Магическая школа оказалась очень большой и красивой. Наверное, как сам дворец короля! С бесконечными башнями, балконами и витражными окнами. Она находилась на территории леса у подножья гор, в отдаление от Кургода — столицы Руты.

На огромной площади перед главным входом собралось много магов: и детей, и взрослых. Обряд поступления – древний красивый обычай, который проходят все нововступившие. В этом году нас было двенадцать. Восемь мальчиков и четыре девочки разных возрастов. Самому маленькому – семь, а вот высокая темноволосая аристократка была лишь на год старше меня.

Перед нами находились три алтаря с подношениями разным богам. Это светлая богиня Има̀ра, которая принимает к себе целителей и знающих, бог А̀рон — покровитель войны, дающий силу и мужество, темный Рангор, обучающий искусству некромантии и черного мрака. Иногда третьего бога называли еще богом смерти. На его факультете было меньше всего учеников. Я заметила только семерых в темно-синей форме.

Поступающим следовало подойти к каждому алтарю, и тот бог, что ответит, станет нашим покровителем до конца жизни. Мадам Элиир, приятная тучная женщина, встречающая нас у входа, рассказала, что бывали даже случаи, когда боги не отвечали, хотя у ребенка имелся дар. Это мне не понравилось. Нет, не так. Напугало! Я по-настоящему испугалась. Вдруг боги откажутся от меня? Что, если меня отошлют обратно? Об этом я ни разу не задумывалась, будучи уверенной, что все... теперь я маг. Теперь я свободна!

Меня бросило в жар, когда маленький мальчик не дождался ответа. Он выполнил все, как того требовал обряд — взял землю, поднес факел и оросил собственной кровью древний камень. Однако в ответ была лишь тишина, боги почему-то молчали. Поэтому, услышав собственное имя, испуганно вздрогнула. Задрожали коленки, взмокли ладошки и даже закружилась голова. Страх поселился в душе, не давая сделать шаг вперед, но я заставила себя и, сжав кулаки, решительно ступила к подношениям.

На первом алтаре стояла чаша с прозрачной водой, а вокруг лежали травы и святая земля. Многие из них я знала, как знала, что надлежит делать. Отпила глоток воды, взяла горсть земли и раскрыла ладошку. Дуновение дыхания. Мгновение. Земля осыпала травы. Сердце замерло.

В висках неприятно застучало. Страх сковал по рукам и ногам. Уже не так уверенно ступила ко второму алтарю. Дрожащей рукой взяла факел. Надо было зажечь огонь и ждать благословения Арона. Если примет к себе – взметнется пламя к небу, а нет – зашипит в ответ.

Выполнила. Тяжело вздохнула, чувствуя холодный липкий страх. Оставался последний алтарь. К нему я шла медленнее всего. Кажется, даже не дышала. Мне настолько было страшно, что даже не почувствовала боли от острого кинжала. Кровь закапала на алтарь…

Шло время. Три алтаря молчали. На первом ни одна травинка не распустилась, ни один цветочек не одарил лепестком, наоборот – растения неожиданно покорежились и иссохли. Огонь Арона тоже не отвечал. Только полыхнул слабенько, да так и замер, продолжая гореть ровно и без изменений. Для меня будто все остановилось. Я со страхом перевела свое внимание на третий алтарь…

Пожалуйста! Я не могу вернуться назад. Не могу вновь стать рабой Венских!

Меня словно услышали. Случилось чудо! Загорелся алтарь древними символами, впитывая мою кровь. И стала я с той секунды слугой темного бога Рангора…

***

В школе оказалось сложно. Из-за того, что у меня не было фамилии, все сразу понимали кто я. Среди крестьян не было принято давать нечто говорящее о принадлежности к роду, имелась только кличка либо имя. Однако я быстро вступала в силу и обладала хорошим потенциалом, благодаря чему могла за себя постоять. Вот только на территории учебного заведения существовал строгий наказ в отношении магии, поэтому если ловили…

Это случилось в мой первый месяц. Я сидела во дворе школы и читала книгу. Учеба сразу меня затянула, вот только молодые лорды и леди не были довольны таким положением дел и всячески пытались задеть крестьянку-оборванку.

Ребята ненамного старше, может лет четырнадцать-пятнадцать, обступили меня в круг. Разные словечки летели в мою сторону. И может, я стерпела бы, но они схватили меня за руки и потащили к выходу:

— Маленькая грязь, тебе не место среди нас!

Они были сильнее. И их было больше. Меня скрутили в один миг, а я не могла ничего сделать.

— Либо ты по-хорошему отсюда уйдешь, либо твоя жизнь превратится в подземелье Рангора!

— Я и так его слуга... — с кривой улыбкой ответила я, но мне просто грубо заткнули широкой ладонью рот.

Я вырывалась, извивалась, только меня крепко держали. Это вышло само собою, ведь откуда первогодке знать, как контролировать собственную магию и потоки. В какой-то момент моя сила оттолкнула ребят и я, воспользовавшись этим, попросту сбежала, не зная, что из окна директорского кабинета за мной наблюдают.

В тот же миг я была вызвана в кабинет мистера Орана. Он спокойно спросил, знаю ли я о правилах школы. Слушала ли вводную лекцию о применение магии в стенах школы?

 Я на все кивала, не желая врать. Но как только попыталась объяснить, что не намеренно призвала магию, просто защищалась, мужчина остановил поток моей речи. Поднял руку, заставляя замолчать.

Тогда меня впервые отвели в комнату «наказаний». Я и представить себе не могла, что и в школе магов могут быть наказания. Куда более жестокие, нежели в пансионе, болезненнее любых самых соленых розг. Ведь здесь к ученикам применялась не физическая боль, которую я научилась терпеть, а самое настоящее моральное истощение. Провинившегося запирали в комнате без окон и дверей, в месте, где магия будто бы засыпала. Тебя лишали чего-то очень важного. Как если бы вдруг пропало зрение или слух! Ты задыхался, не понимая, что происходит. Не чувствовал даже собственного резерва и силы.

На время я словно возвращалась в прошлое, где была обычной. И тогда впервые вспомнились слова белобрысого лорда: «Маги не свободны!» Мне предстояло еще не раз переосмыслить эту тяжкую науку.

