Мрачный красивый зал с высокими колоннами, поддерживающими чересчур вычурный и одновременно пугающий своей мощью свод. Из узких окон льется слабый лунный свет, но все равно здесь слишком темно. Темно и тихо. Вокруг напряженная тишина, нарушаемая лишь глубоким дыханием. Моим дыханием. Внутри кипит гнев. Я стараюсь успокоиться, но ничего не выходит. С удивлением опускаю взгляд, понимая, что на мне мужская одежда, а сама я восседаю на высоком золотом троне. Одной рукой держу эфес меча, уперев его в мраморный пол, а другую положила на подлокотник трона.

Я зла. Невероятно зла. Но чувства не мои!

— Как он мог?! — знакомый мужской голос. И это мой голос. Я гневно выкрикнула в пустоту, совершенно ничего не понимая.

— Эго̀раннес, явись! Немедленно!

Прямо передо мной из пустоты возникает демон. Сильный и очень высокий, с огромными кожистыми крыльями за широкой спиной. Заостренное лицо с хищными нечеловеческими чертами и яркими желтыми глазами. Разве что длинная коса, перекинутая через плечо, хоть немного придавала его необычному облику привычность. Сам он был в металлических наростах, только частично прикрывающих тело: у него открыты руки, но спрятаны в наручах кисти и есть наплечники с шипами, грудь прикрыта тоже не полностью. Черные обтягивающие штаны заправлены в высокие металлические сапоги с острыми наколенниками-шипами.

Он опустился перед троном на колени, и мне оставалось только гадать, как демон может так стоять…

— Ты нашел то, что я просил? – снова произносят мои уста.

— Да, мой лорд! – все также стоя на коленях, почтительно ответил демон. – Они у меня.

— Покажи!

Демон медленно встает, подходит ближе и протягивает руку. Миг – и в легкой дымке появляется знакомый клубок нитей.

— Хорошо, — довольно говорю, чувствуя, как отступает злость. – Теперь брат за все мне ответит! И в первую очередь за свою непомерную тщеславность.

***

— Риддис! – кто-то тряс меня за плечо. – Лэкорил, да приди же ты в себя, демоново проклятье!

Я изумленно распахнула глаза, с удивлением замечая мистера Горана. Он склонился над столом, опершись руками, и пытался достучаться до моего сознания. Почему-то было холодно и меня всю трясло. Сердце бешено стучало, а сама я не могла отдышаться. Осознание происходящего наступило не сразу. Лишь через время поняла, что нахожусь в аудитории.

— Все в порядке? – обеспокоенно спросил преподаватель. – Ты металась и кричала. – Холодная ладонь прикоснулась ко лбу. – И горишь вся!

Стало стыдно. Особенно стыдно под любопытствующими взглядами сокурсников. И самое неприятное, у меня не находилось нужных слов, чтобы объяснить случившееся или хотя бы заверить, будто все хорошо. Слишком отчетливо я помнила свой сон. Нет. Это даже сном нельзя назвать.

— Адептка Даро, проведите Риддис в лечебное крыло!

Арисс тут же стала собирать мои вещи, а мистер Горан лишь ласково улыбнулся и вернулся к трибуне, чтобы продолжить прерванную лекцию. Я же никак не могла успокоиться, мне давно не снились эти странные видения. И если это сам Рангор, как в моих прошлых снах, выходит, нити принадлежат ему? Только как они оказались у бабушки?

— Лэкорил, идем! – тоненькая ручка легла мне на талию, помогая спуститься, но мне не было плохо. Сердце успокоилось и выровнялось дыхание. Скорее меня одолевали замешательство и удивление. Я не знала, как реагировать. Что бы это могло значить?

Весь путь до лечебного крыла прошел в каком-то отстраненном состоянии. Я никак не могла понять, откуда у бабушки нити? И этот вопрос не давал мне покоя. Однако от гнетущих мыслей меня вдруг отвлекла тихая ласковая мелодия. Она затрагивала самые глубокие уголки души, вызывая непривычные приятные ощущения теплоты и спокойствия. Будто кто-то поет, так тонко и эмоционально звучат ноты. Невольно перехватило дыхание и больно сжалось сердце, казалось, на глаза вот-вот навернутся слезы.

Скрипка плакала…

Мы с Арисс так и застыли на пороге лечебного зала, с удивлением узнавая возле приоткрытого балкона Далиона. Он даже нас не заметил, продолжая с закрытыми глазами извлекать из утонченного древнего инструмента невероятно красивую музыку. Его голова слегка наклонена, подбородок прижимает скрипку, одновременно удерживая инструмент левой рукой, а правой — смычок: движения плавные, легкие и невесомые.

На душе приятное тепло и одновременно неимоверно сильная грусть. Мелодия пронизывала до мурашек. И когда стало тихо, меня мгновенно захлестнуло разочарование.

— Кори? – Далион удивленно посмотрел на меня, а уже потом перевел взгляд на подругу. – Что случилось?

Он опустил скрипку и подошел к нам.

— Ты всегда здесь? – слегка грубо поинтересовалась я, удивленная тем, что он играет. – Занятий нет?

— Нет, — он мягко улыбнулся. – Четвертый курс больше посвящен практической работе. Так все же, раз вы здесь, что произошло?

— Лэкорил стало плохо, преподаватель отправил нас сюда, — пояснила Арисс, видимо, догадавшись, что я не планирую отвечать.

— Со мной все в порядке! – убедительно заверила я.

Откровенно говоря, по пути совершенно забыла, что могу встретить здесь Венского.

— Просто воспользовалась случаем прогулять.

— Неправда! Тебе было плохо. Я тоже это видела.                                         

Вот же! Кто ее за язык тянет?! Далион тут же отложил скрипку и попросил последовать за ним. Сперва хотела развернуться и просто уйти, но наткнулась на грозный взгляд белокурого создания в лице подруги и скрепя сердце пошла за ненавистным мне Венским.

Далион повел меня в смотровую. Я с неохотой села на жесткую табуретку, позволяя блондину ко мне прикоснуться. Однако стоило ему это сделать, как я демонстративно передернулась, вызывая у блондина недовольство.

— Кори, — недовольно прошептал Далион, неожиданно наклоняясь ко мне, — маленькая обманщица Кори, не стоит переигрывать.

— Ничего не могу поделать, — серьезно сказала, демонстративно отстраняясь. — Я не обманываю! Ты отвратителен мне, Венский, и никакой игры тут нет.

— Я понимаю, что ты можешь злиться.

Мою руку мягко сжали, на мгновение прикрывая глаза. Губы Венского в этот момент неслышно зашевелились, а под ладонью запульсировала его магия.

— Но чтобы настолько отвратителен? — он открыл глаза и внимательно на меня посмотрел. — С тобой все в порядке, но на всякий случай я оставлю тебя здесь до вечера.

— Кто бы сомневался.

— Сейчас нормально, — поправил блондин, – но раз тебе было плохо, это может повториться.

Сперва хотела возразить, но решила промолчать. Да и сам Далион явно не собирался продолжать эту тему, склонившись над журналом и делая какие-то пометки.

Недолго думая, встала и вернулась в зал, замечая на одной из кроватей свои вещи. Видимо, Арисс их оставила, прежде чем вернуться на занятия.

— Давно ты играешь? — прямо спросила, наблюдая за блондином со своего места.   

Все это время он продолжал что-то писать. Потом встал и исчез в соседних дверях, так и не ответив на мой вопрос.

Скучно. Я свесила ноги и замотала ими, рассматривая зал. Кроме меня тут были только двое спящих парней в дальнем углу. Кажется, тоже первогодки.

— С самого детства, — тихо ответил Далион, возвращаясь с каким-то подозрительным напитком в руках.

— Не замечала.

— Разве ты хоть что-то замечала? — он неслышно фыркнул, после чего протянул мне чашу. — Выпей.

— Что это?

— Травяной сбор. Ничего страшного. Будешь ночью спать крепко и без снов.

Я с сомнением посмотрела на предлагаемый напиток, не желая что-либо брать из рук блондина. И все же пришла к выводу, что очередной странный сон-виденье мне не нужен.

Питье оказалось жутко горькое, но заметив ухмылочку Далиона, выпила все и даже облизнулась. Если он и удивился, виду не подал. Просто отставил чашу и сел на край моей постели.

Меня нервировало его близкое присутствие, но первой нарушать возникшую тишину не хотелось.

— Лэкорил, — неожиданно назвал меня полным именем Венский. — Наверное, уже поздно, и все-таки… прости меня!

— Уже извинялся, — сухо напомнила, одновременно кинув быстрый взгляд в сторону дальних кроватей, но ребята все так же крепко спали.

— Они не услышат нас, — вдруг сказал Далион. – Переиграли с магией, из-за чего оказались на грани выгорания. Я ввел их в стазис на время, пока полностью не восстановят резерв.

Мне же от этих слов сразу вспомнилась школа: то ужасное чувство беспомощности и противного жара, что испытываешь во время выгорания. Я ведь тоже тогда чуть не лишилась своей силы.

