Кощей догнал меня и плюхнулся на плечо. Сел и ножки свесил. Ладно, пользуйся моментом, пока я добрая. Не всегда тебе лафа такая будет. Нет, ты смотри, негодяй, опять своим липким язычком ловит всю пролетающую мимо живность, да ещё и нагло хрумтит под самым ухом. А у меня в желудке всё переворачивается. Нехорошо. Я сердито двинула плечом, и дракончик слетел с него, недоуменно пища.

И тут я увидела дом. Добротный каменный дом с яркой вывеской "Три поросёнка". Ура! Еда! Я ворвалась в вожделенный трактир даже не раздумывая, чем буду расплачиваться. Дверь вылетела, жалобно скрипнув, и грохнулась во дворе. Дом был маловат для размеров огрицы, я почти упиралась головой в потолок. За столиками сидели представители гораздо более мелких народов и при моём появлении они стали незаметно рассасываться.

- Еды! - гаркнула я, стукнув кулаком по столу, из-за чего одним столом в трактире стало меньше.

Ха! Три настоящих поросёнка, вернее, кабанчика в белых накрахмаленных передничках и таких же высоких поварских колпаках испуганно потащили мне блюда с едою. Я не сильно интересовалась ингредиентами, мне нравилось решительно всё. Только заморив первого червячка, я обнаружила дракончика, скромно попивающего через соломинку молоко из крынки. Тут желудок, напоминая о себе, буркнул, и я, стукнув кулаком, вывела из строя второй стол вместе с пустыми блюдами.

- Ещё еды! И питья!

Кабанчики испуганно переглянулись и дружно рванули в погреб за запасами колбас и сыров.

Скоро очередной стол был заставлен разнообразным хавчиком и бутылями с квасом, пивом, элем и неизвестными мне напитками.

Я и в человеческом обличье поесть люблю, а уж о голодной огрице и говорить не приходится. Я опустошила кладовки "Трёх поросят", уложив их месячный оборот в один присест.

Кабанчики испуганно закрывались подносами, не без основания боясь, что я ещё потребую еды. Но меня уже сморил сон.

- Комнату для леди! - скомандовала я, размазывая по лицу соус.

- Но... Но...

- Расплачусь завтра! - рявкнула я, решив, что хозяева хотят напомнить мне об оплате.

- Хо...хорошо! Только вы в комнату не вместитесь! - осмелился наконец-то один.

Я посмотрела на него:

- Ниф?

Он отрицательно затряс пятаком:

- Наф.

- Угу, - кивнула я, - Нуф. Не помещусь, согласна, домик у вас маленький, расширения просит. А я посплю и здесь.

И я завалилась, вытянувшись во всю длину зала. Заснула я со своим сытым и довольным желудком моментально.

Когда я проснулась, было уже не утро. Солнце далеко перевалило за полдень. Ниф, Наф и Нуф дружно колдовали у плиты, проклиная в уме тот день, когда решили на базе своего дома открыть небольшой трактир. За ночь они успели добыть продукты для своей непрошенной гостьи, и когда я гаркнула "Есть!", строем потащили мне дымящиеся и щекочущие мои чуткие ноздри несравненным ароматом блюда.

Дракончик только головой качал, поглядывая, как я насыщаюсь. Сам он задумчиво сидел над миской сметаны, макая в неё хвост и облизывая его языком. Мяса он и по дороге наловил, а теперь его потянуло на молочные продукты. Вид у него был невесёлый. Видимо, жаба давила, что столько вкусностей пропадает без его участия. Ну, не влазит в него больше, не влазит!

Ик! Вот, вроде бы, и я наелась... Как же мне теперь слинять без оплаты? Неудобно вроде...

Прикрываясь подносами, как щитами, подошли кабанчики, увидев, что я уже всё оприходовала.

- А... А... - начал Наф.

- Да заплачу я, - отмахнулась я. - Только я б ещё съела запеченных в духовочке под майонезиком и травами таких вкусненьких ароматненьких всего трёх поросят...

Кабанчики рванули из трактира с такой скоростью, что подносы зазвенели, гонясь за ними. Я так красиво описала, что даже запах жаренной свининки почудился. Точно, не отказалась бы.

