…В конце концов, наши психологические методы заставят британскую разведку доверять Малику. В этом случае Англия может разрушить самое себя, и по политическим мотивам это весьма желательно…
(ВЫДЕРЖКА ИЗ СОВМЕСТНОГО ЗАЯВЛЕНИЯ ГРУ/КГБ МАРШАЛУ ЖАРОВУ ЗА ДВЕНАДЦАТЬ ЧАСОВ ДО ЕГО ВСТУПЛЕНИЯ НА ПОСТ ГЛАВЫ ГОСУДАРСТВА)

Что заставило Киза повернуть ручку двери в Голубую комнату, он и сам не знал. Впрочем, причин, наверное, было множество. В частности, тяга к источнику жизни в тот момент, когда близился конец всякой жизни. Потребность каким-либо образом компенсировать грубость и жестокость последних трех дней. Девушка инстинктивно почувствовала это и была рада Кизу.

Теперь, хотя бы на несколько часов, Киз мог забыть о «Судном дне», о Малике с его высококлассной сообразительностью и всегда говорящего правду, но не всю правду.

И суть была не в том, чтобы заняться любовью с этой девушкой, — один раз он уже оставался ночевать в ее комнате. В моменты стрессов бывает, что мужчины и женщины нарушают границы условностей и остаются в одной постели лишь для духовного утешения.

Так начиналось у Киза с Тамарой Малик в те страшные дни на проливе Скагеррак. Скрываясь от гестапо, они вдвоем прятались в каких-то хижинах и сараях, представляясь сначала как брат и сестра, а потом, естественно, как муж и жена. В тот момент стать любовниками было самым естественным событием в мире.

Церемония бракосочетания явилась логическим продолжением их отношений и происходила в маленькой, прямо сказочной церквушке. Крушение иллюзий было полное: Тамара Малик вышла замуж за Киза, чтобы узнать местонахождение немецких ракетных экспертов, которых Киз пытался вытащить из Дании.

Узнав необходимое, она, как говорится, «допила кофе вдвоем, а музыку дослушивать оставила его одного». Что произошло с пропавшими впоследствии учеными, Киз так и не узнал. Он же в один прекрасный день не по годам посуровел и ожесточился.

Далее лишь краткие отчеты о разведработе сводили его с Тамарой Малик. Были и газетные сообщения, одно из них — в «Правде» конца пятидесятых, где она была сфотографирована во время похорон ее второго мужа, академика, годящегося ей в отцы, но должным образом повлиявшего на развитие ее карьеры в стратегической разведке. По сведениям, полученным Кизом от его кремлевского агента, имелись сомнения в том, что академик умер собственной смертью, но правда тщательно охранялась КГБ.

Жаклин Браун застонала во сне и уткнулась лицом в руку Киза. Волосы ее в темноте казались нимбом, окружавшим голову.

Девушка напоминала Кизу беззащитную газель, и ее чистота и невинность, казалось, охраняли его в эти ночные часы, приближавшие конец света Англии.