Горько улыбнулась.

— Знаешь, Далион, только и ты прости, но вряд ли смогу извинить или забыть то, что ты сделал.

Молчит.

— Если бы не мистер Горан, я вновь была бы обычной крепостной твоего отца!

— Знаю... и поверь, не раз пожалел о том дне. Повторись все вновь, отступил бы.

— Но не отступил, — холодно напомнила я, досадно морща нос от неприятных воспоминаний. — И я не понимаю, к чему сейчас все это?

— Я не хочу быть тебе отвратителен, — серьезно заявили мне. — Кори, ведь ты нужна мне.

— Что? — такого уж точно не ожидала. И тем более не ожидала того, что последовало дальше…

Меня обняли, уткнувшись лицом в плечо и громко вдыхая мой запах. Крепко-крепко, не давая возможности сбежать.

— Ты чего? — от растерянности я даже не пыталась вырваться.

— Я сам не знаю, что со мной! Просто когда ты рядом, становится легче.

— А мне наоборот... хуже! — честно заявила я и нахмурилась, твердо отстраняя блондина. — Ты что уже задумал? Признавайся!

— Ничего! Можешь мне не верить, не прощать и ненавидеть. Судьба до боли иронична.

Что-то подсказывает — не в судьбе дело. Тогда, два года назад, мое проклятие ведь не подействовало. Могла ли я в чем-то ошибиться?

— И когда я стала тебе нужна? Часом не с того раза, как пыталась тебя проклясть страхом?

— Нет, — покачал головой Далион, не делая больше попыток обнять. — Твое проклятие не нанесло вреда благодаря моему щиту. Или ты думаешь, я не рассматривал такого варианта?

— А я не рассматриваю варианта, что ты вдруг воспылал ко мне чувствами! Это странно, Далион, и мне это не нравится. Если затеял очередную игру, лучше сразу скажи, чего хочешь?!

— Я просто хочу, чтобы ты перестала меня ненавидеть.

— Долго стараться придется.

— Неужели ты до сих пор ничего не поняла?

— Интересно, что? В детстве ты лишил меня семьи, отправив в пансион, а спустя несколько лет пытался отнять мою свободу. Нет, Венский, чтобы ты ни говорил, глупо было думать, будто твои слова что-то изменят.

— Я и не думал, — пожал плечами Далион и неожиданно накрыл мою ладонь своей. — Просто знай, ты нравишься мне. Действительно нравишься, Кори. И я проиграл. Банально проиграл, еще с того самого момента, как пригласил тебя в дом.

— Далион, серьезно, это не смешно! Ты мой враг. — Я резко выдернула руку. — И им останешься навсегда.

Я совершенно не понимала его, и все больше склонялась к тому, что намудрила с чем-то. Никакой щит бы не стал преградой для моих нитей. Выходит, проклятие сработало, просто не так, как мне хотелось? Осталось только понять как именно...

— Далион, — серьезно сказала я, отодвигаясь от него подальше. — Предупреждаю сразу — еще раз ко мне прикоснешься, за себя не ручаюсь. Не знаю, что у тебя приключилось в голове, но ты мне не нравишься. Ты двуличный и хитрый. Я хорошо помню, как ты пел соловьем те два дня, чтобы влиться в доверие и забрать силу. Не думай, что я настолько глупа. И если тебе в самом деле плохо, что же, тогда я рада. Пусть проклятие сработало не совсем, как мне хотелось, но это лишь значит, что тебе будет еще хуже!

— Это не проклятие.

— Проклятие! — с уверенностью заявила я, впервые с момента поступления всматриваясь в ауру блондина. — И я вижу это! Не забывай, что перед тобой адептка темного искусства, жалкий целитель.

— Не может быть проклятие, — покачал головой юноша, неожиданно вскакивая с кровати. — Каждый адепт проходит через арку истины. Тебе ли не знать?

Конечно, знаю. И это значит лишь одно... мои нити способны обмануть даже древний артефакт богини Имары. Понятно, что я узнаю свою силу в его ауре, странно, что он не понимает этого. Либо не разбирается? Нет. Странно. Ведь тогда, в школе, Венский видел магию нитей. Или он не чувствует их, потому что сам под действием?

Не понимаю! Зато отчетливо испытываю облегчение. Не стану снимать проклятие. Так даже лучше. Пусть мучается. Я ведь этого хотела. Но что пошло не так?

— Лэкорил, — вновь полным именем назвал меня маг, — ты ошибаешься. И поверь, я сделаю все, чтобы ты изменила свое мнение обо мне.

— Попробуй! — победно улыбнулась я, вспоминая, как он также ответил мне четыре года назад, когда я заявила, что освобожу свою семью.

— Не сомневайся, — заверил Далион и вышел из зала, оставляя меня одну.

На моем лице все также сияла широкая улыбка. Настроение поднялось, и я вдруг поняла, что такой поворот намного лучше.

— Венский, кто бы мог подумать, что все так обернется? И господин станет бесправным, а бесправная — госпожой… твоего сердца. В самом деле, ирония.

Интересно, насколько мощно это проклятие? И если попрошу за свою семью – освободит? Хотя нет, судя по его поведению, он вполне держится. Ведь три месяца прошло с моего поступления, а он только сейчас признался.

Далион больше не возвращался. Почти сразу пришла мисс Ролэрайн, заведующая лечебным крылом. Просмотрела журнал, потом меня, и разрешила вернуться к занятиям. Как оказалось, меня можно было сразу отпустить, но, видимо, блондин решил воспользоваться случаем.

На занятие к мистеру Горану я уже не вернулась, а пошла в хранилище знаний штудировать книги. Я должна была понять, что не так. Почему вместо страха он привязался ко мне?

— Риддис! — с удивлением остановилась, никак не ожидая увидеть преподавателя. — Как ты?

Мистер Горан подошел ко мне и забрал мою сумку.

— Все хорошо, правда.

Мне было приятно беспокойство Горана Нэрдока. Что скрывать, для меня стало удивлением и одновременно радостью, когда спустя месяц после моего поступления он перешел в академию. Мне было известно, что он отдал часть своей силы, и это долгое время не давало мне покоя, но, кажется, мистера Горана совершенно не волновало случившееся. Более того, как оказалось, учитель давно планировал перейти в учебное заведение высшего ранга. Я потом узнала, что и предложений было немало. Когда же спросила об этом, впервые встретившись с ним уже здесь, мистер Горан ответил, что хотел помочь мне с зачислением, довести до конца, так как видел во мне огромный потенциал.

Эти слова приятно польстили моему самолюбию. Я, наверное, никогда не смогу отплатить ему за то все добро, что он для меня сделал. Именно Горан Нэрдок стал моим вдохновением: я усердно занималась, не желая, чтобы он хотя бы на миг засомневался во мне, и очень им дорожила…

— Не перенапрягайся, Лэкорил! — неожиданно ласково произнес мужчина. — Я тебя слишком хорошо знаю, мне не надо, чтобы ты выгорела. Если чувствуешь усталость, сразу говори. Здесь это привычное дело. День отдыха нужен каждому.

— Спасибо, со мной все в порядке, правда.

— Даже если и так, сегодня ты освобождена от занятий. Я хочу, чтобы к турниру ты хорошенько подготовилась. В последнее время ты уделяешь мало внимания своему мечу.

Это действительно было так. По большей части я углубилась в изучение темных заклинаний. Они были куда эффективнее любого оружия.

И словно почувствовав, о чем я думаю, Нэрдок Горан вдруг хмуро проговорил:

— Когда мага лишают его силы, клинок последняя надежда на спасение. Клинок важнее магии. Это твой друг и соратник, который никогда не предаст. Помни это!

Стало стыдно.

— Я выиграю! – решительно воскликнула в ответ. — Клянусь.

— Вот теперь узнаю свою Лэкорил Риддис! — ласково улыбнулся преподаватель, вгоняя меня еще сильнее в краску и замешательство.

«Свою»?! Отчего-то эти слова отозвались приятным теплом в душе.

— Пришли! — неожиданно озвучил очевидное мистер Горан, останавливаясь перед дверьми моей комнаты. — Не усердствуй!

После мне передали сумку, привычно потрепали по тугим косичкам и ушли. Я же осталась стоять в коридоре до тех пор, пока преподаватель не скрылся на лестнице. И только тогда вошла в комнату.

***

В хранилище знаний почти никого не было. Слишком поздно. Уж больно я долго засиделась, штудируя книжки, но так и нашла, в чем именно ошиблась. Вот только теперь даже не сомневалась, что проклятие все-таки сработало. Была мысль, что может, ошиблась в самом везорийском языке, однако эту идею я быстро отбросила. Пролистав словарь, лишь убедилась, что ошибки в произношении не было. «Nago rihsiodi roni vatie dani» дословно переводилось, как «Мучительный страх познать тебе дано». И почему вместо страха он привязался ко мне? Этот вопрос терзал меня и не оставлял в покое.

