Вован и Лексус. По ком звонит телефон

Кузнецов Владимир

Столяров Алексей

Вован и Лексус — звезды русского интеллектуального пранка — рассказывают историю этого явления в России: от первых телефонных розыгрышей до политических расследований.

Вы узнаете, как звезды шоу-бизнеса и мирового политического бомонда реагируют на телефонные розыгрыши; что пьет Петр Порошенко перед телефонными переговорами; по какой телефонной линии разговаривают Госдеп США и генсек НАТО; откуда ведет переговоры с союзниками Эрдоган; как проводились переговоры о прекращении огня на Украине и как добиться нужной информации от кого угодно без привлечения генералов ФСБ и серых кардиналов Кремля.

 

Вот кто разыграл Лукашенко, я уважаю. Когда разыгрывают известных людей от имени других известных персонажей — уважаю, это работа. Понимаю, как надо готовиться, сколько проделано всего. Вот это интересно.
Алексей Венедиктов, главный редактор радиостанции «Эхо Москвы»

Дорогие санитары леса! Славное сообщество пранкеров! Давайте и дальше санитарьте нашего брата! Лишайте нас излишней заносчивости, излишней звездности! Делайте важное, повторяю еще раз, санитарно-психологическое дело! Дай вам Бог успехов!
Дмитрий Дибров, телеведущий

Такие небезразличные граждане, которые пытаются помочь нам в раскрытии и изобличении виновных, — отдельная им благодарность. И слава Богу, что действительно люди небезразличны и пытаются на своем уровне как-то помочь, поспособствовать.
Наталья Поклонская, депутат ГД РФ

Ребята делают государственное дело, это нормальная ситуация. Все, что в интересах государства, я считаю, оправданно так или иначе. Все, что защищает национальные интересы и граждан России, — все оправданно.
Сергей Аксенов, глава Республики Крым

Вы делаете хорошее дело, когда звоните нашим политическим деятелям. Это очень правильное направление. Я желаю вам удачи, чтобы вы и дальше в нем развивались.
Ксения Собчак, телеведущая

Поздравляю вас, вы хороши. Спасибо вам большое. У вас действительно есть чувство юмора, и у всех славян оно есть. Так что это ваш хороший вклад в общее дело.
Андрей Пленкович, премьер-министр Хорватии

Я убеждал аудиторию, что нет никаких пранкеров, а имеет место оперативная работа российских спецслужб. В конечном итоге это не должно давать поводов к обвинениям объектов развода. Люди должны осознавать, что имеют дело с машиной, эффективно работающей и почти не дающей сбоев. Дьявольской машиной. Однако она не всесильна.
Марк Фейгин, адвокат Pussy Riot

Это, вероятно, очень талантливые люди. Они говорят очень квалифицированно, компетентно. И главное — очень гибко меняют линию поведения, когда им отвечают что-то, что не по сценарию. Они тоже отступают от сценария абсолютно легко. Это очень хорошо подготовленные люди, которые всегда готовы к данному конкретному разговору, проводимому ими в этот момент исторического времени. Надо отдать должное их талантам и пранкерскому профессионализму. Но тем они и опаснее.
Станислав Белковский, политолог

Это лакмусовая бумажка нашего общества.
Сергей Минаев, писатель

Кто такие Вован и Лексус, никто не знает. Даже я не знаю, несмотря на то, что они у меня были в гостях.
Иван Ургант, телеведущий

 

Часть первая

От телефонных розыгрышей к пранк-журналистике

 

Глава первая

О пранке и пранкерах

 

Это история о том, как при желании и некотором таланте обычная забава может превратиться в способ влияния на общество, внешнюю и внутреннюю политику целых стран.

Мою с Алексеем деятельность принято называть пранком, то есть телефонным розыгрышем. Хотя мы давно вышли за пределы этого определения. Разве может быть, например, расследование по изобличению виновных в теракте в Херсонской области Украины, из-за которого был обесточен Крым, розыгрышем? Или получение циничного признания руководителей Всемирного антидопингового агентства (WADA) о том, что их обвинения в адрес России вызваны в первую очередь политическими, а не спортивными причинами? Таких примеров много. Потому мы и называем это журналистскими расследованиями, а нашу деятельность — пранк-журналистикой. То есть с помощью пранка мы получаем общественно важную, значимую информацию.

«Русский интеллектуальный пранк» — так, например, характеризует наши работы телеведущий Дмитрий Киселев.

«Вот кто разыграл Лукашенко, я уважаю, — заявлял Алексей Венедиктов в эфире радиостанции “Эхо Москвы”. — Когда разыгрывают известных людей от имени других известных персонажей — уважаю, это работа. Понимаю, как надо готовиться, сколько проделано всего. Вот это интересно».

Мы уже давно окружены ореолом таинственности. Сколько сотен раз приходилось выслушивать вопросы вроде: «Где вы достаете номера телефонов таких политиков? Как вообще возможно дозвониться до президентов Эрдогана и Порошенко или до генерального секретаря НАТО? Там ведь секретные и суперзащищенные линии связи!» Из-за этого и простые люди, и серьезные общественные деятели, и журналисты подозревают нас в связях то с Администрацией Президента, то с ФСБ и внешней разведкой. Мы сами уже запутались, какие внеочередные воинские звания нам приписывает народная молва после очередного громкого пранк-разоблачения. Есть и вообще экзотические версии, например, о родственных связях с представителями политический элиты России. Не спорим, в нашей работе, особенно на международном уровне, присутствуют элементы деятельности разведчиков. Главное отличие заключается в том, что почти всегда весь полученный материал становится достоянием общественности.

Поэтому мы решили, что пришло время расставить все точки над i, рассказать, как двум обычным парням уже несколько лет виртуозно удается проливать свет на закулисье политической жизни, выводить на чистую воду политиканов, зарвавшихся чиновников, звезд шоу-бизнеса и порой даже менять ход истории.

Как бы пафосно это ни звучало, начиналось все с обычных телефонных приколов. Поэтому стоит сказать пару слов о том, что же такое классический российский пранк и как он появился.

История пранка (англ. prank — розыгрыш, шутка) идет рука об руку с историей телефона. Как утверждают некоторые исследователи, прообразом пранкеров стали сотрудники телефонной компании Bell Systems. Когда телефонная связь только появилась, прямое соединение абонентов было невозможно и все звонки осуществлялись через операторов. Скучающие телефонисты ради развлечения стали переключать звонивших на произвольные номера. Однако после многочисленных жалоб администрация телефонной компании вычислила и уволила «хулиганов», а на их место стали брать только девушек, полагая, что прекрасный пол более сознательно отнесется к работе.

В нашей стране отдельные случаи телефонного развлечения были зафиксированы еще в первой половине ХХ века.

Так, народный артист СССР, композитор, дирижер Никита Богословский, родившийся в 1913 году, рассказывал, как устроил пранк длинною почти в целую жизнь.

«В детстве в Ленинграде я увидел в телефонном справочнике “Ангелов Ангел Ангелович”. Набрал номер и вежливо попросил: „Черта Чертовича можно?” — на тот момент мне это казалось невероятно смешным. Меня обругали, бросили трубку… Прошло лет пятьдесят, и опять я в Питере листаю телефонную книгу, и вдруг как привет из детства: „Ангелов Ангел Ангелович”! Ну я, конечно же, не отказал себе в удовольствии. Набрал номер и вежливо попросил: „Черта Чертовича можно?” И старческий голос в трубке мне ответил: „Ты еще жив, сволочь?!!!”».

Кроме того, существует занимательная история о том, как советские танкисты на пути к Берлину отпранковали в 1945 году самого Йозефа Геббельса. Этот рассказ был озвучен в книге мемуаров кинодокументалиста и военного корреспондента Романа Кармена «Но пасаран!».

«Меня заинтересовал телефон, стоящий на столе в одной из квартир рабочего поселка Сименсштадт. Ведь отсюда прямая связь с центром Берлина. У меня возникла мысль, которой я поделился с моими товарищами — офицерами-танкистами.

— Давайте, — сказал я им, — попробуем вызвать по телефону Геббельса.

Предложение было встречено веселым одобрением, и за выполнение этого плана взялся молодой наш переводчик, прекрасно владеющий немецким языком, Виктор Боев. Но как добиться по телефону Геббельса? Мы набрали номер берлинского “Шнеллербюро”. Ответившей сотруднице сказано было, что по весьма срочному и весьма важному делу необходимо соединиться с доктором Геббельсом.

— Кто просит? — спросила она.

— Житель Берлина.

— Подождите у телефона, — сказала она, — я запишу.

Минут пятнадцать мы ожидали, вслед за тем снова голос сотрудницы сообщил нам, что сейчас нас соединят с кабинетом рейхсминистра пропаганды доктора Геббельса. Ответивший мужской голос снова спросил, кто спрашивает Геббельса. На этот раз Виктор Боев сказал:

— Его спрашивает русский офицер, а кто у телефона?

— Соединяю вас с доктором Геббельсом, — ответил после паузы голос.

Щелкнул телефон, и новый мужской голос произнес:

— Алло.

Дальнейший разговор передаю стенографически. Переводчик Виктор Боев. Кто у телефона?

Ответ. Имперский министр пропаганды доктор Геббельс.

Боев. С вами говорит русский офицер. Я хотел бы задать вам пару вопросов.

Геббельс. Пожалуйста.

Боев. Как долго вы можете и намерены драться за Берлин?

Геббельс. Несколько… (неразборчиво).

Боев. Что, несколько недель?!

Геббельс. О нет, месяцев!

Боев. Еще один вопрос — когда и в каком направлении вы думаете бежать из Берлина?

Геббельс. Этот вопрос я считаю дерзким и неуместным.

Боев. Имейте в виду, господин Геббельс, что вас найдем всюду, куда бы вы ни убежали, а виселица для вас уже приготовлена.

В ответ в телефоне раздалось неопределенное мычание. Боев. У вас есть ко мне вопросы?

— Нет, — ответил доктор Геббельс сердитым голосом и положил трубку.

Слух об этом веселом разговоре быстро разнесся среди танкистов. Боеву пришлось десятки раз повторять свой рассказ о том, как он по душам побеседовал с комиссаром обороны Берлина.

— Ну, а мы уже постараемся, как можно скорее поговорить с Геббельсом не по телефону, а лично, — сказал один из танкистов, усаживаясь в танк».

В 1960-е годы, когда телефон перешел в разряд обычного атрибута квартиры советского гражданина, началась волна детских телефонных шуток. В основном звонили с телефонов-автоматов. Тогда и появилось классическое: «Але, это квартира Зайцевых? Нет? А почему тогда из трубки уши торчат?» Со временем сценарии пранков значительно изменились, но главный принцип, заложенный в детских шутках, — озадачить жертву — остался.

Пранком в СССР увлекались не только дети. Как ни странно, но подобное времяпрепровождение охватило собой среду интеллигенции. Писатели, ученые, артисты собирались на какой-нибудь квартире, выпивали для храбрости, а затем листали телефонный справочник в поисках веселой фамилии абонента. Кто-то один самый находчивый вел разговор. Остальные собирались вокруг и старались не смеяться. Например, «хулиганы» находили человека с двойной фамилией типа Петров-Водкин, а потом многократно звонили ему и разными голосами спрашивали — Петров он или все-таки Водкин. Порой абонент, не выдержав провокаций, переходил на ор и матерщину в адрес звонивших. Часто звонили и вовсе наобум, используя номера с денежных купюр.

«Мы, москвичи, знаем, какие розыгрыши велись даже в сталинскую эпоху, — вспоминает Сергей Кургинян. — Как разыгрывали крупных поэтов. Это известная профессиональная история розыгрышей».

В 1973 году вышедший на экраны фильм «Семнадцать мгновений весны» невольно стал поводом для массовой атаки советских шутников на обычный городской номер. Дело в том, что в фильме есть момент, когда профессор Плейшнер приходит на встречу с агентами гестапо и они называют ему номер, по которому он может позвонить в случае провала. Вот и народ, записав телефон, звонил туда от имени Плейшнера или органов госбезопасности. Что случилось с владельцем «нехорошего» номера — история умалчивает.

Конечно, в те далекие годы о какой-либо записи розыгрышей на носители и последующем их тиражировании речи и быть не могло: не было технической возможности. Но кто-то рано или поздно должен был стать первооткрывателем жанра. И вот в 1989 году случилось событие, весь масштаб которого был оценен лишь спустя десятилетие. Студент первого курса МИРЭА по имени Ярослав, сам того не ведая, записал первый официальный пранк.

Ярослав случайно ошибся номером и услышал в ответ от неизвестного мужчины первосортный набор ругательств вперемешку с лекциями на тему воспитания молодежи и социально-политических реалий того времени.

«С моим другом Шуриком мы жили на одной лестничной клетке, — вспоминает Ярослав, ныне успешный предприниматель. — Однажды он познакомился с девушкой, ее звали Катя. Она дала ему свой телефон: 421-…-… Решив, что телефон достаточно простой, Шурик его не записал. Спустя некоторое время Шурик, набирая номер девушки, перепутал местами две средние и две последние цифры.

— Да, слушаю вас, — послышался мужской голос из трубки.

— Здравствуйте, позовите, пожалуйста, Катю, — вежливо произнес парень.

После того, что ему ответили, Шурик впал в оцепенение на несколько секунд, потом позвонил мне.

— Ты представляешь, — говорит он, — я ошибся номером, а меня так обложили! Хочешь, дам телефон, сам позвони.

И я позвонил. Не помню точно, что мужик на том конце провода мне тогда сказал, но поржал я конкретно.

Затем звонили еще. В одном из разговоров мужик сказал: “Я тебя вычислил, ветеринар поганый!” Тут меня осенило. Чего же мы звоним вхолостую? Это же надо писать! У меня как раз был кассетный магнитофон “Электроника-302”».

Привожу здесь небольшой отрывок из записанных разговоров с Дедом, который прославился бурной реакцией на звонки и столь активным использованием всевозможной ненормативной лексики, что приводить его высказывания в книге не представляется возможным.

Действующие лица:

Д. — Дед (Александр Александрович Богомолов).

П. — пранкер.

Д.: Информационно-вычислительный центр слушает вас.

П.: Але.

Д.: Чего алекаешь? Тебе теперь телефон поставили? Скоро обрежут вместе с твоей дурацкой головой, вместе с телефоном… … …

П.: Чего вы матом ругаетесь?

Д.: Я тебе дам еще… я тебя записал на кассету. Записан, падлюка! Завтра я буду у тебя, чтоб ты под колпаком там… квакал завтра.

П.: А чего вы матом ругаетесь?

Д.: Пошел отсюда вон, гадина… … …

П.: В чем дело? Это вам из ветеринарного училища звонят».

Сан Саныч из-за любви представляться «информационно-вычислительным центром» вошел в историю пранка под псевдонимом Дед ИВЦ.

«Его популярность росла с геометрической прогрессией, и желающих пообщаться с ним по телефону вживую после прослушивания кассеты становилось все больше, — продолжает Ярослав. — Кассету с этими разговорами только у меня переписали все, кого я знал. Возвращаясь из института, я, чтобы поднять настроение, набирал ему из автомата с автобусной остановки на проспекте Вернадского. И однажды он мне сказал:

— Ты у этого автомата на проспекте Вернадского сфотографирован! И там же будешь повешен за…!

Я понял, что Дед с помощью АТС меня засек, и обрадовался, что в этот момент я звонил не из дома».

Потом было еще несколько звонков, но вскоре Богомолову надоело подобное положение вещей, да и найти телефонного шутника не представлялось возможным, поэтому Дед ИВЦ просто сменил номер. А еще через пару месяцев переехал из Москвы в Королев.

Но «подвиг» первого пранкера и кассеты с разъяренным Сан Санычем не затерялись в лихих девяностых и перешагнули миллениум (при желании эти записи можно послушать в Интернете, там их много, целый сериал).

Потом в России появился и стал быстро развиваться Интернет, объединивший новое поколение телефонных шутников.

В начале XXI века (сначала на бесплатных хостингах) возникают небольшие сайты с телефонными приколами. С каждым годом таких сайтов становится все больше, появляются люди, для которых телефонные забавы уже не просто сиюминутное развлечение, а хобби. Кроме того, выделяется молодая аудитория, которая с большим интересом относится к новому юмористическому жанру. В 2004 году, когда Интернет уже перестает быть чем-то диковинным, создается официальный сайт российских пранкеров пранк. ру. Аудиофайлы с розыгрышами начинают распространяться и в офлайне — на CD. Аудитория сайта растет. Конечно, настоящих пранкеров, то есть тех, кто постоянно записывал розыгрыши, даже во времена расцвета движения было не больше двух сотен. Однако только лишь слушателей на одном пранк. ру зарегистрировано 41 тысяча человек. С момента основания главного сайта телефонных розыгрышей и начинается история пранка в России.

По большей части пранк в середине и конце 2000-х — это история так называемых «великих жертв» — обычных людей, которые прославились благодаря чрезвычайно яркой манере общения по телефону и использованию нестандартных оборотов ненормативной лексики. Все эти люди очень харизматичны. Популярная жертва, как правило, полностью лишена чувства юмора и отличается завышенным самомнением, помпезной, театральной позой. Это выражается в заранее пренебрежительном отношении к звонящему, бурной реакции на провокации и скорому переходу к унижению оппонента. Такая жертва готова к длительным беседам, обладает отменным запасом ненормативной лексики, очень часто живет собственным прошлым, с гордостью сообщая пранкеру о своих политических, блатных или сексуальных достижениях. Такие люди обычно сами получают удовольствие от звонков: кто-то выпускает пар, кто-то получает возможность, не боясь общественного осуждения, выразить «темную сторону» своей личности.

Постоянной жертвой пранка никогда не станет человек хладнокровный, слишком апатичный или с хорошим чувством юмора. Ну и главное: если тебя раздражают странные телефонные звонки — зачем вести долгие беседы с неизвестными? Достаточно сразу же повесить трубку. Еще несколько повторов тотального игнора — и пранкеру просто надоест звонить туда, где никакой реакции на него нет и не ожидается.

Между собой телефонные шутники называют «великих жертв» не по именам и фамилиям, а по прозвищам. Чаще всего прозвище образуется от какого-то характерного ругательства жертвы. Так, московская пенсионерка, сказавшая одному из позвонивших: «Ах ты… спидовый!», получила прозвище Спидовая Бабка; подполковник из Кимовска стал Раком после обещания поставить позвонивших раком в школьном дворе.

В качестве примера стоит остановиться на Зинаиде Николаевне, или Спидовой Бабке. Это обладающий феноменальным матерным лексиконом поистине уникальный человек, создавший вокруг себя собственную реальность и втянувший в нее всех жителей своего дома, отдельных представителей Северного административного округа Москвы и, конечно же, пранкеров. Ее история достойна криминального сериала. Жизнь для простой московской пенсионерки (самостоятельной, находящейся в здравом уме и никогда не состоявшей на учете у психиатра) — это борьба. Практически все жильцы дома, в котором живет Зинаида Николаевна, по ее версии, — миллионеры и бандиты, занимающиеся торговлей наркотиками в промышленных масштабах, угонами машин, кражами и прочими особо тяжкими преступлениями. Все они входят в организованную преступную группу, созданную безжалостной заведующей местным детским садом Ниной Васильевной по кличке Двухсоткилограммовый Боров. Скреплен этот бандитский союз инцестом семьи Борова и гомосексуальными связями других его участников. Сын Нины Васильевны Сергей также якобы является геем и проживает с мужем в особняке на Рублевке.

«С парнем живет, — смакует женщина. — Эта жена его — парень. Он подкармливает там его, а этот его! И у них идет дружба… любовная…»

Мало кто из порядочных людей, по мнению Спидовой Бабки, в состоянии бросить вызов такому беспределу. Поэтому Зинаида Николаевна с радостью принялась раздавать телефоны своих врагов звонившим ей пранкерам, чтобы те также подключались к праведной борьбе.

«Позвони 210…! — призывала Спидовая. — Там есть Нина Васильевна…» — и по адресу Нины Васильевны следовал целый каскад «изысканных» выражений великого и могучего русского языка. Далее следовала непередаваемая игра слов: «Ох, займусь за вас за всех, падлы! У меня составлены во все органы… во все заявления на 15 листах!»

К слову, Нина Васильевна по кличке Боров действительно оказалась нечиста на руку: в Интернете можно найти оперативную съемку, как даму берут с поличным за взятку в 400 долларов за устройство ребенка в этот садик. Причем заведующая хотела даже съесть помеченные купюры, а когда милиционер попытался ей помешать, укусила того за палец. Как ни странно, несмотря на доказательства, Нину Васильевну к уголовной ответственности не привлекли, и она продолжала работать с детьми как ни в чем не бывало. Один из федеральных телеканалов по наводке пранкеров даже сделал об этом сюжет. На запрос журналистов в правоохранительных органах ответили, что все материалы данного дела «сгорели при пожаре в архиве».

Эту досадную несправедливость немного поправили пранкеры. Ребята писали жалобы во всевозможные инстанции с требованием проверить деятельность руководства детского учреждения, а к Нине Васильевне приезжали выездные группы пранкеров с видеокамерами, чтобы лично задать вопрос про коррупцию в детском саду, что приводило заведующую в бешенство.

— Я грант Москвы! — кричала она. — Я вся в грамотах! — и пыталась стукнуть оператора сумкой, наполненной продуктами из вверенного ей заведения.

Ну, а адрес и телефон Борова крутился по всему Интернету, что заставило даму сменить место жительства.

Зинаида Николаевна до сих пор продолжает свою неравную битву с криминальным миром коррупционеров и бандитов. Правда, звонков легендарной женщине практически не поступает — пранкеры берегут здоровье молодой душой пенсионерки. В начале 2016 года, узнав о том, что их примадонна сломала шейку бедра, пранкеры собрали для нее 150 тысяч рублей на операцию по протезированию. Увы, родная дочь пенсионерки отказалась ей помогать, надеясь побыстрее заполучить жилплощадь матери. Вот такая ирония судьбы — заботу о бабушке проявили не близкие люди, а телефонные хулиганы. Операция прошла успешно, Зинаида Николаевна быстро восстановилась и вернулась к прежнему бесшабашному образу жизни.

Параллельно «великим жертвам» начинает развиваться другое направление пранков — со звездами шоу-бизнеса. Дело шло медленно, ведь найти контакты известных артистов было несравнимо сложнее, чем обычных граждан.

 

Нефилипп Киркоров

Одной из первых жертв пранка стал так называемый король шоу-бизнеса Филипп Киркоров. Звонки на телефон звезды начали поступать еще в 2004 году. Номер его уже тогда можно было легко найти в Интернете. В коротких разговорах, длившихся обычно меньше минуты, артист не отличался красноречием и ограничивался банальным «пошел на…». Несмотря на такую банальность, пранкеров и слушателей Филипп привлекал неординарной подачей себя. Киркоров всегда общался грубым, сиплым голосом, который звучал из его уст весьма комично. Звук «гэ» певец заменял на «ха». Вторая особенность звезды — постоянный отказ подтвердить свою личность. Персонаж с характерной киркоровской интонацией заявлял: «Это не Филипп». Так его и прозвали — Нефилиппом. Вот несколько отрывков из разговоров с Киркоровым.

К. — Киркоров.

П. — пранкер.

П.: Это Филипп?

К.: Куда звонишь? Номер набирай правильно!

П.: Киркорову Филиппу.

К.: А Пугачеву не надо? Я не Филипп!

П.: Это корреспондент с сайта пранк. ру. Скажите, вам нравятся розовые кофточки?

К.: Пшел… Понял?

П.: Нет.

К.: Поймешь, когда …!

* * *

К.: А?

П.: Это Абрамович, я купил «Челси», теперь и вас хочу купить.

К.: Штанов не хватит. Иди …!

* * *

К.: Это не Филипп!

П.: А мне и нужен Нефилипп. Это вы?

К.: Это не Филипп!

П.: Вот вы-то мне и нужны. Подскажите, как мне с Неаллой можно связаться? По делу, бизнес.

К.: Э? Аха!

П.: Вы вообще кто?

К.: Конь в пальто!

П.: А Нефилиппа можно?

К.: Ага, аха, говори-говори, пока тебя вычисляют и записывают! Ховори-ховори.

Недалеко ушла от Киркорова и его коллега по звездному цеху Ксения Собчак. Девушка также общалась короткими фразами, периодически срываясь на пошлые шутки.

С. — Собчак.

П. — пранкер.

С.: Кто это?

П.: Меня зовут Дмитрий Николаевич, я помощник Отара Кушанашвили.

С.: ( Тяжело вздыхает. )

П.: Мы с Отаром читали твою книжку — долго смеялись. Хотели узнать, будет ли продолжение?

С.: Ну, учитывая, что Отар работает где-то между «Дарьял» и каким-то еще ТВ, я думаю, что ему пока еще не хватает денег на помощника с таким… голосом, как у вас.

П.: Он на мне экономит!

С.: Судя по вам, это так. Передавайте ему привет.

П.: Отар говорит, что у меня интеллект такой же, как у Ксении Собчак.

С.: Тут он вам врет и всячески пытается польстить…

А вот «женщина без комплексов» Лолита Милявская была не прочь даже пофлиртовать с телефонными хулиганами и пообщаться на откровенные темы.

Веселее всех на пранк реагировал Борис Моисеев. Если первоначально певец общался с телефонными хулиганами лишь оскорблениями и обещанием «уничтожить после праздников», то через пару месяцев, свыкшись с незавидной участью, стал получать от этого удовольствие. Разговоры с Борисом строились в основном на теме нетрадиционной ориентации.

Изначально пранки со звездами не несли в себе какой-то сверхзадачи и были неинформативными. Единственной целью звонящих было вывести публичного персонажа на яркие эмоции (от растерянности и смятения до гнева и ярости), а потом дружно посмеяться над его неадекватным поведением. Для достижения подобной реакции пранкеры в основном использовали провокационные вопросы или предложения. Часто и этого не требовалось, так как многие представители шоу-бизнеса даже на совершенно невинные вопросы начинали хамить и срываться на матерный крик. Сказывалась та самая звездная болезнь.

Работали телефонные затейники не только своим голосом. Особым видом пранка является техно-пранк, когда жертвам прокручивают нарезку фраз известных людей. Шутник проигрывает нарезанные заранее фразы на обычном аудиопроигрывателе («накопителе голосов»). Главная сложность этого жанра состоит в том, что автору необходимо за доли секунды выбрать из нескольких десятков фраз ту, которая бы соответствовала контексту разговора, иначе собеседник может заподозрить неладное. Грамотно и профессионально выполненный технопранк создает у абонента аутентичное впечатление живого человека на другой стороне.

Как пример техно 2004–2006 годов можно привести атаку «Бори Моисеева» на Дмитрия Диброва. Последний минут двадцать мастерски ругался с записанными фразами своего коллеги и даже обещал написать на телефонного маньяка заявление в прокуратуру.

Настоящий расцвет звездного пранка пришелся на 2008–2010 годы, когда появился сайт, специализирующийся исключительно на пранках с публичными персонами. За этот период топовым пранкерам удалось «достать» сотни звезд из мира российского шоу-бизнеса, кино и медиа. Реакция «бомонда» была не слишком доброй: в большинстве случаев пранкеры в ответ на безобидный юмор слышали брань вперемешку с угрозами физической и сексуальной расправы. Многие слушатели после таких шокирующих откровений разочаровались в своих звездных кумирах.

Не смог сдержать себя даже писатель Эдвард Радзинский, когда его неожиданно набрал «дедушка Ленин из Мавзолея».

Р. — Радзинский.

П. — пранкер.

Отрывки из разговоров

П.: Это дедушка Ленин. Пока вы спите, меня выносят из Мавзолея!

Р.: Слушай, идиот! Если ты еще раз посмеешь это сделать, я тебе по правде отключу телефон!

П.: Я вождь!

Р.: Урод поганый! Неужели тебе нечем заниматься? Тебе ж наверно сто лет, кретин собачий!

П.: Мне больше ста лет, я дедушка Ленин. Подъезжайте к Мавзолею, меня будут выносить.

Р.: Я уничтожу тебя! Ты не будешь… Ты сволочь… мерзавец, негодяй, ничтожество абсолютное! Ты тварь, понимаешь? Муравей говенный!

П.: Я дедушка Ленин ( хнычет ).

Р.: Я подойду сегодня, и я тебя уничтожу, я лишу тебя телефона вообще. Потому что… ничтожество, засранец! Катись…! Чтоб я не слышал твоего мерзкого голоса, тварь!

Особый шарм этой гневной тираде придали неповторимый голос и интонация знаменитого историка.

Девизом пранк-сайта о знаменитостях была фраза «Обратная сторона звезд», указывавшая на то, что пранки показывают истинный облик публичных людей. Многие «селебрити» с экранов телевизоров любят учить жизни обычный народ, рассказывать о своих высокоморальных поступках и нравственных ориентирах, хотя на самом деле они лишь пиарятся. Кто-то наоборот, выставляет напоказ свое асоциальное поведение, забывая, что звездный статус наряду с привилегиями налагает и огромную ответственность: звезды являются примером для подражания, особенно для молодежи. Пранкеры же срывают эти лицемерные маски и обнажают истинную натуру человека. Пранк — это лакмусовая бумажка, которая позволяет очень быстро понять степень адекватности, духовный и умственный уровень человека. Правильный пранк выполняет важную миссию — помогает обычным людям выполнять завет «не сотвори себе кумира», а самих звезд спускает с небес на землю. Пранк трансформирует часто проявляющиеся в телефонном разговоре хамство, глупость, заносчивость в положительные эмоции слушателей, а звездная болезнь лечится смехом.

Часто публичные люди называют розыгрыши вмешательством в личную жизнь. Они не хотят признавать, что это лишь обратная сторона популярности.

Когда ты становишься известным — будь готов, что твою жизнь будут рассматривать под микроскопом миллионы чужих глаз. Спастись от этого не так уж сложно: или храни свои секреты под замком, или же уйди в тень, поменяй сферу деятельности. Тем более что пранкеров, в отличие от журналистов, личная жизнь звезд никогда не интересовала. Все внимание отдавалось новостным событиям, публичным скандалам, в которых замешан персонаж.

Так сформировалась концепция современного пранка, впоследствии с небольшими доработками перешедшая в политический.

Стоит отметить одну занимательную деталь: некоторые персонажи, узнав, что разговор специально записывают и выкладывают в Интернет, не прекратили поток брани и угроз по телефону. Характерный пример — народная артистка России Клара Новикова.

Обратный пример — Дмитрий Дибров. Узнав, почему же на его телефон идут постоянные атаки, телеведущий проникся философией пранкеров, кардинально переосмыслил свое поведение и призвал пранкеров дальше бороться со звездной болезнью вип-персон.

Теперь, когда вы немного познакомились с историей пранка, можно рассказать про авторов этой книги.

 

Вован

Я познакомился с субкультурой телефонных розыгрышей так же, как и многие в то время. Когда я учился на четвертом курсе университета, мне в руки случайно попал диск с различными приколами. Среди них были те самые классические пранки: с извращенно матерящейся Спидовой Бабкой и Дедом ИВЦ. Также там находилось штук десять пранков со звездами шоу-бизнеса. Они меня просто потрясли! По манере общения и лексикону эти «селебрити» не отличались от пьяных сапожников, а некоторые даже превосходили их. Такое хабалистое поведение резко контрастировало с телевизионным гламурным образом.

Я был гораздо лучшего мнения о наших артистах. Мне стало любопытно, что же на самом деле представляет из себя вся эта «звездная тусовка». В поисках других записей я залез в Интернет и стал искать телефонные приколы, так как тогда еще не знал, что такие аудиозаписи называются пранками. Пара ссылок — и я оказался на пранк. ру. В 2006 году Интернет был еще слабо развит, особенно в регионах. В моем Краснодарском крае повсеместно работало лишь dial-up соединение: доступ в Сеть шел через телефонную линию и сетевой модем, незабываемо пищавший при подключении. Когда работал Интернет, домашним телефоном нельзя было воспользоваться, а скорость передачи данных была такая низкая, что одна песня в формате mp3 скачивалась минут 30. Так я начал медленно, но верно изучать пранк-культуру того времени. Сейчас ее как таковой уже не осталось, а раньше жизнь просто бурлила: сотни телефонных хулиганов активно общались на форумах пранкерских сайтов. Около года я слушал всевозможные записи и читал новости из необычного мира пранкеров, при этом ни с кем из них не контактируя.

Я благополучно окончил бюджетное отделение юридического факультета Кубанского государственного университета и поступил на муниципальную службу по специальности. Но интерес к пранку не проходил, а даже, наоборот, усиливался. Все чаще возникали мысли, что пора бы самому попробовать что-то записать, ведь получится у меня явно не хуже, чем у других. Дело оставалось за малым: настроить необходимое оборудование. Это оказалось не так просто. К счастью, на пранк-сайте я нашел двух человек из моего города, которые и подсказали мне, как все организовать. Из-за отсутствия скоростного Интернета звонить поначалу приходилось с домашнего телефона, подключенного к компьютеру. В почтовых отделениях я покупал карту ip-телефонии, звонил на коммутатор провайдера, вводил код с карты, мой номер скрывался, и затем уже шел защищенный вызов на номер «жертвы». Первые записи были далеки от идеала, но публика их встретила благожелательно.

П. — пранкер.

В. — Анастасия Волочкова.

П.: Это со съемок «Ледникового периода» ( Анастасия тогда участвовала в проекте ). Мы хотели бы изменить договоренность с вами по поводу очередной тренировки.

В.: Подождите… А у нас какая была договоренность?

П.: Планы меняются. У нас появился новый участник — Эдвард Радзинский, и мы хотим организовать ваше с ним парное выступление.

В.: Парное выступление — мое с Радзинским? Каким образом?

П.: Он хочет именно с вами участвовать.

В.: В чем участвовать?

П.: В катании на коньках.

В.: При чем здесь Эдвард Радзинский, я катаюсь с Антоном Сихарулидзе.

П.: Будет только одно ваше выступление с ним на две минуты.

В.: … Это этот… … … Если еще раз позвонишь — … пойдешь сразу!

Через несколько месяцев я, наконец, разжился более-менее нормальным Интернетом, чтобы можно было поставить на компьютер очень удобную программу для звонков — Skype. После этого дело пошло лучше, а в конце 2007 года голосованием слушателей и участников движения я был признал лучшим пранкером года.

На заре деятельности, когда в моей записной книжке номеров звезд было еще очень мало, я придумал забавную схему, как их раздобыть: звонил пиарщикам или директорам артистов и представлялся помощником Ксении Собчак. Якобы Ксюша очень хочет поговорить с их подопечными и просит номер телефона. Многим этого было достаточно, чтобы продиктовать мне заветный контакт. Тем же, кто сомневался, я говорил: «Вот здесь Ксения, передаю ей трубку». Далее включал через проигрыватель заранее подготовленные фразы Собчак: «Привет, это Ксения. Телефон знаете? Ну вот скажите!» И долгожданный номер телефона был у меня в блокноте.

Одним из моих самых громких звездных пранков времен 2007–2011 годов был технопранк с Ксюшей Собчак, когда я включал ей нарезки фраз радиоведущей Кати Гордон. Ведущая «Дома-2» не разобрала, что общается с записью, и 15 минут живо обсуждала с мнимой Катей возникший между ними до этого конфликт. Правда, розыгрыш Собчак не оценила, возможно, испугалась, что теперь будет выглядеть глупо в глазах окружающих, и уже во время следующего звонка обещала большие проблемы.

П. — пранкер.

С. — Ксения Собчак.

С.: Значит, мы сейчас разбираемся с вашим вопросом. Судом ваше дело не остановится. Спасибо вам за розыгрыш сегодня утренний. Я вам очень рекомендую на этом остановиться, так как запись этого разговора была сделана и мною. Если вы попробуете что-то с этой записью сделать, я вам лично обещаю…

П.: Я ее СМИ отдам.

С.: Вы ее отдадите в СМИ? Замечательно! У меня эта запись тоже есть, целиком.

П.: А что такого, Ксения, в этом?

С.: Я не знаю, кто мне звонил, молодой человек. Разговор этот записан, номер определен, через Интернет выясняется, что и как это происходит. И я вам очень не советую продолжать ваши шутки. Вы можете выкладывать эту запись где угодно, но целиковая запись этого разговора у меня тоже есть. И я буду лично с этим вопросом дальше разбираться.

Естественно, несмотря на угрозы, запись была тут же выложена в Сеть.

Для пранка я обзавелся «левой», то есть не оформленной на мое имя, сим-картой. На удивление, история этого номера оказалась весьма интересной. Мне стали поступать звонки от коллекторов! Искали они некоего Дмитрия Игоревича Краснова, задолжавшего «Альфа-Банку» 12 тысяч рублей. Сначала я пытался доходчиво объяснить, что такого человека здесь нет и я с ним не знаком, но это коллекторов не устраивало, и они продолжали названивать по несколько раз в день. Тогда я решил пойти им навстречу и стать для них этим самым Красновым. Поразило то, что ростовщики даже не удосуживались удостовериться, что говорят именно с Дмитрием Игоревичем. Наоборот, в ходе разговоров они сами выдали мне все личные данные заемщика: номер, серию паспорта, адрес регистрации, место работы. Для коллекторов эти беседы стали сущим кошмаром, ведь если раньше они были хозяевами положения, то теперь все встало с ног на голову. Странный должник почему-то не боялся коллекторов, не умолял дать рассрочку и сам постоянно названивал в их офис, чтобы еще больше поиздеваться над хамоватыми сотрудниками-непрофессионалами. Такое «неуважительное» отношение доводило их до истерики.

П. — пранкер.

К. — коллекторы.

К.: «Кредитэкспресс!» Здравствуйте! Дмитрий Игоревич! Мы с вами уже сегодня разговаривали. Вы зачем позвонили?

П.: Хотел узнать, вы почку у меня вырезать не собираетесь?

К.: С вами разговаривали уже три оператора. Оплату производить когда будете? 12 тысяч рублей!

П.: Нет, я хотел, чтобы вы у меня почку не вырезали.

К.: В Интернете опубликуйте объявление, что почку продаете.

П.: Так я не хочу ее продавать. Если вы почку вырезать не будете, то я и оплату производить не буду, потому что тогда мне нечего бояться вас.

К.: Вы себя со стороны слышите, какую вы ерунду говорите? У вас есть какие-то новые предложения? Я помню ваши издевательства. Я вас сразу предупреждаю, это административный штраф. Это, между прочим, статья — хулиганство. У вас две задолженности.

П.: Давайте я вам заплачу, у меня хряк есть, боров. 200 кг.

К.: Что?

П.: Боров, боров.

К.: Это что такое?

П.: Это свинья такая большая. Ее зовут Нина Васильевна.

К.: Ну вот хряка продавайте и оплачивайте!

П.: Так я его не могу продать. Его здесь никто не купит. Давайте я вам его привезу лучше в Москву. В «Альфа-Банк».

К.: Дмитрий Игоревич! Вы хотите поиздеваться опять? Вам жалко ваших денег?

П.: Нину Васильевну возьмите!

К.: Мне не нужен никакой хряк.

П.: Она будет у вас в личном подсобном хозяйстве. На балконе будет у вас жить.

