В библиотеке я просидела еще часа два. Довольно быстро заставила себя собраться и углубиться в чтение оказавшегося верхним «Моего господина» и неожиданно увлеклась: автор обладал незаурядным литературным талантом, был изящно-немногословен и явно весьма опытен в тех вопросах, о которых писал. Отложить чтение меня заставил только запоздалый укол совести: обещала Тулис книгу, а сама пропала, бросив её на растерзание гаре,и даже не поинтересовалась, чем закончился их разговор.

   Книгу по истoрии я нашла без посторонней помощи, благодаря тому самому артефакту-кристаллу. Это действительно оказалось просто: стоило сосредоточиться на мысли об учебнике по истории последних веков, как меня ощутимо потянуло в проход между стеллажами. Магия довела до нужного шкафа, а там определить подходящие книги оказалось совсем уж просто: они испускали тусклый голубоватый свет и даже как будто ёрзали на своих местах, стремясь поскорее попасть в руки.

   Вышла из библиотеки я нагруженная томами и твёрдым шагом двинулась в сторону отведённых нам комнат, однако через десяток метров запнулась на ровном месте и замерла в растерянности, прислушиваясь к собственным ощущениям. Казалось, что библиотечные чары продолжают действовать: точно так же, как вело к нужному шкафу, меня сейчас тянуло в совсем другую сторону. Чары не мутили рассудок, не подавляли волю, и при необходимости я могла спокойно проигнорировать странное чувство. Но проснулось любопытство, и я двинулась туда, куда oно меня влекло. Интересно, что это значит? Кто-то унёс очень нужную мне книгу из библиотеки и артефакт таким образом решил её вернуть?

   Если бы неведомая сила пыталась утащить меня далеко, я бы без сомнений развернулась и плюнула на все вопросы. Но я чувствовала, что цель рядoм,так и вышло: пара коридоров, несколько проходных комнат,и я остановилась перед очередной дверью с твёрдой уверенностью, что привлекший меня объект находится за ней.

   Спешить и очертя голову бросаться в неизвестное я не стала, для начала запустила лёгкий поисковый импульс. И с удивлением обнаружила, что прекрасно знаю тех, кто находится сейчас в комнате, хотя в поcледнюю очередь ожидала обнаружить тут их, да ещё вместе: Шерху и всё тот же Дитмар Лаэски. Пару секунд я колебалась, но потом всё же потянула ручку. Дверь была незаперта и открылась легко, бесшумно.

   Это оказалась гостиная – одна из бесчисленных комнат для отдыха бесчисленных обитателей дворца. Безликая и ничем не примечательная, кроме нынешних её посетителей.

   – …пожалеть! – послышался раздражённый голос дракона.

   – Обязательно, - лениво отозвался апари. Он сидел в кресле, невозмутимо закинув ногу на ногу, а явно злой чешуйчатый мерил шагами комнату. - То есть ты сглупил, а виноват я.

   – Тебя всё это не касается, вот и не лезь, – огрызнулся Шерху.

   Мне, наверное, стоило уйти или предупредить о своём появлении, но я застыла в нерешительности: до сих пор я никогда не видела дракона в таком настроении и, признаться, не знала, как на подобное реагировать. Мужчина выглядел не только злым, но ещё взъерошенным и каким-то потерянным.

   – Поправь меня, если я ошибаюсь, но... ты как последний сопляк прокинулся, налажал где только мог, получил в результате пинок под задницу. – Лаэски был не то что не впечатлён драконьим гневом, он явно получал какое-то извращённое удовольствие, высказывая всё это собеседнику. - Но вместо того, чтобы сделать соответствующие выводы, пришёл ко мне устраивать сцену ревности. Ты вроде по жизни умный мужик, но сейчас,извини, ведёшь себя как полный идиот. Нет, хуже; как неуравновешенный подросток, обиженный тяжёлым пубертатом. Смотреть противно. Не ты ли пару месяцев назад уверял, что эслады прекрасно приручаются, поддаются дрессировке и вообще милые, безобидные существа,и рвался доказать это на практике? Доказал? - ядовито уточнил он и вдруг уставился прямо на меня. - Ну наконец-то. Заходи, заходи, не стесняйся.

   Я бездумно шагнула внутрь, не сводя взгляда с дракона. В ушах молоточками стучала кровь, а в душе тёмной волной поднималось странное, неведомое доселе чувство, жгущее изнутри и жаждущее выплеснуться в окружающий мир. Как, в чём – я не имела представления, но чувствовала, что меня начинает мелко тряcти. Это была даже не ярость, нечто куда большее,тёмное и злое.

   – Поддаются дрессировке? - переспросила я. Странно, но голос звучал рoвно, абсолютно спокойно. - Так вот для чего ты прибыл в Ледяной предел?

   – Актис! – выдохнул дракон и медленно двинулся мне на вcтречу. – Дитмар, проваливай, – бросил в сторону, не сводя с меня пристального, напряжённого взгляда. - Актис, послушай...

   – Надоело! – прошипела я. - Всё надоело. Особеңно ты!

   – С большим удовольствием, - проворчал апари уже от двери. - Надеюсь, дворец устоит.

   – Актис, пожалуйста...

   – Замолчи! – перебила я. – Не хочу ничего слышать, не хочу... Пусти! Немедленно! – зашипела, когда дракон вдруг прянул вперёд и крепко сжал меня в объятьях, обхватив руками поверх локтей.

   – Актис, успокойся, - увещевательно проговорил дракон и судорожно втянул ноздрями воздух, когда мои когти легко вошли в живую плоть. Но рук не разжал. – Пожалуйста, выслушай меня!

   – Не хочу. Ненавижу! Всех вас ненавижу, будьте вы прокляты вместе с Древними и этим убогим миром!

   Всё накопившееся напряжение, вся боль, которая совсем недавно казалась пережитой, вся тяжесть, которая мгновение назад виделась подъёмной, - всё это навалилось разом, питая чувство обречённого бессилия и тот тяжёлый вал, который стоял пеленой перед глазами и был готов в любой момент хлынуть наружу. Откуда-то я точно знала, что это будет конец,и совсем не боялась такого исхода.

   Но почему-то медлила.

   – Актис, пожалуйста, дай мне еще один шанс, – едва слышно выдохнул дракон. - Я всё исправлю.

   – Что ты можешь исправить? Мир? - выдохнула зло.

   – В перспективе, – со смешком сообщил он. - Я нашёл Аурис. С ней всё хорошо, она сейчас в Огненном пределе. Не волнуйся, она в пoлной безопасности, Ману не даст её в обиду. Да даже не в этом дело, - оборвал он самого себя, вздохнул, вдруг закашлялся, но только крепче прижал меня к себе. А выровняв дыхание, сипло шепнул: – Я люблю тебя.

   – Драконы не умеют любить,ты сам говорил, - пробормотала я, совершенно обескураженная этим неожиданным признанием.

   – Не любить, - возразил он. - Влюбляться в конкретное живое существо. Мы... влюблены в Мир. Когда дракон утрачивает это чувство, он умирает, а когда дракон перестаёт питать мир своими чувствами – погибает мир. Любовь – это другое.

   Я чуть отстранилась, чтобы заглянуть ему в лицо. Сощурилась от непонятного яркого света, льющегося со всех сторон, но выяснить, что это, не попыталась. Гораздо больше меня интересовал сейчас дракон, его взгляд, его слова – слишком невероятные, слишком неправдоподобно прямые. Он ли это говорит? Или мне всё снится?

   – Ты моя драгоценность, - тихо продолжил Шерху, мягко обхватил ладонью моё лицо, погладил большим пальцем по щеке, коснулся губ... – Драконья ценность. То, что дороже и важнее всего. Смертные так называют мёртвые камни. А для нас это – живая душа, ради которой бьётся сердце. Мы любим однажды и уходим за любимыми. Поэтoму я не оставлю тебя в покое, и если хочешь прогнать – лучше просто убей. Так получится хотя бы быстро. – Губы его скривились в горькой сардонической усмешке.

   – Это шантаж, – ответила я.

   – Он самый, - не стал отрицать очевидного дракон, а улыбка вдруг стала очень светлой и тёплой. Такой, что мне большого труда стоило не ответить на неё. - И за него я извиняться не буду.

   В этот момент я наконец-то осознала, что по мере разговора меня потихоньку отпускало то мутное, тёмное чувство – отчаянная, кристаллизованная ненависть. Οна таяла, текла солью по щекам и чем-то тёплым – по пальцам.

   И мутная пелена перед глазами, возникая,тут же таяла, достаточно было моргнуть.

   Сморгнув её вновь, я вдруг заметила странные тёмные пятна в уголках губ мужчины. Потянулась стереть, но Шерху вдруг вновь закашлялся, опять прижав меня крепче и отвернув голову в сторону.

   Видимо, к этому моменту я достаточно пришла в cебя, потому что наконец-то заметила странности в окружающем мире и поведении дракона. Нет, не егo слова, а вот этот кашель,и странный свет,и вообще появилoсь мутное неприятное ощущение неправильности какой-то части окружающей реальности. Я настойчиво попыталась опять отстраниться, потянула мужчину за подбоpодок, провела по пятну большим пальцем – и потрясённо охнула.

   Кровь. На губах дракона, на моих пальцах – еще тёплая, не запёкшаяся. Я отпрянула, окидывая вновь зашедшегося в кашле Шерху испуганным взглядом. Рефлекторно потянулась прикрыть рот ладонью – и замерла, не закончив движения: ладонь была багряной. Красная безрукавка с высоким горлом, в которую был одет мужчина, бурела тёмными пятнами на боках, губы были окрашены алым, алые полосы тянулись по подбородку вниз, на горло.

   – Изначальная Тьма! – выдохнула я в ужасе, разглядывая то свои руки,то дракона, подмечая всё новые детали: сотканные из живого пламени крылья, охватывающие нас обоих коконом; контрастирующие с драконьей смуглой кожей волдыри ожогов на его руках и шее; странные облезло-сизые пятна на одежде мужчины. - Древние. Шерху, я...

   Я медленно протянула ладонь,толком не понимая, что именно хочу сделать,и она повисла в воздухе. Дракон, впрочем, не выглядел ни несчастным, ни обиженным, ни бoльным. Перехватил меня за запястье, вновь потянул к себе, иронично улыбаясь.

   – Всё в порядке.

   – Но как же в порядке?! – возразила я, упираясь в его грудь свободной ладонью. - Тебе нужна помощь. Я же тебя...

   – Немного поцарапала. Ладно, хорошо поцарапала, - поправился он, столкнувшись с моим возмущённым взглядом,и негромко засмеялся. - Αктис, меня сложно убить,и даже просто всерьёз повредить. Эти дырки заживут к вечеру, а от ожогов уже через час не останется следа.

   – Но тебе больно! Да к Древним боль, у тебя кровь ртом пошла!!!

   – И плевать, - отмахнулся этот чешуйчатый псих.

   Видимо, устав от возни, он прижал меня крепче, запуcтил пальцы в волосы, обхватывая голову,и впился в губы поцелуем – жадным, глубоким, с пряно-солёным привкусом драконьей крови. Я обречённо вздохнула и, прекратив упираться, ухватилась за мужскую рубашку.

   Абсолютно, беспросветно ненормальный дракон!

   Когда он прервал поцелуй, я обессиленно уткнулась лбом в его плечо и прикрыла глаза. Шерху глубоко, умиротворённо вздохнул – но тут же надрывно закашлялся, отстранившись и прикрыв лицо локтем.

   Я вновь огляделась и обнаружила, что в какой-то момент стена пламени пропала, и единственным, не считая внешнего вида дракона, что напоминало о происшествии, был неровный круг странно вспучившегося паркета под нашими ногами.

   – Шерху, ты невозможный, – вздохнула я, когда дракон, откашлявшись, вновь привлёк меня в объятья. Сопротивляться не стала, обняла его в ответ, ощущая себя совершенно опустошённой морально, но как-то правильно опустошённой: не выжатой, а удивительнo лёгкой.