Так еще и Расго вновь за мной увязался. Я будто вернулась обратно в школу. Из-за того, что тогда помешала ему поиздеваться над первогодкой, он требовал от меня прилюдного извинения. Как оказалось, Расго даже в академии имел статус неформального лидера и многие ему просто подчинялись. Только мне было не до него, ведь помимо учебы я каждый вечер тренировалась и готовилась к турниру. Времени ни на что не оставалось. Однако он все-таки перехватил меня, когда я собиралась уже уходить из хранилища. Притом не один… С ним были его друзья.

— Не так быстро, безродь!

Я даже не остановилась. Давно он не называл меня так, но, как и раньше обращать внимания не собиралась. Расго будто понял и небрежно повторил, уже обращаясь по имени:

— Стой, Лэкорил!

— Что тебе снова надо? – я все-таки обернулась, встречаясь взглядом с Даронном. За его спиной стояли знакомые мне уже парни. Тот, что повыше – Корэн, а имени второго, подтянутого, слишком бледного мага, не знала.

— Ты прекрасно знаешь, — самоуверенно и как-то недовольно ухмыльнулся юноша, складывая руки на груди. – Ты влезла не в свое дело. Снова. И я не могу оставить это без внимания.

— Почему же? – я безразлично пожала плечами. — Мы уже не в школе. Стыдно, Даронн! Я-то думала, что ты повзрослел.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — твердо проговорил маг. – Этот гаденыш заслужил наказание. И лучше тебе с ним не общаться.

Я скривилась. Он еще и следит за мной?

— Кажется, я уже объясняла, что думаю по этому поводу. Надо было вызвать его на официальную дуэль.

— А ты вызвала ту троицу? – едко напомнили мне мои наихудшие воспоминания. – Сплела очередной браслет и планировала мстить. Лэкорил, ты противоречишь сама себе. И уж точно не лучше меня. Ты – такая же.

— Нет, — покачала головой в ответ. – В отличие от тебя я учусь на своих ошибках.

— Мне все равно, — неожиданно холодно отрезал Расго. – У тебя лишь один вариант в сложившейся ситуации: ты извиняешься при всех, и я забываю о том, что ты сделала.

— Правда, что ли? – я рассмеялась ему в лицо. – Мне плевать на твою репутацию. Я не стану этого делать.

— По-хорошему предупреждаю, — снисходительно и словно действительно с просьбой проговорил он. – Извинись, иначе пожалеешь.

— Ни за что, Расго!

— Что же, это твой выбор, но ты в итоге все равно извинишься.

— Нет.

— Тебе напомнить о нашем договоре?

— Причем он здесь? — я насмешливо изогнула бровь. — Я клялась только в том, чтобы делать плетения, но у меня больше не осталось нитей. Поэтому ты не можешь ничего от меня требовать.

Да, соврала. Совсем маленький клубок еще был. Я прекратила пользоваться нитями с того момента, как сделала браслет как у Расго — который обходил запрет школы. Понимала, что они могут еще пригодиться. И уж точно не собиралась тратить оставшееся на него!

— Что-то на тебе браслетов маловато, — он в наглую схватил меня за руку, закатал рукава моего платья, открывая всем плетения. — Да и нити магические ведь! Как они могли закончиться?

Кажется, мне не верили или не хотели верить.

— Вот так, Расго! Так что оставь меня в покое. Я не стану извиняться, потому что поступила правильно.

— Ошибаешься! — Даронн перешел на шепот, склонившись к самому лицу. — Не забывай, несмотря на клятву, мне известна твоя тайна...

— Которую рассказать ты не можешь, — также шепотом напомнила я, – и предать не можешь.

— Зато воспользоваться могу. — Мне широко улыбнулись. — Уверен, нити у тебя еще есть.

— Думай, что хочешь!

Я вырвала руки из его хватки, подобрала со стола свои вещи и покинула хранилище знаний. Останавливать меня никто не стал.

***

За учебой и подготовкой к турниру я даже позабыла о своих странных снах, настойчивом внимании Далиона и угрозе Расго. Впрочем, если второй о себе пока не напоминал, то первый после своего признания словно решил доказать мне свои чувства. Хотя, чувства — это громко сказано. Их можно было бы назвать симпатией, если бы я не ошиблась в собственном проклятии, с которым пока так и не разобралась.

Вот и сейчас Далион решил прервать мое занятие. Мы с Арисс расположились в парке академии, возле небольшого пруда, где частенько собирались адепты. Подруга сидела на скамье под старым дубом с раскрытой на коленях книгой, наблюдая за моей тренировкой с мечом, а рядом у ее ног, прямо на траве, лежал мой четверолапый друг.

— Я вчера была у Нория, — неожиданно поделилась Арисс, кутаясь в теплую курточку.

Сосредоточенная на своем клинке и движениях, я не особо слушала подругу. В легкой льняной рубашке, вся вспотевшая, старалась выучить новые выпады, которые показывал на днях мистер Горан. Меня не смущала ни холодная погода поздней осени, ни болтовня подруги. Она всегда рассказывала что-то, когда я тренировалась. Это стало нашим небольшим ритуалом. И меня даже совсем не злили эти разговоры, которые порой отвлекали. Ведь именно они учили меня абстрагироваться от окружающего мира во время боя. Порой это было сложно, я все-таки ловила речь Арисс. Вот и сейчас она делилась последними новостями о пятикурснике, который только на днях покинул лечебное крыло.

— Он очень приятный! С ним интересно и весело, но только мы заговариваем о том вечере, как он замолкает и мрачнеет. Мне, кажется, Норий все-таки что-то знает, но молчит.

— Ректор знает об этом, — совсем рядом раздался голос того, кого мне сейчас хотелось бы видеть меньше всего. – Просто решил дать Норию немного времени.

— А тебя не учили не встревать в чужие разговоры? – недовольно подметила подруга, явно не планировавшая делиться своими мыслями с кем-то еще помимо меня.

По всей видимости, Шорён тоже был не рад обществу блондина. В первое мгновение хаканн насторожился: навострил острые уши и зашевелил носом, приподнимаясь, но узнав мага, моментально успокоился и вновь положил большую морду на передние лапы. Он признавал только мистера Горана, а в последнее время Нория и Арисс, остальных же ко мне никогда не подпускал.

Вот только почему-то Далион стал исключением…

— О, так это был разговор? – наигранно уточнил блондин, глядя на вспотевшую и тяжело дышащую меня. – Я почему-то подумал, что ко мне обращаются.

— Далион, не язви! – с неприязнью бросила я, пытаясь унять бешеный ритм собственного сердца. – Иди куда шел.

— К тебе и шел, — тут же становясь серьезным, невозмутимо признался Венский. – Увидел, как ты тренируешься. Будешь участвовать в турнире?

— Допустим… — я насторожилась. – Тебе-то что?

— Могу потренировать.

— Ты? – у меня вырвался смешок. – Не смеши меня, Имарин слуга! Ты даже клинка не носишь. Иди, вон, лучше на своей скрипке поиграй.

Хотела разозлить, но он даже не воспринял моих попыток задеть его. Впрочем, как и всегда, не считая того случая, когда он признался о своей зависимости от меня. По-другому это назвать просто язык не поворачивался.

— Ты правда считаешь, что слуги Имары не умеют владеть мечом? – он неожиданно выставил руки вперед. – Смотри внимательно, Кори, и запоминай!

Блондин легонько шевельнул пальцами: сперва его руки охватил белый свет, а затем почти сразу появился сам клинок.

— Да, мы никогда не носим с собой оружие, — спокойно согласился Далион, – потому что в этом нет необходимости. Против магов Арона мы в любом случае не выстоим, ведь наше ремесло — природная стихия, но в то же время, именно она может спасти нам жизнь.

Призванный меч вдруг засветился еще ярче, отчего я ощутила, как вокруг нагрелся воздух.

— Моя любимая стихия – ветер, — продолжал урок Венский. – Считаешь, справишься с клинком Оросса?

— Справлюсь! – ответила прежде, чем подумала. – Атакуй!

Мне было в радость позаниматься с кем-нибудь, пусть даже с ним. Надоело одной махать мечом. Арисс не любила это дело и предпочитала не самой управляться с мечом, а руководить поднятой армией нежити в сторонке, которая делала все черное дело вместо нее. Может, оно и верно, таково преимущество темных, но мне нравился мой клинок. Как легко он ложился в руку, как так же легко мог лишить кого-то жизни…

Я улыбнулась своей мысли, не сразу осознавая всю суть, а когда поняла – меня словно в холодную прорубь окунули, из-за чего пропустила первый удар.

На предплечье выступила кровь, но я не обратила внимания, уже серьезно атакуя ненавистного блондина. Его лезвие оказалось острее и быстрее ветра, поэтому мне приходилось все время уходить в сторону, отчего дотянуться до Венского не получалось. И уж точно я не ожидала, что и сам он будет столь быстрым и ловким.

