть оружие из ее рук.

Лима выхватила меч и набросилась на чужаков. Под ее натиском противники сначала только защищались, но потом перешли в наступление, заставив Охотницу отступать.

Лима отбивалась изо всех сил. Светящиеся оранжевым клинки расчерчивали ночь огненными дугами. Случайно задеваемый ими мусор воспламенялся, и вокруг горело множество маленьких костров. Она успевала парировать удары, сыплющиеся на нее со всех сторон, отсекать липкие языки прыгунов, то и дело выстреливающие в их сторону, но вот для ответных атак возможностей у нее уже не оставалось.

От сталкивающихся клинков разлетались искры. Оружие Лимы было сработано добротно, раскаленные клинки противников оставляли на нем проплавленные засечки, но оно все еще оставалось пригодным для боя. Охотница постепенно отступала. Сая держалась в нескольких шагах позади нее: она подбирала с земли камни и швыряла в ползущих по стенам прыгунов. Поднимая камень, девочка случайно оглянулась и увидела, что к ним с другой стороны приближаются еще чужаки. Их самих скрывала темнота, но зато оружие четко выделялось светящимися полосами.

— Лима, они идут сзади! — закричала девочка. Охотница улучила возможность и, чуть обернувшись, бросила быстрый взгляд назад.

— Ищи, где укрыться! — приказала она, уходя от очередного удара.

Сая кивнула Лиме в спину и побежала по проулку, высматривая проход или пролом в стене. Ей не пришлось долго искать — недалеко от места, где сейчас сражалась Охотница, справа в стене здания зияла дыра. Сая не стала проверять — проем показался ей достаточно большим, чтобы пролезла Охотница.

— Лима! — позвала она и побежала к ней. — Там есть проход! Там…

— Прячься! — не оборачиваясь, крикнула Лима. Она парировала удар сбоку, потом еще один сверху, сделала выпад и отсекла одному из чужаков руку с оружием. Быстро приблизилась к покалеченному противнику и толкнула его обеими руками. Он полетел назад, сбив нескольких сородичей. Лима взмахнула мечом в сторону, разрубая сиганувшего на нее прыгуна, и побежала назад.

Догнала Саю, подхватила ее и помчалась по проулку навстречу новым врагам.

— Где? — спросила девушка.

— Там, — показала девочка пальцем.

Лима увидела проем. Сначала он показался ей широким, но приблизившись, она увидела, что с обеих сторон его ограничивают толстые прутья арматуры и ей не пробраться внутрь. Охотница пропихнула туда девочку и сказала ей:

— Отойди.

Она с размаху всадила свой клинок в прут, но на том осталась только глубокая зазубрина.

Лима в очередной раз пожалела, что нет ее старого копья, которое могло рубить такие прутья, как спички.

— Лима! — испуганно крикнула Сая.

Та сразу обернулась. Липкий язык прыгуна ударил в грудной доспех. Лиму бросило вперед, на острые клыки, но она успела выставить перед собой клинок. Острый металл пронзил прыгуна, пригвоздив его к стене. Лима остановилась в нескольких сантиметрах от клыков, упершись грудью в рукоять меча. Она огляделась по сторонам — чужаки были уже совсем рядом, а липкий язык не отпускал ее. Хотя прыгун и умирал, его мышцы все еще сохраняли свою чудовищную силу.

Лима уперлась в него руками, попыталась отклониться назад и освободить клинок. Но у нее не получилось. Тогда, стараясь не задеть липкий язык, Охотница взялась за рукоятку меча и резко подняла ее вверх, как будто включила рубильник. Лезвие разрезало плоть и с треском сломало панцирь прыгуна.

— Лима, скорее! — крикнула ей девочка. Охотница освободила оружие и быстрым взмахом отсекла присоску.

Но чужаки уже подоспели и сразу напали на девушку. Лима смогла обойти их и загородить проем, где спряталась Сая. Подступавшие с другой стороны враги включились в схватку через несколько секунд.

Лиму прижали к стене. Она не успевала отбивать и парировать все удары. Раскаленные лезвия несколько раз прижгли ей руки и пробили доспехи на груди и боках, оставив ожоги. Охотница только рычала, как зверь, и яростно отбивалась.

— Сая, уходи! — крикнула Лима, чувствуя, что девочка еще здесь и ждет ее. — Я не пролезу тут, пойду другим путем.

Один прыгун забрался на стену над ее головой и выпустил в Лиму язык. Ее спасло то, что в тот момент она уклонялась от удара и присоска чмокнула о камень у ног. Охотница не замечала опасности над головой, и следующий бросок прыгуна мог быть для нее смертельным.

Внезапно откуда-то сверху ударили лазерные лучи, сшибая прыгуна со стены. С громким криком в толпу чужаков, блеснув металлом, упала темная масса. И сразу послышались звуки схватки. Враги замерли от неожиданности, Лима воспользовалась этим и ринулась в атаку. Ее меч рубил и кромсал тела врагов, она не давала им опомниться и убивала одного за другим. Отсекала головы и конечности, разрубала на части и пронзала тела. Когда противник падал мертвым к ее ногам, она запрыгивала на него и набрасывалась на следующего. Раскаленное оружие чужаков еще какое-то время оставалось активным после их смерти, за исключением тех, что были отделены от остального тела. Оранжевые клинки прожигали тела, лежащие рядом, и воздух быстро наполнился сизым дымом, вонью горелой плоти и горячего металла.

Наконец Лима смогла оттеснить чужаков и пробиться к своему неожиданному помощнику. Это был киборг. Очень мощный и быстрый. У киборга было четыре руки, работающие с невероятной скоростью. Нижняя часть тела до пояса полностью механическая. На металлические бедра натянуты драные шорты. Импланты также блестели на груди, плечах и спине, обмотанных полосами тонкого пластика.

Киборг перемещался сильными упругими движениями, две руки были направлены вперед, а две другие назад, при этом правые его руки сжимали длинные виброножи, а левые лазерные разрядники. Он мог одновременно нападать и обороняться. Он бросался то в одну, то в другую сторону, поливал тех противников, от которых отдалялся, лучами из разрядника, а тех, к которым приближался, вспарывал гудящем лезвием. Лима решила не пробиваться к нему и убивала чужаков чуть в стороне от киборга. Завалив последнего своего врага, Охотница остановилась. Тяжело дыша, она посмотрела, как киборг добивает оставшихся чужаков. Девушка не стала вмешиваться и позволила ему заканчивать схватку.

Лима огляделась — больше никого не увидела, но расслабляться не собиралась. Неизвестный хотя и помог ей, но был киборгом, а значит, врагом.

Последнего противника киборг насадил на вибронож, перекинул через себя и эффектным ударом другого ножа рассек его тело надвое еще в воздухе.

Неожиданно Лима почувствовала сзади движение и резко обернулась, готовая встретить врага, но это была Сая. Девочка подбежала к ней и прижалась, обхватив руками.

— Я… я так испугалась. — Девчонка ревела. — Я думала, они убьют тебя.

Лима почему-то смутилась. Она поморщилась и хотела погладить Саю по голове, но рука была вся в крови, и Лима опустила ее.

— Нам надо уходить. Тебе не следовало вылезать. Девочка подняла заплаканное лицо:

— Но ты же там не пройдешь.

— Я попробую.

Они быстрым шагом направились к пролому, перешагивая через трупы чужаков. Лима снова попробовала разрубить прут, но с таким же успехом, как и в первый раз. Она взялась за него руками, уперлась в стену ногой и потянула. Металлический стержень выгнулся, но не сломался. Проход стал чуть шире, хотя Лима все равно не смогла бы в него пролезть.

Рядом послышались шаги, и раздался голос:

— Давай я.

Лима повернулась к киборгу, приготовила меч для атаки, а одной рукой отстранила Саю, спрятав за спиной.

Киборг стоял перед ней, улыбаясь, держа оружие в опущенных руках, все еще активированное.

— Чего скалишься, жестянка? — Лима настороженно смотрела на него.

Улыбка сразу сползла с лица киборга.

— Я, вообще-то, спас вас, можно быть и повежливее, — проворчал он.

— Я и так вежлива, — холодно ответила девушка.

— Слышишь, Жан? Нам не рады, — хмыкнул киборг.

— Слышу, — раздался другой голос из-за его спины. Лима напряглась — она не ожидала такого. Девушка чуть отклонилась в сторону.

Позади головы киборга появился затылок еще одной.

Он покивал:

— Да-да, нас двое.

Потом повернулся на сто восемьдесят градусов. Взору Лимы предстала почти точная копия первого киборга, точнее, его тела, только лицо было другим.

— Я — Жан, — представился второй киборг.

— А, да! Я — Жак, — сказал из-за его спины первый.

— Точнее, сейчас мы Жан-Жак, — поправился Жан.

— Угу, именно, — подтвердил Жак.

Лима невольно восхитилась увиденным, но не собиралась терять время.

— Нам надо туда пробраться, — сказала она, указав на пролом.

Киборг молча подошел, убрал оружие, взялся двумя пуками за один прут, двумя — за другой и напрягся.

С противным скрипом стержни разъехались в стороны, не намного, но достаточно.

Жан-Жак сделал шаг в сторону.

Лима отпихнула его плечом.

— Эй! — возмутился киборг.

Лима не ответила, пропустила вперед Саю и сама последовала за ней. Когда ей пришлось повернуться к киборгу спиной, волосы зашевелились у нее на затылке, но она пересилила себя и быстро забралась внутрь здания.

Жан-Жак тоже залез внутрь, с кряхтением вытянул арматуру на прежнее место, потом тяжело потопал за Лимой и девочкой. Свернув за угол, он встал как вкопанный — острие меча Лимы касалось его шеи.

— Чего тебе надо? Зачем ты помог мне? — спросила Охотница.

— Полегче, милашка! — сказал киборг сердито и хотел убрать лезвие от шеи, но девушка надавила еще сильнее, и из прокола на шее потекла кровь.

— Эй! Ты спятила, подруга?!

— Не дергайся! — сурово произнесла она. — Стой на месте и держи все руки на виду. Лезвие проткнет вас обоих, так что твой близнец пусть тоже не рыпается. Отвечай на вопросы.

— Жан, — подал сзади голос Жак. — А правда, зачем мы ей помогли? Пусть бы подыхала…

— Сам не знаю, Жак. А теперь даже жалею, что так поступили.

Лима молча ждала ответа.

— Ну что ты так на меня смотришь, — раздраженно ответил Жан. — Увидел, что ты в беде, и решил выручить… а-а-а… ты чего?!

Последние слова Жан прохрипел — Лима надавила на клинок.

— Ты думаешь, я поверю, что киборг рискнул жизнью ради обычного человека?

— А что… такого? — хрипел киборг. — Жак, скажи ей.

— Он прав, — быстро подтвердил второй киборг. — Мы сидели на крыше, когда услышали звуки драки внизу. Посмотрели и увидели, что на вас напали эти уроды. Сначала ты и сама неплохо справлялась, но," когда они прижали тебя, мы решили вмешаться.

— Что ты на крыше делал?

Лима сомневалась. Слова киборгов звучали правдиво, но она не могла, не могла заставить себя верить киборгу… хотя почему бы и нет? Ведь Моргану она поверила.

— Спать собирался, — ответил Жак. — Сейчас чем выше, тем безопаснее. Чужаки редко по верхам лазают.

— Вы из чьей банды?

— Да пока ни из чьей, мы только из ремонта. Собирался на днях наняться к кому-нибудь, говорят, Ахрават сейчас самый сильный, но платит вроде маловато. В общем, не решил еще. Может, в армию запишусь, слышал, у них условия неплохие и продвинуться можно.

— Какую армию? — подозрительно спросила Лима.

— Как какую? У нас только одна армия — Армия Освобождения. Ты что, только родилась? А! Я понял! Ты с клон-фермы сбежала. Основательно же тебе мозги прочистили. Ты себя-то помнишь? Как тебя звать-то?

— Закрой пасть! — прорычала Лима. Она ничего не понимала и от этого злилась.

— Жан, — сказал второй киборг, — по-моему, она совсем психованная.

— Со…гла…сен, — выдавил тот. — У…бери меч. Ты сей…час убьешь ме…ня.

Лима поняла, что непроизвольно давит на оружие. Она слегка ослабила нажим.

— Если ты уберешь свое жало от горла Жана, мы сможем нормально поговорить, а то я тоже себя отвратительно чувствую.

Лима задумалась. Она была в смятении: Морган сказал ей, что многое изменилось, но она не подозревала, что настолько. Она и представить себе не могла, что киборги будут помогать ей или служить в Армии Освобождения, с которой недавно так отчаянно сражались. Хотя эти твари всегда быстро отличали проигравшего от победителя и успевали принять нужную сторону. Так что вполне вероятно, что сейчас они воевали на стороне людей. К тому же чужаки не разбирались в местных делах и просто уничтожали всех подряд.

Лима подумала еще немного и приняла решение. Она сделала шаг назад, не убирая меча от шеи киборга, потом медленно опустила оружие, но следила за всеми его движениями.

Тот, вопреки ее ожиданиям, не стал хвататься за оружие, а, наморщившись, потер шею. Лима никак не могла привыкнуть к новой обстановке, некоторых обстоятельств просто не знала, и часто простые вещи выводили ее из равновесия. И ко всему прочему, удивительная для нее дружелюбность киборга просто-напросто раздражала.

— Ну, ты… — Жан обиженно вздохнул. — Никогда больше не буду никому помогать.

— Слушай, тебя по голове не били случайно? — спросил Жак из-за спины.

— Я тебя сейчас ударю по обеим, — огрызнулась она.

— Вот она — людская благодарность!

— Я таких, как ты, еще не видела, киборг, — намеренно грубо сказала она.

Но он не обратил на это внимания.

— Акира работал! — горделиво сказал Жак, воспринимая ее слова как комплимент и поворачиваясь к ней.

Жан только значимо покивал головой позади него.

— Эй, малявка! — Киборг посмотрел на девочку, которая выглядывала из-за Лимы. — Хочешь стать сильной и красивой? Мы можем договориться с мастером, у нас теперь скидка есть.

— Нет! Ты страшный!

— Ха! — Жан-Жак хмыкнул. — Ошибаешься!

— Это ты ошибаешься! Я буду как Лима! — Девочка чуть вышла вперед, по-детски забыв свой недавний страх. — Она красивая и сильная, хотя у нее нет ни одного имплантата!

Жан-Жак нахмурился. Зажужжали, раскручиваясь, крепления. Киборги разлепились, снова превратившись в Жана и Жака. С серьезными лицами они стали ходить вокруг Лимы и разглядывать ее.

Потом оба остановились перед девочкой и посмотрели на нее сверху вниз.

— Ты серьезно? — спросил Жак.

Девчонка кивнула. Взгляды киборгов снова переместились на Охотницу.

— Трудно поверить… — начал Жан.

— …что ты еще жива! — закончил Жак.