Были и свои плюсы. В отличие от закрытого пансиона, школа отпускала детей домой на каникулы и имела свой собственный бюджет, который полностью оплачивал обучение таких, как я. Мне предоставлялась форма, школьные принадлежности, бесплатные завтраки и обеды, проживание в общежитии.

Несмотря на строгие правила по отношению к использованию магии я радовалась новой жизни. Ведь эта новая, пусть и не легкая судьба избавила меня от пансиона! Я имела все, что хотела, а наученная горьким опытом, старалась не попадаться на использовании магии. Мне даже не было одиноко, хоть настоящих друзей я так и не завела. Единственным близким существом стал подобранный щенок, которого я прозвала Шорён. Школа разрешала держать учащимся животных. Для них за конюшней была отведена отдельная большая территория с вольерами, куда я частенько сбегала.

Мой факультет избегали и пропускали в коридорах, но не меня… за мой счет богатенькие дети развлекались. Они жаждали, чтобы я оказалась в черной комнате. На какие только ухищрения не шли…

Однажды я возвращалась с урока. Одноклассница позвала меня в коридоре и попросила помочь. Признаться, с опаской отнеслась к просьбе, но подошла. Сто раз потом жалела, что не послушалась собственной интуиции. Меня заперли в классе, где уже ждали старшие ребята в зеленой и красной форме.

Сначала были угрозы. Пытались заставить прибегнуть к магии, грозясь избить. Не подействовало. Меня начали оскорблять. Что только не говорили и как не называли. Будто я нищая крестьянка, которой никогда не стать магом. Мне лучше уйти по-хорошему! Если не сделаю, как они велят – меня заставят, а скажу кому – избавятся от беззащитного щенка.

Я терпела. Терпела, когда меня толкнули на пол. Терпела, когда ударили в живот, и меня скрутило пополам. Когда били по лицу и рукам. В какой-то момент я чувствовала боль повсюду, но лучше так, чем вновь ощутить себя обычной. Лишиться магии и просидеть сутки в запертой темной комнате, постепенно сходя с ума.

— Ребята, Нэрдок идет! — я услышала знакомый голос девчонки.

Меня каждый из пятерки ударил, прежде чем сбежать. Я могла лишь тихонько скулить, свернувшись калачиком и постанывать.

Шаги все ближе. Перед глазами плывет. Тошнит. Я ощутила, как меня осторожно подняли. Знакомый голос что-то сказал, но я не расслышала. Меня накрыла спасительная тьма, перед которой успела подумать, что, может, лучше была бы комната. А еще мне тогда впервые почему-то приснился лорд Венский… как мы маленькие ходили на то самое болото с болотницами.

На следующий день, ко мне пришел Горан Нэрдок. В светлой комнате лечебного крыла никого кроме меня не было. Учитель нахмурил темные брови, поджал губы и подошел к моей кровати.

Мне было нехорошо, но я старалась этого не показывать. Попыталась сесть и приветственно склонить голову. Мне не дали: мистер Горан тут же остановил, а затем взял возле окна стул, придвинул его ко мне и сел.

Я молчала. Знала, что ничего не скажу. Дело не только в угрозе моему щенку, нет, я прекрасно понимала кто они и кто я. И как бы ни радовалась возможности стать магом, между нами в действительности была огромная пропасть.

Более того, многие учителя закрывали глаза на происходящее внутри этих стен, если оно не выходило за рамки школьных устоев. И то, что мистер Горан сейчас попытается выведать, кто это сделал, ничего не изменит. А я слишком дорожу шансом здесь учиться, чтобы взять и так глупо выбыть. Ведь им ничего не будет, лучше избавиться от меня. Нет меня — нет проблем. В самом начале я еще пыталась что-то доказать, но быстро поняла, чем мне это грозит.

— Кто это сделал? — мягко спросил учитель.

Он, наверное, единственный, кому было дело до таких учеников как я. А ведь нас в школе немного, а тем более тех, кто был в прошлом бесправным. По-моему, я — единственная! В любом случае, об остальных пока забыли. Ведь появилась новая игрушка, которую избегали даже такие же дети как она, лишь бы не попадаться на глаза лордам.

— Ученица Лэкорил, я ведь не для того дал вам этот шанс, чтобы вы терпели издевательства. Это Ра̀сго со своими дружками?

«Это все», — криво улыбнулась в ответ, но промолчала. Я благодарна учителю за то, что он встретился на моем пути. Ведь если бы он не пришел тогда в пансион, я бы может, никогда сюда не попала.

Значит, ни за что не сдамся!

— Вы же знаете, кто бы это ни был, им ничего не грозит, — спокойно проговорила я, замечая в глазах мужчины удивление. — А я не хочу потерять возможность стать магом.

— И не потеряешь! – неожиданно перешел на неформальное обращение учитель. — По закону никто не может тебя исключить из школы.

— Только если я не нанесу вред магией, а они смогут доказать и сделать так, чтобы меня вовсе лишили силы.

Самое страшное наказание для мага, нарушившего устав, который нас заставляют учить с первых дней. К нему стараются не прибегать, так как каждый маг — это дополнительная сила. Тем более сейчас, когда границы нашего королевства начинают слабеть под натиском других сильных империй, желающих заполучить наши земли. Ежегодно король отбирает в армию лучших из лучших, хотя люди все равно продолжают умирать, на границах погибает невероятное число магов, и все же… пока нам удается выстоять перед могущественными соседями!

— Для своего возраста ты мыслишь слишком по-взрослому.

Возможно. Мне не впервые это говорят.

— Научите меня драться.

— Что? — искренне удивился мужчина.

— Если уж магией нельзя, то хотя бы буду уметь защищаться в бою.

— Вы ведь и так изучаете методы защиты в случае истощения резерва.

— Это все не то! Пока мы проходим только теорию, да и слуги Арона овладевают боем намного искуснее нас.

— Откуда тебе известно?

— История, — я улыбнулась. — Темные маги никогда не вступают в ближний бой, сражаясь на отдалении.

— Вот именно, — он недовольно нахмурился, — как ты сама подметила, маги Арона владеют искусством боя лучше.

— Они только учатся, а вы их наставник. Мистер Лон не научит меня тому, чему вы! И я не понимаю, почему идет такое разделение. Неудивительно, что нас так мало.

Я даже начала подумывать, что неспроста. Нас боятся, а значит должна быть слабость.

— Как только ваш курс дойдет до основ закона трех богов, — туманно проговорил мужчина, — ты и сама поймешь причины.