К.: Угу. В ванной еще скажите!

П.: Ну, можно в ванной. Вам она не нужна?

К.: Дмитрий Игоревич! Вы оплату когда будете производить? При чем здесь хряки какие-то? При чем здесь почки, яйца? Чего вы хотите?

П.: Я хочу, чтоб вы приняли мой долг хряком. Двухсоткилограммовым боровом.

К.: Хряком теперь уже. На этот раз хряком. Чудесно! Угу. Нам хряки не нужны!

П.: Давайте я привезу вам хряка в Москву.

К.: Дмитрий Игоревич! Я еще раз вас предупреждаю, что ваша задолженность актуальна. Что если вы будете звонить и говорить про всяких там хряков, яйца, почки и все остальное, вы, конечно же, можете продавать, если вам больше нечего продавать. Но мне это предлагать не нужно.

П.: А кому хряка продать?

К.: Попробуйте на базар сходить.

П.: А у вас там не базар разве в офисе?

К.: Не базар там. Вы договорили все, что хотели сказать?

П.: Нет. Вы ж поспрашивайте у девочек ваших, может, им хряк нужен дома. Они заплатят 12 тысяч, он дороже стоит.

К.: У вас задолженность 12 тысяч 968 рублей 27 копеек. Звонить и издеваться над специалистами — вы поймите в конце концов, это СУ-ДИ-МОСТЬ! ( кричит ).

П.: А что вы кричите? Не нервничайте так!

К.: Я? Не нервничаю…

П.: Ну давайте так сделаем: я привезу вам хряка, а вы его у себя в офисе поселите, он будет вашим талисманом. А за это вы заплатите за меня задолженность вашим офисом всем. Скинетесь там.

К.: Лично я?

П.: Нет, не вы. Ваш персонал весь.

К.: Я еще раз вам говорю, мне ни хряк, ни почки, ни яйца Фаберже не нужны.

П.: Вам не нужны лично, может, кому-нибудь там нужны. Вы же не знаете.

К.: Дмитрий Игоревич! Я вас в последний раз предупреждаю, что если вы с такими разговорами еще раз позвоните, можете звонить только по поводу вашей задолженности, причем по поводу оплаты ее. До свидания!

* * *

К.: Дмитрий Игоревич, я вот вижу, что вы и почки предлагали всем.

П.: Там записано что ли?

К.: У нас все записано.

П.: Ну да, вы знаете, мне звонили с вашей предсудебной организации сомнительной и угрожали. Сказали, что если я не оплачу долг, то ко мне приедут люди и вырежут у меня почку и потом продадут на черном рынке.

К.: Правильно. Правильно.

П.: Так и сделают что ли?

К.: Вам не угрожали, а вас проинформировали о том, что задолженность необходимо выплачивать.

П.: Так что, могут, правда, почку вырезать?

К.: Почку не вырежут. К вам придут и опишут имущество.

П.: Так я сказал, что у меня имущества-то нету, поэтому мне сказали, что у меня вырежут почку.

К.: Вы так не говорили.

П.: Так говорил я. Я сказал: «У меня нет никакого имущества».

К.: Вы щас говорите, что у вас есть боров. Идите продавайте его.

П.: Ну я вам привезу этого борова.

К.: Нам не надо привозить. Идите продавайте на базаре, значит. И потом нам перезвоните, когда уточните оплату.

П.: Так я 2 года уже не произвожу. А ваша вообще какая работа была? Чтобы просто мне позвонить? В этом вся ваша деятельность заключается?

К.: Слушайте, я, по-моему, не должна вас информировать о том, как мы работаем. Вы что, думаете, вы играете что ли? Вы с огнем играете сейчас.

* * *

К.: Скажите, когда вам говорят слово «рубли», боров явно никак не вмещается, правда же?

П.: Это натуральный обмен.

К.: Натуральный обмен не производится. «Альфа-Банк» постановил взыскать сумму в данном размере, ни копейкой меньше, ни копейкой больше. До 26 апреля. Ни евро, ни доллары, ни боровы.

П.: Давайте сделаем так: я борова высылаю, на нем пишу краской: 12 тысяч 968 рублей 27 копеек.

К.: Дмитрий Игоревич! Давайте я вам скажу сейчас одну вещь. Я являюсь старшим специалистом отдела по взысканиям. И разговоры все записываются. Представляете, если на суде судья услышит комментарий про борова, да? «Давайте я вам борова, а вы долг спишете». Что он сделает? Он за уклонение от оплаты вам еще 2 года впаяет.

П.: Нет, я думаю, судья вмешается и сам купит борова.

К.: Судья купит борова? Зачем ему боров?

П.: На дачу. На хозяйство.

К.: Какое хозяйство? О чем вы?

П.: Подсобное. В Подмосковье где-нибудь.

К.: Сейчас боровы не в ходу. Сейчас в ходу зеленые президенты.

П.: Что, инопланетяне что ли?

К.: Нет. Американские мертвые президенты зеленые. Бумажки квадратные, знаете такие?

П.: А где я найду мертвого президента? Мне в Америку ехать что ли? Выкапывать? Меня же арестуют.

К.: Где хотите, там и ищите. Мы с вами вообще про рубли говорили.

П.: Так вы сами перевели на мертвых президентов.

К.: На то, чтобы где угодно найти 13 тысяч рублей, у вас имеется 2 месяца.

* * *

К.: «Кредитэкспресс»! Здравствуйте!

П.: Здрасьте!

К.: Слушаю вас!

П.: У меня какой-то кредит там маленький. Я что-то не заплатил там, тыщи полторы наверно.

К.: Дмитрий Игоревич!

П.: Да, да, да, он самый. А что, в чем дело? Какие-то вопросы там? Проблемы?

К.: Звоните вроде бы вы нам. Я вижу за сегодня уже раз 15, Дмитрий Игоревич!

П.: Нет, я вот первый раз сегодня.

К.: Помимо того, что вы злостный неплательщик, вы еще и лгун, да, я так понимаю?

П.: Как это злостный неплательщик? Я вроде бы плачу вовремя. Может, у меня какая-нибудь маленькая просрочка есть. Вы скажите.

К.: 12 тысяч 968 рублей у вас задолженность, Дмитрий Игоревич. И в 31-й раз вам говорим, что дело ваше на данный момент на предсудебной подготовке. Вы вообще намерены оплачивать или нет?

П.: Ну да, я согласен, конечно, платить. Я не отрицаю свою вину. Я, наверное, просто забыл о платеже. Помутнение, может, какое-нибудь. Вы извините, что я вот так не вовремя…

К.: Вы сейчас что — посмеяться позвонили, Дмитрий? Или что, я не пойму…

П.: Нет. Вы знаете, просто у меня есть клоны. Они нехорошие, они меня подставляют: звонят всем, гадости говорят от моего имени.

К.: Кто у вас есть?

П.: Клоны, клоны.

К.: Дмитрий, скажите, вы в порядке? Вы себя хорошо чувствуете вообще?

П.: Ну да. Я только что убил двух тут. Сидели два клона, они звонили вам, я их застрелил.

К.: Я, знаете, что хочу сказать… второго года рождения, да, вы, Дмитрий? Я так вижу, что вы не работаете, да?

П.: Нет, почему? Я работаю. Я в звездном флоте защищаю нашу Вселенную.

К.: М-м. Понятно. Я вам посоветую обратиться к специалисту, который с вами поговорит обязательно об этом.

П.: Ну вы же специалист.

К.: А так вы меня отвлекаете от работы. До свидания!

* * *

К.: Алло, здравствуйте! Предсудебная организация. Номер дела назовите!

П.: По поводу погашения своей задолженности. Которая на мне висит, как тяжкий груз. Что вы можете предложить мне?

К.: У вас задолженность 12 тысяч 968 рублей. Что я могу предложить? Оплачивайте свой долг, до 15 марта вам срок предлагаю.

П.: Мы едем как раз в Москву семьей и везем на выставку ВДНХ нашего борова, на достижения народного хозяйства. Вот мы на выставке его покажем всем и вам тогда отвезем в «Экспресс».

К.: Секунду подождите, Дмитрий Игоревич. Секунду. Дмитрий Игоревич, вы щас где находитесь? Посмотрел, вы просто надоели своими звонками бессмысленными. Скажите, где находитесь. Мы определить не можем ваше местоположение. Скажите, где находитесь. Мы щас к вам приедем, пообщаемся. Я лично к вам приеду, пообщаюсь.

П.: Я в стране чудес.

К.: А-а-а, ну хорошо. Вот ждите тогда милицию в страну чудес. До свидания!

* * *

К.: Здравствуйте! «Кредитэкспресс»!

П.: Здравствуйте! Регистрационный номер назовите!

К.: Назвать? Может быть, вы мне его назовете?

П.: Нет, ну вы звоните в «Кредитэкспресс». Вы позвонили в полусудебную организацию.

К.: Так! Мужчина! Назовите мне номер дела вашего!

П.: Вы назовите!

К.: У вас есть 2 секунды, а то сейчас я быстро с вами. Это тот молодой человек, который услуги свои предоставляет, мне сейчас звонит, да?

П.: Борова услуги возьмете?

Далее оператор срывается на крик.

К.: Услуги ваши? Это, наверное, должны обратиться в другое бюро какое-нибудь, но никак не наше. У вас 2 секунды есть, 2 секунды у вас есть, чтобы назвать регистрационный номер! У вас образование есть, или вообще ничего нету за плечами, или что? Так! Сейчас я вызываю группу ОМОНа по адресу вашему. Я уже знаю, наслышана, что вы, молодой человек… звонит… что-то непонятное. Придут к вам… сейчас и будут разбираться совсем по другому вопросу. Если еще раз… я лично беру под контроль ваше дело, еще раз я увижу, что от вас поступил звонок… Продавайте, что хотите! Хотите, себя продайте там вместе с боровом! Еще сейчас услышу, что вы мне звоните, к вам ОМОН вызову сейчас! Вы меня поняли? Так, я не пойму, вы меня поняли или нет?

П.: Борова везти? Говорите адрес!

К.: Мне наплевать на вашего борова! На все, что у вас там существует и есть! Значит, я вам последний раз говорю: если сегодня еще раз от вас звонок поступит, по улице вашей приедет группа ОМОНа. Вы меня слушаете?

П.: Вы будете платить за ложный вызов? Штраф.

К.: Значит, Дмитрий Игоревич, я лично заплачу, чтоб приехали к вам, поверьте мне! Я вижу, что вы звоните по 50 раз в день. Это ненормально! Что вы хотите? Идите обратитесь в другое какое-нибудь место!

П.: Боров справится с ОМОНом. Он их задавит весом.

К.: Вы понимаете все последствия вашего дела? Своего борова, идите на базар, выставите все, что вы нам предлагали. Уже вы предлагали нам много чего. Я вас предупреждаю последний раз, Дмитрий Игоревич! Ваше дело беру под контроль лично я. Еще раз поступит от вас звонок, я ваше дело перенаправляю в судебное разбирательство, где вас, Дмитрий Игоревич, посадят в тюрьму. Понимаете? За мошенничество, домогательство наших сотрудников. И к вам сегодня в течение дня приедет группа… ОМОНа. Слышите меня? И заберут вас сразу же. Если у вас какие-то психические отклонения, то это только ваша, Дмитрий Игоревич, проблема. Вы меня поняли сейчас? Давайте мы будем более серьезно подходить к данному делу. Дмитрий Игоревич, идите на базар, продавайте борова, все, что у вас есть, продавайте! Вы меня поняли сейчас?

П.: Так у нас все бедные, не купят.

К.: Дмитрий Игоревич, последний раз вам говорю! Вы меня поняли сегодня? Если звонок ко мне поступит, я лично сейчас буду контролировать ваше дело. Я сейчас уже вызываю тех людей, которые вам вправят, Дмитрий Игоревич, мозги. Поняли вы меня сейчас? …это уголовная статья, Дмитрий Игоревич! Вы меня поняли сейчас? У вас 2 дела, поймите! 2 дела у вас. А это уголовная статья. Вы меня поняли или что? Свои принадлежности продавайте как-нибудь самостоятельно, не звоня в нашу организацию. Все, значит, сегодня, Дмитрий Игоревич, у вас будет очень тяжелый день, вас предупреждаю. Вы сейчас отказываетесь от вашей задолженности. Значит, я это все зафиксировала. Все разговоры, которые состоялись сегодня, второго числа, около 15 разговоров, это все записано. В предыдущие дни тоже записано. Я вас уведомила. Последний раз вам говорю, Дмитрий Игоревич, еще раз поступит от вас звонок, я вам сказала, что с вами будет. Вы меня поняли?

П.: Я заплачу.

К.: Заплатите? Хорошо! Дату — когда оплатите?

П.: Ну, как борова в Москву привезу, так сразу вам и отвезу его. Им и расплачусь.

К.: Езжайте, Дмитрий Игоревич, продавайте борова в Москву. Что у вас там?

П.: Ну, вы адрес свой скажите. Я вам его завезу, в ваш офис «Кредитэкспресса».

К.: Нет, вы знаете, завозить нам борова не надо. Мы этим не интересуемся. Это не наша компетенция вашего борова считать или еще что-то.

П.: Борова зовут Нина Васильевна.

К.: Я вас последний раз предупреждаю. А вы знаете, для чего я сейчас с вами разговариваю? Знаете, для чего?

П.: Для чего? Нет.

К.: А чтобы записать этот разговор. И прямо сейчас, и чтобы предоставить все это другим людям.

П.: Каким?

К.: Которые к вам сегодня приедут к вечеру. Ну, вот вы их увидите сегодня. Вы только не запирайте двери, ладно?

П.: Мы милицию вызовем. Мы вас не пустим, вашу банду.

К.: Да вы что!

П.: Да.

К.: Вы знаете, чем вы сейчас занимаетесь, Дмитрий?

П.: Я хочу погасить кредиторскую задолженность в размере борова.

К.: Я вам еще раз говорю, борова можете оставить при себе. Я вам последний раз говорю. Вы меня поняли, Дмитрий Игоревич?

П.: Подождите, а эти люди приедут, они почку вырежут у меня?

К.: Дмитрий Игоревич, что вы хотите… заказа? Я могу заказ ваш принять сейчас.

П.: О чем заказ? О почке? Вы мне надоели уже. Я хочу борова отдать вам.

К.: Позвоните сейчас в милицию и скажите, что вы борова хотите продавать. Вас… заберут вас сразу же.

П.: Они борова не заберут, он у них не поместится.

К.: Значит, Дмитрий Игоревич! Вы меня поняли? Вы меня поняли, что я вам сейчас сказала, что вам не нужно сейчас сделать? Дмитрий Игоревич, вы меня поняли, что сегодня уже не нужно делать, чтобы избежать безумных последствий, что с вами будет через полтора часа? Вы поняли меня? Желаю вам успеха в личной жизни с вашим боровом, со всем, что у вас есть, всякими почками… Значит, ждите сегодня группу выездную ОМОНа. К вам сейчас приедут. Вы меня не понимаете. Если еще раз от вас поступит звонок, лично говорю, что вместе с боровом полетите в тюрьму. Понятно?

П.: Боров туда не поместится.

К.: Все, значит, Дмитрий Игоревич! Я хочу… от этого глупого разговора. Я таких глупых людей, как вас, в жизни не встречала и не понимаю вашу тактику, чего вы добиваетесь. Вы просто добьетесь того, что в предсудебном порядке получите более жестокое наказание. Поэтому, Дмитрий Игоревич, желаю вам успехов… со свиньей, со всем, что у вас есть. Всего доброго, до свидания! О том, что если вы еще раз позвоните, я вас уведомила, что с вами будет. До свидания!

* * *

К.: Здравствуйте! «Кредитэкспресс»!

П.: Здравствуйте! Когда будете оплачивать?

К.: …рады вашему звонку. Снова.

П.: Да. Долго ждали? Скучали?

К.: Вы одумались? Вы одумались, да? Дима, вы одумались или что? А-а, опять то же самое, да? Ну ладно, я вас послушаю, говорите.

П.: Ну я хотел вам излить свою печаль.

К.: У вас что, душевная печаль какая-то?

П.: Да, потому что вы не берете моего борова.

К.: Что, опять? Борова не покупают?

П.: Да, да.

К.: Это проблема, Дима. Это такая проблема глобальная, ужас просто!

П.: Скажите ваш адрес, я к вам заеду. Как в Москве буду.

К.: Вы что, в гости к нам хотите?

П.: Ну да.

К.: Ну я ж вам говорю… к вам уже сегодня приедут скоро. В чем проблема-то?

П.: Да никого нет. Я жду, вот уже чай поставил.

К.: Нет, ну что же вы думаете, из Москвы самолет, знаете, сколько летит к вам? Как минимум полтора-два часа. Так что приедут скоро. Вы излили свою душу?

П.: У вас персональный самолет?

К.: Дима, ну это неважно какой. Самое главное, Дима, что вы оплачиваете все звонки, которые вы сейчас делаете нам. Сами, самостоятельно. И самолет лично вы тоже оплатите, если к вам ОМОН приедет, поверьте. Я больше вас не намерена слушать, тратить свое личное время. Избавьте меня от вашего общения!

* * *

К.: А вы когда-нибудь расплачивались вообще боровами? Задолженности оплачивали свои? В магазинах тоже боровом расплачиваетесь?

П.: Нет, в магазинах я расплачиваюсь камешками, ракушками, шариками цветными.

К.: А-а-а, даже так. Ну, ждите тогда наряд милиции, вышлю с вами разбираться.

П.: Я им ракушек дам, они уйдут.

К.: И с боровом тоже разберутся.

П.: Не трогайте борова! Что он вам сделал?

К.: До свидания!

Конечно, долги платить надо. Но в жизни бывают разные непростые ситуации. Так зачем же прибегать к помощи контор, которые в большинстве своем используют, мягко говоря, сомнительные методы работы, если кредитор может взыскать задолженность через суд? Дело в том, что банкам гораздо выгоднее продать такие долги коллекторскому агентству, чем самостоятельно судиться с физическими лицами из-за небольших сумм. Сразу получаешь хоть и меньшие, но реальные деньги; нет необходимости в огромном штате юристов, не надо разыскивать должников, контролировать работу приставов-исполнителей и т. д.

Коллекторы судебными делами также не заморачиваются. В большинстве случаев их работа сводится исключительно к систематическому моральному давлению на должника. Из многочисленных разговоров со «специалистами по взысканию» я сделал массу важных выводов о реальной деятельности этих персонажей. Коллекторы стараются не сообщать абоненту, что являются сотрудниками частного агентства по взысканию долгов. Чтоб подчеркнуть собственную значимость, они важно именуют себя предсудебной или финансовой организацией, специалистами досудебного отдела, юристами. Если в конце 2000-х среди коллекторов было много студентов, подрабатывавших таким образом, то после 2011-го в «специалисты по взысканию» стали массово набирать граждан Украины, Беларуси и Молдавии. Видимо, руководство решило, что платить им много не надо, да и выгнать на улицу можно в любой момент, заменив на такого же работника, приехавшего на заработки. Как-то в разговоре один такой сотрудник заявил, что я должен энную сумму в… гривнах! Естественно, полноценной юридической подготовкой этих персонажей коллекторское агентство заниматься не будет. Есть у них 10 классов за плечами — и хорошо. Гораздо больше внимания уделяется тренингам по психологическому давлению. Новоприбывших «специалистов по взысканию», прежде чем посадить за телефон, учат, как быстрее морально сломать человека, на какие болевые точки лучше воздействовать, чтобы тот заплатил, как пожестче надавить на родственников, друзей должника и т. п.

Разговаривать с коллекторами нет особого смысла и по другой причине. В крупных агентствах с десятками сотрудников звонки осуществляются автоматической компьютерной системой, которая набирает номер должника и выводит того на свободного оператора-коллектора. То есть нет персональной привязки специалиста к конкретному кредитному делу. Коллектор оттарабанит свою речь, занесет ответ должника в базу и перейдет к следующему человеку, которого подсоединит система. Вы можете долго и по полочкам раскладывать сотруднику всю информацию о проблеме. Например, что этот номер давно не принадлежит человеку, которого ищут коллекторы. Специалист выслушает это, согласится с вами и повесит трубку. Казалось бы, вот и все, вопрос решен! Но на следующий день звонки продолжатся — ведь ваш номер из коллекторской базы должников никто так просто не удалит. Так что гораздо эффективнее отправлять все номера в черный список.

Впоследствии, когда я начал выкладывать эти записи в Интернет, ко мне стали обращаться жертвы коллекторов с просьбой помочь избавиться от назойливого преследования. Я с радостью давал таким людям свой специальный номер телефона, а те передавали его взыскателям якобы как свой. Все довольны, кроме коллекторов: человеку больше не досаждают, а у меня появляются свежие «жертвы» для пранков.

Часто коллекторы в беседе оперируют статьями Уголовного и Гражданского кодексов, дабы показать абоненту свою якобы подкованность в юриспруденции. Это тоже блеф. Читают они заранее заготовленный текст, проанализировать который не в состоянии. А с содержанием статей законов они не знакомы. Но, к сожалению, лишь у немногих граждан РФ есть юридическое образование.

Периодически я попадал на «особо одаренных» коллекторов, которые наделяли себя функциями судей и приставов-исполнителей, заявляя, что их «выездные группы» самостоятельно опишут и изымут все имущество в счет долга. Обычно это делалось ввиду собственной глупости и правовой неграмотности «специалистов по взысканию».

П. — пранкер.

К. — коллекторы .

К.: Деньги, Дмитрий Игоревич, это зло. Вы пропитались этим злом насквозь. Мы вас очищаем от этого зла, а вы не хотите. Вы должны 75 тысяч.

П.: А что так много?

К.: Так штрафные санкции начисляются.

П.: У меня денег нет, не работаю.

К.: Значит, родственники пусть платят, родители.

П.: Они старенькие. На пенсии.

К.: Значит, пускай старенькие пенсионеры платят. Пусть все собирают деньги. Будем звонить родственникам, родителям. Дмитрий Игоревич, буду звонить вашей матери, говорить, что у нее сын не платит долг! Отправлю группу взыскания по вашему адресу. Пускай родители продают телевизор, холодильник, квартиру!

П.: Мы их не пустим. Вы же обычное ООО. Шарашка.

К.: Я вам звоню не из ООО, а из досудебного отдела! Я прокурором являюсь! Я звоню не из компании «Кредитэкспресс», а из досудебного отдела, город Москва! К вам приедет выездная группа вместе с участковым и прокурором для описания вашего имущества.

* * *

К.: Вы как позволяете себе общаться с нашими юристами?

П.: А вы кто такая? Алкоголичка местная? Вас разбудили?

К.: Я специалист юридического отдела, причем имею полномочия, до которых вам далеко еще. Если хотите встретиться — можем организовать это через прокуратуру. Ведется запись разговора, и за оскорбление должностного лица я напишу на вас заявление.

П.: Какое должностное лицо, ты в уме? Ты работаешь в ООО.

К.: Я являюсь юридическим лицом!

П.: Ты лично что ли?

К.: Заплатите мне штрафную санкцию, на которую я буду жить всю оставшуюся жизнь! Не забывайте обо мне. Я вас из-под земли достану.

Обычно коллекторы пугают должников статьей УК о мошенничестве. Будто в самое ближайшее время на них заведут дело и отправят в колонию на несколько лет. Однако данная статья предполагает прямой умысел, то есть человек, когда берет кредит, должен изначально знать, что отдавать его не будет. Невыплата же, например, из-за ухудшения материально положения не является уголовным преступлением. Такие моменты многие граждане, к сожалению, не знают.

Также в гражданском праве существует понятие исковой давности — если истец (кредитор) не обратился за защитой своего нарушенного права в суд в течение трех лет, то суд по заявлению другой стороны отказывает истцу в иске. Очень часто банки как раз и продают коллекторским агентствам по дешевке портфель задолженностей с просроченной исковой давностью. А «специалистам по взысканию» судиться с гражданами невыгодно — дорого, да и шансы получить хоть что-то весьма малы. Поэтому коллекторы весьма остро реагируют на слова собеседника об исковой давности. Горе-специалистов это выбивает из колеи, и они начинают каждый по-своему комично трактовать законодательство.

К.: Василий Сергеевич, вы оплачивать будете?

П.: Я хотел поговорить о сроке исковой давности, который уже прошел. Ведь у меня просрочка идет с 2005 года. Банк через суд не заявлял требований о взыскании задолженности, то есть срок исковой давности в три года уже прошел, и при рассмотрении дела в суде банку откажут во взыскании долга на этом основании.

К.: Срок исковой давности может существовать только в банке! Когда этот срок выходит — дело передается в юридическую компанию, может передаваться в одну, потом в другую и может так всю жизнь передаваться. Семнадцать лет данные хранятся. А если в течение некоторых лет не оплачиваете — к вам направляется выездная группа и проходит конфискация вашего имущества.

П.: То есть ваша выездная группа у меня конфискует имущество сама?

К.: Конечно, что у вас есть — мы спишем на размер вашего долга.

П.: То есть ваше ООО берет на себя функции государства? Вы бандиты что ли?

К.: Уважаемый, вы знаете, с кем разговариваете? С Екатериной Александровной, юристом.

П.: А на основании каких статей вы все это собираетесь делать?

К.: Откройте законодательство и прочитайте. Я знаю все законы, которые мне нужно, а тратить на вас время попусту мне некогда. Послушайте, если бы кредиты действовали три года — людям бы кредиты не выдавали! Вы не выплачиваете с 2005 года. До сих пор!

* * *

П.: Есть такое понятие — «исковая давность», и она составляет три года. Все, до свидания.

К.: Какое «до свидания»?! Вы понимаете, что срок начинается с того момента, как мы с вами начали разговаривать? Три года начнется с этого момента! Банк уже передал нам все юридические права. Статья… эээ… 309 Гражданского кодекса, вы знаете?

П.: Ну прочтите.

К.: Я никому не должна ничего читать! Я могу написать письма всем вашим соседям, чтобы они одалживали вам денег. Если вы не будете оплачивать долг, мы будем вынуждены забирать у вас имущество! Мы вышлем группу, которая будет разговаривать с вами уже другим тоном и другими мерами, вы это понимаете?

П.: Какими мерами?

К.: Статья 255 Гражданского кодекса: имущество, находящееся в общей собственности, может быть взыскано в праве общей совместной собственности, вы это понимаете? Мы будем забирать ваше имущество! Вы нарушаете, понимаете, Гражданский кодекс, мы имеем полное право… вам засылать людей, чтобы они у вас забрали имущество!

П.: То есть это будут ваши сотрудники?

К.: Да, представьте себе. Вы не имеете права вообще никакого! Вы это понимаете? Заберем все до последнего. Вы должник, и вы еще качаете какие-то права! На каком основании вообще, вам сколько лет?!

П.: Я вам объясню. Имущество изымают только по решению суда и с приставами.

К.: Я вам говорю: мы имеем на это полное право! Если вы чего-то не знаете, то не нужно этим оперировать. Вы говорите бред какой-то! Как такое может быть, объясните мне? Разговор на этом закончен, к вам будет выезжать наша группа!

Остается лишь добавить, что впоследствии я выяснил, что тот самый должник Краснов скончался еще в 2011 году по причине употребления наркотиков, но всевозможные коллекторские агентства продолжают звонить «по его душу» и по сей день. Так что дело Дмитрия Игоревича будет жить еще долго.

Среди горе-коллекторов попадаются и совершенно неадекватные экземпляры, деятельность которых можно квалифицировать как экстремистскую. Это еще раз демонстрирует, что руководство коллекторских шарашек не слишком заботится о качестве нанимаемых сотрудников, особенно приезжих.

 

Коллектор-бандеровец

К.: Василий Сергеевич, ваш долг 61 482 рубля.

П.: Я хочу все эти деньги отдать в помощь крымчанам, которых терроризировали бандеровцы.

К.: Вы знаете, что это бред? Это Россия терроризирует Украину и Крым! Вы не знали, что Россия — оккупант? Россия вторгается на Украину войсками.

П.: Так если тебе не нравится Россия — уезжай на Украину. Нечего обманывать здесь людей.

К.: Конечно, мне не нравится Россия! Это же ужасная страна! Это Путин! Вы же не можете заплатить из-за властей. Они воруют у нищего народа.

П.: Дай свои ФИО, я позвоню в ФСБ после этого разговора.

К.: Позвоните. Фамилия моя Подрыватель. Подрыватель России. Мне даже не о чем разговаривать.

П.: Так ты пойди это скажи своим коллегам, начальнику.

К.: Я не буду ничего говорить. Это мое личное мнение.

П.: Так чего ты здесь тогда делаешь? Собирай вещи и езжай в Киев, борись против оккупантов.

К.: Да, чтобы попасть там на военные действия, которые устраивает Россия?

П.: А ты трус?

К.: Я не трус, но какой смысл мне рисковать своей жизнью?

П.: Будешь родину защищать.

К.: Я не патриот. Я просто хочу правды. Сталин — это сродни Гитлеру, и Россия — оккупанты. Россия выжала из Украины все соки, а я теперь возмещаю это. Это мое возмездие русским людям. Я звоню вам, терроризирую вас, и мне это доставляет удовольствие.

П.: Тебе нравится над русскими издеваться?

К.: Да, очень сильно. Это мое любимое дело, чувствую, что это мое призвание.

П.: А что ты об этом начальству не скажешь?

К.: Зачем? ( Смеется. ) Вы что? Я это делаю для себя, для своего удовольствия. России всегда нужно куда-то свой нос засунуть, что-то провернуть. Вы о себе очень большого мнения.

Если коллектор на рабочем месте открыто позволяет себе такие откровения, не боясь последствий, это говорит о тотальном отсутствии контроля со стороны начальства за переговорами сотрудников или даже о полной поддержке подобных антироссийских взглядов.

Да и банальное хамство и сквернословие во время разговоров с должниками для взыскателей не редкость. Все это происходит от условной анонимности коллектора и его безнаказанности.

К.: ГенералЕнко, я тебя по голосу уже узнала!

П.: ГенерАленко, а не ГенералЕнко.

К.: Да мне… в принципе!

П.: А чего ты так выражаешься на рабочем месте?

К.: А потому, что по-другому с тобой никак! Ты придурок конченый! Ты чего сюда звонишь?

П.: Я вип-клиент.

К.: У тебя с головой не все в порядке! Тебе лечиться надо!

П.: Ты должна молиться на меня, аферистка.

К.: … … … Не звони сюда вообще! Ты моральный урод! Если я пошлю тебя… этому будет рад весь коллектив «Руссколлектора»!

П.: А что же ты работаешь в такой конторе?

К.: Мне интересно. Мне нравится издеваться над такими дебилами, как ты!

П.: То есть тебе нравится издеваться над теми, кто денег должен?

К.: Конечно. Над конченными морально людьми!

Как видно, в сборщики долгов люди идут не только для того, чтобы получить хоть какую-то работу. Среди коллекторов есть особая категория лиц, которые получают моральное удовольствие от травли других. Обычно это несостоявшиеся, озлобленные на весь мир персонажи, которые пытаются таким способом компенсировать свою ущербность. Им важно психологическое превосходство над «жертвой», чтобы хоть где-то показать свою значимость.

Как-то один из коллекторов произнес фразу, которая коротко и емко выдала всю сущность подобных людей.

П.: Зачем над старушками издеваешься? Иди лучше работай продавцом честно.

К.: Чтоб надо мной издевались? Нет, уж лучше я тут буду.

Так вышло, что я первым открыл тему пранков с коллекторами в 2007 году. Теперь же в Интернете можно найти много записей подобных разговоров — как от других пранкеров, так и от простых людей, которых донимали специалисты-аферисты.

Слушая пранки с коллекторами, граждане понимают, что имеют дело не с какими-то могущественными чиновниками, способными мановением руки конфисковать все имущество должника, а его самого отправить в тюрьму, а всего-навсего с сотрудниками частных коммерческих организаций, порой существующих на полулегальном положении. Да и сами «юристы досудебных отделов» частенько живут в России на птичьих правах. Так что бояться коллекторов не стоит. В рамках правового поля они бессильны. Работают коллекторы исключительно за счет правовой неграмотности населения и жесткого психологического прессинга. А если до вас все-таки доедет «выездная группа» — смело вызывайте правоохранительные органы.

П.: Ваши сотрудники все время пугают выездной группой. Что это за байка такая?

К.: Это чтобы у бабушек чаще приступы случались. Говорю как есть.

Апофеозом пранков с коллекторами стал мой разговор с так называемым «руководителем “Ассоциации по развитию коллекторского бизнеса”» или просто президентом коллекторов Рахманиным Сергеем Анатольевичем в конце 2013 года. Я решил провести эксперимент: что если поставить коллектора на место должника? И изобразить перед ним не обычного оператора, а матерого волка по взысканию долгов? Как поведет себя президент коллекторов, если ему позвонят такие же «специалисты» и начнут нахально (то есть в обычной для них манере) взыскивать просроченную задолженность, которой не существует? Результат превзошел все ожидания.

Рахманин спокойно держался лишь первые четыре минуты двадцать секунд. Затем коллектор впал в настоящую истерику, переходя на крики и мат.

П. — пранкер.

Р. — Рахманин.

Звонок № 1

П.: Здравствуйте! Сергей Анатольевич?

Р.: Здрасте, слушаю вас.

П.: Это Михаил Сергеевич, предсудебная организация «Руссколлектор». По поводу вашего долга. Вы оплачивать собираетесь 8571 рубль одну копейку?

Р.: По поводу какого долга? Поясните, пожалуйста.

П.: В 2011 году вы брали… так, «МТС-банк», кредит на неотложные нужды. Брали?

Р.: Абсолютно точно нет, какая-то ошибка. А что за карточка?

П.: «МТС-банк», вы брали в 2011 году кредит на неотложные нужды. До сих пор не оплачиваете.

Р.: Значит это афера какая-то, сто процентов. Я не брал никогда никакие кредиты. Я вообще кредитами не пользуюсь. Я достаточно обеспеченный человек.

П.: У нас 20 процентов наших клиентов, задолжников то же самое говорят: «Первый раз слышу».

Р.: Это не мой случай. Где мне ознакомиться с документами и разобраться, что это мошенничество?

П.: Ну, документы у вас должны быть, договор, который вы с банком заключали.

Р.: У меня нет документов, потому что я таких, «МТС-банкинг» тем более, никогда не брал вообще.

П.: «МТС-банк». Ну не знаю, куда вы дели документы. Это же ваши проблемы, а не наши. У вас должен быть договор.

Р.: Я их не брал.

П.: Значит, вы отказываетесь от оплаты?

Р.: Послушайте, вы какую компанию представляете? «Руссколлектор», да?

П.: Да, да, да. Вы отказываетесь от оплаты?

Р.: Давайте я вам для информации скажу, что я президент ассоциации коллекторского бизнеса. С Фоминым с вашим я прекрасно знаком. И я никогда ни у кого долги не беру. Это чтоб вам примерно понятно было, кто я и что я.

П.: Ну что вы щас тут шутки шутите? Думаете, в это кто-то поверит?

Р.: Я не шучу шутки. Вы Илье Фомину скажите, пожалуйста, пусть он со мной свяжется, если вам несложно, пометку сделайте.

П.: Это вы щас придумали, что ли, какую-то ассоциацию? У нас неконструктивный разговор получается. Вы какой-то фантазер.

Р.: Я генеральный директор компании «Русбизнесактив». Это ваши конкуренты, мы также занимаемся взысканием задолженности. Поэтому мне смешно, что у меня есть какой-то долг в «МТС-банкинге». Я стопроцентно никакие, тем более сраные какие-то 8000 рублей в «МТС-банке» никогда не брал.

П.: Берут деньги и поменьше. И не 8000, а 500 рублей берут.

Р.: Ну это не про меня. Михаил Сергеевич, давайте так: я буду тогда разбираться с «МТС», коль вы мне такую вещь интересную сказали. Первый раз ее слышу. В «МТС-банке», о котором я только один раз из Интернета слышал, что он существует вообще, и вы мне сейчас такое говорите, поэтому…

П.: Ну вот, видимо, узнали о банке этом, заинтересовались, пошли и взяли кредит. Вы, наверно, новизну любите.

Р.: Михаил Сергеевич, вы мне не рассказывайте, че я мог взять… давайте мы щас не будем…

П.: Ну я же не знаю, вы тут придумываете, что вы какой-то президент какой-то ассоциации коллекторского бизнеса. Какую-то ерунду рассказываете.

Р.: Вы Илью Фомина знаете? Вашего директора?

П.: Ну знаете, а Владимира Путина вы знаете? Я щас тоже именами буду всякими здесь прикрываться.

Р.: Нет, вы директора вашего знаете? Вашей компании? Интересно, как бы я его узнал через минуту после того, как вы мне позвонили? У вас вообще голова нормально работает или нет?

П.: Ну я понимаю, это не первый звонок.

Р. ( повышенным тоном ): Вы мне только что представились «Руссколлектором», я вам сказал имя вашего директора. Откуда я его могу знать еще?

П.: Ну это не первый звонок. Видимо, вам часто звонили, и вы уже подготовились, актерские курсы какие-то прошли.

Р.: Нет. Первый раз вы мне звоните. Михаил Сергеевич, я не хочу с вами ссориться. Я вам еще раз объясняю: загляните в Интернет, посмотрите мои данные, если вам это интересно. Понятно, что вы не верите, у вас работа такая…

П.: Вот мне больше делать нечего…

Р. ( повышает голос ): Вы меня послушайте внимательно. Кроме себя кого-нибудь слышите? Послушайте меня минуту.

П.: Зачем мне вас слышать? Вы должник. У вас прав никаких нету. Вы брали кредит? Брали. Вот идите и оплачивайте в «МТС-банке».

Р.: Я не брал ( повышает голос ). Михаил Сергеевич, иди…! Иди…! ( Бросает трубку. )

Звонок № 2

П.: Сергей Анатольевич, наши разговоры все пишутся.

Р.: Я с тупорылыми людьми не разговариваю. Я с вашим директором завтра буду разговаривать.

П.: Сергей Анатольевич, ну вы как, отрезвели уже? С вами можно разговаривать?

Р.: Михаил Сергеевич, давайте нормально поговорим. Я вас не хочу оскорблять, хотя у меня есть подозрение, что вы деревянный человек. Вы не слышите русскую речь. Я вам уже представился, кто я. Я вам еще раз объясняю, давайте буду краток. С «МТС-банкингом» отношений я никогда никаких договорных не имел. Я завтра с ними буду разбираться.

П.: Ну какую вам дату ставить? Когда вы в банк сходите, оплатите?

Р.: Может, за три дня разберусь. Я понимаю, что это мошенничество. Там что за договоры? Электронный или там бумажный договор кредитования?

П.: У вас на руках должен быть договор кредитования. Вы же заключили…

Р. ( повышает голос ): Еще раз, вы слышите русский язык или только по-испански понимаете? У меня договора нет, потому что я кредит никакой не получал! Вы понимаете, что это мошенничество, я вам объясняю!

П.: Ну а куда вы дели договор?

Р. ( повышает голос ): Ну вы тупой, прощайте… на… если тупой ты… вообще …!

П.: А что вы так ругаетесь?