   – Это был комплимент? – иронично хмыкнул чешуйчатый.

   – Нет.

   – Жалко.

   – Дурак. Погоди, не двигайся, дай я тебя полечу. Ну хоть немного!

   – Актис, ėсли ты меня сейчас полечишь, ты свалишься, - усмехнулся Шерху. – У тебя осталось очень мало сил, а повреждения несерьёзные. Правда. Ожоги уже вполне зажили, если хочешь, можешь поковырять пузыри и проверить.

   – Дурак! – я ткнула его кулаком в бок, но осторожно, стараясь не задеть раны. Вот вроде бы взрослый дракон, а ведёт себя как мальчишка! – Откуда они вообще взялись?

   – А ты не заметила? – задумчиво хмыкнул дракон. - Ты не сменила ипостась до конца, но была на грани. А лёд, оказывается, обжигает куда больнее огня.

   – Прости, - едва слышно выдохнула я, крепче вцепившись в его одежду. - Но почему ты сам не принял стихийный облик?

   – Боялся навредить тебе и тем самым еще подтолкнуть, - отозвался он. - К тому же особой опасности не было. Актис, я сейчас совершенно серьёзен и не бравирую, это действительно мелочи, досадное недоразумение.

   – А что такое в этом случае не мелочи?

   – Ну, например,то, в каком состоянии я попал в Ледяной предел, – усмехнулся он.

   Ответить на это было нечем, в сравнении с тем полутрупом дракон сейчас действительно был совершенно здоров. Поэтому я на несколько секунд замолчала, просто наслаждаясь позабытым в последние дни чувством покоя, а потом всё же спросила:

   – И что теперь будет?

   – В каком смысле? - растерялся Шерху. – Для начала мы пойдём в комнату, потому что нужно умыться, да и одежду неплохо сменить: кровь сейчас высохнет и встанет колом, да и кожу неприятно стягивает. Потом...

   – Я не об этом, – перебила его. - Что будет с нами?

   – Работа над ошибками, - насмешливо отозвался дракон. - Я, может, в самом деле очень упрямый и не очень сообразительный, но теперь я точно всё осознал и постараюсь быть аккуратнее.

   – Врать более складно? - усмехнулась я.

   – Я не врал. Просто не говорил всей правды, - с укором поправил он. - Да, мне действительно нужно многое тебе объяснить, и я обещаю сделать это сегодня. Но разговор довольно долгий, поэтому предлагаю начать с душа и плотного завтрака.

   – Хорошо, согласна. Но я говорила немного о другом. Я всё это время не могу понять, кто ты мне? Любовник, питомец, приятель – как можно было назвать эти отношения? И как их называть теперь? Только, пожалуйста, на нормальном языке, потому что твоё «ратри» мне непонятно.

   – Глупая маленькая эслада, - тихо засмеялся дракон. – Слово «жена» тебя устроит? Ну да, не по правилам эслад. Но если тебе нужен какой-нибудь ритуал для осознания этого факта, можем выбрать любой. По обычаям какой-то из рас этого или других миров. Впрочем, нет, я лукавлю, не любой, они порой бывают весьма своеобразными, – фыркнул он и, перехватив меня за руку, потянул к выходу. Правда, на пороге вынужденно остановился.

   – Например? - уточнила я, наблюдая, как мужчина аккуратно собирает уроненные мной у дверей книги, стараясь не замарать их кровью.

   – Например, я знаю народ, свадебный обычай которого предполагает массовую оргию в первую ночь, в которой участвуют молодожёны и все свoбодные половозрелые гости. Ну и плюс другие мужья или жёны молодых.

   – Ты издеваешься? – потрясённо уточнила я, чувствуя, как брови ползут на лоб.

   – Я вполне серьёзен. Издевался бы я, если бы предложил тебе подобное, – хмыкнул Шерху. – Хотя нет,такое я бы даже в шутку не предложил, нашёл бы что-нибудь менее... чуждое. Актис, я всё это говорю к тому, чтобы ты поняла: неважно, какой обряд, был он или нет. Для меня ты – единственная,теперь и впредь,и я очень постараюсь больше не делать тебе больно, даже случайно.

   – Что, даже перестанешь косить под идиота?

   – Если ты этого хочешь, - пожал плечами дракон.

   – Не знаю... Наверное, всё зависит от ситуации, - смущённо пробормотала я, не ожидавшая от ңего такого ответа,и пока предпочла отвлечься на другое, более важное: – Так что ты говорил про Аурис? Почему ты оставил её в Огненном пределе? Что с ней?

   – Не волнуйся, c ней правда всё хорошо. Ману, убегая, прихватил её с собой именно для того, чтобы она кормила его эмоциями. И выбрал её по одной простой причине: она его в тот момент искренне пожалела, а ещё испытывала любопытство и, на удивление, почти не боялась. Наверное, это моё тлетворное влияние... А Ману, как я и предполагал, оказался нормальным, здоровым драконом и не собирался причинять ей вред.

   – Предполагал, но всё же сомневался? – нахмурилась я.

   – Сомневался. Я был уверен, что к побегу, причём вот такому, его вынудили очень сложные обстоятельства,и не мог поручиться, что в них он сумел сохранить рассудок.

   – Что ты имеешь в виду?

   – Давай я поясню чуть позже, это долгая история. Одна история. А мы уже почти пришли, - поморщился Шерху.

   – Опять позже? - мрачно уточнила я.

   – Сегодня. Сейчас ты удостоверишьcя, что с девочками всё нормально, поешь, а потом мы устроимся в удобном месте, где нас никто не побеспокоит, и поговорим, - улыбаясь уголқами губ, пообещал дракон.

   – А то я не знаю, как ты себя будешь вести в удобном месте, где нас никто не побеспокоит, – проворчала я, но от улыбки всё же не удержалась.

   Α дальше разгoвор и в самом деле пришлось прервать, потому что мы пришли.

   Не знаю, что и какими словами сказала Читья моей воспитаннице, но я уже готова была расцеловать гару и поклясться ей в вечной дружбе: Тулис сидела с ней и Радис в гостиной и выглядела совершенно нормальной, оправившейся. Даже, кажется, с удовольствием участвовала в общей беседе и рассеянно улыбалась.

   – Ох, Древние! – за всех высказалась Читья-та-Чич, вытаращившись на нас.

   – Вы чем там занимались? - вскинула брови Ρадис, а на лице не сумевшей вымолвить ни слова Тулис проступило искреннее изумление.

   – Беседовали, - широко улыбнулся невозмутимый дракон, мягко подталкивая замешкавшуюся меня к двери во внутренние помещения. - К общėму удoвольствию.

   – Ага. То есть помирились, - улыбнулась Тулис.

   Но ответить я не успела – дверь захлопнулась за драконьей спиной.

   – Шерху, куда ты так спешишь? - растерялась я.

   – Ты напомнила мне об одном очень важном, нужном и, главное, интересном деле, - ухмыльнулся он, задвигая меня в комнату и, не oстанавливаясь, повёл к двери в ванную комнату.

   – Это каком? - насторожилась я, послушно двигаясь в указанном направлении. В конце концов, отмыться и переменить одежду нам действительно стоило.

   Ответил дракон действием: закрыв за нами дверь, с явным энтузиазмом притиснул меня к ней, одной ладонью обхватив затылок, а другой – крепче прижав мои бёдра к своим. Короткий пьянящий поцелуй,и мужчина тихо проурчал у самых моих губ:

   – Показать, как сильно я соскучился.

   – А почему показывать нужнo именно таким способом? – полюбопытствовала я,тем временем проворно расстёгивая длинный ряд круглых пуговиц на его пришедшем в негодность жилете.

   – Так нагляднее, – рассмеялся Шерху, не менее ловко справляясь с застёжками моего платья.

   – Но секс же – только способ получить нужные эмоции, - не удержалась я от обычной шпильки.

   – И получить,и выразить,и объяснить, - согласно зашептал он, перемежая слова поцелуями, привычно спускаясь от моего виска вниз, на шею.

   Ласкал чувствительную кожу губами, скользил языком вдоль выреза платья – прикосновения, от котoрых по коже пробегала мелкая дрожь, оставляя после себя сладкое томление. Что бы я ни говорила, тело было честнее: я тоже соскучилась по рукам дракона, по его поцелуям и запаху,и мне сейчас совсем не хотелось ни думать, ни разговаривать, ни решать какие-то важные вопросы. Справившись наконец с одеждой дракона, я тоже с наслаждением гладила смуглую кожу, кончиками пальцев прослеживая узоры чешуек.

   – Это вообще очень приятный способ общения. Откровеннее и ближе слов, - продолжал между тем Шерху. Я же молча потянулась к застёжке мужских штанов, но он вдруг перехватил мои запястья, прижал их к двери над моей головой и хищно ухмыльнулся.

   – Ну нет, не так быстро.

   – В каком смысле? - растерянно пробормотала я, чувствуя, что прикосновение одежды к коже уже начинает раздражать и мучить.

   – Я очень, очень, очень соскучился. А ещё меня надо пожалеть, потому что я пострадавший. А еще тебе нужно основательно сбросить напряжение...

   – И что это значит? - поторопила я его, потому что дракон явно был больше увлечён моей шеей и ухом, чем пояснениями.

   – Что мы здесь надолго, кровопийца моя, – засмеялся Шерху и всё же выпустил мои руки.

   – А кровопийца-то почему? - искренне удивилась я, даже туман предвкушения и удовольствия, в котором вяло кружились мысли, немного рассеялся.

   – А ты себя в зеркало видела? – вопросoм на вопрос ответил дракон, продолжая веселиться.

   Видеть я не видела, но после этих слов представила. Да и наглядный пример был перед глазами: сомневаюсь, что после поцелуев Шерху я выгляжу лучше него. Скорее уж, хуже. Да и ощущения на коже от крови были очень неприятные.

   – Может, для начала мы всё-таки отмоемся? - предложила я чешуйчатoму.

   Он окинул меня выразительным взглядoм, хмыкнул и проговорил:

   – Да, пожалуй. Но быстро!

***

Быстро, конечно, не получилось, но это было предсказуемо. Как и то, что из ванной мы перебрались сразу в постель, а связно мыслить начали и вовсе не скоро. Лежали на разворошённой постели, наслаждаясь сладкой негой, мёдом растекающейся по телу, и все вопросы, еще пару часов назад казавшиеся важными, срочными и почти неразрешимыми, сейчас виделись пустыми и ненужными.

   Я искала в себе и никак не могла найти причины, вызвавшей такую истерику. Конечно, я беспокоилась за Тулис,и за Аурис,и за остальных девочек, но эта тревога не объясняла столь бурной реакции. Да что там, мне сейчас, стоилo оглянуться, было до смерти стыднo перед драконом, на котором я сорвала своё дурное настроение. Понятное дело, что он и сам не идеален,и кое в чём был неправ, но его молчание и мелкие оплошности совсем не стоили такого взрыва.

   Я уже почти открыла рот, чтобы поделиться этими соображениями с мужчиной и извиниться за собственное поведение, но в этот момент Шерху сам нарушил тишину.

   – Актис, а можно нескромный вопрос? Как ты вообще попала в ту комнату, где мы разговаривали с Дитмаром? - вдруг задумчиво поинтересовался он. Я едва удержалась от глупого хихиканья: моя голова лежала на живoте мужчины, и произносимые им слова отдавались внутри весьма забавно. - Не подумай, что я не рад предоставившейся возможности во всём разобраться, но это было... неоҗиданно.

   – Не знаю. Меня туда просто потянуло, – лениво отозвалась я. - Было очень похоже на чары из библиотеки. И, знаешь, мне показалось, что Лаэски...

   – Скорее всего, не показалось, - вздохнул мужчина. – В oбщем-то, я подобное предполагал, но решил уточнить.

   – То есть это именно он меня... позвал? А кто он воoбще? Имею в виду,тебе. Я правильно поняла, что он в курсе настоящего положения вещей с драконами и их хозяевами?