- Ну вот, некому теперь и заплатить, - разочарованно протянула я. - Пошли, Кощей!

Бессмертный тяжелым взглядом окинул разруху в трактире и уселся на своё коронное место, то есть, моё плечо. И мы отправились дальше в совершенно неизвестном направлении.

А на сытый желудок идти намного веселее. Всё кажется таким розовым и светлым. А все вокруг - такими добрыми. Шныряющего туда-сюда народа опять стало много, к уже упомянутым племенам добавились сатиры и фейри. Нам даже указали путь в Малумбу, хоть и предупредили, что добираться туда очень даже далеко. Ничего, с такими ногами, как у меня, можно идти и идти.

- Не очень красиво получилось, что мы не заплатили поросятам за еду и ночлег, - начала сокрушаться я по дороге.

Дракончик хмыкнул.

- Нам нужно срочно раздобыть денег, тогда мы сможем честно расплачиваться за предоставляемые нам услуги, да?

Кощей пожал плечиками и кивнул.

- Вопрос только в том, где взять деньги, так?

Бессмертный вздохнул. Он тоже не знает...

- Может быть, у кого-нибудь отобрать?

Дракончик поднял голову и уставился на меня удивлённо.

И правда, чего это я? Похоже, мысли настоящей огрицы начинают пробиваться сквозь мои, так я скоро совсем одичаю или озверею. Нападать на мирных жителей начну.

А с другой стороны, если я возьму у местного населения немного денег, так это ж для их блага! Это ж ради их же спасения! В данной ситуации цель, действительно, оправдывает средства... Короче, если я не достану денег, я не смогу путешествовать и спасти Аллию, тогда через пару месяцев деньги им уже всё равно не понадобятся. А если я достану средства для существования, возможно, мне удастся отменить конец света, все останутся живы и здоровы, но тогда деньги им наверняка понадобятся... Кто будет знать, что я их ограбила с благородной целью? А если я не буду отбирать деньги, а просто буду обедать и не платить, как в трактире "Три поросёнка"? Тогда обо мне всё равно будут думать плохо. Точнее, не обо мне, а об этой милой огромной даме, чьё тело я сейчас использую. Что-то я совсем запуталась. В голове огрицы мысли ворочаются лениво и медленно. Я чисто физически устала их подталкивать. Короче, оставляю вопросы нравственности недодуманными и нерешёнными.

Странный это мир. Как-то перекликается с моим родным. Вот, например, три поросёнка. Слух о них дошел до моего мира в виде детской сказочки, где их пытается съесть злой серый волк. Может, и здесь живёт где-то такой и мечтает отведать поросятинки?

Словно в ответ на мои мысли впереди из зарослей вынырнул крупный, слегка облезлый, волк, прогулочным шагом на задних лапах двинувшийся в направлении поросячьего трактира. На нём были расширенные книзу брюки-колокола, белая рубаха с длинными рукавами, вся в голубой горошек и синяя шляпа с завёрнутыми по-ковбойски кверху полями. Он ворочал в пасти травинку и насвистывал какую-то незатейливую мелодию. Поравнявшись со мной, зверь приветливо кивнул, приподняв шляпу.

Не обманешь меня своим миролюбивым видом, не обманешь! Не позволю я тебе съесть славных гостеприимных кабанчиков, которые так любезно, и почти добровольно, предоставили мне кров и пищу! Я не смогла заплатить им деньгами, так заплачу добрым делом, спасу их жизни от алчного хищника, пусть даже они не узнают об этом и никогда не скажут мне спасибо!

С такими благородными мыслями я ухватила волка за горло. Это был довольно крупный зверь, но не для такой огрицы, как я, для меня он был просто щенком. Я в мгновение ока скрутила его рукавами его же рубахи и связала между собой края широких брюк.

- Ну, что? Собирался слопать бедных несчастных поросяточек, негодник?!

Серый хищник не отвечал, выпучив глаза и слегка приоткрыв пасть.

- Почему не отвечаешь?

Испуганно застрекотав, закружил над самой головой волка мой Кощей-дракончик.