Р. ( кричит ): …, послушай, у меня не было никогда договора, потому что я там не кредитовался! Ты что, деревянный? Я тебе объясняю русским языком! Или ты на каких языках понимаешь …! Я объясняю, что это мошенничество. Завтра буду разбираться! Ставь дату на 3 дня…! С Фоминым я сам свяжусь, если ты… полный! Я те говорю, я Рахманин — президент ассоциации! Ты… ты хотя бы слушаешь, че я те говорю…?

П. ( насмешливо ): Какой ассоциации? Неплательщиков ассоциации что ли?

Р. ( повышенным тоном ): Ассоциации по развитию коллекторского бизнеса!!! ( Кричит. ) Дебил, лечись …! Иди …!

Звонок № 3

Р.: Але. Фамилию свою скажи, Михаил Сергеевич! Кто ты, какой у тебя номер там оператора?

П.: Вот вы так ругаетесь, а я сотрудник, должностное лицо при исполнении. Вы знаете, вот статья…

Р.: А я гражданин Российской Федерации, которому вы сейчас портите жизнь мошенническим договором!

П.: Я при чем здесь? Нам дело пришло. Вы с банком своим разбирайтесь.

Р.: Хорошо. Я же уже сказал, хорошо. Мы с банком будем разбираться. Пометьте у себя в системе, что я разберусь с банком, потому что у меня договора с ним никакого нету! Я буду писать заявление в правоохранительные органы! Отзовет «МТС», значит, это дело, вот и все.

П.: Ну вы оплатите сначала банку задолженность, а потом и пишите куда хотите.

Р. ( повышенным тоном ): С какого… я должен его оплачивать, если я не брал у него кредит?! Михаил Сергеевич, вы деревянный или как?! Русский язык вы слышите?!

П.: Если вы договор потеряли, это не значит, что его не было.

Р.: У меня договора не было! Этот договор, видимо, подделали, понимаете, и в вашем портфеле худом, который вам продали, впарили от «МТСа», — это мошенническая тема, я объясняю еще раз. Вы вообще слышите своих клиентов?! Вот мне, кстати, интересно, у меня тоже коллекторы работают в компании «Русбизнесактив». Я никогда таких деревянных вообще у себя не держал. Вы в ответ слышите, что вам человек говорит? Послушайте меня, послушайте, послушайте!

П.: Вот вы меня сейчас оскорбляете, а у нас разговоры все записываются и будут предоставлены в суд.

Р. ( эмоционально ): Прекрасно! Прекрасно! Прекрасно, что записываются! Вы покажите своему руководству разговор, насколько вы деревянный и не слышите, что вам говорят, что договора не было. Если бы договор был и были бы какие-то отношения, а человек бы говорил: «Вы знаете, я там не отдам» или «Я просто посылаю всех вас подальше…». Я вам говорю, отношений не было, РУССКИМ ЯЗЫКОМ! У меня договора не было, это мошенничество! Вы че, с этим не сталкиваетесь в портфеле вашем? Что, портфель продают вам худой?

П.: У нас говорят всякое люди, но обычно они все аферисты.

Р.: Да я понимаю, что говорят. Меня не надо только к аферистам причислять, я вам еще раз объясняю…

П.: Вы же понимаете, что есть у нас выездная группа, она приезжает вот к таким проблемным людям, как вы, которые теряют свои договоры…

Р. ( эмоционально ): Михаил Сергеевич, не было договора! Вы че, такой деревянный?! Когда вы Фомину скажете, он просто обоссытся со смеху, с кем вы разговаривали. И сейчас вы меня достали. Короче, ставь на три дня паузу, я буду с «МТСом» разбираться, МТС отзовет этот договор!

П.: Скажите телефон родителей ваших и руководителя вашего, где вы работаете.

Р.: Я работаю руководителем в компании «Русбизнесактив» и в ассоциации по развитию коллекторского бизнеса, где я являюсь президентом.

П.: Это вы на бумажке выписали щас?

Р.: Вот у меня жена рядом стоит. На бумажке, у меня спрашивают, выписали. Вы че, издеваетесь надо мной? Мне просто уже интересно, куда это пойдет дальше.

П.: У нас написано здесь, что вы водителем работаете.

Р. ( эмоционально ): А-а, я водителем работаю написано?! Обоссаться! Тем более, значит, это мошенничество. Видите, как классно. Вот с «МТС-банком» я буду разбираться отдельно. Слушайте, я такого персонажа, как вы, первый раз встречаю.

П.: Я профессионал вообще-то.

Р.: Я вас посылаю уже матом, вы не посылаетесь. Я ни у кого никогда в жизни 8000 рублей не занимал.

П.: Ну я не знаю, вы же водитель, вам деньги-то нужны, наверное, на что-то…

Р. ( обращается к жене ): Мне говорит, я же водитель, мне же деньги нужны. Слушай, ты… а, Михаил Сергеевич, ты вообще конченый …! Фамилия у тебя какая, скажи пожалуйста! Ты вообще не слышишь, че те говорят?! А? Что я водитель. У тебя задача поиздеваться? Фамилию скажи, пожалуйста. Я завтра с Фоминым свяжусь…

П.: Мы включим эти записи на суде. Вот как судья будет на вас смотреть презрительно?

Р. ( эмоционально, повысив голос ): Да судья посмотрит на вас, что вас лечить нужно! Я вам говорю, что это мошенничество, я не брал. Вы мне долдоните одно и то же!

П.: Я профессионал в своей деятельности.

Р.: Да вы не профессионал, вас надо лечить просто в психушке! Какой вы профессионал? Если б вы знали, с кем вы разговариваете. Вот я профессионал коллекторского рынка, который на этом рынке двадцать лет. Вы даже не слышите, с кем вы разговариваете. Вам человек говорит, а вы мне говорите, что я вам сочиняю.

П.: Вы, по-моему, сказочник.

Р. ( эмоционально, повысив голос ): Послушайте, больной человек! Послушай меня внимательно! Я сказал, в какой компании я работаю. Я сказал, что очень меня сильно удивило, потому что мы коллеги, я из коллекторского бизнеса. Вообще ноль внимания! Вы меня не слышите! Вообще! Кто я, что. Я вам сказал название компании, ассоциацию, кто, что, чего! Вам все равно. Вы мне говорите, что я водитель. Вы обратную связь слышите или нет?

П.: Ну, водитель написано, на… тракторе…

Р. ( кричит ): Да на заборе тоже, может, че написано! Я же говорю, вам мошеннический портфель передали. Мошенническое заявление, понимаете? Завтра буду разбираться.

П.: Водитель на сельхозтехнике, вот, трактор написано.

Р.: Ну вообще весело, классно. Вот трактора у меня еще только не было, да. Давайте так: в течение трех дней я буду разбираться, потому что я занятой человек.

П.: Я понял. А вы дайте тогда, пожалуйста, родителей телефон ваших и супруги.

Р.: А вам больше ниче не дать, а?! Может еще фотографию в обнаженном виде выслать?

П.: Если вы неадекватный человек, мы будем с ними разговаривать, будем требовать, чтобы…

Р. ( эмоционально, повысив голос ): Послушай ты, неадекватный человек, ты меня… сегодня! ( кричит ) Если ты… полный …! Все, ладно, завтра буду разбираться. Иди отсюда …! Иди …! Я завтра разберусь с вашим директором! ( кричит ) … … …!!!

На следующий день президенту позвонила уже «девушка-оператор».

П.: Алло. Сергей Анатольевич?

Р.: Да, я слушаю вас, здравствуйте!

П.: Здравствуйте! Меня зовут Елена Александровна, я вам звоню из бюро кредитной безопасности «Руссколлектор». У вас долг имеется в размере 8571 рубль 01 копейка. В банке «МТС». Когда будете выплачивать?

Р.: Елена Александровна, я не знаю, вы откуда звоните, я только сегодня выяснял с «Руссколлектором», что меня в базе даже нету. Я с банком «МТС» выяснял, что в базе я их никогда не был и кредитов у них не брал. Я сегодня еще разговаривал с Фоминым, который пробивал мой личный телефон, потому что я его лично знаю, — меня там нет. Вы откуда взялись? Вы мошенники? Вы кто? Объясните мне, пожалуйста.

П.: Вы знаете, эти сказки вы будете рассказывать кому-то другому…

Р. ( кричит ): Иди …!!! …!!! ( Связь обрывается. )

Эта запись имела резонанс в СМИ и собрала в Интернете более миллиона просмотров. Я до сих пор получаю благодарные отзывы слушателей, воодушевленных тем, что главный коллектор побывал в шкуре простого человека, которого доводят такие псевдоспециалисты. Реакция самого «водителя на тракторе» на данный пранк оказалась тоже весьма забавной.

«Я могу сказать, во-первых, что это носит заказной характер в связи с нашей борьбой (с нелегальными коллекторами. — Примеч. авт.), — заявил Рахманин в интервью Pravda.ru на вопрос о пранке с ним. — Во-вторых, это определенная компиляция и нарезка благодаря техническим средствам связи. Так что… вот ответ. Когда об этом узнал, о раскрутке вот этого ролика аудио, я поразился тому, что он раскручен гораздо сильнее, чем реклама “Нескафе”, наверное. Ну, значит, это было кому-то нужно, я примерно представляю. Потому что, допустим, банальные какие-то вещи с подобными розыгрышами — они не имеют широкую такую аудиторию и такого охвата. То есть это продвигалось и продвигается. Ну, я думаю, что коллекторы вообще никогда не станут для общества хорошими, потому что коллекторская отрасль — это все-таки дисциплинирующая отрасль, напоминающая людям о неприятных вещах. Любая коллекторская организация. Поэтому наша основная задача — все-таки сделать так, чтобы этот бизнес развивался, но только развивался здраво».

А ведь что стоило президенту отреагировать с юмором? Сказать, что да, есть проблемы, будем работать. Но нет, похоже, что соврать — это уже фирменный стиль коллекторов. Естественно, в эти жалкие оправдания никто не поверил, это лишь вызвало новую волну смеха над незадачливым Сергеем Анатольевичем.

Поэтому я лично считаю, что коллекторы существуют как раз затем, чтобы над ними потешаться. А если серьезно, то в 2015 году меня и Алексея пригласили в Мосгордуму принять участие в разработке проекта закона о коллекторской деятельности ввиду богатого опыта взаимоотношения с данной сферой. Что мы и сделали: поделились основными примерами недобросовестной работы взыскателей и внесли соответствующие предложения по введению деятельности коллекторов в правовое поле.

 

Марат Сафин

Постепенно мои пранки со звездами шоу-бизнеса стали носить не только развлекательный, но и информационный характер. Я понимал, что это будет любопытно различным СМИ, которые закрытым пранк-сообществом в те времена практически не интересовались. Но прямого выхода на издания или каких-то знакомств в этой сфере у меня еще не было. И тут подвернулся удобный повод.

В начале 2009 года в прессе появились фотографии теннисиста Марата Сафина с подбитым глазом и ссадинами на лице. Он якобы подрался в клубе с сыном режиссера Федора Бондарчука Сергеем. Но подробностей произошедшего не было. Обе стороны упорно молчали, что порождало множество слухов. Мне пришло в голову позвонить Марату от имени Сергея Бондарчука и прояснить ситуацию. Вышло все отлично.

П. — пранкер.

С. — Марат Сафин.

П.: Але, Марат? Привет! Это Сергей Бондарчук.

С.: Да. Да.

П.: Ну давай, может, встретимся, поговорим, че, мы так не решили.

С.: Ну-у… То есть ты еще со мной, с претензиями?

П.: Ты думаешь, что ты — теннисист, все можно тебе?

С.: Я не понял, а почему, а с какого …? Я, может, че-то не понимаю здесь?

П.: В клубе тогда мало дали?

С.: А, ты в этом смысле что ли? Ну ниче себе, ты такой борзый!

П.: Я че, пьяный был что ли? Я был трезвый.

С.: А я что, был пьяный что ли?

П.: Неуважительный ты. Мы с пацанами сидели, отдыхали.

С.: Неуважительный? То есть вы сидели с пацанами, отдыхали, я подошел и начал вас всех… да?

П.: Ну а че, нет что ли?

С.: Нет, ну нормально, ну… ну интересно, такой расклад, да. То есть вы сидели за столом еще, хотите сказать, да?

П.: А где еще?

С.: А, то есть вы даже не ходили, то есть вы сидели за столом, я подошел такой типа… да? Начал вас всех… да?

П.: Ну да. Ракеткой.

С.: Ракеткой, да? Ну …!

П.: Не, ну че? А мы отбились. Ты был бухой.

С.: А вы отбились такие. Еле-еле, да? А я был бухой, да. Интересный расклад у вас.

П.: Мы с девушками сидели, а ты подошел, начал хватать их.

С.: Я был со своей девушкой, и со мной еще было четыре человека. Одна из них была теннисистка. И еще две дочки моих товарищей, старших товарищей. Во-первых, я никого не трогал. Я не знаю, что ты придумал, я не знаю, может, вы таблетки жрете какие там, но вас глюкануло так реально, что просто еще ты мне с претензиями звонишь.

П.: Ну а как все было, по-твоему?

С.: Ну хорошо, я тебе расскажу, как все это было. Я иду за девочками, которые как бы, опять же объясняю: одна из них — это моя девушка, с которой я встречаюсь. Хотел взять стол, и тут нарисовывается какой-то товарищ, который бьет меня плечом в грудь. Я поворачиваюсь, спрашиваю: «В чем дело?» И тут начинается драка. Во-первых, он бы сказал: «Слушай!», ну вот типа что-то, с какими-то претензиями пришел бы ко мне. Претензий никаких не было. Он начинает сразу же махаться. Я начинаю с ним махаться. И тут получаю сбоку по прямой, и меня начали тащить вниз. Вообще, получается, что нас выкидывают и вы куда-то сваливаете. Потом приезжают ко мне какие-то двадцать человек от какого-то вашего там товарища. Двадцать чеченцев. Начинают со мной какие-то еще, ну не претензии. Как бы мы с ними поговорили, договорились на следующий день встретиться. Никто мне не позвонил, не встретился. И получается, что как бы я вообще не понимаю, в чем дело было. Вы хоть поняли че-нибудь или нет?

П.: Папа сказал, что я был трезвый.

С.: Папу не надо, не вмешивай папу-то. Ты можешь поговорить за себя, постоять хотя бы вообще? Ну, просто я как бы в эту… вашу влазить не буду, потому что… ваша молодежная, то, что вы как бы мажорчики, прячетесь сразу же за папу. Это некрасиво с вашей стороны. Ну как бы надо как-нибудь хотя бы разрулить эту ситуацию.

П.: Мы сидели, культурно отдыхали с девушками. Трезвые все.

С.: Да, трезвые. … вы трезвые были.

П.: И тут ты подходишь пьяный, хватаешь нашу девушку, она…

С.: … хватаю, да?

П.: Кричит, да, да. Мы тебе культурно говорим: «Мужчина, отойдите! Мы отдыхаем с девушкой». И бьешь меня по голове ракеткой.

С.: Ага, да, да. Ну, дальше что?

П.: Ну, и мои друзья, и я заступились за девушку. Просто выгнали тебя из клуба.

С.: Дальше что?

П.: Все. Взяли такси с чеченцами и отвезли тебя до дома. А чеченцы — это таксисты были. Ты, наверное, перепутал, ты ж пьяный был.

С.: Да что ты говоришь, да?

П.: Мы просто сразу всех таксистов вызвали, они оказались чеченцы почему-то.

С.: Да что ты говоришь, да? Это вы пьяные были.

П.: Мы трезвые. Папа сказал, что я трезвый был.

С.: Да мало ли что сказал твой папа! А ты если такой борзый, вы такие борзые, вас шесть человек, вы такие типа… ребята — ну тогда просто как бы я считаю, что это неправильно вшестером нападать на человека, когда он вообще не при делах. Я могу рассказать вашу версию, как я понимаю ее. Вы… хотели зарисоваться. Ошиблись дверьми в коридоре. И получилась такая ситуация, что как бы некрасивая. Вам надо что-то придумать щас такое, что якобы я был виноват.

Получившийся материал явно имел ценность для «желтых» СМИ. На площадке одного из сообществ журналистов в «Живом журнале» я дал объявление о том, что предлагаю эксклюзивную подробную историю о драке Сафина в клубе. Через несколько часов мне написала представитель еженедельного печатного издания, как раз специализировавшегося на подобной тематике. Я объяснил Алене, чем занимаюсь и как была добыта данная информация. Девушке все понравилось, материал пошел в номер, я получил гонорар, и мы договорились сотрудничать. В течение следующих трех месяцев еще пара моих пранков была опубликована в этом СМИ, затем журналистка ушла в отпуск, и я продолжил общение уже с главредом издания.

Еще один успешный пример сотрудничества — моя работа в журнале Maxim. Я и мой тогдашний коллега по звездному пранку Владислав довольно забавно разыграли главного редактора этого глянцевого журнала Александра Маленкова. Влад, будучи постоянным читателем Maxim, вспомнил, что в нем одно время была рубрика с телефонными розыгрышами под названием «Тариф Настырный».

В номере она выглядела как расшифровка веселого звонка в какую-либо организацию. И мы подумали: почему бы не предложить Маленкову возобновить эту колонку, но уже с нашим авторским участием. Александру эта идея пришлась по душе. Все было просто: мы согласовывали с главредом тему звонка, делали сам пранк, отправляли его Саше на одобрение, а в журнале выходила уже текстовая версия розыгрыша. Приятный бонус — гонорар 300 долларов за выпуск. Но больше мне нравилось видеть в свежем номере свое имя среди авторского коллектива издания.

Сами розыгрыши представляли собой лайт-пранк: мы звонили представителям каких-либо организаций и ставили их в «неординарное положение» своими вопросами и предложениями. Например, просили оператора таксомоторной конторы перевезти в багажнике труп; жаловались сотрудникам магазина электробытовой техники на забытого пингвина в только что купленном холодильнике; просили у менеджера фирмы, которая якобы регистрирует звезды в космосе на имя любого человека, назвать небесное тело «…» — как месть девушке, которая ушла к другому.

Мы даже выяснили, как при отсутствии установленных законом оснований выйти на пенсию на пять лет раньше положенного срока. Может, кому-то эта информация пригодится.

К. — клиент-пранкер.

ПО — пенсионный отдел.

К.: Я хотел узнать, какие документы нужны моему отцу для выхода на пенсию. Ему скоро исполняется 55 лет. ПО: Когда ему исполняется 55? Он по льготному?

К.: Нет, не по льготному. Как обычно.

ПО: Ну… мужчины на пенсию выходят с 60 лет.

К.: Да, но он сказал, что ему надоело уже работать. Хочет отдохнуть, пенсию получать…

ПО: А че он не захотел десять лет тому назад?

К.: Ну, он хочет в пятьдесят пять, как женщина, выйти.

ПО: Как женщина… Значит, так: у нас в таких случаях на пенсию выходят через биржу труда или по инвалидности досрочно. Вот когда человек становится инвалидом, тогда и в 30, и в 40, и в 55 лет может получать пенсию по инвалидности, но не по возрасту.

К.: Так он здоровый полностью!

ПО: Ну, здоровый — тогда еще надо работать пять лет.

К: Вот ему и посоветовали сменить пол. Сделать операцию по смене пола. Стать женщиной. И официально…

ПО ( совершенно буднично, без малейшего удивления ): А-а… ну тогда нужно документы такие представить, что он будет женщиной. Тогда в 55 лет пойдет, конечно.

К.: То есть проблем с этим не будет после смены пола?

ПО: Я думаю, что нет. Когда он нам представит паспорт и так далее. Но ему придется переделывать все трудовые книжки, все документы исправлять на женщину. Вот это будет геморрой.

К.: Ну ради пяти лет можно этим заняться.

ПО: Это ваши проблемы.

К.: А у вас такие прецеденты были?

ПО: Нет. Это для вас будет геморройно. Трудовая книжка на мужчину?

К.: Ну конечно!

ПО: На него. Значит, надо трудовую книжку всю исправлять. Иначе так ее не примут.

К.: Будем исправлять тогда.

ПО: А вы думаете, это легко все? Для вас, может, проблем и нету.

К.: Через месяц уже операция будет. Назначена ему.

ПО: Дело в том, что пол-то поменять — раз плюнуть, как говорится. А вот когда пенсию оформлять… Вот когда представит он документы… или она, вот тогда и будет написано: в паспорте — Иванова, а в трудовой книжке — Иванов. Как тогда оформлять пенсию?

К.: А через суд если?

ПО: Это ради бога!

К.: Как вы думаете…

ПО: А че мне думать? Это у вас проблемы. Вы должны думать. У нас только так. У нас должно быть: паспорт, лицо и трудовая книжка. Чтоб все документы были в едином, как говорится, плане.

К.: Ну, я думаю, за несколько месяцев можно будет поменять все документы.

ПО: А вы пробовали хоть раз что-нибудь поменять? Он пять лет будет менять! Если он работал на одном предприятии, это можно сделать. А если он работал на десяти? Значит, на десяти предприятиях надо все менять.

К.: Мало предприятий было.

ПО: Ну, пусть меняет. Вот он меняет пол, меняет документы, все исправляет на женщину и сюда приносит.

К.: А когда он сменит пол, если лицо на женское походить не будет, ему еще гормоны придется пить. Вот здесь проблем не будет?

ПО: Это на пенсию никак не влияет. Женщина уходит с 55 лет. Чтобы все было в соответствии с документами. Пол, трудовая книжка и так далее.

К.: А если он будет на фотографии не похож?

ПО: Какая разница? Мы на фотографию не смотрим. Мы смотрим на то, что в паспорте написано. А фотографию вы можете вклеить любую.

К.: Ну хорошо, спасибо. Поменяем и будем все документы оформлять.

ПО: Только смотрите, вы сначала провентилируйте вопрос насчет обмена документов, их уточнения, а потом уже меняйте пол. А то поменяет пол, а потом будет бегать-прыгать. И пенсию не назначат.

К.: Но он же женщиной будет! Может, ей не откажут?

ПО: Ну, может быть, да… Тогда, может, Путин поможет вам. Будьте здоровы.

С Maxim мы сотрудничали около года.

Так постепенно мое хобби стало превращаться в работу. В 2010 году наше сотрудничество с таблоидом про звезд стало более плотным. Я не только скидывал им свои новые творения, но и по заданию редакции официально брал телефонные интервью у звезд шоу-бизнеса. Как ни странно, у журнала, выходившего тиражом 500 тысяч экземпляров в неделю, не было собственной базы контактов знаменитостей, а добывать их они и не стремились. У меня же к тому времени имелось достаточно нужных телефонов: свои наработки, плюс в руки попали гостевая база «Пусть говорят» и базы нескольких телеканалов. Поэтому «достать звезду» мне было несложно. Так я начал приобретать журналистский опыт: как получить от собеседника важную информацию и каким образом правильно ее подать, чтобы было интересно читателю. Правда, в таблоиде я не упоминался как пранкер: текстовые версии разводок звезд на сенсации просто камуфлировались под их прямую речь. Часто мои эксклюзивные интервью попадали на обложку издания. Также мы обыгрывали и старые истории других авторов. Например, пранк с Лолитой в журнале выдали как ее «сомнительный разговор с сексуальным маньяком». Все это было забавно, да и времени на эту деятельность требовалось немного. В начале 2011-го я стал уже сам писать статьи, которые ставили в номер. А весной главред издания позвал меня в Москву — работать официально в штате журналистом. По иронии судьбы, мне предложили место той самой Алены, которая изначально на меня и вышла. Руководство оказалось недовольно работой девушки и после страшного скандала, чуть ли не с кулаками, ей пришлось покинуть журнал.

Я не стремился покорять столицу, ведь все-таки мне было не восемнадцать лет. Надо было все обстоятельно взвесить. Я понимал, что пришло время сделать выбор: либо заканчивать с пранком и продолжать работать юристом в своем городе, либо развиваться дальше в том направлении, которое мне больше нравится. А все герои моих пранков находились в Москве. Поэтому выбор был сделан в пользу открывающихся перспектив. 31 августа 2011 года я прилетел в столицу. Быстро нашел подходящую квартиру в двух шагах от места работы и окунулся в новую жизнь. Пару месяцев ушло на «акклиматизацию».

Казалось бы, что еще надо? Занимайся журналистикой: пиши о звездах шоу-бизнеса, бери интервью. Но тут наступил декабрь 2011 года с печально известными выборами в Госдуму и десятками тысяч протестующих на улицах. Для многих граждан, которые считали те выборы сфальсифицированными, символом нечестной кампании стал тогдашний председатель Центральной избирательной комиссии Владимир Чуров. Одним из требований протестующих была отставка «волшебника со 146 %» и расследование его деятельности. Несмотря на то что я не имел желания участвовать в протестных мероприятиях, оставаться безучастным к происходящим событиям было невозможно. И, конечно же, кому еще звонить, как не самому Чурову? Однако в закрытых базах публичных персон был только старый телефон главы ЦИК, уже заблокированный. Тогда мне пришла в голову мысль набрать номер его помощницы, контакт которой как раз там имелся. Я представился помощником (на тот момент) президента Аркадием Дворковичем и сделал удивленный вид, будто думал, что этот номер принадлежит именно Чурову, а не его ассистентке. Шокированная столь неожиданным звонком важной персоны, девушка немедленно продиктовала мне актуальный телефон начальника. Ну а дальше все было просто.

П. — пранкер.

Ч. — Чуров.

П.: Аркадий Дворкович беспокоит. Можете говорить?

Ч.: Здравствуйте, извините, бога ради, я тут в Кремле на приеме. Отошел, могу говорить.

П.: У меня для вас не очень хорошие новости, к сожалению.

Ч.: Кхх…

П.: Сейчас говорил с Дмитрием Анатольевичем (на тот момент президент РФ. —  Примеч. авт .).

Ч.: Так…

П.: И он завтра официально объявит о вашей отставке.

Ч.: О чем?

П.: О вашей отставке.

(Пауза около восьми секунд.)

Ч.: А причина?

П.: Причина в прошедших демонстрациях, митингах. Мы должны пойти навстречу этим людям в преддверии выборов. И кто-то должен, как говорится… Ну, вы понимаете, о чем я, надеюсь?

(Пауза четыре секунды.)

Ч.: А это обсуждалось?

П.: Говорил с Дмитрием Анатольевичем.

Ч.: Понял, спасибо. Я принял к сведению. Для этого, вы же знаете, нужна юридическая процедура.

П.: Да, я понимаю, но мы бы хотели, чтобы это все прошло, так сказать, безболезненно, без скандалов.

Ч.: В таком случае надо, чтобы Дмитрий Анатольевич и Владимир Владимирович переговорили на эту тему, наверное.

П.: Вы хотите лично переговорить?

Ч.: Да.

П.: Что мне тогда ему сообщить? Какая ваша позиция будет?

Ч. ( пауза ): Я поступлю так, как решит руководство.

П.: Я так понял, вы…

Ч.: Нет, конечно. Я поступлю так, как будет принято решение.

Разговор длился чуть больше двух минут. Мне он показался не особо интересным, поэтому я еще думал, стоит его выкладывать на всеобщее обозрение или нет. Но все-таки отправил файл на пранк. ру. Запись имела эффект разорвавшейся бомбы. Пользователи молниеносно стали распространять пранк по русскоязычному Интернету. Вскоре запись заметили СМИ. Я, естественно, не предполагал, что этот материал будет иметь такой успех. Пранк обсуждали буквально все! На одном лишь YouTube он собрал полмиллиона просмотров, что для 2011 года было огромной цифрой. На несколько лет этот пранк стал моей визитной карточкой.

Многие СМИ хотели узнать, кто же такой Vovan222 (так я подписывался в тегах файлов с пранками) и взять у меня интервью. Но сделать это было очень сложно: я не имел ни персонального сайта, ни страниц в соцсетях, только аккаунты на пранк-сайтах, куда журналисты никогда не заглядывали. Я не стремился к публичности и пиару и не искал общения с журналистами. Ведь пранк был лишь моим хобби. Но после этой оглушительной истории я понял, что моя деятельность интересна не только нескольким тысячам фанатов классического пранка, но и гораздо большему числу людей, активно следящих за происходящим в стране и мире. Поэтому для своего продвижения необходимо было выйти из тени.

Аркадий Дворкович в интервью изданию «Эхо Москвы»:

«Я слушал этот ролик. Мне показалось, что реакция Чурова была довольно грустная — он все-таки не ожидал именно так потерять работу. Я такое (об увольнении. — Примеч. авт.) могу сообщить только своим сотрудникам, которые мне непосредственно подчиняются, и я делал это очень редко. Что касается Чурова, розыгрыш — это всегда хорошо, хотя могли бы найти и более похожий голос, но забавно, что представитель ЦИК меня не узнал. Вернее, не узнал, что это не я, по телефону. И, наверное, какие-то секунды верил, что его действительно сняли. Это, наверное, такая неприятная ситуация для любого человека. Я думаю, что потом он понял, что это не я: стал анализировать, считать, что он умеет очень хорошо».

За 2012 год у меня, как и у Алексея, который работал параллельно, было еще много интересных записей — как с представителями действующей власти, так и с оппозиционерами. Например, меня крайне удивила истеричная реакция Гарри Каспарова на простой провокационный звонок якобы из «вражеского лагеря».

Подвалы Лубянки (Каспаров)

П. — пранкер.

К. — Гарри Каспаров.

П.: Гарри, приветствую. Якеменко беспокоит. Движение «Наши».

К.: О, как интересно. Чем могу быть полезен?

П.: Как прошел сегодня ваш митинг, удачно?

К.: Да вообще я не обязан вам отчитываться. Прошел. Люди выполнили то, что обещали. А что вы хотите?

П.: Я думаю, что вы теперь обязаны отчитываться. Потому что именно мне поручено заниматься вашим проектом.

К.: Вы что… трезвый? Моим проектом заниматься? Кто вы такой?

П.: Мне поручили соответствующие органы, и я буду распределять бюджет.

К.: Господи… Какой дурдом. Якеменко.

П.: Вы бы в шахматы лучше играли, а не политикой занимались.

К.: Слушай, козел! Занимайся чем тебе поручено и за что тебе платят зарплату.

П.: За мной Путин стоит! Ты как со мной разговариваешь? Из-за таких, как ты, мы еще не живем в эру стабильности.

К.: Ты ублюдок, вор, помощник вора. Вам осталось очень мало. Какое-то время еще можешь звонить.

П.: Я у власти.

К.: Ты не власть, ты ничтожество, червяк трусливый. Мы выходим открыто, а вы, твари, прячетесь. Твари, ничтожества, трусливая мразь! Позорите мою страну! Мы вас раздавим! Ублюдок трусливый! Хочешь, приходи, поговори со мной! Ты боишься, так как знаешь, что будешь расплачиваться и ты, и твои начальники за все, что вы украли, за страну разворованную, за людей избитых. Боитесь!

П.: Это ты будешь в подвалах Лубянки говорить.

К.: Я тебя не боюсь, тварь ты, не боюсь! Не боюсь! Это моя страна, а вы ее разворовываете и разваливаете.

П.: За нами «Единая Россия».

К.: За вами ничто, воинственное ворье. Ликующая гопота — это ты! На ворованные бабки.

П.: Ты продал Россию Америке.

К.: Это твой босс отправил все бабки в Америку!

Следующий звонок Каспарову — уже нарезки фраз Валерии Новодворской.

Н. — нарезанные фразы Новодворской.

К. — Гарри Каспаров.

Н.: К вам еще чеченцы не приехали?

К.: Это козел тот? Сам приезжай, поговорим, посмотрим на твою харю козлиную. Приезжай, козлик. Встретим тебя, чаем напоим.

Н.: Что за нелепые разговоры?

(Гарри в замешательстве.)

К.: А! Валерия Ильинична? Ой, это тот козел! Откуда ты берешься?

Н.: Чтоб вы сдохли, недоживши до утра!

К.: Это вы кому говорите? Валерия Ильинична! Интересно… А как получается…

Н.: Что-то я не поняла…

К.: Валерия Ильинична, это вы звоните? Гарри Каспаров!

Н.: У меня сегодня канал «Рустави-2» был.

К.: Это Гарри Каспаров, а никакой не канал.

Н.: Так, все понятно, вы пранкер!

К.: Господи… что это такое?

После таких метаморфоз шахматист не выдержал. При последующих звонках трубку Гарри почему-то передавал своей… маме, которая оберегала его от телефонных инсинуаций. Так что храбрости «борцу с режимом» Каспарову оказалось не занимать.

Но не одними политическими протестами жили в 2012-м. Летом произошло событие в мире спорта, вызвавшее бурное негодование всех слоев общества. Сборная России не смогла выйти из основной группы чемпионата Европы по футболу, причем играли мы с далеко не самыми сильными соперниками. А затем масла в огонь подлил капитан команды Андрей Аршавин. На вопрос, не хочет ли сборная принести извинения болельщикам, он ответил: «Если мы не оправдали ваших ожиданий, то это, честно, ваши проблемы». В связи с этим я решил узнать неформальное мнение министра спорта по поводу произошедшего. Прямой номер Виталия Мутко был в обычной журналистской базе. Кстати, спортивный функционер до сих пор остается единственным министром, дозвониться которому довольно просто: Виталий Леонтьевич сам поднимает трубку и охотно общается, когда не занят. Представиться я решил футболистом Романом Широковым, так как не мог быть Аршавиным из-за его характерного голоса.

М. — Виталий Мутко.

П. — пранкер.

П.: Виталий Леонтьевич, это Роман Широков.

М.: Да, Ром, привет!

П.: Вы извините, что вот так звоню вам напрямую, просто затравили нас журналисты. Настроение ужасное, депрессия.

М.: Да, да. У всех, Рома, ужасное. К сожалению, ничего не сделаешь, и через это надо проходить, держать удар надо.

П.: Нам Дик Адвокат сказал, что молчите там лучше.

М.: Да ну-у-у, че ты слушаешь. Че молчать-то? Все же матч видели. Ну, сделаешь что здесь? Жизнь такая, футбол такой.

П.: Ну то, что и группа самая слабая была, и все рассчитывали на нас, а мы подвели.

М.: Ну да, согласен с тобой. Ну, может быть, и лучше, была бы сильная, черт ее знает, здесь уже ниче не скажешь. Да ничего страшного. Ну, старались, ну что? Жалко, конечно. Ну че сделать? Никто не ожидал, что не пройдем греков, там вроде были полумертвые. Ой ( вздыхает ).

П.: Ну нас опять заклюют тут и болельщики наши.

М.: Да-а, ну что… у нас такая страна, Ром. Я после Ванкувера, ну-у-у, думал, расстреляют, понимаешь. К сожалению, у нас очень политизирован результат. У вас такая доля. Это ж публичность огромная. Конечно, это разбирать надо, я думаю, что были и ошибки в процессе подготовки, может быть. В футболе — проблема, Ром, это вот больше меня тревожит. Все это …! Просто все накладывается, что в футболе проблем много.

П.: Скажут, что мы бухали опять там по ночам.

М.: Да брось ты! Это я такого нигде не читал, не слышал. Ну, это же щас начнется, ну че ты, первый раз что ли?

П.: Не, ну мы там, правда, выпивали немножко.

М.: Бывало, да?

П.: Ну да.

М. ( вздыхает ): Ну видишь, все немножко через задницу. Это мы немножко виноваты, отпустили ваш футбол тоже. Я сам не знаю, как подойти, с какой стороны! Ну, щас будем думать, че делать. Вы-то, главное, не развалитесь, не рассыпьтесь. Команда в целом ну че-то так, вроде… в порядке щас.

П.: Не выгонять теперь из сборной?

М.: Да брось ты! Че ты ерундой занимаешься?

П.: Ну щас начнут требовать, чтоб нашли козлов отпущения.

М.: Да брось ты! Ерундой не занимайтесь.

П.: Ну, зарплату понизят.

М.: Да кончай ерундой-то заниматься! Ты чего? Глупости все это самое. Первый и последний раз, что ли? Ну, о чем ты говоришь.

П.: Мне главное, чтоб зарплату не понизили. Я там дом строю.

М.: Да ерунда это все.

П.: Можно накинуть нам еще чуть-чуть денежек, чтоб получше играли?

М.: Ну я не знаю. Ты что имеешь в виду?

П.: Ну зарплата маленькая, мне кажется. Может, из-за этого и проблемы все.

М.: Да нет, я не думаю. Ну, я не знаю, какие у вас там щас зарплаты. В принципе, все же на контрактах, договора там. Не расстраивайтесь, надо прийти в себя, отдохнуть. Давайте, еще порадуйте всех.

После обнародования пранка многие раскритиковали чиновника за то, что вместо дисциплинарных мер в отношении сборной он сюсюкается с «зажравшимися» футболистами. Были и те, кто, наоборот, посчитал, что Виталий Леонтьевич сделал правильно, по-отечески утешив расстроенного игрока.

«Это уже не имеет никакого значения. Ничего я ему (пранкеру) такого не сказал, чтобы можно было бы вокруг этого разговоры водить, — заявил сам Мутко. — Не хочу даже комментировать, как я все это оцениваю».

Согласитесь, этот разговор с министром спорта актуален и поныне. Сколько прошло лет, а на футбольном фронте без перемен. Думаю, что игрокам сборной для оправдания после очередного поражения, можно смело использовать слова Мутко: «Это все …! Первый раз, что ли?»

Осенью 2012 года я вернулся к пранкам по футбольной тематике. Неформальные разговоры с ведущими спортсменами и чиновниками стали настоящим событием среди интересующихся футболом, а таковых оказалось очень много. Жертвами пранка стали эксперты Александр Бубнов, Евгений Ловчев, президент футбольного клуба ЦСКА Евгений Гинер, тренер «Спартака» Валерий Карпин, тренер ЦСКА Леонид Слуцкий и другие. Естественно, все это привлекало пристальное внимание спортивной прессы. Впервые я появляюсь на обложке газеты «Советский спорт», а сайт sports.ru даже включил мою скромную персону в список 33 самых влиятельных лиц в российском футболе по итогам 2012 года. Именно после футбольных пранков меня начали узнавать на улице ценители моего творчества.

 

Казаки и плетки

В 2012 году на политическом небосклоне зажглась новая звезда — депутат Законодательного собрания Петербурга Виталий Милонов. Прославился народный избранник яркой критикой Мадонны и Леди Гаги, сомнительными или откровенно популистскими инициативами что-либо запретить, а также непримиримой борьбой с «элементами нетрадиционной ориентации». Все это вызвало бурю возмущения в Интернете, а некоторые из-за слишком активного и показного гееборства даже подозревали Милонова в скрытом желании самому «побаловаться под хвост». Я решил проверить адекватность депутата, а для этого немного надавить на его болевую точку. Расчет оказался верен: как только Виталий Валентинович услышал кодовые слова «геи, певица Мадонна», то буквально зашипел от злости.

П. — пранкер.

М. — Виталий Милонов.

П.: Привет, Виталик. Это Сережа по объявлению. Может, поужинаем где-нибудь?

М.: Если думаешь, что тебя не найти, ты сильно ошибаешься. Я тебя найду, и ты встретишься с ребятами, с казаками. Они с тобой будут ужинать. Пока ума не наберешься — не закончат ужин.