— Первое правило, — решил и дальше преподать мне урок блондин, делая очередной выпад в мою сторону. — Всегда учитывай то, что партнер может лишь на вид казаться слабым.

— Да, ты не первый мне это говоришь! — я легко отбила удар, чувствуя знакомый жар и прежнюю жажду сражения. Давно такого не испытывала, наверное еще со времен школы.

— Второе правило... — Далион вновь сделал выпад, и я привычно отскочила, совсем не ожидая, что его клинок неожиданно вытянется. — Не верь тому, что видишь!

Живот кольнуло острой болью, но я лишь отдаленно отметила порванную ткань и проступившую кровь, не сбивая ритма. Во мне бурлил адреналин! Даже голос Арисс на заднем фоне раздавался глухо, словно через стену. Венский двигался невероятно красиво и грациозно, будто не сражался, а вальсировал. Его техника сильно отличалась от мистера Горана и того же Расго. Я не могла уловить темп его музыки. Слишком медленно для меня, слишком спокойно...

Мгновение — и очередной удар обрушился на плечо, заставляя до боли закусить губу.

— Третье правило, — все тем же серьезным тоном проговорил Венский, взмахом рассекая воздух и ветром отталкивая меня на несколько локтей. — Забудь все, что ты учила в школе и учи заново!

— Не тебе меня учить! — вспыхнула я и кинулась прямо на него, желая больше всего задеть этого всегда аккуратного, надменного выскочку.

Меч в моей руке задрожал, словно отзываясь на мысли, нити вокруг рукоятки заблестели, и я ударила...

На груди Далиона остался глубокий длинный порез, но я не получила удовлетворения, наоборот, сильнее захотела поставить его на место. Коснуться тонкой венки, пульсирующей на его изящной шее.

Мне почти удалось, когда он вдруг в воздухе очертил мечом какой-то знак и в меня полетели тонкие, такие же видоизмененные, но не менее ощутимые ножи.

Только из странного чувства гнева и жажды крови я не закричала, когда они коснулись меня. Словно кто-то отгородил от боли, а в голове лишь одна мысль — убей. И почему-то мне не кажется это неправильным, будто так надо, будто бой всегда заканчивается только чей-то смертью, не раньше. И именно эта мысль отрезвила. Я замерла на месте, не сразу замечая клинок, несшийся в мою сторону, который Венский просто физически не успевал отклонить.

Подняла взгляд, встречаясь с ошеломленными глазами блондина. Все произошло в одно мгновение: резкий толчок, вскрик и мы с кем-то повалились на траву...

— Арисс! — изумленно воскликнула я, узнавая кудрявые светлые волосы подруги. — Ты что творишь, идиотка?!

— Все в порядке, царапина! – она широко улыбнулась мне.

— Правило четвертое, — дрогнувшим голосом проговорил Венский, приближаясь к нам и рассеивая свой меч. — Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Не вмешивайся в сражение двух магов!

Далион легко, будто пушинку поставил на ноги Арисс, затем придирчиво ее осмотрел и, видимо, убедившись в чем-то, обернулся ко мне, чтобы протянуть руку. Я привычно проигнорировала помощь блондина, встала и внимательно посмотрела на подругу. Слава богам, она действительно была в порядке, лишь платье сбоку порвалось.

Уже было хотела отругать ее и возмутиться, соглашаясь с последним правилом Венского, когда неожиданная волна боли все-таки накрыла меня. Кажется, я даже прокусила губу, а из глаз брызнули предательские слезы.

Я не уловила того момента, когда Далион подхватил меня на руки и что-то сказал. Мое сознание кричало от боли, которая во время боя словно бы ушла на задний план, а сейчас вернулась, давая сполна насладиться последствиями клинка Оросса.

— Отпусти! — я нашла в себе силы холодно приказать и даже вырваться.

Дойти, а точнее доковылять, удалось только до ступенек, притом с поддержкой Арисс. Там я ослаблено опустилась на холодный камень, чувствуя себя просто отвратительно. Бил Далион метко, не говоря уже о порезах и ссадинах от его клинков.

Венский недовольно взглянул на меня, не выдержал и, не обращая никакого внимания на мои протесты, вновь поднял на руки. В этот раз вырваться мне не дали, а молча понесли наверх. Сил сопротивляться не было, поэтому в отместку надавила локтем в грудь магу: там, где задела его. Хотелось, чтобы и он в полной мере почувствовал всю ту прелесть ощущений и эмоций, что сейчас испытывала я, но если ему и было больно или неприятно, он не показывал этого.

Поднялся со мной в лечебное крыло и занес в палату. Арисс спешила следом, не скрывая своего волнения. И почему-то стало так неловко. Вспомнилось случившееся и захотелось сквозь землю провалиться, даже боль стала терпимее.

— Арисс, отнеси мой меч в комнату, пожалуйста, — попросила я, не желая выглядеть настолько слабой, а именно такой себя я сейчас и чувствовала.

Не знаю, поняла ли это подруга, но кивнула и оставила нас. А я... я с ужасом оглянулась, понимая, что кроме нас и больных никого нет! Тут хотя бы иногда бывает миссис Ролэрайн или кто-нибудь помимо самого Венского?

— Сегодня выходной, дежурить остался только я, — как оказалось, последнюю мысль я озвучила в голос.

Я скривилась.

— Мне начинает казаться, что это не совпадение.

— Вполне возможно, — не стал отрицать он, доставая из шкафчиков скляночки. После пододвинул ширму и коротко скомандовал: — Снимай рубашку.

— Ты вообще зачем ко мне пошел? – раздраженно прошипела в ответ, непослушными пальцами стараясь распустить шнуровку ворота. От слабости дрожали руки, неприятно ныло предплечье и болел живот.

 Впрочем, все было бессмысленным: одежду оставалось только выкинуть, настолько она оказалась испорченной после клинка Далиона.

— Подумал, что твои тренировки не принесут никакой пользы без противника.

— О да, а ты принес, что теперь я здесь… снова!

— Зато ты поняла, насколько самоуверенна и не подготовлена к предстоящему турниру, — он поставил поднос на столик и сел ко мне на кровать. — Там будут намного сильнее участники, а ты даже с моим клинком не справилась.

Досадно поджала губы.

— Давай помогу! – блондин не выдержал моих слабых попыток управиться со шнуровкой, потянул уже было ко мне руки, но я нервно отпрянула.

— Не смей! – для убедительности еще и ударила его, после чего самостоятельно подняла одежду наверх, открывая глубокий порез на животе.

— Рубашку все равно придется снять, — резонно заметил Венский, осторожно проводя рукой над раной. – И желательно не тянуть, потому что потом отодрать ее от порезов, нанесенных клинками, будет проблематично.

— Что это за техника? – задала вопрос, напрочь игнорируя его слова. Меня терзало любопытство, да и хотелось отвлечься от неприятных прикосновений блондина. Нет, он делал все очень аккуратно, но просто само его присутствие вызывало неприязнь, как и чьи-либо прикосновения, но терпела, послушно ожидая ответа. Только он не спешил открывать мне свои секреты. И тогда я упрямо повторила вопрос:

– Как ты создал клинки одним взмахом меча?

— Все та же магия воздуха, — все-таки ответил Далион, быстро перебирая светящимися пальцами по моей коже. – Если хочешь, могу научить тебя.

Я хотела. Очень хотела. Только наступить на собственную гордость и учиться у него? Ни за что! Поэтому промолчала, невольно закусив губу, чтобы не застонать, когда он коснулся затянувшейся после его манипуляций раны знакомой мне уже дурно-пахнущей мазью.

— Порезы от кинжалов тоже осмотреть надо, как и твое плечо… — напомнил блондин, намекая избавиться от одежды.

Ага, сейчас.

— Не смертельно, — отчеканила я, поднимаясь с кровати и стараясь не кривиться при этом. – Сама справлюсь.

Да, я врала. Правой рукой и вовсе не удавалось нормально шевелить, а раны и порезы неприятно саднили и напоминали о себе при каждом малейшем движении, не говоря уже о том, чтобы дойти до комнаты. Только вот раздеваться при нем, да еще и показывать слабину – ни за что. Самой серьезной была рана на животе, которую он успешно исцелил, и на том спасибо, большего не надо.

— Спасибо за урок, — холодно проговорила я, медленно ступая к дверям. – Я запомню!

— Кори, во-первых, выносить из целительского корпуса ничего нельзя, — спокойно проговорил он, видимо, стараясь таким способом задержать меня. – Во-вторых, ты сама не справишься: ткань, скорее всего, уже сильно прилипла к телу и…

К демонам его! Не стала дослушивать: с грохотом поставила взятую баночку мази на столик и вышла, демонстративно хлопнув дверью. Позади раздались недовольные возгласы проснувшихся больных, но я была слишком зла, чтобы предаваться мукам совести. Догадываясь, что он может за мной последовать, свернула не в общежитие, а в совершенно противоположную сторону. Не прошло и секунды, как позади действительно раздался скрип двери, а затем послышались быстрые, размашистые шаги.