— Прошу, учитель, научите.

— Ты одна не устоишь перед…

— Я стану сильнее всех вместе взятых! — решительно заявила я, перебивая мистера Горана.

И не знаю почему, но учитель согласился. Так начались мои занятия. Проходили они поздно вечером. Никто не должен был о них узнать. Это могло плохо для меня кончиться. Богатые дети и так относились ко мне жестоко, не хватало еще, чтобы они прознали о моих индивидуальных уроках. Радовало, что учителям позволялось колдовать, благодаря чему наши занятия проходили бесшумно. Ведь их магия была санкционирована, в отличие от нашей. Ученики же отмечались в Ковене магов Руты только после выпуска. Проходили специальный обряд и только тогда официально получали определенную ступень и возможность применять магию.

Однажды я даже чуть не попалась, когда возвращалась от учителя через хранилище знаний. Комендантша застукала уже после закрытия, но мне удалось выкрутиться. Не задумываясь, ответила первое пришедшее на ум: «Заснула!» Это частенько меня выручало, а может, добросердечность мисс Руни?

Занятия дали свой прогресс. Когда у нашего класса начались «настоящие» уроки — настолько настоящие, что нам даже не давали деревянного меча! — я уже умела держать стойку, становиться в защиту и немного управляться с оружием. Учитель показывал мне азы, но явно куда большие, нежели проходили прислужники темного бога. Не знаю, чем заслужила такое доверие, но я усердно старалась, занимаясь до изнеможения.

Однако прекрасно понимала, что до навыков моих обидчиков мне пока далеко, хоть я и делала успехи. Да и маги Арона познавали не просто азы, а изучали магическое содействие с оружием. Потому мне все равно нужно было что-нибудь придумать. Что-нибудь такое, чтобы защитить и себя, и щенка. Уверена, они так легко не прекратят измывательств.

Идея пришла совершенно случайно, когда у себя в комнате я привычно подошла к столу и достала бабушкину шкатулку. Всегда доставала ее, когда мне было плохо, хотелось отвлечься или подумать. Внутри лежал целый клубок небесных нитей. Не знаю, что бабушка хотела этим мне сказать, но на душе становилось легче, когда я плела. Вспоминалось, как была совсем маленькой и сидела на бабушкиных коленях, чувствуя тепло родных морщинистых рук.

Грустно улыбнулась. Перед глазами всплыла давно забытая картинка: вот я маленькая протягиваю браслет неблагодарному белобрысому мальчишке, а он просто берет и выкидывает его!

Интересно, какому богу он принадлежит? А его отец? Раньше я никогда об этом не задумывалась, но в последнее время частенько стала задаваться вопросом. Почему-то мне казалось, что он слуга бога Арона.

Именно такие мысли меня одолевали, когда плела жгутик, чтобы занять руки. И уж точно никак не предполагала, что нити внезапно заблестят и исчезнут. Сперва испугалась, что это я что-то сделала, но нет, никаких всплесков магии не было. Ведь за этим тут строго следили.

— Бабушка, что же ты еще скрывала?

Самое странное как бы потом не пыталась отыскать хоть что-нибудь об этих нитях, не могла. Но ведь я не чувствовала их силу и была уверена, что это нечто обыденное в мире магов. Теперь же не знала, что и думать. Что могут еще небесные нити? В шкатулке не было ничего, кроме них. Да и когда я заселялась, определитель молчал. Тогда я не обратила на это внимания, еще не зная всего, но сейчас задумалась. В школе запрещались любые магические предметы, а клубок со мной. Как же так?

Потянула за невидимую нить, скорее действуя интуитивно, нежели осознанно. Она сплеталась с другой, создавая один из любимых бабушкиных узоров. Я продолжила выплетать крючком рисунок, к концу вечера чувствуя неприятную слабость. Кажется, этот подарок тянул мои силы. Когда же закончила, нити заблестели и вспыхнули, оставляя за собой совсем несложный аркан. Я с удивлением узнала его, так как мы недавно проходили эту тему на уроке – спокойствие и умиротворение. Но это значит…

— Быть не может! – изумленно ахнула.

Выходит, что все бабушкины узоры не были обычными узорами? Неужели нитями можно плести магические арканы?! И при этом школьная защита не сигналит. Но каким образом? Пусть я и не колдовала, только плела, но ведь слабость есть, да и резерв немного опустошен. Значит, нить сама забирала мою магию? Только как? Любой выброс магии отслеживается.

— Бабушка, ты гений! – я не удержалась от очередного восторженного окрика в пустоту. — Где только взяла их?

Именно тогда я осознала, что могу защитить себя и моего единственного друга. Проучу аристократов! Единственное, чего никак не могла понять – почему не было всплесков магии?! Да и как так, чтобы ни в одной из книг ничего о них не было?.. Может быть, «небесные нити» — чисто бабушкино название? В действительности они называются как-то иначе? Но спросить о них я не решалась. Да и не хотела!

Каждый вечер после тренировок с мистером Гораном я поднималась в хранилище знаний. Вне зависимости от своего состояния, изучала арканы, которые мы еще не проходили. И первым в моем списке был защитный. Сложный, но я упрямо зазубривала каждую формулу, поворот, сплетение и отдачу. Ведь все это потом повторяла с нитями, невероятно изматываясь и почти не высыпаясь.

Но оно того стоило. Спустя неделю у меня был готов невидимый ошейник, имеющий в себе аркан сильного щита.

А ведь бабушка в основном плела арканы исцеления. Ни один из ее узоров не был сильнее нулевого уровня. Но ведь и силы у нее не было. Как же так? Ведь когда я плету, отдаю часть магии. Или это потому, что все мои узоры другого уровня? В магии существовала пятиуровневая ступень сложности. Нулевой — совсем слабый, в основном заговоры и молитвы, направленные на исцеление и лечение. Им даже владели люди с совсем слабым даром, не имеющие ранг мага. Чаще всего это те, кто еще даже не начал своего обучения или не прошли обряд выбора. Первую ступень имеет каждый маг, как только получил благословение бога. Именно с этого ранга начинается чаще всего разделение, в зависимости от умений, практики и силы собственного резерва. Талантливые дети довольно быстро достигали второго уровня. Им подвластен больший круг заклинаний, более сложные формулы и навыки собственной специальности. И только по окончанию школы маг мог получить третий ранг, дающий право поступить в единственную королевскую магическую академию, чтобы продолжить более глубокое обучение в своей специальности. Очень часто с третьим рангом маг уже мог работать в определенных сферах. Однако престижный и могущественный четвертый ранг – степень магистра, получали после академии. И последний, самый сильный, которому покровительствуют боги – пятый ранг, его мало кто достигал. Учителя рассказывали, что люди с таким уровнем уже давно не рождались.