Лиме надоел этот цирк. Хотя киборги и помогли ей, она не собиралась заводить с ними дружбу.

— Осади, половинчатый! Жан нахмурился:

— В чем у тебя проблема? Мы тебя обидели чем-то? Ну, тогда могла бы умирать там, — киборг махнул рукой.

— Да ладно тебе, Жан, — напарник хлопнул его по плечу. — Пошла она! Корчит из себя незнамо кого. Пускай идут, куда хотят.

— Ну и топайте, — сказала девчонка. Жан скривил ей морду.

— Лима и без вас бы справилась, — продолжала Сая.

— Да, конечно. Мы и не сомневались. — Жан уже собирался отвернуться. — Особенно когда прыгун ее на присоску посадил бы.

— Угу, прямо за маковку, — поддержал Жак.

— А вот и не посадил! Лима всех бы их победила!

— Сая! — девушка попыталась остановить ее.

— Мы видели, как бы она их победила!

— Да, а если хочешь знать, Лима — Охотница!

— Кто?! — спросили киборги в два голоса.

— Охотница!

— Сая!

Жан и Жак оторопело смотрели на Лиму. Жан непроизвольно потер рукой рану на шее, представив, кто только что держал меч у его горла.

— А я еще подумал, что имя такое же… — произнес Жак после минутного молчания. — Только я думал, Охотница с копьем должна быть.

— Ага, — подтвердил другой киборг.

— Она и мечом вам покажет, — сказала Сая, правда, уже не так смело, а скорее нерешительно.

— Слышь, сестренка… — Жан примирительно поднял руки.

— …ты на нас не обижайся, — продолжил Жак.

— Мы не со зла.

Слышать извинения киборгов для Лимы было дико. И в общем-то, они были ей безразличны.

— Завязывай распинаться, — сказала она. — Надо дальше идти. Пойдешь первым, и я тебе не «сестренка».

— Ладно, подруга, как скажешь! — сказали киборги в два голоса. — Другой путь поищем или как пришли?

— Лучше другой. Осмотритесь тут быстренько.

— Ага, сейчас сделаем.

Киборги разошлись в разные стороны осматривать подсобку, в которой они оказались.

Охотница присела рядом с девочкой.

— Ты в порядке? Не ранена? — Она стерла с ее щеки прилипшую грязь и отряхнула волосы.

— В порядке, — ответила Сая, преданно глядя на девушку.

— Эй, девчонки, я тут, кажется, выход нашел, — крикнул один из киборгов.

Второй бегом пронесся к нему из другого конца помещения.

— Везет тебе! А я ничего не нашел — лестницы завалены, — с завистью сказал он.

— Лима! — крикнули они уже вдвоем. — Идите сюда!

— Вот недоумки, — пробормотала она.

— Они смешные, — сказала Сая.

— Думаешь?

Девочка заулыбалась и кивнула:

— Мне почему-то так не кажется. Она поднялась и пошла к киборгам.

— Вот смотри, — показал Жан на потолок. Там зияла большая дыра. — Жак сейчас подсадит меня, а потом мы вас вытащим.

— Залезай, — велела Охотница.

Жан кивнул — она отличала его по порезу на шее, оставленному ее мечом, — Жак подставил руки и подбросил напарника. Тот ухватился за края и одним плавным движением оказался наверху.

— Все чисто, — сказал он через некоторое время, свесившись вниз. — Давайте, кто следующий?

Киборг вытянул руку.

Лима коротко разбежалась и подпрыгнула. Жак поймал ее за руку и втащил к себе.

Охотница сразу же высвободилась из его хватки и осторожно отошла в сторону, а киборг снова свесился в дыру.

Снизу Жан подбросил Саю и, когда настал его черед, подпрыгнул сам.

Девушка уже успела немного осмотреться.

Они оказались на втором этаже какого-то склада.

Вдоль стен по всему помещению стояли стеллажи. Некоторые были повалены, другие разбиты, и все, конечно же, пустые.

— Сая, не споткнись, — предупредила Лима шепотом. Она кивнула киборгам, отправляя их вперед. Они рванули наперегонки, на удивление бесшумно перепрыгивая через мусор. Потом махнули руками, подзывая к себе.

Охотница пошла к ним, обходя торчащие обломки и ведя за собой Саю.

— Все спокойно, — доложил Жак.

— Мы куда хоть топаем-то? — поинтересовался другой киборг.

— Знаешь, где раньше городской информаторий был?

— Да, — кивнули напарники.

— Пока туда.

— Понял. Значит, мы первыми, вы за нами.

— Только не торопитесь, не у всех импланты есть.

— Ага, ладно.

Киборги побежали по коридору, вжимаясь в стены. Даже когда они держались раздельно, действия напарников казались удивительно слаженными. Выверенные движения, синхронные перебежки, грамотное прикрытие и точно рассчитанное время всех перемещений вызывали у Охотницы непроизвольное восхищение.

Таким порядком они без происшествий добрались до улицы, где засел сержант Шепард со своими людьми. Пробираясь внутри зданий, они двигались вдоль улицы по направлению к пехотинцам.

Внезапно киборги затаились и один из них выставил руку назад в предостерегающем жесте.

Лима сразу остановилась и заставила Саю спрятаться за большой обломок, а сама, пригибаясь, добежала до напарников.

— Что случилось?

— Прыгун.

Жак взглядом указал вперед. Тот сидел в углу, темным пятном выделяясь на фоне серых стен.

— Шлепнем?

— Нет, привлечем внимание, — прошептала Охотница. — Давай по улице. Нас там встретить должны. Так что во все подряд не палите.

— Кто?

— Вы же хотели в армию вступить? Вот тебе и представится такая возможность.

— Чего? — не поняли киборги.

— Через два дома впереди по обеим сторонам улицы засели пехотинцы. Вот к ним и идем.

— А раньше…

— …нельзя было сказать?

— Заткнитесь и топайте! — огрызнулась Лима. — Или проваливайте.

Напарники обиженно замолчали. Охотница вернулась к девочке:

— Сая, сейчас нам придется пробежаться, и, что бы ни случилось, не останавливайся. Поняла?

Та молча кивнула.

— Хорошо, — негромко сказала Лима, — пошли.

— Подождите! Мы с вами! — Киборги были уже рядом. Черная тень мелькнула на потолке за спинами Жана и Жака.

— Прыгун! Сзади! — крикнула Лима, дальше скрываться уже не было смысла.

Напарники развернулись и выстрелили почти одновременно.

Тварь свалилась с потолка дымящейся тушей. Из дверного проема впереди появились чужаки.

— Лима, бегите! — крикнули киборги. Они прижались друг к другу спинами, вытянув руки с разрядниками в сторону врагов, поливая их огненными лучами и одновременно с этим активируя свой боевой режим, когда они действовали одним целым. Через несколько секунд они уже были Жан-Жаком и набросились на пришельцев. Их руки мелькали с невероятной быстротой, кромсая врагов виброножами и расстреливая лазерами. Лима схватила Саю за руку и побежала.

Выскочив из здания, она понеслась туда, где должны были находиться пехотинцы. Вся улица была усыпана трупами чужаков и их симбионтов. Черными кляксами на фоне блекло-серых развалин валялись четыре обгоревших остова транспортов чужаков.

Стрельба в доме, где остался Жан-Жак, прекратилась. Потом послышался шум гравия и топот быстро приближающихся шагов.

Когда они слышались уже совсем рядом, Охотница развернулась, рывком затащив девочку за спину. И едва не снесла Жану голову ударом меча.

— Успокойся, волчица…

— …никто не тронет твоего детеныша, — оскалились киборги.

Они уже были по отдельности.

— Справились?

— Плевое дело, — усмехнулся Жан.

— Их было не больше десятка, — лениво поддержал его Жак.

— Хвастуны, — улыбнулась киборгам девочка, выглядывая из-за Лимы.

— Конечно, хвастуны…

— …потому что можем себе это позволить! Сая показала им язык.

Охотница заметила, что у киборгов весьма потрепанный вид. И, судя по жженой ране на плече одного и проплавленному шраму на бедренных имплантах другого, схватка прошла не так легко, как они хотели показать.

— Ну что, мы пришли? — Жан стал оглядываться. — Не слабо твои вояки нарубили!

— Где они сами-то? — Жак посмотрел на высящиеся вокруг строения.

Лима тоже огляделась. Те здания, которые занимали пехотинцы, покрывали дыры, словно гигантский червь прокладывал свой путь, выгрызая проходы в стенах, перекрытиях и лестницах.

И похоже, внутри уже никого не было.

— Они в этом решете прятались? — Жан с сомнением посмотрел на остовы строений.

Он достал пищевой брикет, распечатал и стал жевать.

— Ничего лучше они не нашли? — поддержал напарник и тоже вытащил из кармана брикет.

Лима выхватила еду у него, оставив киборга с открытым ртом, и отдала девочке. Жан спокойно отломил половину от своего брикета, похлопал Жака по плечу и протянул кусок, продолжая жевать.

— Когда я оставляла их прошлой ночью, здания выглядели вполне прилично, — сказала Охотница.

— Значит, чужаки поработали.

— Значит.

Они отошли в сторону, чтобы не маячить посреди улицы, и расположились за перевернутым гравимобилем, где их никто не мог увидеть.

Киборги и девочка увлеченно жевали брикеты, а Лима задумалась.

Она не знала, дождались ли пехотинцы подкреплений или просто отступили, не выдержав натиска противника. Далеко они сейчас или прячутся где-то рядом. Охотница прислушалась, но звуки стрельбы раздавались издалека. Даже если предположить, что солдаты заняли позиции где-то поблизости, то в любом случае она не знала, где их искать. А таскать с собой по развалинам в городе кишащем чужаками, маленькую девочку, пусть даже в сопровождении мощного киборга, ей не очень хотелось. На ум приходило только одно.

— Вы знаете, где торговая площадь?

— Жнаю, — ответили оба киборга с набитыми ртами. — Тут недалеко.

— Сейчас пойдем туда.

— Ночью базар не работает, — любезно сообщил Жан.

— Жри и не умничай, — осадила Лима, ей было не до шуток.

Сая протянула ей брикет.

— Наелась?

— Да.

Девушка разломила брикет на две части, одну сунула в карман, от второй откусила… Только когда питательная, чуть сладковатая масса оказалась во рту, Лима поняла, как голодна. И эта простая еда показалась ей необычайно вкусной.

— Эх, — протянул Жак, отряхивая руки и вытирая губы тыльной стороной ладони. — Вот из таких маленьких приятностей и должна состоять жизнь.

— Ага, — согласился второй киборг, — а вот если бы мы вчера пошли к Ахравату, то плелись бы сейчас, наверное, в сторону Старгарда.

— Почему? — нахмурившись, спросила Охотница.

— Нам кореш предлагал к нему пойти работать. Вчера как раз. Говорил, что Ахравату нужны бойцы. Рассказывал, что у него полно имплантов и оружия, якобы тот нашел тайники Моргана и теперь собирал себе армию. А сегодня ночью они должны были свалить из города. Правда, кореш не уточнял, куда именно, но мы думаем, в Старгард, куда же еще?

— Что?! — встревоженно спросила Лима.

— А чего? Хороший ход. Отсидеться подальше от всей этой пальбы, а потом вернуться со свежими силами, и город твой!

— Ты сказал, они должны сегодня ночью уйти?

— Да, сейчас как раз, наверное, выходят. Ахрават жадный, он гонял своих людей, чтобы они доставляли для него добро из моргановских схронов. Ничего не хотел оставлять, опасался, что город разрушат и ему мало достанется. А так бы давно уже свалил.

У Лимы внутри все сжалось. Если Ахрават сейчас уйдет, то найти его будет очень трудно. А потом, когда он вернется в Ассем со своей новой армией, то станет практически недосягаем. Ко всему прочему, еще неизвестно, кто победит в нынешней войне. Если гарнизон не выстоит, то вторая часть вещи будет потеряна навсегда. Этого нельзя допустить!

Киборги заметили волнение девушки.

— Что случилось?

— Где его берлога?

— Ахравата?

— Да!

— Спортивный комплекс с аквапарком, в следующем квартале двухэтажный дом. Отдельно стоит, не спутаешь, перед ним еще клумба разбита.

Охотница опустилась рядом с девочкой, взяла ее ладошки в свои.

— Сая, послушай меня, — сказала она, глядя девочке в глаза. — У меня появилось сейчас одно очень важное дело. Оно настолько серьезное, что от того, сделаю я его или нет, зависят жизни многих и многих людей.

Лима видела, как Сая часто заморгала, у нее задрожали губы, но девочка ничего не сказала.

Охотница не умела говорить с детьми, тем более не знала, какие слова подобрать, когда собираешься бросить ребенка с едва знакомым киборгом посреди воюющего города на улице, усыпанной трупами пришельцев.

— Это очень важно для меня, для тебя, и для Жан — Жака тоже. Тебе же нравится Жан-Жак? Ты говорила — они смешные. Поэтому мне надо уйти, и я не могу взять тебя с собой.

Из глаз девочки текли слезы. Лима погладила ее по волосам, вытерла кончиками пальцев слезы на щечках.

Сая бросилась Охотнице на шею и крепко обняла.

— Ты только не умирай, пожалуйста, — еле слышно сказала она.

— Я не умру и скоро вернусь, обещаю, — ответила Лима.

Снова посмотрела девочке в глаза, улыбнулась и повторила:

— Обещаю.

Охотница поднялась и повернулась к киборгам. Пока она говорила с девочкой, напарники стояли рядом и не вмешивались.

— Пойдете к торговой площади, — сказала девушка. — Найдешь крайнюю лавку по южной стороне площади. Там живут Ас и Нати, это мои друзья.

Киборги кивали, внимательно слушая.

— Если они будут там, скажешь, что это я тебя послала, — продолжала Лима. — В качестве доказательства расскажешь, что когда мы с Сэмом и Асом в последний раз уходили из лавки старьевщика, то воспользовались лазом в задней комнате, который был спрятан под комодом.

Она вспоминала еще детали, которые могли убедить Аса и Нати, что киборг и девочка пришли от нее.

— У старика был дробовик, Себастьян вез нас по своим тоннелям на гравициклах, и так мы добрались до моста, — перечисляла она.

— Себастьян — это король стунеров? — спросил Жак.

— Не перебивай! рявкнула Охотница. — Да, Себастьян — король стунеров. Запоминай то, что я тебе говорю, потому что Сая теперь будет с тобой и тебе придется заботиться о ней. И если с девочкой хоть что-нибудь случится, ты пожалеешь, что вообще родился на свет. Понял меня?!

— Понял, — сказал Жан.

— Понял, — повторил Жак.

Они сказали это раздельно, желая подчеркнуть, что восприняли все серьезно.

— После того как передашь ее Асу и убедишься, что все в порядке и им ничто не угрожает, можешь быть свободен. Но до того момента считай, что ты работаешь на меня и твоя задача охранять Саю. Если там никого не будет, останешься в лавке, забаррикадируешься и будешь ждать меня.