- Чего это ты, а?

Кощей уцепился коготками за завязанные на груди пленённого зверя рукава и, пыхтя, потянул их изо всех своих крошечных сил, правда, совершенно безрезультативно.

Наконец-то я догадалась, что чересчур стянула пленника, и слегка ослабила узел. И очень даже вовремя. Волк шумно вдохнул воздух и закашлялся. Когда он слегка отошёл, то укоризненно покачал головой и хрипло спросил:

- За что?

- За то, что ты хотел съесть трёх поросят!

- Даже не собирался! Я всегда помогал им, это всем известно!

- Всем известно, что ты пытался их съесть и даже разрушил домики из соломы и из дерева, чтоб добраться до них!

- А, о том давнишнем случае?! Да, они раньше были довольно непутёвыми подсвинками, беспутную жизнь вели, просто свинскую, нажирались по-свински, напивались по-свински, всё валялись где-нибудь в грязной луже, хрюкая по-свински. Работать не умели и не хотели. Как они окончили б свою жизнь? Вот и пришлось их припугнуть, что таких бесполезных существ легче съесть, чем терпеть. И представь, уважаемая огрица, они, действительно, поверили, перепугались! С того памятного дня взялись за ум. Я лично взял над ними шефство, помог открыть трактир, научил готовить... Да они меня сейчас "папой" называют! Всегда рады, напоят, накормят...

Я, слушая рассказ, незаметно развязывала рассказчика. Да, лоханулась я, чуть не угробила порядочного волка, а ведь он с самого начала показался мне вполне симпатичным. Всё эти старые сказки! Вечно всё переврут, перевернут с ног на голову.

- Вот сейчас опять шёл в гости, проведать, проконтролировать, пообедать...

- Обедать можешь сегодня не идти, - вздохнула я. - Я там уже отзавтракала...

Серый встал, растирая затекшие конечности, и с досадой сплюнул сквозь зубы.

- Извини, - буркнула я, не хотелось признавать свою ошибку.

- Да ладно, - махнул лапой зверь. - Жив остался, и хорошо.

- Повезло, - подтвердила я.

- Так я пошёл? - вопросительно глянул на меня волк.

- Привет поросятам передавай. Или не надо...

- Лучше не надо, - согласился серый и, опасливо оглядываясь, продолжил путь.

Дракончик снова уселся на моё плечо и потёрся носом о щеку.

- Ну что ж, пошли дальше, мой неразговаривающий, - почесала я ему шейку и уверенно зашагала по дороге.

Нет, точно, надо где-то денег раздобыть, а то неудобно получается...

Ба! А это кто такой?

В мою ногу упёрся лбом гном, он так склонился под тяжестью огромного мешка, который тащил на плечах, что света белого не видел. Конечно, это был не гном, насколько я знаю, гномы - представители стихиалий, духи земли, а этот был вполне материальным и наглым, но, не ведая, как правильно назвать этого представителя малого народца, я окрестила его именно так. А что это у нас тут такое интересное? Я двумя пальцами стащила с него мешок, в котором весело звякнули монеты, наверное, золотые, гном с простыми б не носился. Знаю я это племя.

- Нельзя ж такие тяжести таскать на себе, дружок, - кивнула я малышу заговорнически. - Ты слыхал об Остеохондрозе и Сколиозе? Хочешь, чтоб они к тебе пришли? Знаешь, какие они? Покоя не дадут, не надейся.

Гном часто заморгал, недоверчиво уставившись на меня.

- А вдруг ещё и Деформирующий Артрит заявится? Представляешь? Этот ещё похлестче будет! - продолжила я запугивать представителя маленького, но делового, народца.

Несчастный в ужасе замотал головой.

- Давай-ка, двигай отсюда, пока на своих ногах, а то мало ли чего...

Гном даже не попытался сопротивляться. Синяя курточка мелькнула в кустах и пропала. А я засунула его "огромный мешок" себе в карман. Для огра это не мешок, а кошелёк. Теперь я при деньгах.