Утром перед уроками я отправилась за конюшню, где находились вольеры. Там меня сразу же встретил мой маленький черный друг. Щенок радостно залаял при виде хозяйки и тут же кинулся ко мне, утыкаясь мокрым носом в ноги.

— Привет, мой маленький! — я опустилась перед ним на корточки, доставая невидимый ошейник. — У меня для тебя кое-что есть.

Я погладила малыша по холке. Улыбнулась ласково и осторожно надела подарок. Ошейник в тот же миг блеснул, а затем будто бы впитался в шерсть самого щенка. Шорён удивленно пискнул, на миг замер, и с прежним восторгом завилял хвостом, утыкаясь мордочкой мне в ладошки.

— Ох, Шорён, теперь я спокойна. Никто. Ничего. Не посмеет. Тебе. Сделать. А попытается – сам пожалеет.

Был в моем ошейнике маленький сюрприз. Когда я плела его, меня охватило вдохновение. Под эмоциями изменила слегка узор известного мне проклятия первого уровня и вплела несколько новых рисунков. Не знаю, откуда пришли эти знания… правда ли вдохновение? Моей целью было не только защитить, но и проучить. Но так, чтобы никто не подумал на Шорёна или меня. Привлекать лишнее внимания я не хотела. А вдруг про нити узнают? Накажут и заберут?

Не рискнуть тоже будет глупо. Если есть возможность, стоит попробовать. Терпеть измывательство Расго с его компанией не намерена.

Так что на урок пришла в хорошем расположении духа. Страх, сжимавший все это время сердце, отступил. Я наконец-то не боялась, что моему щенку причинят вред. Это придало сил. На уроке я стала единственной, кто смог создать аркан темного дыма — полезное умение приспешников Рангара, благодаря которому можно ослепить и сбить с толку.

Меня похвалили, а одноклассники одарили недовольными взглядами. Но я только улыбнулась. Ничто не могло испортить моего приподнятого настроения. Однако вечером, когда пошла проверить своего четырехлапого друга, заметила изменения в своем плетении. Оно явно было нарушено, будто исчерпало свои силы. Я не сразу поняла, что произошло, только когда по школе поползли слухи о внезапной болезни Расго. Видимо, мое измененное проклятие сработало. Но благодаря нитям никто не мог понять, что именно творится с учеником. Он метался в бреду, изредка вырываясь из плена.

Признаться, я до последнего не была уверена, действительно ли это моих рук дело. Но когда стали проверять вольер, поняла — Расго в самом деле со своими дружками что-то пытались сделать с Шорёном. Вот же сволочи!

Учителя ничего не нашли. Совсем. И это еще сильнее убедило меня, что бабушкин подарок невероятно могущественный. Но откуда он у нее?

Я не могла этого понять. Впрочем, мне следовало укрепить защиту в невидимом ошейнике. Ведь высвободив проклятье, плетение разрушилось. Поэтому я снова вечерами просиживала в библиотеке, а на занятиях с мистером Гораном была невнимательна, что не могло укрыться от учителя.

— Что случилось?

— Ничего... — я попыталась принять стойку, но руки предательски задрожали от слабости.

Я снова всю ночь выплетала узоры.

— А правда, что Расго планируют увезти? — сипло спросила, с каждым днем чувствуя все большую вину.

Да, я хотела проучить старшекурсника, но уж точно не желала ему смерти. Проклятье должно было через время рассеяться само. Оно было даже ниже моих возможностей – всего первого уровня! Я лишь немного изменила переплетения. Поэтому не понимала, как мое заклинание могло дать такой странный эффект.

— Да, это так, школа не может понять, что с ним. Ничего не помогает. Его отвезут в Ковен магов, где им займутся лучшие целители. А почему тебя вдруг интересует? Расго не тот, за кого бы ты стала беспокоиться.

— Просто любопытно! – соврала я.

— Ты сегодня не собрана, так что закончим, — недовольно произнес учитель. — Иди к себе, я открыл путь.

Послушно кивнула и выскользнула из полигона. Но не в общежитие, как обычно, а в западное крыло. Коридоры встретили меня тишиной. В такое время уже никого не было. Так что мне легко удалось пробраться к нужным дверям лечебного крыла. В небольшой светлой комнате было всего двое: Расго, лежавший под окном, и мисс Онали, пожилая целительница академии четвертой ступени. Она задремала у кровати и не слышала, как я вошла.

Мага было не узнать. Он осунулся, исхудал, под глазами залегли круглые тени. Его сон был нервным и неспокойным, будто бы мучил кошмар. Взмокшие каштановые волосы слипшимися прядями спадали на бледное лицо.

— Да̀ронн? — я осторожно подошла к кровати.

Но ни Расго, ни пожилая магиня Пресветлой богини не услышали меня. Что же пошло не так? Я внимательно посмотрела на старшекурсника. Казалось, из него что-то выпивает силу, высасывает жизнь. Это, наверное, видели и учителя. Но не могли увидеть знакомую мне голубую нить на пальце юноши. Я почти сразу заметила ее: она обвивала указательный палец подростка.

Так вот почему проклятье не исчезло?! Каким-то образом он зацепил само плетение и нить осталась на нем. Бабушкин подарок куда опаснее, нежели я предполагала. Но как? Как все-таки Расго смог нарушить плетение? Оно должно было просто само сработать при опасности для Шорёна.

Я сорвала ниточку, замечая, как одновременно порвалась и невидимая связь, тянущая жизнь из старшекурсника. Расго словно почувствовал, зашевелился и открыл яркие синие глаза.

— Ты?!

Вот же...

— Поправляйся! — с натянутой улыбкой пожелала я и убежала, не дожидаясь пока проснется мадам Онали или сбегутся учителя.

Но я понимала, что маг не станет молчать. Расскажет, что приходила. И тогда точно свяжут со мной... Впрочем, что именно? То, что я была у Расго? Или то, что он вдруг выздоровел? Что здесь такого?