— К Ахравату пойдешь?

Лима не ответила, но киборги и так это понимали.

— Разрядник возьмешь?

— Нет. Вам нужнее. Я и так справлюсь.

— У него сильные ребята.

— Справлюсь, — сухо повторила она, отдала Жаку остатки своего брикета и тот, который отложила в карман.

Потом подмигнула девочке и побежала, почти сразу скрывшись в развалинах.

Киборги и девочка проводили ее взглядами.

— Ты не переживай, она вернется, — поддержал девочку Жак.

— Я знаю. Она мне обещала, — негромко сказала она.

Потом Жан спросил:

— Ты правда считаешь нас смешными?

— Да, — ответила Сая без улыбки, все еще глядя вслед Лиме.

— А ты умеешь играть в «камень, ножницы, бумага»?

— Нет.

— Пошли, по дороге научу.

* * *

Бывший спортивный комплекс — огромное сооружение, почти полностью занимавшее целый квартал. Главной его достопримечательностью был гигантский аквапарк. Когда-то покрытое крышей, сейчас — оголенное. Водные аттракционы высились над комплексом сложным клубком металлопластиковых конструкций, поврежденных взрывами, огнестрельным оружием и обломками рухнувшей крыши, но даже в таком виде поражавших своей массивностью и полетом фантазии инженеров.

Лима пробиралась мимо развалин, рассматривая этот образчик архитектуры лишь как источник возможной опасности — места, где могли устроить засаду.

Охотница внимательно осматривала окна и трещины в стенах, частенько поглядывая наверх, на крыши. Она перемещалась подобно неслышному призраку, от тени к тени. Когда спорткомплекс остался позади, девушка услышала голоса из дома справа. Лима бросилась в тень и затаилась, прижавшись к стене.

Неизвестные прошли прямо рядом с ней. Девушка приподнялась на цыпочки и заглянула в окно. Двое киборгов топали в том же направлении, что и она. Один нес на плече большой пластиковый мешок, другой был увешан оружием — штук пять лазерных разрядников, связка магазинов и тубус ракетницы.

— На кой хрен Ахравату сдалось все это барахло? — недовольно ворчал киборг с мешком. — Оружие еще понятно, а это ему сейчас зачем?

Он тряхнул мешком. Внутри глухо звякнули железки.

— Значит, надо, — ответил второй. — Тебе плохо живется? Сейчас свалим отсюда, отсидимся, а потом вернемся. И жизнь будет шикарная!

— Будет, — проворчал первый киборг. — Ты так в этом уверен?

— Слушай, хватит ныть, достал уже!

Киборги скрылись из поля зрения Лимы, но она еще слышала их голоса.

Охотница решила пойти за ними следом и уже взобралась на подоконник, как услышала, что кто-то бежит.

Она быстро спрыгнула назад, и почти сразу мимо пробежал еще один киборг, маленького роста, с механическими руками и ногами, также увешанный разрядниками.

— Эй! — крикнул он. — Меня подождите! Охотница услышала, как дружки зарычали на коротышку.

Она забралась в дом и неслышно пошла следом за ними.

Минут через двадцать блуждания по развалинам киборги вылезли в окно, перешли дорогу и поплелись к берлоге своего предводителя. Лима осталась в здании и стояла возле окна, провожая взглядом посверкивающую имплантами троицу. Она сначала собиралась напасть на них в развалинах, но потом передумала — шум мог привлечь ненужное внимание и спугнуть Ахравата.

Его двухэтажный особняк красовался метрах в пятидесяти. Он на удивление хорошо сохранился. Создавалось впечатление, что все беды и несчастья, обрушившиеся на планету и этот город, обошли его стороной. Фасад как будто недавно обновлен; в окнах без решеток тонированные стекла; колонны у входа отделаны блестящим даже ночью мрамором; на небольшой площадке перед зданием разбита клумба, правда без цветов, но зелень травы, чередующаяся с пучками бледного мха, тоже симпатично выглядела.

Охотница не удержалась и фыркнула. Подобное пижонство свойственно киборгам, особенно тем, кто добился какой-никакой власти. Лучше бы посты охраны выставил.

Она подождала, пока киборги скроются внутри, высунулась, огляделась и выпрыгнула наружу. Пригнувшись, побежала вперед, перепрыгнула через клумбу, обнажила меч и, перемахнув ступени, пронеслась к входу.

Внешняя красота особняка оказалась показушной — краем глаза Лима заметила тонкое мерцание голографической завесы, поднимавшейся от фундамента.

Дверь влетела внутрь от удара ноги. Три киборга еще стояли в коридоре. Они обернулись с удивленными лицами, оборвав разговор на полуслове.

Удар меча разрубил первому из них грудь, и тот повалился на пол, рассыпав разрядники. Коротышку Лима полоснула по горлу и отправила ударом ноги в сторону. Третий киборг оказался расторопнее других и, швырнув в Охотницу мешком, бросился бежать, заорав во все горло:

— Нападение! На нас напали!

Он быстро преодолел коридор, и метательный нож, который Охотница вытащила из-за пояса коротышки и бросила вслед удиравшему, попал в стену, выбив кусок пластика.

У Лимы мелькнула мысль подобрать один из разрядников, но проверять, исправны ли они, времени не будет.

Она побежала следом за киборгом.

Тот уже мчался по лестнице, ведущей на второй этаж. Девушка на ходу подняла отскочивший от стены нож и, увидев, что уже не догонит киборга, снова метнула его.

Тяжелое лезвие вошло между лопаток, и киборг, сбившись с шага, налетел на стену, медленно сполз на ступеньки и остался лежать.

Сзади Лимы открылась дверь. Охотница с разворота ударила по ней ногой. Створка врезала по вышедшему киборгу, заставив его отшатнуться. Девушка сразу подскочила и вонзила меч ему в бок. Он вскрикнул и схватился за лезвие рукой. Лима не смогла сразу высвободить оружие для повторного удара. Отпустив рукоятку, она двинула раненому ногой по голове, отбросив к стене. Почувствовав за спиной движение, Охотница метнулась в сторону. Несколько лучей прошили стену рядом с киборгом, в боку которого торчал меч. Он не обратил на них внимания, с гримасой боли вытаскивая лезвие из своего тела.

Девушка снова молнией бросилась к нему, схватила за руку, заломила за спину и повернулась так, чтобы киборг прикрывал ее, как щитом. Один луч попал в пол под ногами, и на этом стрельба прекратилась. Лима схватила своего пленника за шунты, вживленные в голову, и потянула назад, заставив его снова вскрикнуть.

— Пусти, сука, — провыл он.

Меч все еще торчал у него в боку. Лима посмотрела из-за плеча киборга наверх.

На лестнице засели двое, их лазерные разрядники были направлены в ее сторону.

Нажимая киборгу на руку, она заставила его двигаться к лестнице.

— Стой на месте! — Киборги наверху провожали их стволами.

Она продолжала идти, толкая перед собой раненого.

— Ты кто такая? — пытался говорить он. — Ты знаешь, на кого напала?!

Киборг хрипел и непроизвольно стонал от боли.

— Ты, тварь! Ты мне легкое пробила.

Лима не собиралась отвечать, они уже поднялись на один пролет, и киборги наверху напряглись.

— Э, вы чего надумали? — заметив их реакцию, возмутился раненый. — Не вздумайте стрелять, я вас потом на ремни порежу!

Он попытался упереться ногами в ступени, но девушка натянула шунты и вывернула ему руку так, что затрещали кости. Пленный взвыл.

— Эй, я не знаю, кто ты такая, но давай договоримся, — предложил он, снова переставляя ноги по ступенькам.

Киборги с разрядниками отступили назад. И вскоре Лима уже была на втором этаже.

— Да кто ты такая, Зодчий тебя забери! — не выдержал один из киборгов.

— Я — Охотница, — проговорила она громким шепотом, так, чтобы услышали все киборги.

— Чего тебе нужно?!

— Мне нужен Ахрават.

— Тогда чего ты за нами идешь? Он там внизу остался!

Лима оглянулась, и тут киборги начали стрелять.

— Нет! — вскрикнул раненый киборг, когда лучи вонзились в его тело.

Лима почувствовала, как он начал оседать. Протянув руку, схватилась за рукоятку меча, дернула ее на себя, вырывая клинок из тела киборга и одновременно отталкивая его.

На подгибающихся ногах он сделал несколько шагов и налетел на одного из стрелявших, повиснув на нем. Охотница ринулась вперед, ударила мечом по разряднику второго киборга, подкидывая ствол вверх. Лучи ударили в потолок, обсыпав все вокруг каменной крошкой. Следующим ударом Лима проткнула противнику гортань, лезвие вышло из затылка, и выпученные глаза киборга остекленели.

Охотница, оставив клинок в теле киборга, сразу повернулась к оставшемуся врагу, ногой отбила в сторону разрядник, который тот уже навел на нее, одним движением опустила ногу, сместила центр тяжести нанесла удар голенью другой ноги по голове. На латах остались кровавые следы, а киборг рухнул как подкошенный.

Она склонилась над ним, положила одну ладонь на подбородок, другую на затылок и свернула шею. Потом распрямилась и посмотрела на дверь впереди. В отличие от всех остальных, она была в хорошем, почти отличном состоянии. Ни одного следа от лезвий метательных ножей, ни одного ожога от лазера.

«Пижон!»

Охотница улыбнулась, наклонилась и выдернула свой меч.

Она подняла труп одного из киборгов, который показался ей легче остальных, закинула его на плечо, разбежалась и с криком швырнула на дверь.

Створки разлетелись в стороны, одна сорвалась с верхней петли и, накренившись, повисла на нижней.

Вопреки ожиданиям, никто не начал стрелять и не напал на нее.

Лима заглянула в комнату и увидела Ахравата.

Ей нужна была передышка, и то, что он не напал сразу, как только она вошла, было ей на руку.

— Я ждал тебя, Охотница, — сказал Ахрават.

— Значит, можно ожидать от тебя сюрпризов? — ответила ему вопросом Лима.

Она прошла в помещение, обставленное под старинный кабинет.

«Что за патологическая тяга к показухе у этих главарей», — подумала она, заняв позицию сбоку от киборга и приготовившись к любым ловушкам.

Стол, за которым он сидел, был из настоящего дерева, стул с высокой прямой спинкой и с подушками, обтянутыми зеленым сукном. На углу стола, рядом со стопкой молекулярных накопителей, лежали книги, Лима непроизвольно пробежалась по ним взглядом, но тут же перевела его на Ахравата. С ним нужно было держать ухо востро.

— Знаешь, — сказал он, — однажды мне пришлось в одиночку безоружному драться против четверых противников, и мне не было страшно. Я мог позволить себе ослушаться Моргана, когда он был на вершине своей славы. Я почти на равных разговаривал с Зодчими, и эти твари не пугали меня, а один раз я видел Хозяина… И я не боялся, мне было интересно. Но ты…

Киборг напряженно сглотнул и продолжил:

— Тебя я всегда боялся. Раньше, когда о тебе только начали складывать легенды, я все время ждал, что вот сейчас ты появишься из темного проулка и обрушишься на меня со всей своей яростью или неизвестно откуда метнешь свое знаменитое копье, и оно пригвоздит меня, как насекомое к стене. Как бы это глупо ни было, но я боялся быть киборгом, ведь ты так нас ненавидела.

— Да я и сейчас вас… — она цыкнула и с брезгливым видом покачала головой, -…не очень.

— Когда несколько дней назад я узнал, что Морган умер, а ты сбежала из мастерских, то ждал тебя. Я вспомнил свой страх, и, как оказывается, не напрасно. Ты здесь и хочешь убить меня.

— Если будешь послушным мальчиком и выполнишь все, что я тебе скажу, то, так и быть, я просто тебя отшлепаю.

Лиме надоели «проникновенные» речи киборга. Она уже восстановила силы, и пора было заканчивать это представление. Охотница сделала шаг к нему, но тот сразу вскочил, с грохотом отодвинув стул и едва не опрокинув его. Отступил назад и вытянул руку с зажатым в ней приборчиком.

— Не подходи ко мне, — спокойно сказал Ахрават.

— А то что? — Лима крутанула клинком — лезвие со свистом рассекло воздух.

Лицо киборга покрыла испарина, страх читался в его взгляде.

— Я убью Следопыта.

— Сколько угодно. Можешь перебить хоть всех следопытов, а заодно и всех ищеек в городе, думаешь, мне не плевать?

Охотница снова шагнула к нему.

В первую секунду Ахрават даже запаниковал: его расчет оказался неверным — и стал оглядываться в поисках пути к отступлению.

— Не так быстро, — нахмурилась Лима. — Я еще не узнала, что хотела.

Киборг не верил ей. Он был уверен, что она блефовала. Не может быть, чтобы ей был безразличен Следопыт!

— Хочешь сказать, что тебе будет все равно, убью ли я твоего дружка Аса или нет?

— Где ты его, интересно, найдешь? — улыбнулась девушка.

Ахрават остановился, и губы его растянулись в усмешке.

— Я совсем забыл, что тебя не было с нами последние три года. Следопыт — это и есть Ас. И сейчас он лежит на формовочном станке, в моей мастерской, и если я уберу палец вот с этой сенсорной пластинки, -киборг чуть сдвинул большой палец на серой коробочке дистанционного управления, показывая Лиме край блестящего квадратика, — то запустится пресс. Сорок тонн будут давить на твоего дружка, пытаясь в течение пятнадцати минут придать ему совершенно плоскую форму, чтобы ты потом могла скатать его в рулон и отнести к его клонированной сучке. А та смогла бы повесить его на стену вместо гобелена.

Киборг злорадно заулыбался, когда Лима остановилась.

— Отпусти его, — холодно сказала она. Ахрават оскалился еще шире:

— Нет я не отпущу его просто так.

— Что тебе нужно?

— Я предлагаю обмен.

— Мою жизнь за его? — Охотница фыркнула. — Не пойдет.

— Не нужна мне твоя жизнь. Мне нужна МОЯ жизнь.

Лима посмотрела на него исподлобья. У нее уже чесались руки. Жалко, что нельзя было свернуть шею этому ублюдку прямо сейчас.

— Тебе придется постараться, чтобы получить то, что ты просишь, — сказала она.

— У меня есть, что тебе предложить, Охотница. Даже больше, чем ты можешь представить.

— Ты сейчас же отпустишь Аса, иначе я выйду отсюда через полминуты, и в руке у меня будет твоя голова.

— Ты же знаешь, что я не могу этого сделать, по крайней мере сейчас.

Лима стиснула зубы и медленно пошла на него. Киборг выставил вперед кулак с зажатым пультом и попятился.

— Ас будет ужасно мучиться, поверь мне, — проговорил он, и на лице уже не было улыбки. — Я отпущу его потом, обещаю! Я знаю, зачем ты пришла. За второй половиной артефакта! Так ведь? Я отдам ее тебе! Если ты убьешь меня, то никогда не сможешь ее найти! Никогда! Я позаботился об этом! А так я отдам ее тебе, добровольно! Забирай!