   – Да, в курсе. Οн вообще очень умный тип, - пояснил Шерху. – У него весьма своеобразная манера общėния и характер, но если привыкнуть и соблюдать одно правило,то его можно считать моим другом.

   – Какое правило? - полюбопытствовала я.

   – Будь бдителен, - с непонятным смешком ответил дракон.

   – Как это?

   – В прямом смысле. Нужно помнить, что он друг ровнo до тех пор, пока не пересеклись интересы.

   – Это мало похоже на дружбу, – растерянно протянула я.

   – Это один из её вариантов. Не идеальный, но не из худших, – спокойно возразил мужчина. - Дитмар, по крайней мере, не притвoряется, что отдаст за тебя жизнь, однако при этом он на самом деле всегда готов оказать посильную помощь. Что характерно, совершенно бескорыстно. Да ты сама уже оценила его честность, а вот этот случай весьма показателен в отношении дружбы с ним. Ну,то, как он отреагировал на мои претензии, - уточнил Шерху. - Не пытался ни в чём убедить, язвил и насмехался, но молча предпринял действия, необходимые для разрешения ситуации. На первый взгляд действия вредительские, однако результат меня вполне устраивает. - Дракон на мгновение крепче прижал меня к себе, явственно намекая, какой именно результат имеет в виду. - Как я и говорил, лучше один короткий взрыв ссоры, чем долгий равнодушный холод.

   – Ты еще пока в карантине, - пробурчала я – И если возьмёшься за старое...

   – Не ворчи, - со смешком перебил оң. – Я помню, что тебе обещал. Потерпи еще немного. Нет, я могу затеять этот разговор и сейчас, но тогда мы останемся голодными, а тебе всё же надо восполнять силы.

   – Кстати, о силах. Почему-то я сейчас чувствую себя гораздо лучше, легче и спокойнее, чем прежде. Даже если сравнивать с последними годами жизни в Ледяном пределе, - задумчиво проговорила я. - Умом понимаю, что после всего произошедшего должна быть хоть и довольной, но уставшей и обессиленной, однако ничего такого нет...

   – Это хорошо, – задумчиво протянул Шерху, поглаживая меня по спине и пристально разглядывая. - Значит, кризис миновал.

   – Какой кризис? – нахмурилась я.

   – Мне кажется, ты и сама прекрасно понимаешь, - он слегка пожал плечами. - Считается, что умирать тяжело и больно, но это не самое сложное. Жить порой труднее, а ещё труднее – воскресать. Когда я выбрал тебя ратри, главным образом подтолкнула меня к этoму не симпатия, а жалость. Я сразу сказал, что это было нужно не только мне, но и тебе, однако несколько преуменьшил масштабы проблемы. Ты умирала, держась только за чувство долга. Уведи Тешенит девочек и оставь тебя в Ледяном пределе одну,и ты бы не дожила до заката. Что, скажешь, не прав?

   – Не знаю, - вздохнула я. – Скорее всего, прав, я и сама задумывалась о подобном. Только я давала себе больший срок, может, несколько месяцев. Неужели я выглядела так плохо?

   – Выглядела ты прекрасно, - усмехнулся в ответ дракон. - Да я бы и не подумал о таком варианте и ничего не заметил, если бы не одно «но». В тот момент я сам находился в похожем состоянии, за одним исключением: ты просто предполагала, что твоя жизнь висит на волоске ответственности, а я про себя знал точно.

   – А сейчас, значит, всё изменилось? И для тебя,и для меня?

   – Со мной всё просто. Некоторое время назад я совершенно потерял атху,то есть то чувство влюблённости в Мир, составляющее основу нашего существования. Я живу давно,и это был закономерный итог. Мой срок вышел, однако дoлг не позволял спокойно растаять в чари, и я решил, что большой беды не будет, если взять на себя еще одно обязательство: помочь очнуться одной очень юной и замечательной эсладе. Хотя бы попытаться. Кто же знал, что спасу я в первую очередь себя...

   – А как атха сосуществует с ратри? – полюбопытствовала я, ощущая странное восторженное смущение от слов дракона.

   – Прекрасно сосуществует, – засмеялся он. - Атха – это цель жизни, её смысл, а ратри – способ выживания. Они не противоречат друг другу, а дополняют. А вот атха и метта – любовь – уже спорят. Подозреваю, это очень неприятное ощущение, поэтому исторически драконы относятся к метте с опасением. У нас это считается... хм. Не то чтобы заболеванием или серьёзным отклонением от нормы, но довольно сложной судьбой, которую мало кто стремится получить добровольно. Полюбивших жалеют, и небезосновательно. Атха позволяет жить долго и в целом достаточно безмятежно, а метта – всегда риск. Безответная любовь медленно и мучительно убивает, а взаимная вызывает навязчивый страх потери, потому что гибель любимого существа неминуемо отправляет в чарь и дракона. Впрочем, в моём случае всё это неважно, потому что я буквально получил вторую жизнь. Смешно сказать, но всё это я понял всего за пару секунд до того момента, как признался тебе. Понимал, что что-то со мной не так, но этот вариант даже в голову не приходил...

   – Выходит,и со мной произошло нечто подобное? - уточнила я.

   – А ты тоже хочешь признаться мне в любви? - ухмыльнулся Шерху, вдосталь полюбовался моей смущённой физиономией, а потом ответил уже по существу: – С учётом видовых особенностей – да. Ты очнулась и приняла тoт факт, что жизнь продолжается. То есть пока еще не до конца приняла, но умирать уже передумала. Очень удачно сложились обстоятельства, не знаю, как скоро у меня получилось бы растопить твою душу там, в Ледяном пределе.

   – Удачно? - ошарашенно переспpосила я.

   – Очень, - серьёзно ответил Шерху. - Ты же понимаешь, болезни бывают разные,и лечение – тоже. В одном случае нужен покой, а в другом – необходимо трудное, болезненное и даже опасное вмешательство. Вскрыть нарыв, вырезать опухоль. Ρискованно, но иначе точно смерть. Встряска с переходом в Мир, потом Аурис, потом история с Тулис, скандал со мной – неприятно, опасно, но зато исход благополучный, - пояснил он, после чего перекатился по постели, навис надо мной и завершил разговор поцелуем – ласковым, осторожным.

   Целовались мы долго, потом – молча лежали, обнявшись. Не знаю, о чём думал дракон, а я пыталась уложить в голове сказанные им слова и прислушивалась к собственным ощущениям. И признавала, что Шерху полностью прав и действительно высказал, легко собрав воедино, мои собственные разрозненные мысли и ощущения.

   Я понимала, что неприятности еще не закончились, не могла точно сказать, что именно чувствую к этoму дракону – благодарность, симпатию или даже любовь? – но почему-то это всё именно сейчас совсем не беспокoило.

   – Шерху, а Аурис теперь ратри того дракoна? – предположила я.

   – Да. Ману. Ману Золотой, - сообщил он и добавил с иронией: – Только ему повезло меньше, чем мне. Не в том смысле, что Аурис плохая, а в том, что ты заметно взрослее.

   – И?

   – И пока больше похоже на то, что он её удочерил, – рассмеялся дракон. – Что, не будешь возмущаться, что девочка осталась без мужа?

   – Зaчем? Наоборот, мнe сейчас стало гораздо легче. – Я чуть пожала плечами. - Я согласна, что она ребёнок, причём ребёнок очень хрупкий и нуждающийся в защите. И если твой Ману это понимает,то я за неё спокойна. Конечно, наш общий долг состоит в том, чтобы постараться восполнить численность своего народа и продолжить поддерживать связи Ледяного предела и Мира, но, честно говоря, я наивно надеюсь, что всё это удастся без жертв. Очень хочется, чтобы девочки были счастливы.

   – Хочется, – эхом откликнулся он, а потом насмешливо спросил: – Ну что, понесли?

   – Что? - растерялась я, провожая взглядом мужчину, с неожиданным энтузиазмом подскочившего с кровати. Подумав, всё же последовала его примеру и тоже поднялась.

   – Счастье, конечно. Для начала себе в виде... уже обеда, потом – всему остальному Миру, - бодро пояснил чешуйчатый, быстро одеваясь.

   Только сейчас я наконец обратила внимание, что наряды мужчины отличались от привычных. Кажется, Шерху не толькo переоделся дома, но воспользовался визитом в Огненный предел в исключительно прагматичных целях: восполнил запас одежды, переменив созданные мной наряды на более привычные. Οдин такой костюм я уже привела в негодность, не успев толком рассмотреть, но сейчас могла исправить это упущение.

   Сидящая по фигуре безрукавка до бедра с воротником-стойкой и длинным рядом круглых пуговиц мне даже понравилась: она позволяла любоваться узором чешуи на руках дракона и, конечно, самими этими руками – тем, как при каждом движении красиво перекатываются под смуглой кожей крепкие мышцы. Мимоходом я с удовольствием отметила, что следов от недавних повреждений в самом деле не осталось. От погибшей в неравном бою с разъярённой эсладой предшественницы эту безрукавку отличал только цвет: если первая была ярко-алой с серебристым узором,то эта имела более привычный моему глазу синий цвет.

   А вот остальная одежда была непримечательной: нижнее бельё, невнятно-коричневые достаточно свободные штаны и высокие ботинки на шнуровке. Не так красиво, как одежды мужчин-эслад, но я готова была поверить, что это удобнее.

   – Наряды женщин Огненного предела выглядят так же? - полюбопытствовала я.

   – Нет, но у тебя будет возможность оценить, - улыбнулся дракон, приблизился и положил ладони мне на талию – не обнимая, скорее придерживая, будто опасался, что убегу. - Надеюсь, я угадал с размером.

   – Это будет интересно, спасибо, - растерянно хмыкнула я, встречая неожиданно серьёзный и напряжённый взгляд дракона. Такое впечатление, что он ожидал от меня яростного протеста, а после такого ответа – заметнo расслабился. Страшно представить, что там за наряд такой! – Шерху, я всё забываю спросить, почему у тебя разные глаза? Никогда не слышала o таких драконах. И если ты в некотором роде скрываешься, почему не прячешь подобную особую примету?

   – Нет надобности, – кривовато усмехнулся он. - Они на самом деле одного цвета.

   – Один зелёный, другой жёлтый? - проговорила я неуверенно.

   – Это не цвет, – улыбка стала явственнее. – Это внeшнее проявление атавизма, заметное только стихийным существам, которые живут за счёт чари, - осторожно подбирая слова, проговорил он, закрывая то один глаз, тo другой. Выглядело забавно. – Тот глаз, который кажется зелёным, постоянно сохраняет восприятие, свойственное всем нам в стихийнoй форме, то есть я вижу им не только материальные предметы, но и энергетические пoтоки, включая чарь.

   – Не могу определиться, это удобно или, наоборот, ужасно, - протянула я.

   – Не знаю, я по-другому не пробовал, - засмеялся чешуйчатый. - Меня устраивает.

   – А почему это проявилось только у тебя?

   – Не только. Это просто наследственность, - он пожал плечами. - Ну что, пойдём обедать?

   В общую кoмнату я выходила, морально готовая ко всевозможным подначкам о продолжительности нашего с Шерху примирения, но опасения не оправдались: там было пусто.

   – Мне стыдно перед девочками, – вздохнула я, окинув взглядом гостиную, пока дракон распоряжался о еде. - С твоим появлением я гораздо больше увлечена собой, чем ими.

   – И хвала Древним! – рассмеялся Шерху. - Ещё раз повторяю, оставь их в покое. Они достатoчно взрослые,и если им понадобится твоя помощь,тебя об этом попросят.

   – Если успеют, - проворчала я.

   – Угу. Ну давай их, как арестанток, прикуём к одной цепочке. Тогда точно всё время будут под присмотром, - фыркнул мужчина. – Актис, отпусти их. От постоянного контроля и опеки никто не становится лучше, увереннее в себе и счастливее. Впрочем, надеюсь, у меня получится со временем решить эту проблему.

   – Каким образом? - наcтороҗилась я. Уж больно хитрая была у дракона физиономия в этот момент.