А внутри все равно поселился неприятный холодок. Вдруг кто-то из учителей все же поймет? Узнает о бабушкином подарке…

«Не бойся, милая, небесные нити не оставляют следов!»

Испуганно замерла. Нервно оглянулась, но рядом никого не было. Коридоры все также пустовали. Но я могла поклясться, что этот шепот принадлежал бабушке.

— Ты просто устала, — успокоила саму себя и вернулась в комнату.

Вот только почему все-таки проклятие первого уровня так неожиданно сказалось? Даже если Расго и задел плетение, то как нить осталась на нем? Почему? Узнать бы больше об этих волшебных нитях, да негде.

С такими тяжелыми мыслями я уснула. А на следующий день все только и говорили о неожиданном выздоровлении Даронна Расго. Но самое странное, меня не спешили вызывать к директору или допрашивать. И я не понимала почему, ведь была уверена, что расскажет.

Впрочем, ответ на этот вопрос я получила спустя несколько дней. Меня все-таки подкараулили. Не успела ничего сделать, как растерянную ученицу Рангора грубо затолкнули в класс и заперли.

— Настало время поговорить по душам!

— С чего ты решил, что я стану с тобой говорить? – я со злостью посмотрела на Расго, совсем не удивляясь.

— С того, что ты причастна к случившемуся.

— Нет.

— Ты думаешь, при большом желании я не смогу сделать так, чтобы твоего щенка выкинули на улицу? Да и тебя заодно.

— Не можешь, — хотела сказать уверенно, но голос все равно предательски дрогнул. — Закон магов гласит, что без доказательств не вершится суд. Какие бы у тебя ни были связи, выгнать меня лишь на основании слов ты не имеешь права. Я не использовала магии.

— А что тогда?

— Ничего! Все это лишь твое воображение. Пришла я к тебе. И что с того? Хотела просто насладиться твоим беспомощным состоянием. Так что не придумывай того, чего нет.

— И то, что я вдруг слег, как только взял на руки твоего щенка, просто совпадение?

— Видимо да, — я и глазом не моргнула. — Все вольеры и конюшни проверили, там ничего не нашли. Но... что ты хотел сделать с Шорёном? Зачем брал его?

— Ты глупая, если думаешь, что поверю твоим словам. — На мои вопросы он и не думал отвечать.

— Нет, Расго, это ты глупый, если полагаешь, что я заколдовала тебя. А теперь выпусти меня!

— Я этого так не оставлю.

— Хорошо.

Двери распахнулись. Я воспользовалась этим и выскользнула, понимая, что он действительно так легко не оставит меня в покое. Захочет докопаться до правды. Несмотря на свой мерзкий характер, глупым Даронн не был.

Ждать долго не пришлось. Расго взял в привычку следить за мной. Мне все сложнее было незаметно ходить на занятия к мистеру Горану, о чем я и сказала учителю. Маг отнесся вполне спокойно к этой новости и заверил, что даже если кто прознает о занятиях, директору уже все известно. Более того, слуга Арона имеет право ежегодно отбирать к себе в команду учеников. И он собирается взять меня к себе, поэтому и подготавливает ко дню выбора.

Только боялась я не этого. Ревность учеников — дополнительная причина возненавидеть бывшую крестьянку. Впрочем, поймать Расго меня не мог. Он лишь видел, как я вхожу в корпус и исчезаю благодаря магии учителя. Казалось, будто просто пропадаю в длинных ходах хранилища знаний.

Пристальное внимание парня также не давало закончить работу над новой защитой для моего четырехлапого друга и снова надеть ему невидимый ошейник. Я боялась в открытую это делать, зная, что на хвосте Расго.

Потянулись долгие учебные дни. Вскоре мне исполнилось тринадцать, и я получила свое единственное поздравление и подарок от мистера Горана. Не передать словами, насколько я была счастлива, когда получила бумагу с собственной фамилией! Теперь я не просто бывшая смердка Кори, а полноправная магиня – Лэкорил Риддис. Учитель сам подбирал мне фамилию и собрал все бумаги.

После этого на некоторое время меня даже оставили в покое. Хотя, возможно, дело было в том, что началась подготовительная неделя проверочных испытаний. У юных магов не было времени просто поспать, не говоря уже о том, дабы устраивать кому-то темную.

— Заново! — в который раз приказал мистер Горан.

Мы занимались с ним уже больше часа. Раз – шаг вперед, два — взмах, три – выпад, четыре – увернуться от атаки и встать на исходную позицию. Он заставлял меня повторять и повторять, до тех пор, пока движения не станут полностью независимыми от разума. Мне было настолько жарко, что даже прохладный осенний ветерок, гуляющий по залу, не помогал. Учитель распахнул все окна, так как здесь было очень душно.

В тысячный раз вернувшись на исходную позицию, я не удержалась от усталого выдоха.

— Так, хватит! – остановил счет Горан Нэрдок и я, не устояв на ногах, позорно упала прямо на холодный пол. Из вмиг ослабевшей руки выпал тупой учебный меч.

— Становись на исходную! — недовольно скомандовал учитель. — Попробуем с нормальным клинком на равных позициях.

Я вновь тяжело вздохнула и поднялась, стараясь не обращать внимания на гудящие конечности. Решительно подошла к мужчине, взяла легкий короткий меч и встала в позицию.

Миг – и мелодично зазвенели клинки, сталкиваясь в неравном сражении. Шаг, взмах, пируэт, выпад. Все так же, как делала несколькими минутами ранее. Это было сродни танцу: я кружилась, уходила и пыталась дотянуться до мага, а он словно ветер ускользал.

— Скоро будет выбор, и если ты не пройдешь, то не сможешь оказаться в моей команде.

— Знаю! — я вновь сделала выпад, легко уходя от атаки учителя.

Но лишь на первое мгновение. Он подсек меня со стороны, и я удивленно рухнула на колени.

— Плохо, Лэкорил, этого не достаточно, чтобы попасть в мою команду. Против магического меча ты не выстоишь. На моей памяти с твоего факультета только единожды обучались у меня. И то, потому что мальчик был хорошо обучен.

— А почему вы так хотите, чтобы я была у вас? — я с интересом склонила голову. — Почему я?

— Наверное, потому что ты напоминаешь меня... — туманно ответил мужчина и продолжил тренировку, не вдаваясь в подробности.