Ахрават дважды щелкнул пальцами свободной руки.

Лима напряглась, приготовившись к тому, что он активировал ловушку, но увидела, что стена слева от нее стала прозрачной. В небольшой нише лежал куб, один в один похожий на тот, что три года назад нашла она.

— Ты считаешь, что я никогда не обнаружила бы этот тайник?

— Никогда, — уверенно сказал киборг. — Потому что если бы я не снял с него маскировку, то сработал бы таймер и ниша заполнилась сверхпрочным, мгновенно затвердевающим составом. Ты могла бы взорвать это здание в поисках тайника, но уверен, что серый кусок «бетона» вряд ли привлек бы твое внимание. К тому же состав непроницаем для любого излучения.

Лима кивнула, соглашаясь, и сказала:

— Теперь отпусти Аса.

— Я отпущу его, но у этого тоже есть своя цена.

— Немедленно! — процедила Охотница.

— Ты кое-что сделаешь для меня! — продолжал Ахрават.

Лима даже растерялась от неожиданности, а потом засмеялась:

— Неужели ты говоришь о том, о чем я подумала?

— Скорее всего, мы думаем о разном, — передразнил ее киборг. Он уже чувствовал себя немного увереннее, чем в начале разговора. — Я хочу знать, кто ты такая!

— Мне жаль тебя разочаровывать, но я и сама этого не знаю.

— Это мое условие, — настаивал Ахрават. — Я хочу знать, кого или чего я боялся столько времени. По-моему, это не такая уж и высокая плата за жизнь того, кто тебе дорог. Если хочешь, чтобы я отпустил Аса, ты позволишь мне провести обследование. Мой медсканер уже готов и ждет тебя.

— Сначала я хочу увидеть Аса.

— Само собой! Он в лаборатории, там же, где находится и медсканер.

— Достань вещь, — приказала девушка.

— Хорошо, — ответил он. — Там нет ловушек.

— Делай это медленно.

Ахрават вытащил артефакт из ниши и протянул Лиме.

— Положи на стол, — велела она и отошла назад, пропуская его.

Киборг исполнил указание, а потом сам подошел к ней. Охотница проследила взглядом за его рукой с пультом, потом посмотрела в глаза.

Ахрават выдержал ее взгляд и сказал:

— Думаю, моя жалкая жизнь стоила артефакта. Ты получила его. Теперь очередь второй части сделки. Иди за мной.

Он отвел глаза и прошел мимо девушки. Она вынуждена была идти за ним.

Когда они вышли в коридор, киборг не смог сдержать восторженного возгласа.

— Потрясающе! — восхищался он, перешагивая через трупы. — А ведь они были моими лучшими людьми.

— Вы, киборги, давно забыли, что значит быть людьми. Ваша неуемная жажда модифицировать свои тела превратила вас в полуметаллические ничтожества. Вы готовы поступиться всем, лишь бы прирастить себе новую железку. Импланты стали для вас наркотиком, ради которого вы предаете, убиваете, продаете свои души.

Лима с ненавистью смотрела киборгу в затылок, украшенный десятком косых металлических полосок, вживленных в кожу и соединенных между собой контактами. И ей дико захотелось раскроить этот череп. Врубить уже затупившееся лезвие меча с такой силой, чтобы достать до этих самых полосок.

Словно почувствовав ее ненависть, киборг испуганно обернулся и оступился.

Девушка схватила его за руку.

— Не вздумай отпустить, — проговорила она. — Помни, что в этой руке в первую очередь твоя жизнь, киборг.

— Не отпущу, — негромко ответил Ахрават, высвободившись из ее хватки.

Они снова пошли по коридору. Уже ближе к лестнице киборг подошел к стене, всунул в четыре отверстия пальцы левой руки и нажал скрытые клавиши. Механизм замка сработал, и часть стены ушла в сторону, открыв проход. Они двигались по узкому коридору, потом свернули направо и стали спускаться вниз. Тускло освещенная лестница вилась вдоль широкой колонны и заканчивалась небольшим, заставленным ящиками, помещением. Лима прикинула, что они спустились гораздо ниже, чем на два этажа.

Воздух здесь был сухой и пропитан запахом старых лекарств.

Ахрават снова подошел к стене, просунул пальцы в отверстия и разомкнул запирающий механизм. В глаза Лиме ударил яркий свет, вынуждая прищуриться.

— Это моя лаборатория, — сказал киборг. — Заходи, не стесняйся.

Он вошел внутрь. Охотница последовала за ним и сразу огляделась.

Часть из этого оборудования она уже видела. В мастерской у Зодчих, когда их с капитаном распяли на рамах и хотели превратить в переделанных. Она подняла взгляд и увидела такие же рамы. Чуть поодаль стоял операционный стол с отверстиями для стока крови, вдоль стен стеллажи с имплантами…

Лима тяжело задышала от безмолвной ярости.

И тут она увидела Аса. Он лежал на платформе формовочного станка, а над ним нависла огромная плита пресса. Девушка подошла к нему, не теряя из поля зрения Ахравата, и взглянула в лицо. Ей показалось, что он мертв.

— Отойди оттуда, — сказал киборг, встав подальше от нее.

— Что с ним? — резко спросила Лима.

— Без сознания. Это действия лекарств.

— Что ты с ним сделал, сволочь?!

— Я вылечил его, — ответил Ахрават. — И, можешь поверить, сейчас он в гораздо лучшем состоянии, чем был, когда его притащили сюда. Не мог же я дать умереть своей страховке. Медсканер вон там.

Киборг указал пальцем на светящуюся красными и белыми огнями установку, похожую на гигантскую раскрытую ладонь с расставленными пальцами.

— Отпусти его.

— Пять минут тебя не устроит, — дерзко ответил он. — Снимай доспехи и ложись на сканер.

Лима посмотрела на него испепеляющим взглядом, но прошла к установке и, прислонив к ней меч, начала снимать броню, бросая латы на пол.

Ахрават, поджав руку с пультом, другой настраивал приборы за своим столом.

Лима понимала, что очень рискует, но в данной ситуации у нее не было выбора.

Она легла на «ладонь» сканера и вытянула руку так, чтобы почти касаться пальцами рукоятки меча.

— Готова? — спросил киборг.

— По словам Моргана, некие Создатели, как их называли Зодчие, изменили структуру моей ДНК, — сказала Лима.

— Вот сейчас и выясним. Не вставай пару минут. Он набрал команду на планшете и запустил программу сканирования.

Внутри у нее все замирало. Если это не ловушка, то сейчас она, вероятно, узнает о себе правду. Она так долго этого ждала и так хотела! Лима не представляла, что ей это даст — принесет радость или очередную боль. Она не знала, что предполагать, и даже в какой-то мере боялась это делать.

Над ней мерцал сине-зеленый свет сканирующих лучей. Тонкое гудение аппарата едва заметно сопровождало перемигивание огоньков по краям сканера, становясь то громче, то почти совсем затихая.

Если Морган был прав и она не человек, а почти демон, создание из другого мира, то значит… Она так и не смогла решить, что это значит.

А если бывший главарь ошибался, то… То что?! Что изменится от этого знания? Возможно, изменится ее отношение к самой себе или окружающему миру и людям. А может быть, все останется как прежде. Лима не знала.

Прошло несколько минут, но ей казалось, что целая вечность.

Сканер неожиданно погас, и Охотница схватилась за меч. Но ничего опасного не было — просто закончилось сканирование.

Она быстро поднялась с устройства и посмотрела на киборга. Тот сидел на стуле с ошарашенным видом и смотрел в пол невидящим взглядом.

Потом Ахрават начал смеяться. Сначала он просто глупо хихикал, а потом захохотал в голос.

Лима стремительно подошла к нему и приставила меч к груди. Киборг перевел взгляд на оружие и засмеялся еще громче. Охотница смотрела на него, и от нехорошего предчувствия застучало сердце. Она не знала, что думать, и боялась взглянуть на показания сканера. Всегда такая смелая и решительная, сейчас Лима не могла заставить себя посмотреть на обычное голографическое изображение. Мышцы словно свело судорогой, в горле пересохло, пульс бухал в висках.

— Что?! — не выдержав, крикнула она. — Что ты там увидел? Отвечай, тварь!

Но киборг не мог ответить, он захлебывался смехом.

— Я убью тебя, ублюдок, я вырежу твое поганое ржавое сердце.

Ахрават перестал смеяться и посмотрел на нее, словно впервые увидел.

— Ржавое сердце? — повторил он и снова захохотал.

Из прокола у него на груди тонкой струйкой стекала кровь. Но он не замечал ее.

У Лимы из глаз текли слезы. Одной рукой она держала меч, направив его в сердце киборга, а другую занесла, чтобы ударить по рукояти и пробить его грудь Руки Охотницы дрожали, на лице отражалось внутреннее страдание.

Ахрават перестал смеяться и, посмотрев Лиме прямо в глаза, произнес, тщательно выговаривая слова:

— Возьми и посмотри.

Киборг развернул к ней экран сканера.

Охотница посмотрела на прибор, словно хотела испепелить взглядом. Она так стиснула зубы, что, казалось, они вот-вот начнут крошиться. От того, что она увидела, ей захотелось закричать, повернуться к Ахравату и завопить ему прямо в лицо: «НЕТ! ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!»

Вместо этого она сказала:

— Но Зодчие говорили, что моя ДНК…

— Мне плевать, что говорили Зодчие! — Он злобно отбросил от себя ее меч. — Результат перед тобой, на экране! С твоей ДНК все в порядке, ты — человек, насколько это возможно.

Лима была опустошена. Как будто внутри нее разверзлась бездна и поглотила все эмоции и чувства, все переживания и волнения. Лиме казалось, что она умерла.

Взгляд ее бессмысленно блуждал по лаборатории и случайно скользнул по Асу, все еще лежащему на прессе.

— Отпусти его, — еле слышно произнесла она.

— Что? — огрызнулся Ахрават.

Лима сглотнула, смачивая пересохшее горло, и сказала:

— Ты обещал отпустить Аса.

— Я помню. Забирай своего дружка и проваливай, Великая Охотница. — презрительно сказал киборг.

Лима подошла к прессу, потянула Аса за руку, перехватила под мышки, вынула из станка и опустила на пол.

Ахрават отшвырнул коробочку пульта, и плита пресса поехала вниз, доказывая, что киборг не врал. Он снова засмеялся, только теперь уже злорадно.

— Я столько времени тебя боялся! Ха-ха! Бредни и россказни перепуганных дебилов сделали из тебя сверхчеловека, и даже не человека, а демона из другого мира!

Киборг нервно расхаживал около стола и злился. Отчасти на самого себя.

— «Охотница! Она появляется из ниоткуда, убивает всех и тут же бесследно исчезает! Ее нельзя убить! Те, кто пытался это сделать, умирали мучительной смертью!» Слухи окутали тебя ореолом мистики и страха. А ты… ты всего-навсего…

Его смех эхом отразился от стен и потолка.

— А уж как они боялись твоего копья! Да что там они, я… Я! Боялся!

Он прошел к стене, нажал скрытую кнопку и вынул из открывшейся ниши то, о чем говорил.

Копье Охотницы.

Лима оставила Аса на полу, а сама поднялась и посмотрела на киборга.

— Знатное оружие, — сказал Ахрават, в который раз рассматривая его. Потом подбросил, заставив крутиться вокруг своей оси, поймал и сделал широкий замах, со свистом разрубив воздух.

— Когда все закончится, я открою на тебя охоту, Охотница, — пообещал он. — Я буду загонять тебя, как зверя.

Он еще раз посмотрел на оружие, размахнулся и бросил.

Лима не двинулась с места, даже глаз от Ахравата не отвела, когда копье пролетело рядом, распоров плечо и вонзившись в стену позади нее.

— Забирай, — сказал киборг. — А то без него тебя никто не узнает. К тому же так будет интереснее.

Он уселся на стул и посмотрел на девушку циничным взглядом.

Она повернулась, протянула руку и выдернула копье из стены. Древко привычно легло в ладонь.

Лима смотрела на оружие, и оно казалось ей другим, не таким, как она его помнила. Новые царапины, зазубрины в другом месте, насечки на древке не такие гладкие и не так располагаются… Виртуальность. Лима криво усмехнулась. В виртуальности копье, конечно, было другим. Тем же самым, но другим!

А это было настоящее.

Охотнице показалось, что от него даже исходит какая-то своеобразная энергия, которую она давно не ощущала.

Глядя на копье, Лима словно оживала. Пустота внутри нее наполнялась ушедшими чувствами, ярость начинала вновь закипать в ней. Минуты потрясения, когда она чувствовала себя бездушной куклой, оставались позади.

Слишком много над ней издевались. Судьба, Зодчие, теперь вот какой-то киборг…

Злость разлилась по венам невидимым огнем так, что дыхание перехватило.

Неожиданная мысль пришла ей в голову — она поняла, что вытащило Кузнеца из его берлоги, что привлекло его внимание и заставило пойти вслед за неизвестным киборгом к одному из новых главарей. Ее копье. Только оно, и, может быть, еще возможность узнать, что случилось с ней самой, могло заставить хромого мастера согласиться на эту встречу.

— Кузнеца ты убил?

— Хромого? — спросил киборг и кивнул. — Это когда еще было-то! Он слишком много знал и видел. Я тогда полтора года бился, пытаясь создать нечто похожее на твое копье, с того самого момента, когда мне принесли его. Тот придурок, что притащил копье со «Свечки» — там, кажется, тебя схватили, не знал, что с ним делать, а сам пользоваться боялся. Я выкупил копье за пару дешевых имплантов.

Ахрават со скучающим видом рассказывал все это Лиме, не замечая происходивших с ней перемен. Как ее взгляд снова стал жестким и колючим, как побелели костяшки пальцев, сжавшись на древке.

— Нормальных приборов для анализов и исследований нет, вот у меня ничего и не получалось. Такого же сплава я не смог добиться, да и постоянной заточки тоже. Тогда я Кузнеца и позвал, чтобы он попытался что-то сделать. А этот дурень, вместо того чтобы делом заняться, начал всякие вопросы задавать, расспрашивать о том, что его совершенно не касалось. Не мог же я оставить его в живых, а потом постоянно опасаться, что он проболтается или, что вероятнее, продаст информацию.

Лима понимающе покивала, достала меч, взяла его за острый конец и метнула.

Оружие, сделанное Кузнецом, проткнуло Ахравату живот, пригвоздив к стулу.

Тот вскрикнул и в немом удивлении уставился на торчащий из его тела клинок. Хотел подняться, но Лима подскочила к нему и ударила по рукоятке меча ногой, еще больше вгоняя его в тело киборга. Потом прошлась мимо, легко поигрывая копьем.

Ахрават медленно поднял взгляд на Охотницу.

— Мы же договорились? — просипел киборг.