П.: Виталик, ты в горе, трауре? Твои же друзья сегодня суд Мадонне проиграли. Надо ответный удар по Мадонне нанести! Сколько можно терпеть разврат этой заморской звездульки. Как ты считаешь, она пропагандирует гомосексуализм и педофилию? Надо нам с казаками какой-нибудь крестный ход устроить, сжечь ее портрет. Ты что замолк?

М.: Послушай, ты, ублюдок. Заткнись, понятно тебе?

П.: Ты что, за Мадонну теперь?!

М.: Слушай… ты ублюдок… понятно тебе?

П.: Но я хочу помочь тебе!

М.: Ты поможешь себе, потому что мы уже вычислили, кто ты…. Жди уже гостей в форме — будешь на допросы ходить, козел!

П.: Ты мне казаков же обещал… Покайся, Виталик, ты говоришь грязные греховные слова. Ты хочешь быть как Мадонна?

М.: Еще раз ты позвонишь — это будет последний звонок в твоей жизни. После этого ты будешь звонить только тогда, когда тебе разрешит старший помощник начальника колонии, понятно тебе? Еще раз ты позвонишь, и я попрошу тех людей, которые знают, где ты находишься, принять соответствующие меры. Ты че, бегать научился?

Потом мне стало интересно узнать, что же думают о Милонове его коллеги по Законодательному собранию. Я сделал нарезку фраз из записи нашего разговора, чтобы устроить технопранк. Одним из самых любопытных спикеров оказался депутат Алексей Ковалев.

П. — нарезка фраз Милонова, которую включаю депутату.

К. — Ковалев.

П.: С казаками будешь иметь дело! Они с тобой будут ужинать.

К.: Не пойму. Виталий, подожди, о чем речь?

П.: ……

К. ( смеется ): Ты что, напился там? В чем причина этого звонка?

П.: С такими, как ты, даже собаки не разговаривают!

К.: Но ты же сейчас разговариваешь зачем-то? Каковы претензии ко мне? Ты просто в принципе пылаешь ко мне такой ненавистью? Я готов слушать эти излияния очень долго, могу друзьям дать послушать.

П.: ……

К.: У тебя как бы сдвиг или ты напился? Посмотри номер, который ты набрал, и ты поймешь, что ты не туда позвонил. Мне кажется, ты не совсем в адекватном состоянии. Лучше так не звонить, а то можешь нарваться на кого-нибудь, кто может использовать это против тебя.

Далее я как бы вырываю трубку «у Виталика» и сам вступаю в разговор.

П.: Алексей, это друг Виталия. Он здесь узнал, что вы гей, поэтому высказал, что о вас думает.

К.: Почему?

П.: Увидел вас в гей-клубе и узнал, что вы ратуете за права этих меньшинств.

К. ( смеется ): Я с трех часов дня сижу у себя дома, геем я не являюсь. Это полная фигня какая-то.

П.: У Виталия сегодня день был нервный. Его обманули: привели в клуб на встречу, а оказалось, что это пристанище гомосексуалистов.

К. ( смеется ): Лучше бы ему там не появляться, это да.

П.: И ему сказали, что вы стоите за этой провокацией.

К.: Я не общаюсь с гей-клубами. Не исключаю, что это провокация против нас. Лучше Виталию успокоительного принять.

П.: Виталий предлагает закрыть все гей-клубы.

К.: Ну пусть он предлагает. Я просто не вижу в этом ни смысла, ни возможности. Принимать участия в этом не буду, но я уж точно в гей-клуб не ходок по причине большого интереса к женщинам ( смеется ). Вы его успокойте. Он в таком состоянии… у него и так заскоки на заседаниях (видимо, Законодательного собрания . — Примеч. авт. ) и так далее. Надо как-то ему помочь. Что-то он совсем задвинут на этом деле. Я Милонова уже лет двадцать как знаю, когда он еще юношей подвизался при Старовойтовой, поэтому к нему отношусь, мягко говоря, с сожалением.

Как бы мы ни относились к персоне Виталия Милонова, но известность на всю страну он получил в основном благодаря эпатажу и скандальности. Кто еще из региональных депутатов мог похвастаться такой раскрученностью? В 2016 году Милонов избрался уже в Госдуму.

Подобная тактика, несмотря на спорность, часто приносит политические дивиденды. К сожалению, СМИ лучше раструбят о сомнительной инициативе какого-либо законотворца, чем расскажут, например, об отремонтированной за его счет школе. Тебя будут обсуждать, пусть и в негативном свете. Впрочем, повод быстро забудется, но имя-то в голове отложится. Ну, и зрителям в основной массе больше нравятся зрелища и скандалы. Кстати, реакция самого депутата на пранк оказалась весьма позитивной. В 2017-м мы первый раз случайно встретились в коридорах Госдумы, и Милонов с воодушевлением вспоминал, как он круто тогда выдал про казаков и плетки.

 

Пранки с мошенниками

В 2013 году кроме пранков с полумошенническими коллекторскими шарашками я начал заниматься обработкой самых настоящих аферистов, разводящих доверчивый народ на деньги. Наверное, каждому хоть раз приходила СМС с текстом: «Ваша карта заблокирована. Обратитесь в службу поддержки». И номер мобильного телефона. Большинство уже давно знает, что это орудуют мошенники, но до сих пор находятся и те, кто принимает все за чистую монету и, поддаваясь панике, перезванивает на указанный номер. «Офис банка» в таких случаях расположен в местах не столь отдаленных, а оператором службы поддержки «работает» не милая барышня, а зэк с прокуренным голосом. Обычно эти персонажи находятся в колониях общего режима или поселениях, а телефонные аппараты и пакеты сим-карт попадают к ним при попустительстве или прямой коррупции в системе ФСИН. Массовую же спам-рассылку СМС «Карта заблокирована» на тысячи номеров осуществляют сообщники на свободе, которые и обналичивают переведенные на их счета украденные деньги. О подобных схемах уже не раз рассказывали в СМИ, но конкретных примеров, как происходит развод жертвы, еще не было. Поэтому я решил попробовать поймать на крючок какого-нибудь афериста и раскрутить его на откровения. И вот в один прекрасный момент ко мне попал свеженький контакт такой «службы поддержки банка». Надо было действовать незамедлительно, так как мошенники в целях безопасности быстро выкидывают засвеченные сим-карты.

П. — пранкер.

М. — мошенник.

М.: Служба поддержки, «Сбербанк», слушаю вас.

П.: Здравствуйте! Эсэмэска бабушке пришла, она пенсию получает на карточку «Сбербанка».

М.: Давайте уточним информацию. Вы кто будете?

П.: Я ее внук.

М.: Фамилию, имя, отчество бабушки назовите.

П.: Давыдова З. Н. Она не соображает в этих картах.

М.: Возьмите карту в руки. Это Visa, Maestro, Master card?

П.: Visa.

М.: Тариф какой у вас: потребительский, дебетово-кредитный, зарплатный, пенсионный, накопительный? Карта пенсионная?

П.: Наверно. Я не знаю. Она пенсию на нее получает.

М.: Да, статус пенсионный. Так, на момент блокировочки текущий баланс карты приблизительно помните?

(Мошенник хочет узнать, сколько всего денег на карте у жертвы.)

П.: 65 тысяч. Она копит… на похороны.

М.: Запомните мои персональные данные. Моя фамилия Давыдов, звать меня Сергей Петрович. Я старший менеджер по работе с клиентами, буду с вами до конца, то есть до снятия блокировочки.

П.: А что случилось?

М.: Произошел системный сбой главного центрального сервера. Наши специалисты были вынуждены заблокировать работу более 10 000 клиентов, то есть это не только у вас случилось. Так, щас возьмите карту, листочек и ручку. Банкомат в шаговом порядочке находится от вас?

П.: Недалеко здесь, минут 10 пешочком.

М.: Подойдете к банкомату, карту ни в коем случае не вставлять, никаких манипуляций не проводить, так как банкомат карту назад не вернет из-за сбоя в системе. Объясняю порядочек: подойдете к банкомату, дозвóните по этому номеру, любой специалист примет ваш звоночек, позовете к трубочке меня, то есть Давыдова Сергея Петровича. И уже на связи со мной вы самостоятельно в течение 5 минут снимете блокировку вашей карты.

П.: Мы сейчас вместе с ней сходим.

Звонок через 10 минут. Делаю вид, что уже подошел к банкомату на улице.

М.: Служба поддержки, «Сбербанк», слушаю вас.

П.: А Сергея Петровича можно услышать?

М.: Да, я слушаю вас. Подошли вы? Банкомат свободный?

П.: Вообще людей нет.

М.: Вставляйте свою карту. Будьте предельно внимательны. ПИН-код набирайте. Так, щас что? Сверху вниз читайте мне по линеечке меню.

(Нахожу в Интернете картинки меню банкомата и читаю пункты мошеннику.)

П.: «Перевод денег», «Перевести на счет», «Оплатить», «Операции с наличными», «Информация», «Сервис», «Перевод средств».

М.: «Платежи и переводы», последняя строчка, видите? Вот нажимайте.

П.: Есть.

М.: Сотовый оператор высвечивается? Выбираем «Билайн».

П.: Вот тут номер ввести надо… окошечко…

М.: Вот скобочки или восьмерка высветилась у вас?

П.: Да, да, да, восьмерка, скобочки для кода.

М.: Без восьмерочки, пожалуйста, повторяйте за мной по 2 циферки, у нас запись идет. Девять, шесть. Без ошибочки. Четыре-девять, восемь-четыре, пять-шесть, пять-восемь.

(Мошенник диктует номер телефона, куда будут переведены украденные деньги.)

М.: Теперь «Продолжить» клавишу.

П.: Нажали. Сумма тут.

М.: Вот вместо суммы код разблокирования пишем: девять-девять, восемь-пять.

(Под видом кода разблокировки карты мошенник хочет, чтобы мы ввели сумму 9985 рублей для перевода на его номер. В данном случае свыше 10 тысяч оператор не позволяет перевести, поэтому мошенник будет требовать производить такие операции, пока деньги на карте не закончатся.)

М.: Далее «Продолжить». Щас что пишет? «Подтвердить», «Оплатить»? Что у вас?

П.: Да, «Подтвердить».

М.: Нажимайте «Подтвердить».

П.: «Отправлено» написано.

М.: Ну, в смысле «Отправлено» написано? Вам чек вышел?

П.: Да, чек получили. Карта вышла, да. С вами бабушка хочет поговорить. Она старенькая, вынуждена из-за вашей бюрократии ходить где-то там по городу, искать банкоматы.

(Далее включаю фразы Спидовой Бабки, богатые нецензурной лексикой.)

М.: Больше не давайте бабушке трубочку, она меня обзывает!

П.: Вы на зоне сидите? Вы банковский служащий-петушок?

М.: Да, да. Вас где лохов-то искать? Вас много ведь лохов-то. Лохи-то миллионные, а я-то один.

(Далее у меня получается разговорить афериста на подробности.)

П.: Тебе не стыдно пенсионеров разводить на деньги? Они последнее откладывают.

М.: Ну, стыдно.

П.: Много пенсионеров так дуришь? Сколько выходит в неделю?

М.: Ну под лимон выходит в месяц.

П.: И что, дураков много таких?

М.: А когда в России их было мало?

П.: Это ты хочешь с зоны выйти, чтоб тебя денежки ждали уже?

М.: А как же? Конечно.

П.: Сколько накопил?

М.: Ну зачем тебе? Хватит мне встретить свою старость скромную.

П.: За счет пенсионеров?

М.: Да, за счет всех лохов. Ладно, у меня тут еще терпила звонит. Давай, короче.

П.: Ты там не один, кто-то у тебя в камере тоже с телефоном сидит?

М.: Нас тут 8 человек.

П.: И вы все с симками?

М.: Да, прикинь, тут рассылку как сделаем по всей России.

П.: А как вы проносите сим-карты в камеры?

М.: Милиция передает. За отдельную плату.

П.: Ну они же знают, чем вы занимаетесь?

М.: Ну а че ж не знают, если мы им плОтим деньги.

П.: Ну у вас колония какая-нибудь? И вы так развлекаетесь. Зарабатываете себе?

М.: Колония-поселение. Ну а че, я уже денег сколотил себе. Вон щас осталось 2 месяца. Щас вот в августе выйду. И денег нормально, хватит мне на жизнь.

П.: И давно этим занимаешься?

М.: Да… Ну я тебе правду говорю, лет 12. Еще когда пейджеры были, помнишь? Во-о-от тогда и начал заниматься.

П.: Никто не ловит, что ли, вообще?

М.: Да нет. А… им ловить? Кому я… нужен?

П.: А посадили за что?

М.: Корову убил. Соседскую.

П.: Ну конечно. Мошенничеством занимаешься, а корову какую-то убил.

М.: Ну, здесь в тюрьме уже научился. Надо как-то выживать. Это же лучше, чем людей убивать, правильно? Подожди, вторая линия, вот опять звонит и звонит. Ну, че, никак не успокоится. Сами звонят, че я сделаю? У них деньги лишние. Вот приходится им рассказывать, что денег много — надо делиться. Ну, давай! Попозже услышимся.

П.: И сколько удается из пяти, допустим, позвонивших развести на деньги?

М.: Ну… это не знаю, не считал. Ну вот за седня я 80 000 сделал.

П.: О-о, неплохо. А кто звонил?

М.: ПикОвые звонили, пикОвые.

П.: Это кто?

М.: С Дагестана. Не все, но есть глупые. Тяжело с ними, но денежные. Вот таким сам Бог велел делиться.

П.: Какая основная клиентура? Кто ведется больше всего?

М.: Ну, тетки. Самостоятельные, которые уже не двадцатилетние. У которых че-то есть.

П.: А молодежь вообще ведется?

М.: Да все ведутся. Ну, меньше ведутся. Да всяких хватает.

П.: А бывает, что посылает кто-то?

М.: Бывает, конечно. Че ж не бывает?

П.: С кем проще всего работать?

М.: С тетками. Средний возраст. У них и денег нормально бывает на картах, и тупенькие немножко. Сразу у них мандраж, трясутся, бегут.

П.: А самые тупые кто? Которым по двадцать раз объяснять приходится, как надо карту засунуть в банкомат?

М.: Ну это пиковые.

П.: То есть с дагестанов, да?

М.: Да, да. Оттуда. С ними тяжело, но у них и денег много.

П.: При переводах же стоит защита, там больше 10 000 нельзя, поэтому вы по 9000, по 9985 берете суммы?

М.: Да, да, да… Раньше можно было по 30, а сейчас по 10.

П.: А симки часто блокируют операторы? Люди ж жалуются.

М.: Ну… как часто… Как заявление подадут. Заявление же не все идут подавать. А че… деньги эти сразу выводятся, их обналичивают… и все. А эти симки вот, с которых идет рассылка, они без данных, левые симки. Не, ну, может быть, и есть на них данные, но они на рынке купленные, по 1000 штук их покупают сразу.

П.: А вот если заблокируют симку, а там же на ней деньги какие-то остались…

М.: Нет, нет, не успевают они их блокировать. Им минимум надо в офис ехать, чтобы блокировать.

П.: А вы сразу, как люди деньги перекинули, сразу снимаете? То есть там человек есть?

М: Конечно, конечно. Я же на другую симку перевел их, эти деньги, и все.

П.: А вдруг у человека миллион лежит? Это же по 10 000 сто раз надо переводить.

М.: Коммерческий банкомат — ерунда, по 10 000, хоть лимон можно снять. А сбербанковский банкомат — только одну операцию проводишь, и все. Второй раз начинаешь — карта блокируется. Поэтому подключаешь мобильный банк. Снимаешь 10 000, подключаешь мобильный банк, и уже на сколько симок ты подключил мобильный банк, вот по десятке на каждую симку можешь переправлять. Допустим, на пять симок подключил — полтинник ты снимаешь.

П.: Понятно. Но это все равно долго. Там еще человека надо заставлять стоять в мобильном банке копаться, регистрировать сим-карты.

М.: Недолго. Она сама же это делает в банкомате, мобильный банк. Тариф «Полный» выбирает, прописывает номер телефона, который я ей диктую. Все. Услуга подключена. Через час-полтора мне приходит СМС, что мобильный банк подключен к моей сим-карте. Вот я каждые сутки могу по 10 000 снимать. Терпила звонит, давай попозже.

Конечно, полностью доверять словам мошенника о баснословных заработках не стоит. Доход явно в разы меньше. Но общая схема их работы описана вполне реально.

Затем я позвонил в службу поддержки «Билайн», чтобы узнать, как помогают мобильные операторы в борьбе с аферистами.

С. — сотрудник техподдержки.

П. — пранкер.

П.: Здравствуйте. Можно соединиться с вашей службой безопасности, потому что здесь дело о мошенничестве.

С.: Номер назовите, о котором идет речь.

П.: Я звоню не как абонент «Билайн». Здесь идут мошеннические СМС и звонки о том, что карта заблокирована, и указаны телефоны «Билайна».

С.: Ну это да, это мошенники. Мы можем только отправить этот номер в службу технической безопасности.

П.: То есть пока вы будете проверять, они уже, может быть, на сотни тысяч людей обманут.

С.: Нет, это понятно, это всегда они… Это уже много раз такое было. По проверке я не знаю информацию, к сожалению, но они что-то делают с номером. То есть из тюрьмы они звонят.

П.: Ну, видимо, да, из тюрьмы. Вот у меня есть три номера, на один из которых они звонили, и два, на которые они требуют перевести деньги через банкоматы. И все номера билайновские.

С.: А у вас какой личный номер?

П.: У меня «МТС».

С.: Просто у нас со службой безопасности нельзя так просто соединить, у нас нет такой возможности. Мы только передаем информацию, но я не смогу вас зарегистрировать, так как у вас нет номера «Билайн».

П.: Что же делать в этой ситуации?

С.: Возможно, как вариант, позвонить в «МТС», и вот они смогут уже зарегистрировать по службе безопасности.

П.: Но номера-то ваши.

С.: Но они, возможно, передадут в «Билайн» эти номера.

П.: Может, передадут, а может, не передадут?

С.: Да. То есть, чтобы зарегистрировать номер, мне нужен номер «Билайн». Мы только по номерам «Билайн», потому что можем…

П.: Ну если бы, допустим, у меня был номер «Билайна».

С.: Тогда бы я смог создать заявку на службу безопасности.

П.: И сколько бы заявка рассматривалась?

С.: У нас такой информации нет, потому что служба безопасности работает отдельно как бы от этого «Билайна».

П.: Понятно. То есть никакой информации.

С.: Ну, обычно… что-нибудь блокируют, если номер несколько раз подозрителен, они это фиксируют, и номер… допустим, блокируют не номер даже, но, бывает, и номер блокируют, бывает, блокируют счет…

П.: Понятно. То есть это все будет очень долго и, возможно, что вообще никакие меры предприняты не будут.

С.: Нет, меры всегда предпринимают.

П.: То есть неабонент «Билайн», в принципе, ничего не может сделать с подобным.

С.: Да, вам надо в «МТС» обратиться.

Несмотря на то что о проблеме операторам давно известно, я понял, что, как обычно, побеждает бюрократия.

С другим популярным способом телефонного обмана я столкнулся прямо на работе. Моему коллеге кто-то позвонил на мобильный, но разговор не заладился: буквально через двадцать секунд мужчина с криком «У меня нет дочери, пошел …!» бросил трубку. Я поинтересовался, что же это было. Оказалось, коллеге позвонили якобы из полиции и сказали, что его дочь задержана. А столь яркий ответ был, потому что у него вообще не было детей. Я моментально взял номер, с которого звонил мошенник, и сам позвонил ему.

П. — пранкер.

М. — мошенник.

М.: Это отделение полиции. У нас тут 20 человек задержанных, каждому давали позвонить. А у вас сын или дочь есть, щас проверим?

(Таким образом мошенник узнает, о ком можно говорить жертве.)

П.: У меня брат Алексей Баженов.

М.: Петрович, посмотри по рапорту, Алексей Баженов.

Кто-то издалека кричит: «Да, есть!» (видимо, сокамерник).

П.: Да, у нас есть такой. Вот он вам и звонил. Я вам сейчас все объясню. Он был задержан 30 минут назад. Ответьте на ряд вопросов: вы когда его видели в последний раз?

П.: Неделю назад ( начинаю подыгрывать ).

М.: Я вам всю объясню! У него проблемки произошли. Я капитан Сергей Пономарев, номер моего жетона 389056. Скажите, в разговоре с ним он не упоминал таких знакомых — Курчагины Валерий и Екатерина?

П.: Нет, я о таких не слышал.

М.: Эти его недавние знакомые попросили вашего брата передать пакет. Из-за своей доверчивости и неосторожности он его взял.

П.: Да-а, он наивный.

М.: Я так и понял по разговору. При передаче этого пакета ваш брат был задержан нашими сотрудниками Госнаркоконтроля московского. Сейчас мне надо, чтобы с вами никого не было, так как разговоры коНДЭНфициальный, то есть он еще не запротоколирован, я ведь не просто ему дал позвонить вам. Ваш брат сейчас в соседнем кабинете, с ним работает дознаватель вне протокола. В пакете в присутствии понятых в отделении было обнаружено 189 граммов марихуаны. Вы знакомы с таким веществом?

П.: Ну, я слышал о таком…

М.: Послушайте, он мне объяснил, что сам не подразумевал, что в этом пакете находилось. То есть эти Курчагины его наглым образом подставили, воспользовались им как курьером, даже не предупредили, что там марихуана. Это статья 228-я, часть 1. От 3 до 9 лет лишения свободы. Послушайте, у меня к вам вопрос есть: эта марихуана могла быть источником его дохода?

П.: Нет. Он на стройке работает.

М.: Вы не замечали какое-то его состояние необычное?

П.: Я его давно не видел. Он только мне рассказывал, что познакомился с Сергеем Суботиным ( придумываю на ходу первое попавшееся имя).

М.: Да, он мне упоминал про Суботина, что это он его с Курчагиными познакомил. Ладно, у нас времени мало. Брат у вас неплохой, идет с нами на контакт, очень нам помогает. Он нам сказал, где эти Курчагины находятся. Мы уже послали оперативную группу на их задержание. Мы их, кстати, не могли поймать полгода. Но благодаря Алексею будем арестовывать. Неохота ему биографию портить, тем более он не первый, кто попадается от них. Есть возможность не возбуждать уголовное дело, пока опергруппа ездит на задержание Курчагиных и нет моего начальника. Я могу реально помочь брату.

П.: А что надо? Характеристики собрать?

М.: Нет, я вам объясню! Будете урегулировать вопрос?

П.: Конечно!

М.: У нас на все 30 минут! Если начальник приедет, мне уже придется оформлять вашего брата. Задействованы три человека: оперативный дежурный, дознаватель и я. Чтобы я отпустил Алексея с отделения, он не будет причастен к этому деянию, вам сейчас необходимо иметь денежные средства в размере 40 тысяч рублей. Вы располагаете такой суммой?

П.: У меня 30 есть наличкой.

М.: Я вам сразу говорю: из рук в руки средства передаваться не будут, потому что я лицо должностное, при исполнении и мне мои погоны дороже, чем ваш брат. У вас есть вблизи какой-нибудь магазин? Там должен быть терминал. Вам надо будет оплатить два номера телефона, я их продиктую. Как только оплатите — я его отпускаю.

П.: Может, вы брата позовете к телефону, чтобы я понял, как он?

М.: Поймите меня правильно, я ему дал на свой страх и риск позвонить, у нас тут видеонаблюдение, он с дознавателем, я его не смогу сейчас привести. Как вы только оплатите — я его вам дам. Даю слово офицера. Не переживайте. Сколько вам добираться до магазина?

П.: Минут 10.

М.: В целях моей безопасности мы с вами остаемся на связи: вы трубку не вешайте, чтобы я слышал все ( мошеннику надо держать жертву под постоянным контролем, чтобы человек не опомнился и не перезвонил реальному родственнику).  Мой сотрудник подключает вас к прослушке, и я слышу все, что происходит в десяти метрах. Действуйте, у нас времени мало!

После того как аферист понял, что я вожу его за нос, он начал материться и отключил телефон, так что разговорить его не удалось. Бывают и более изощренные варианты, например, когда преступники уже заранее знают ФИО жертвы и круг ее родственников. Также мошенники могут направить к жертве для получения оговоренных денег таксистов или курьеров, которые даже не подозревают, в чем участвуют.

Промышляют телефонным мошенничеством не только взрослые «сидельцы», но и молодежь. В Интернете часто можно наткнуться на объявления о продаже новых автомобилей по цене, значительно ниже рыночной. Причем на приложенных фото машины выглядят идеально. Схема обмана очень простая: аферист просит у вас предоплату, после чего пропадает. Однажды я специально позвонил по такому объявлению и попал в колонию для несовершеннолетних. Вместо исправления юные правонарушители прямо в местах лишения свободы совершают новые преступления и обучают своих сокамерников этому ремеслу.

П. — пранкер.

М. — мошенник.

П.: Я по объявлению по поводу «мерседеса».

М.: Что вас конкретно интересует? ( Ответил явно юношеский голос. )

П.: 2013 года, 900 тысяч? (Напомню: звонок происходит в 2013 году. —  Примеч. авт .)

М.: Да, да, да. Вас интересует, почему такая низкая цена?

П.: Ну да. И посмотреть хотелось.

М.: Насчет цены я вам скажу, что деньги очень срочно нужны. Серьезная проблема. Меня из дома выбрасывают. Можете выезжать ко мне посмотреть машину. Но я вам скажу — вы не первый покупатель. Мне до вас еще трое человек звонили, тоже хотели договориться и сказали, что конкретные покупатели.

П.: Ну да, цена же низкая.

М.: Ну, вы как хотели? Вы сами представьте: такой «мерседес», Е-300, стоит 900 тысяч, 2013 года. Такая возможность выпадает раз в жизни. С документами все в порядке.

П.: Тогда посмотреть бы хотелось. И сразу, если понравится, приобрести.

М.: Ну я же говорю, что люди мне только что звонили, трое человек до вас. Хотят конкретно договориться. На машине даже я не катался. Очень срочно денежка нужна.

П.: Из дома вас выгоняют?

М.: Мне нужно завтра в кассу оплатить деньги до двух часов после обеда.

П.: Давайте до обеда встретимся.

М.: Нет, ну вы видите, что мне люди звонят. Даже сейчас вы со мной разговариваете, у меня линия занята. Если вы конкретный покупатель, мы можем с вами договориться гарантом.

П.: Какие у вас предложения?

М.: Вы можете сделать так: кидаете мне предоплату на телефон. Вот этот номер. Чек остается у вас в руках. Вы приезжаете и смотрите машину, вас она устраивает, вы отдаете мне чек и остальную сумму. Мне нужно сейчас 5 процентов хотя бы для начала, чтоб я знал, что вы конкретный покупатель.

П.: А вот если мне машина не понравится, что мне сделать тогда?

М.: Чек же остается у вас. Вы идете обратно, деньги снимаете. У вас «Билайн» же, да?

П.: Ну да. «Билайн».

М.: Идете в компанию «Билайн» и снимаете деньги.

П.: А-а, прямо по чеку я могу прийти в «Билайн» и сказать, что я неправильно перевел. И можно снять деньги, так?

М.: Да, да, конечно же. Я же говорю, гарантия будет и у вас, и у меня. Можете сейчас заехать к любому терминалу и закинуть эти деньги? На этот номер. Как закинете, чек сфотографируйте, мне отправьте, я посмотрю, что деньги реально поступили. Машина, я просто не думаю, что она может кому-то не понравиться, тем более за такие деньги. Эта машина новая, я вам отвечаю за свои слова. Небитая, некрашеная, она в идеале просто.

П.: Сейчас я домой быстро заеду, возьму деньги и в течение получаса сразу же закину вам через терминал.

М.: Как будете у терминала, меня наберите.

* * *

П.: Але! Александр? Я вам звонил минут двадцать назад, мы договаривались.

М.: Да, да. У терминала?

П.: Вот с супругой стоим.

М.: Все, как только мне деньги поступят на телефон, я сразу же сниму объявление и адрес сразу же выдам.

П.: А вы где территориально?

М.: Я, можно сказать, в центре самом.

П.: В центре? На улице какой?

(Мошенник находится совсем в другом месте и не знает города, где «продает» машину.)

М.: Ну, давайте, вы закинете деньги, я вам точный адрес назову, вы сами по карте посмотрите.

П.: Много народу уже хотело купить?

М.: Честно сказать, за 20 минут мне ровно 10 человек звонили. Но я всем отказал. Я же понял, что вы конкретный покупатель. Можете заходить на сайт, смотреть, что объявление я в данный момент буду снимать.

П.: Я вам верю.

М.: Я вам тоже доверяю. Всегда должно быть взаимное доверие.

П.: Ну это само собой. Тем более у вас такая сложная жизненная ситуация.

М.: Очень, очень сложная. Я понимаю, что вы поняли мою ситуацию и я вашу.

П.: А что у вас случилось? Кто вас выгоняет?

М.: Как бы вам объяснить это. Можно сказать, что я снимал у людей таких, которые серьезные очень люди. Весовые. Они мне дали срок выплатить до завтра, после двух, после обеда; если я не выплачу, они меня выкинут и заберут и машину, заберут все из дома.

П.: Ничего себе!

М.: А вы мне сейчас очень сильно помогли. Я вам желаю счастья, здоровья, жить до ста лет. Все, что желаю себе, то же и вам, благодарю вас.

П.: Ой, спасибо!

М.: Очень сильно помогли, честно.

П.: Все, платеж прошел. Вот чек у меня вышел.

М.: Вы можете сейчас в данный момент сфоткать чек и отправить мне? Через ММС.

П.: У меня не настроены ММС на телефоне. А вам уже СМС пришла?

М.: Нет. Деньги не поступили.

П.: Вы скажите пока адрес, куда подъезжать, а то мы тут стоим как дураки в центре.

М.: Ну как так, извините? Еще деньги мне не пришли, вы хотите, чтобы я вам адрес назвал. Сами, пожалуйста, поймите меня, у меня такая ситуация. Вы думаете, что это несерьезно, да? Пожалуйста, поймите меня. Я клянусь, что деньги, как только поступят мне, я вам сразу же назову улицу и сниму с объявления машину.

П.: Но мы же должны доверять друг другу. Я же вам отправил деньги.

М.: А вот как мне сейчас вам доверить, если деньги сейчас мне не пришли? Они же должны прийти, деньги.

П.: Ну что, завтра тогда встречаемся во сколько? В одиннадцать?

М.: Вы че, издеваетесь, я не понял? Вы кого хотите обманывать, меня? Скиньте мне чек! ( Срывается на крик. )

П.: Мы чек выкинули в мусорник.

М.: А мне чек нужен, чтоб я был уверен. Вы издеваетесь?

П.: У нас все честно. Мы должны друг другу доверять. Вы что, в своем уме?

М.: Давай мне чек!

П.: Чек в мусорке лежит. Бомжи растащили уже мусорку всю. Так, давай адрес, значит, куда ехать!

М.: Давай мне чек! Чек давай!

П.: Где машина стоит? Говори!

М.: Давай 5 тыщ на телефон перекинь! Ты неконкретный человек!

П.: Мы должны доверять друг другу, очнись!

М.: Не звони больше на этот номер!

П.: Как это так не звони? Мошенник! Обнаглел?

М.: Ты ничего не отправил. Я не мошенник. ( Парень наконец-то понимает, что его развели, и начинает хвастаться своими «способностями». ) Я такими делами, знаешь, сколько денег заработал? У тебя волос не хватает на голове.

П.: Ты на зоне сидишь, наверное?

М.: Я в зоне сижу. Тебе привет от пацанов!

П.: У вас там малолетка или взрослая зона?

М.: Малолетка. Я сижу, тут ребята кушают бублики, а я самую дорогую колбасу. У меня телефон — айфон, пятая часть. Я за 45 тыщ его купил. И у меня все менты куплены, понимаешь?

П.: И сколько платишь?

М.: Кто такой, чтобы я тебе все рассказывал? Хватит! Пошутил? Давай завтра позвони мне. Поговорим завтра. Сейчас менты подойдут и меня сломают за тебя. Потом я выйду и тебя зарежу! Я самый блатной здесь. Нас тут 10 человек сидит. В камере.

П.: Они тебя уважают, видимо. Типа авторитетный пацан, денег зарабатываешь.

М.: Да, я самый авторитетный. А что поделать? Понимаешь, не мы такие, жизнь такая. Хочешь, отправь мне предоплату, я выйду, тебе отдам их.

П.: Тебе названивают те, которых ты облапошил?

М.: О-о-о, мне звонят целыми днями, понимаешь? Тебе тоже надо ко мне присоединяться. ( На заднем плане крик: «Передай ему привет!» ) Тебе привет от друзей!

П.: Так ты с ними колбасой-то поделись!

М.: Да конечно, я поделюсь. Неужели я их оставлю голодными?

П.: А сколько вы отстегиваете администрации, чтобы она вас не трогала?

М.: Тыщ 70–80 в месяц максимум.

П.: Вы же еще своим старшим каким-нибудь, авторитетам отстегиваете?

М.: Я никому ничего не даю. Я чисто для себя оставляю их. У меня компьютер есть здесь. Пока я один занимаюсь. Скоро будут все. Они видят, как я разговариваю. Наверно, научились по-любому сами.

П.: Кто частый клиент? Кто попадается на объявления?

М.: Лохов полно! Мужики, бабы, все попадаются. Понимаю, ты хотел меня лохануть. Меня трудно развести.

П.: Таких объявлений вообще-то очень много.

М.: Мне…, знаешь. Давай попозже позвони мне, я щас занят немного.

Звонок через полчаса.

П.: Привет!

М.: Не звони мне больше, я сейчас не могу говорить.

П.: Да я хотел узнать по поводу объявлений.

М.: Ну, не знаю. Звони всем, мне по барабану.

П.: Не, просто конкуренция же у вас там, наверное, есть.

М.: У нас полно конкуренции. Не звони мне больше, пожалуйста! Из-за тебя у меня уже не нормально, понимаешь?  (Плаксивым голосом.)

П.: А что такое?

М.: Ну не надо. Меня уже ругают.

Попадались и достаточно оригинальные мошенники. Например, один аферист представлялся продюсером и обещал устроить мне выступление на… открытии зимней Олимпиады в Сочи! Но чтобы доказать мои серьезные намерения стать звездой, надо было перечислить ему 500 долларов.

Несмотря на то что в 99 % случаев работают аферисты топорно и их можно легко отличить по специфическому говору, манере речи, технической и юридической безграмотности, народ до сих пор попадается. Как только ни пытались бороться с мошенниками: запрещали продажу сим-карт без документов; ставили «глушилки» мобильной связи у колоний! Но из-за большого радиуса покрытия без связи оставались и близлежащие здания. Были и экзотические идеи — при направлении для отбытия наказания у приговоренных предлагали брать образец голоса, словно отпечатки пальцев, чтобы потом сличать с записанными голосами мошенников. Но пока главным оружием против такого рода преступлений остается информированность. Предупрежден — значит вооружен. Записи моих разговоров с мошенниками, раскрывающие схемы их работы, набирали в Интернете сотни тысяч прослушиваний, о них писали федеральные СМИ. Так что, надеюсь, благодаря этому кто-то избежал участи жертвы телефонных аферистов.

 

Украина. Начало

Вот мы и добрались до начала украинской истории. Но мое знакомство с этой прекрасной страной и ее политическим «бомондом» началось не в 2014-м, как многие могут подумать, а на год раньше. Как-то я общался в ходе skype-конференции с товарищем по пранк-деятельности — Ярославом из Киева. И он для разнообразия предложил мне позвонить кому-нибудь из Украины. Ведь пранков с украинскими персонажами никогда не было, как не было и местных украинских пранкеров. На тот момент я вообще не разбирался во внутренней кухне Украины, где главными темами тогда были футбол и политика.

Ярослав предложил набрать суперзвезду украинского футбола, игрока «Динамо Киев» Артема Милевского. Это примерно как российские Кокорин или Аршавин, с таким же уровнем скандалов вокруг их персон. В журналистской базе я обнаружил прямой мобильный Артема. Пранк длился всего пару минут: Милевский высказался о главном тренере команды Олеге Блохине, а также о возможном переходе в российский «Спартак». На мое удивление, на Украине запись имела эффект разорвавшейся бомбы. За сутки на YouTube она набрала 300 тысяч просмотров, о пранке написали все ведущие украинские СМИ. Так обо мне узнали на Украине. Как я уже говорил, пранк-движения там не было вообще, и тут сразу появился качественный продукт — это заинтересовало очень многих.

Затем были пранки с Олегом Ляшко (я еще долго удивлялся, когда Ярослав рассказывал мне о сексуальном скандале с лидером «Радикальной партии», не верил, что такая комедия вообще может иметь место), дочкой Тимошенко и еще парочкой политиков. Были и другие звезды украинского футбола, а также представители шоу-бизнеса (например, певец Потап). Тогда же я первый раз побывал на Украине, в Киеве — меня пригласили на съемки ток-шоу «Говорит Украина» (аналог нашего «Пусть говорят»), посвященного взаимоотношениям звезд и журналистов. В Киеве я специально приобрел несколько сим-карт украинских мобильных операторов, чтобы при необходимости оставлять эти номера для обратной связи.

Я стал читать украинские новости, чтобы быть в курсе событий и заодно находить темы для новых звонков. Так, я обратил внимание, что в местных СМИ разразился скандал с начальником ГАИ Украины Владимиром Астапковичем. Журналисты якобы выяснили, что главный гаишник торговал своими визитками золотистого цвета, дающими индульгенцию на дорогах. Показываешь такую остановившему тебя «гайцу» — он козыряет и желает тебе счастливого пути, даже если ты вусмерть пьян. Эта история показалась мне интересной, и я решил расспросить самого «виновника торжества». На тот момент на Украине вся власть была сосредоточена в руках так называемой «Семьи» — родственников и близкого круга президента Виктора Януковича. Поэтому я решил представиться сыном главы страны — депутатом Верховной Рады Виктором Януковичем-младшим. Прямого контакта Астапковича у меня не было, поэтому я позвонил в его приемную и оставил свой украинский номер, чтобы их шеф перезвонил мне, как освободится. Буквально через полчаса мне позвонил заметно нервничавший начальник ГАИ.

П. — пранкер.

А. — Астапкович.

П.: Что же вы позорите-то нас с этой историей с визитками?

А.: В каком смысле позорю?

П.: Мне материалы принесли, отец тоже в курсе.

А.: Я не позорю, там моих нет никаких боков, и никакого отношения к этому я не имею. Вообще никакого отношения.

П.: Недавно по телевидению программа была про это.

А.: Да, золотые визитки, которых у меня вообще никогда не было, и я их не собираюсь делать и не делаю, это раз. Люди просто с ТВ решили пропиариться. Они пришли ко мне сюда, я их пригласил. Я им рассказал, какие у меня визитки бумажные и тому подобное. Поэтому моя совесть здесь чиста, я клянусь чем угодно.

П.: А кто их печатал?