В комнату я вернулась невероятно измотанная и уставшая, но спать не пошла. Приняла душ. Это была еще одна маленькая радость магического мира и столицы. Первое время мне было очень неуютно, но совсем скоро я привыкла и уже просто не представляла, каково это тащить ведра и подогревать воду. Да и зачем, когда маги придумали столь удобное приспособление как душ?!

За работу я села за полночь. В этот раз побоялась вплетать арканы проклятий или экспериментировать. Только защита. И все равно уходило слишком много сил, отчего дико хотелось есть, а яблоки, которые частенько сгрызала между уроками, совершенно не утоляли голод.

В школе круглосуточно была открыта столовая. Маги всегда сильно выматывались и поздно возвращались с занятий, поэтому в расписании стоял поздний ужин в девять вечера. Но бывало, что ученики даже на него не успевали. По этой причине в столовой всегда дежурила ночная смена. Ароматный куриный бульон каким-то удивительным способом быстро восстанавливал силы.

Ноги не хотели меня слушаться и дрожали от слабости. Перенапряглась. Я останавливалась через каждые несколько ступенек, прислоняясь разгоряченными руками к прохладным перилам, а затем вновь упрямо спускалась. Если не поем – совсем упаду. Как же я устала. Радуясь тому, что буду магом, ни разу не задумывалась, насколько это может быть трудно. В какой-то момент слабость взяла свое и я пошатнулась...

Чьи-то руки в последний миг спасли меня от падения, осторожно обхватив за талию.

— Безродная, ты чего?! — мне даже оборачиваться не пришлось, чтобы понять кто за спиной.

Он все так же следит? Не оставил попыток узнать, что тогда произошло.

— Спасибо! — раздраженно поблагодарила и сделала шаг вперед, высвобождаясь из кольца рук.

— Не за что, я просто вернул долг.

Я удивленно обернулась к Расго.

— Тогда в лечебном крыле, — просто сказал он, — чтобы ты ни говорила, но я видел, как ты что-то сняла с моей руки.

Темный бог!

— И еще... — он нехорошо сощурился. — Я знаю о твоей тайне.

На душе похолодело.

— Знаю, что ты занимаешься с нашим учителем. Неужели правда думала, будто сможешь это скрыть?

Я ничего не ответила. Просто развернулась и снова пошла вниз, стараясь не обращать внимания на вернувшуюся неприятную слабость. Но и двух шагов не сделала, как старшекурсник схватил меня под руку.

— У меня есть к тебе предложение! – неожиданно заявил он. — Ты рассказываешь, как провернула защиту со своим щенком, а я молчу о твоих занятиях. Ведь ты хочешь попасть к нему в группу?! И думаю, прекрасно понимаешь, что будет, если об этом узнают другие. Какая-то безродная нищенка получает уроки лучшего фехтовальщика и мага школы. Многие хотели бы оказаться на твоем месте…

Я молчала, лихорадочно соображая, как выкрутиться из сложившейся ситуации.

— Чем же ты так заслужила его доверие?

— Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, — нагло солгала я, не желая сдаваться. — Я не знаю, что именно ты увидел в болезненном бреду, но ты ошибаешься.

— Так, значит? – губы мага растянулись в самодовольной улыбке. — Как думаешь, что будет, если всем станет известно о твоих занятиях? Если расскажу, что маг Арона взял к себе ученицу с темного факультета Рангора.

Спокойно. Спокойно, Кори. Мистер Горан ведь уверял, что не страшно, что директор знает…

— Не директору, — каким-то образом догадался о моих мыслях Расго, — а тому, кому следует! К примеру, пожалуюсь отцу, чтобы он отправил запрос верховному магу. Ведь ты знаешь, что именно он решает все дела, связанные с нарушениями магического устава. Ваш факультет не просто так опасаются. Да, держат при себе опасных деток, но только потому, что боятся гнева бога. И обучают таких магов лишь по определенной программе, за рамки которой не выйти, а ты уже вышла... Ты ведь умная, должна знать устоявшиеся правила, а именно закон трех богов.

Закон трех богов. Конечно, я знала! Мы проходили его совсем недавно. Легенда о магическом устое, образовавшемся после того, как Рангор пытался захватить власть. В той известной кровопролитной войне темный бог чуть не погубил весь мир, но его остановили два других бога. Имара и Арон объединились, чтобы стать сильнее и запечатали силу младшего брата. Но даже без своих способностей Рангор был лучшим мечником и до последнего не выпускал свой верный клинок из рук. В неравной схватке Арон отобрал меч Рангора и скинул брата с божественного престола. Дальше легенды расходились. Одна гласила, будто раненого бога выходила обычная колдунья, кто-то считал, что Пресветлая богиня сама исцелила младшего брата, не желая тому смерти. В любом случае мнения сходятся в одном — Рангор долгое время скрывался среди людей, будучи обычным смертным, и пытался вернуть себе прежнюю мощь.

В итоге сердце Имары дрогнуло, она не смогла смотреть, как бывший Темный бог погибает на ее глазах, чахнет среди людей. Светлая богиня приоткрыла печать и вернула крупицы силы брату. Слишком мало, чтобы стать на их уровень с Ароном, слишком много — чтобы оставаться простым смертным.

Но с тех пор не было прислужников у темного бога, не шли люди к нему и не молились. А кого он отбирал — не выживали. Ведь не только боги опасались былой мощи Рангора, но и сами люди. Неохотно обучали детей с таким даром, но и не обучать не могли. Именно тогда пошел закон не давать магического меча прислужникам младшего бога. Все помнили, как своим клинком унес Рангор тысячи жизней. Но со временем в программу все-таки вернули азы фехтования, ведь темные рождались и среди аристократов. Вот только уровень давался не тот, что факультету Арона, где изучали магическое содействие с оружием. Старший из трех богов взял бразды правления в свои руки, а сестра стала сцепляющим звеном между братьями. Поговаривают, будто Рангор до сих пор ищет свой меч, чтобы вновь вернуть былую мощь.

— И в чем же нарушение? – я нахмурилась, с неприязнью рассматривая Расго. – Мистер Горан не сделал ничего такого, что бы стоило внимания верховного мага.

— То есть ты правда не понимаешь? – он опасно приблизился. – Или просто делаешь вид дурочки?!