 За что?! За что боги снова нас свели? Нет, конечно, я знала, что поступаю туда же, где учится Далион, это ведь единственная магическая академия во всем нашем королевстве, но куда сильнее хотелось доказать блондину, что он ошибался, полагая будто мне не удастся пройти вступительные. Только его настойчивое внимание боком мне выходит. Может, к нежити проклятие? Избавить блондина от него? Зато забудет обо мне. Урок он преподал?! Ага! Монотонным избиением! Пф. Зато прикрываться красивыми речами любит, но о технике своей ни слова не сказал. Учит он! Ублюдок!

Ноги сами привели меня к кабинету Нэрдока Горана. Недолго раздумывая, взяла и постучала. Почти сразу послышались шаги.

— Риддис? – преподаватель застыл на месте при виде меня. Да, наверное, выгляжу сейчас не лучшим образом. Но ему не привыкать вытаскивать меня куда из худших ситуаций.

— Можно?

И все-таки кое-что поменялось: я больше не врываюсь без спроса, научилась вежливости. Впрочем, моя вежливость распространялась только на мистера Горана.

Меня без лишних слов впустили в кабинет. Я тихонько поблагодарила и прошла к низенькому темно-бордовому диванчику у горевшего камина.

– Кто это тебя так? – прямо спросил преподаватель, доставая из серванта узенькие баночки и склянки с мазями.

— Вы же знаете, все равно не скажу, — я тепло улыбнулась, отклоняясь на мягкую спинку. Никогда не говорила и теперь не собиралась. И все равно именно он всегда выхаживал, помогал и лечил нерадивую ученицу после драк с богатенькими детьми. Наверное, потому и пришла.

Кажется, ничего не меняется, как и тогда, в школьные года, снова провожу вечер в его кабинете. Я знала, что он поможет, не станет читать нотаций или ругать, а просто будет рядом. Его поддержка была всем для меня. И только ему я позволяла к себе притрагиваться, даже открыв однажды тайну своих шрамов на спине. Впервые, когда мистер Горан их увидел, он не стал расспрашивать ничего, прекрасно зная, что если захочу – сама расскажу. И ведь рассказала! В старших классах, когда мы случайно заговорили о прошлом…

Почти сразу после того разговора поехала к родителям, где пошел слух, будто пансион закрыли. Я не испытывала по этому поводу особой радости или грусти, скорее спокойствие. С одной стороны, приятно было знать, что такие как мадам Олисья больше не будут издеваться над детьми, а с другой – там жило и много сирот. Я пыталась узнать, что стало с Ирри, но единственная информация о ней – это то, что опекун забрал девочку незадолго до закрытия.

Впрочем, по возвращению в школу я сделала вид, что мне ничего неизвестно о происходящем.

— Сейчас может быть неприятно, — предупредил мужчина, чтобы в следующую секунду аккуратно вспороть рукава острым ножиком.

Боли не было. Она стала уже привычной и даже не столь заметной, а может, это все еще действовала магия Далиона?

Нэрдок Горан также вспорол и спереди рубашку, после чего скинул остатки ткани на пол, оставляя меня в тонком нижнем белье.

— Это не просто драка, — хмуро озвучил свои догадки преподаватель, заставляя меня поежиться под его тяжелым взглядом. – С кем ты уже сражалась?

— Готовилась к турниру, — уклончиво ответила я, позволяя мужчине обработать свои ссадины. Немного пекло, но было вполне терпимо. Он касался очень осторожно и мягко.

— Похвально, — в голосе мистера Горана отчетливо послышалась ирония. – Впредь я сам займусь с тобой этой магией!

— Вы знаете технику клинка Оросса?

— Духи ветра редко отвечают на призыв магов, — рука преподавателя с пинцетом дрогнула. – Это должен быть очень талантливый и способный адепт факультета целительства, хорошо управляющий магией воздуха… Постой-ка, Риддис, а не тот ли это маг, что два года назад приезжал в школу?

В точку! Только как он понял?

— Это очень редкий талант! – в голосе Нэрдока Горана проскользнуло искреннее восхищение. – Даже мне не всегда подчиняются духи ветра. Этот мальчишка не так прост, как могло показаться в начале.

— Прост! – фыркнула я, чувствуя раздражение. – Высокомерен, чванлив и заносчив.

— Ты неравнодушна к нему? – Преподаватель склонил голову набок, с легким любопытством заглядывая мне в глаза.

— Еще чего! – я вспыхнула словно зажженная свеча. – Я ненавижу его!

Словно подтверждая мои слова, за окном громыхнуло.

— Ненависть тоже чувство, куда более выматывающее, нежели обычное равнодушие, — с грустной улыбкой проговорил мистер Горан, наконец заканчивая с моими многочисленными порезами и приступая к плечу. – Более того, мы ненавидим то, чем подсознательно хотим обладать. И знаешь, я могу понять причины этой ненависти. Сначала он был твоим господином, потом планировал отобрать магическую силу, но почему он все еще занимает твои мысли, Лэкорил?

— Потому что он испортил мне детство, — серьезно ответила, прекрасно понимая, что сейчас мне просто заговаривают зубы.

Я уже приготовилась к боли, когда вместо нее ощутила приятное тепло и в плече лишь легонько запульсировала магия, исцеляя небольшой вывих, даже вправлять не пришлось.

— Именно Далион Венский попросил своего отца отправить меня в тот ужасный пансион, — тихо призналась я, глядя на язычки пламени в камине и прислушиваясь к разбушевавшейся непогоде за окном. – По его вине я на целых пять лет лишилась семьи.

Мне в руки молча всучили теплую чашку какого-то травяного сбора. Я не стала расспрашивать что это, лишь легонько приподняв брови в удивление. Когда только успел? Впрочем, у Горана Нэрдока всегда были вкусные и полезные напитки. Почти сразу мне придвинули еще и откуда-то взявшуюся коробку конфет, видимо, подаренную кем-то из адептов.

— Он имел на это право.

Я скривилась. За окном вновь блеснула молния, а через секунду ударил гром. Мистер Горан сидел напротив, держа в руках чашку ароматного кофе. Крепкий, чуть терпкий аромат приятно щекотал ноздри.

— Это бесчеловечно!

— Знаю, Кори, но ты не должна жить прошлым, — мягко проговорил мужчина. – Он слабее тебя, а у тебя есть цель и мечты. Поэтому не оглядывайся назад. Или уже передумала становиться будущим императором Тароты?

На душе потеплело. Он все-таки запомнил мои те слова. И пусть в голосе у него был неприкрытый сарказм, я знала, что мистер Горан поддерживает меня. Откровенно говоря, мне и самой сложно поверить, что удастся попасть в королевскую гвардию. Впрочем, первоначальной целью у меня было стать известным магом, а уже потом можно и в сам королевский дворец!

Я отпила глоток травяного сбора, чувствуя легкую сонливость. Это не укрылось и от преподавателя, который почти сразу вызвался провести меня в комнаты. Ясное дело, отказалась. Мне хватило тех сплетен, что ходили по школе. Здесь, уже будучи адепткой, старалась не показывать, насколько сильно дорожу мистером Гораном, но я ясно отдавала себе отчет, что это не просто отношения наставника и его ученика. Да, мистер Горан никогда не скрывал, что восхищен моими способностями и силой воли, но я доверяла ему куда больше, чем просто своему преподавателю.

— Спасибо за помощь! – Я поставила чашку на стол, взяла оставшиеся от рубашки рваные куски ткани и уже собиралась выйти, когда мистер Горан остановил меня.

— Не в таком же виде, Риддис! – с упреком заметил он, после чего подошел к шкафу и достал мантию своего факультета.

Завернул меня в нее, словно бы в одеяло и только тогда позволил покинуть кабинет, на прощание ласково проведя рукой по моей давно растрепавшейся косе.

Я любила эти минуты, проведенные с мистером Гораном. Время будто замедлялось, а истории, рассказанные мужчиной, уносили меня далеко-далеко в те самые легенды. Моей любимой всегда была о возлюбленной демона. Сперва было не понятно, почему именно она так зацепила. Не скажу, что особо сентиментальна, наоборот, но когда еще в школе он рассказывал эту легенду, внутри неприятно все сжималось…

 «На Запретных островах жил один древний демон, верой и правдой служивший своему господину и королю – Темному лорду. У людей этот господин звался богом, а у созданий низшего мира – Властителем. У него было много имен, в том числе и Великий Рангор.

Демон выполнял все поручения Темного лорда, какими бы опасными они ни были. И одним из последних его заданий стало найти древний забытый артефакт самого Безымянного бога – основателя Везория и отца троих богов. Как и всегда, демон послушно отправился выполнять задание.