А.: Выясняли. И в Донецке их печатали, нашел УБОП организацию и по Киеву. Тут, поймите правильно, что на каждом углу…

П.: Там подпись есть. Ваша?

А.: Виктор Викторович, никак нет. Виктор Викторович, во-первых, у меня есть визитки синего цвета, да. Те, которые выдаю чисто по команде. Все! Те, которые, допустим, мне звонят, и от вас люди приезжают, я отдавал, и от Виктора Павловича (Пшонка — генпрокурора Украины. —  Примеч. авт. ), и в СБУ. Больше их никуда не даю вообще. У меня компьютер на столе стоит, и те, которые я лично даю, я заношу в компьютер. Все до одной. И по каждому номеру я могу отследить.

П.: Значит, золотые это… кто-то занимается махинациями?

А.: Совершенно правильно. Как человек такого уровня продаст одну визитку, молва пойдет в тот же день, вы это сами понимаете. Мне каждый день звонят 5–6 человек ночью по левым визиткам. «Здравствуйте!» — «Здравствуйте! А кто вам давал визитку?» Говорит: «Вы». — «О-о! И что я вам сказал?» Говорит: «Звоните в любое время». Я говорю: «Хорошо! Дайте мне, пожалуйста, работника ГАИ». Дает работника ГАИ. Говорю: «Что там?» — «Пьяный». — «Оформи по полной программе и мне доложи!» Так у меня на столе их штук сто лежит! Сто!

Любых цветов: зеленые, красные, фиолетовые, какие угодно есть! Я ж дал команду поизымать!

П.: Твои сотрудники, они ж тупые! Они видят визитку с подписью и честь отдают — все, езжайте куда хотите!

А.: Я извиняюсь, но поймите правильно, у нас же такие сотрудники, как и на заводе работают, один в один. И свои мозги ни вы, ни я им не вставим.

П.: Да, понятно. Нашли, кто там за этими золотыми стоит?

А.: Люди мне звонят, я говорю: «Ребята, где вы взяли визитки?» Они говорят: «Ну, мы купили». Говорю: «У кого?» — «У вашего племянника». Но дело в том, что у меня фамилия белорусская Астапкович, я сам с Бреста. У меня нет родственников, нет никого: ни племянников, ни двоюродных братьев, ни троюродных. Я говорю: «Ребят, давайте договоримся: вы мне скажете, где вы их покупали, у кого, а я вам дам настоящие». Никто не приехал. Мне самому интересно. Ну, это у них бизнес. Я сам бы лично голову бы отбил. Ну, нельзя же так по беспределу, я все понимаю. Кто-то красиво пропиарился.

П.: А синих, настоящих, визиток — сколько всего выдано? Приблизительно.

А.: Подождите, я сейчас вам цифру скажу. 2 секунды по компьютеру пробью… Всего 932 визитки.

П.: Ну, там свои люди, да? То есть там проблем не должно быть.

А.: Там нет людей простых никого, ни одного человека. Это высшее руководство страны звонит: начальник СБУ Украины, по команде министра, по команде Виктора Павловича Пшонки, потом Артем Викторович Пшонка. Там только такие, там других фамилий нет. Там простых никого. Ну, может быть, там одна фамилия простая — моей жены. Я ей не мог не дать, поймите правильно, это будет вообще нонсенс. Я считаю, это не такая трагедия.

Вот и оказалось, что действительно никакими золотыми визитками начальник ГАИ Украины не торгует, однако выдает по команде сверху синие, которые у него на строгом учете. Естественно, запись вызвала громкий скандал на Украине. Об этой истории написали даже российские СМИ. Но тут последовала ответная реакция, причем весьма глупая. Буквально через несколько часов пранк с Астапковичем удалили с YouTube, а мой канал администрация этого сайта закрыла без объяснения причин. Видимо, кто-то из той самой верхушки обиделся на упоминание первых лиц Украины в пранке. Думаю, они и потребовали у украинских представителей YouTube замести все следы. Но громкое разоблачение так просто из Интернета не сотрешь. Ролик расхватали многие информ-ресурсы, а новость об удалении канала имела обратный эффект, еще больше увеличив популярность пранка и усилив общественное осуждение ситуации. Благодаря реакции СМИ на следующий день мой YouTube-канал восстановили, но администрация сайта так и не смогла ответить, что же произошло, все списали на некую ошибку. Сам же пранк с гаишником вернули лишь спустя несколько дней, но это было уже неважно.

В декабре 2013 года я во второй раз прилетел в Киев, чтобы дать несколько интервью и встретиться с друзьями.

Тогда ничего не предвещало беды. Все было больше похоже на массовые гуляния с украинскими флагами и шариками. Одна из российских радиостанций сделала со мной прямое включение, чтобы я с места событий рассказал о текущей ситуации в Киеве. А вот на Банковой улице, у Администрации Президента, было уже погорячее. Там я увидел тот самый спецназ «Беркут», защищавший правительственный квартал, а напротив — в нескольких метрах — толпу довольно агрессивно настроенных молодых людей. Оказалось, что буквально за пятнадцать минут до моего появления произошла стычка между протестующими и спецназовцами. В воздухе еще чувствовался запах недавно распыленного слезоточивого газа. Поодаль стоял тогда еще не известный мне кучерявый мужчина, охотно раздававший интервью окружившим его журналистам. Товарищ, что был со мной, сказал, что это Петр Порошенко — олигарх, экс-глава МИДа Украины и самый перспективный кандидат на замену Януковичу ввиду своей нейтральности. К моему удивлению, в центре Киева ко мне подошли сфотографироваться несколько человек, узнавших меня по пранку с Милевским.

Подзарядившись новыми впечатлениями, я вернулся в Москву и с двойной силой взялся за тематику Украины. Конечно, в первую очередь все это было для украинской аудитории, ведь россияне на события, происходившие у соседей, еще мало обращали внимания и не знали местный политический и культурный «бомонд».

Ситуация на Украине становилась все более напряженной. В январе 2014-го поздно вечером я позвонил от имени одного из лидеров митингующих — Кличко — в Кабинет министров Украины. По номеру, указанному на официальном сайте, мне ответил дежурный. Узнав во мне «Виталия Владимировича», он записал мой украинский номер и пообещал передать его наверх. Через 15 минут мне перезвонили с коммутатора правительственной связи Украины и соединили с премьер-министром Николаем Азаровым. В коротком разговоре мы сошлись на том, что нужно садиться за стол переговоров и пытаться услышать друг друга. Но как же свести действующего главу правительства и новоявленного непримиримого борца с режимом? Свои же оппозиционеры заклюют.

«Это можно неофициально сделать. Встретиться, так сказать, на нейтральной территории. Можно где угодно — где устроит и тебя, и меня. А можно завести тебя так, что никто и знать не будет, ко мне в кабинет», — сказал Азаров.

Этот звонок показал мне, что при определенных обстоятельствах выйти на первых лиц государств не такая уж невозможная затея.

Также в начале 2014 года украинский телеканал «СТБ» предложил мне делать рубрику с пранками в их шоу «Невероятная правда о звездах». Проект был аполитичен, и от меня хотели записи исключительно со звездами шоу-бизнеса. Выход на новый формат меня заинтересовал, и я с радостью принял предложение. Мы вместе с редакторами придумывали темы и определяли персонажей, которых можно разыграть, затем в Москве, в каком-нибудь ресторанчике, я встречался со съемочной группой программы и на камеру звонил герою. Получался такой онлайн-пранк. Но ввиду того, что дозвониться до звезды в какое-то конкретное время часто бывает невозможно, например, человек занят или вообще не берет трубку, мы решили, что удобнее заранее записывать какой-либо забавный пранк, а при встрече лишь обыгрывать звонок на камеру. Всего за полгода, пока шоу не переформатировали, вышло 7 или 8 выпусков с моими звонками разным Басковым, Волочковым, Джигурдам и тому подобным. Журналисты уверяли, что рубрика на Украине пользуется популярностью.

Наверное, самым громким розыгрышем в этот период стал звонок Анастасии Волочковой. Я пригласил звезду устроить благотворительный концерт в одном из дальневосточных городов, а затем приехать на корпоратив к мэру с продолжением в… бане! Балерина выдала много скандальных подробностей своей «концертной деятельности».

П. — пранкер в роли помощника мэра.

В. — Волочкова.

Отрывки из пранка

В.: Можно совместить две истории: сделать один концерт с гонорарной частью, а другой концерт сделать благотворительного характера на следующий день.

П.: Хорошо, я тогда обсужу с мэром.

В.: Конечно. Посмотрите, у меня еще какое предложение. Я не знаю, скоро там выборы, не выборы, я вообще в политику не лезу, но в то же время, если есть люди, которым нужно какое-то освещение путем добра — я идеальный человек… Донести до людей все эти лозунги и, главное, не в лозунгах дело, а на пресс-конференциях, в соцсетях, со сцены говорить слова о том, что, вы знаете, на самом деле есть в политике нормальные люди, которых интересуют не только деньги, власть, выборы, а интересуете вы, люди, и это (концерт Насти. —  Примеч. авт. ) вам подарок, допустим, от дяди Васи или Василия Ивановича.

П.: Было бы замечательно, потому что у нас выборы будут в начале следующего года, и как-то надо уже медийную почву готовить.

В.: Я сейчас сотрудничаю с подмосковными городами, многие как раз за эту фишку цепляются. Потому что я говорю: «Вы знаете, ребята, надо не под сами выборы делать, когда люди все понимают и все быстренько становятся хорошими. Нет. Делайте сейчас, и люди будут это помнить, и в этом будет ваше преимущество — что я всегда позиционировать буду — что вот именно не под выборы, а просто так дядя Вася сделал этот шаг, собрал вас всех вот в этом зале и сделал подарки. И надо учитывать, что у каждой тети Маши есть бабушка, дедушка. Все эти люди вам — потенциальные избиратели».

П.: Наверно, в каждом городе есть такие сумасшедшие, некая организация вроде общества пенсионеров. Они нам писали письмо, когда скандальная фотография была, где вы в ковше сидите во время потопа в Приморье, что вы позорите якобы моральный облик, что вы звезда эстрады и должны пример детям нести, а вы каким-то развратом… Дедушка один писал письмо… что у вас какие-то связи, какой-то Бахтивар, не помню…

В.: Как говорится, простите за французский… Куда лезут люди в мою личную жизнь? Я на сцене дарю людям радость. Не нравится — не смотрите! Нравится — приходите! Зачем на них обращать внимание, на этих идиотов? Пусть все так развращают общество, как Анастасия Волочкова. Теми же концертами благотворительными. Меня дети в этой стране знают в лицо, любят. А бабушки, дедушки — им скоро уже… пусть идут, вы знаете куда. Пусть они перед смертью станут добрее. А я могу с ними встретиться, мне не западло. Встретиться с этим дядей, посмотреть ему в глаза, привести его на концерт и посмотреть, что эти… будут говорить… И никто не имеет права меня судить, ценить и оценивать до тех пор, пока они не увидели меня лично, на сцене или не познакомились со мной в жизни. Вот моя позиция.

П.: Может, с мэром как-то отдельно вы там… я так понимаю, вы любите очень русскую баню. Может, вы там с ним встретитесь?

В.: Да, да, это без проблем! Конечно, все обсудим, если там есть какая-то у него возможность…

П.: Ну, без Бахтияра (ее молодой человек на тот момент.  — Примеч. авт. ) уже тогда.

В.: Да ну, о чем вы говорите, вы что? Мы расстались давно. У меня все просто в жизни бывает, я не заморачиваюсь на эту тему. Посмотрите, что у вас там, какие городки рядом, чтобы можно было… как-то предложить эту программу. Может, ваш мэр знает каких-то других мэров…

П.: У мэра будет годовщина с супругой в начале мая, может быть, вы бы к нам съездили на частное выступление…

В.: Да нет проблем! Перелет к вам для меня не составляет никакого труда. Баня у вас есть там? Нормальная, да?

П.: Есть прекрасный гостиничный комплекс за городом. Просто посидеть, поздравить…

В.: Естественно. Дорогой мой, я приеду одна. Если это нужно в качестве такого корпоратива, я думаю, мне не надо даже там танцевать. Я спою три песни в самых своих нарядных платьях, в коронах, там… ну все умрут просто, упадут в обморок…

П.: Только у нас единственная просьба, чтобы гонорар был неофициальный.

В.: Ну, понятное дело! Ну, о чем вы говорите?

П.: Чтобы не было проблем, потому что скажут опять, мэр — взяточник, на какие деньги он приглашает звезд, деньги из бюджета, ну и прочее.

В.: Ну, вы поймите, вы меня увидите как человека. В плане тура — для меня, вы знаете, это важнее, и в то же время он получит такие лавры, которых я не делала никому, и я провозглашу его реальным героем всего Дальневосточного округа. Поверьте, я умею это делать.

П.: Просто чтобы эта сумма не фигурировала в каких-то документах официальных. Сейчас некоторые требуют, чтобы через налоговую все проходило.

В.: Какие налоговые, послушайте? Если кому-то что-то надо, будет надо, если что нужно официально — у меня есть моя структура — это индивидуальный предприниматель ИП «Анастасия Волочкова». Если удобно так — пожалуйста!

П.: А после того как корпоратив пройдет, мэр супругу отправит домой, потому что она у него уже в возрасте…

В.: Да, да, да, да. Ну, отлично!

П.: А потом, как я тогда предложил, вы поедете уже вместе с ним в баню.

В.: Конечно. Конечно. Конечно.

П.: Но без супруги его.

В.: Ну да, я понимаю, да.

П.: Меня больше интересует культурная, вот эта, так сказать, программа, как мы ее назвали. Просто у мэра супруга очень ревнивая. Чтобы она не бросилась и глаза не выцарапала бы никому.

В.: Самое важное в этой жизни — никого не обидеть. Мы посидим все вместе там, выпьем вместе шампанское и с ней, и с вами, и с ним, и все будет технично. И дальше, чтобы не было никаких сомнений, то есть он сам придумает легенды какие-то, куда он делся и что. Потому что здесь я уже не вправе советовать, чтобы под раздачу не попасть.

П.: У вас никаких предрассудков там по этому поводу нету?

В.: Нет. Нет. Мы просто согласуем потом детали… Главное — не забыть белые розы. Это обязательно. И шампанское розовое ( смеется ) Moët & Chandon.

Публикация пранка имела громкое продолжение. По заявлению адвоката Сергея Жорина московская полиция возбудила дело об административном правонарушении — «занятии проституцией». Правда, скандальная балерина так и не получила штраф в 1500 рублей «за аморалку». Дело через месяц закрыли. Вот если бы ее взяли с поличным — прямо в бане с мэром и розами, — тогда бы не отделалась.

Комичной была реакция самой Анастасии. Она долго уверяла прессу, что все это сплошной монтаж, а меня скоро посадят на 10 лет за клевету. В конце 2014-го я встретился с Настей в эфире ток-шоу на одном из каналов. Волочкова тогда оправдывалась за свои слова, сказанные в интервью украинскому СМИ. Она заявила тогда: «Для меня Крым все равно всегда был частью Украины, вот за Россию я неловко себя чувствую». После чего организаторы концертов звезды на полуострове отменили ее тур, дабы не провоцировать разгневанных крымчан. И вот на ток-шоу Волочкова, как всегда, объявила, что это, дескать, был монтаж нехороших украинских журналистов, а «Крым был, есть и будет российской землей». По поводу же громкого пранк-скандала она заявила, что… просто подыграла мне, сразу поняв, что над ней подшучивают. Короче говоря, выкручивалась как могла. Но я не в обиде, ведь все было забавно. Мы пожали руки и мило поболтали после эфира. Правда, в 2016-м звезда снова попалась на удочку. Артистка поверила, что ей позвонил украинский олигарх Ринат Ахметов, и готова была бросить все, чтобы примчаться к нему в Киев. Это прозвучало в нашем шоу на НТВ.

 

Встреча с Лексусом

Не особо следившему за нашим творчеством человеку может показаться, что мы с Алексеем всегда работали вместе. Но это не так. До апреля 2014 года мы не виделись в реале и даже в Интернете переписывались очень редко. Каждый занимался своими делами. Поворотным моментом стала встреча пранкеров в Москве, посвященная десятилетию главного пранкерского сайта. Со всей страны собрались 30 человек, которые в свое время были локомотивами этой субкультуры. Конечно же, съезд не мог пройти без основателя пранк. ру — Лексуса. Там мы и познакомились лично. После этого мы стали часто общаться, обсуждать различные пранкерские темы, а уже осенью 2014 года пошли наши первые совместные творения.

Впрочем, весна и лето 2014-го оказались на редкость насыщенными громкими пранками.

Знакомые украинские журналисты рассказали мне, что члены «Правого сектора» торгуют захваченными в плен «титушками» (молодыми спортивными людьми, которых бывшая власть нанимала для организации провокаций и потасовок). Этих ребят «правосеки» использовали на хозяйственных и тяжелых работах в качестве рабов. Я решил проверить эту информацию, а контакты подозреваемых дали мне журналисты.

Вот разговор с одним из командиров боевых подразделений «Правого сектора» Виктором Панаско, более известным как Иранец.

П. — пранкер.

И. — Иранец.

П.: Иранец, привет. Меня Белорус зовут, я из 42-й сотни. Говорить можешь?

И.: Привет. Да, могу.

П.: Мы с Киева недавно съехали. И нам тут раб нужен. Есть возможность достать? И чтоб кто-то из наших приехал и забрал.

И.: Кто-кто нужен?

П.: Раб.

И.: Не понял, шо цэ за раб?

П.: Ну убирать там, знаешь, по хозяйству чтоб все делал.

И.: А! Типа «титушек» ненужных? Щас ничего нема.

П.: Мы бы заплатили.

И.: Пока ничего нет. Ты позже позвони, может что-то будет, если поймаем ( с усмешкой ).

П.: А вообще почем отдаете?

И.: Да отдаем в хорошие руки!

П.: Они смирные, не буйные?

И.: После нас никто уже не буйный. Все тихие и спокойные.

Когда запись была опубликована, националисты поспешили заявить, что все это провокация против их организации.

Вторая половина 2014 года стала для нас судьбоносной, ознаменовав окончательный переход к политическому пранку. Не в последнюю очередь это было связано с событиями на Украине и началом политического и экономического давления на Россию со стороны США и Европы. К резко наступившему кризису в международных отношениях мы оказались полностью готовы. Уже был наработан опыт общения с государственными деятелями, накоплены знания в области журналистики, мы хорошо ориентировались в украинских реалиях, и главное — было желание проявить себя в новом качестве.

Знаковым моментом выхода на более высокий уровень стал звонок главе государства — президенту Беларуси в июне 2014 года. Конечно, мне давно хотелось пообщаться с первым лицом какой-нибудь страны. Ведь как показал опыт с премьером Азаровым, шансы хоть и небольшие, но есть. Почему я выбрал Беларусь? Все довольно просто. Мало кто знает какого-либо другого политика в этой стране, кроме Александра Григорьевича. Все зациклено на нем, он непосредственно решает все значимые вопросы. И Лукашенко обязательно доложат информацию о важном звонке. Да и было интересно расспросить президента о его отношении к происходящему на Украине. Оставалось сделать мой звонок действительно важным. Социальная инженерия, наглость и никаких фокусов.

Для разговора я выбрал образ сына экс-президента Украины Виктора Януковича, который уже несколько месяцев находился в России. Понятно, что у экс-главы нет возможности использовать правительственную связь для звонка коллеге, а направить сына для неофициального разговора с Лукашенко было бы вполне логично. Я зашел на сайт президента Беларуси, нашел общий телефон Администрации, позвонил и представился дежурному как помощник Виктора Викторовича Януковича. Меня внимательно выслушали, записали мой контактный номер и обещали в ближайшее время перезвонить. Я был уверен, что о звонке обязательно сообщат наверх. Вопрос был только в том, захочет ли Лукашенко говорить с тем, кем я представлялся. Меньше чем через час мне перезвонили из приемной Лукашенко. Я назвался уже самим Януковичем-младшим и еще раз обрисовал свою просьбу. Следующий входящий был от помощника президента. Она сообщила, что передала всю информацию Александру Григорьевичу. Оставалось ждать его ответа. Вечером позвонил адъютант президента Беларуси и сообщил радостную новость: Лукашенко с удовольствием переговорит со мной, но только завтра в 11 часов утра. В условленное время с небольшим опозданием раздался звонок — и адъютант передал трубку президенту Беларуси.

П. — пранкер.

Л. — Лукашенко.

Л.: Добрый день. Виктор, ты извини, что я вчера не позвонил, я очень поздно приехал и думаю, ну че ночью звонить уже.

П.: Да ничего, я вас прекрасно понимаю ( смеется ). У самого отец был некоторое время в таких же ситуациях, когда надо думать в первую очередь не о звонках. Я о чем хотел поговорить…

Л.: Да, да.

П.: У нас есть запасной план — переехать из России к вам на какое-то время, если это будет необходимо.

Л.: Вы, наверно, мое публичное заявление пропустили по поводу Януковича. «Предоставите ли вы ему политическое убежище?» и так далее. Я говорю: «Он меня об этом не просил, во-первых. А во-вторых, он никакой не беженец и бегать никуда не намерен. Ну а в-третьих, не забывайте, что его корни в Беларуси, и вплоть до того, что там есть его деревня, которую он восстанавливал, помогал жителям. Поэтому если он решит вернуться в свою деревню на какое-то время или навсегда, что маловероятно, я, конечно, даже не посмею и противоречить этому». Вот мой был публичный ответ. Поэтому если Виктор Федорович решит на какое-то время приехать в Беларусь или другое будет, это когда встретимся мы с ним, оговорим эти вопросы, другое у него будет решение — я подчинюсь этому.

П.: Понятно. Здесь идут политические игры, и я боюсь, что он может быть разменной монетой — его могут при возникновении определенных обстоятельств отдать в Киев.

Л.: А я всем начальникам в Киеве — и Турчинову, и Порошенко — публично об этом сказал: «Для вас позор, если вы не вернете своего президента в Украину. Это его родина, он должен жить в Украине. Он не совершал никаких преступлений».

П.: Но я боюсь, что они…

Л.: Вы правы, Виктор. Все правильно. Вы должны в этой жизни предусматривать все.

П.: Я боюсь, что они могут с ним расправиться без суда и следствия.

Л.: Вполне возможно… Это противоречит моим принципам: никакой расправы над Януковичем быть не может. Они еще пусть спасибо ему скажут за то, что им головы не поотворачивал всем.

П.: Да, да. Так они его обвиняют, что он там приказал открыть стрельбу, что это все он виноват, руки в крови, это очень отвратительно слушать.

Л.: Что не делал Янукович, так это он не приказывал никогда открывать стрельбу. Если б он открыл стрельбу, то после 10 выстрелов там никого бы не осталось. Поэтому это уже вранье полное. В общем, Виктор Викторович, давайте сделаем так: вы Виктору Федоровичу скажите: первое, чтобы он меньше смотрел телевизор и читал газеты. Второе, если он хочет приехать в Беларусь — пожалуйста, в любое время, только мне за сутки скажите. Мы с ним здесь встретимся. В любом составе. Приезжайте семьей, приезжает пускай один — как он решит. Я в любой момент найду время, чтобы с ним сесть, переговорить, принципиально обсудить вопросы и настоящего, и будущего.

П.: Спасибо, я ему обязательно передам. Я решил сам вам позвонить, потому что не хотел отца в это вмешивать. Я с ним тогда пообщаюсь, потому что за ним, наверное, пристально наблюдают.

Л.: Мы встретим его, где вы скажете, в любой точке. Пускай заранее кто-то приедет: или из семьи, или из его окружения близкого. Кто-то заранее приедет, скажет, какое время, где встретить, чтоб не по телефону. Мы его встретим и обеспечим ему безопасность на самом высоком уровне. Он президент, я не имею права… у нас по закону международному это положено, поэтому вы не переживайте за это. Пускай приезжает, сядем где-то, поговорим.

П.: Мы вам подарим золотой батон, у нас остался еще из коллекции. В знак дружбы.

Л. ( смеется ): Спасибо, Виктор. Спасибо.

П.: Видели, наверное, как они грабили нашу резиденцию, у нас еще остались некоторые вещи.

Л.: Я видел, я предупредил, кстати, Турчинов меня послушался. Они хотели там ее делить-кромсать, а я ему сказал, говорю: «Ты, Саша, имей в виду, что я видел этот дом, эту территорию, она ухоженная. Такого в Киеве нигде нет, где бы зайцы пешком ходили. Если вы это все разрушите — грош вам цена. Никому не продавайте, ничего не разрушайте». Кстати, и я его предупреждал, говорю: «Не очень красиво, когда по чужому дому ходят люди». Ну, им это надо, видимо, для революции, поэтому они там билеты продают и показывают людям территорию эту. Но берегут. В ближайшее время я встречусь с Порошенко, мы договорились. Если будут какие-то пожелания со стороны Виктора Федоровича — мы встретимся, обсудим этот вопрос. В общем, вы выбирайте время и предупреждайте меня за сутки.

П.: Порошенко достаточно адекватный, мне кажется, человек, просто я не знаю, кто щас на него влияет, какие силы вокруг него и будет ли он самостоятелен.

Л.: Я расскажу вам потом, кто влияет, и какие силы, и какой расклад там.

П.: Я понял.

Л.: Я поговорю, если будет у вас это желание. Я расскажу.

П.: Хорошо, я тогда пообщаюсь с отцом. Просто они здесь отрабатывают еще один вариант с Новороссией, думают объединить вот эти Луганскую и Донецкую области якобы в некую Новороссию и, возможно, отца пригласить в качестве одного из руководителей. Тоже как вариант прорабатывается.

Л.: Ну это мы обсудим не по телефону.

П.: Все, будем держать с вами связь.

Л.: Не забудьте, чтобы он меньше смотрел телевизор и читал газет.

П.: Да он российское ТВ в основном смотрит.

Л.: Ну я имею в виду и российское тоже.

П.: Хорошо, обязательно ( смеется ). Все, спасибо большое вам!

Л.: Всего доброго, Виктор! Привет Виктору Федоровичу.

Разговор с Лукашенко состоялся в субботу 14 июня. Я решил повременить с публикацией материала, так как думал через пару дней еще раз переговорить с Александром Григорьевичем по поводу дальнейшей переброски Януковичей в Беларусь. Но каково же было мое удивление, когда в ночь с воскресенья на понедельник в Facebook известного украинского журналиста и вдохновителя Майдана Мустафы Найема (ныне депутат Верховной Рады) появился пост с практически дословным пересказом моего с Лукашенко разговора. Найем описал все это как реальные переговоры Лукашенко и Януковича-младшего. А информацию журналист получил от некого «источника, которому доверяет». Уже утром в понедельник на сайте одного из украинских СМИ появилась сама аудиозапись разговора. Выложена она была отнюдь не мной! Подавался разговор так, будто это никакой не розыгрыш, а реальное общение указанных лиц. Я обратил внимание, что качество аудиофайла, выложенного в украинском СМИ, даже получше моего. И, что самое важное, судя по началу, запись разговора начинается еще до того момента, когда я поднял трубку телефона (файл на пару секунд длиннее моего). То есть записывался этот выложенный в СМИ разговор не с моей стороны. Напрашивается удивительный, но вполне логичный вывод, что президента Беларуси кто-то прослушивал. Возможно, западные спецслужбы. Но эти «слушатели» дали осечку — они не поняли, что с Лукашенко разговаривает совсем не сын Януковича, и приняли разговор за реальный. После чего, возможно, слили материал новым киевским властям. А те в свою очередь, тоже не разобрав подвоха, придали гласности этот «сенсационный» разговор через близкого к ним журналиста Найема.

После скандала с пранком помощник президента попыталась как-то оправдаться, заявив, что ни с кем таким Лукашенко не общался, а «с нынешним высоким уровнем развития технологий можно сымитировать совершенно все что угодно». Получилось очень глупо, ведь голос Александра Григорьевича спутать с кем-либо просто невозможно. А одно из оппозиционных белорусских СМИ сообщило, что Лукашенко якобы распорядился в течение недели найти пранкера и отправить его «на заготовку кормов». В противном случае он пообещал отправить туда начальника КГБ и главу президентской администрации. Однако проверить данную информацию не представлялось возможным, так как ссылались оппозиционеры на некий «неназванный источник в Администрации Президента». Вполне вероятно, что это была утка, так как «на корма» никто из вышеперечисленных должностных лиц не отправился.

Не обошлось, конечно, и без экзотических конспирологических версий.

«Стоимость операции по дозвону Лукашенко 50–70 тысяч долларов!» — уверяли так называемые эксперты. — Столько стоит оборудование. А для решения такого рода вопросов платится гонорар в миллион долларов!»

До сих пор ищу эти самые миллионы. Может, горе-эксперт знает, где они зарыты? Готов с ним поделиться.

«Это сделано, чтобы испортить отношения между Минском и Киевом и помешать тому, чтобы новая украинская власть стала лоббистом белорусского режима на Западе!» — выдал другой «аналитик».

«Лукашенко дали понять, что он под колпаком у Москвы!» — заявлял очередной спец.

Через два месяца проявилась еще одна любопытная деталь. На встрече с госсекретарем Совета Безопасности Беларуси Лукашенко подверг резкой критике качество работы правительственной связи: «Это не дело, когда говоришь с главой какого-то государства и нормально поговорить невозможно».

Надеюсь, благодаря моему пранку Лукашенко обратил внимание на дыры в своей системе безопасности и хоть как-то защитился от прослушки иностранными спецслужбами. Единственное, мне немного жаль, что Александр Григорьевич так и не нашел в себе сил признать, что попался на довольно простой розыгрыш пранкера.

 

Мирные переговоры

В июне 2014 года на Юго-Востоке Украины продолжались активные боевые действия между силами ДНР/ЛНР, с одной стороны, и украинской армией вместе с добровольческими батальонами — с другой. Попытки остановить кровопролитие заканчивались безрезультатно. Так, например, 17 апреля Россия, США, ЕС и Украина приняли в Женеве заявление, касающееся конкретных шагов по деэскалации напряженности на Украине. Однако уже 22 апреля и. о. президента Украины Александр Турчинов потребовал от силовых структур возобновить «антитеррористические» мероприятия для защиты от террористов украинских граждан, проживающих на востоке страны.

Все происходящее не могло оставить меня равнодушным. Я решил попробовать организовать мирные переговоры между противоборствующими сторонами, чтобы прекратить гибель мирных жителей. Было необходимо установить контакт между кем-то из руководства Украины и ДНР/ЛНР. Но в первую очередь следовало выяснить готовность сторон к мирному диалогу.

В начале июня 2014 года я отправил СМС на номер министра внутренних дел Украины Арсена Авакова (контакт я нашел в журналистской базе) от имени тогдашнего главы ЛНР Валерия Болотова.

Аваков сразу же ответил, затем мы созвонились. Министр предложил такую формулу: обе стороны воздерживаются от любых силовых действий, после этого решается вопрос о возможности переговоров. «Мы можем условиться, что я остановлю любые плановые силовые действия в отношении территорий Луганской области», — сказал он.

Я взял время на раздумье и позвонил Денису Пушилину — на тот момент председателю Президиума, где шли самые ожесточенные столкновения. От имени представителя Авакова я озвучил предложение главы МВД, и Пушилин быстро согласился обсудить прекращение огня с условием, что вооруженные силы останутся на своих позициях.

Я снова позвонил Авакову и предложил начать мирный процесс с ДНР. Он согласился. Тогда я передал им телефоны друг друга и договорился, чтобы они немедленно созвонились.

На этом мое участие в переговорах закончилось. Теперь все зависело от того, смогут ли Пушилин и Аваков самостоятельно прийти к консенсусу. Они созвонились ночью уже без меня и вроде как договорились прекратить огонь, а также организовать гуманитарный коридор для мирного населения. Но утром бои продолжились.

В СМИ обе стороны обвинили друг друга в срыве переговоров.

«В это воскресенье мы вели переговоры с Арсеном Аваковым относительно прекращения боевых действий с обеих сторон. Мы согласились прекратить огонь и согласовали этот вопрос. Следующим этапом должен быть разговор об открытии гуманитарного коридора в городе Славянск», — сообщил «Интерфаксу» глава ДНР Денис Пушилин.

«Далее Арсен Аваков прислал мне СМС с текстом, что команда “прекратить огонь” получена. Однако в следующую же ночь город Славянск подвергся интенсивному обстрелу из тяжелых орудий. Гуманитарный коридор нам так и не открыли», — добавил он.

Денис Пушилин заявил, что не видит смысла продолжать переговоры, так как украинская сторона не выполнила своих условий.

Им также было высказано мнение, что руководство силовых структур Украины «вообще никак не управляет процессом и действиями собственных вооруженных сил. То есть они могут приказывать им все что угодно, а украинские силовики, среди которых в большом количестве бандиты из нацгвардии и “Правого сектора”, действуют уже абсолютно по собственному усмотрению».

Аваков же обвинил Пушилина в срыве переговоров. «Пушилин, конечно, солгал, — заявил эмвэдэшник агентству “Интерфакс-Украина”. Действительно, он обратился ко мне с запросом о коридоре для выхода. Действительно, после запроса мы остановили ночью все действия для согласования процедуры выхода мирных жителей. Но боевики ночью атаковали наши части в Артемовске, атаковали блокпосты».

Я опять созвонился с Аваковым и Пушилиным, чтобы выяснить, что же пошло не так.

Аваков заявил, что «ему неинтересно играть в игры», а также что он дал согласие на прекращение огня и зеленый коридор. Остальное — «публичные игры» Пушилина.

Лидер ДНР заявил, что «боевые действия в Славянске не прекратились, несмотря на команду “Стоп” от Авакова». Пушилин посчитал, что «Авакову не подчиняются войска вокруг Славянска или он вводит в заблуждение». Пушилин также предположил, что «вряд ли бы Аваков стал так подставляться, это неуправляемая армия. Я подозреваю, что Юлия Владимировна (Тимошенко. — Примеч. авт.) там прикладывается, у нее свои интересы. Это ей выгодно».

Конечно, мою попытку организовать мирные переговоры можно назвать наивной. Однако после того, как я опубликовал в Интернете эту историю, Денис Пушилин положительно отозвался о моей инициативе. «Видите, строят границы и преграды, а достаточно просто пообщаться, лишь бы был от этого смысл, — заявил он в интервью. — Другое дело, что в этом не было смысла, учитывая, что ситуация не контролируется Киевом. Но, по сути, попытка была довольно удачная. Она была лучше, чем даже действия некоторых международных организаций».

 

Миша-дурачок

В начале сентября 2014 года мы обратили внимание на вопли из-за океана одиозного экс-президента Грузии Михаила Саакашвили. На тот момент Мишико жил в США, ведь в родной Грузии на него было заведено уголовное дело за растрату бюджетных средств. Зная Саакашвили как человека, развязавшего войну в 2008 году, и как международного афериста, мы с Алексеем были уверены, что он не обойдет вниманием такой лакомый кусочек, как кризисная Украина. Действительно, Миша принялся активно слать лучи поддержки новым украинским правителям и вовсю обвинял Россию в агрессии. Нам стало интересно узнать планы Саакашвили на Украину, а также прояснить его связь с американскими кураторами. На удивление, мобильный номер Михаила имелся в журналистской базе. Я отправил ему СМС от имени Авакова с предложением переговорить. Миша позвонил тут же — такое знакомство в высшем эшелоне украинского руководства было ему только на руку.

П. — пранкер («Аваков»).

С. — Саакашвили.

П.: Не очень пока ситуация хорошая, и, скорее всего, наше первое лицо пойдет на переговоры, как бы нам этого ни хотелось, конечно.

С.: Но в любом случае Путин не успокоится. Он будет идти дальше. Даже сегодня Обама сказал, что не может быть никакого прекращения огня без серьезного изменения российской политики. Это очень необычное заявление от него.

П.: США поддерживают нас только на словах, а толку что?

С.: Знаете, на такие вещи очень много времени уходит. Я думаю, что им еще понадобится три, четыре, пять месяцев, чтобы что-то серьезное начать. Потому что в одночасье такие решения все равно не принимаются, к сожалению. Я все равно очень беспокоюсь про Мариуполь, потому что там-то в принципе укрепления-то вы делали, но насчет духа… победнее.

П.: С другой стороны, если будут какие-то жертвы и они пойдут на штурм, может быть, Запад резче отреагирует на это.

С.: Это безусловно. Если они пойдут в сторону Мариуполя и если это будет продолжаться несколько, минимум два-три, месяцев, то это будет новое Сараево. И вот на это будет истеричная реакция. И в любом случае ваша персональная роль там очень важна. Вы просто молодец. То, что ты делаешь, это просто историческая вклад, и это все видят и понимают. Они еще раздумывают там и в администрации ( Обамы ). Я просто сейчас в гостях у премьер-министра Албании. До этого был в Турции по приглашению Эрдогана.

П.: А какие решения вы предлагаете?

С.: В любом случае маховик действительно завертелся, чтобы Запад оказал реальную помощь. Сегодня Франция отказалась от «Мистралей», все начинают говорить о реальной военной помощи. Если Киев не будет все время подавать противоречивые сигналы, это обязательно будет. Я понимаю, что там сложности на месте, но и у Путина ресурсы ограниченны. Если он пойдет на Мариуполь — это долгая кампания, за это время очень многие вещи могут случиться. Так что надо сейчас продержаться. У меня ощущение, что все правильно при мне пошло. Это сенаторы-демократы требуют вооружить Украину, те, кто имеет прямой доступ к администрации, они требуют в Европе начать движение в поддержку этого. Хотя Америка основная, конечно. И планы конкретные в Пентагоне разрабатываются. Они могут оказать поддержку, но это продлится еще несколько месяцев, все это время на Украине должны держаться стабильного курса.

Мы поняли, что Миша занимается лишь пустой болтовней. Саакашвили сам звонил еще несколько раз и нес какой-то малоинтересный бред. Тогда нам пришла идея завербовать Мишу-дурачка, чтобы он втемную свел нас с представителями Обамы, которые занимаются украинским вопросом.

П.: У вас есть контакты в администрации Обамы, чтобы связать меня с кем-либо там?

С.: Да, да, конечно. С руководством в Белом доме и минимум первым заместителем госсекретаря. Я с ними обсужу этот вопрос.

Через пару дней экс-президент Грузии звонит мне днем на мобильный.

С.: Арсен, у меня личная просьба ( тяжело дышит запыхавшийся Саакашвили ). У меня брата остановили в аэропорту Борисполь, у него просрочка: больше 90 дней был в Украине, поэтому его хотят обратно сейчас депортировать в Грузию. Это будет политический скандал! Ты мог бы вмешаться как-нибудь? Он работает с украинскими компаниями совершенно легально, просто у него это правило 90-дневное автоматически сработало.

П.: Ок, пришли мне эсэмэской его данные.

С.: Ок. Он просто сидит там, и его в течение часа могут вышвырнуть обратно, и там будет сразу моментально скандал.