И я уверенно потопала дальше, мурлыкая себе под нос что-то весёленькое нежным сочным басом. Жить - хорошо, а хорошо жить - ещё лучше. Я шла и рисовала в голове приятные картинки своего ближайшего будущего: роскошные апартаменты, экзотические блюда в элитных ресторанах, эксклюзивные туры по Аллии, знакомящие меня, чудесную, со всеми достопримечательностями и красотами этого мира... Я невольно остановилась под огромным деревом, издали напомнившем мне цветущие магнолии Крыма. Такие же белые восковые цветы, только размером с тазик для оливье на новогоднем столе. Разве ж это не красотень?!

Знакомый скрежет холодного оружия вернул меня к действительности. Ну как я могла забыть, что гномы такие злопамятные? Нет на них христианства с его техникой безопасности: если тебе врезали по одной щеке - благоразумно подставь другую, пока не переломали руки-ноги. Наполовину высунувшись из густой травы, как расхрабрившиеся суслики, меня окружало с три десятка представителей малого народца. Наверняка, наябедничал сородичам обиженный и оскорблённый, которого я освободила от непосильной ноши. Точно, вот и он сам, прячется за спинами товарищей, слюнтяй. Тридцать перекошенных рож буравили меня с педантичностью экзаменационной комиссии. Интересно, на что они надеются? Ведь они против меня...

Треск сверху заставил меня поднять глаза. По толстой ветви похожего на магнолию дерева прыгал один из гномов, струшивая на меня желтоватую пыльцу. Странный запах врезался в ноздри, проникая в мозг, я начала пронзительно чихать. В глазах померкло, только крупные восковые цветы кружили вокруг, порхая, словно бабочки-махаоны, светлыми кремовыми лепестками. Я ловила их, но каждый раз, разжимая кулак, не обнаруживала на ладони ничего, кроме лёгкой пыльцы. Я ловила их и ловила, а они кружили и кружили... пока я не открыла глаза и обнаружила, что ловить летающие цветы никак не могла, потому что была прикована цепями к стене в грязном подвале, а цветов здесь и в помине нет, да и не было.

Насколько я помню, гномовские цепи порвать невозможно.

Я огляделась. На стенах висели факелы с резными ручками, горящие смутным светлячковым светом. На крюке между факелами была поцеплена грубая клетка, в которой грустно и безнадёжно тряс прутья маленький дракончик, в глазах которого явно читался упрёк: "Где мой безотказный меч-кладенец? Где моё прекрасное накачанное мужское тело?" А прямо передо мной беседовало два гнома, или как они там называются в этом мире.

- Нет, Гульберт, - качал головой один из них, седой и сморщенный, словно сморчок в конце ноября, - убить мы её всегда успеем. Но зачем? Это великолепный экземпляр низшей расы, с довольно низким уровнем интеллекта, зато достаточно сильный и выносливый, чтобы работать в копальнях. А приручаются такие существа очень быстро, как только поймут, что еду смогут получить лишь благодаря полному послушанию и старанию. А она уже голодна!

Словно в подтверждение сказанного мой живот громко и недовольно буркнул.

Гномы подняли на меня головы.

- Она очнулась. Стрейбер, ты вполне уверен, что она безопасна? - настороженно спросил второй собеседник, благоразумно понемногу отступая к выходу. - Она такая большая.

- Чем больше существо, тем ниже его уровень развития. Тем более, что порвать наши цепи было бы невозможно даже гораздо более сильной особи, ты же знаешь, - успокоил его старший гном. - Сейчас и начнём дрессировку. Вот смотри. Смотри и учись.

С этими словами он длинной пикой наколол кусок мяса из стоящей у входа корзины, и протянул в мою сторону, совсем как льву в клетке.

Однажды я уже попадала в плен к маленькому народцу, и тогда мне пришлось выдать себя за дух Белоснежки, явившейся с миссионерской целью. В теле болотной огрицы, как мне кажется, это бы не сработало. Да и не хочется мне вести с ними долгие разъяснительные беседы и читать лекции по этике и мифологии. Не хочется ворочать бедной огрице мозгами и языком, когда у неё такие крепкие бицепсы и трицепсы.

Я напрягла мускулы... Я уже говорила, что гномовские цепи порвать невозможно? И это совершеннейшая правда.