— Да, не понимаю! Мы тренируемся на обычных мечах без магического вмешательства! Мистер Горан не открывал мне тайны наделения оружия силой.

— Ты думаешь, я не смогу доказать обратное?! Более того – обучать такую нищенку, как ты — уже оскорбление для многих известных семей нашей школы. И поверь, я смогу добиться того, чтобы учителя уволили.

Расго неожиданно рассмеялся мне в лицо и ушел, оставляя одну в полном замешательстве.

— Даю тебе время подумать до завтрашнего вечера! – неожиданно махнул мне рукой юноша, скрываясь в арке прохода.

После слов Расго я так и не сомкнула ночью глаз. Сам учитель заверял, что ничего страшного не произойдет, но Даронн выглядел уверенным в своих словах.

Даже если и отчитают за то, что меня обучал, не могут ведь, в самом деле, уволить мистера Горана?! Да и причем тут закон? Я не могла этого понять. Ведь учитель обучал меня только бою, не более.

Еще не прозвучал школьный колокол на подъем, как я уже вскочила с кровати. Надела строгое школьное черно-синее платье своего факультета и выбежала в коридор. Не могу я так рисковать учителем, не зная наверняка, что есть у Расго. Не прощу себе, если из-за меня уволят мистера Горана!

С такими мыслями я кинулась к преподавательскому крылу, где располагались комнаты учителей. Покои мистера Горана оказались крайними, поэтому я почти сразу наткнулась на нужную табличку.

Я, не колеблясь, постучала. Тишина. Снова постучала. Но мне опять не ответили. Неужели он уже ушел? Но до подъема еще больше часа.

Уже когда я отчаялась и думала уйти, неожиданно отворилась дверь.

— Лэкорил? — на пороге появился заспанный учитель в мятых штанах и наспех накинутой рубашке.

Длинные черные волосы волной стекали по плечам. Я впервые видела мистера Горана с распущенными волосами. И теперь они казались еще длиннее: доставали ему до поясницы.

— Риддис, что ты здесь делаешь? — в голосе учителя прорезалось недовольство, но я не обратила никакого внимания.

Я должна была узнать, действительно ли учителю грозит что-то серьезное. Нервно оглянулась и, не дожидаясь приглашения, прошмыгнула под его рукой в покои.

— Лэкорил, тебе явно чужды правила приличия.

— Да! — не стала спорить, наблюдая, как учитель подходит к столу и садится, зашнуровывая завязки у горловины.

— И что же такого важного случилось? — на меня внимательно и с легким интересом посмотрели.

— Что будет, если ученики все-таки узнают о наших занятиях? — прямо спросила я.

— Ты для этого в такую рань ко мне явилась?

— Скажите!

— Пороть тебя надо, — неожиданно заявил учитель, — в целях воспитания!

— Уже пытались – не помогло… — холодно оборвала я, вновь настойчиво напоминая о своем вопросе.

— Лэкорил, я лично займусь твоим воспитанием, — хмуро пробарабанил пальцами по столу мужчина и все же ответил: — Ничего страшного не случится, однако для тебя не желательно, чтобы стало известно.

— И вас не могут серьезно наказать? – нетерпеливо перебила я, не дослушивая до конца. — Уволить?

— Нет, конечно, но с чего такие вопросы? Тебе кто-то угрожал?

— Нет! — я привычно солгала. — Мне сон дурной приснился. Я на днях перечитывала легенду трех богов...

— А, так тебя беспокоит закон? — тут же понял учитель. — Зря, ведь мы ничего не нарушили. Закон касается только магического оружия, впрочем, некоторые настолько подвержены собственной боязни, что не скрывают неприязни, встречая темного мага с мечом. Да и это чаще дань традиции, маги Рангора и сами не особо рассчитывают на холодное оружие, понимая, что против слуг Арона это бессмысленно. Ко всему прочему, в вашей программе довольно слабая подготовка даже с обычным мечом. Увы, порою страх сильнее разума.

— Но ведь вы не боитесь!

— А должен? — он тепло улыбнулся. — Пока что передо мной лишь слабый ребенок, попросивший защиты. Конечно, если ты в итоге все-таки попадешь ко мне, обещать дать знания Арона я не могу, но стать одной из лучших в обращении с мечом тебе под силу. Ты ведь этого хотела?

Я кивнула. Хотела… и хочу! Ведь в школе запрещена любая магия в неучебное время, а меч станет единственной моей защитой от нападок богатых школьников. Более того, если попаду в группу учителя, получу право носить оружие. Прибегать к волшебным нитям я просто больше не решалась, хоть и закончила, наконец, плетение для Шорёна. Вот только надеть защитный «ошейник» пока что не представилось случая из-за слежки Расго.

— Вот и отлично! – обрадовал меня учитель. – Тогда старайся, иначе если не попадешь ко мне в группу, поползут нехорошие слухи. Ты должна доказать, что можешь обучаться у меня.

— И докажу!

Мужчина только улыбнулся, а у меня от сердца отлегло. Мистер Горан прав! Чтобы не говорил Даронн, ни я, ни он ничего не нарушали. Воодушевленная этим, я уже хотела выскользнуть из покоев учителя, когда прямо перед моим носом неожиданно захлопнулась дверь.

— Не так быстро, Риддис! – строго осадил меня Горан Нэрдок, в одно мгновение оказываясь рядом. – С сегодняшнего дня будешь обучаться правилам поведения в высшем обществе, так что на урок фехтования приди пораньше.

Я молча кивнула, после чего мои и без того спутанные волосы взъерошили и наконец-то меня отпустили. И все равно я была слишком рада, чтобы обращать на такие мелочи внимание. Побежала по пустому коридору, аж подпрыгивая от переполнявших меня эмоций.

Первого урока у нас сегодня не было, в отличие от группы Даронна. Поэтому я решила воспользоваться свободным временем и занятостью ненавистного мною ученика – забежала в комнату за сплетенным ниточным ошейником и поспешила в вольер. Это был мой шанс, и упускать его я не собиралась.

Хоть и знала, что сейчас никто за мной не следит, все равно нервно оглядывалась. В такое время в школьном вольере никого не было: мне спокойно удалось навестить своего щенка, поиграться с ним, самой покормить и надеть подарок. Впрочем, что-то мне подсказывало, после прошлого раза Расго сам не станет приближаться к Шорёну. К слову, мой четверолапый друг довольно быстро рос и доставал мне уже до колен.