По поверьям артефакт находился на краю земли. Вот только где этот самый край – никто не знал. Демон обошел все Запретные острова, людские земли Муро и Светлую Империю, переплыл моря и океаны, но так ничего и не нашел. Это был какой-то замкнутый круг без единой подсказки. Однако, будучи в эльфийском лесу, он встретил кое-кого прекраснее любых загадочных артефактов: волшебную деву. Нет, она не была эльфийкой, обычная девушка невероятной красоты, которая почему-то находилась без сопровождения на их территории. На землях светлых эльфов царили свои порядки и людей там не жаловали. Людскими женщинами незаконно торговали, а затем отправляли в наложницы к состоятельным лордам.

Высокая, статная, с округлыми формами. На ней не было одежды, только тонкая льняная ткань, замотанная на талии и опускающаяся складками на бедра. Грудь она прикрывала длинными белыми волосами, а по земле ступала босыми ногами. Миловидное лицо с большими фиалковыми глазами и пухлыми губками невольно манили демона.

Она сбежала? Темный уже хотел подойти спросить, но внутри неожиданно что-то остановило. Демон чувствовал, что нельзя. Нельзя трогать это хрупкое создание: ведь его демонские шипы ранят, клинки пропитаны ядом, а длинные черные волосы жестче любого лезвия, но как же хочется прикоснуться к этому созданию, сошедшему с небесного царства. Будто сама богиня стоит перед ним!

Красавица заметила демона, но не подала вида, продолжая заниматься своими делами. Девушка собирала травы, плавно склоняясь к земле. Демон заворожено за ней наблюдал, не в силах отвести своих янтарных очей.

— Что это за магия? – не выдержал он первым безмолвия.

— Магия? – она лучезарно рассмеялась, взмахнула длинными волосами и перекинула их за плечи, словно специально оголяя грудь. — Это любовь, демон!

— Не любовь, — не согласился он. – Вожделение, страсть и тяга к женскому красивому телу, но не любовь. Любви не существует.

Она вновь лишь рассмеялась, но не стала что-либо говорить, продолжая собирать травы.

Демон так и стоял до самой ночи, наблюдая за прекрасной девой. Перед тем, как уйти, она на миг обернулась, чтобы насмешливо сказать:

— Что же это, если не любовь? Твое сердце бьется быстрее, ты не можешь отвести от меня взора, но при этом и прикоснуться не можешь. Понимаешь, что ранишь, и жалеешь меня. Жалеешь, потому что сердце любит. Любовь бывает первозданной. Она может не иметь никаких оснований. Она есть, потому что так захотели боги. И Безымянный бог сейчас зло над тобой пошутил. Ты ведь слышал о нем? О четвертом боге, которого зовут Судьбой.

— Да, но он давно покинул наш мир, — медленно проговорил демон. – Ныне существует только три бога.

— Это Они так захотели, но в действительности все неправда. Всем известная легенда была создана детьми Высшего бога.

Девушка скрылась в лесной чаще, а демон так и стоял, обдумывая услышанное. Безымянный бог все еще здесь? Существа тьмы могут любить? Все это казалось слишком невероятным. Однако он правда боялся прикоснуться к этой прекрасной лесной фее, не хотел причинить боль и в то же время жаждал дотронуться губами до ее бледно-розовых нежных губ…

Но было еще что-то, что не давало покоя — он так и не нашел тех нитей, которые приказал принести Темный лорд, а значит, господин будет в гневе. Не желая возвращаться ни с чем, демон решил хотя бы отыскать девушку: не мог уйти, так и не узнав ее имени.

Удача сопутствовала ему, а может, и сами боги. Будто кто-то вел специальными тропинками: перед ним расступалась вся зелень, разлетались птицы и разбегались звери.

Маленький покосившийся домик в лесной чаще выбивался из окружающего вида. Старая хижина из потертых бревен, перекошенным крыльцом и маленькими окошками. Но, кажется, девушку совсем не смущал вид ее жилища. Она вышла на порог и лучезарно улыбнулась демону:

— Долго ты, рогатый. Заходи уж!

Демон замялся на мгновение и все же вошел, тут же почувствовав аромат пирогов и трав. Почти сразу перед ним на стол выставили кувшин с отваром и кушанья.

— Мне известно, за чем ты пришел, — все с той же улыбкой проговорило волшебное создание. – У меня есть то, что ты ищешь.

— Кто ты? – с удивлением спросил демон, потерявший надежду выполнить задание своего господина.

— Называй меня Ама҆ри.

— Амари? – попробовал он ее имя на вкус. – Красивое.

— Твое тоже красивое, Эгораннес.

— Откуда ты… — он запнулся, не спеша притрагиваться к яствам. – Ты ведьма?

— Не бойся, я не собираюсь тебя травить, — на его вопрос она не ответила. – Вижу, что устал с дороги. Нелегко отыскать несуществующий край земли и еще трудней найти древний артефакт Безымянного бога.

— Не понимаю…

— Вот поешь, отдохнешь и, может, расскажу.

Демон, наверное, впервые растерялся. Впрочем, еда вроде была не отправлена — его демонические рецепторы молчали. Ко всему прочему, за эти недели он действительно нигде надолго не останавливался и нормально не отдыхал.

Так что в итоге решил принять радушное гостеприимство, не подозревая, что прекрасная дева окажется права в своих словах. Более того, весь вечер она будто специально дразнила его: то наклонится над столом, невзначай поправляя волосы, то бедром призывно качнет. Или ему только так казалось? Демону с трудом удавалось сосредоточиться на ужине. Если бы не этот внутренний голос, он бы давно повалил ведьму прямо на стол! Да только что-то не давало этого сделать. Может, правда жалость? Но любовь? Демоны не умеют любить. Впрочем, жалеть тоже не умеют. Почему же он не пытается утолить собственное желание, тем самым получив еще и чистую душу? Эгораннес ярко видел мерцающий свет в районе груди необычной девушки, но что-то не давало сделать то, что всегда. Он не пытался соблазнить столь светлое создание, вместо этого демон лишь легонько коснулся ее оголенного плеча, провел рукой по шелковистым волосам, замечая, как напряглась Амари. Сам он неожиданно почувствовал, как внутри что-то отозвалось горькой тоской, а внутренний голос неожиданно закричал отойти. Однако Эгораннес продолжал стоять рядом, не убирая руки. Ему хотелось большего! А этот внутренний голос? Он давно привык к нему, будучи нечистокровным демоном: ведь его мать была смертной. Эгораннес просто заглушал надоедливый звон в ушах, когда в очередной раз забирал у какой-то ведьмы душу. Однако сейчас все было иначе — кажется, кто-то наизнанку вывернул всё его нутро… кожа девушки словно обжигала.

— Отпусти меня, — твердо попросила девушка, словно не сомневаясь, что гость не посмеет ослушаться.

Демон раздраженно выругался, действительно в тот же миг отпустив девушку. Он сам не понимал, что с ним происходит. В другой раз не остановился бы, прекрасно зная, как склонить женскую душу к тьме. Почему же сейчас чувствует себя настолько растерянным?

— Так ты расскажешь, откуда нити? – перевел он тему, возвращаясь к ужину и желая хоть немного понять происходящее. — И как узнала мое имя?

— Отвечу, но с одним условием….

— Не боишься ставить условий демону? — недовольно фыркнул Эгораннес, с интересом рассматривая не иначе как ведьму [8] . Только они никогда не боялись существ Запретных островов и частенько заключали сделки добровольно, также служа темному богу.

— А чего тебя бояться, рогатый? — она тепло ему улыбнулась, словно и не было минуты назад той странной сцены. — Демон ты только внешне: вроде и должен своим видом страх нагонять, а внутри сердце доброе. Я чувствую в тебе человеческую кровь, иначе бы ты не встретил меня. Нити могут увидеть только те, кто честен душой, открыт и добр, кто живет мечтами и имеет праведную цель. Это подарок богов, который невозможно отыскать. Лишь ведомый судьбою способен прийти к ним. Так судьба привела тебя ко мне, а значит, сам Безымянный бог захотел этого.

— Тогда каково твое условие? – серьезно напомнил он.

— Всегда слушать собственное сердце.

Демон поперхнулся и закашлялся, не ожидая такого ответа. Более того, почти сразу вспомнил собственные чувства, подсказывающие не трогать эту загадочную невероятную деву. Не это ли имеет в виду девушка? В любом случае он сразу же согласился, особо не задумываясь о глубине и настоящем смысле данного условия. Сейчас его куда больше интересовали нити и сама Амари…

Она вдруг неуверенно улыбнулась и замолчала, надолго замолчала, о чем-то размышляя. Когда же заговорила, голос ее оказался сиплым и тихим, будто вот-вот расплачется, но это было не так: фиалковые глаза оставались совершенно сухими.

— Я не ведьма, как ты мог подумать, а – ассир [9] , не зря твое сердце чувствовало, что ко мне нельзя прикасаться. Мы умираем в страшной боли от одной лишь ночи с существом низшего мира. Глупая и ужасная смерть, которая отдает нашему возлюбленному всю силу и «глаза», которыми мы видим мир. Мы были первыми созданиями Безымянного бога и последним его подарком…

— И что это значит? – удивленный ее словами, спросил Эгораннес, не веря собственным ушам. Неужели перед ним действительно столь редкое существо, как ассир? Ведь их всех уничтожили несколько сотен лет назад.