Такая неожиданная просьба застает меня врасплох. В тот момент я находился на работе и никак не мог вырваться, чтобы решить вопрос. Тем более на все про все не более часа. А если не помочь Мише, он не выведет нас на американцев. Я пишу об этом Алексею, мы находим контакты погранслужбы Борисполя, и он звонит туда от имени помощника Арсена Авакова Антона Геращенко. После того как Алексей обрисовывает нехорошую ситуацию начальнику ОКПП «Киев», тот обещает срочно разобраться и немедленно нам доложить.

Звонок Давиду Саакашвили.

Д. — Давид.

П. — пранкер.

П.: Это советник Авакова. Мне поручили разобраться с вашими проблемами.

Д.: Да, меня остановили здесь в аэропорту. Я сижу тут, жду. Меня в какую-то комнату посадили. Тут никого нет. Вот подошли ко мне…

Через 15 минут перезванивают из погранслужбы аэропорта и отчитываются, что все хорошо: Давида отпускают.

«Аэропорт»: Все нормально. Единственное, просьба, чтобы он привел документы в соответствие.

Обрадованный Саакашвили тут же позвонил нам.

С.: Спасибо тебе! Я уже связался с Чарльзом Купчаном — советником Обамы по Европе. Он хочет с тобой поговорить. Он — то же самое, что и Виктория Нуланд, только в Белом доме.

* * *

П — пранкер.

К — Чарльз Купчан (выдержки).

К.: Мне сказали коллеги, что вы должны позвонить. Вы интересуетесь, какую помощь мы можем оказать Министерству внутренних дел? Наши президенты встречаются в четверг, и мы уже оказываем экономическую помощь, а также помощь для безопасности Украины. Если у вас есть специальные запросы, то вы можете обратиться в посольство США в Киеве, а также отправить e-mail мне. Мы найдем решения.

П.: Может быть, какую-нибудь финансовую помощь через некоммерческие организации?

К.: Да, но я рекомендую вам сделать список и отправить его мне, а я потом уже отправлю в посольство США.

П.: Хорошо, у вас с Обамой хорошие отношения?

К.: Он мой босс ( смех ).

П.: Я имею в виду, что он думает об этом, Россия принимает участие в этом?

К.: Россия оказывает поддержку сепаратистам, и это одна из причин, почему господин Порошенко прилетает в четверг на встречу с Обамой. Мы найдем решение, мы поможем Украине. Лучший контакт — это посольство США в Киеве, потому что они контактируют со всеми здесь в Вашингтоне. Будем на связи.

Затем с нами связался Маркус Микели — директор по делам Центральной и Восточной Европы в Совете национальной безопасности США.

П. — пранкер

М. — Маркус Микели (выдержки).

М.: Я работаю с доктором Купчаном по украинским вопросам. Мы предоставляем уже помощь вашей армии, нацгвардии, пограничникам. Когда ваш президент Порошенко был здесь, мы выделили ему еще 46 миллионов долларов дополнительно. У нас уже готово решение по помощи армии, и мы готовы его предоставить через нашего посла Пайетта в Киеве либо через вашего посла мистера Моцика, но лучше через Пайетта. С полным списком помощи, которая будет оказана и оказывается, он вас ознакомит.

П.: Ок. Свяжусь с посольством в Киеве.

К слову, через год, в августе 2015-го, этот самый Микели становится генеральным консулом США в Екатеринбурге. Человек, который занимался спонсированием вооруженных сил Украины и ее новой власти, санкционной историей, вряд ли пришел налаживать двусторонние отношения между Россией и США. Но Маркуса в Екатеринбурге ждал неприятный сюрприз: его репутация была основательно подпорчена, когда в местных СМИ прошла информация о том, какие вопросы он курировал в Белом доме.

По нашей команде Саакашвили также вытащил с нами на разговор одиозного сенатора-республиканца Джона Маккейна. Мишка подкараулил его во время выступления на одном из форумов.

С: Арсен, Маккейн ушел на интервью, я буквально ему всучил телефон. Сейчас передаю трубку!

М. — Джон Маккейн.

П. — пранкер.

П.: Вы знаете ситуацию в Украине, очень тяжело вести войну с этими террористами.

М.: Да, я знаю, мы работали над этим, и одна из вещей, которую мы сделаем, будет в начале января, мы привлечем внимание наших лидеров, а также лидеров других стран. Поверь мне, я не сдамся.

П.: Но я не могу понять позицию Обамы.

М. ( смеется ): Он… есть тот, кто он есть, еще два года его терпеть. Но я и все американцы все равно с вами!

Тем временем Купчан связывается с посольством США на Украине и просит оказать лжеминистру Авакову всяческую поддержку. Через несколько дней мне звонят из посольства в Киеве и предлагают встретиться с недавно прилетевшим в Киев бригадным генералом Кевином Макнили — директором оперативной группы европейского командования ВС США в Европе. В его обязанности входит стратегическое планирование и управление оперативным сотрудничеством. Дипработники настаивали на конфиденциальной встрече в посольстве, но я под предлогом большой занятости и постоянных командировок настоял на телефонном разговоре. Беседа длилась около 40 минут с помощью переводчика американского посольства.

Г. — бригадный генерал Кевин Макнили.

П. — пранкер.

Г.: У меня были очень продуктивные встречи в Минобороны Украины, в МИДе. Один из вызовов, что стоит перед нами, — чтобы у нас был единый подход к решению тех проблем, что стоят перед вами. В этом направлении мы и должны работать. Когда говорю «мы», я имею в виду правительства США и Украины. Есть очень много интересных идей с обеих сторон. Мы организовали Объединенный комитет. Мой начальник генерал Ки приедет на заседание этого комитета 17 октября, чтобы обсудить нашу стратегию, выработать дорожную карту наших действий. Безусловно, это должен быть работающий, живой план, и очевидно, что нам надо получить информацию от украинской стороны относительно тех потребностей, что ей нужны, чтобы мы утвердили список помощи. Мы получали не один запрос о помощи, некоторые из них уже выполнены, некоторые в процессе. Какое-то оборудование уже было поставлено в Украину, какое-то еще ожидает растаможки. Вот на встречу комитета 17 октября генерал Ки приедет, чтобы выработать план работы, помощи, действий и стратегии на среднесрочную и долгосрочную перспективу. Среднюю — имеется в виду от 6 до 12 месяцев. Долгосрочная — это год.

П.: РФ стала для нас основной угрозой. Мы в опасности. Не знаем, что может быть дальше.

Г.: Да, вы абсолютно правы. Наши инструкторы приедут сюда для подготовки личного состава нацгвардии. Сейчас решается вопрос финансирования и окончательного утверждения.

П.: Вопрос поставки наступательно вооружения можно будет еще раз рассмотреть? Обама раз отказал Порошенко.

Г.: Это политическое решение, к сожалению. И ни один человек в Минобороны США не может принять такое решение, если только не поступит распоряжение от президента США или Конгресса. Если вы подадите еще раз запрос на подобную помощь, безусловно, он будет рассмотрен. Но этот вопрос решается на политическом уровне, а не на военном.

П.: На какую помощь мы тогда можем рассчитывать, исходя из этой концепции?

Г.: На данный момент та помощь, которая была утверждена и которую мы готовы предоставлять, — это оснащение четырех рот и одного штаба руководства батальона. Мы понимаем, что это неадекватно потребностям Украины, но это пока именно то, что мы можем предоставить. Деньги, которые были выделены на помощь, не только на оснащение, но и на подготовку личного состава этих рот и батальона. Что касается денег на оборудование, мы не можем поменять выделенную сумму, а что касается подготовки — здесь мы более гибки, то есть если нужно будет увеличить финансирование на подготовку личного состава — это решаемо. Но процесс обсуждения, утверждения финансирования значительно растянут во времени. Ситуация меняется намного динамичнее. Мы за ней просто не успеваем.

П.: Есть ли какие данные разведки о дальнейших планах России?

Г.: Когда генерал Ки приедет сюда, в составе его делегации будет один из руководителей, ведущих аналитиков, разведчиков, который привезет с собой самую свежую информацию и будет готов поделиться ей с вашими представителями. И было бы очень полезно для нас всех, чтобы во время заседания этого комитета были соответствующие представители Минобороны Украины, МВД, разведки, которые выложили бы свою информацию, чтобы мы могли обменяться развединформацией, чтобы понять, есть ли у нас единое понимание текущей ситуации и ее развития в будущем. Кроме того, у нас здесь действует отдел оборонного сотрудничества при посольстве США, который работает непосредственно с вашим министерством в плане передачи оборудования, оказания помощи.

На тот момент (сентябрь-октябрь 2014 года) вся эта информация была абсолютно новой. Тем более США старались держать в тайне, какую помощь и в каких объемах они оказывают Украине, а также как велико их влияние в стране.

Саакашвили же вошел во вкус и продолжил попрошайничать у лже-Авакова.

П. — пранкер («Аваков»).

С. — Саакашвили.

С.: Я тебя еще хотел попросить. Я подготавливаю письмо в Интерпол, чтобы они меня не объявляли в розыск ( по запросу Грузии ). Его уже подписали Маккейн и представители Европарламента. Потому что здесь присутствуют политические мотивы. Хорошо, чтобы подписал кто-то, кто руководит органами внутренних дел, то есть ты.

П.: Присылай, не вопрос.

С.: Мы в схожей ситуации, поскольку Россия тоже тебя ищет! Потом я подпишу про тебя! ( Дикий смех. )

П.: Будем помогать друг другу.

С.: Я, кстати, думаю, что Россия на Мариуполь нападет.

П.: Ты думаешь?

С.: А как они коридор на Крым будут делать? Как будут его снабжать?

П.: Они хотят транзит пробить, чтобы по упрощенной схеме им Порошенко сделал дорогу в Крым.

С.: А, тогда могут и не напасть.

Так выглядела «гениальная» аналитика экс-президента Грузии.

Миша прислал глупейшее письмо с дикими ошибками на русском, украинском и английском языках.

«Уважаемый …,

Хочу обратиться к Вам по поводу уголовного преследования экс-Президента Грузии Михаила Саакашвили со стороны грузинских властей и соответственного обращения их в Интерпол. Будучи министром внутренних дел страны, где относительно недавно преследования и аресты оппозиционных лидеров были привычными, я должна привлечь Ваше внимание к политическому характеру данного дела и важности отказа Интерпола от сотрудничества в таком политически мотивированном деле, как это, для всего нашего региона.

С ноября 2012 г. новое правительство Грузии начало широкомасштабную кампанию преследования бывших чиновников и своих политических оппонентов, копируя в этом бывший режим в Украине. Несколько политических лидеров в настоящее время находятся в тюрьме, в том числе Иване Мерабишвили (генеральный секретарь партии Саакашвили «Единое национальное движение» и экс-премьер-министр), Гиги Угулава, бывший мэром грузинской столицы, и Бачо Ахалая (бывший министр обороны).

Вероятность того, что суд над Президентом Саакашвили, игравшим и продолжающим играть определяющую роль в продвижении демократии и европейских ценностей в Грузии и Украине, будет честным и объективным, в его стране ничтожен. Наши западные партнеры выразили глубокую обеспокоенность в связи с выдвижением ему обвинения, и я считаю своим долгом разделить эти опасения с Вами.

Сотрудничество Интерпола с грузинскими властями по вопросу Президента Саакашвили подаст неверный сигнал властям как в нашем регионе, так и за его пределами. Веря в непредвзятость Вашей организации, я убеждена, что Вы отклоните предложение содействовать аресту одного из выдающихся борцов за свободу в Восточной Европе».

Прочитав этот бред «выдающегося борца», мы долго смеялись. Поведение Саакашвили — настоящее лицемерие. Стоит лишь вспомнить, как этот «двигатель демократии и европейских ценностей» вопреки закону использовал свои связи: просил у «Авакова» предотвратить депортацию Давида. Конечно, подписывать это письмо никто не собирался. Да и историю с Мишей-дурачком пора было заканчивать, так как свое он уже отработал, — ничего важного из Конгресса или Белого дома Саакашвили больше добыть нам не смог.

«Я пишу всем имейлы, но мне никто не отвечает!» — ныла его помощница Мерико.

После того как материал стал публиковаться в российской прессе, в посольстве США в Киеве опомнились и стали искать утечку. Далее по цепочке вышли на беглого Мишико, и, видимо, он пережил немало неприятных часов, оправдываясь за такие подставы своих хозяев.

После этого нам звонил человек, по голосу похожий на брата Мишки, и вперемешку с матами угрожал расправой. Некультурный джигит был отправлен прямиком в Министерство внутренних дел Украины на прием к Авакову.

Стоит отметить, что в 2017 году мы снова поймали Саакашвили, когда Порошенко лишил его украинского гражданства.

«Чтобы вода стала горячей — ее нужно нагреть»

Не смог я обойти вниманием нового киевского голову — экс-боксера Виталия Кличко, который был назначен на этот пост 25 июня 2014 года указом президента Порошенко. С момента начала политической карьеры Кличко блистал своими комическими оговорками и странными, порой безумными заявлениями. Из-за этого он стал объектом насмешек и анекдотов как в России, так и на Украине.

Чего стоит легендарное «А сегодня в завтрашний день не все могут смотреть. Вернее, смотреть могут не только лишь все, мало кто может это делать». Или признание Виталия Владимировича в тесных контактах с потусторонним миром: «Встречался со многими милиционерами, которые погибли. С людьми, демонстрантами, которые погибли. И все задают вопрос».

Мне захотелось удостовериться, что с Кличко действительно трудно найти общий язык и все это не черный пиар, не попытка облить грязью глубоко порядочного и умного градоначальника. Найти выход на экс-боксера оказалось нелегким делом. Многочисленная свита верно оберегала покой шефа, ведь, не дай бог, он ляпнет что-то не то, а потом пресс-секретарям и пиарщикам нужно будет снова выкручиваться. Я позвонил в Киевскую городскую государственную администрацию — в приемную городского головы — и представился советником Арсена Авакова Антоном Геращенко. Попросил передать Кличко просьбу срочно связаться со мной, оставил свой номер и стал ждать. Через пару часов меня набрал его секретарь и переключил на мэра.

П. — пранкер.

К. — Кличко.

К.: Вы звонили мне. Я ж сразу думаю, если меня милиция ищет, что-то там случилось. Чем могу быть полезен вам?

П.: Личная просьба Арсена Борисовича: у него отключили горячую воду в доме. Можно как-то посодействовать?

К.: Все вопросы к Владимиру Владимировичу (Путину. —  Примеч. авт. ). Он у нас отключил газ — и поэтому вот…

П.: Он слишком далеко.

К.: Вот как Владимир Владимирович включит газ российский — сразу же включается вода у Арсена Борисовича.

П.: А в некоторых районах Киева есть горячая вода.

К.: Смотрите, чтобы холодная вода стала горячей (пауза) во-от, э-э-э, ее необходимо нагреть, правильно?

П.: Логично.

К.: Греют ее у нас газом по старой традиции. Газа у нас, к большому сожалению, нету. У Арсена Борисовича достаточно неплохие контакты, насколько я знаю, в России. Если он как-нибудь обратится… Первым делом как только в городе будет газ, сразу же Арсену Борисовичу включается горячая вода.

П.: В некоторых районах города есть горячая вода.

К. ( пауза ): Ну вот где хватает ( пауза ) э-э-э, газа, там же, вы знаете, ТЭЦ имеет ( пауза ), ТЭЦ имеет э-э-э-э такую конструктивную особенность, что попутным составляющим ( пауза ), попутной составляющей выработки электроэнергии есть тепло. И такая конструкция есть, что в определенных домах есть э-э-э-э, и ее никак невозможно подключить или отключить, она всегда есть. Но в некоторых районах города Киева этого тепла нету.

П.: Нам очень обидно, что у господина Ляшко как раз с водой все в порядке.

К.: У него с водой в порядке?

П.: Да.

К.: Ну-у я… тут знаете, я не в курсе, у Ляшко в порядке или у кого-то… Все, кто живет в Киеве, все на сегодняшний день имеют, большинство людей имеют проблемы.

П.: Надо как-то Ляшко отключить, а Авакову подключить.

К.: Ляшко отключить, а Авакову подключить? Я смотрю, вы, наверное, большой поклонник Олега Ляшка. Я обязательно прислушаюсь к вашему мнению, к вашему пожеланию, но какие-то преференции тому или другому делать не буду ни в коем случае, потому что у нас в городе все одинаковы перед законом.

П.: Вы его любите что ли?

К.: ( Молчит. )

П.: Мне кажется, очень странно Ляшко любить.

К.: Ну я не знаю, это у вас, может быть, такие чувства.

П.: У вас же вроде у брата тоже проблемы были подобные…

К.: Э-э-э-э… Да нет, это спекуляции какие-то по этому поводу. А я смотрю, вы так неравнодушны, у кого какие ориентации…

П.: Ну да, я же пиаром занимаюсь. На каждого человека у меня досье.

К.: Главное, чтобы ваше увлечение не ушло очень далеко, понимаете? Начнете интересоваться этой темой — может быть, тоже станете э-э, попадете под влияние.

П.: Под ваше?

К.: У меня не под влияние можно попасть. У меня можно попасть… очень многие попадали…

П.: Под что?

Здесь Виталий Владимирович заметно оживляется. Наконец-то разговор перешел на близкую ему тему!

К.: В ринге. Говорю, когда боксом занимался, человек, попадающий в ринг, после этого попадал еще под влияние. Ну, он под этим влиянием, как правило, оказывался в горизонтальном положении.

П.: А зачем вы в политику пошли из бокса? Ведь у вас все-таки в боксе как-то больше получалось.

К.: Э-э-э-э… Я вам с удовольствием дам интервью… Вот мы встретимся с вами и пообщаемся.

Отсюда вывод: когда ты не на своем месте — совершаешь много глупостей и становишься посмешищем для окружающих, а где-то даже может пропасть горячая вода… Однако к чести мэра стоит отметить, что решить вопрос по блату для Авакова он все-таки отказался.

 

Глава вторая Пранкерские сайты

Алексей Столяров (Лексус)

 

О себе

Я обычный человек из простой семьи. Родился в Свердловске и всю сознательную жизнь прожил в этом городе. По образованию я экономист и юрист. И это, конечно же, помогает мне постоянно: экономика позволяет вести деловые и бизнес-переговоры с министрами или главами компаний, а юриспруденция — общаться со следствием, с прокуратурой и с другими силовыми структурами. А знание иностранных языков помогает общаться с главами других государств. Хотя начнем с начала.

Моя деятельность в жанре пранка началась с банального любопытства. Собственно, тогда еще никому не было известно, что такое пранк, говорили лишь о телефонных розыгрышах. Интерес к ним возник у меня лет в пятнадцать, когда всем хочется заняться чем-то прикольным и не забивать голову серьезными вопросами. Как только у меня появился Интернет (который работал на dial-up модеме с ужасной скоростью), я стал интересоваться контентом, который можно было найти в Сети. А выбор был обширным: существовали различные развлекательные сайты типа mp3prikol, mazafaka.ru (на котором впоследствии я вел раздел LOL), где можно было найти веселые аудиозаписи, программное обеспечение, советы для начинающих хакеров. Среди прочего я наткнулся на записи телефонных розыгрышей. Было забавно слушать, как мгновенно меняются настроение людей и созданный ими образ добропорядочных граждан в ответ на провокацию пранкера. Вообще, что это за термин — «пранк»? Раньше я никогда с ним не сталкивался. Порывшись в Интернете, я узнал, что пранк (от англ. prank) — проказа, выходка, шалость, шутка. Почему именно этим словом у нас называли банальное телефонное хулиганство? Скорее всего, потому что многие сайты начала 2000-х копировали зарубежные аналоги и использовали их терминологию. Поначалу пранки представляли собой обыкновенные магнитофонные записи розыгрышей. Эти записи оцифровывали на компьютере и выкладывали на различных сайтах в формате mp3. Позже розыгрыши стали записывать на CD и распространять среди знакомых. В наше время под этим термином понимают разнообразные розыгрыши, в том числе снятые на видео. Их еще называют социальными экспериментами: люди на улице ставят незнакомых прохожих в неудобные ситуации и снимают их реакцию.

В конце концов мне захотелось самому кого-нибудь разыграть. Но, конечно же, никто тогда не представлял, куда это может завести. Я даже не думал, что мое увлечение перерастет во что-то большее. И уж тем более, что оно станет основной моей деятельностью. Я жил обычной жизнью, строил свои планы, и, казалось бы, ничто меня с этого пути не столкнет. Но в какой-то момент я вдруг понял, что занятие пранком стало для меня не просто отдушиной. К тому же занятие это очень интересное: постоянно происходит какое-то движение, выстраиваются комбинации, и никогда нельзя точно предугадать результат. А главное — ты сам можешь повлиять на ход событий.

Я до сих пор вспоминаю, как подростком, читая новости, все время представлял, что в период сложных взаимоотношений между Россией и другими странами выстраиваю различные цепочки управленческих решений, меняю какого-нибудь посла в одной из стран на более подходящую фигуру или же придумываю, как нужно вести себя политику, попавшему в сложную ситуацию, в момент политического кризиса. Впоследствии некоторые из этих комбинаций я успешно использовал. В целом журналистика всегда была мне интересна, особенно политическая. А поскольку у нас часто журналистами работают люди, не имеющие соответствующего образования, я решил, что тоже смогу этим заниматься. В итоге журналистика и пранк-журналистика стали основной моей деятельностью.

 

Пранк-сообщества

Идея создать сайт, который объединял бы пранк-движение, возникла у меня в 2003 году. Ничего подобного на просторах Рунета тогда не было, хотя в Сети существовало множество интернет-культур и отдельных пранк-сайтов, а на персональных сайтах имелись разделы, посвященные пранку. Для меня, на тот момент еще подростка, были интересны все проявления контркультур и субкультур, которые обитали в Интернете. Наиболее заметными были такие сайты, как udaff.com, который аккумулировал интернет-жаргон, именуемый «падонкавским», litprom, который давал Интернету, а потом и всему обществу новых литературных авторов, и др.

Вообще многие субкультуры уходили тогда в онлайн, обсуждая свои интересы на различных форумах, а не вживую. Был и у меня свой персональный сайт, куда я выкладывал интересные статьи, свои и чужие пранк-записи. В 2003 году насчитывалось с десяток сайтов отдельных пранк-команд, чуть больше страничек начинающих пранкеров и несколько десятков порталов развлечений, на которых были собраны mp3-приколы (включая пранки) из разных источников. Уже год спустя ситуация изменилась: общее число пранкерских сайтов увеличилось в несколько раз, однако наибольшее значение стали иметь специализированные порталы, где размещались пранки разных команд из различных городов России. Мой сайт и особенно форум на нем пользовались наибольшей популярностью. Тогда же пранк начал обретать какие-то признаки субкультуры — и я понял, что нужно сделать что-то глобальное, чтобы объединить общие усилия. В качестве базы для нового сайта я использовал свою персональную страницу, добавив туда свои пранк-записи и записи других участников сообщества. Так появился prank. ru, на котором русскоязычные пользователи со всего мира стали выкладывать свои записи.

Наше сообщество можно было назвать субкультурой. У нас были свои локомотивы — передовые города со своими неформальными лидерами. Изначально сообщество было разнообразным, в нем участвовали представители различных субкультур — панки, рэперы, неформалы и т. д. Этакий клуб по интересам.

Со временем появились сайты, аналогичные prank. ru, кто-то даже пытался воевать с нами, доказывая, что он круче. Случались захваты и взломы сайтов, сливы компромата. Однако постепенно сложилась определенная субкультура, появились популярные пранкеры, стали проходить слеты и даже общероссийские и региональные съезды.

Среди пранкеров были люди совершенно разные, придерживавшиеся различных политических взглядов, музыкальных вкусов. Но подчеркну — сайт всегда был аполитичен. У нас существовали свои негласные правила, например, не оскорблять людей, не проявлять агрессию, не заниматься проплаченными заказами с целью отомстить кому-либо. И я в качестве модератора старался следить, чтобы они не нарушались.

У пранкеров никогда не было определенной структуры или какой-то официально организованной группы. Никто никому не указывал, как себя вести. Сообщество было децентрализовано. Порой люди из разных враждующих субкультур (панки, рэперы, неформалы, футбольные фанаты) хорошо уживались и мирились в этом сообществе, так как оно их объединяло.

У пранка, как известно, есть разные версии:

• хард-пранк (от англ. hard — тяжелый) — это обычный телефонный разговор с целью довести собеседника до состояния гнева, дать высказаться в адрес звонящего. Как правило, жертва, поняв, что звонок — не ошибка, угрожает расправой;

• лайт-пранк (от англ. light — легкий) — его цель — посмеяться вместе с жертвой, пошутить или поговорить по душам. В таком розыгрыше пранкер обычно играет более активную роль, чем в хард-пранке;

• радиопранк представляет собой звонок на радио и розыгрыш ведущих в прямом эфире;

• технопранк подразумевает прокрутку записей фраз (нарезки) известных жертв другим жертвам. Профессионально выполненный технопранк создает аутентичное впечатление, что звонит живой человек. Известны случаи прокрутки нарезки тем же самым жертвам, чьи фразы и были записаны (зеркальный технопранк). При успешном исполнении жертва не понимает, что ругается со своей собственной записью;

• еще одной разновидностью пранка является конференция, то есть соединение двух или более жертв в конференц-звонок. Во время конференции пранкер предварительно дозванивается до одной из жертв, что позволяет сразу же после соединения вызвать накал эмоций. Без подогрева конференция неизменно угасает после разборок («Это не я вам звоню, это вы мне звоните»).

Ни у кого, в том числе у меня, и мысли не возникало, что пранк может быть серьезным, что его можно рассматривать как доказательство в суде или как журналистское расследование.

После создания prank.ru пранк-сообщество стало развиваться, а я задался вопросом: есть ли подобные сообщества в мире. И вообще, откуда к нам пришел термин «пранк»?

Оказалось, что пранк в этом виде существует не только в России, но и в США и Канаде. Все пошло от американских радиодиджеев и журналистов, которые имели доступ к базе звезд шоу-бизнеса и политиков. Были пранки с Николя Саркози, Уго Чавесом и другими президентами, но они носили развлекательный характер, никто не пытался выведать у руководителей государств какую-то информацию. Однако был случай, когда австралийские радиоведущие позвонили в больницу, где находилась Кейт Миддлтон, и попытались у медсестры выведать, как чувствует себя известная пациентка. Медсестра покончила с собой, когда запись была обнародована. Поэтому к пранку стоит относиться аккуратно. Для российских пранкеров вмешиваться в личную жизнь тех, кого разыгрывают, неприемлемо.

Помимо розыгрышей от профессиональных радиодиджеев был и пранк в чистом виде, который делали простые люди. Например, дуэт Jerky Boys (сейчас западные СМИ называют нас их аналогом) — два молодых человека Джонни Бреннан и Камал Ахмед, которые жили в Нью-Йорке в районе Квинс и занимались телефонным пранком. Они звонили в частные компании и пытались вывести людей на эмоции. Получалось зачастую забавно. Никакой политической подоплеки эта деятельность не имела. Их хобби перешло на новый уровень, когда парни отнесли любительские записи на радиостанции Нью-Йорка. Успех не заставил себя ждать: их записи зазвучали в программах известного радиоведущего Говарда Стерна. К Jerky Boys пришла популярность. В итоге известный музыкальный лейбл предложил им выпустить CD-альбом, который сразу же вошел в топ американских чартов. Jerky Boys продали более 8 миллионов компакт-дисков, о молодых людях даже сняли художественный фильм, в котором они сыграли сами себя. Jerky Boys пользовались успехом вплоть до 2000 года, пока дуэт не распался. Это первый пример того, как пранку удалось коммерциализироваться на Западе. Для меня это было открытием.

Однако есть и дурные примеры. Например, в Америке существовало сообщество Pranknet. Его идеологом был канадец, который называл себя Декс. Pranknet был аналогом нашего пранкерского сообщества. Они тоже общались на форуме, но у них имелась специальная программа, к которой каждый мог подключиться и поучаствовать. У Pranknet даже сложилась определенная иерархия. Однако их пранки нельзя назвать безобидными: они часто звонили в различные службы, в отели и говорили, например: «Произошла утечка газа, пожалуйста, разбейте окно телевизором, телевизор выкиньте из окна отеля, чтобы к вам проник воздух», и пытались манипулировать людьми, попавшими в стрессовую ситуацию.

Однажды водителю грузовика, который привозил фастфуд, они сказали: «В ресторане случился пожар, пожалуйста, заезжайте прямо через стекла». В итоге грузовик протаранил весь ресторан. В общей сложности различным предприятиям они нанесли ущерба больше чем на 60 тысяч долларов, снискали дурную славу, а некоторые отправились за решетку. Сообщество в итоге распалось. Я сидел в их чате и пытался понять их психологию. Пытался выяснить, чем отличается их пранк от нашего. И пришел к выводу, что мы всегда уделяли большую роль тому, с кем говорим, а не тому, кто говорит. То есть в России больше внимания всегда уделялось именно «жертве»: как можно вытянуть из человека интересующую информацию или «развести» на эмоции. В американском пранке больше внимания уделяется тому, как пранкер себя ведет: что он говорит и как себя подает.

Но вернемся к России. Когда стали доступны номера телефонов знаменитостей, появились звездные пранки. Первыми звездными «жертвами» стали Киркоров и Моисеев. Они изрядно, скажем так, использовали ненормативную лексику. И всем, конечно же, это было чрезвычайно интересно, потому что звезды тогда редко выставляли себя в негативном свете — их среда традиционно ассоциировалась с гламуром и глянцем. Именно поэтому пранкеры старались всячески их провоцировать. Никакой особой цели, кроме развлечения, у этих звонков не было. Но сообщество постепенно развивалось и в конце концов доросло до того уровня, когда простым пранкерам захотелось заняться не банальным хулиганством, а получать какую-то ценную информацию. Тогда появились записи, где со звездами общались не для того, чтобы их спровоцировать или дискредитировать, а с целью что-то у них узнать.

Пранкеры представлялись именами известных людей, при этом даже не всегда меняя голос.

Постепенно пранк в его первоначальном виде стал угасать. Сам я становился старше, а с возрастом, как известно, интересы меняются. Пранк как развлечение перестал иметь для меня большую ценность. Я переключился на личные дела, на учебу. Потом была моя служба в российской армии, затем я путешествовал по миру: по Европе, по странам Америки, изучал иностранные языки. Тем не менее пранк оставался моим хобби. Я видел, что Вован не уходит из этой сферы. Но он занимался в основном журналистикой, связанной с шоу-бизнесом, а я от этого всегда был далек. Я тогда уже понимал, что его деятельность перерастает в микс журналистики, шоу-бизнеса и пранка.

Я всегда обращал внимание на политические события, которые происходили в стране. Теперь мне захотелось не просто наблюдать, но и активно в них участвовать, на что-то влиять. В какой-то момент стало очевидным, что пранк может быть политическим: в преддверии очередных выборов многие кандидаты стали его использовать в своих целях — звонили оппонентам, выкладывали записи в Интернет. Но делали они это так неумело! Я подумал, что мог бы сделать все значительно лучше. И в 2012 году я все-таки вернулся к пранку: начал заниматься политической его составляющей, периодически выкладывал записи на prank.ru. Сделал записи с Гари Каспаровым, Дмитрием Быковым, Антоном Носиком, Сергеем Митрохиным, Алексеем Венедиктовым, Борисом Березовским, Станиславом Белковским и другими. Выбор этих политических и интернет-деятелей объяснялся тем, что мне хотелось занять свою альтернативную креативную нишу.

Тем не менее пранк оставался для меня лишь хобби, пока не произошли известные события на Украине. Тогда уже мне удалось сделать несколько удачных записей с яркими политическими деятелями (Коломойским, Ляшко, Ярошем, Семенченко), которые быстро набрали популярность в Сети. После этого я стал относиться к своей деятельности уже более серьезно.

В какой-то момент мне пришлось выбирать между бизнесом, на который приходилось тратить 90 % времени и который мне был не очень интересен, и пранком, который всегда меня интересовал и давал много эмоций… Я каждый раз узнавал что-то новое, исследовал различные сферы, добывал инсайдерскую информацию, погружался в процессы принятия политических решений, путешествовал по странам и посещал президентские кабинеты, не выходя из дома, в общем, совершенно свободно креативил. В бизнесе это невозможно. Мою деятельность, как и деятельность Владимира, стали освещать все федеральные и зарубежные СМИ, а однажды мы получили предложение работать на федеральном канале. Это был наш первый опыт создания собственного шоу на ТВ.

Мы расширили границы пранка, поэтому именуем себя пранк-журналистами. В нашей деятельности основное внимание приковано к той персоне, с которой мы общаемся. Как достучаться до человека и понять, о чем он думает, чего боится и что никогда не сказал бы в открытую. Это новый жанр, пусть и спорный, но его уже рассматривают в университетах на дисциплинах, связанных с журналистикой и пиаром.

Под термином «пранк-журналистика» я понимаю определенный подвид лайт-пранка, ценность которого определяется его информативностью в сочетании с юмористической составляющей. Самое главное различие — отсутствие журналистской этики и официальной должности у пранкера. Тем не менее, сегодня многие СМИ пренебрегают и этим, периодически звоня своим собеседникам от имени государственных органов, в том числе правоохранительных, чтобы заполучить необходимую информацию. Поэтому считать нас нарушителями моральных и этических норм было бы неверно. Эту традицию задали сами представители классических СМИ.

 

Борис Березовский и Михаил Горбачев

Начав заниматься политическим пранком, я мечтал пообщаться с несколькими персонажами, которые так или иначе повлияли на историю нашей страны. Одним из них был Михаил Горбачев, ускоривший ее распад, а второй — Борис Березовский, получивший от этого распада политические и экономические дивиденды, которые, впрочем, с легкостью и потерял.

С Горбачевым мне удалось поговорить в 2016 году от имени Никиты Михалкова в период их заочной ссоры в СМИ. Тогда в преддверии юбилея Михаила Сергеевича Михалков заявил следующее: «Я уверен, что ничего невозможно построить, не расчистив площадку. А расчистить площадку — это на государственном уровне признать преступления Горбачева и Ельцина. Вольно-невольно, руководствуясь амбициями — не амбициями, сейчас не об этом речь. Их свершения привели к развалу нашей страны! И это самая великая геополитическая катастрофа, случившаяся за это столетие». Реакция Горбачева не заставила себя долго ждать: «Пусть занимается своим делом, у него всегда претензия такая: на царя выйти. Так не будет. Что касается политики, у него большие претензии и амбиции, и это вредит. У него есть своя сфера, и она важна, мы должны ценить его талант. В политику ему не нужно влезать».

Я не мог проигнорировать это событие и решил позвонить первому президенту СССР. Номер его мобильного был в одной из журналистских баз, которой пользуются сейчас все журналисты. Я и раньше пытался дозвониться до Горбачева, но тщетно. Однако когда появилась эта новость, решил снова попытать счастья — и неожиданно трубку взял сам Михаил Сергеевич. К беседе я не готовился, поэтому сразу перешел к делу, пытаясь неумело имитировать голос Никиты Сергеевича. Впрочем, Горбачев не заметил подвоха. Я предложил ему обсудить все спорные вопросы, но не по телефону, а при личной встрече.

П. — пранкер.

Г. — Горбачев.

Г.: Я не против встретиться. У меня нет к тебе ни претензий, ни умысла никакого.

П.: А зачем тогда говорите, чтобы я в политику не лез? У меня ведь есть такие же права, как и у всех, как и у вас.

Г.: Да, есть. И ты забыл, что это перестройка дала тебе эти права.

П.: Это вы правильно сказали.

Г.: Я не вижу оснований, зачем тебе, прославленному нашему режиссеру, актеру, любимцу народа, брать мое имя и использовать на такие дела. Никита Сергеич, ну что это? Мы же с отцом дружили.

П.: Ну, давайте не будем ссориться, будем дружить! У меня такое мнение… Я просто выпил немножко, и мне захотелось что-то такое заявить… ну так получилось.

Г.: Будем считать, что инцидент между нами исчерпан.

П.: Да, можете даже прессе позвонить и сказать, что я извинился.

Г.: Да никому я звонить не буду, что ты! Это мне все время звонят, наседают.

П.: Мне тоже что-то много звонят.

Г.: Ну так ты же звезда!

Сначала Горбачев обрадовался предложению встретиться, но потом отказался. Причиной назвал подготовку к своему юбилею. Сказал, что не хочет, чтобы Михалков вытирал ноги об него. На мое предложение сходить в баню он тоже ответил отказом. Горбачев отметил, что хорошо знал отца Никиты Михалкова, однако подобных высказываний от его сына никак не ожидал.

Я сказал, что слегка выпил, поэтому и позволил себе лишние слова. Потом предложил Горбачеву не ругаться. Эти слова успокоили бывшего президента. Но он тут же добавил, что не намерен приглашать Михалкова на свой юбилей. А если Михалков явится, то он будет очень сильно недоволен таким визитом. В ответ на это я по-дружески поругал его за его действия в Прибалтике и распад Союза. Бывший президент старался оправдать все незнанием ситуации в стране. Ничего нового он не сказал. Куда больше меня позабавила его реакция после разговора, когда запись была выложена в Интернет и все СМИ начали ее активно обсуждать. Сначала Горбачев ругался на СМИ и говорил, что журналисты специально выгораживают Михалкова, который не хочет извиняться публично, и настаивал, что ему действительно звонил режиссер. А когда Горбачеву дали послушать запись, он сказал: «Этого пранкера нужно выселить из страны, раз он вмешивается в телефонные переговоры». Слышать это от нобелевского лауреата и «борца за свободу» было странно, ведь кто, как не он, публично осуждал политику принудительной высылки диссидентов из Советского Союза. Страшно даже представить, что было бы со мной, если бы этот звонок произошел лет 30 назад.

Тогда слова бывшего президента СССР имели бы совсем другой эффект! Тем не менее одно из своих желаний — пообщаться с первым и последним президентом СССР — я осуществил.

* * *

Номер Бориса Березовского мне удалось найти благодаря взломанной неизвестными хакерами журналистской базе, опубликованной в Интернете. Березовский был загадочной личностью, серым кардиналом российской политики 1990-х, жил он за рубежом, лишившись политического статуса и многих денег. Я заслушивался записями его прослушек с юности, когда учился в университете. Кто-то выкладывал компрометирующие материалы его старых телефонных переговоров с Фридманом, Гусинским, Абрамовичем, когда он обсуждал судьбоносные для страны вещи — от коробки из-под ксерокса до дела Литвиненко. И в каждой этой записи прослеживались простота и чертовская гениальность этого олигарха. При этом я понимал, что за всем этим стоит множество загубленных судеб. Также я знал, что он инвестировал немалые средства в поддержку первого майдана на Украине и обвинялся в призывах к свержению конституционного строя в России. Мне были непонятны его мотивы.

Первые звонки Борису Абрамовичу я сделал от лица оппозиции, а точнее — Алексея Навального. Березовский мне не поверил, сразу же попросив выйти в скайп: хотел удостовериться, что звонит именно Навальный. Видимо, Березовский его хорошо знал.

Это было в 2012 году, когда по всей России прошли митинги оппозиции, креативный класс начал выпускать свои разоблачительные и язвительные ролики. А вот со стороны, скажем так, патриотического класса информационных материалов было очень мало. Я решил, что пранк — вполне подходящая технология для того, чтобы занять свою нишу и разоблачить особо ярких представителей либеральной оппозиции.

