Я не принадлежу никакой эпохе и никакому месту, вне времени и пространства мое духовное бытие влачит свое существование, и когда я погружаюсь в глубины своего разума и восстанавливаю ход событий за все прошедшие века, когда я распространяю дух свой на все пространство, видимое вами, я получаю все, чего пожелаю. Сознательный участник Абсолютного Бытия, я управляю своими действиями согласно окружающей меня среде.

Имя мое соответствует моему образу действия, и я выбираю его, точно так же, как и свой образ действия, поскольку я свободен; моя страна там, где пролегает в настоящее время мой путь. Вы, если пожелаете, можете переместиться во вчера и год за годом восстановить проделанное вашими предками, коим вы неизвестны, или в завтра, дабы насладиться иллюзией славы и величия, коих никогда не узрите в действительности; что же касается меня, то Я Есмь Тот, Кто Есть.

У меня есть лишь один отец; различные обстоятельства жизни моей заставили меня подозревать в сем факте наставление в неких великих и нерушимых истинах; однако тайна моего происхождения и отношения, связывающие меня с сим Неведомым Отцом, являются и останутся неразглашенными; те, кто будет призван выведать их у меня и кто узнает их так же, как познал их я, поймут меня и оправдают. В каком именно месте, в какой именно час и сколько именно лет назад было сотворено на сей Земле мое материальное тело, какое семейство было для этой цели выбрано, – неведомо мне, и я не желаю этого знать, я не желаю воспоминаниями о прошлых днях увеличивать груз ответственности на плечах всех тех, кто знает меня, ибо сказано: «Не сбивай слепого с пути». Я рожден не от плоти и не по желанию людскому, но я рожден от духа. Имя мое, мною выбранное и мне принадлежащее, избрано для нынешнего моего явления среди вас, и оно принадлежит мне по праву.

Тот же, кто призвал меня к рождению, даровал мне и юность, прошедшую в другие времена и в других местах, но ныне я сбросил ее с плеч, как ветхую одежду, более негодную для носки.

Итак, вот я пред вами: я благороден и я путешественник; я говорю – и душа ваша трепещет, узнавая древние слова, и глас, который у вас внутри, глас, молчавший столь долго, отвечает на мой призыв; я действую – и в сердцах ваших воцаряется мир, в телах ваших – здоровье, и стойкость с надеждой – в душах ваших. Все люди – мои братья; все страны мне дороги; я странствую из одной в другую, дабы Дух мог снизойти и найти к вам дорогу. Я не требую от королей, чью власть я уважаю, особого гостеприимства для меня в их землях, и насколько это возможно, я следую из края в край наилучшим и самым удобным для всех способом, но я не останавливаюсь нигде надолго. Разве я не благородный путешественник?

Подобно ветру с Юга, подобно сияющему полуденному светилу, воплощающему полное познание вещей и прямое общение с Богом, я следую на Север, навстречу туману и холоду, на пути оставляя части себя, умаляясь, облегчаясь на каждой остановке, но оставляя за собой немного своего света, своего тепла, немного своей силы, покуда их хватает, пока в конце концов все они не будут растрачены в конце моего пути, в час, когда Роза расцветет на Кресте. Я – Калиостро.

Чего же вам еще? Будь вы истинными детьми Господа, будь души ваши не столь суетны и не столь любопытны, вам было бы достаточно!

Но вам нужны подробности, вам нужны знамения и притчи. Слушайте же! Возвратимся же в далекое прошлое, как вы хотите.

Всякий Свет грядет с Востока, всякое посвящение приходит из Египта. Как и всем вам, мне было три года, потом семь лет, потом настал возраст зрелости, и я перестал считать года. К третьему юбилею, к двадцати одному году, я достиг полноты человеческого развития. В первое свое детство я, согласно закону справедливости и суровости, страдал в изгнании, подобно тому, как Израиль изнывал в рассеянии меж народов Земли.

Но точно так же, подобно Израилю, обретшему Божественное Присутствие, когда Метатрон встал на страже путей его, могучий ангел воззрился на меня и наставил меня на путях моих, управляя всеми моими действиями, и он просветил мою душу и заставил развиваться дремавшие во мне силы. Он стал моим Мастером и проводником.

Разум мой прояснился и укрепился, многое стало вызывать мой интерес, и я принялся изучать себя и постепенно осознал все, что меня окружает; я странствовал и снова странствовал по сокровищницам своих мыслей так, как другие странствуют по храмам и святым местам во всех четырех частях света; но когда я устремился мыслями к истоку своего бытия, ввысь, к Богу, в дух моей души, то разум мой, увы, молчал и не позволял ни опровергнуть, ни подтвердить мои умозаключения. Любовь, влекшая меня ко всякому живому существу, была подобна импульсу, необоримой страсти, глубокому сознанию моего права на обладание всем на Земле и на Небесах; она толкала меня вперед и вела по жизни, заставляла постоянно испытывать на практике силы, коими я был наделен, определяла сферу моей деятельности, сама устанавливала границы и правила игры, вела от моего имени войну с силами мира, выступающими против меня; я бывал оставлен умирать в пустыне без надежды на спасение; я сражался с ангелом, подобно Иакову, с людьми и с демонами, и так, побеждая их, познал я тайны, касающиеся царства Тьмы, и с тех пор никогда уже не заблуждался я на тех нетореных путях, откуда нет возврата.

Однажды, после многих лет странствий, Небеса смилостивились надо мной и воздали мне за потраченные усилия: обо мне вспомнил Слуга Господень, облаченный в свадебные одежды, и даровал мне милость предстать пред Вечным Богом, подобно Моисею. Так обрел я новое имя и новую ни с чем не сравнимую миссию. Будучи свободным и владыкой своей жизни, я стал не кем иным, как работником в услужении у Господа. Я знал, и это подтверждают и слова мои, и дела, как водворить на Земле и поддержать Власть и Святое Имя Его. Не у всех людей есть ангелы-хранители; для них им стал я.

Таковы были мое детство и юность; вам мои слова могут показаться суетными и самовлюбленными, но ведь пройдет немного, или много, лет – и все мы отправимся в страну праотцев наших, или в другие страны, – разве все это будет нам важно? Разве я не свободный человек? Вы судите о моей нравственности, даже, возможно, насколько можете, о моих делах: так судите же о том, насколько они хороши, судите, видели ли вы в своей жизни деяния большей силы и большей власти, – но не утруждайтесь суждением о моей национальности, моем звании и моей религии.

Если во время более счастливых путешествий ваших в будущем вы окажетесь в землях Востока, то увидите, что меня там видели ребенком, там меня помнят, знают мое имя, и вполне возможно, что слуги отца моего откроют вам врата Святого Града. И там вы сможете открыто сказать братьям моим правду, если, находясь меж вами, я преступил законы гостеприимства или взял себе нечто мне не принадлежавшее!