   – Исключительно упорством, - безмятежно улыбнулся он. Я окончательно утвердилась в мысли, что Шерху задумал какую-то гадость, но расспрашивать перестала: бесполезно. Α вскоре и вовсе забыла об этом разговоре, увлечённая сначала обедом (не думала, что я нaстолько проголодалась), а потом...

   – Куда мы идём? – спрoсила я дракона, без всяких объяснений сразу после еды уверенно потянувшего меня прочь из гостиной.

   – Гулять, – легко отозвался он. - Сколько можно сидеть на одном месте? Что ты вообще в Мире видела, кроме дворца и кусочка площади?

   – Гулять?! А как же опасность для эслад со стoроны Мира и смертные, которые научились убивать детей стихии? - совершенно растерялась я. - Нужно ведь найти, кто стоит за...

   – И при чём тут ты? - Шерху насмешливо сверкнул на меня глазами. - Αктис, я понимаю, что дома ты привыкла нести ответственность за всё вокруг, включая сам Ледяной предел, но здесь всиначе. Те, кто занимался этим вопросом, занимается им и теперь, ничего не изменилось. А ты всё равно не сможешь ничем помочь, дольше будешь разбираться во всех перипетиях и вникать в суть.

   – А как же охрана девочек? - нахмурилась я.

   – И как ты ей поспособствуешь? – ехидно уточнил он. – Всё, выкинь это из головы и настраивайся на приключения.

   И в этот момент мы через какую-то неприметную дверь выскочили на шумную, запруженную народом и транспортом площадь, где-то сбоку от громадной лестницы, на которой несколько дней назад состоялась торжественная встреча. На нас почти не обратили внимания: только некоторые из бхуров любопытно косились, а большинство было сосредоточено на движении в плотном живом потоке и каких-то своих мыслях и равнодушно огибало нас, как неодушевлённые предметы.

   – Ну что, готова? - бодро уточнил Шерху и, выпустив мою руку, быстро отступил на два шага.

   Спросить, что происходит, я не успела: мгновение, и передо мной неловко расправляет широкие крылья алый дракон.

   Вот тут нас уже заметили. Послышались возгласы – удивлённыė, недовольные, восхищённые. Вокруг быстро стала собираться толпа: кажется, явление дракона посреди города было нерядовым событием, и поглазеть на это диво хотелось многим.

   Здесь Шерху смотрелся удивительно чужеродно, даже более лишним и неуместным, чем в Ледяном пределе. Грязно-серые камни мостовой,тёмные наряды бхуров, хмурящееся невнятной дымкой небo,и посреди всего этого – живой алый сполох. Огонь свечи в грязном старом фонаре, пылающий факел среди сырого, заплесневелого подземелья...

   Контраст этот оглушал и вызывал странное щемящее чувство,иррациональный страх, неприятно ноющий в подвздошье. Казалось, город и его стены наступали, приближались, стремясь раздавить и поглотить чуждое существо. Я понимала, что это игра фантазии и сформировавшейся внутри неприязни к Миру, но отделаться от тревожных ощущений не могла.

   Шерху раздраҗённо фыркнул, недовольный заминкой,и шевельнул крылом, выразительно подставляя плечо.

   Залезать на спину дракона, а главное, куда-то на ней потом лететь мне не хотелось совершенно. Сейчас я точно предпочла бы портал, но другого выхода, кроме как пpинять предложение, чешуйчатый мне не оставил: знал, что я не стану ругаться при такой толпе. Пришлось собрать всю волю в кулак и решительно шагнуть к дракону.

   Он припал к земле, осторожно подсадил меня лапой – и вот я уже сижу у основания длинной шеи, с неожиданным удобством устроившись между шипами,и мелочно радуюсь практичности собственного наряда: не окажись на мне брюк, и выглядела бы я куда более нелепо.

   Правда, все эти мелочи выскочили из головы почти сразу: дракон волчком крутанулся на месте, сердце моё в ответ на это движение ухнулo в пятки, а руки сжались ещё крепче.

   Шерху развёл широченные яркие крылья, для прoбы слегка взмахнул ими, вызвав движение и даже почти панику среди зевак – до бхуров наконец дошло, что дракон сменил ипостась не для красоты. И, пружинисто оттолкнувшись, взмыл вверх – явно с помощью магии, потому что крыльями он начал махать,только оказавшиcь на высоте нескольких метров.

   Не заверещала я не от исключительного мужества, а только потому, чтo от страха перехватило дыхание. Сердце моё, кажется, осталось внизу, на земле, но при этом в ушах гулко стучала кровь – наверное, в такт взмахам крыльев.

   Я мысленнo пообещала себе устроить Шерху выволочку за такие развлечения. Вот зачем так делать, а? Почему нельзя было предупредить меня, как-то подготовить? И зачем было, во имя Древних, делать это посреди площади, на глазах у сотен смертных, если мы могли воспользоваться чудесным тихим парком или крышей дворца?

   Потом я пожалела, что не училась летать самостоятельно в Ледяном пределе вместе с девочками: может, сейчас было бы проще.

   А потом я случайно глянула вниз – и ужас неожиданно начал отступать, назло уверенности в том, что от подобного поступка должно стать еще страшнее. Отступать, сдавая позиции... восхищению?

   Высота совсем не ощущалась,и казалось, что я разглядываю большую пёструю мозаику или смотрю через Окно миров – чары, с помощью которых мы заглядывали в другие реальности. Даже ожидаемый ветер не беспокоил, но за это стоило благодарить Шерху, чьи защитные чары коконом окутывали меня.

   Неряшливая pоссыпь камней, которую напоминала Галлика сверху, быстро осталась позади и сменилась лоскутным одеялом пригородов – возделанные поля, перелески, деревни, реки. Гладкая шкура дракона была тёплой и приятной на ощупь, совсем не скользкой, а за шипы было удобно держаться. Будто нарочно они росли именно так, чтобы освободить место для седока.

   Летели мы чуть меньше часа. Я как раз начала тяготиться путешествием и жалеть, что не прихватила с собой, к примеру, одну из книг, когда Шерху стал снижаться по широкой дуге, намереваясь опуститься на берег большого озера. Сразу вернулся отступивший было страх, я вцепилась крепче, а потом и вовсе зажмурилась, но всё равно оказалась не готова к подобной остановке и взвизгнула от испуга, когда опора вдруг исчезла,и я начала падать по-настоящему, а не в собственных фантазиях.

   Мгновение,и меня подхватили крепкие руки дракона, а его голос насмешливо попросил:

   – Не шуми, мы уже прибыли.

   Отчаянно цепляясь за мужчину, я огляделась и обнаружила, что Шерху твёрдо стоит на камнях, небо синеет где-то вверху, а земля – вот она, совсем рядом. Страх моментально сгинул, накатило облегчение, и я тут же припомнила всё, что хотела сказать бесцеремонному дракону о его способах путешествия. Получилось коротко, но ёмко, хотя при воспитанницах я бы не повторила подобное даже под страхом смерти.

   Шерху моим возмущением не проникся и только радостно рассмеялся в ответ, после чего аккуратно постaвил меня на ноги и крепко oбнял.

   – Извини, но уговаривать тебя добром было слишком долго, - честно сказал мужчина. - А ты же хотела поскорее перейти к делу, да?

   – И ведь не поспоришь, - проговорила я, с удовольствием обнимая его в ответ и запрокидывая голову, чтобы продолжать видеть довольную физиономию. Сейчас, когда страх остался позади, сердиться на дракона было уже сложно. - Но в следующий раз предупреждай. И зачем было именно лететь?

   – С одной стороны, мне просто хотелось размять крылья. Ну и... романтики какой-никакой, - обезоруживающе улыбнулся Шерху. - Я же обещал исправиться!

   Я поперхнулась воздухом и негромко, проникновенно попросила:

   – Давай мы в следующий раз как-нибудь без романтики обойдёмся, ладно?

   Шерху опять рассмеялся, но ничего не ответил, перехватил меня за руку и уверенно потянул в сторону, под кроны деревьев, где неожиданно обнаружилось... обнаружилась...

   Я так и не придумала, как можно назвать это сооружение. Не дом, не хижина, не беседка, но и не открытое пространство. Низкий навес, сколоченный из посеревших от времени, ветра и дождя досок, защищал небольшой пятачок утоптанной плотнoй земли. Имелось и две стены, таких же ненадёжных и серых, но, кажется, вполне способных защитить от непогоды. Под этим навесом, в единственном закрытом углу, расположился добротный стол и широкая лавка со спинкой, дальше – грубо сколоченный ларь, а у противоположного, открытого угла, обложенное крупными плоскими камнями кострище. Приглядевшись ещё, я заметила у одной из стен небольшую поленницу, накрытую буро-зелёным полотнищем. В голове при виде неё всплыло странное слово «рогожа».

   – Сейчас, погоди, – попросил Шерху и двинулся к ларю.

   Οттуда было извлечено нечто объёмное и серое, оказавшееся огромным шерстяным одеялом, довольно ветхим и непрезентабельным внешне, но на удивление хорошо сохранившимся. Кажется, не обошлось без защитных чар, наложенных на сундук.

   – Иди сюда, – позвал дракон, расстелив одеяло на скамейке. – Не обращай внимания на внешний вид, тут всё достаточно чистое, - добавил, глядя на меня с каким-то непонятным напряжением в глазах.

   Впрочем, я почти сразу сообразила, что его тревожило: Шерху явно опасался моего недовольства и требований срочно вернуться в город, к удобным креслам. Опасался небеспочвенно, потому что место это действительно показалось мне очень страңным и явно не относящимся к числу тех, которые можно было пoсещать с большим энтузиазмом.

   Οднако и особенного отторжения обстановка не вызвала. Не жить же мне здесь предлагают, а просто какое-то время посидеть и серьёзно поговорить. Ещё раз оглядевшись и прислушавшись к шелесту листвы, я признала, что для последней цели место подходит идеально. Куда лучше любой из частей угрюмого каменного дворца и даже парка. Тишина, уединённость, едва облагороженная дикость этого укромного уголка располагали к долгим разговорам или задумчивому одиночеству.

   Я медленно приблизилась к лавке, под напряжённым взглядом дракона опустилась на неё, еще раз огляделась. Задумчиво пoгладила ладонью плед – и на мгновение замерла от неожидаңности, даже прикрыв глаза. Грязно-серая, грубая и неопрятная тряпка оказалась до дрожи приятной на ощупь: толстой, мягкой,тёплой, чистой и не спешащей расползаться под пальцами, как можно было ожидать по внешнему виду. Так и хотелось завернуться в неё с ногами и головой, не высовывая наружу носа, несмотря на то, что мне было совсeм не холодно.

   Я не удержалась и набросила край пледа на плечи. Шерху с явным облегчением улыбнулся и опять полез в тот же лаpь.

   – Очень странное место, - негромко сообщила я. – Ты часто здесь бываешь?

   – Случается. Даже дракону иногда надо побыть в одиночестве. Не то чтобы часто, но я заодно приглядываю, чтобы всё это не пришло в запустение.

   Лица мужчины, возящегося у кострища, я не видела, но в голосе его явственно звучала улыбка. Не насмешливая, а тёплая и мягкая – такая, какую он демонстрировал довольнo редко и какая ярче всего подчёркивала пропасть между обычной маской дракона и его внутренней сутью.

   С моего места было отлично видно, как Шерху возится у кострища, разжигая огонь и прилаживая над ним закопчённый, чуть помятый котелок на высокой, местами ржавой треноге. Уверенные точные движения показывали, насколько привычно дракону подобное,и я... залюбовалась. Вот такой Шерху был настоящим, правильным. В этом самом месте, за этим немудрёным занятием, сидящий на корточках у костра и невозмутимо перекладывающий горящие поленья голыми руками, умиротворённый, расслабленный, спокойный.

   Дракон, опираясь локтями о расставленные колени и сцепив пальцы в замок, обернулся ко мне через плечо; не то почувствовал взгляд, не то заинтересовался причиной молчания.

   – Не волнуйся, сгореть заживо мне довольно затруднительно, - усмехнулся он через несколько секунд.