На тот момент в Сети уже были выложены записи пранков с Борисом Березовским, но все они носили юмористический характер и не имели никакой информационной ценности. Однако вырезав его фразы из этих записей и проиграв их в трубку по заранее подготовленному сценарию, можно было получить интересный материал. В общем, я решил использовать технопранк. Так я хотел выяснить, кто в действительности тесно сотрудничает с олигархом. В слитой в Сеть записной книжке журналистов имелся телефон Антона Носика, одного из создателей Рунета и многих российских интернет-проектов. Тогда было известно, что Носик тоже встраивался в оппозиционную тусовку. Записав высказывания Березовского, я позвонил Антону Носику. А у Березовского была такая фраза: «Давайте выйдем с вами по скайпу» — Борис Абрамович произнес ее, когда я попытался развести его от имени Навального. Я поставил эту фразу Носику, тот сразу решил, что Березовский реально хочет с ним пообщаться, и назвал в ответ свой скайп. Это был первый скайп-пранк, который потом стал отдельным жанром пранка. Скайп-пранк отличается тем, что ты не только слышишь своего собеседника, но и видишь его, а он в свою очередь видит тебя.

Итак, Носик вышел в скайп. Я, конечно, видео не включал, просто вставлял реплики Березовского, и разговор строился так, чтобы нельзя было понять, что это развод. Однако я распечатал на принтере маску Березовского на тот случай, если Носик попросит меня включить видеокамеру. Носик всячески велся на реплики Березовского. Самое интересное, что мне тогда удалось выяснить: они с Борисом Абрамовичем находятся в доверительных отношениях. Носик советовал Березовскому открыть Livejournal и заняться самопиаром в Интернете. Он заявлял, что специально зарезервировал аккаунт для Бориса Абрамовича, чтобы тот мог вести политическую агитацию в Сети. Однако фраз Березовского, которые у меня были, хватало только на то, чтобы с ним соглашаться. Ну а потом уже пришлось раскрыться. Носик до последнего не хотел верить, что с ним говорил не реальный Борис Абрамович, ведь голос принадлежал ему. В конце разговора я все-таки включил у себя на компьютере камеру. Каково же было мое удивление: он даже тогда не понял, что на мне бутафорская маска, и продолжил согласовывать свои предложения по живому журналу для Березовского.

Эта запись получила широкое распространение: весь Интернет обсуждал, насколько же тупая у нас оппозиция. Сам Носик оправдывался, что маска выглядела очень реалистично и он не мог заподозрить никакого подвоха. Но это только часть истории, потому что потом мне захотелось все-таки пообщаться с самим Березовским. Для этого разговора я нарезал фразы Носика, которые он произносил в разговоре с Борисом Абрамовичем. Затем я позвонил Березовскому в офис, договорился с ним о скайп-конференции (наконец мне удалось вывести в скайп его самого). Березовский включил камеру, и я увидел интерьер его лондонского офиса, который ранее видел только в редких интервью с ним. Особенно мне запомнилась фотография Литвиненко на столе. Олигарх сразу сообщил Носику: «Ты будь аккуратней, пожалуйста, а то в прошлый раз ты общался с какими-то п…ми вместо меня». Я еле сдерживал смех. Что самое интересное: мою камеру Березовский включить не просил, видимо, подумав, что на развод мог повестись только такой дурак, как Носик, но уж точно не он. Березовский сразу же стал зазывать Носика приехать обсудить вопросы при встрече на «юге», где они виделись в прошлый раз, подразумевая под «югом» Израиль. Он по-детски пытался спросить, зачем ему вообще нужно вести свой блог в соцсетях. Не понимал разницу между Facebook и Livejournal. В итоге удалось пообщаться с Березовским минут пять, пока подготовленные фразы не стали повторяться и уже не вписывались в канву разговора.

После этого от своего имени я позвонил в офис Березовского, чтобы расспросить, понравился ли Борису Абрамовичу розыгрыш. Он сказал, что до последнего момента не понимал, что это была нарезка фраз и что это было гениально. Потом я опять нарезал фразы Березовского и снова позвонил Носику, который повелся во второй раз и на тот момент явно уже находился в неадекватном состоянии. Схема с фразами Березовского работала безотказно, и я провернул ее также с Белковским, Венедиктовым, Чичваркиным и др. Однако эти пранки были в большей степени шуточными.

На этом нельзя было останавливаться.

Я создал фейковый аккаунт скайпа Березовского, который отличался от написания его имени буквально одним знаком, и думал дальше заняться разводом предполагаемых союзников Бориса Абрамовича. И вот в один прекрасный день на этот скайп пришло сообщение от странного адресата. Сообщение явно предназначалось Борису Абрамовичу. В нем говорилось, что с ним хотят встретиться представители внесистемной оппозиции. Видимо, это были люди, которым он диктовал свой скайп и которые ошиблись в написании его имени, а попали ко мне. Я начал переписываться с ними, пытаясь понять, чего же они хотят. Оказалось, что это представители националистического крыла оппозиции, участвовавшего в митингах, и что им нужно получить от Березовского деньги на раскрутку их движения.

Мы договорились с ними о телефонном звонке. С помощью нарезки все тех же элементарных фраз Березовского вроде «да-да» и «нет-нет» мне удалось узнать, что эти деятели непременно хотят попасть к нему в Лондон, уже получили визы и готовы вылететь по первой просьбе. Мне повезло, потому что в основном говорили именно они. Мы разговаривали десять минут. Выяснилось, что они создают национал-либеральную партию и им очень не хватает денег. Во время первого разговора они не поняли, что общаются с записанными фразами, но на второй звонок мне бы их не хватило. Поэтому я решил соединить этих людей и реального Березовского, выступив посредником между ними.

Я связался с Березовским от их имени и договорился о звонке. Этим людям я указал время, которое установил мне Борис Абрамович. В назначенный день и час я просто-напросто подключил обоих. История повторилась. Они жаловались уже настоящему Березовскому на отсутствие финансирования. Борис Абрамович жалко оправдывался, что у него денег нет, что все они брошены на лондонские суды с Романом Абрамовичем, но он точно знает, у кого их можно взять. Все бы ничего, но только вот программа партии ему не понравилась. Березовский просил ее переделать и скинуть ему на личный почтовый ящик.

Вообще весной 2012 года было нестабильное время. Оппозиция еще надеялась, что ей удастся силовыми методами взять власть, пыталась объединиться в координационные советы, включая туда либералов, националистов и левых активистов. Вырисовывались явные лидеры в лице Навального, Пономарева, Удальцова, Собчак и т. д. И каждый пытался получить необходимую спонсорскую помощь. Уже прошла акция на Болотной 6 мая, чуть не перешедшая в народные волнения, поэтому либералы и суетились. Это был их последний шанс.

Каждый день, возвращаясь из института, я проверял, нет ли новых сообщений от оппозиционеров, и планировал новые скайп-конференции между ними. Иногда они назначали их так поздно, что я проклинал все на свете, потому что хотел спать, а приходилось прослушивать их секретные переговоры. Порой мне это даже напоминало эпизод из всем известного фильма «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон Бич опять идут дожди», где фронтовой связист в своей квартире прослушивал секретные переговоры Саддама Хусейна и Израиля и случайно узнал, что Саддама звали на самом деле Адик Гусман. Так и тут. Националисты обсуждали программу своей новой партии, которую хотел курировать БАБ, и обещали ему золотые горы, взаимоотношения внутри координационного совета оппозиции, междоусобные войны. Особенно меня поражало, что Березовский делал ставку на партию националистов, в которой состояли в том числе ярые антисемиты. Видимо, власть стоила дороже на тот момент.

Мало кто знает, что 12 июня 2012 года планировался реальный массовый майдан, который мог бы стать решающим в ходе противостояния внесистемной оппозиции и избранной власти. Именно это мне стало известно из разговора за день до так называемого марша миллионов. На тот момент в оргкомитете этого мероприятия возникли разногласия. Этот разговор имел для меня особое значение.

П. — пранкер.

Б. — Березовский.

П.: Вы в курсе, что здесь происходит?

Б.: В курсе, естественно.

П.: Большинство в оргкомитете не себя одеяло пытаются перетянуть и между собой ругаются. В конечном итоге страдает дело общее.

Б.: Это обычная история. С этим нужно просто научиться жить. По-другому никогда не получалось у революционеров.

П.: Это понятно. Ну лучше от таких людей избавляться.

Б.: Нет, это потом будете избавляться, когда власть возьмете, а пока что придется с такими людьми вместе жить.

П.: Ну, стараемся, да. А в остальном готовимся к завтрашнему митингу.

Б.: Послушай, вот меня это и интересует. У вас организованная команда?

П.: Да, естественно.

Б.: Сколько человек?

П.: У нас колонна, я так думаю, по нынешним этим самым тыщ 5 где-то будет.

Б.: Что готовите? Что вы собираетесь делать?

П.: На самом деле мы собирались пока что мирно пройти.

Б.: Этот протест на… никому не нужен! Слушай, извини, пожалуйста. Это уже нафиг никому не нужно. После того, что они вытворяют в последние дни и тем более сегодня, мирно пройти — это можно даже не ходить.

П.: Ну, это да. Согласен.

Б.: Значит, есть предложение. Вполне конкретное. Если завтра придет 200 плюс — это огромное число. А они сделали все для того, чтоб пришло 200 плюс. В этом смысле Володе можно сказать большое спасибо. Вообще всем благодарны ему. Все, что делал Володя последние дни: это принятие закона и сегодня обыски и т. д., это следствие его абсолютно неверного понимания реальности. С одной стороны, вы должны точно понимать, что он самый отвязанный. Среди вас даже никого близко такого нет по отвязанности, как он, и в этом его главное преимущество. Он самый решительный из всех. Неважно, чем он руководствуется: страхом, идеей, это не имеет значения. Он самый решительный. И до тех пор, пока он самый решительный, он чемпион мира. Как только среди вас появится решительней, чем он, он проиграл партию. Еще и потому, что он идет против течения. Против исторического времени. Поэтому у вас не хватает только одного, главного — у вас нет отвязанного. Ни одного. Сравнимого даже с ним нет. Правда, он борется за жизнь. Понятно?

П.: Понятно, да.

Березовский пытался дать понять, что мирные акции должны закончиться и нужно переходить к активным действиям — силовому захвату власти. Когда он говорил это, его голос дрожал, как будто он читал манифест. Это была его последняя надежда на то, что кто-то в России может провести революцию в его интересах. Оппозиционеры услужливо угукали, получая указания от своего потенциального инвестора. Но Борис Абрамович не успокаивался.

Б.: Но теперь что ж все-таки делать с этим — с количеством, которое выйдет, и с решительностью? Вот если вы просто это превратите в мирный поход с демонстрацией «Долой Путина!» — это просто смешно. Поэтому нужно поставить конкретную цель. Мне кажется, тут цель совершенно очевидна. Если придет 200 плюс, нужно взять одно здание. Одно. Но его нужно взять. Это здание называется Лубянка. Его нужно взять. Ты можешь себе представить картину, когда к зданию подходит 50 тысяч человек? Ты наблюдал когда-нибудь такую историю или нет в жизни?

П.: 10 тысяч наблюдал.

Б.: Это дико страшно. Это дико страшно, когда подходит 50 тысяч человек, а вокруг на самом деле 200. Это очень страшно. Ты не представляешь, как страшно. Первое разбитое стекло, и власть ваша. Стекло, даже не двери вышиблены уже. Я щас разговаривал тоже с одним активистом. Он говорит: «Там люди не готовы, они ничем не вооружены». Я говорю: «Послушай! А зачем оружие-то?» Он говорит: «Да вот дверь даже эта, заходят они на Лубянке, мы не вышибем». Я говорю: «Послушай! Что значит — не вышибем? Взяли машину, завели и въехали в дверь. И все». Ты пойми, что Володя и вся компания, она очень небольшая, кстати, там порядка 9 человек.

П.: Они наделали нарезные специальные такие вещи из железных блоков, чтобы машина туда не подъехала, к Лубянке.

Б.: Еще раз говорю. Вот это не имеет значения. Побить 10 окон — это то же самое. Они сами откроют дверь. Я тебе еще раз говорю, когда стоит вокруг 50 тысяч человек, то хочешь только одно — как можно быстрее, …, обнять все 50 тысяч. Понимаешь?

П.: Да, да, да. Понимаю.

Б.: Это естественный инстинкт всех абсолютно без исключения людей. Ты сразу всех любишь. Так вот, если идти без конкретной задачи, это все равно важно, я согласен, даже 5 тыщ там пройти, 10 тыщ, 50 тыщ, но это все не соответствует моменту, который сейчас возник. Там, я понял, Удальцов призывает устроить посиделки около Следственного комитета? Правильно, призывать в открытую он не может, а устроить посиделки тоже неплохо, чтоб взять потом Следственный комитет прямо сразу. Но ты пойми одну вещь: чем раньше вы это сделаете, тем меньше крови прольется. Будете делать через месяц, крови будет больше. Будете делать осенью, будет еще больше. А 50 тысяч человек организованных — это ни у кого больше такой массы нету. Ни у кого. Ни у кого нет. Вот возьмите вот эту инициативу в свои руки, вот возьмите Лубянку. Все. Нету. Этой власти больше нету.

П.: Я понял, да. Тем более что завтра там будет ограниченное количество дежурных.

Б.: Да пускай хоть полк будет! Это никого не волнует, когда 50 тыщ приходит. Пускай чем больше их, тем лучше. Тем больше сразу сдадутся в плен. Чтоб потом их не разыскивать.

Такая самоуверенность Березовского говорила лишь о том, что он был полностью оторван от реальности. Здание ФСБ было единственным камнем преткновения, который мешал ему вернуться обратно в Россию. Однако самое интересное: его собеседники ему беспрекословно доверяли. И если бы они действительно послушались его безумных советов и установок, то могло произойти непоправимое даже при меньшем количестве пришедших. Тем не менее они стали рассказывать о своем видении предстоящего марша.

П.: Единственное, что лучше брать не основное здание, а соседнее серое, которое более функционально.

Б.: Да любое берите. Не имеет вообще никакого значения. Вот ты пойми. Имеет значение картинка, как вы берете здание. Больше вообще ниче не имеет значения. О картинке тоже не заботься, там будут тысячи, сотни людей, десятки… будут снимать. Больше ниче не нужно. Нужна картинка по российским и западным СМИ, как вы берете здание на Лубянке, любое. Больше вообще ниче не нужно. А дальше блокируйте вылеты из аэропортов и все ( смеется ). И власть ваша. Очень важно понять: они не готовы к тому, что вы завтра будете такими. Они не готовы. Они считают, что вы все обосрались и что вас столько не выйдет. Вот и все. Иначе бы они не делали то, что они делают. Зачем им нужно было принимать этот закон и зачем им сегодня нужно было делать вот этот вот идиотизм? Если б они понимали это так, как мы понимаем. А они понимают по-своему. Потому что они 12 лет в беспределе. Это меняет абсолютно картинку мира… Но я тебе еще раз говорю, завтра никто не ждет. Вот завтра не ждут. Даже если они щас слышат разговор. ( Мне хотелось вмешаться фразой «слышим-слышим». )

Да вообще не волнует. Просто не волнует. Поверь мне, у вас завтра реально есть возможность взять власть. Я на связи. В любой момент. Обнимаю! Всем успеха! Ксюше привет и успехов!

К счастью, на следующий день вышло гораздо меньше людей, чем на предыдущий митинг, а национал-либералы так и не смогли сплотить своих сторонников и настроить людей на погромы. Все-таки сыграл инстинкт самосохранения. Однако когда сегодня говорят, что никто из иностранных представителей не пытался как-то повлиять на внутрироссийские политические процессы, хочется включить им эту запись. И более того, в 2015 году в период предвыборной кампании Навального в Костроме мне довелось общаться с представителями посольства США в России, которые подтверждали факт тесного взаимодействия с новоиспеченным лидером оппозиции Алексеем Навальным. Поэтому особенно смешно сегодня звучат выпады в адрес России, которая якобы пытается влиять на исход выборов в других странах. Березовский, безусловно, хотел повлиять на выборы в России, он вкладывал последние деньги в различного рода радикальные организации. Правда, ставил он тогда на политические трупы и безвкусные политические авантюры. Да и средства Бориса Абрамовича были ограниченны, чтобы разбрасываться ими, как в 1990-е. В итоге ни революции, ни денег. Потом он проиграл в верховном суде Лондона по иску к Абрамовичу — самому судьбоносному иску в его жизни. Березовскому пришлось возместить все судебные издержки, многие друзья от него отвернулись. И лишь мои периодические звонки поднимали ему настроение. На шутки в духе бесплатного ужина в Бутырке Борис Абрамович всегда готов был вставить свои пять копеек. В одной из таких записей расстроившийся Березовский в шутку предложил принять в дар от него четверть его лондонского особняка. Я даже задумался, будет ли эта запись являться доказательством по факту дарения в том же английском суде? А через неделю он покончил там жизнь самоубийством. За день до этого он был в очень подавленном состоянии и не захотел со мной говорить. Вместе с ним для меня умерла вся эта эпоха.

 

От Ляшко до Коломойского

Как я уже говорил, поначалу я воспринимал свою деятельность как хобби. Тем более что политические пранки публиковались только в Интернете, обычные СМИ их не особо жаловали. Протестное движение в России сошло на нет, политическая жизнь в стране стала приходить в норму, а так как я интересовался именно политическим пранком, то решил оставить это занятие до лучших времен. Но в конце 2013 — начале 2014 года случились известные события на Украине. В митингах на майдане я видел отражение Болотной и понимал, что страна находится на грани гражданской войны. Я сильно переживал из-за этих событий, ведь подобное могло случиться и у нас. Правда, расклад сил в Киеве был другой. Меня до глубины души поражали выложенные в Сеть прослушки посла США на Украине Пайетта и помощника государственного секретаря США Виктории Нуланд, которые в телефонном разговоре, не стесняясь, обсуждали то, как они будут делить Украину между ЕС и Америкой. Что произошло дальше, все прекрасно знают — государственный переворот, побег Януковича, присоединение Крыма, уличные протесты и начало войны на Донбассе.

Я смотрел сводки новостей и не мог поверить, что все это могло произойти за такой короткий срок.

Что ж, думал я, если власть на Украине представляет собой такой бардак, то мне нужно вернуться к политическому пранку, а может быть, даже к каким-то более серьезным расследованиям. До этого я не особо интересовался Украиной, как и подавляющая часть населения нашей страны, однако после увиденного начал постепенно включаться и изучать биографии и характеристики тех лиц, которые пришли к власти. Особенно меня забавляли такие персонажи, как лидер радикальной партии Олег Ляшко и Игорь Коломойский (в простонародье Беня), назначенный после майдана губернатором Днепропетровской области. Эти двое явно были друг к другу неравнодушны.

В Интернете начала разворачиваться информационная война между сторонниками и противниками новой украинской власти. Всплывали компроматы, записи прослушек видных политиков. Среди них были и записи Игоря Коломойского, который указывал генеральному директору своего канала «1+1» Александру Ткаченко мочить Ляшко в своих эфирах, делая ставку на слухи о его гомосексуализме и продажности. Внутренняя политика Украины била ключом, и я все больше задумывался, что я могу сделать. На тот момент у Вована уже были записи с Аваковым, некоторыми депутатами Верховной Рады.

Летом 2014 года мой хороший друг сказал мне, что я похож на одного из лидеров ополчения — народного губернатора Донбасса Павла Губарева. Я сразу же полез в Интернет, чтобы изучить его биографию и понять, есть ли сходство. И действительно, сходства были. Я решил воспользоваться схемой, отработанной на Березовском: перевести все в видеопранк. И прежде всего позвонить Олегу Ляшко, телефон которого был опубликован в Сети его недругами. Купил сим-карту без регистрации и написал на телефон Ляшко, что я Павел Губарев. Надо сказать, что тогда между ними были жесткие столкновения: Губарев обещал вознаграждение за поимку Ляшко, поэтому в сам факт такого общения было трудно поверить. Я написал, что готов переговорить с Ляшко и мы можем обсудить все вопросы: «Пожалуйста, набери». Ответа не последовало, и я, подумав, что терять уже нечего, написал ему матерное провокационное сообщение: «Я так и знал, что ты…». На этом я успокоился, решив, что никто уже на связь со мной не выйдет. Однако через некоторое время на номер, с которого я отправлял СМС, стали поступать звонки. Звонили из Украины — и все звонящие желали мне скорейшей смерти. Варианты ее были весьма изощренными. При этом все обращались ко мне по имени Павел. Было понятно что, скорее всего, кто-то выложил в Сеть номер моего мобильного телефона. И действительно, в «Фейсбуке» Олега Ляшко был выложен скрин нашей с ним переписки, и Ляшко настойчиво призывал людей звонить мне, чтобы высказать в мой адрес все, что они думают.

Конечно же, большую часть времени телефон у меня стоял на беззвучном режиме, но иногда я брал трубку, чтобы поразвлекаться с неадекватными собеседниками. Звонили и слали СМС отовсюду — с Украины, из США, Израиля, Грузии… А одна девушка из Одессы пыталась вести со мной переговоры по поводу обмена пленными и организовала мне телефонные переговоры с украинским генералом Владимиром Рубаном, который при разговоре показался мне очень адекватным человеком. Он отправил мне списки людей, которых хотел бы обменять, и ждал аналогичные списки от меня. Не имея никакой информации относительно пленных со стороны ополчения, я попытался передать списки Рубана настоящему Губареву через его «Фейсбук», но он не отвечал. Самое интересное, что на пост Ляшко настоящий Губарев отреагировал, написав ему в комментариях со своего профиля, что он ему не звонил и это вообще не его номер. А мне звонили даже украинские журналисты и брали у меня интервью. Видимо, другого телефона Павла у них не было, а этот контакт постоянно работал и фигурировал в Сети.

Интервью, данные мною, как якобы с Павлом Губаревым публиковались в украинской прессе как официальные заявления. Звонили редакторы и ведущие украинских каналов. Например, представители киевского «Эспрессо TV» просили выяснить судьбу их пропавшего журналиста. Известный украинский журналист Алексей Мочанов тоже пытался на человеческом языке поговорить об обмене пленными и гуманитарных вопросах. Я уже начал входить в роль и серьезно заинтересовался биографией Павла, пытаясь понять, как бы он ответил на те или иные вопросы. Тогда Павел как раз вернулся из украинского плена, возглавил мобилизационный отдел в Министерстве обороны ДНР при Стрелкове и имел очень большой политический авторитет в ДНР. Об этом свидетельствовали звонки поддержки, которые поступали мне наравне со звонками от сумасшедших «свидомитов». Тем не менее в августе 2014 года в ДНР произошли кардинальные изменения. Первого премьера Александра Бородая сменил лидер батальона «Оплот» Александр Захарченко. Министр обороны Игорь Стрелков покинул Донбасс, и Павел остался без государственной должности. Но он продолжал оставаться лидером движения «Новороссия», и у него по-прежнему было много сторонников.

Поскольку мой телефон был везде идентифицирован как телефон Губарева, отступать было некуда. Тогда я задумался, с кем бы еще пообщаться от имени народного губернатора. В российском медиа-пространстве все чаще стал появляться олигарх и по совместительству днепропетровский губернатор Игорь Коломойский, которого обвиняли в организации бойни в одесском Доме профсоюзов и сбитом малазийском «Боинге». Уже имея опыт общения с другим олигархом и проведя определенные параллели, я понял, что Коломойский — очень интересный персонаж. Вот только как же достать личный номер второго по величине по размеру состояния человека Украины? Как я уже говорил, в начале 2014 года постоянно всплывали записи разговоров Коломойского с украинскими чиновниками, политиками и публичными людьми. Везде Беня по-хамски наезжал на собеседников, а порой даже угрожал. То ли это была прослушка его разговоров, то ли он сам забавлялся, выкладывая анонимно материалы, дабы показать свою значимость в глазах населения. Мы решили этим воспользоваться. Вован позвонил одному из таких собеседников Коломойского (номер у него был, поскольку он прозванивал украинских деятелей и до этого), выманил прямые швейцарские номера олигарха и передал их мне. Нужно было действовать.

И вот в один августовский вечер я решил попытать удачу и написал Коломойскому СМС, что я Павел Губарев и что у меня есть компромат на Ляшко — хоум-видео, где тот выполняет нетрадиционные сексуальные действия со своим подчиненным. Я знал, что между этими деятелями шла жесткая война. Ляшко обвинял Коломойского в том, что он олигарх, что он грабит страну, а Коломойский в свою очередь всячески пытался дискредитировать Ляшко в глазах украинцев, периодически показывая про него сюжеты на своем канале «1+1». Отправив СМС, я не особо надеялся, что олигарх ответит, но буквально через две минуты раздался звонок — и он довольно радостно сказал: «Я никогда не думал, что именно ты мне можешь позвонить». «К счастью или сожалению, у нас с вами есть общие враги, поэтому и позвонил», — ответил я ему. Было заметно, что Коломойский волнуется. Он сказал, что хотел бы обсудить обстановку на Донбассе, но только на следующий день, потому что у него «дырявый телефон», а вот завтра он специально раздобудет новый. Мы договорились о времени. И вот он уже мне звонит со своего швейцарского номера. Первый его вопрос звучал так: «Ну и как мы дошли до такой жизни?» Потом пошла беседа на общие темы — о том, как мы оба видим ситуацию. Я сказал, что, конечно же, войны никто не хочет и можно об этом поговорить, а он предположил, что мы можем найти точки соприкосновения. В итоге мы договорились о сотрудничестве и дальнейших консультациях по политическим вопросам. Разговор оказался весьма многообещающим. А в это время реальный Губарев объявил за голову Коломойского награду в миллион долларов!

Тогда же я снова вспомнил о скайп-пранке, который уже был отработан на Березовском. Видимо, тут сказался мой комплекс: когда-то я не поступил в театральный институт, а желание быть режиссером и актером осталось. Я понимал, что, в отличие от Березовского, личность Коломойского совершенно не раскрыта. Все о нем снимали передачи, все о нем спорили, но что он из себя представляет — на самом деле никто не понимал. При этом его называли реальным хозяином Украины. Ахметов, которого называли королем Донбасса, собственно Донбасс уже не контролировал, а новая власть тогда не особо-то Ахметова любила. Коломойский же был человеком новой формации, поддержавшим Евромайдан и финансировавшим «Правый сектор» и прочих радикалов. В Днепропетровске он сумел на корню уничтожить всю оппозицию, которая была не согласна с новой киевской властью. Кого-то вывозили в лес, кого-то бросали за решетку. Беня сумел продемонстрировать свои навыки убеждения, полученные во время рейдерских захватов 1990-х. Он вполне вписывался в новые реалии Украины, где без суда и следствия людей подвергали «физической люстрации».

У Коломойского были своя армия и батальоны территориальной обороны, поскольку когда государство не может платить деньги своим солдатам, то функции полиции и спецназа выполняют вот такие структуры.

Во время очередного телефонного разговора я предложил ему: «Давай пообщаемся с тобой по скайпу». Общаться по скайпу гораздо лучше, потому что ты видишь своего собеседника и разговор выходит более качественный. Коломойский ответил, что не знает, что это такое, но попросит своих помощников настроить ему эту программу. И наконец, мы договорились о том, что он выйдет в скайп.

Я стал готовиться к переговорам. Чтобы выглядеть правдоподобно, достал военную форму, которая сохранилась у меня с армейских времен. Чтобы усилить сходство с Губаревым, нужно было нанести грим, но самому сделать это было невозможно. Тут мне помогла моя девушка. Она прекрасно справилась с задачей, и я стал очень похож на Павла Губарева. А чтобы нельзя было разобрать, что наша комната находится не в оккупированном Донецке, а в обычной квартире в Екатеринбурге, пришлось поработать над декорациями. Я специально сбегал в магазин и купил акционного тагильского пива для создания атмосферы полного релакса.

И вот ровно в полночь пришло долгожданное сообщение: «Набирай». По ту сторону монитора были Киев и офис самого Коломойского. Беня прилетел из Швейцарии в столицу Украины к своему помощнику специально для того, чтобы из его офиса выйти в Интернет.

Начав разговор, я, недолго думая, предложил ему выпить, потому что моей коварной целью было развязать ему язык. Мы выпили, и язык у него действительно развязался. В итоге мы общались часа три или даже дольше. Это была «застольная беседа». О ситуации на Украине, о том, что вообще происходит в мире, о его отношениях с националистами, с Украиной и прочем. У Коломойского был довольно-таки дорогой виски Highland Park, которого он за время нашей беседы выпил аж две бутылки (!). Я всячески старался склонить его выпивать как можно больше. За всем этим наблюдал его помощник Тимур Миндич (если верить Интернету, этот человек курирует медиаактивы Коломойского), который только и делал, что бегал за стаканом для босса. Из разговора я узнал много интересного. Для меня Коломойский изначально был каким-то идейным олигархом, который только работал и добивался того, чтобы майдан принял большие масштабы, а тут я увидел, что это обыкновенный бизнесмен, которому неинтересна идеологическая составляющая. Он хотел бы заниматься бизнесом и чтобы никто его не тревожил. Все эти майданные настроения ему совершенно чужды, и он не особо-то рад националистам в украинской политике, потому что он себя постоянно называл евреем, когда мы с ним говорили о Боге и религии.

В свою очередь Коломойский всячески пытался понять, какие есть активы у тогдашнего олигарха Рината Ахметова на Донбассе. Было видно его злорадство по поводу того, что у Ахметова ничего не осталось на Донбассе и он уже не имеет никакого политического веса. Пообщавшись часа три-четыре и, вероятно, устав, Коломойский, я думаю, уже был готов чуть ли не надеть триколор на футболку и стать российским патриотом: он собирался чуть ли не брататься, и мы договорились с ним, что полетим на дискотеку куда-нибудь в Европу. Он хотел вызывать свой частный самолет, чтобы долететь туда, где мы могли бы вместе «оторваться» и арендовать какой-нибудь клуб для ночной дискотеки. Но, конечно, до этого не дошло. Я предлагал ему поехать на Донбасс, обещал, что там его никто не тронет. Я понимал, что если он еще немножко выпьет — точно отправится туда. Но, на его счастье, этого не произошло.

Вот некоторые фрагменты нашего разговора.

«Губарев» — пранкер.

ИВК — Коломойский.

«Губарев»: У вас есть что выпить за победу мира?

ИВК: Да, остановка кровопролития. А вы там или уехали?

«Губарев»: Я там. Я все еще там.

ИВК: Кстати, на экране по-другому выглядите, чем на экране или в прессе.

«Губарев»: А чего? Толще? ( Я начал переживать, подумав, что сейчас моя затея провалится. )

ИВК: Да, как-то поправились. Лицо особенно. Фигура — нет, а лицо. А вы как-то увлечены были там пейнтболом. Всегда были неравнодушны к оружию. ( На этом моменте я выдохнул. )

«Губарев»: Любой человек моего возраста…

ИВК: Были ролики, кажется, мотороловская кампания, где вы там стреляли из «Утеса».

«Губарев»: Я смотрю, вы изучили Интернет на предмет меня.

ИВК: Да нет, я просто читаю «Украинскую правду».

«Губарев»: Так за что пьем? ( Я сразу поднимаю бокал. )

ИВК: За прекращение кровопролития.

«Губарев»: За прекращение кровопролития. До дна. ( Чокаемся. )

ИВК: Если бы меня уволили, я бы поставил будку и продавал билеты на шоу: новый губернатор заходит в обладминистрацию.

«Губарев»: Ну да. А у вас как это получилось? ( Пытаюсь задать общий вопрос. )

ИВК: Ну, мы вели переговоры со всеми, общались. Единственный человек — это Царев. Он сорвался с катушек. Ну, мы сразу предложили — кто как называет — децентрализация, федерализация. Вопрос смысла: экономическая самостоятельность. Все равно все базируется на экономике. И если разрыв экономических связей, не хочется, чтобы он произошел. Я, например, многим говорил, что Донецкая и Луганская области в плане люстрации пошли дальше, чем Киев. В Киеве только Януковича и верхушку отправили. Все остальные остались. Схемы, потоки — поменялся только верхний эшелон. Даже компаньоны семьи остались, курируют те же потоки. А в ДНР и ЛНР смели не только верхушку, но и всех. Всем пришлось уехать. Вам надо было выборы проводить.

«Губарев»: Ну, какие могут быть выборы, когда меня хватают в автозак…

ИВК: Не, я имею в виду выборы местные. Чтобы люди, которые отстаивают независимость, федерализацию, получили законодательные полномочия. Я понимаю, что вы все время были под «Партией регионов» и ничего другого не знаете.

Разговор у нас сразу пошел в нужном русле. Мы приглянулись друг другу. Люди, которые воевали друг с другом на протяжении нескольких месяцев, наконец-то были готовы не стрелять, а дискутировать. Но я не мог закрыть глаза на рассказы о батальонах Коломойского, которые принимали участие в этих конфликтах, и сразу задал вопрос, как они были созданы.

ИВК: Когда мы начали формировать эти батальоны, это была вторая половина марта. И мы оказали достаточно большое влияние на это. Но все перевернули с ног на голову. Батальоны территориальной обороны и Днепр должны были находиться в Днепропетровске. Они должны были заниматься патрульной службой, фактически милицией. Для того чтобы они вышли за пределы области, нужен был приказ министра внутренних дел. И если взять батальоны теробороны, они подчинены Минобороны. Но потом их взяли и бросили в Донецкую область. Я ж с Гелетеем вообще не общаюсь. И с Ковалем ругаюсь. Получается, отправили этих ребят против своих же граждан. В Донецке такие же граждане, как и в Днепропетровске.

«Губарев»: А Гелетей как? ( Министр обороны на тот момент. )

ИВК: Пустое место. Он был в госохране.

«Губарев»: Мне тут из Тагила привезли пиво ополченцы. Грех не выпить. Давайте за мир.

ИВК: За мир. Чтобы он был полноценным. ( Чокаемся. )

«Губарев»: Я с Захарченко завтра встречаюсь. Посмотрим, как оно пойдет.

ИВК: В любом случае мы соседи — и придется налаживать нормальные добрососедские отношения.

Это было поразительно: настоящие мирные переговоры задолго до всяких «минсков». Нет, конечно же, я не оправдывал Коломойского как руководителя региона, но, черт возьми, ведь было сложно тогда представить, что заядлые враги могут вести такие диалоги, и было дико обидно, что этого не происходило на самом деле. Приходилось создавать альтернативную реальность для разрешения военного конфликта на Донбассе, хотя и не имея на это официальных полномочий.

ИВК: Я хочу сказать по зеленым человечкам. Это такая гибридная форма. У Путина не было иного выхода. Он должен был поддержать, иначе вас бы раздавили. Он борется за свои интересы. Он президент России, а не Украины.

«Губарев»: А мы боремся за свои интересы.

ИВК: А вы хотите жить на своей земле.

«Губарев»: Вы, наверное, думаете, что мы пророссийские. Что мы — проект Кремля?

ИВК: Нет, это было бы примитивно. Это же легко — повесить ярлык и сказать, что вы проект Кремля. А вы просто хотите жить на своей земле.

«Губарев»: Ну, не без помощи, конечно.

ИВК: А на войне всегда ищут союзников. Но каждый из нас находится в плену иллюзий, заблуждений, сказанных слов, которые не воробей: вылетит — не поймаешь. Вот Порошенко сказал, что АТО надо заканчивать за часы, а не за месяцы. Вот он и показал. Благополучно перемолол украинскую армию.

«Губарев»: Сколько у вас погибших?

ИВК: Большое количество.

«Губарев»: А у нас?

ИВК: Думаю, во много раз больше. И не военных, а среди мирного населения.

«Губарев»: Вот вы сами сказали, что мирных среди нас очень много.

ИВК: Я позвонил Березе, когда он выбрался из окружения. И спросил: «Навоевался? Понравилась война?» Он говорит: «Война — это очень плохо». Я говорю: «А ты ж говорил — до победного конца». Зато когда конец — твой, а не чей-то, тогда думаешь — ну его на…

«Губарев»: Вот посмотрел бы ты, Игорь Валерьевич, на развалины. ( Я уже выхожу из себя. )

ИВК: Я все смотрел и все видел.

«Губарев»: Ты все видел по Интернету!

ИВК: Ну да, конечно. Но я трупы видел. Когда привозили этих — десантников.

«Губарев»: Это ваших привозили.

ИВК: Они все наши. Это один народ. Они ж ни в чем не виноваты. Их просто послали.

Эти откровения могли грозить Коломойскому отставкой и обвинением в госизмене. Он открыто обвинял президента Порошенко в военных неудачах, да и к тому же признавал огромные потери среди мирных жителей Донбасса. В нем начало проявляться что-то человеческое. Неужели он был действительно таким? Или это просто попытка понравиться потенциальному партнеру по бизнесу?

Все это не умещалось в голове. Однако слова словами, а действия действиями. Батальон «Днепр» тогда находился на линии фронта, а его командиры бодро призывали ехать убивать русских сепаратистов. И на все это давались деньги моего нового собутыльника.

«Губарев»: Так, давайте бокал. За что пьем?

ИВК: За мир. За остановку кровопролития. Это большое достижение. ( Чокаемся. )

«Губарев»: Достижение, что с вами тут сидим и выпиваем. Может, если бы несколько месяцев назад встретились, ничего бы этого не было.

ИВК: А кого мы убиваем? Самих себя убиваем.

«Губарев»: Никому от этого пользы нет.

ИВК: В убийстве вообще не может быть пользы. Мое мнение. 22 числа все случилось. Если бы не этот закон о языках. Но Яценюк и все остальные должны были ехать в Донецк и Днепропетровск и объяснять, что мы сбросили Януковича и Семью. Мы не против Донецка, или Востока, или русского языка. Мы против Януковича и всей его… А они этого не сделали.

И действительно, несколько месяцев назад авиация ВВС Украины начала обстрелы Донбасса, началась реальная война, к которой присоединился и сам Коломойский. Ситуация была настолько абсурдная, что я не хотел верить в то, что слышу. Миротворец или людоед? Хотя в чем-то он был прав. Население Донбасса явно было не за власть Януковича. Я задал ему вопрос: а кто все-таки заведует отправкой молодых ребят на фронт, не он ли?

ИВК: У нас нет. У нас не военное положение. У нас только частичная мобилизация. Вот если бы было военное положение, тогда я был бы типа главнокомандующий в Днепропетровской области.

«Губарев»: И что? Отправил бы людей?

ИВК: Нет. Ты же меня знаешь. Я бизнесмен. Я знаю, что мы всегда договоримся. Мы бы не проливали кровь. Если бы все было в моей власти, поверь, этого не было бы вообще.

«Губарев»: Хотелось бы верить. Поэтому я с тобой и общаюсь.

ИВК: Послушай, у меня была шикарная комфортная жизнь. Я жил в Женеве. Правда, не по своей воле, меня туда выселил Пинчук еще в 2001 году. Но когда начался кипеш, я вернулся в Днепропетровск, я вернулся, потому что это мой родной город. Там живут друзья, знакомые, соученики. У меня было там файн, денег у меня было нормально.