Вымахает в половину моего роста, наверное! Не знаю, что была за порода у щенка, но явно какая-то крупная и сторожевая…

***

Я шла на урок к учителю, одновременно жуя сочное яблоко. Была у меня такая вот странная привычка. Ничего не могу с собой поделать – с детства обожаю эти сладкие плоды. Мама всегда смеялась, когда я украдкой стаскивала почищенные кусочки яблок, заготовленные для пирога. Все бы отдала за любимое лакомство, а каникулы так не скоро…

Впрочем, мысли о вкусном пироге тут же улетучились, стоило моему настырному знакомому меня перехватить. Расго поджидал у выхода из общежитий. Он так был одержим мною, что даже позабыл о своих друзьях. В последнее время я все чаще видела его одного, да и после того происшествия с моим плетением он как-то изменился. Казалось, подросток загорелся идеей разобраться в случившемся. Притом даже не допускал возможности, что я могу быть не причастна. И это сильно напрягало. Хоть я и спрятала нити, такое пристальное внимание раздражало, если не сказать – пугало, куда сильнее его банальных нападок и издевок.

Вот только возвращать время вспять маги не умели.

— Стой, безродь!

Незаметно пройти не удалось. Когда же попыталась сделать вид, будто не услышала оклика, меня внаглую схватили за локоть.

— Я к кому обращаюсь, или совсем страх потеряла?

— У меня есть имя, — сквозь зубы процедила я, все-таки с неохотой оборачиваясь к юноше. – И отпусти меня!

— У бесправной крестьянки имени быть не может, — фыркнул Даронн, все также сильно сдавливая локоть. – Ты подумала над моим предложением?

 — Я больше не бесправная крестьянка! – зло прорычала в ответ, резко вырывая руку из его крепкой хватки. – И никогда ею не была. Я – маг, а значит, ты обязан обращаться ко мне по имени. И грош цена твоему предложению. Пустые угрозы. Хочешь, рассказывай! Я не боюсь таких сопляков, как ты, которые могут только измываться.

— Смело, но глупо… — меня не стали больше хватать, зато сделали очередную попытку запугать: – За себя не волнуешься, так за учителя подумай.

— Учитель — маг высшей категории, что ему до твоих угроз? Верховный без доказательств не возьмется за такое дело. Разве что выговор сделают за мое обучение и всего-то. Так что прекрати выдумывать того, чего нет! Чтобы ты ни сказал, я думаю, можно легко проверить, действительно ли я обучалась на магических мечах.

— Хм, а ты не так проста, как я думал... — вдруг довольно проговорил Расго. — Я рад! Это будет интересно.

— Так это что… был обман?!

— Нет, Лэкорил, — впервые он удосужился назвать меня по имени. — Это была лишь проверка. И ты приятно меня удивила.

На этих словах он развернулся и ушел, по всей видимости, не собираясь объяснять своих слов.

— Постой, Расго!

Парень даже не обернулся. И что это значит? Чего он хотел? Думал, я испугаюсь угроз и поверю?

«А ведь поверила!» — насмешливо напомнил внутренний голосок. Действительно поверила! Как не поверить, если не знаешь всех правил нового для тебя мира… мира магов. Я побоялась рисковать. Поэтому ведь и пошла к учителю.

Расго, скорее всего, рассчитывал, что первогодка, которая не так давно среди магов и еще слишком мало всего знает, выдаст свою тайну, желая защитить себя и учителя. Возможно, другая так бы и поступила, но не я. Вот только что теперь? Что задумал Расго?

Вот же! Я уже раз сто успела пожалеть о случившемся. Хотя, если бы вновь все повторилось, думаю, поступила бы также.

К слову, долго гадать о планах Даронна не пришлось. Этот гаденыш все-таки рассказал всей школе о моих занятиях с учителем. Да, не верховному магу, как грозился, но от этого не легче. Директор хоть и знал о занятиях, прекратил их, так как слишком много родителей начали возмущаться пристальным вниманием лучшего учителя к какой-то оборванке.

 Теперь единственным шансом продолжить обучение было официальное приглашение в команду. Поэтому каждый вечер я продолжала тренироваться, доводя себя до изнеможения, а движения — до автоматизма.

 Мне не хватало учителя и его наставлений. Но я слишком сильно хотела победить. Вспоминая каждое слово мистера Горана — вновь и вновь повторяла танец меча.

 После того, как Расго поведал остальным про индивидуальное фехтование с учителем, меня стали не просто ненавидеть, а откровенно завидовать. Даже те, кто раньше нейтрально ко мне относился, например мой собственный факультет, теперь тоже при каждом удобном случае пытались больнее уколоть. Думаю, именно такого эффекта Расго и добивался, когда в отместку на мое молчание рассказал о занятиях.

Мне нигде не было покоя. Будь то урок в классе, обед в столовой или задний двор школы. Единственный плюс — теперь я могла за себя постоять. Да, без меча это не всегда удавалось, но физическая подготовка и кулаки иногда спасали. Как минимум, когда на меня нападали поодиночке.

Меня даже невзлюбили ученики, которые были в таком же положении, как я. Их тоже одолела зависть. Поэтому ход в небольшую группку сплотившихся бедных сирот был мне закрыт.

Со всех сторон и уголков чаще всего слышалось: смердка, оборванка, безродь. В такие моменты я просто старалась как можно быстрее пройти. Некоторые взяли в привычку оскорблять, пытаясь задеть мою внешность. Но меня давно не цепляли слова о цвете моих волос, веснушках или курносости. Все это было слишком по-детски, а мне давно уже не шесть.

И дня не проходило, чтобы я не заглядывала в лечебное крыло. Притом обозлилась вся школа, из-за чего поймать кого-то одного было тяжело. Частенько меня вытягивал из очередной передряги учитель. В его кабинете я проводила не меньше времени, нежели у целительницы Онали. Порою мистер Горан сам вправлял мне вывихнутую кисть, часами отпаивал сладкими отварами и смазывал очередные ссадины и царапины.

Впрочем, его присутствие спасало ненадолго. Однако я не сдавалась, заставляла себя быть сильной, терпеливо ожидая день соревнований. Ведь если докажу, что достойна обучаться у мистера Горана, многие успокоятся, а те, кто нет — после выбора я смогу ответить им собственным мечом.