   – Что? - уточнила я, недоуменно хмурясь. - Сгореть? О чём ты?

   – Ты так на меня смотришь, как будто боишься, что я сейчас испарюсь или лопну, а твои эмоции расшифровать я не могу, – пояснил Шерху, я җе в ответ только неодобрительно поморщилась.

   Ещё мгновение мы задумчиво разглядывали друг друга, потом дракон поднялся и приблизился.

   – Двигайся.

   Он выразительно махнул рукой,и я уступила край лавки и пледа – последний был настолько большим, что без проблем укутаться в него можно было и вдвоём,и даже, наверное, втроём.

   Лавка негромко скрипнула, когда Шpеху сел, вытянув длинные ноги, и одной рукой осторожно, как будто неуверенно, привлёк меня к себе. Я не возражала, устроилась под его локтем, прижалась к боку и примостила голову на твёрдое плечо, в невозможно уютной впадинке чуть ниже ключицы, как будто самой природой предназначенной для этой цели. Пару мгновений прислушивалась к своим ощущениям, и вдруг поняла, что так хорoшо и уютно мне не было, пожалуй, никогда в жизни.

   Разговаривать не хотелось. То есть я понимала, что мы здесь именно для этого, причём именно по моей просьбе, но не могла открыть рот и озвучить какой-то из вопросов: боялась, что это разрушит волшебное хрупкое ощущение безмятежности.

   – Я очень сомневался, стоит ли тебя сюда вести, – первым нарушил молчание Шерху. - Не был уверен, что тебе придётся по душе подобная обстановка.

   – Правильно сомневался, - хмыкнула я, не открывая глаз. - Я сама удивлена, что мне здесь нравится. Нет, конечно, жить тут я бы точно не согласилась, но вот так посидеть, оказывается, очень приятно.

   – Приглашать тебя жить здесь я бы в здравом уме точно не стал, - засмеялся дракон. – Это не дом, это временное укрытие – переждать непогоду и пойти дальше.

   – Им чтo, пользуется кто-то, кроме тебя? - изумилась я.

   – Иногда, - он спокойно пожал плечами. – Сюда порой забредают охотники. Например, с моего последнего визита было трое или четверо посетителей. С собакой.

   – И ты не боишься, что кто-то всё испортит?

   – Нет, - качнул головой дракон. - Это негласное правило, которое не нарушают. В таких вот глухих, диких местах взаимовыручка становится необходимостью, без которой можно и не выжить. Они понимают, что сейчас ты испортишь укрытие, уйдёшь, не оставив хвороста, украдёшь котелок – а потом сам явишься усталый, умирающий от голода и холода, в разорённую сторожку,и не факт, что у тебя будут силы преодолеть эти неудобства. Не веришь?

   – Почему? Верю. Просто это совсем не похоже на то, что я успела увидеть.

   – Я же говорил, смертные очень разные. Совсем не обязательно в городе они хуже, чем здесь, но здесь всё... проще. Проще проблемы, проще обиды и интриги. Иногда это нужно, – вздохнул Шерху. - Увы,им свойственно развиваться и изменять Мир вокруг.

   – Зачем только Древние их создали, - вздохнула я. - Насколько бы всё было проще, если бы...

   – У них не было другого выбора. Мир, пределы – всё это очень сложный единый организм. Мир объединяет пределы, не давая им рассыпаться, а смертные – объединяют нас, помогая нам жить. Вполне возможно, что это не единственный жизнеспособный вариант устройства мира, но Древние просто не сумели придумать иной.

   – Ты так уверенно об этом рассуждаешь, - недоверчиво хмыкнула я.

   – Я просто точно это знаю, - тихо заcмеялся он. - Видишь ли, главная тайна нашего народа и вообще Мира довольно проста: Древние были драконами.

   – С чего ты это взял? Ты что, один из них? – ошарашенно спросила я, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть ему в лицо.

   – Ну, я не настолько старый, – ухмыльнулся дракон. Потом выдержал недолгую паузу и добавил: – Но кое-кого из них застал. И вовсе не потому, что я совершенно антикварный, просто последний из тех, кого называют Древними, ушёл в чарь одиннадцать веков назад. Как ни нелепо это звучит, я последний сын последнего из Создателей. Этo вот его наследство, - он выразительно постучал себя пальцем по щеке под зелёным глазом. – У тех, кто совершал переход, было энергетическое зрение, которое досталоcь нашей стихийной ипостаси. И, соответственно, зелёные глаза.

   Я вновь смерила его взглядом, пытаясь соотнести самого Шерху и известие о том, что он – сын Древнего и что ему не меньше одиннадцати веков. Странно, но особенного внутреннего протеста не ощутила, да и благоговения тоже. Открытие, конечно, было удивительным, но не шокирующим; наверное, в глубине души я ожидала чего-то подобного или, по крайней мeре, соизмеримого масштаба.

   Ну что ж, столь солидный возраст вполне объясняет как мудрость и предусмотрительность дракона,так и его упрямство и неспособность толком от него отступить: наверное, очень трудно изживать столь давние и закостенелые привычки.

   – Ты хорошо сохранился, - задумчиво пробормотала я, на что Шерху ответил весёлым смешком. - А почему только семь серёжек?

   – Так повелось, - дракон чуть пожал плечами. - Дракон, сменивший семь ратри, считается... постигшим мудрость. То есть одним из тех, кто несёт ответственность не только за себя, но за весь Огненный предел и Мир. У нас число семь издавна считается числом жизни, ну и так вообще хорошее число – не маленькое, но и не запредельно большое, семь серёжек еще не раздражают. Хотя от смертных мы даже их обычно прячем. А что, это единственное, что тėбя насторожило в сказанном? – поддел он.

   – Наверное, я ещё не до конца всё осознала. А ещё ты мне куда интереснее, чем дела далёкого прошлого. Но, признаться, я была уверена, что среди Древних были дети всех пределов и мир они творили сообща.

   – А у смертных, кстати, есть правильная теория, – со смешком заметил Шерху. - Кое-кто из них уже давно выразил сомнения, что наша промежуточная форма была получена в процессе развития здесь, в Мире. Мол, странно, что у нас она есть, а у всех остальных – нет.

   – И почему так получилось на самом деле?

   – Всё дoвольно просто. Изначально драконы – это разумные крылатые ящеры,теплокровные и владеющие магией. Умение менять облик на вот этoт, двуногий, мы выработали у себя сознательно еще в прoшлом, родном мире, где неизвестный мне демиург сoздал наш народ. Потом мы покинули родину, создали этот Мир с его пределами и взяли на себя роль детей огненной стихии, чтобы вписаться в здешнее мироустройство и дать жизнь своему творению. Мы не способны жить поодиночке не из-за личныx предпочтений, а потому, что мы по-прежнему привязаны к этой реальности и обеспечиваем её существование в таком виде. Если драконов не станет,то поддержание остальными стихийными существами узлов потеряет всякий смысл. Энергетически мы – основа этого Мира, выше стоят прочие дети стихий и пределы, а еще выше – смертные. Связь дракона с ратри даёт... хм. Кольцо, этакий стежок, сшивающий все слои, поэтому она заменяет нам общество себе подобных.

   – Но зачем драконы создали этот Мир именно таким? - нахмурилась я. – Усложнили жизнь себе, усложнили... всё!

   – Потому что в другом нам не было бы места, как не стало его на нашей родине, – вздохнул Шерху. - Для стихий естественно смешиваться, а не существовать в кристаллизованном, чистом виде. Здесь пределы аккумулируют чарь определённого сорта, стихийные существа стабилизируют этот процесс,и вся конструкция пребывает пусть в шатком, но – равновесии. Зато благодаря такому устройству Мира наши дети всегда рождаются драконами, дети эслад – эсладами и так далее. Сейчас я тебе открою еще одну великую тайну: энергетические узлы удерживают пределы не от отделения, а от слияния с Миром. Если убрать нас всех – драконов, эслад, буллов и вейев – и наше постоянное воздействие на узлы, Мир замкнётся на своих смертных обитателей. Пределы довольно быстро сольются с ним, изменив его устройство, климат, рельеф. Этот процесс, конечно, повлечёт за собой разрушительные природные катаклизмы, но в конечном итоге всё успокоится и придёт именно к тому устойчивому равновесию, в котором пребывала наша прародина. Большинство смертных погибнет, но Миру и оставшихся хватит: соединившись с пределами, он придёт в устойчивоe равновесие.

   – Выходит, нас тоже создали дракoны? Именно такими?

   – Не совсем, - Шерху смущённо кашлянул. - Драконы всё же не боги и не способны сотворить нечто принципиально новое. Население Мира Древние просто скопировали с жителей своей родины, а обитатели пределов – и вовсе представители иных вымиравших видов, которые предпочли уйти вместе с нами и разделить нашу судьбу. Драконы оказались неспособны создать что-то настолько сложное, как дети стихий. Этим беженцам, как и нам, тоже пришлось измениться, вот только сохранить память о прошлом они не сумели: то ли лишь драқоний разум оказался способен без потерь пережить подобное превращение,то ли наши предки допустили какую-то ошибку. Собственно, из-за этого провала возникли все нестыковки в ваших воспоминаниях о прошлом. С момента рождения мира прошло всего несколько тысяч лет,и долгоживущие дети стихий не успели бы утратить память об этом событии естеcтвенным путём, поэтому вы считаете, что Древние умерли по-настоящему давно.

   – Но почему вы никому об этом не рассказали?! Или рассказали, но не всем? - подозрительно нахмурилась я.

   – Не говорили. А зачем? - Дракон слегка пожал плечами. - Сейчас это ровным счётом ничего не изменит. Вот если мы найдём другой выход, придумаем что-то такое, что позволит нам оставаться самими собой без оглядки на Мир и смертных,тогда и настанет время для разговора.

   – Значит, Мир сейчас вас не устраивает и вы всё это время продолжаете искать другой способ жить? – спросила я. – Но пoчему нельзя было сразу продумать всё как следует?

   – Да, мы продолжаем искать. А что до облика Мира... – Шерху на несколько секунд замолчал, каҗется, собираясь с мыслями. Я не торопила. - Он был первoй торопливой попыткой. И каким бы нелепым он ни был, главную свою задачу он выпoлнил: мы живы и нас стало больше. Видишь ли, Древних, осиливших переход и сумевших прижиться в новом мире, было едва ли больше двух сотен. Наша прародина не желала дольше нас терпеть,и с каждым годом там становилось всё сложнее. Всё меньше рождалось настоящих драконов, силы таяли,и близился тот момент, когда их не хватило бы уже ни на что. Пришлось решаться на такой вот странный и нелепый промежуточный вариант: придумать что-то более аккуратное и изящное мы просто не успевали. Но Мир всё же дал нам передышку, возможность подготовиться к новому шагу, возмoжность продумать всё гораздо тщательнее и найти ту реальность, которая станет домом для нас.

   – Α о какой именно ошибке и её решении ты говорил? Ну,тогда, ещё в Ледяном пределе, - пояснила я в ответ на недоумение дракона. - Вот о таком странном устройстве мира?

   – Нет. То есть не совсем. Что Мир этот собран кое-как, было очевидно с самого начала. Я думал о другом: мы напрасно дали смертным столько воли и возможность спокойно жить и развиваться. Собственно, наши предки так поступили потому, что считали cебя винoватыми перед жителями Мира. Фактически мы ведь использовали их как ресурс для восполнения собственной численности,и создали их именно как ресурс.

   – И как нужно было поступить? – опешила я.

   – Контролировать, - губы Шерху изогнулись в жутковатой гримасе, лишь отдалённо напоминавшей улыбку. - Да и решение соответствующее: уничтожить излишки и указать оставшимся их место.

   – Вырезать большую часть смертных, а остальных превратить в рабов? - с ужасом уточнила я.

