В зареве пожара

Курицын Валентин Владимирович

СТИХОТВОРЕНИЯ В.В. Курицына

 

 

Модное словечко

Духом общество воспрянуло: «Дума есть у нас кадетская, Там недаром совещаются — Не забава же то детская!» В самом деле, думцы думают И на грустные явления Реагируют по-своему. Ряд примеров в пояснение: …Стала фабрика. К хозяевам, Чтобы день рабочий сбавили, Забастовщики из выборных Депутацию отправили… На пути казаки встретились… В лоск избита депутация! А кадеты отзываются: «Внесена интерпелляция!» …В деревушке Недоеловой Мужики заволновалися — Запахали землю барскую, Но… казаки показалися — «Пять убито, десять ранено…» Дорога «экспроприация»!.. А кадеты отзываются: «Внесена интерпелляция!» …Смертной казнью чрез повешенье Суд военный расправляется, А проект уничтожения Этой казни… «обсуждается»! Пятерых на днях повесили: «Неприемлема кассация!» А кадеты отзываются: «Внесена интерпелляция!» …В Белостоке тьма замученных, Как в эпоху инквизиции. Три дня гробили и резали, При участии полиции. Дыбом волосы становятся — Всем ясна здесь провокация! А кадеты отзываются: «Внесена интерпелляция!» …Мы бы кое-что добавили, Да боимся конфискации: Ведь за нас-то не заступятся, Не «внесут интерпелляции»!

Источник: Осы. — 1906. — № 20. — С. 2.

 

Казнь

Туманное утро… Кругом пустыри — Окраина спящей столицы… В печальном, таинственном свете зари, Угрюмы солдатские лица… Вот свежая насыпь… Здесь в мёрзлой земле Кому-то копали могилу; Кого ж в эту яму, в предутренней мгле Зароют, чью молодость, силу — Засыплют комками промёрзшей земли И грубо затопчут ногами, Кому роковое, бездумное «пли» Последними будут словами. Вот он… Молодой ещё, бледен челом… Рука в перевязке белела… Как пойманный сокол с разбитым крылом Смотрел он сурово и смело… Ни слова протеста, и в гордых очах Ни тени предсмертной печали… Отчётливо, громко в солдатских рядах Команды слова прозвучали, И брякнули ружья к плечу на прицел, Томительно миг этот длился… Он громко воскликнул, спокоен и смел: «Да здравствует…» Залп раскатился.

Источник: Второй литературный сборник сибиряков: рассказы и стихи: [сб.] / товарищеское изд. — Санкт-Петербург: Тип. «Север», 1908. — С. 60.

 

Одинокая могила

Стихотворение в прозе

Там, где холодные волны широкой, холодной реки с печальным шумом разбиваются о каменистый берег, чернеет высокий, гранитный утёс…

В пасмурные дни короткого полярного лета седые туманы, выползая из глубины приречных падей, низко стелются густой беловатой пеленой и скрывают и берега, и реку… И из туманного моря гордо поднимается исполин — утёс, и грозным, недосягаемым кажется он…

А в лунные зимние ночи, когда страшный холод сжимает в своих объятиях и угрюмые скалистые берега, и белоснежную полосу реки, утёс, весь покрытый серебряным инеем, чутко молчит и бросает длинную, чёрную тень.

На самой вершине утёса есть одинокая могила, заваленная грудою больших тяжёлых камней.

Время стёрло надпись на грубом деревянном кресте, зимние ветры повалили его… И на утёсе не видно следа человеческих ног…

Пусто тут и печально…

В эту могилу много лет назад опустили молодую девушку…

…Молодую девушку с бледным лицом, с золотистыми волосами…

Она пришла сюда — в этот печальный, забытый Богом край — издалека, с верховьев реки…

…Два года, два долгие года прожила она здесь, у подножья утёса, на бедном глухом наслеге…

Её окружала вечная ночь одиночества и тоски…

Холодное дыханье суровой природы леденило в ней кровь.

…И она умерла.

Так бледные, печальные цветы, выраставшие на этих пустынных берегах, умирали от холодного резкого ветра…

…Она умерла, и чужие люди опустили её в могилу на самой вершине утёса.

— Пусть спит теперь! — сказал старый якут, — наверху ей хорошо лежать: свою сторону видно!

…В долгие зимние ночи снежная метель кружится по занесённой реке и шумит в расщелинах утёса…

…Поёт жалобную песню… плачет о молодой, безвременно угасшей силе…

…И жутко и грустно слышать в часы ночной непогоды песни снежной метели.

…Слышатся в них тоскующие голоса тех пришельцев из далёкой страны, чьи одинокие могилы разбросаны по занесённым снегами сопкам, по мрачным утёсам холодной пустыни…

Источник: Второй литературный сборник сибиряков: рассказы и стихи: [сб.] / товарищеское изд. — Санкт-Петербург: Тип. «Север», 1908. — С. 61–62.

 

Песня о верёвке

На взгорьях родимой долины Колышется зреющий лён. Здесь гнулись мужицкие спины, Мужицким он потом вспоён… Сожнут этот лён, обмолотят, Пеньку кулакам продадут. Те «щедро» крестьянам заплотят И в город пеньку повезут. А в городе цены иные; Сдадут на канатный завод, И снова волокна льняные Мужицкий омочит здесь пот… Соткали верёвку на славу: Двоих на глаголь поднимай!.. И вот на лихую расправу В голодный «бунтующий» край Спешит усмиритель суровый, Верёвку с собой захватив… Увидеть пришлося ей снова Раздолье покинутых нив, — Тех самых, где льном зеленела Она миновавшей весной… Какое же ждёт её дело Средь этой долины родной?.. Тот пахарь, чьим потом вспоёна Она миновавшей весной, На ней был повешен… Решёно Так было судьбою слепой!

Источник: Дон Валентино // Красный смех. — Томск, 1906. — № 1.

 

На тему дня

Плохо в России живётся. В банках, в торговле застой. Рушатся старые фирмы, Тают как льдины весной… В кризисе общем лишь только Два предприятья цветут, И небывалую прибыль Эти два дела дают. Чтобы не быть голословным, Я укажу, например: Спрос на верёвки — бесспорен, Спрос на гробы — свыше мер.

Дон Валентино

Источник: На тему дня: [сатир. стихотворение] / Дон Валентино // Бубенцы: сатир. и карикатур. отд. «Сибирских отголосков». — 1907. — № 40. — С. 8.

Набор текста главы осуществлён со сканкопии, предоставленной Российской национальной библиотекой.