— Лишь то, что сегодня ты уже заглушил крик собственного сердца. Сдержи ты себя —  и выиграл бы нечто большее... – Амари горько вздохнула, после чего неожиданно потянула из волос голубую ленту. – Однако я прошу, чтобы ты никогда не забывал данного мне обещания. Это очень важно! Что бы не случилось дальше, всегда слушай свой внутренний голос.

Он кивнул, в действительности не воспринимая ее слов всерьез. С самого начала Амари говорила странные вещи. Любовь? Жалость? Доброта в его сердце? Все это какие-то человеческие глупости, которые не способна проявить даже материнская кровь. Его демон давно взял вверх, заглушив те слабые отголоски другой сущности. Сейчас Эгораннес куда больше был поражен происходящим. Из своей ленты девушка распустила нити…

— Артефакт Безымянного бога?!

— Да… — тихо подтвердила Амари. – То, что так сильно было тебе нужно.

Он ушел, чтобы спустя несколько дней вновь вернуться. Все дни с их встречи демон только о ней и думал. И когда Темный лорд вновь приказал принести еще нитей, внутри демон ликовал, предвкушая очередной разговор с прекрасной девой. Он знал об ассирах немного, а спрашивать своего хозяина не стал. Ведь если она правда творение богов, которые в итоге уничтожались, неизвестно, что захочет с ней сделать Темный лорд. Демон не выдал ту, что так глубоко засела в памяти. Король нижних миров интересовался, где край земли, и это впервые, когда верный слуга солгал…

Только на прежнем месте не оказалось ни дома, ни Амари. Демона захлестнуло отчаянье и боль. Ведь он был уверен, что встретится с ней вновь. Почему? Из-за него? Эта мысль не давала покоя, как и сама ассира...

Долго бродил он эльфийскими лесами, желая отыскать ее, и не нужны были ему те нити. Просто хотел вновь увидеть светловолосую красавицу. Еще никогда и ни к кому Эгораннес такого не испытывал: это впервые, когда его сердце так больно сжималось лишь от одного воспоминания о ней. Неужели Амари права? Но демоны ведь не умеют любить!

Когда же, спустя несколько дней, он вышел к Хрустальному озеру и увидел на берегу знакомый силуэт, в первое мгновение просто не поверил собственным глазам. Сон?

— Здравствуй, рогатый! — обернулась ассира, будто зная, что демон придет.

Правда знала... и ждала.

— Амари!

— Вновь за нитями пришел? — легко догадалась она. - Мало твоему хозяину того клубка?

— Не нужны мне нити! — разозлился демон, будучи давно готов вернуться к Темному лорду ни с чем. — Я тебя увидеть хотел.

— Знаю, такова наша сущность: свет притягивает тьму. Влюбился, рогатый!

— Даже если так, что с того? — в этот раз демон не стал спорить - Снова обещание с меня возьмешь?

— Нет, - и вновь эта горькая, и слегка надменная улыбка. – Ты хотя бы выполни предыдущее…

Она привычно потянулась за лентой, но демон остановил:

— Я не возьму нитей.

Эгораннес чувствовал, что тогда потеряет нечто большее, нежели драгоценный редкий артефакт.

— Ты наконец-то начал слушать свое сердце, — в ее голосе проскользнули радость и уважение. – Надеюсь, что и потом продолжишь прислушиваться к своему внутреннему голосу. Однако сейчас уже ничего не изменить, такова моя судьба – передать нити. Поэтому бери, иначе твой хозяин разозлится, а я не хочу этого...

— Выходит, и ты ко мне не равнодушна! — с теплотой подметил демон, по-своему расценив сказанные слова.

— Я не равнодушна к твоей душе, — честно ответила Амари. — Не хочу, чтобы ты загубил то, что имеешь. Как бы ты ни отрицал собственной второй половины, твое сердце ярко горит во тьме и может спасти не одну жизнь. Мы —  ассиры видим то, что другим не дано видеть. Ты считаешь себя бесполезным слугой, которого в один момент могут легко заменить, но это не так! Ты еще сам не понимаешь, насколько велико твое предназначение в этом мире...»

 После демон приходил снова и снова, якобы за нитями, но на самом деле просто желая провести лишний час с той, которая украла его сердце и душу. Так продолжалось до тех пор, пока ленты в волосах Амари не закончились. Как только демон взял последний клубок нитей — ассира растворилась на его глазах, будто ее и не было никогда. Она знала, что так будет, знала с той самой минуты, как существо тьмы прикоснулось к ней. Знала и молчала. Амари хотела лишь одного — чтобы Эгораннес никогда не забывал своего обещания.

С тех пор демон никого больше не любил, но слово действительно сдержал: не заглушал голос собственного сердца, жалея по сей день, что в их первую встречу не прислушался к себе. Тогда бы, возможно, Амари никогда не погибла и узнала, что он признал свою человеческую сущность, научившись принимать людской облик. Эгораннес долго корил себя за совершенную ошибку, со временем узнав всю правду о подарке Безымянного бога. Теперь единственное, что он мог сделать, играя на темной стороне – помогать тем, кого действительно еще можно было спасти от тьмы нижнего мира… в память о возлюбленной.

И если раньше я воспринимала эту легенду как грустную сказку, то теперь ясно отдавала себе отчет, что никакая это не сказка! Да, у меня и раньше были догадки по поводу нитей из этого рассказа, но после своего видения на лекции мистера Горана только убедилась в своей правоте. Ведь я видела во сне того самого демона и Темного лорда, которому он принес нити.

Вот только рассказы найти в хранилище знаний не удалось, а мистер Горан сказал, что это старые заповеди, которые люди специально похоронили вместе с Темным богом. Поэтому моя надежда узнать больше о «небесных нитях» с треском провалилась. Порою я даже подумывала показать их преподавателю, но в последний момент меня словно что-то останавливало. К тому же, тот факт, что это древний артефакт Безымянного бога и лента ассиры – по-настоящему пугали. Особой информации об ассирах и вовсе до нашего времени не сохранилось, только как легенды о хрупких и первозданных эльфах.

С такими мыслями я поднялась к себе, никак не ожидая увидеть под дверьми Далиона. Да, он пошел тогда за мной, но чтобы столько ждать? Для меня это стало неожиданностью. К слову, у мистера Горана я пробыла немало времени.

— Ты в порядке?! – одновременно с удивлением и облегчением спросил блондин, неожиданно хмуря брови. – Откуда у тебя мантия факультета Арона?

— Что, разочарован? – я напрочь проигнорировала второй вопрос, плотнее кутаясь в теплую ткань.

— Прекрати, Кори.

— А чего ты ожидал? – я фыркнула и обошла его по широкой дуге. – Все твои удары были направлены точно и обдумано, так что нечего мне тут про случайности говорить. Я знаю, какой ты на самом деле! Тебе, небось, просто нравится причинять боль.

В его глазах проскользнуло нечто такое, что на миг я даже растерялась. Гнев? Изумление? Растерянность?

— Поверь, я знаю это, — убежденно заверила слегка ошеломленного Венского. — Мадам Олисья преподала мне хороший урок в пансионе.Этот взгляд ни с чем не спутаешь.

— Ты ошибаешься, Кори, — спокойно опроверг мои слова Далион, резко меняясь в лице. – Выходит, и ты любишь приносить боль, когда желаешь победы? Это глупо. Я просто не хочу, чтобы ты пострадала на турнире. Это самоубийство. Откажись! Только на миг представь — если со мной так пострадала, какая выползешь с арены? Я ведь тебе еще жалел…

— Врешь, Венский! – я не верила ему и слушать не хотела. – За все время, что тебя знаю, успела уже выучить твою двуличную натуру, так что можешь не распевать соловьем. Даже тот факт, что на тебе проклятие, не может изменить нутро твоего мерзкого характера.

— Кори, когда же ты поймешь? Никакого проклятия нет и не было.

Я не ответила, прекрасно зная, что есть. Просто забежала в свою комнату и хлопнула дверью, после чего повернула несколько раз ключ. Да, может что-то из сказанного правда, но мне было все равно. Я не просила преподавать мне урок! Снова показал свою надменную натуру. Превратил обычную тренировку в показательное выступление. Страшно представить, во что тогда выльется его внимание.

Откровенно говоря, я просто не знала, как снять это демоново проклятие! По-моему он не особо и страдает. Или вновь играет? Я уже и сама не знала, чего от него ожидать.

Раздраженно мотнула головой. Хватит! Мистер Горан прав – я слишком много о нем думаю. Венский не достоин этого! Он прошлое, которое давно пора отпустить…

***

— Хочешь, я потренирую тебя? – неожиданно предложил Норий, когда мы все вместе сидели у нашего любимого дерева.

Последний месяц осени принес холода и дожди, но мы все равно приходили на перемене к своему месту на заднем дворе академии. Как только пятикурсник окончательно оправился, взял привычку повсюду за нами увязываться, правильнее сказать – за Арисс. Понимая это, я оставляла их двоих. Меня это устраивало, но подруга все равно частенько звала с собой.