Но кто мешает мне выдрать эти цепи вместе со скалой, к которой они прикованы? Я поднапряглась одной левой, и вывалила кусок каменной плиты с полтонны весом. Гномы шарахнулись к выходу, Стрейбер попал ногой в корзину с мясом, рухнул и завертелся на ней, словно на горячей сковородке, а Гульберт оседлал пику с нанизанным на неё окороком, и вылетел на ней, словно ведьма на метле. Я рванула правой рукой, и второй камень покатился по подземелью. Сзади подозрительно затрещало, и начали сыпаться огромные обломки, растревоженной мною горной породы. Пора и мне сматывать удочки. Разломав клетку двумя пальцами, словно спичечную коробку, я вытрусила дракончика себе за пазуху, чтоб не потерялся, и бросилась вслед за гномами в единственный выход, цепи с валунами загрохотали за мной, но в узкий проход не пролезли. Я застряла! Пришлось поднатужиться и, значительно расширив проход, я выскочила в туннель, налетев на мощную колонну, поддерживающую своды пещеры. Естественно, она не выдержала такого удара и тихо полегла, практически без боя, осыпавшись на пол звенящими осколками. Лишенный опоры потолок быстро покрывался глубокими трещинами. Я что было мочи рванула вслед за исчезающими из поля зрения гномами, то и дело цепляясь валунами за стены и едва успевая уворачиваться от падающих сверху обломков. Ото всюду выскакивали гномы разного пола и возраста, в ужасе бегали туда-сюда, пытаясь найти безопасное место, но, кажется, такого здесь уже не было. Всё грохотало и рушилось, пыль столбом стояла, факелы падали и пыль смешивалась с едким дымом. Ой, кажется, конец света в отдельно взятом государстве местных гномов наступил немного раньше, чем обещалось по графику. Но где-то здесь должен же быть выход? Я тут погибать не собираюсь!

Я выскочила в огромный зал, ещё не затронутый повальным разрушением, и замерла, отхекиваясь. Своды зала поддерживало несколько огромных колонн. Я остановилась, но цепи с валунами вылетели за мной, камни покатились по инерции, и цепи закрутились вокруг двух колонн, обняв их мёртвой хваткой. Я слегка потянула цепь, колонна робко хрустнула.

Передо мной появились знакомые гномы, и рухнули на колени.

- О, величайшая и могущественнейшая! О, светлейшая и разумнейшая! - они уткнулись лбами в каменную кладку пола.

- Ну.

- Оставьте наш город, найсильнейшая и наймудрейшая!

О, как же быстро изменилось у них мнение обо мне, "экземпляре низшей расы", как они отзывались прежде.

Я лениво шевельнула цепью. Гульберт подскочил ко мне, тряся связкой больших ключей:

- Позвольте снять с вас, величайшая и могущественнейшая, эту мерзость...

Я позволила. Колонна ещё раз подозрительно хрустнула и гномы громко сглотнули слюну.

- Не хотели бы вы, светлейшая и разумнейшая, покинуть нашу территорию, - опасливо покосился на меня Стрейбер.

- Не-а, - покачала я головой, и оперлась на потрескивающую колонну.

- Но ведь вы уже всё, что могли, здесь уже раз... раз... рассмотрели, о, величайшая и могущественнейшая, - взвыл Гульберт.

- Не всё, - пожала плечами я.

В зал постепенно набивалось всё больше и больше оставшихся невредимыми гномов. Они опасливо жались к стенам, дети хныкали, все напряженно ждали развязки.

- Да, экскурсия была очень насыщенной и познавательной, - продолжила я, - спасибо за приглашение, вы очень приветливый и приятный народец. Но я ещё не всё осмотрела.

Гномы хором взвыли.

- Что же ещё не разру... раз... осмотрела светлейшая и разумнейшая? - скромно поинтересовался Гульберт.

- А я ещё не видела вашу сокровищницу.

Вой усилился.

- Ах, да, да, мудрейшая. Только наша сокровищница столь малого размера, что вы, прекраснейшая, со своими незабываемыми формами не... не... не вместитесь там.