— Ты договаривался с Великой Охотницей, — ледяным тоном произнесла она. — А я — обычный человек… насколько это возможно.

Она взяла копье двумя руками, замахнулась и обрушила на череп Ахравата. Кровь, смешанная с бионаторной жидкостью, ударила фонтаном. Поврежденные имплантаты заискрили, негромко потрескивая.

Охотница смерила мертвеца холодным взглядом и безразлично отвернулась.

Вернулась к сканеру, надела доспехи, потом подошла к Асу, подняла его, перекинула через плечо и, придерживая одной рукой, вышла из лаборатории. В другой руке она несла копье.

Поднялась наверх, прислонила Следопыта к стене, сбегала за артефактом, вернулась и, снова взвалив друга на плечо, потащила его. Окутанный дымкой город встретил их хмурым рассветом, низкими тучами и мелким дождем.

* * *

Матовой черной тенью разведбот свалился с неба и пробил пелену темно-серых туч, которые отозвались на подобную наглость вспышками молний и сердитыми раскатами грома.

Следом за ним к поверхности устремились еще одиннадцать челноков.

Семен находился в рубке позади пилотов и смотрел на приближающийся город. В предрассветных сумерках Ассем сверкал, огнями и вспышками. Иногда к ним добавлялись молнии, сопровождаемые раскатами грома. Снаружи шел дождь.

— Сколько до посадки?

— Минут через пятнадцать будем на месте, — сказал штурман.

— Хорошо. Пойду готовиться.

— Да. Давай! Удачи!

Семен вернулся к своим десантникам. Трое киборгов держались немного обособленно от остальных солдат, но майор еще в начале полета расставил все точки над "i” в отношениях между своими бойцами. И почти за сутки в замкнутом пространстве грузового отсека разведбота не возникло ни одного конфликта.

— Внимание! — объявил Сэм. — Десятиминутная готовность!

Десантники поднялись с мест.

— Слушай, командир, — обратился к нему Фил, — если мы с ребятами чужака живым поймаем, можно мы его себе оставим?

— Нет.

— Почему?

— Живодерством будешь заниматься, когда уйдешь со службы, а пока ты в моем подразделении, я запрещаю. — Семен прошел дальше, осматривая своих солдат.

— Подумаешь, — проворчал киборг. — Как будто сами изучать их не собираются, и издеваться будут почище, чем я.

— Фил, может, хватит уже корчить из себя дебильного подростка? — сказал ему Рок.

— С чего вдруг? — сделал удивленный вид тот.

— С того! Забыл, чем нам предстоит заниматься?

— Ну, вот как начнем, так и перестану. А пока отвали, Рок.

Сэм проверил готовность бойцов и связался с командирами на остальных ботах. Высадка должна пройти быстро и организованно.

— Майор, — позвал пилот, — мы над городом. Включаю огни.

— Хорошо.

В отсеке загорелся красный свет. Семен стал вызывать наземные силы:

— Сержант Шепард! Говорит майор Кочетов, ты слышишь меня? Джек!

«Элка» прошипела, потом в наушнике раздался голос:

— Слышу тебя, майор. Какие новости?

— Через минуту будем у вас, встречайте гостей.

— Хорошо, только будьте осторожны, тут этих тварей, что муравьев.

— Понял, — ответил Сэм и сказал пилоту: — Сделай заход с пулеметом, а то там совсем туго.

Челноки спустились ниже уровня крыш и неслись вдоль улиц.

Пехотинцы заняли несколько зданий и перекрыли улицу, а чужаки пытались пробиться через их заслон.

Двенадцать ботов пролетели мимо позиций людей и открыли огонь из бортовых пулеметов по пришельцам. Шквальный огонь разметал чужаков, разрывая тела в клочья. Устланная дымом улица запылала огнем от потоков плазмы.

Челноки сделали вираж и стали приземляться между зданиями, в которых засели пехотинцы. Они сбрасывали десант и тут же поднимались вверх, зависая над домами.

Десантники высаживались и сразу включались в битву.

Шепард ждал Семена.

— Прости, Сэм, мы не смогли удержать те позиции, которые было приказано. Там все дома превратились в решето. Была опасность обрушения.

— Карта?

— Я сделал видеозапись рисунка Охотницы.

— Хорошо, надо скинуть в бортовой компьютер. Пошли со мной.

Майор заранее определил план действий.

— «Гонец», спускайся.

Один из челноков резко пошел на снижение и опустился на свободной площадке. Майор с сержантом подбежали к нему.

— Забирайся, — приказал Сэм. — Начинай работать со штурманом. Вы отправляетесь на Афродиту. Когда введете данные, передайте их другим кораблям, для страховки.

— Я не могу бросить своих людей! — воспротивился сержант.

— Это приказ! — рявкнул Сэм. — Выполнять Бормоча ругательства, Шепард забрался в челнок.

Люк еще не успел закрыться, а корабль уже взмыл в воздух.

— «Гонец» в воздухе! Организуйте прикрытие! — приказал Сэм.

Потом переключился на выделенный канал с сержантом.

— Джек, скажи, это действительно была Лима? — спросил он, провожая поднимающийся корабль взглядом.

— Скорее всего, Сэм. Я же раньше ее не видел. Но она точно подходит под твои описания.

— Спасибо, — сказал майор. — Удачи.

— И вам удачи.

— Базуки подъехали! — услышал майор в наушниках.

И тут со стороны чужаков полетели энергетические шары.

Сэм снова посмотрел вверх. Два челнока взорвались ослепительными вспышками, раскидав обломки на всю округу.

Остальные начали маневрировать, но при этом старались прикрывать бот с Шепардом.

Энергетический шар задел еще один челнок, уже на излете, но и этого было достаточно, чтобы машина, закувыркавшись, рухнула вниз. Земля вздрогнула от взрыва.

— Майор, мы не можем тут оставаться, нас разнесут в щепки! — сказал пилот командирского бота. — И приземлиться тоже не получится. Потом не взлетим, нас как куропаток перестреляют на подъеме.

Сэм выругался.

— «Гонец» уже за облаками, его не достанут, — доложил летчик.

Семен и сам видел, что одинокий челнок скрылся в тучах.

— Ладно, — сказал майор. — Поднимай машины. Лети на запад, там есть площадь, ее ни с чем не перепутаешь, на каплю похожа. Дождешься нас, мы скоро подтянемся, потом посадишь челноки там.

— Понял. До встречи, — сразу ответил пилот. И разведботы ушли ввысь.

Шары стали бить в здания и баррикаду, выламывая куски бетона и разбрасывая возведенные пехотинцами сооружения. Солдаты, попавшие под смертельные молнии, дико кричали, когда их доспехи начинали сминаться, ломая кости, разрывая плоть.

— Отходим! — приказал Сэм. — Всем отступать! Через здание слева!

Он ждал, пока пехотинцы оставят свои позиции. К нему подбежали киборги. Все трое были покрыты слоем пыли.

В глазах Фила читался восторг.

— Командир! Они потрясающие! А собаки у них какие!

В ушах майора еще звучали предсмертные крики солдат, захлебывающихся в собственной крови.

— Приказ для всех! — заорал он. — Пошли! Бегом! Киборги поникли.

— Ты чего, командир?

— Холод, поведешь бойцов. Идем к торговой площади. Дорогу вы знаете. Выполнять!

— Есть выполнять, — ответил киборг и, схватив Фила за шиворот, потащил за собой в здание, через которое отходили пехотинцы.

Сэм ушел с поля боя вместе с последним солдатом.

* * *

Мелкий моросящий дождь незаметно пропитал влагой одежду, размочил пыль под ногами, превратив ее в скользкую грязь. Лима несколько раз падала, и бесчувственный Ас придавливал ее своим весом. Девушка вся перепачкалась, волосы слиплись, доспехи покрылись темными пятнами, а она упорно шла и волочила на себе Аса. Торговая площадь была пуста, но

Охотница решила не рисковать и обошла ее по краю. Когда она уже почти подошла к лавке старьевщика, справа от нее раздался голос:

— Помочь, сестренка?

Она обернулась так быстро, как смогла, выставив перед собой копье.

Жан сидел на корточках под навесом и цедил сигарету.

— Бери его! — прохрипела Лима.

Киборг втянул в себя дым, бросил окурок под ноги и, поморщившись, вышел под дождь. Он принял у девушки Следопыта и понес его на руках к дому.

В дверях их встретил второй киборг. Жак стоял, облокотившись о косяк, и тоже курил.

Увидев напарника и бредущую следом Охотницу, он улыбнулся и посторонился, пропуская их внутрь.

— Где такой приз отхватил? — улыбнулся он.

— Лима где-то подобрала.

— Понятно. Смотри, сейчас все тут перепачкаешь. Жан пронес свою ношу в лавку и положил на прилавок. На шум из задней комнаты вышла Нати.

— Что случилось?… АС!

Девушка бросилась к нему и стала хлопотать вокруг. Из комнаты показалась Сая.

Нати сразу осмотрела Следопыта, убедилась, что он жив, и повернулась к девочке:

— Сая, неси аптечку, ты видела, куда я ее положила. Жак, воду и полотенце из кухни.

Девушка-клон склонилась над Асом и осторожно стерла с лица грязь.

— Что произошло? Откуда ты его принес? — спросила она у Жана.

— Это не я, это Лима, — ответил киборг.

— Здравствуй, Нати.

Та обернулась и увидела Охотницу:

— Ты?!

В этот момент из комнаты выбежала Сая, с аптечкой в руках.

— Лима! — радостно воскликнула она. Охотница устало улыбнулась ей в ответ. Девочка отдала коробку Нати и бросилась к Лиме.

Та подхватила ее, не давая прижиматься к себе.

— Осторожнее, перемажешься.

Нати бросила взгляд на девушку, бывшую долгое время причиной отлучек ее любимого, неуверенно улыбнулась, кивнула головой и снова повернулась к Асу.

— Лима! — сказала девочка. — Ты вернулась!

— Я же обещала тебе!

— Обещала, — кивнула Сая.

— Погоди, мне нужно умыться, а то я пару раз в грязи поскользнулась.

Она поставила девочку на пол и подошла к Нати. Лицо девушки-клона озарилось улыбкой.

— Здравствуй, Лима. Охотница улыбнулась в ответ:

— Он должен быть в порядке. Ахрават говорил, что подлечил его, а сейчас просто лекарства действуют.

— Его Ахрават лечил? — удивилась Нати.

— Угу, как страховку для себя, — сказала Лима. — Потом расскажу. Я пойду умоюсь хотя бы.

— Я покажу где, — взяла ее за руку Сая.

— Эй, подруга, — позвал Жак. — А копье то самое? Или другое?

Охотница посмотрела на оружие в своей руке, немного покрутила его и ответила:

— То самое.

Она не могла сдержать улыбки.

Потом прошла в заднюю комнату, куда ее тянула Сая, сняла доспехи, сбросила рубаху и склонилась над неглубокой бадьей с водой. Увидев свое отражение, девушка замерла. Результаты сканирования снова были у нее перед глазами.

«Как же такое могло произойти? — всплыл в голове вопрос. — Нет! Этого не может быть!»

Она смотрела на свое лицо в обрамлении спутанных каштановых волос — ярко-голубые глаза, нахмуренные брови, плотно сжатые губы…

Лима зажмурила глаза.

«Хотя это почти все объясняет — и мою выносливость, и реакцию, и силу… да почти все… Только что мне теперь с этим делать?!»

Она открыла глаза и, зло плеснув по воде руками, стала умываться.

Сая тем временем деловито взяла небольшую плошку, зачерпнула воды, достала откуда-то кусок тряпки и стала отмывать доспехи.

Жан сломя голову влетел в комнату:

— Лима! Там, снаружи!

— Что?

Киборг наморщился, словно пытался вспомнить слова, потом выдавил из себя:

— Не знаю! Их много!

И бросился назад.

Она схватила стоявшее у стены копье и полуобнаженной выскочила в лавку.

Киборги уже прижались спинами и соединялись для боевого режима. Нати стояла у коридора.

— Я посмотрю, кто это. Спрячьте Аса. — Она пошла к двери.

Лима осторожно стянула Следопыта с прилавка и уложила на полу.

Жан-Жак стоял посреди зала в боевой готовности. В этот момент в дверь гулко ударили.

— Лима, идите с Саей в комнату, — негромко сказал Жан.

Охотница кивнула, вместе с девочкой зашла в спальню, притворив за собой дверь, и стала ждать. Сначала ничего не происходило, потом, через какое-то время, раздался чей-то смех и послышались неясные мужские голоса.

Лима слегка успокоилась. Раз Жан-Жак не вступил в схватку, значит, все нормально… Нехорошая мысль прокралась в ее мозг — или он не сделал этого, потому что пришел тот, кого он знает. Жан-Жак киборг, а она доверилась ему. Она забыла свое собственное правило — никогда не доверять киборгам. Напарники могли сговориться с кем-нибудь из своих дружков, а тело Нати, наверное, сейчас лежало у дверей или выброшено на улицу…

Из лавки послышалась какая-то возня.

— Сая, — прошептала Охотница, — заберись под кровать и не высовывайся, пока я не скажу.

Девочка кивнула, на цыпочках подошла к кровати, присела и подняла край покрывала…

Дверь распахнулась, и на пороге появилась массивная, закованная в броню фигура. Лима нанесла рубящий удар по косой, сверху вниз.

Семен едва успел отскочить. Лезвие разрубило дверной косяк и царапнуло по броне.

— Лима! Это я, Сэм! — крикнул он.

Охотница остановила следующий удар, который должен был достать его, и оторопело смотрела на десантника.

Семен был без шлема, на лице было ошеломленное и слегка испуганное выражение.

— Мне сказали, тебя нет на планете.

— Я прибыл сегодня. Мои разведботы стоят сейчас на торговой площади.

Он снова вошел в комнату, в этот раз более осторожно.

Лима не опускала оружия.

Ей так хотелось верить, что это все по-настоящему, что эго реальный Сэм, а не навеянная приборами Зодчих фантазия… Она посмотрела ему в глаза и поняла, что это действительно он. Это настоящий Сэм.

Она бросилась к нему и обвила шею руками, едва не задев копьем. Ее обнаженная грудь прижалась к мокрой, холодной броне, но Лиме было все равно. Она обнимала десантника, и ей хотелось зажмуриться от счастья. Ее щека прижималась к его щеке, покрытой небольшой и немного колючей щетиной. Но она казалась такой теплой и от чего-то такой родной, что было даже приятно.

Потом, словно устыдившись своих чувств, она отпустила Сэма и отошла на шаг.

Из-за плеча десантника выглянул незнакомый киборг.

— Ух ты, командир, потрясную телку себе отхватил!

Охотница сразу оскалилась и взяла поудобнее копье.

— Кто это? — холодно спросила она. Семен быстро вытолкал Фила и сказал:

— Одевайся и выходи, я все тебе расскажу.

Он закрыл дверь, и из-за нее сразу послышался его строгий голос.