Однажды она призналась, что просто не хочет оставаться с ним наедине. Да, он нравился ей, но Арисс никак не ожидала, что Норий в первую же их прогулку попытается ее поцеловать. Как оказалось, подруга в этом плане была совсем неумелой и почти всегда смущалась, когда Норий незаметно касался ее волос, дотрагивался до руки или обнимал.

Не скажу, что сама особо знаю, как правильно себя вести в отношениях между мужчиной и женщиной, но детское поведение подруги порою забавляло. Впрочем, лично мне не хотелось никаких вот таких связей, потому что одна лишь мысль о прикосновениях была противна. Меня тут же передергивало, и вспоминался тот жуткий школьный вечер! Да и я просто не понимала, как люди находят время на все эти выяснения отношений и встречи, когда учеба, проверочные испытания, постоянные тренировки к предстоящему турниру занимают все свободное время. Ко всему прочему, у меня еще и дополнительная подработка на постоялом дворе. Сестра росла, скоро ей исполнялось девять и мне хотелось сделать приятный подарок. Помимо этого я просто старалась по возможности помогать родителям. В последнее время в нашей маленькой деревне Гортил стало совсем тяжело: все средства уходили на защиту границ, жители беднели на глазах, а лорд Венский словно позабыл о своем имении и землях, продавая весь урожай городу. Я очень надеялась, что у сестры проснется дар. Ведь тогда она сможет вырваться из деревни, а если нет… уже давно откладывала деньги, желая хотя бы сестричку выкупить. Понимаю, что собирать придется не один год, но просто опустить руки, особенно в нынешней ситуации, не могла.

Мотнула головой, отгоняя тяжелые мысли и посмотрела на Арисс. Она сидела около нас и наблюдала за нашим диалогом. Я знала, что ей нравятся ухаживания Нория, но она просто боялась.

— С чего тебе меня тренировать? – настороженно уточнила у пятикурсника.

— Наверное, потому что мне хочется хотя бы так вас отблагодарить, — искренне ответил юноша, нервно взъерошивая свои темные волосы. – Все-таки я здесь только благодаря вам. Слышал, ты хочешь участвовать в турнире? У тебя нет никаких шансов против старших. Первогодки обычно не участвуют, а я могу поделиться теми знаниями, которые ты пока даже не изучала. Это поможет тебе хотя бы узнать, с чем ты будешь иметь дело, и какие техники используют те же третьекурсники.

— Хорошо! – Конечно, я не могла не согласиться. – Что для этого нужно?

— Только время, — он улыбнулся. – Я могу тренировать тебя после обеда, но сперва узнаем, кто твои противники на арене.

— А это возможно? – к нам подошла Арисс. – Списки ведь не вывешивают до дня турнира.

— Да, это так, только список записавшихся уже есть, а значит, ректор давно распределил сражения. Нам надо только проникнуть в его кабинет и подсмотреть.

— Норий! – осуждающе воскликнула возмущенная адептка.

Я недовольно взглянула на подругу.

— Ты хочешь, чтобы я проиграла? – Лично я ради победы была готова залезть хоть в кабинет самого темного бога. – Хочешь, чтобы все повторилось как с Венским, только в стократ хуже? Нравится навещать меня в лазарете?

— Прекрати, Лэкорил, ты же знаешь, это не так.

Знаю, как знаю и то, что Арисс хорошая и верная подруга. Чего только стоила ее глупость с Венским, когда она кинулась под его клинок. Только меня это скорее тяготило, я чувствовала себя обязанной. Может, поэтому стала мягче к ней относиться, сама не замечая, как постепенно привыкаю к ее постоянному присутствию.

 Наш план выкрасть списки она не оценила. В итоге мы с Норием договорились встретиться вечером у кабинета ректора без Арисс…

***

Мы втроем сидели в общем зале на ворсистом ковре у камина и внимательно изучали списки участников. Норий, как и обещал, помог пробраться в ректорский кабинет. Это не составило труда: он с легкостью взломал защитную сеть, после чего я вскрыла сам замок. Ночью в ректорате было пусто и настолько тихо, что любой наш шорох воспринимался невероятно громким. Впрочем, вздумай даже кто войти, не заметил бы двух ворующих адептов – я предусмотрительно скрыла нас нитями от чужих глаз. Мои браслеты меня не раз выручали, помогли и тут.

Арисс, как и тогда, не особо радовалась нашему поступку, но молча присоединилась. В такое позднее время здесь никого не было, и мы могли спокойно говорить, хотя все равно старались делать это шепотом.

— Ты же говорил, что первокурсники не участвуют! – вспомнила его же слова, замечая знакомые фамилии. Один парень и вовсе был с моего факультета, тот самый, которого я спасла от лап Расго, Алан, кажется.

— Так было раньше, — охотно пояснил Норий. – Все пять лет, что я здесь – первогодки ни разу не принимали участия. Да и это было запрещено правилами, ведь на турнире слишком высокая смертность. Конечно, дармовая сила всегда была нужна, поэтому на многое закрывались глаза, но только в этом году все поменялось. Смотри, ректор распределил вас вместе. В первом раунде ты будешь сражаться со своими одногодками.

Я с любопытством заглянула в списки. Первым напротив моего имени шел Скай Осго. Это имя показалось мне знакомым. Нахмурилась, пытаясь вспомнить. Осго. Осго? Скай Осго! Память любезно подсказала, где я слышала это имя. Тот маг, что ранил меня на одном из занятий миссис Виолис! Отлично! Судьба словно специально дает мне шанс вернуть должок. Хотя почему судьба? Наш ректор.

Следующим шел Алан Лодвин. Вот что ожидать от него я не знала. Вроде он не особо силен, раз дал себя поймать компании Расго. Но кто знает, каков он на самом деле?

— Если ты их победишь, только тогда попадешь во второй раунд, — серьезно проговорил Норий. – Там пойдут уже второкурсники и третьекурсники. Кто будет из второгодков, не знаю, но от третьего курса, уверен, пройдет Даронн Расго.

Я скривилась, вспоминая его тактику. Он хорошо сражается, впрочем, за эти годы мои умения тоже улучшились и подтянулись. Тем не менее, проиграла даже Венскому! Невольно поджала губы в ответ на доводы своего разума. Видимо, я действительно слишком самоуверенная.

— В третий раунд попадают только старшекурсники, — продолжал Норий. – И советую тебе до него не доходить. От четвертого курса будет слишком сильный претендент. То поле третьекурсников, они стараются победить старших, тебе лезть не стоит.

— Почему? – и все-таки мне очень хотелось победы.

— Да потому что они тебя раздавят и не заметят! – эмоционально заявил юноша. – Даже то, чего ты достигнешь сейчас, уже достаточно для звания одной из лучших. Откровенно говоря, я не понимаю, что задумал ректор. Ведь шансов победить у первогодков просто нет! Зачем же тогда вводить их в соревнование? Возможно, они просто хотят увидеть, на что способны поступившие этого года, так как сейчас на счету каждый маг. Так что покажи ты даже такой успех, уже заинтересуешь комиссию.

— А кто в ней будет? – с любопытством спросила подруга.

— Думаю, кто-то из королевской гвардии, а иногда приезжает сама королевская семья, которая отбирают лучших из лучших к себе во дворец. Это было лишь однажды на моей памяти, и то… тогда столько шуму было, что думаю, если бы в этом году они приезжали, академия бы уже на ушах стояла.

— Ты ведь тоже уже участвовал? – слегка смущаясь поинтересовалась Арисс. – Ты стал победителем позапрошлого года.

Юноша помрачнел. Хоть он и оправился после случившегося, в следующем году Норий не мог уже стать в ряды королевской гвардии, как рассчитывал. Недавно ему сообщили, что проклятие плохо сказалось на организме – оно дало осложнение на сердце, из-за чего пятикурсник теперь не мог исполнить свою мечту. Все, что ему оставалось после обучения, это преподавать в академии либо же заняться научной работой, что сейчас было проблематичным в нашем королевстве.

Каждый раз, когда мы затрагивали эту тему, он надолго замолкал и уходил в себя. Вот и теперь Норий нахмурился.

— Прости! – Арисс неожиданно поднялась и подошла к юноше, чтобы тут же его крепко обнять, присаживаясь рядом. – Прости меня, пожалуйста! Я дура! Самая настоящая дура!

— Прощу, если поцелуешь, — неожиданно разрядил обстановку Норий, но я прекрасно видела что на дне его темных глазах затаилась горечь.

 Арисс удивила: она отпустила пятикурсника, смущенно заерзала на коленях, а затем быстро чмокнула его в губы, покрываясь красными пятнами. Мне и самой стало неловко, захотелось исчезнуть куда-нибудь, но одно меня порадовало – глаза Нория просветлели, а губы растянулись в счастливой улыбке. Кажется, он и сам не ожидал, что Арисс согласится.