- Ну да? - я двинула плечом и колонна за мной затрещала громче.

- Но мы можем всё-всё-всё вынести сюда, най... най... наймудрейшая... - поспешно выдохнул Стрейбер.

- Да-да, конечно, - кивнула я, щурясь в неярком светлячковом свете, и выжидательно сложила руки на груди.

Что тут началось! Гномы совершенно добровольно несли к моим ногам золотые и серебряные слитки, монеты разных времён и народов, сверкающие и переливающиеся драгоценные камни...

Я собирала подношения в мешки, которые легко умещались в моей ладони, и привязывала их к поясу, пока не почувствовала, что становится тяжеловато. Ладно, достаточно.

- Хватит, - махнула я рукой, и гномы облегченно вздохнули, похоже, их припасы, действительно, подходят к концу. - Так я пошла? Где тут у нас выход?

Гномы услужливо расступились, кланяясь мне до земли и указывая руками на один из боковых туннелей.

- Ага. Ну, пока-пока, может, ещё когда зайду, - я оттолкнулась от колонны, она зашаталась за моей спиной, гномы завопили, а я ринулась к выходу. Грохот сзади свидетельствовал о том, что для малого народца не всё ещё закончилось, но этого я уже не видела. Пробежав по подземному туннелю пару километров, я, наконец, выскочила на земную поверхность, на солнышко, которое светило так ярко и радостно, что пришлось зажмуриться. Внизу что-то ещё гулко ухало, и земля содрогалась отголосками землетрясения. Точнее, подземлетрясения. Но я здесь не при чём. И вообще, они первые начали. Или я? - попыталась вспомнить.

Ну и пусть я. Зато теперь у меня достаточно средств, чтобы спасать этот прекрасный мир. Душа радостно запела, а в груди что-то зашевелилось. Я выудила из пазухи голубокрылого дракончика. Бедненький, как он пережил эту сумасшедшую гонку? Я посадила Кощеика на ладонь, он тут же плюхнулся на зад и уставился на меня ошарашенным взглядом. Похоже, у него до сих пор звёздочки в голове кружатся. Бедолага.

- Чего ты, Бессмертный? А знаешь, я тоже не по бульвару гуляла, средства нам добывала на проживание, - я выразительно похлопала по приятно звякающим мешочкам на поясе.

Кащей тяжело вздохнул и отвернулся. А я громко зевнула и улеглась на траву. Вот подремлю немножко...

И кто ж это так противно храпит? Я открыла глаза. Храп прекратился. Это что, я была?

Так, и где это наш Кощей? Дракончик порхал на своих стрекозиных крыльях рядышком и укоризненно смотрел на меня.

- Ты меня осуждаешь? - удивилась я.

Дракон кивнул.

- Но ты ведь понимаешь, какое у нас ответственное задание? Без еды и без денег мы не сможем...

Стоп! До меня вдруг дошло, что Кощея, возможно, и не посвятили во все тонкости дела. Он и понятия не имеет, что происходит, куда мы идём и какова наша цель. Так надо ж его просветить!

- Кощей, ты хоть знаешь, куда мы идём?

Дракончик отрицательно помахал головой, печально буравя меня бусинками-глазками.

- Так давай я расскажу!

Я уселась прямо на траву, Бессмертный умостился передо мной на моё же колено, и я приготовилась рассказывать. Даже рот уже открыла... Только в голове почему-то замелькали мысли о покинутых ревущих детях, голодном младенце, побитом муже... Но ведь это не мои мысли!

Что, скажите на милость, происходит? Только я так ничего сказать и не успела. Чужие мысли всё настойчивее заполняли мою голову, лезли из ушей, ковырялись в глазах. Мне стало неуютно и холодно, тело содрогнулось в коротком припадке, сгустились краски, и всё вокруг померкло, словно растворилось в болотной вязкой жиже. Исчезли одним махом звуки и запахи, осаждающие меня до сих пор с остервенением диких псов. Исчезли чувства и ощущения. Исчезло всё, что сопровождало меня в этом странном мире.

Короткий черный туннель - и я понимаю, что покидаю тело болотной огрицы навсегда.