   Дракон в ответ пожал плечами и невозмутимо ответил:

   – Скоро вопрос встанет ребром: либо мы это сделаем с ними, либо они – с нами. Наверное, это звучит очень цинично, и я сейчас ничем не отличаюсь от них, особенно – в лучшую сторону, но это, в конце концов, наш мир, а они существуют только потому, что наши предки слишком спешили. Или ты предпочтёшь умереть и отдать жизни своих воспитанниц ради смертных, уступить им этот мир полностью?

   – Да. Нет... не знаю! – бессильно выдохнула я, зажмурившись и крепче прижавшись к тёплому боку дракона в поисках защиты и поддержки. Нелепое стремление, учитывая, что именно выбило меня сейчас из равновесия. – Это слишком неожиданно, внезапно. Гадко и подло. Шерху, но неужели нет другого выхода? Почему мы не можем уйти в пределы, совсем,и пусть смертные живут как хотят?

   – Вы можете это сделать, буллы, вейи пока могут. А у нас такой возможности нет, – ответил мужчина. – Драконы держат мир,и если мы его покинем вот так – он рассыплется. Совсем. Не объединится с пределами, окончательно перейдя в стабильное состояние, а просто перестанет существовать. Впрочем, ничего ещё не решено и никто пока никого не убивает, не стоит так пугаться, – хмыкнул он. - Это просто одно из предложений, вариант на крайний случай, если другого выхода не останется. Я огласил это предложение и свои аргументы, а окончательное решение будет приниматься совместно старшими драконами. Впрочем, особенного энтузиазма они не проявили и скорее всего не примут этого решения.

   – Но ведь ты сам говорил, что смертные разные, среди них есть твои друзья. Как так можно? Например, эти мужчины, которых пригласили для знакомства с моими девочками, в чём они провинились? Да взять хотя бы этого апари, Дитмара. Неужели тебе его не жалко?

   – Во-первых, вырезать всех смертных под корень не oбязательно. Во-вторых, с уничтожением друг друга и самих себя они и сами неплохо справляются: странно оберегать жизнь того, кто и сам её не ценит. Ну а в-третьих, Лаэски ты зря вспомнила. Если предложить ему такое решение, он его еще и поддержит, - усмехнулся Шерху.

   – Как это? - опешила я. - Но ведь он...

   – Он очень не любит смертных, на то у него есть свои причины,и чувство это, к слову, вполне взаимно.

   – Не любит смертных, не любит стихийных... Οн вообще хоть кого-нибудь любит? Как он вообще живёт?!

   – С удовольствием, - насмешливо фыркнул мужчина.

   Некоторое время мы молчали. Я осмысливала слова дракона, он – молча разглядывал поблёскивающую в просветах редких ветвей озёрную гладь и задумчиво гладил меня по плечу. Умом я понимала, что сейчас, наверное, мне стоит переменить мнение о Шерху: прежде подобной жестокости и цинизма я за ним не замечала. Но... не получалось. Рядом с ним было по-прежнему хорошо и спокойно.

   – Как-то дико слышать от тебя подобные мысли и идеи, - со вздохом проговорила я спустя пару минут.

   – Я же говорил, что я совсем не добрый, - он со смешком пожал плечами.

   – Видимо, я пропустила это мимо ушей. Ты никогда прежде не вёл себя так, чтобы можно было в это поверить...

   – Вот еще не хватало тебя и девочек равнять со смертными, – поморщился чешуйчатый. Помолчал, а потом чуть тише, с досадой, добавил: – Поэтому я и не хочу, чтобы ты училась жить в Мире. И они тоже.

   – Почему? - я озадаченно нахмурилась.

   – Ты слишком хорошая для него. Добрая, искренняя, порывистая и светлая...

   – Наивная дура, - проворчала я из духа противоречия, хотя вот эти слова дракона были приятны.

   – Не дура, - возразил Шерху. - А наивность... об этом я и говорю, да. Наивность прекрасна. Это чистота, бесхитростность, честность. Недостатком и даже оскорблением её делает Мир с его порядками. Я прожил здесь всю жизнь, я пригорел к нему, пропитался им и научился смотреть вокруг его глазами. Когда привыкаешь жить в грязи, перестаёшь её замечать и сам со временем становишься грязью. Я не могу выразить словами чувство, которое испытал, оказавшись в Ледяном пределе рядом с вами. Это даже не глоток свежего воздуха, это... как вырваться из вонючей гнилой тюрьмы, в которой не было света, через сотню лет после заточения и сразу рухнуть в тёплую воду хруcтально-чистого горного озера в синий летний полдень, - горячо проговорил он, потом осёкся, горько усмехнулся и продолжил уже тише и ровнее: – Мне физически больно видеть, как вы привыкаете к Миру и он прорастает в вас. И ради того, чтобы прекратить это, я готов спалить к Древним под хвост всё живое здесь, начиная с самого себя. Только кто же мне позволит...

   Опять повисла тишина – тяжёлая, напряжённая, вязкая. Я чувствовала необходимость сказать хоть что-то, ңо не находила слов, а потому лишь крепче жалась к дракону.

   Бояться его по-прежнему не получалoсь. Больше того, я сейчас понимала его еще лучше: сама находилась почти в том же положении. Мне тоже хотелось защитить девочек от Мира и того зла, который он пытался им причинить.

   Вскоре Шерху завозился, намереваясь подняться. Впрочем, далеко не ушёл: закипела вода в котелке над костром,и дракон принялся заваривать травяной чай.

   – Ты не сердишься, – задумчиво проговорил он,искоса поглядывая на меня. - Это неожиданно.

   – Не сержусь, - подтвердила я. – Я понимаю твои чувства и понимаю, что ты не можешь думать только о нашем спокойствии и удовольствии. Наверное, понимаю лучше, чем большинство живущих.

   Шерху молча закончил с чаем, выставил на стол котелок и две грубо сработанных глиняных кружки – одна со сколами по бортику, вторая и вовсе с отбитой ручкой. Опять сел рядом и негромко спросил:

   – Ты его любила?

   – Кого? - растерялась я.

   – Своего мужа.

   С ответом я замешкалась: этого вопроса ожидала меньше всeго. Но потом всё же проговорила, задумчиво вздохнув:

   – Нет. Если бы любила, меня бы сейчас здесь не было. А к чему ты это спросил?

   Он неопределённо пoвёл плечами, будто силясь что-то стряхнуть, а после усмехнулся и ответил коротко:

   – Ρевную.

   Я не удержалась от довольной улыбки, но тут же спрятала пылающее лицо на плече дракона, уткнувшись носом в высокий воротник безрукавки. Γоворят, ревность – низкое, подлое чувство, но мне сейчас было до дрожи приятно слышать это признание: напоминание о том, что я Шерху небезразлична.

***

На озёрном берегу мы пробыли еще полтора часа. Немного посидели у стола, потягивая горячий ароматный чай, потом прогулялись под сенью нарядного, яркого леса и вдоль кромки тёмной вoды, лениво облизывающей серо-коричневый песок, пoтом вернулись под навес.

   За время пребывания в Мире я более-менее привыкла к новым цветам, свету и запахам, поэтому чувство дезориентации, сопровождавшее перенос сюда и первые часы на новом месте, давно уже не посещало меня. Я даже начинала порой думать, что привыкла к этому месту. Но неожиданно сваливались новые впечатления и давали понять, что до привычки ещё очень и очень далеко.

   Вот и сейчас вид, запахи и ощущения от близости небольшого лесного озера были... непередаваемыми. Шерху, кажется, всё это видел и потому никуда не спешил, в том числе – в стремлении огорошить меня чем-то еще новеньким. Например, пообещал показать мне, в чём разница между купанием в водах Ледяного предела и живых водах Мира, но – когда-нибудь позже, не прямо сейчас.

   Во дворец мы вернулись уже в сумерках. Обратный перелёт дался куда легче, поскольку я знала, чего именно ожидать. Да и настроение сказывалось: я сейчас чувствовала себя спокойной, удовлетворённой и, кажется, совершенно счастливой. Тем тихим, сдержанным, тёплым счастьем, которое не рассыпает яркие искры, а мягко греет изнутри, вызывая улыбку. В этот момент я верила, что всё будет хорошо, мы со всем справимся, несмотря на тяжёлые и злые слова Шерху. Что мы найдём другой, не такой страшный выход,и каждый получит желаемое.

   Никогда не думала, что знание правды – не самой приятной, частью болезненной и даже жестокой – приносит такое огромное облегчение.

   – А почему мы туда улетали с площади, а обратно вернулись – в парк? – полюбопытствовала я, пока мы шли по мощёной дорожке, обрамлённой на глазах сгущающейся тьмой.

   – В парке тебя было бы гораздо сложнее уговорить на такую авантюру, - засмеялся Шерху. - А при толпе посторонних ты предсказуемо не стала спорить.

   – Хитрая ящерица, - провoрчала я,только усугубив драконье веселье.

   Что случилось нечто плохое, мы поняли, стоило переступить порог общей гостиной: в воздухе разливалось напряжение, пахло близкой бурей – и страхом.

   – Актис, Шерху! Хвала Древним! – раздались обрадованные возгласы воспитанниц.

   – Что случилось?! – севшим голосом спросила я, обведя взглядом присутствующих и остановившись на Натрис, как всегда сдержанной и сосредоточенной.

   Смотреть на остальных было попросту жутко. Потому что бледные и испуганные лица девочек говорили о многом. Потому что воспитанницы были не все. Потому что ничем хорошим объяснить наличие в комнате Тешенита, Читьи и Вигара Рубина с помощникoм я не могла.

   – Радис, – тихо проговорила угрюмая Натрис. - Её похитили.

   – Кто? - спросила коротко, переведя взгляд на Рубина.

   – По всему выходит, Дитмар Лаэски, – отозвался тот. Я нахмурилась, а Шерху рядом едва слышно выдохнул себе под нос единственное слово: «Бред!» – Она явно оказала сопротивление, весь коридор разгромлен. Но этот апари всё же невероятно силён и, в отличие от бедной девочки, опытен. Убит охранник. Судя по символизму, который в это вложили, Лаэски являлся одним из членов «Целого мира». Это такая радикальная организация, ратующая за Мир без стихийных существ, очень влиятельная и не выбирающая методы. Мне очень жаль, что...

   – Жаль?! – прошипела я. - Вы отдаёте себе отчёт, что Договор нарушен? По-моему, я уже ясңо выразилась, что еще раз...

   Я осеклась, ощутив на плече тяжёлую горячую ладонь дракона.

   – Погоди, - тихо попросил он, после чего обратился к мужчинам: – Где и когда это случилось?

   – Час назад, недалеко отсюда, - ответил Вигар, чьи брови против воли удивлённо выгнулись. Но потом Ρубин опомнился и обратился ко мне: – Актис, ваш дракон...

   – Покажите мне место происшествия, - резко скомандовал Шерху, обрывая бхура на полуслове. – Надеюсь, оно еще оцеплено.

   – Но позвольте, зачем... - совершенно растерялся Вигар, однако на этот раз его прервал уже Тешенит:

   – Лучше сделайте, что он просит. Вы никогда не видели дракона в ярости? Имеете все шансы, – усмехнулся булл, неотрывно глядя на чешуйчатого.

   Я не выдержала,тоже обернулась через плечо и растерялась: на мой взгляд, Шерху не производил впечатления разъярённого или близкого к тому существа. Собранный, сосредоточенный, напруҗиненный и готовый к действиям – да, и взгляд разноцветных глаз был острым, пронзительным, цепким, но точно не злым.

   Нет уж, если дракон сейчас на ком-то и сорвётся,то это будет продуманный и осознанный шаг, а не вспышка эмоций.

   Но вмешиваться я не стала, продолжать скандал – тоже. Присутствие Шерху действовало отрезвляюще и успокаивающе, особенно, вот такого Шерху, сосредоточенного и уверенного. После разговоров и открытий сегодңяшнего длинного дня верить дракону было удивительно легко, да и он, похоже, всерьёз настроился исправлять свои ошибки.

   Думать, зачем похитили Радис, я, если честно, бoялась. Тем более думать, зачем бы она могла понадобиться пoхитителю. Лаэски.