Лима закрыла глаза и провела ладонью по лбу и волосам, потом глубоко вздохнула.

Мысли метались в ее голове, она никак не могла привести их в порядок.

«Сэм! — Она улыбнулась и тут же нахмурилась: — Но… как же я ему скажу?…»

Лима еще раз глубоко вздохнула и решила: «Будь что будет».

— Кто это? — подойдя к ней, спросила Сая.

— Это друг, — ответила она. — Друг. Все нормально. Поможешь мне сейчас?

— Да. Что нужно делать?

— Закончи чистить доспехи.

— Хорошо, — кивнула девочка.

Лима не спеша закончила умываться, вытерлась. Накинула влажную рубаху и надела доспехи. Сая помогала ей в этом, подтягивая крепления.

Из зала доносились голоса, иногда чей-то смех.

Собравшись, Охотница вышла в лавку. Разговоры сразу смолкли. Все посмотрели на Лиму.

В помещении, кроме нее, было семь человек, считая Нати и Аса. Правда, большая часть — киборги, Жан, Жак и еще двое, которых она не знала. Один из них склонился над Следопытом вместе с девушкой-клоном и что-то там делал. Они не стали поднимать Аса снова на прилавок, а оставили лежать на полу, куда стащила его Лима.

Сэм стоял рядом. Он с улыбкой посмотрел на нее и сказал:

— А ты почти не изменилась.

— В консервной банке, где меня держали, вряд ли это было возможно, — ответила она.

— Я искал тебя, — сказал майор. И сразу понравился:

— Мы искали тебя.

Лима ничего не ответила, она просто смотрела на него и наслаждалась его присутствием.

— Когда мне сказали, что ты снова появилась вгороде, я сначала даже не поверил.

— Нет, командир! Плохой из тебя ухажер, — хихикнул киборг, который заглядывал в комнату.

Лима увидела, что Жан и Жак подают ему знаки, чтобы тот заткнулся. Она усмехнулась:

— Сэм, кто это? И что они тут делают? Зачем ты привел их с собой?

— Не поверишь, но это солдаты моего подразделения К-1, — улыбнулся майор. — Этого обормота зовут Фил. Рок помогает Нати. Асу ввели какой-то наркотик, они сейчас пытаются нейтрализовать его действие.

— Ну почему же не поверю? Поверю, — сказала Лима. — Сама вон помощника подцепила.

— Я заметил, — снова улыбнулся Сэм. Потом досадливо поморщился и сказал:

— Я прошу прощения, но положение сейчас такое, что на любезности совсем нет времени. Приходится говорить о делах.

— Я понимаю, — кивнула она. — Давай присядем.

— Точно. Фил, притащи табуретки. Нати подняла голову и сказала:

— Табуретки на кухне.

Киборг лениво отлепился от стены и пошел.

— Я видел запись твоего рисунка. Его уже ввели в навигационный компьютер и отправили по гиперсвязи в штаб. Но результатов пока нет, слишком приблизительная схема. Уйдет немало времени на просчет всех возможных вариантов.

Фил принес табуретки и поставил возле Сэма.

— Спасибо, — сказал тот.

Они с Охотницей присели, и майор продолжил:

— Откуда ты ее взяла?

— Морган показал.

— Какой Морган? — не понял майор.

— Тот самый.

— Морган, главарь прислужников? — удивился Семен. Услышав это, все снова посмотрели на Лиму. Фил замер в немом изумлении, а Рок оторвался от процедур, что делал Следопыту, и даже встал.

— Не может быть! — сказал Семен. — Я же сам видел, как ты раскроила его надвое. Там все внутренности на камнях валялись.

— В этом мире еще и не такое возможно, — грустно усмехнулась девушка. — Морган видел планету Хозяев, когда подключался к моему мнемотанку.

— К твоему мнемотанку? — переспросил Семен.

— Ага. — И, не желая сейчас говорить об этом, Лима продолжила: — Он сказал, что их планета живая. Существа, которых Зодчие назвали Создателями, сделали эту планету, а потом бросили. Но, как любое живое существо, она не хотела умирать. Так и появились Хозяева. Они часть этой самой планеты, как Зодчие часть их самих.

— А зачем они на людей-то напали? — спросил Фил.

— Как всем живым существам, планете была необходима пища, а в людях, как, впрочем, и в их клонах, белка более чем достаточно.

— Какая мерзость! — скорчил морду киборг.

— Морган увидел все это, случайно попав в скрытую зону виртуальности, в которой я обитала последние три года.

— Виртуальности? — воскликнул Фил. — Так это что, фантазия? Может, ты кристаллов сна переборщила?

— Может, и фантазия. — Его реплику про кристаллы Лима пропустила мимо ушей. — Но Морган (и я склонна с ним согласиться) считал, что виртуальность была скрупулезной копией настоящего мира, поэтому информация может быть подлинной.

— Вы с ним дури накурились на пару, вот что я тебе скажу, — не удержался и вставил свое Фил.

Лима сурово посмотрела на него. Семен перехватил ее взгляд и примиряюще улыбнулся:

— Не обращай на него внимания, Лима. Он у нас немного…

— …инфантильный, — хмыкнул Рок.

— Сам ты… — начал Фил.

— Фил, заткнись, — велел Сэм. Киборг посмотрел на них исподлобья:

— Хорошо. Но только потому, что ты так говоришь, — согласился киборг.

Тут из коридора послышался топот. В помещение влетел десантник:

— Господин майор! Срочное сообщение!

— Говори.

— Периметр прорван. Чужаки продвигаются к саркофагу!

Сэм вскочил и бросился к выходу, его киборги понеслись следом.

— Сая, принеси мою сумку, — велела Лима. Девочка быстро скрылась в комнате и вернулась оттуда с сумкой в руках.

— Спасибо! Нати, присмотри за ней, — сказала Лима и помчалась к выходу. Жан и Жак не отставали от нее.

Дождь разошелся и лил уже сплошной стеной. За ним можно было различить темные силуэты восьми разведботов, севших на площади.

Сэм подбежал к ближайшему и взобрался по трапу, потом Фил и Рок. Лима, не раздумывая, влетела по лестнице и пробралась между десантников к рубке, где Сэм разговаривал с командиром гарнизона по видеосвязи.

Жан и Жак немного задержались у трапа. Прежде чем подняться, они посовещались, потом кивнули друг другу, дружески обменялись хлопком ладоней и забрались на борт.

— Периметр прорван, — докладывал командир гарнизона. — Медленно отступаем к саркофагу, но долго сдерживать их не сможем. Они уже начали обстрел конструкции.

— Понял, — ответил Сэм, — сейчас прибудем, держись, Айзек.

— Поторопись, Сэм, если они выпустят эту тварь — нам всем конец.

— Десять минут, — сказал Семен, но экран уже погас.

Майор посмотрел на пилота.

— Давай, взлетаем, — приказал он.

— Подожди, Сэм, — остановила его Лима.

— Что случилось?

Она сунула ему в руки сумку:

— Половина одного дела, которое свело нас вместе три года назад. Это нужно вывезти с планеты.

— Что? — нахмурился Сэм. Потом до него дошло. — Не может быть!

— Потом убедишься. Сейчас увези его отсюда. Семен снова задумался, но лишь на секунду.

— Всем покинуть челнок! — приказал он. — Быстро! Остаются только пилоты и Лима. БЕГОМ, Я СКАЗАЛ!

Ничего не понимающие десантники стали выпрыгивать из челнока.

— Занять места на других кораблях!- велел им майор. — Киборгам ждать меня! Андрей, поднимай трап.

Пилот выполнил приказание и вышел из рубки.

— Что случилось, Семен?

Майор осторожно достал из сумки артефакт, вздохнул и засунул обратно.

— Это нужно как можно скорее вывезти с планеты. Только ни в коем случае не отвози его на Афродиту. Когда войдешь в ПТ-пространство, сообщишь Машимуте, что у тебя вторая половина артефакта. Он поймет. Теперь это твоя самая главная и самая важная задача.

Выполняй. С этого момента ты должен подчиняться только генералу Машимуте. Остальные приказы игнорировать до его особого распоряжения. Понял меня?

Пилот кивнул:

— Понял.

— Тогда вперед, увези это отсюда. Удачи.

Сэм и Лима выбрались из челнока. Пятеро киборгов ждали их неподалеку, стоя под дождем.

Люк с шипением встал на место, корабль завибрировал, когда включились двигатели.

Разведбот быстро поднялся в воздух, включил маскировку и стал совсем не виден за пеленой дождя.

— А теперь — бегом, — сказал майор.

И они все вместе побежали к другому боту. Челнок уже парил над поверхностью, ждали только их. Корабль взлетел, как только подобрали трап.

Семен прошел в грузовой отсек и сел в кресло, устало прислонившись головой к стенке.

Лима и киборги встали вокруг него. Челнок замотался, поднимаясь в воздух. Охотница взялась рукой за вертикальный поручень и спросила Сэма:

— Мы сможем что-нибудь сделать и как-нибудь восстановить периметр?

Майор отрицательно покачал головой:

— Только сдерживать противника какое-то время. Выстроим заслон из челноков, пошлем сигнал и будем стараться выжить до прибытия подмоги.

— Как скоро она прибудет?

— Я не знаю, прибудет ли вообще.

Охотница задумалась. Солдаты и киборги, стоявшие вокруг, не произнесли ни слова, погрузившись каждый в свои мысли.

— Как долго продержится саркофаг? — снова спросила Лима.

— Под массированным обстрелом этими энергетическими шарами — не очень долго.

— Значит, надо убить Хозяина, пока его не освободили, — спокойно предложила Лима.

— Что?! — изумленно воскликнул Рок.

Лима даже не посмотрела в его сторону. Она ждала, что скажет Сэм.

— Командир, эта дура совсем спятила, я точно говорю! — испуганно говорил Рок.

Киборг, которого Лима еще не знала, положил руку ему на плечо. Тот недовольно сбросил ее, но тем не менее замолчал.

Майор поглядел на девушку и, несмотря на всю серьезность ситуации, не смог сдержать улыбку.

— Ты думаешь, получится? — спросил он. Охотница пожала плечами:

— Почему бы и нет? Вы только прикройте меня, чтобы не мешал никто.

Сэм отметил, что Лима уже решила, что именно она будет сражаться с Хозяином. Хотя кому, как не ей, это делать?

— Там наверняка много переделанных, — предположил Фил.

— Ну, с этими слабачками, — начал Жан.

— …как-нибудь разберемся, — закончил Жак. Рок, сморщившись, посмотрел на них.

— Что за дурацкая манера разговаривать?! — фыркнул он.

— Хочешь поговорить…

— …об этом поподробнее? Киборги угрюмо посмотрели на него.

— Я?! — изумился Рок. — Нет конечно! С ненормальными связываться — себе дороже. Отвалите, недоумки.

Он отвернулся от них. Жак подставил напарнику ладонь, и тот с довольным видом по ней хлопнул. Рок вздохнул, пробормотал про себя ругательство и, закатив глаза, покачал головой.

— Как нам пройти через поле? — резонно спросил незнакомый Лиме киборг.

— Нужны датчики. По-другому никак, — ответил Сэм.

— Эй, Холод, ты с ними идешь? — хмуро спросил Рок.

— Угу, и ты тоже.

— Ну уж нет!

Но Холод спокойно сказал:

— Да, Рок, да! И Фил, и вот они, — он указал на Жана и Жака, — тоже идут.

— Не решай за меня, — в один голос ответили те.

— Заткнитесь, — осадила их Лима.

— Да ладно…

— Я ничего…

— Вот и хорошо, — нахмурилась девушка. — Так что там с полем?

— Не все так просто, — сказал Сэм.

— Кто бы сомневался, — проворчал Рок.

— Слушай, Рок, — не выдержал Фил, — ты у Ворона эстафету, что ли, перенял? Что кряхтишь и причитаешь, как старик?

— Потому что подыхать неохота! — рявкнул Рок. — Вот и причитаю.

— Думаешь, от этого что-нибудь изменится? Считаешь, что тебе удастся отсидеться? — незатейливо и в лоб спросил Фил.

Рок сразу стушевался.

— Нет. — Киборг отвел взгляд в сторону, потом вздернул подбородок и добавил: — Не думаю я так.

Фил развел руками, показывая, что тема исчерпана.

— Мне можно продолжать? — раздраженно спросил майор.

— Да, командир, выкладывай, — разрешил Фил.

— Это поле отличается от того, что мы использовали на Олимпе. Оно направлено на предотвращение угрозы изнутри и не очень стабильно при проникновении снаружи, поэтому и нужен был дополнительно саркофаг.

— То есть оттуда выбраться не может никто, а туда кто угодно? — спросил Холод.

— Не совсем так, но почти.

— Если есть датчик поля, то можно не только войти, но и так же легко выйти.

Рок посмотрел на майора и спросил:

— И что?

— А то, что датчики поля действуют на любого, у кого они есть, — ответил Сэм.

— Это значит, что если…

Майор кивнул.

Некоторое время все молчали.

— Тогда придется разбить их, — сказала Лима.

— Придется, — согласился Сэм.

— Билет в один конец, — деланно улыбнулся Рок. — Шикарно!

Один из десантников не выдержал:

— Заткнись, ты, жестянка. Можешь драпать, никто тебя не держит!

— Я твои слова тебе сейчас в глотку запихну, зодчее отродье! — Рок сделал движение в сторону солдата.

— Отставить! — рявкнул Сэм, прекращая едва не начавшуюся потасовку.

— Я вот думаю, может, кому-нибудь остаться тут и ждать? — успокаиваясь, сказал Рок, косо поглядывая на десантника.

— Рок! — воскликнул Фил.

— Я не про себя говорю! — огрызнулся тот.

— А про кого?

— Не знаю! Надо, чтобы кто-то прошел через поле и принес нам датчики, когда мы будем возвращаться. Хоть бы вот он, — киборг кивком указал на солдата, с которым повздорил.

— Да ты вернись сначала, — подначил Холод.

— Нет уж! Сейчас нужно все решить! Я не хочу после того, как Хозяина завалим, за полем остаться.

— Не останешься, — успокоил его Сэм, потом поднял голову и спросил: — Эй, тезка, слышал наш разговор?

— Слышал, — раздался голос пилота из динамиков. — Вас сразу к саркофагу подкинуть?

— Было бы неплохо.

— Сейчас сделаю.

Семен надел шлем и раздавал приказы пилотам остальных челноков, а также командирам десантных групп.

— Все равно я считаю эту затею бестолковой, — ворчал Рок.

Ему никто не ответил.

Уже через минуту боты пролетали над полем боя, где шла ожесточенная схватка. Шесть челноков стали снижаться, с ходу включаясь в битву и поливая чужаков огнем бортовых пулеметов, а один полетел дальше, по направлению к саркофагу.

Едва его опоры ткнулись в грунт, трап откинулся, и десантники выпрыгнули наружу.