«Губарев»: Хорошо бы выпить с тобой. ( Намекаю я. )

ИВК: Надеюсь, когда-то это случится, в ближайшее время. Может, объявят всеобщую амнистию. Я ж в розыске. (Коломойский находился в розыске в РФ за незаконные военные действия над мирными гражданами. —  Примеч. авт. )

«Губарев»: Да все мы в розыске. Давай в Женеве встретимся.

ИВК: Давай.

«Губарев»: Или не Женеве. Давай до дна. ( Чокаемся. )

ИВК: Самые большие мои друзья, кто прошел огонь и воду, даже находясь на противоположных сторонах.

Честно говоря, я был готов ехать тогда в Женеву и, прихватив с собой диктофоны и скрытые камеры, лично выведать все планы по наступлениям на Донецк. Я же понимал, что смогу сыграть Губарева и вживую. Да, возможно, я на чем-то проколюсь. Меня могут раскрыть и уничтожить — и я не смогу выполнить свою миссию до конца. Пусть. Осознание важности того, что я делаю, повышало уровень адреналина. Конечно, мне нужно было заручиться поддержкой СМИ, чтобы организовать хотя бы минимальное прикрытие. Пусть какие-нибудь условные «Лайф ньюс» будут знать, что я отправился в Женеву на встречу с Беней, чтобы достать такую нужную для нас информацию. Но со СМИ я тогда не контактировал, да и визы у меня не было. Как быть? Оставалось продолжать свою игру. В итоге я перешел к вопросам о личности того человека, который много лет был закрыт для общественности Украины, собственно, я спросил Коломойского о его двуличности.

ИВК: Ага. Если меня спросят, я скажу — да, я хамелеон. Потому что, живя с пидорасами типа Кучмы, Левочкина, Пинчука и Януковича, так если не будешь мимикрировать, не выживешь. Я тебе скажу: вы воюете только последние полгода, а я с 2002 года.

«Губарев»: Ну, вы знаете, как с Березовским было.

ИВК: Он злодей был. Злодей! Он человеческими жизнями играл, как картами.

«Губарев»: Он рулил на самом деле.

ИВК: Это… была, а не рулеж. Он получил то, чего заслужил. Всевышний все видит. Кто злодей, а кто нет.

Один олигарх обвинял другого! Это меня поразило. Их судьбы пересекались так или иначе. Оба — евреи.

Один торговал электроникой. Другой — автомобилями. Оба интеллигенты, и у обоих, можно сказать, руки в крови. Оба склонны к выпивке. Оба стремятся к власти. Но что-то пошло не так — и один обвинил другого. Впрочем, и я не отставал.

«Губарев»: Давай выпьем. Если то, что ты говоришь, правда, дай тебе Бог здоровья.

ИВК: Мне на 20 лет больше, чем тебе. ( Чокаемся. )

«Губарев»: Я бы мог обращаться к вам, а я обращаюсь к тебе.

ИВК: Можно к тебе. На войне можно, ничего страшного. Есть евреи, которые в ополчении?

«Губарев»: Есть.

ИВК: Когда был парад 24-го, был парень интересный, такой в очках, явно не маргинал, какой-то офисный работник, программист. Его по всем каналам показали — «Евроньюс», «Си-Эн-Эн».

«Губарев»: Вы считаете, что я маргинал?

ИВК: Не, я имею в виду, что главное не то, что на самом деле, а какая картинка. И если показывают такого парня профессорского или институтского вида, то это явно расходится с мнением, что там одни уголовники и наркоманы. Он не еврей. Думаю, русский или украинец.

«Губарев»: Да нет тут такого понятия — еврей, русский или украинец.

ИВК: Ну видно было, что интеллигент. Такой в очках. Главное ж — очки. ( Смеемся. ) Очки — это признак интеллигентности.

«Губарев»: Ну, я тоже могу очки надеть.

ИВК: Ну видно, что без очков он не видит. И тогда очень хорошая картинка была. И многое перевернула на Западе. Все увидели, что это не наемники. Не может человек в очках за деньги взять автомат в руки. Если он в очках берет автомат, он за свое что-то борется. Я на «Русской весне» — очень качественный сайт. Лучше, чем наша «Украинская правда» или цензор. нет… Нет пропаганды. Я говорю: если речь идет о военной агрессии, то вы должны думать о точке, которая называется Мелитополь. ( Смеемся ). Оно смешно. Но если бы это была Россия, их точка — Мелитополь.

«Губарев»: Если бы вы были президентом Украины.

ИВК: Еврей не может быть президентом Украины.

Казалось, в этот момент я мог бы сказать ему: «Ну зачем тебе это? Давай остановим весь этот ужас». Да, я не имел полномочий. Я был простым свердловским парнем. Не был знаком с Губаревым. Но я знал одного из активных участников этого конфликта, которого называли теневым хозяином Украины. И ведь действительно, по размеру состояния Коломойский тогда уступал лишь слабеющему Ахметову. Его влияние на процессы на Украине было велико. Казалось бы, вот оно решение всех проблем — поднять мирный флаг, объединиться против киевской власти. Но тут мои мысли прервал сам Игорь Валерьевич.

ИВК: Знаешь, о чем я подумал? Жизнь так изменилась. И вы в Донбассе молодцы. Вы просто красавцы. Хочешь, я расскажу историю. Я… Это было 11 апреля, пятница. У вас в Донецке был Яценюк. Там вся межпуха. И они приехали, с Ринатом встречались. Разговаривали, туда-сюда. Потом мы приехали в Днепропетровск. Учитывая, что Яценюк летает на общественном транспорте, мы организовали спецрейс. Реально как рейсовый самолет, посадили пассажиров, которые летели в Донецк. Эти же пассажиры полетели обратно. Но все выглядело так реально. 50 мест, пассажиры, которые якобы купили билеты. Такая показуха. И они уехали в Днепропетровск. Мы сидели в администрации, накрыли полянку. И мы с Арсением Петровичем. Кстати, он неплохой парень. Он, когда началась вся эта военная… сказал, что все это неправильно. Но он под влиянием Рината Леонидовича. Я хоть и не фанат Рината, он не изменил своей точки зрения. Что надо разговаривать, услышать Донбасс.

Единственное, с гудком он опять промазал. Но в целом себе не изменил. Я тебе писал два дня назад. Мы так плова объелись… И он полностью размазал. Ну, неважно, вернуться в апрель месяц. Я говорю Яценюку: «У нас в Днепропетровске все… А шо в Донецке?» Он говорит: «Я разговаривал с Ринатом, он сказал, он взялся за дело, все будет в порядке». Я говорю: «А как он взялся?» Он говорит: «Увидите». Просыпаюсь 12-го числа… Славянск, Енакиево, Макеевка, везде флаги. Я приехал на работу. Звоню Яценюку и спрашиваю: «когда вы сказали, что Ринат взялся за дело, вы это имели в виду?» (Смеемся). (На тот момент все административные здания Славянска были захвачены донецкими ополченцами. — Примеч. авт.)

«Губарев»: А вы мое последнее интервью читали?

ИВК: Да, я все читаю.

Яценюк, летающий на показательном рейсе от Коломойского, выглядел так же жалко, как юный отличившийся комсомолец, который позировал бы на видеокамеру или фотоаппарат. Он пытался показать свою близость с народом. Это выглядело, мягко говоря, отталкивающе, особенно на фоне активной стадии войны и обстрелов мирных жителей. Я, честно говоря, с трудом сдерживался. Коломойский, читающий самые острые интервью, был для меня врагом народа, ибо он не чувствовал, как тяжело приходилось людям на фронте. Пришлось снова выпить.

«Губарев»: Игорь Валерьевич, выпить бы с тобой. Да в других ситуациях.

ИВК: Да еще выпьем. Но если не будет мира, ни… не будет. Приеду я к тебе в Донецк.

«Губарев»: Приезжай. Я своим скажу, чтобы тебя не трогали. ( Самонадеянно, но я бы вправду упрашивал власти республики обеспечить ему безопасность. )

ИВК: Я ничего не боюсь.

«Губарев»: Я знаю, что ты ничего не боишься. Но я скажу, чтобы тебя не трогали. Народный губернатор сказал.

ИВК: Да. Это важно. А я — народный губернатор Днепропетровска?

«Губарев»: Говорят, в Израиле спрятался.

ИВК: Да я там больше года не был. И охраны у меня нет. 20–30 человек, как у Рината Леонидовича. Я ни у кого бабки не воровал и не грабил страну.

Не подумайте, что я защищаю Игоря Валерьевича, я с ним заочно всегда был врагом, однако человеческое есть в каждом из нас. Оно было и в тех людях, которые объявляли мировые войны и сбрасывали «мирные» бомбы на мирные города, несмотря на то зло, которое они делали. Однако не все могли это признать открыто.

ИВК: Смотри, если бы мы были сегодня не в Украине, а вчера в фашистской Германии, меня бы расстреляли за пять минут.

«Губарев»: И меня тоже.

ИВК: Тебя, …, за то, что ты потворствуешь миролюбию. А меня, …, за то, что я предаю Украину.

С этим утверждением я был полностью согласен. Мне до сих пор непонятно, как такие выходки могли простить Бене украинские элиты. Впрочем, я понимал, что никто не посмел бы в лицо сказать ему, что он не прав. Мы договорились, что на следующий день созвонимся и продолжим нашу беседу. Проснувшись с утра, я внимательно пересмотрел видеозапись нашего разговора и, конечно же, был в шоке. Такого не было еще никогда! Я видел самые различные интервью, но вот эта запись… Это был уже какой-то новый жанр, когда жертва пранка раскрывается на все сто процентов, выпивает с пранкером, со своим новым и малознакомым собеседником и выдает секретные сведения. А ведь многие СМИ пытались снять интервью с Коломойским, «расчехлить» его сущность, но он не шел на контакт ни с кем. И тут на тебе!

На следующий день мы с моим другом Артемом, который любезно согласился исполнить роль моего адъютанта, решили продолжить нашу игру. И созвонились с Коломойским по скайпу днем. Коломойский выглядел изрядно уставшим. Я спросил, как его самочувствие, он сказал, что не очень хорошо, потому что вчера он изрядно выпил, но так или иначе готов выпить еще. Пьянка продолжилась. Мне было очень интересно узнать его точку зрения на события в Одессе (когда там людей сожгли заживо) — многие до сих пор считают Коломойского организатором этой трагедии.

Его ответ меня шокировал. Он обвинил во всем уборщицу одесского Дома профсоюзов, которая якобы забыла убрать поролон, в который попал огонь. Он сказал, что это «какая-то баба Маша». Абсолютно абсурдное объяснение.

Нас обоих преследовало похмелье, и мы не могли с ним совладать. К тому же тогда приближались парламентские выборы в Верховную Раду Украины, о чем меня также известил Игорь Валерьевич. Это определило наш разговор.

«Губарев»: Как вы после вчерашнего?

ИВК: Я еле проснулся. Ни фига себе, полторы бутылки. Я пока 50 грамм не принял, не мог прийти в себя. ( На этих словах Коломойский тяжело выдохнул и взялся за горло. )

«Губарев»: Ладно, какие у вас новости?

ИВК: Ну пока никаких. Может, попаду к первому ( Порошенко ), узнаю, что у него в голове. Так что завтра созвонимся, расскажу. Я подумал, знаешь, о чем? Там же выборы на носу. Перемирие — это один из элементов почему. Им же хочется выборы провести парламентские.

И вам тоже не надо игнорировать их. И вам как представителям ЛНР и ДНР надо провести мажоритарку.

«Губарев»: Мы же никогда не будем легитимными. Нас не примет Киев. Он не примет никогда.

ИВК: По условиям мирного плана планируется всеобщая амнистия. И тогда никто не может вас снять с выборов. Вы контролируете большую часть Донецкой и Луганской областей. И выборы в ДНР и ЛНР обязательно надо провести. Иначе их проведут на каких-то выносных участках, и выберут опять какую-то… А так придут в парламент ваши люди. Это ж не мешает вам участвовать в этом процессе, добиваться независимости и т. д. Но находясь внутри украинского парламента, вы получаете трибуну и полные легитимные возможности донести свой голос до всех. Сказать, о чем вы молчите. Сегодня расстреливали нас, а завтра будут расстреливать каждого из нас. Подумайте об этом.

«Губарев»: Да я не верю в это. ( Я говорил честно. )

ИВК: Слушайте, а есть какая партия у вас? Которую можно зарегистрировать?

«Губарев»: «Новороссия».

ИВК: Ну так и зарегистрируйте ее. Управление юстиции у вас есть.

«Губарев»: Когда в стране идет война, никакие выборы проводиться в принципе не могут.

ИВК: Ну ты же понимаешь, что выборы все равно будут. Войны официально нет.

Войны официально не было, однако тысячи людей гибли ни за что, и мне сейчас предлагали присоединиться к этой деятельности. Чем я мог ответить? Конечно же, отказом! Я уверен, что у республики было много других врагов, которые были бы готовы сыграть на этом, но уж явно не я. Тогда многие отказались играть по правилам Киева, в том числе и официальные власти ДНР и ЛНР. Поэтому при первой возможности я заявил:

«Губарев»: Приезжай к нам в ДНР.

ИВК: Ну, давай пусть все устаканится.

«Губарев»: Я под личную ответственность. ( Я не мог ее дать, но считал, что так будет правильно. )

ИВК: Ну, нужна цель. Я ж официальное лицо, мне нужны санкции. Они мне мандат должны дать на это. Официальный представитель власти ведет контакты… ну то есть с какими полномочиями? Их в преддверии выборов начнут клевать: почему губернатор Днепропетровской области поехал в Донецк? Какие полномочия ему дали? Завтра я пойду к первому.

Что я мог сделать при таком раскладе? Он шел на переговоры к Порошенко и должен был высказать мою идею, которую я транслировал ему благодаря средствам массовой информации? Сильно она отличалось от их точки зрения? Совершенно нет! Поэтому мы были уверены в своих действиях! Первые минские переговоры были проведены в сентябре после начала нашего общения с Беней, но еще никто тогда не знал, чем это обернется. Тем временем я следил за всеми действиями Павла Губарева. Перед нашим следующим разговором я прочитал, что Павел приехал в Москву для встречи со сторонниками. Поэтому я создал домашнюю московскую атмосферу, переставив стол и купив в том же самом магазине символичную «Столичную» российскую водку и русские корнишоны. То, что место действия поменялось, Коломойский не мог не заменить. Наш следующий разговор с ним состоялся спустя несколько дней. Перед нами стояли вполне серьезные вопросы.

ИВК: Алло.

«Губарев»: Приветствую.

ИВК: Как сам? В Москве?

«Губарев»: Да.

ИВК: По ковру вижу. ( Я специально налепил на стену ковер для полной правдоподобности. )

ИВК: Смотри, по поводу всей этой истории с депутатами. Я со всеми поговорил, с первым, с Ложкиным  (на тот момент — глава администрации Порошенко) , с первым — два раза. За вчера, за позавчера. Я тебе писал. Я считаю, что хорошая идея… Когда будет следующий этап минский?

«Губарев»: С Захаром говорил, сейчас пока даты конкретной не обозначено. Но на следующей неделе будем конкретную дату забивать.

ИВК: Я тебе объясню. Там же 26-е число. Последняя дата подачи документов в ЦИК. И надо, чтобы вы это как-то инициировали, чтобы даже если до встречи, чтобы ваши требования, чтобы от вас участвовали в выборах, по мажоритарным округам на тех территориях, которые контролируются. Это все равно минимум было 20 мест.

«Губарев»: Но это в процентах-то мало.

ИВК: Да какая разница, сколько процентов! Один человек может стоить двадцатерых. У вас же боевые ребята.

«Губарев»: Не пидорасы.

Вот это уже было конкретным предложением. Я знал, что так или иначе общение со вторым самым богатым человеком Украины будет строиться на взаимовыгодном сотрудничестве. И вот оно произошло. Но в чем же заключался подвох?

ИВК: Для этого нужно, чтобы вы прошли в парламент. Чтобы на ваши места не засунули каких-то ахметовских или тарутинских…

«Губарев»: А что говорит первый ( Порошенко ) по поводу этого всего?

ИВК: Первый говорит, что все это хорошо и он будет поддерживать. Но нужно, чтобы от вас была инициатива. Чтобы вы запросили доступ к подаче документов, чтобы не пришлось ехать в Киев. Вы проведете выборы, и все будет признано. Надо все это инициировать, потому 26-го все равно — это ж официальные сроки подачи. Сформулировать. Почему требования через Минск или контактную группу, пусть Зурабов ( посол России на Украине ) даже скажет. Чтобы не терять времени, чтобы все это было подтверждено. Если мирный план, тогда с выборами — не только местные выборы, но и в Верховную Раду.

«Губарев»: А что с федерализацией? Что мы получим? Горсоветы? ( Тут мне вспомнилась известная фраза Ельцина про суверенитеты. )

ИВК: Так федерализацию все получат. Ты думаешь, вам одним дадут? Все захотят.

«Губарев»: А Порошенко готов к этому? Он же все равно считает Украину унитарным государством.

ИВК: Сто процентов. Уже сегодня все готовы всё понимать. Потому что понимают, что не пошли сразу, в итоге получили кровавый конфликт.

«Губарев»: Ну, я слушаю его заявления, и он говорит, что невозможно сделать Украину федеративным государством.

ИВК: Слушай, ну сейчас выборы, поэтому говорит он и говорит. А я думаю, что мы все равно все это пропихнем. И это будет сделано. Изменения в Конституцию мы начнем телебонить, пока старый парламент. А в новом парламенте, особенно если вы там будете, это будет тема № 1. Никто работать не даст, пока это не будет принято.

«Губарев»: Хочется верить, хочется верить. Но мне нужно понимать, что дается нам железно. 20 мест.

ИВК: 20 мест вы и так заберете. Просто вам нужно дать возможность зарегистрироваться. Без 12 крымских есть 213 округов. Вы должны выдвигать депутатов. На минской встрече или на каких-то консультациях вы должны потребовать, чтобы у вас была возможность зарегистрироваться без приезда в Киев, в ЦИК.

Это было реальное предложение официального лица Украины, государственного служащего. Коломойский предлагал ополченцам войти в парламент.

Я ни на что не мог повлиять, однако понимал, что ни Губарев, ни остальные ополченцы не смогут, да и не захотят заявиться туда, так как там их сразу скрутят и арестуют. Тем более нужно было давать присягу депутата Украины. А я был уверен, что донецкие не будут бросать слов на ветер, в том числе и в присяге. Поэтому я решил продолжить играть в хорошего полицейского и задал вполне логичный вопрос.

«Губарев»: Доверенное лицо может это сделать?

ИВК: Для вас должны быть особые условия, чтобы доверенное лицо могло зарегистрировать документы всех ваших кандидатов. А потом сформируете комиссию, и все будет сделано.

«Губарев»: А по присяге там что?

ИВК: Если все делать в рамках Украины, то какая разница? … с ней, с присягой.

ИВК: Никаких документов нет. Надо, чтобы вы согласились и чтобы это было вынесено на встречу или на консультацию в каком формате. Зурабов от Российской федерации, Захарченко с Плотницким инициативная группа. Должна быть дана возможность вашим кандидатам зарегистрироваться на 20 мажоритарных округах.

«Губарев»: Я слушаю Яценюка сейчас, мне кажется, что он…

ИВК: Да с Яценюком мы договоримся. Это просто такая политическая игра. Он сейчас в такой ситуации. Они ж с Порошенко не объединились, они находятся в стадии. Или будут друг друга…, или будут идти вместе в надежде, что будет другая коалиция. Так что там будет все в порядке. Я сегодня виделся с Яценюком, Аваковым и Турчиновым. И все они понимают, что ну его на… эту войну.

«Губарев»: А че они про НАТО заявляют тогда?

ИВК: Ой, да кто там в НАТО кого ждет! Ты не обращай внимания на эти политические возгласы. Какое НАТО…?

ИВК: Кто в НАТО идет? У нас должен быть внеблоковый статус. Если с Россией все будет налажено, то никто про НАТО не будет и говорить. Вот, например, в Молдавии у гагаузов есть положение, если страна куда-то не туда идет, то у них есть возможность отсоединиться. Да слушай, ну какое НАТО? Мы им на… не нужны. Это технически и материально невозможно. Армия построена на советской модели. Переучивать, переделывать — слишком большие деньги. Мы не потянем. А Западу это на… не надо. У них и так геморроя полно. Другие поколения после нас будут решать.

ИВК: Да, виски у нас есть? Ты на крепкие напитки?

«Губарев»: Тебе показать? ( Показываю свежекупленную водку. Кстати, «Столичную». )

ИВК: Не, я вижу, водочка у тебя налита. Столичная. Что в Москве вообще, обстановка?

«Губарев»: Тепло. Я вообще редко бываю там.

После такого лирического отступления я задал напрямую вопрос, готов ли Коломойский слушать ополченцев, да и вообще, как к ним относится киевская власть? Ведь он был готов быть проводником между ними и Киевом.

«Губарев»: Сказал, что в ДНР все-таки нормальные ребята?

ИВК: Так все знают, что вы нормальные ребята. Вам, кстати, все очень симпатизируют.

«Губарев»: Да ладно, шо, серьезно?

ИВК: Сто процентов! Потому что вы, …, показали, что вы — за свой дом, и вы… его никому в ДНР не отдадите.

Эту фразу можно было разместить на рекламных щитах призывных пунктов ДНР и ЛНР, да, впрочем, и в Киеве. Учитывая потери армии ополчения и мирных граждан, это выглядело, мягко говоря, дико. Тогда еще остро стоял вопрос по сбитому «Боингу». Он волновал многих псевдоэкспертов международного масштаба, многие так или иначе обвиняли в этом Россию. Независимые источники писали о том, что самолет специально был направлен диспетчером из Днепропетровска Анной Петренко, которая потом, как известно, резко ушла на больничный и больше на работе не появлялась. Коломойского тогда называли одним из организаторов этой провокации. Я задал вопрос напрямую.

«Губарев»: Слушай, а с «Боингом» чего?

ИВК: В смысле?

«Губарев»: Ну, Порошенко чего думает?

ИВК: А че ему думать? С «Боингом», по-моему, и так все понятно. Случайность получилась. Никто ж не хотел его специально сбивать. Стреляли по одному, попали по другому. Это как раз нормально. Ничего страшного. «Боинг» жалко. Людей жалко. Но так всегда бывает, что когда в неправильные руки попадают серьезные вещи. Да ладно, ну случилось и случилось, на… это обсуждать?

«Губарев»: Ладно. Да.

ИВК: Там 290 человек погибло. Дети.

«Губарев»: Да, печально это все, конечно.

После этого я прекратил наш разговор, чтобы собраться с мыслями и проанализировать полученную информацию. По сути, это было циничное чистосердечное признание. Хихикая, человек заявлял о гибели мирных людей! Впрочем, ему было их жаль. Он понимал, что они стали заложниками обстоятельств. Тогда почему же они могли так с ними поступить?

Я бродил по осенним улицам Екатеринбурга и пытался представить, каково было тем людям, которых разменяли на политику Украинские власти. Тем не менее нужно было продолжать общаться с Коломойским. Как только я получал от него СМС, приходилось бросать все дела, наносить ненавистный грим и разговаривать с ним. Нужно было согласовывать мирное урегулирование конфликта, хотя и не имея на то полномочий.

ИВК: Да. И в парламент будет вноситься закон об особом статусе. И мы скажем Хомутыннику (депутат Рады), чтобы он довнес возможность баллотироваться для вас не только в местных выборах, но и в Верховную Раду. Если мы хотим вернуть Донбасс в лоно страны, надо дать возможность тем, кто там находится, баллотироваться.

«Губарев»: Хорошо бы это заявить.

ИВК: А это заявится.

«Губарев»: А первый это не может заявить?

ИВК: Я не думаю, что он без подачи от Зурабова ( посла РФ на Украине ) это сделает. Надо, чтобы это в понедельник прозвучало. Завтра, в воскресенье, Зурабову надо подсуетиться, и в понедельник представитель Порошенко должен этим заняться. Нужно, чтобы Зурабов сказал Ложкину. А я подмониторю, чтобы это прозвучало на согласительном совете.

«Губарев»: Я, наверное, не смогу завтра. Только в понедельник.

ИВК: А завтра не сможешь?:

«Губарев»: Не факт. Я попробую созвониться завтра.

ИВК: Надо, чтобы это на согласительном прозвучало. Я надавлю на своих в парламенте, чтобы это на согласительном. А в администрации тоже надавят. Скажут, что звонили и просили. Чтобы оно вошло в закон об особом статусе. Тогда мы завтра с тобой созваниваемся. Ты мне в районе обеда скажешь, удалось ли тебе с Зурабовым связаться. А я Ложкина промониторю, чтобы он эту тему сам поднял с Зурабовым.

«Губарев»: А они с Зурабовым общаются, да?

ИВК: Да, они постоянно в контакте. Я даже Зурабова встретил в администрации президента.

Зурабов был другом Порошенко уже давно. Об этом все знали, но тогда переговоры приходилось брать на себя, поскольку даже посол не мог договориться о перемирии. К сожалению, эта дружба не сыграла большую роль в снижении жертв братоубийственной войны. На тот момент как раз возникли те самые несчастные котлы, в которых погибла масса срочников-украинцев, которые сражались не за идею, а за интересы олигархов, таких, как мой постоянный собеседник или его коллеги.

ИВК: Поверь, армия тоже не сильно хочет воевать.

«Губарев»: Никто не хочет.

ИВК: Это никому на… не надо. Особенно когда их там в котлах оставляли, и все п…, что помощь идет, а помощи не было.

ИВК: Ладно, Паша, давай, я пошел, позвоню Ложкину. Они там сидят у Порошенко. А ты дозванивайся Зурабову.

Конечно же, я не мог позвонить Зурабову и потребовать от него решения всех проблем на Донбассе. Я мог только выслушивать условия, в том числе насчет присяги.

ИВК: Второй вопрос, для того чтобы они вступили в полномочия, ну то, что я тебе сегодня написал, они должны принимать присягу. Но понятно, что это немного расходится с теми целями, которые мы декларировали.

«Губарев»: Можешь мне рассказать, я просто не в курсе, какая процедура. Конкретно я-то не избирался.

ИВК: Народный депутат Украины, который избран, они идут в парламент, кладут руку на Конституцию и принимают присягу. Зачитывают, что там верность народу Украины, бла-бла-бла. А там в том числе и территориальная целостность. Но то есть как ваши депутаты с другой стороны…

«Губарев»: Да.

ИВК: Учитывая, что вы декларируете на отделение. Правильно? Но, с другой стороны, это же морально-этическая вещь. Поэтому надо как-то нам с этим идти на какое-то вече. Ну, примут присягу — ничего страшного.

«Губарев»: А ты сам-то скажи, не знаешь, что под собой подразумевает закон, который об особом статусе региона?

ИВК: А я не знаю. Я, смотри, завтра вернусь. Завтра встречу Ложкина. Говорю, разговариваю с Губаревым, разговариваю с Захарченко. Они хотят поговорить с тобой. Завтра подымай свою жопу и приедешь в офис, будешь разговаривать с ними тоже по скайпу.

«Губарев»: Возьми вискарь просто.

ИВК: Хорошо. Сейчас у меня нет, я в офисе сижу.

«Губарев»: Нет, я не про сейчас, а про завтра. Посидим по-нормальному, нам есть о чем говорить. Первый вопрос: что там касаемо отношений с РФ? Как вообще будут строиться они? Второе: возможно ли граждан РФ провести через эти выборы?

ИВК: Невозможно.

«Губарев»: Невозможно, да? Это уже точно?

ИВК: Потому что если у них нет паспорта Украины?

«Губарев»: Да, да.

ИВК: Вообще невозможно. Нереально.

«Губарев»: Ну, если нереально, то будут ли они принимать гражданство Украины по упрощенной системе.

ИВК: Не, а зачем вам этих РФовцев оттуда. Ну, например, ты не можешь пойти?

«Губарев»: Я могу. Но у нас есть…

ИВК: Захарченко.

«Губарев»: Ну а Стрелков ( Гиркин )?

ИВК: Гиркин. Не, ну по нему хорошо… Он особый. Оставим для него другой округ. Сегодня пройдет кто-то по округу, допустим, ну не знаю — Горловка. У Безлера же есть украинский паспорт?

«Губарев»: Есть.

ИВК: Ну все, ему ничего не надо. А Гиркин примет украинское гражданство. Правда, не знаю, как он его по процедуре примет ( смеется ). Но, с другой стороны, если он его примет, то потом тот, кто избрался, сложит полномочия, а он станет… Это не проблема. Слушай, вы сделаете 20 человек… скажем, 15–20 человек проведете.

«Губарев»: Сколько процентов — вопрос сразу?

ИВК: Ну, 20–22 человека это пять процентов от всего состава парламента, а у мажоритарщиков это десять процентов.

«Губарев»: Э-э-э-э. Ну все равно количество не решающее, правильно?

ИВК: Слушай, мы же проводим тоже своих. А от Днепропетровска будут депутаты, от Одессы будут депутаты, от Запорожья будут депутаты, от Харькова будут депутаты. Они все будут там, думаю, занимать одинаковые позиции. Представляешь, вы завтра пойдете в парламент и зарегистрируете, например, какую-нибудь фракцию или депутатскую группу «Новороссия», например.

«Губарев»: Ну да, есть идея.

ИВК: Знаешь, сколько кипиша.

Гиркин в украинской юрисдикции для меня выглядел абсурдно. Хотя почему бы не попробовать? Если не понравится, то наши всегда могли бы выйти из договоренностей. 20 человек в Верховной Раде — солидное предложение от тех, кто уничтожал донецкие блокпосты и обстреливал мирные многоэтажки. Однако на фоне того геноцида, который был организован украинской армией, это выглядело как издевательство. «Ну хорошо, — подумал я. — Поиграем по вашим правилам…»

«Губарев»: А что касаемо силовиков, безопасности.

ИВК: Это однозначно будет у вас, потому что вы не можете полагаться на кого-то. Вам же не могут прислать украинских военных, украинскую СБУ и еще кого-то. Потому что завтра вас перещелкают по одному.

«Губарев»: Ну, о чем и речь.

ИВК: Правильно. Поэтому поправка на безопасность, естественно. Особый статус будет предполагать формирование местной национальной гвардии и местной муниципальной гвардии, которая будет защищать. Кроме того, будет прокуратура, милиция и тому подобное. У вас есть там Ходаковский, есть профессиональные люди. Из них все и сформируете. Будет министр внутренних дел или руководитель внутренних дел этих особых территорий. Но я это к чему говорю, что вы должны сообразить, что вот эта независимость или особый статус — это и есть независимость. Донбасс себя ж хорошо чувствовал, хотя он реально и был с особым статусом, хотя де-юре это нигде не было прописано. А у вас сегодня произошла смена элит. Ну и хорошо. Я не думаю, что вы Рината Леонидовича завтра обратно пустите.

«Губарев»: Да уж теперь нет. Хотя приводи его сюда. Но знаешь, такой вопрос. Вот что касаемо налоговой системы государства.

ИВК: А в налоговой мы ж хотим, чтобы мы сначала собирали налоги на территории. Например, Днепропетровск собрал налоги или область. Мы все, что нам положено, оставили, а то потом отдали все в центр, то, что им положено. А сегодня происходит наоборот: все собрали, им отдали, а они потом по остаточному принципу нам…

«Губарев»: Ну, это-то уже какой-то проект относительно нас.

ИВК: А ты думал без налогов. Деньги, которые заработаны на Донбассе, должны.

«Губарев»: Это тоже важный вопрос, по которому мне надо будет отчитываться.

ИВК: Система реформирования такова, что мы должны сделать то, что называется децентрализация или федерализация. То есть налоги собрали в Донбассе, или в Днепропетровске, или в Одессе. Все, что положено, остается в области, остальное отправляется в центр. Или собрали в городе. Все, что положено, оставили в городе, остальное передали в область. Область оставили себе — отдала дальше.

«Губарев»: Вопрос. Хау мач в процентах?

ИВК: На сегодняшний день я тебе скажу так. Из основных налогов: НДС весь отправляется в центр, в центральный бюджет. Но он на… никому не нужен, потому что там не хватает. Он неинтересен. Налог на прибыль весь передается в центральный бюджет. Опять же учитывая, что не все хотят платить налог на прибыль по нынешним ставкам тоже там… делов. А подоходный налог и еще какой-то там… местные недра остаются сегодня все в области. Но есть какая-то централизованная рента от полезных ископаемых, которая платится в центр. Здесь надо побороться, чтобы хотя бы 50 на 50. Но учитывая то, что экономика должна подняться таким методом, надо обсудить, чтобы половина, надо чтобы осталась в области 50 % налога на прибыль. И все, все остальное тогда наше. НДС, пожалуйста, ихний, акциз ихний.

«Губарев»: А все остальное можем забирать.

ИВК: А все остальное должно оставаться в области. Все, что собрали. Тогда есть смысл работать — и все будет нормально.

Таким образом мы и поделили Донецк. «Фифти-фифти» — ключевое слово в этих переговорах. Ну что ж, Коломойский — новый король Донбасса. Неплохо звучит.

ИВК: Вот что я тебе скажу. Я считаю, что вы должны, когда будете обсуждать вопрос статуса, вот этого особого статуса Донецкой и Луганской области, вы прямо так и говорите, что минимум 50 % всех налогов и тому подобное или сколько-то там процентов с оборота должны оставаться в области без всякого там НДС и т. д. Потому что вы считаете, что так ни… не будет.

«Губарев»: Понятно.

ИВК: То есть давай это я проработаю. Допустим, я возьму завтра попрошу Корбана, чтобы он просчитал. Вас же не только Ринат интересует. Правильно?

«Губарев»: Не-е-ет, не только. Нас все интересуют, мы просто смотрим на все не только с силовиков точки зрения. Мы смотрим на все социально-экономические там аспекты.

ИВК: 100 %. Поэтому вы возьмете, допустим, и скажете, что в особом законе об особом статусе четко мы хотим, чтобы было прописано, что столько-то с оборота этих предприятий остается на территории Донецкой и Луганской области и попадает в бюджет. И вы сами — местные власти — будете распоряжаться этим. Чтобы было понятно, за что вы работаете, а так опять он будет работать, все будет уезжать, уходить, уплывать в офшоры, а что от этого донетчанам будет.

Все это было грустно. Получалось, что только два человека, которые не связаны с боевыми действиями, обсуждают экономическое развитие региона, дающего более половины украинского бюджета. Ну ладно бы это была официальная встреча. А в новостях я снова видел убийство мирных людей! И кто мог стоять за этим, как не глава Министерства внутренних дел и министр обороны Украины?!

ИВК: Смотри, Аваков — нормальный парень, но он тоже находится там в каких-то политических рамках. Но сегодня МВД не самый главный ваш враг. Сегодня самая… паскуда, это Гелетей.

«Губарев»: Ну, ты это имеешь в виду на уровне лоббистов.

ИВК: Не-не, ну вот сегодня он, например, выступал. Сегодня был расширенный Кабмин с президентом, и он там рассказывает: ну, да, мы, мол, люди военные, в политике мир — это политическое решение. А мы, пока мир, делаем перегруппировки и прочее.

«Губарев»: Да-а-а-а.

ИВК: Ну, я считаю, что, …, это что можно… Это сказать, а к чему ты приготовляешься? Опять воевать? То есть президент тебе передал…

«Губарев»: Мне, слушай, тоже иногда, когда вопросы задают, я тоже отвечаю, какой может быть мир. Я всегда говорю, что вот мы независимы. Но вот то, что ты мне предложил, да, допустим, в последний раз. Меня заставило задуматься.

ИВК: Смотри, любая независимость должна делаться плавно, для того чтобы было все мягко и без кровопролития. Тут в свое время Киев весной не захотел федерализацию, получил, …, войну. Получил в итоге желание вообще отделиться. Но опять же, если вы будете сильно торопить, то тогда вы им не оставите выхода. У него ж тоже политика, ему тогда скажут: ну ты тогда, те …, …, сдали тогда Крым. Ты отдал Донецк, Луганск. Отдавай тогда завтра Днепропетровск, Запорожье. И тогда вообще давайте распадемся и вывесим флаг Днепропетровской народной республики.

Сказать, что я находился на тот момент в легкой депрессии, это ничего не сказать. Я понимал, что могу повлиять лишь словом, да и то ненадолго. Дончане ведь не заслужили того, чтобы быть разменной монетой. Я смотрел новостные сюжеты, и меня брала злость, потому что я не мог это остановить. И вот приходилось начинать новый сеанс связи. В ходе наших разговоров с Коломойским мне даже довелось согласовывать губернаторов в чужой стране.

ИВК: Сам Порошенко уже знает про эту идею.

«Губарев»: Вот попытайся к нему подойти хорошо. Завтра ставим…

ИВК: Смотри, нам очень важно, если вы эту идею примете, для того чтобы, когда будет встреча в Минске…

* * *

ИВК: С Тарутой, понимаешь, у вас все равно контакта нету, и он агрессивный.

«Губарев»: Да какой Тарута…? Это…

ИВК: Ну, об этом и речь. А если бы был Рубан?

«Губарев»: Ну, с Рубаном готовы говорить.

ИВК: Я хотел тебя еще спросить. Там, кажется, есть такой Егор Фирсов. Знакома вам фамилия такая?

«Губарев»: Да.

ИВК: А если его назначит Порошенко губернатором? Вы найдете там с ним контакт?

«Губарев»: Нет, не найдем.

ИВК: То есть Рубан лучше, да?

«Губарев»: Рубан это без всяких, я тебе говорю. Если есть возможность советовать Рубана, то…

ИВК: Хорошо. Мы тогда будем пытаться. Я думаю, я в воскресенье Порошенко увижу и буду тогда продавливать.

«Губарев»: Не, ты обязательно продави Рубана. Потому что нету никого лучше, кто бы уважался нашими там командирами и так далее. Людьми там военными. Нету лучше варианта. Потому что он занимает нейтралитет.

Почему я тогда согласился на Рубана? Да потому что он был первым человеком, который со мной договаривался об обмене пленными, даже не зная, кто я есть. Когда мой номер выложили в Сеть, он одним из первых мне позвонил. Поэтому я считал, что именно этот человек должен возглавлять Днепропетровскую область. Его тактичность и вежливость говорили о том, что он может быть таким же и с нашими пленными. Поэтому его кандидатуру я поддерживал двумя руками.

После последнего нашего разговора с Коломойским прошло много времени. Приближались украинские выборы, и я должен был уже предоставить якобы имевшуюся у меня запись с компроматом на Ляшко. Коломойский все время напоминал мне об этом. Попутно он выяснял обстановку на местах. Ведь должны были состояться аналогичные выборы в ДНР и ЛНР, на которых и Губарев выставил себя в качества одной из политических сил, а значит, он мог бы быть человеком Коломойского в избранной власти непризнанных республик.

ИВК: С лнровцами у вас как там дела?

«Губарев»: С кем?

ИВК: Ну, ЛНР.

«Губарев»: Ну, тоже спорные такие вопросы. Мы как бы не лезем к ним. Щас иде