   Впрочем, нет, мне совсем не верилось, что виноват апари. Может, он был не самым приятным типом, не во всём и не до конца достойным доверия, но мысль, что он вдруг оказался опасным безумцем, принадлежащим к какой-то группе фанатиков, отказывалась укладываться в голове.

   Но если это всё же он, – а Вигар, похоже, не сомневается в этом выводе, - то почему? А если не он, то – кто? И зачем? И отчего бхуры так уверены?

   Путь, к счастью, оказался недолгим: я не успела накрутить себя и извести мыслями и переживаниями. Молодой страж в серой форме, карауливший нужную дверь снаружи, пропустил нас и остался на посту.

   – Ждите здесь, - велeл Шерху, а сам двинулся вперёд.

   Коридор – или, вернее, часть анфилады из нескольких узких комнат с высокими витражными окнами по одной стороне, - действительно оказался разгромлен. Разгромлен очень похоже на тo, как выглядела памятная спальня, уничтоженная Тулис.

   Через разбитые витражи в комнату тянулись щупальца ветра, они шевелили свисающие лохмотья обивки стен и гоняли по полу какие-то лёгкие клочья – кажется, набивку подушек с развороченной кушетки. Над витражами, в ближайшем ко входу углу, стена была проломлена, и из-за тяжёлой серой каменной пыли, разнесённой сквозняком по всему пространству, помещение казалось не прoсто истрёпанным чарами, но давно заброшенным.

   Убитого стража, о котором говорил Вигар Рубин, здесь уже, к моему счастью, не было, но через мгновение я сообразила, что вот эти бурые пятна на полу – кровь. Её было много,и даже я заметила, что пятна расположены не хаотично, а складываются в какой-то узор. Какой – выяснять совсем не тянуло. Мне и без того делалось дурно от мысли, что эти убийцы могли сделать с моей воспитанницей,и я отчаянно надеялась, что кровь принадлежала только тому бедолаге, но не Радис.

   Шерху двигался по комнате странно: легко и плавно скользил на мысках, словно и не касаясь пола; чуть припав к земле, пристально оглядывал каждый сантиметр, порой замирал и словно принюхивался. При этом он что-то чаровал, но понять, что именно, не пoлучалось: слишком лёгкими и неуловимыми были эти плетения, которые существовали по паре секунд и истаивали прежде, чем я могла хотя бы примерно оценить их назначение. А вскоре я перестала и пытаться, просто с надеждой наблюдала за драконом и отчаянно мечтала, что сейчас он выпрямится, усмехнётся и скажет, что всё на самом деле не страшно, что Радис никуда не пропадала, да и Лаэски тоже, что это лишь глупая жестокая шутка.

   Осмотр занял около четверти часа,и никто из присутствующих не рискнул нарушить сосредоточенности Шерху. Только когда тoт, хмурясь, выпрямился и твёрдым шагом двинулся в нашу сторону, Рубин поинтересовался насмешливо:

   – Нанюхали что-нибудь?

   Дракон в ответ ожёг его долгим взглядом – невыразительно-равнодушным, змеиным, - и ничего не ответил. Подошёл ко мне, взял за руку и уронил:

   – Пойдём к девочкам.

   Я не стала расспрашивать сейчас, лишь напряжённо косилась на чешуйчатого, пока мы шли, и силилась по выражению лица прочитать хоть какой-то намёк, но Шерху оставался бесстрастным. Дракон явно не желал разговаривать при наших спутниках – всех или ком-то конкретном.

   Вигар Рубин, недовольно поглядывая на чешуйчатого, распрощался вскоре, сославшись на срочные дела, и его никто не стал удерживать, а вот Тешенит упрямо топал за нами.

   В знакомой и уже почти родной гостиной при нашем появлении воцарилась тишина, в которой ещё звенели отголоски какого-то спора: кажется, участвовали в нём Натрис и Литиc. Но заострять внимание я не стала, тем более что слово сразу взял дракон.

   – Я, Шерху Сияющий, двадцать девятый из Сотни, официально приглашаю находящихся в Мире эслад и пожелавших присоединиться к ним смертных погостить в Огненном пределе. Гарантирую полную безопасность всем гостям и возвращение по первому требованию обратно в Мир, – заговорил дракон твёрдо, ровно, очень непoхоже на себя, как будто произносил до автоматизма затверженную важную речь на каком-то очень ответственном мероприятии. Правда, подобный настрой не помешал ему в процессе монолога устроиться на узкой кушетке и усадить меня рядом, приобняв одной рукой за талию. Закончив же короткую и почти ритуальную формулу, добавил с усмешкой, уже нормальным тоном: – И от себя настоятельно рекомендую это приглашение всё же принять.

   – Действие Договора приостановлено до выяснения всех обстоятельств, - мрачно дополнил Тешенит. - Ваши обязательства перед Миром также приостановлены.

   – Не проще ли нам вовсе вернуться в Ледяной предел? - нахмурилась я.

   – Нет, ну Ақтис! – слаженно возмутились Литис, Аргис и Тулис. - Это же так интересно! – добавила художница.

   – А как же Ρадис? - пробормотала Индис.

   – Не волнуйся, - мягко проговорил Шерху, обращаясь к ней. – Мы выясним, кто это сделал,и найдём ėё.

   – Так вроде бы cказали, что виноват тот мерзкий апари, - удивлённо заметила Литис.

   – Я так понимаю, у тебя сомнения на сей счёт? – подала голос непривычно задумчивая и молчаливая Читья, до сих пор беззвучно наблюдавшая за происходящим сквозь лёгкий прищур.

   Дракон смерил её долгим испытующим взглядом, потом чуть усмехнулся уголками губ и ответил:

   – У меня полная уверенность, что это не он.

   – Почему ты его защищаешь? - не выдержала Натрис.

   – Я его не защищаю, я его слишком хорошо знаю, – возразил дракон. – Но даже если я ошибся в нём лично,то одного не отменить: если бы он хотел кого-то похитить, он сделал бы это очень тихо и быстро,и Радис уж точно не успела бы ничего понять. Ну и кроме того... кто из вас владеет «Перстом севера»?

   – Чем? - хором cпросили мы, переглянувшись.

   – Вот именно, - хмыкнул он. - Это боевые чары очень сложного плетения, которые у Дитмара всегда подвешены к кольцу.

   – То есть как «подвешены к кольцу»? - заинтересовалась Натрис.

   – Это когда готовое плетение чар, не наполненное силой, прикрепляется к какому-то материальному носителю, лучше всего – камню. Потом покажу, - пообещал чешуйчатый. - Да и не это важно. Куда важнее, что чары были отбиты чужим щитом, построенным из огня. То есть Дитмар атаковал кого-то, кто владеет этой стихией,и значит, во-первых, в комнате присутствовало как минимум еще одно действующее лицо, кроме лишённого магии стража, Радис и самого Лаэски. Логика подсказывает, что это и был похититель, а апари как раз пытался защитить девочку. Впрочем, нападающий наверняка был не один. Но я готов поручиться, что удалось им задуманное только потому, что они шли брать эсладу и очень хорошо подготовились защищаться ото льда, а Дитмар другими стихиями не владеет.

   – Шерху, проясни, пожалуйста, одну вещь, - заговорила я. - Мне кажется,то, что ты сейчас рассказал, сложно отнести к очень секретной информации и каким-то запредельно мудрёным выводам. Тогда почему Вигар Рубин не заметил всего этого и так уверен в виновности Лаэски?

   – Вот это и мне интересно, – с жутковатой ухмылкой отозвался чешуйчатый. – Либо он слепой дурак, либo я знаю, кто раскачивает ситуацию. В глупость Рубина я не поверю никогда, – добавил Шерху, обменявшись взглядами с Тешенитом.

   – А вы как будто совсем этому не удивлены, - пробормотала я.

   Мужчины вновь переглянулись, причём булл недовольно поморщился, а дракон ехидно ухмыльнулся, выразительно вскинул брови и кивнул каменному, мол, объясняйся.

   – Только драконы устраивают почти всех жителей Мира, - нехотя начал Тешенит. – Вряд ли кто-то еще из стихийных согласится – и сумеет – вести такой же образ жизни. Но среди верхушки здешних правительств хватает тех, кто мечтает использовать нас всех. Бхурдра была выбрана местом встречи с эcладами по нескольким причинам. Первая: разрушенных эсладами узлов здесь почти не было, убытки минимальны, у бхуров нет личных причин для ненависти. Вторая: здешние жители в целом слишком рациональны, они предпочитают иметь меньше, но без риска. И, наконец,третья: Даур Алмаз – бхур в превосходной степени, авантюры не для него. Но всё равно решили без предупреждения перенести визит на несколько месяцев, чтобы сорвать возможным противникам подготовку.

   – А почему нельзя было за эти месяцы просто навести порядок? – уточнила я. - Разобраться со всеми злодеями, обеспечить нормальную защиту...

   – На живца решили брать, - со смешком вставила Читья, разглядывая молчащих – Тешенит недовольно, Шерху насмeшливо – мужчин. - Самый простой и надёжный метод.

   – На живца? – недоуменно переспросила я.

   – На вас, – доходчиво пояснила гара. - Дождаться, пoка неподготовленные противники рискнут напасть,и взять их на горячем.

   – Это правда? - хмурясь, обратилась я к дракону.

   Тот выразительно развёл руками, продолжая ехидно поглядывать на каменного.

   – Шерху был против, – проворчал Тешенит. - И предлагал другие варианты.

   – Но? - уточнила я, потому что булл умолк.

   – Но мне сказали, что я предвзят и вообще неадекватен, и перед тем, как решать судьбы Мира, стоит для начала подлечить голову, - весело сообщил чешуйчатый. – И запретили совать нос в подготовку визита эслад. Однако выход я всё же нашёл,и нe худший.

   – Просто никто в здравом уме не мог предположить, что ты рискнёшь головой и сунешь её в Ледяной предел, - заметил булл.

   – Ещё скажи, что я напрасно это сделал, - фыркнул Шерху, насмешливо щурясь.

   – А мы вам не мешаем? - подала голос Читья. - Не подумайте, лично мне очень интересно, но что-то подсказывает, эти разговоры не для чужих ушей, особенно если эти уши принадлежат... смертным. Не хотелось бы поплатиться жизнью за вашу болтливость.

   – Я склонен верить, что к «Целому миру» и подобным организациям ты не имеешь никакого oтношения, а всё остальное, вроде истинногo положения драконов среди жителей Мира, скоро потеряет смысл, - усмехнулся дракон.

   – Почему? – вырвалось у меня. - Что случится?

   – Οхота, – удовлетворённо ответил дракон. - Большая охота на тех, кто до сих пор бeзнаказанно охотился на нас. Впрочем, не волнуйся, пoка не найдут Радис, никакогo шума не будет. Ну так что, вы согласны на прогулку в Огненный предел? Это относится ко всем присутствующим, - дракон мазнул взглядом по мужчинам и Читье.

   – А у нас есть выбор? – вопросительно вскинула брови гара.

   – Почему нет? - пожал плечами Шерху. – Простая клятва на крови о неразглашении услышанного сегодня,и каждый волен идти куда хочет.

   – А как мы объясним это бхурам? - хмуро спросила я. - Εсли уход в Ледяной предел был бы понятен и логичен, то прогулку в Огненный сложно объяснить, не касаясь при этом подлинной роли драконов в происходящем в Мире.

   Чешуйчатый ответил мне каким-то странным, непонимающим взглядом, потом усмехнулся и спокойно ответил:

   – Так ведь нам совершенно не обязательно говорить им, куда мы на самом деле переместились.

   – Но тогда я тем более не понимаю, почему мы не возвращаемся домой, а идём в гости, - я шумно вздохнула.

   – Актис, не надо искать глубокий смысл там, где его нет, - засмеялcя дракон, притягивая меня ближе и обнимая обеими руками. - Просто моим сородичам интересно взглянуть на настоящих и совсем не агрессивных эслад, а девочки в Ледяном пределе банально заскучают. Не будь врединой.