Воздух наполнял горький дым. Десантники, облаченные в бронекостюмы, не могли знать этого: фильтры отбрасывали все лишнее. Но Лима и киборги сразу почувствовали.

— Где вход? — спросила девушка, еле сдерживая кашель.

— Там, дальше, — сказал Сэм. — Смит, твой взвод останется прикрывать челнок, Сергеев со своими ребятами ждут нас с датчиками, чтобы вывести назад. Косуля, Толкалин, Джексон, Рок, Фил, Холод, Жан, Жак, Лопатин и Брехт идут с нами. Предупреждаю всех: будьте внимательны и осторожны. Датчики у всех есть?

— Да, — ответили все дружно.

— Тогда вперед!

Саркофаг монолитными стенами окружал пятнадцатиэтажное здание. Поверху торчали металлические фермы и арматура. Люди, пусть даже и в бронекостюмах, казались на его фоне мелкими букашками.

Они собрались у небольшого прямоугольного проема.

— Ну что? Все готовы? — спросил майор.

В первую очередь он посмотрел на Лиму. Пока они шли, Сэм выдал ей портативный набор радиосвязи. Она прилепила тонкие мембраны на шею и за ухо и кивнула в ответ, остальные тоже — кто кивнул, кто сказал «да», только Рок пробурчал:

— Как ни готовься, а все равно поджилки трясутся.

— Пошли!

Они пересекли стены метровой толщины, датчики поля пискнули, и люди оказались внутри саркофага. Сразу сдали датчики Сергееву, и тот вышел за пределы поля.

Внутри сооружения было сумрачно и противно. Свет почти не проникал сверху, и казалось, что идешь по подземелью. Под ногами чавкала грязь — для воды коллапс-поле не было помехой, лишний раз доказывая слова Сэма о его односторонней проницаемости.

От стен саркофага до окруженного этими стенами здания простиралась полоска земли шириною десять метров.

Лима запрокинула голову и посмотрела на строение, однажды превратившееся в резиденцию Хозяев.

Обшарпанные, изъеденные войной и непогодой стены, пустые глазницы окон, казавшиеся сейчас черными провалами в потусторонний мир. Но Охотница знала, что это всего лишь разыгравшееся от мрачной массивности стен воображение. Она видела здание и раньше, когда еще вокруг не были возведены защитные конструкции, хотя так близко никогда не подбиралась. Ничего особенного — обычное здание, каких полно по всему городу.

Десантники слаженно продвигались к входу, прикрывая друг друга и настороженно осматриваясь. Лима пропустила их вперед, оставаясь в тылу.

Первым в здание проникли двое десантников.

— Чисто, — доложил один из них, и тогда уже зашли все остальные.

— Жутковато тут, — негромко проговорил Фил, оглядывая влажные серые стены холла. Лестницы уходили наверх в обе стороны. Шахты лифтов — без створок, внутри виднелись покореженные кабинки.

— Как в склепе, — подтвердил ощущения Фила Холод. — Куда дальше-то?

— Лима? — спросил Сэм.

— Не знаю, — ответила она. — Я тоже здесь впервые. Давайте проверим подвалы.

— Лопатин, Фил, Жан-Жак, остаетесь тут…

Он не договорил. Со всех сторон раздался топот десятков ног.

— Контакт! — крикнул один из десантников, находившийся дальше всех и смотревший в боковой коридор.

— Началось, — сказал Рок.

Лима выглянула в ближайший коридор и увидела переделанных, несущихся неровной вереницей. Они появились одновременно со всех сторон. Десантники открыли огонь.

Коридоры сразу заполнились трупами, исходивший от них дым повис в воздухе серой пеленой. Бойцы не успевали отлавливать всех переделанных, и тогда в схватку вступали киборги. Жан-Жак держался ближе к Лиме. Он двумя взмахами разрубил одного врага, больше ему не досталось. Но в следующую минуту переделанные прорвались в холл, опрокинув десантника, защищавшего проход, и хлынули живой волной. Теперь в схватку включилась и Лима. Жан-Жак терся возле нее, оберегая по мере возможности, но и он не всегда справлялся.

Взмахом копья Лима разрубила прыгнувшего на нее переделанного и отошла назад. Хмурым взглядом она смотрела на сражение. Десантники расстреливали врагов в упор, некоторые уже перешли в рукопашную и рубили противников клинками. Киборги работали на равных с ними, иногда разрывая переделанных голыми руками. Она смотрела на Сэма — майор встретил противника ударом приклада, добил его двумя выстрелами, снова пустил в ход приклад, придавил поверженного противника ногой, выстрелил в следующего, потом направил винтовку вниз и выпустил несколько зарядов себе под ноги.

Взгляд Лимы перешел на лестницы. Они были пусты, оттуда никто не нападал.

Это было похоже на приглашение, и все внутри Охотницы хотело его принять. Она еще раз осмотрелась, незаметно пробралась к одной из лестниц и побежала наверх.

Ей никто не попался навстречу, никто не напал. Девушка осмотрела второй этаж и стала подниматься дальше.

Она была уже на третьем этаже, когда услышала среди обычных для драки реплик и вскриков вопль одного из десантников:

— Майор! Майор!

— Что? — откликнулся тот.

— Это Зик! Это капитан! Я узнал его!

Лима остановилась и стала слушать.

— Что?!

— Это он, это Зик! Он переделанный!

Потом Лима услышала шепот майора:

— Нет… только не это…

Сэм увидел своего друга и сразу узнал его. Зик бежал среди переделанных, с таким же, как у них, фанатизмом и устремленностью.

— Не стрелять! — закричал Семен! — Не трогайте его!

Майор смотрел, как заряды плазмы косят врагов вокруг его друга.

Он ждал его.

Зик налетел на одного из десантников, но тот отбросил его ударом винтовки.

Сэм поднял забрало шлема и позвал:

— Зик!

Переделанный остановился и оглянулся.

Сэм едва не закричал, увидев глаза своего помощника. Они были все такими же живыми, с веселым блеском…

Руки Зика почти доставали до пола. Огромные мышцы бугрились на них, на груди и на спине.

Зик улыбнулся.

— Сэм, я сбежал от них! — Голос Зика был полон радости.

Металлический коготь, в который превратились его указательный и средний пальцы, блестящей молнией устремился к майору. Он еле успел уклониться. Но бывший капитан, опираясь на руки, ударил Сэма ногами в живот. Семен отлетел назад, быстро поднялся и рывком увеличил дистанцию.

Зик остановился, словно в недоумении.

— Ты чего, Сэм? Это же я — Зик. Эти сволочи изувечили меня, но ты же не можешь меня не узнавать!

Он сделал несколько шагов к майору и снова набросился на него. Семен парировал быстрые удары, но сам не нападал. Он блокировал атаки Зика и медленно отходил назад, уступая его напору.

— Лима, — негромко позвал Сэм. Он еще не знал, что ее нет рядом, и все его внимание было приковано к изувеченному другу. — Это Зик. Они превратили его в переделанного.

— Сэм… — Лима не знала, что сказать.

— Лима… Что мне делать? — говорил он, отбивая атаки помощника.

Охотница поняла, что майор перешел на выделенный канал и общается только с ней.

Она помнила Зика, веселого лейтенанта, помощника Сэма. Но что она могла посоветовать?

— Сэм, не мучай его, — негромко сказала Лима.

— Лима! Я не могу! Не могу убить его! Охотница не ответила.

У переделанных не было возможности стать снова людьми, и Сэм знал это.

— Лима!

Она молчала, он сам должен был сделать выбор.

Семен закричал, а Зик продолжал то нападать на него, то снова делать недоуменный и обиженный вид.

Стиснув зубы, Сэм выпустил лезвие на правой руке, блокировал очередной удар помощника, поднырнул под его длинные руки и вонзил клинок Зику в грудь.

Их глаза встретились.

— Сэм… Сэм…

Семен отвернулся, не в силах выносить его взгляд, и вытащил лезвие из груди.

Зик стал оседать. Майор поддержал его, осторожно положил на пол и сам опустился рядом.

Вокруг них кипела битва, но десантники не подпускали к ним ни одного переделанного.

— Мне больно, — простонал Зик. — Зачем ты так со мной, Сэм? Мы же друзья… Сэм…

Раненый отвернулся, словно в обиде.

Майор сидел рядом со своим изувеченным товарищем и не мог произнести ни слова. Он нерешительно вытянул руку, как будто боялся к нему прикоснуться, но все же набрался смелости и провел ладонью в бронированной перчатке по покрытому испариной и брызгами крови лбу и волосам Зика.

«Прости меня, друг… прости», — мысль тяжелым молотом билась в голове.

— Мне очень больно, Сэм, — Зика охватила мелкая дрожь, глаза закрылись, изо рта стекали струйки крови, потом глаза снова открылись, и взгляд обратился на Семена. — Помоги мне, Сэм. Я прошу тебя, помоги… я не хочу умирать, я не должен умереть, нет, нет, нет… Не тут и не так… Я хочу жить, Сэм. Я так хочу жить!… Знал бы ты, как я… я этого хочу… Голос его слабел.

— Ты ведь не дашь мне умереть? Я знаю, ты мне поможешь…

Последние слова Семен почти не расслышал. Глаза Зика закатились, голова начала безвольно сваливаться набок, дыхание стало медленным, потом совсем остановилось.

Сэм еще некоторое время не мог пошевелиться, потом провел рукой по лицу друга, закрыв ему глаза.

— Лима…

— Да, Сэм.

— Он умер…

Тут майор оглянулся и понял, что ее рядом нет.

— Ты где?! — Он встревоженно поднялся.

— Я наверху, — лаконично ответила девушка.

— Подожди, я сейчас Жан-Жака…

— Не нужно, Сэм, — спокойно сказала она. Сэм помолчал, потом произнес:

— Уничтожь эту тварь.

Опустил забрало и со звериным рыком бросился на врагов.

Она проверяла каждый этаж, проносилась по коридорам, потом возвращалась на лестницу, поднималась еще на этаж и проверяла его. Ей никто не встретился.

Отчаяние стало закрадываться в сердце — неужели она ошиблась, подвергла всех опасности, подвела Сэма?

Она поднялась на последний, самый верхний этаж.

Пустынные коридоры и комнаты — тут тоже никого не было. Впереди она увидела лестницу, на мокрые ступени падал дневной свет.

Лима остановилась. Сердце бешено застучало в груди, она поняла — Хозяин ждал ее на крыше.

— Я нашла его, — сказала она.

— Будь осторожнее! — предостерег Сэм.

— Хорошо.

Она подошла к лестнице и посмотрела наверх. Два пролета отделяли ее от Хозяина. И в этот момент волнение в груди улеглось, сердце стало стучать ровно.

— Сэм, я отключаю передатчик, — сказала она. — Как все будет закончено, я снова подключусь.

— Что? Нет, Лима, не нужно! Зачем?

— Это только мое, Сэм. Только мое.

Лима отлепила овал передатчика и положила его в прихваченную коробочку. Туда же последовал и приемник. Она аккуратно пристроила футляр возле лестницы и, приготовив копье, стала подниматься.

Зодчие встретили ее на втором пролете. Они стояли на верхних ступеньках плотными рядами.

— Да вас тут целая делегация, — оскалилась Лима. — Ребята, я не так давно узнала, что три года плавала в стеклянном ящике вместе с собственным дерьмом. А моим мозгам вы скармливали всякую чушь, так что лучше вам не стоять у меня на пути, — произнесла она.

— Мы хотим говорить с тобой, Охотница.

— Только я не хочу вас слушать.

Но, похоже, Зодчим было на это наплевать, и они продолжили, говоря все одновременно:

— Люди думают, что их поле может удержать нас. Лима уже собралась было броситься в атаку, но после этих слов остановилась.

— Конечно, нам потребовалось время, чтобы разобраться с ним, — продолжали карлики. Дождь насквозь промочил их мерцающие черные накидки, и капли дрожали на краях капюшонов. — Но в итоге у нас все получилось. Мы свободны, как и прежде. Но мы не трогали людей, довольствуясь тем, что нам приносили наши слуги. Потому что у нас была ты. Создатели изменили тебя. Очень долго мы ничего о них не слышали. Мы считали, что они ушли. Поэтому мы создали тебе мир, который был точной копией этого мира. Мы ждали, что ты приведешь нас к ним.

— Из меня плохой проводник. Я знаю только одну дорогу — дорогу смерти. И сейчас я провожу вас по ней, — пообещала Охотница.

— Мы не враги тебе, — произнесли они все сразу. — Мы такие же, как ты.

— Уже смешно, — прокомментировала Лима.

— Мы — игрушки в руках Создателей. Они сотворили нашу Мать, а потом бросили ее умирать. Поэтому она родила нас, и мы научились пользоваться вещами Создателей. Мы нашли другие миры и стали кормить ее, поддерживать в ней Жизнь. Тогда они придумали тебя, чтобы ты помешала нам. Они веселятся, наблюдая за нами.

— Может, вы и правы и все это лишь игра Создателей, но тогда должны быть правила, по которым эта игра ведется. И я так понимаю, что, следуя им, я должна вас всех убить.

— Но ты же привыкла нарушать правила!

Лима удивилась. Что это? Зодчие упрашивали ее не трогать их? Это было что-то новенькое.

— Сегодня особенный день, я решила быть послушной девочкой, — сказала она и поставила ногу на следующую ступеньку.

Карлики стали отходить. Лима сделала еще шаг, Зодчие снова отошли.

Когда Охотница смогла заглянуть на крышу, то увидела высокую фигуру в плаще. Золотистые волосы спадали на плечи и блестели, даже слипнувшись от воды.

Хозяин.

Еще одна встреча на еще одной крыше. Лима не помнила, что случилось в прошлый раз, но была уверена, что сегодня такого не повторится.

Зодчие встали перед ней живой преградой.

— Создатели прислали тебя, чтобы ты расправилась с нами, и других своих слуг, чтобы они уничтожили детей нашей Матери. — Теперь говорил Хозяин, а карлики молчали.

— Других слуг? Нет, ты ошибаешься. Я тут одна.

— Они выжигают плоть нашей Матери. Они почти такие же жестокие, как и Создатели, потому что служат им.

— Хватит городить всякую ерунду, — мрачно сказала Лима. — Ты сказал, что я игрушка. Но я это и так знала. Я всегда была игрушкой в руках судьбы, в твоих руках, в руках этих Создателей. И я устала ей быть. Сейчас я пришла сделать то, что хочется мне самой. Не кому-то еще, а именно мне!

Охотница рассекла копьем воздух.

— И настало время это осуществить.

— Ты не сможешь нас убить. Нас нельзя убить, — спокойно сказал Хозяин.

Он поднял руку и достал из-за спины копье. Точно такое же, как у нее.

— Узнаешь? Лима не ответила.

— Мы отобрали его у тебя в прошлый раз. Но Создатели дали тебе новое. Они всегда играют нами.

Зодчие разошлись в стороны.

Взявшись за древко двумя руками, Хозяин занес копье над головой.

Охотница поняла, что он ждет ее, и не стала тянуть время.

Она бросилась в атаку. Копья сошлись лезвиями, сделав по зазубрине.

Потом Лима ушла в сторону, пустив оружие по широкой дуге, но оно рассекло только воздух и дождевые капли — Хозяин исчез и мгновенно появился у нее за спиной. Она успела подставить копье, и мощный удар едва не вырвал оружие из ее рук. Охотница отпрыгнула и развернулась. Противник был уже рядом и снова атаковал.

Девушка почти пропустила следующий выпад, и правый бок отозвался резкой болью, когда оружие противника, пробив доспехи, вонзилось в ее тело. Лима почувствовала, что ее одежда стала пропитываться кровью. Она отпрянула в сторону, но Хозяин снова переместился — его скачки в пространстве сопровождались негромкими хлопками, и дождевые капли разлетались мельчайшими брызгами во все стороны, когда на них обрушивались массы воздуха, — и толчок в спину швырнул Охотницу вперед.

Девушка сгруппировалась и перекувырнулась, скребнув доспехами по бетону. Лима оказалась в окружении Зодчих, и десятки рук схватили ее. Она рывком распрямилась, подняв на себе несколько карликов, и быстрыми движениями сбросила их. Взмахнула копьем, и разрубленные Зодчие разлетелись по крыше шевелящимися частями. Охотница тут же метнулась в сторону, и сверкнувшее оружие Хозяина чиркнуло по доспехам на спине. Почувствовав, что противник снова исчез и сейчас появится рядом с ней, Лима сразу развернулась и бросилась назад, обрушив на карликов свое копье.

Хлопок воздуха, душ из водяной пыли, и Охотница в который раз еле успела подставить копье — широкое лезвие скользнуло по древку и вспороло латы на предплечье. По руке потекли теплые струйки крови и закапали вниз, смешиваясь с дождевой водой, скопившейся в лужицах под ногами. Девушка, резко развернувшись корпусом, ударила противника ногой в грудь.

Тот отлетел назад и, еще не закончив движения, исчез. И тут же появился рядом с ней, держа оружие в одной руке, блокировал ее выпад, а другой ударил Охотницу в лицо. Оглушенная девушка отшатнулась, следующий удар смял доспехи на ее груди и отбросил назад. В глазах на миг помутилось, она почувствовала, как Хозяин рывком занес свое копье. Ожидание удара сковало мышцы, колючими мурашками пробежало по позвоночнику… Лима сбросила оцепенение, взмахнула оружием снизу вверх, без замаха, и, пригнувшись, ринулась вперед и в сторону. Древко ударило Хозяина по рукам, а девушка отбежала в сторону — ей нужно было прийти в себя.

— Может быть, закончим? Тебе с нами не справиться.

— Это мы еще посмотрим, — мрачно ответила Лима. Сплюнула красным и провела тыльной стороной ладони по разбитым губам, размазывая кровь по подбородку.

Она немного отдышалась. Охотница поняла, что ей нужно брать инициативу в свои руки, иначе противник просто измотает ее.

Девушка сорвалась с места, быстро сократила дистанцию и обрушила на Хозяина град молниеносных ударов. Он парировал их и отвечал сам.

Улучив момент, Лима отбила его копье и нанесла рубящий удар сверху. Хозяин быстро переместился вперед, и она опять промахнулась. Он был так близко, что девушка почувствовала исходивший от него запах мокрой ткани и мускуса… как в том далеком сне.

Противник толкнул ее, но Охотница успела одной рукой схватиться за древко его копья. Замахнулась своим… и тут Хозяин снова стал исчезать и потянул ее за собой. Воздух загустел, предметы стали вытягиваться, звуки исчезли. Мир плавился и растекался.

Лима почувствовала, как ее затягивает в невидимую воронку, стало нечем дышать, на глазах выступили слезы… холодный, влажный воздух ворвался в легкие, предметы обрели привычные очертания.

Сквозь пелену слез девушка различила рядом черную накидку, блеснули золотом волосы…

Ее рука все еще была занесена для удара, и копье Охотницы продолжило свое движение к Хозяину. Поняв, что Лима по-прежнему в опасной близости, тот снова начал скачок.

Во рту у нее стало сухо, исчез воздух, и замерло время. Все вокруг превратилось в калейдоскоп расплывшихся красок.

Снова появилась резкость, холодные капли дождя обжигали кожу… Хозяин успел отбить копье Лимы. Оружие скрестилось, а лица противников оказались очень близко.

Их взгляды встретились. Черные, без зрачков, глаза Хозяина стали превращаться в огромные, бездонные озера тьмы, затягивая в себя Охотницу… как уже было раньше в ее сне… и на крыше «Свечки»…

Закричав, Лима собрала все силы и надавила, отталкивая противника назад. Она не отпускала его копья и теснила Хозяина. Тот отступал под напором Охотницы, и через несколько секунд они достигли края крыши. Зарычав, как зверь, Лима изо всех сил толкнула Хозяина, сбрасывая его вниз, и тут же вскрикнула, когда он схватил ее за руку и потащил за собой.

Внутри у девушки все сжалось и перехватило дыхание — они падали. Воздух свистел в ушах, рядом черными провалами окон мелькали этажи, земля приближалась с бешеной скоростью.

Хозяин все еще держал Лиму, она заметила, как его губы растянулись в тонкой победной улыбке, и поняла, что сейчас он совершит скачок, предоставив ей одной заканчивать падение. Охотница выбросила руку и вцепилась в блестящую, хлопающую от ветра накидку…

И снова прыжок. На этот раз очень долгий.

Воздуха не хватало, легкие жгло огнем, сердце судорожно билось… В какое-то мгновение девушка расцепила пальцы и отпустила накидку Хозяина.

Страх раскаленной иглой пронзил мозг — что, если она не сможет выбраться и останется в этом зыбком, непонятном ничто?!

Но в тот же миг она оказалась в обычном мире. Вернулись звуки, время побежало в привычном ритме. Дождь обрушился на Охотницу — она снова была на крыше и с удивлением заметила, что ее одежда и волосы успели полностью высохнуть.

Хозяин снова был перед ней — лицо искажено злобной гримасой, в черных глазах появились белесые прожилки. Он сделал выпад, направив копье Охотнице в грудь.

Лима увидела, как смертельное острие устремилось к ней. Она не успевала подставить копье и парировать удар. Девушка быстро отклонилась и выгнулась мостиком, упершись в мокрую крышу руками. Оружие противника прошло над ней. Охотница сделала кувырок назад, с упором на руки, и снова оказалась на ногах. Следующий удар Хозяина она отбила древком и напала сама. Нанесла несколько рубящих ударов, намеренно открылась и, когда он сделал выпад, ушла в сторону, пропуская копье мимо себя. Еще не развернувшись до конца, она ударила древком назад, попав Хозяину в лицо. Он отлетел на несколько шагов, взмахнув руками и раскрывшись. Одним прыжком Лима очутилась рядом с ним.

Лезвие вошло в правый бок, над бедром, и Хозяин закричал. Но звук крика доносился только из глоток Зодчих, чьи рты синхронно раскрылись и издали скрипучий, режущий слух вой.

Когда он заговорил, то губы двигались, но слова произносили карлики в черных накидках.

— Нас нельзя убить! — пронеслось над крышей. — Нельзя!

Гром ответил на эти вопли басовитыми раскатами.

Зодчие дрожали, по их маленьким уродливым телам то и дело пробегали судороги.

Лима смотрела на беснующихся врагов со злорадной улыбкой.

Потом сделала шаг к Хозяину, приблизившись вплотную, и заглянула в его черные без зрачков глаза, в которых не было больше той парализующей силы, что лишала воли, отнимала разум и забирала жизненную энергию.

— Я только что это сделала, — хладнокровно произнесла она. — Я убила тебя.

Охотница надавила на копье, еще глубже вгоняя лезвие в его тело.

Над крышей раздался громкий крик. Оружие выпало из ослабевших пальцев Хозяина. Он протянул руки и положил ладони Лиме на плечи.

Из раны сочилась черная жидкость и стекала по ногам на поверхность крыши, смешиваясь с дождевой водой и растекаясь большой мутной лужей.

Ухватившись покрепче за древко, Лима рванула копье вверх, разрезав туловище Хозяина на две части. Ее лицо оросили, мелкие черные брызги.

Руки Хозяина свалились с плеч Охотницы, когда разрубленное тело повалилось к ее ногам.

Зодчие простояли еще несколько секунд, а затем разом упали, как марионетки, у которых отрезали нити.

Дождь с ненавистью хлестал по их мертвым телам, звонко шлепая крупными каплями по промокшим накидкам.

Лима подняла лицо к небу, подставляя ливню, и стояла так несколько минут. Вода постепенно смыла темные брызги. Потом девушка улыбнулась. Такой свободной она никогда себя не чувствовала. Ей казалось, что с ее плеч свалился огромный груз, давивший на нее все время, что она себя помнила.

К ней пришло спокойствие.

Закрыв глаза, Охотница вдохнула полной грудью, затаила дыхание, а потом медленно выдохнула, наслаждаясь влажным воздухом.

Лима открыла глаза и огляделась вокруг, еще раз окинув взглядом мертвых врагов. Потом развернулась и не спеша стала спускаться с крыши.

Нашла коробочку с радиокомплектом, снова прилепила передатчик на шею, а приемник к уху, и произнесла:

— Сэм. Я закончила.

— Что? Лима, повтори! — тут же отозвался он.

— Я убила его.

Лима услышала нестройный хор голосов — все, кто принимал ее сигнал, триумфально закричали на разные лады.

Она улыбнулась, разобрав из всеобщего гвалта лишь отдельные слова.

— Ты молодец, Охотница! — прокричал майор, воспользовавшись преимуществом командной линии.

— Я знаю, — ответила она. — Сэм, еще одно.

— Да, я слушаю тебя.

— Прикажи всем отступить и не мешать чужакам.

— Что?

— Я потом объясню. Пусть дадут нам уйти и отступают сами. Поверь мне, Сэм, так надо.

Семен задумался на секунду, потом согласился:

— Хорошо. Сама когда подойдешь?

— Уже спускаюсь.

* * *

Разведбот стоял на торговой площади рядом с лавкой Нати и Следопыта. На этот раз корабль был только один.

Семен сидел на ступеньке трапа. Мелкий дождь моросил не переставая, и десантник уже весь вымок, но, похоже, это ему не очень мешало. Позади него, внутри челнока, штурман о чем-то спорил с Филом. Майор не вдавался в суть, пропуская их слова мимо ушей, хотя они иногда по очереди призывали его в свидетели, но он даже ни разу не обернулся.

Из лавки появилась Лима, подошла к нему и встала рядом.

Она посмотрела на Сэма и, удивляясь сама себе, заметила, что у него вокруг глаз морщины, обратила внимание на шрам на щеке. Он только недавно у него появился, кожа еще розовая, если поработали медики, то, значит, несколько дней назад, максимум неделю.

Она, конечно, видела все это и раньше, только как-то пропускала мимо. А сейчас…

— Как там Ас? — спросил Семен.

— Лучше. Сейчас опять заснул, только уже сам, а не от лекарств. Сая с Нати не отходят от него. Девчонки, кажется, успели подружиться.

— Это хорошо.

— Да, — с легкой грустью сказала Лима и улыбнулась.

Вода сбегала по ее волосам и капала за шиворот, заставляя зябко ежиться, но девушка, как и Сэм, не обращала на это внимания. Это была такая мелочь.

— А что у тебя нового? — спросила она. — Узнали, за чем охотились чужаки?

— Наши аналитики предполагают, что их целью были части той самой живой планеты, о которой ты рассказывала. Хозяева «заразили» ими Ландорию, а пришельцы выжигали все места, где обнаруживали проросшие под поверхностью споры. Остальные планеты, где появилась эта мразь, наверное, тоже заражены.

— Живая планета стала размножаться, а Создатели решили исправить свою ошибку, — Лима состроила презрительную мину.

— Похоже на то, — кивнул Сэм. — Чужаки вовсе не слуги Хозяев, а слуги Создателей. В данной ситуации они фактически наши союзники, а все стычки возникали либо когда мы начинали первые, и они просто отвечали, либо когда мы были помехами на их пути, и нас просто убирали с дороги.

— Жаль только, что чужаки не сообщили об этом раньше.

— Угу, — согласился Сэм. — Кстати, пришло сообщение, что рассчитали координаты по твоему рисунку.

— Правда?!

— Да. И скорее всего, уже сформировали разведывательную экспедицию на поиски планеты Хозяев.

— Ты полетишь?

— Нет, у меня другие задачи.

— Какие? Куда-то отправляешься?

— Командование еще не решило — освобождать сначала Землю или Соломон. А может, какую другую планету. Мне, если честно, все равно.

— Ты чего раскис? — улыбнулась Лима.

— Я устал.

— Перестань! Жить ведь так интересно!

— Считаешь?

— Конечно! Скажи, а у тебя в подразделении найдется место для еще одного киборга?

— Ты о Жан-Жаке? Так они уже зачислены. Смешные ребята, — майор немного оживился.

— Нет, — сказала Лима. — Я говорю не о Жан-Жаке.

— А о ком еще? — непонимающе нахмурился Сэм.

Девушка опустила глаза и тихо произнесла:

— О себе.

— О себе?! — изумленно и недоверчиво воскликнул Семен.

Лима вскинула голову и с вызовом посмотрела ему в глаза:

— Да, о себе!

— Не может быть, — Сэм улыбнулся. — Подкалываешь, да?

— Я — киборг, — с самым серьезным видом сказала она. Девушка непроизвольно стиснула зубы, в очередной раз вспомнив показания ахраватовского сканера. — Наверное, самый совершенный киборг в мире. Каждая моя мышца пронизана тончайшими стальными нитями, сердце заключено в кокон из металлизированных волокон, мои кости укреплены изнутри. Такой ювелирной работы я никогда не встречала. Ни Акира, ни даже Павлов не смогли бы так сделать. Людям такое пока недоступно.

Майор с минуту смотрел на нее, не в силах поверить, что она говорит серьезно, но потом понял, что это на самом деле так.

— Так что? — Охотница, не отрываясь, глядела Семену в глаза. — Берешь меня к себе? Найдешь местечко?

Он сглотнул подступивший к горлу комок.

— Для тебя, конечно, найду, — сказал он. — Но, Лима…

Она прижала палец к его губам:

— Если захочешь, то я потом тебе все расскажу.

Лима порывисто поцеловала его, потом обвила шею руками и спрятала лицо, прижавшись щекой к его плечу. Секунду Сэм прибывал в нерешительности — слишком неожиданным было сказанное ею, но затем тоже обнял девушку, провел ладонью по ее, мокрым волосам и негромко проговорил:

— Конечно, захочу, милая. Расскажешь, когда сама посчитаешь нужным. И больше я никуда тебя не отпущу.

КОНЕЦ