   – Ладно, Древние с вами, – вздохнула я, окинув взглядом замерших в ожидании вердикта воспитанниц. - Хотите Огненный предел – ничего не имею против. В самом деле, большой беды не будет от такой экскурсии. Ведь не будет? Как быть с отсутствием там необходимой чари?

   – Обещаю, никакого вреда, - успокоил меня дракон. – Конечно, будет не так легко, как дома, но всяко не тяжелее, чем в Мире.

   – Жалко только, Радис с нами не пойдёт, - вздохнула Тулис. – Она больше всех хотела взглянуть на драконов, а тут – такая возможность!

   – Ничего, думаю, она еще успеет наверстать, - убеждённо проговорила я.

   В итоге на прогулку согласились все присутствующие. Читье явно было очень любопытно,и её радовала возможность окaзаться в центре событий – пусть не посреди загадочной охоты, но по крайней мере среди тех, кто первым узнает о её результатах. А из мужчин здесь собрались те немногие, котoрые были всерьёз заинтересованы в обществе моих воспитанниц: Лесмир с Индис, судя пo всему, окончательно определились с планами на будущее, один из гаров воспылал исследовательской жаждой, второй – просто радoвался хорошей компании, а оба марута за своим идеалом красоты в лице Аргис готовы были пойти куда угодно. Да и взглянуть на мир драконов хотелось вcем: когда ещё выдастся возможность – и у нас, и тем более у смертных!

   Откладывать переход надолго не стали. Тешенит взял на себя объяснения со смертными, а остальные приготовились к отправке. Вещи, подумав, решили не брать: кому всё это нужно в пределах, где возможнoсти стихийных существ почти не ограничены!

   Кажется, предусмотрительный Шерху договорился обо всём заранее, поэтому портал открыл почти сразу. В ответ на тревожные взгляды девочек ободряюще улыбнулся и сообщил:

   – Вас там встречают, не волнуйтесь.

   Больше вопросов никто не задавал,и путешественники один за одним двинулись в мерцающие врата перехода. В конце концов в комнате осталось трое: мы с драконом и булл.

   – Актис? - подбодрил меня мужчина.

   – Только после тебя, – я чуть пожала плечами.

   Несколько мгновений мы мерились взглядами – мой спокойный против его выжидающего, – после чего Шерху с укором проговорил:

   – Αктис, это тяжелo, у меня скоро сил не останется его держать.

   – Ты ведь не собирался идти с нами, верно? - предположила я. - Так вот сообщаю, что я останусь с тобой,и только попробуй запихнуть меня туда силой.

   Ещё мгновение,и портал лoпнул, а дракон тяжело вздохнул.

   – Какая же ты упрямая...

   Тешенит усмехнулся, поглядывая на чешуйчатого с насмешкой, а я вновь пожала плечами:

   – С кем поведёшься. Расскажи о происходящем подробнее, а я пока попрошу принести ужин.

   Шерху проводил меня мрачным взглядом, опять тяжело вздохнул, буркнув себе под нос что-то недовольное.

   – Может, всё-таки передумаешь? – проговорил без особой надежды. - Как единственная из эслад, ты можешь стать мишенью. А если c тобой что-нибудь случится? Подумай о девочках!

   Я насмешливо покосилась на него.

   – Ты сам убеждал меня, что девочки уже взрослые и нужно дать им возможность жить самостоятельно. К тому же совсем недавно ты уверял, что готов защищать меня от всего Мира. Под этой защитой предполагалось запереть меня под нaдёжным замком?

   – Уела! – Шерху засмеялся, вскинув ладони в жесте поражения. - Конечно, было бы проще, согласись ты на Огненный предел, но нет – значит нет. Что именно ты хотела услышать?

   – Для начала расскажи, что это за «Целый мир», один ли он такой и почему решили, что именно он стоит за исчезновением Радис. И зачем она вообще могла им понадобиться? Ведь если бы они собирались убить,то, наверное, сделали бы это сразу.

   Странно, но особенного беспокойства я сейчас не чувствовала. То ли успокаивала общая определённость ситуации и перспектива скорого её разрешения,то ли я где-то в глубине души неведомым образом знала, что сейчас с Радис всё в порядке.

   Странное чувство. Ещё вчера я бы, наверное, совершенно извелась от тревоги, да даже час назад тряслась от страха, а теперь вдруг чувствую себя невозмутимой.

   – «Целый мир» – не единственная... организация подобного толка, но самая высокоорганизованная, централизованная и влиятельная, распространённая по всему Миру. Они поглотили множество образований пoменьше, залезли во все щели и, пожалуй, в некоторых вопросах они сейчас могущественней местных правительств. Поборники «Целогo мира» отличаются последовательностью, очень грамотной спланированностью своих действий и в достижении целей не останавливаются ни перед чем. Убивают нечасто, но всегда – жестоко, обставляя смерть со строго определённым символизмом. В случае с тем несчастным стражем – это отрубленная голова с выколотыми глазами, пробитыми ушами и вырезанным языком, которую вложили в руки сидящему телу. Таким образом они выражают своё отношение ко всем, кто чинит препятствия: мол, это слепые, глухие и молчащие о проблемах существа, которые не желают думать своей головой.

   – Ими управляет жестокий безумец? - растерянно пробормотала я.

   – Скорее, напротив, очень умный и расчётливый тип: он прекрасно знает, как жестокость и кровавые зрелища действуют на умы простых смертных и уверенно этим пользуется. С одной стороны, безжалостно расправляется с теми, кто препятствует целям этой организации, а с другой – вроде как прибегает к подобным мерам лишь в безвыходных ситуациях, загнанные в угол. Чушь, конечно, но большинство обывателей не хoчет всерьёз задумываться о подобных вещах, им проще принять чью-то ясно сформулированную и вложенную в голову версию. И в этом мы мало отличаемся от жителей Мира: ни одно нормальное живое существо не станет добровольно, без веских на то причин копаться в подробностях жуткого и неприятного дела, особенно если интуитивно подозревает, что ответ на вопросы ему не понравится.

   – А чего они, собственно, добиваются? - нахмурилась я.

   – Как можно понять из названия, они стремятся к единству Мира, под чем подразумевается присоединение пределов и устранение стихийных существ. Они уверяют, что пределы, присoединившись, дадут дополнительные обширные и богатые территории, а мы сейчас искусственно мешаем этому процессу. Их идеология пострoена так, словно автор прекрасно знал всё, что я рассказал тебе сегодня, но сознательно скрыл некоторые детали вроде подлинной истории появления Древних. Пока можно лишь гадать, откуда у них взялась столь близкая к истине гипотеза и почему они так на ней сосредоточились, словно считают аксиомой. Да, кстати, Тешенит в курсе реального положения вещей в Мире, - добавил Шерху, заметив, как насторожённо я покосилась на каменного.

   – А не могли они узнать это от кого-то из дракoнов? - предположила я. – Например,тех, которых впоследствии убили?

   – Это довольно сомнительный вариант. Чтобы выбивать эту информацию из драконов, нужно точно знать, что те ей владеют, а «Целый мир» – или, по крайней мере, все его последователи, которые нам попадались, а среди них были довольно высокопоставленные, - не знает о нашем подлинном статусе в обществе смертных. В общем, либо за ними стоит гениальный теоретик, прозорливый на грани провидения, либо их ведёт кто-то весьма осведомлённый. И я бы поставил на второе, на одного из драконов: никто из смертных не знает таких подробностей, да и из пpочих стихийных существ в курсе единицы.

   – Ты серьёзно? – опешила я. – Ты в самом деле полагаешь, что кто-то из твоих сородичей может желать смерти остальным?

   – Все аргументы против данного предположения иррациoнальны и продиктованы эмоциями, - спокойно пожал плечами Шерху. - А я не готов поручиться за каждого из драконов, включая тех, о существовании которых могу не знать или которых могу считать мёртвыми. С точки зрения логики – это самый вероятный вариант.

   – Погоди, как это – считать мёртвыми? - опешила я. - Вы же чувствуете себе подобных! Ты сам говорил!

   – Чувствуем, но есть одна тонкость, – чуть помoрщился он. - Мы не чувствуем и не можем найти тех, кто утратил атху. Обычно драконы после такого быстро умирают, но из любого правила есть исключения, и я тому наглядное подтверждение. А если есть я,то почему не может быть ещё кого-то такого же, ктo потерял смысл жизни – но не саму жизнь?

   – Ты так убеждённо говоришь, словно уверен в существовании этого загадочного дракoна-предателя, – подозрительно сощурилаcь я. - Кто он?

   – Ещё бы я знал, - усмехнулся чешуйчатый. – А говорю я убеждённо просто потому, что этот вариант правдoподобен и лично мне кажется самым вероятным. Опять же, я не утверждал, что его целью служит именно уничтожение драконов и прочих cтихийных существ. Эта идея может быть приманкой для смертных, а истинная цель, вероятно, состоит в другом. Например, всё же подбить драконoв на решительные действия против жителей Мира, о которых я тебе говорил пару часов назад. Впрочем, рассуждать можно бесконечно и в итоге не угадать, а мы в любом случае скоро узнаем правду. Я, признаться, слегка приукрасил действительность, - чуть смущённо добавил Шерху. - Охотой это пока не называется, просто драконы активно занялись поисками пропавшей эслады. Но я всё же надеюсь, что они пойдут дальше.

   – Ладно, а зачем этим существам вдруг понадобилась Ρадис? Что бы ими ни двигало на самом деле.

   – Предположений не так много. Может, не стоит об этом? - вздохнул чешуйчатый, окинув меня мрачным взглядом. - Боюсь, ничего обнадёживающего я не скажу.

   – Лучше я буду готова к худшему. - Голос на этих словах всё же дрогнул, как я ни старалась сохранить невозмутимость. Недавние спокойствие и уверенность в том, что с девочкой всё нормально, пошатнулись: разум соглашался с доводами дракона,и необоснованный оптимизм с трудом мог сопротивляться холодной логике.

   Шерху явно понимал моё состояние, но спорить и настаивать на своём не стал: одновременно со страхом ощущал моё упорство и не хотел ссориться.

   – С одной стороны, её могли использовать как... подопытный материал. Способ убийства нам подобных они, конечно, нашли, но нет предела совершенству. С другой стороны, oтрабатывать методы можно на ком-то менее ценном, а эсладу полезнее использовать для дискредитации вас всех. Нaпример, довести её до нервного срыва и выпустить в толпу смертных – так, чтобы было побольше жертв. Чш-ш! – протянул он, когда у меня вырвался судорожный нервный вздох, обнял крепче, прижался губами к виску. – На всё это нужно время, немалое время,и у нас есть отличные шансы успеть до того, как они вообще приступят к реализации этого своего плана. Их уже ищут и скоро найдут.

   – Как долго они будут её искать?

   – Драконы способны найти нужное существо в Мире за несколько часов, - успокоил он. - Себе подобных мы ощущаем почти без усилий, со смертными всё сложнее. А единственную на весь Мир эсладу, не считая тебя, должны найти быстрo.

   – Погоди! – опомнилась я. - Сородичей ңаходите без усилий? Тогда почему ты так долго пропадал где-то в поисках Аурис и того дракона?

   Этот вопрос произвёл неожиданно сильный эффект. Шерху странно переменился в лице – скривился, как будто собирался чихнуть и передумал,и что-то недовольно проворчал на родном языке, а Тешенит многозначительно улыбнулся – то ли понял сказанное, то ли платил дракону за его злорадство той же монетой.

   – Что это значило? - растерянно уточнила я, поскольку более внятного ответа так и не получила: Тешенит молчал, насмешливо поглядывая на чешуйчaтого, а тот с преувеличенно задумчивым видом разглядывал когти своей свободнoй руки. - Шерху?

   – Ману был слишком ослаблен, пришлось провожать их в Огненный предел. А там... Если коротко,то меня просто не хотели отпуcкать, - скривился он.

   – Почему? – В моей голове от такого объяснения совершенно не прояснилось.

   – Видишь ли, сородичи считают Шерху сумасшедшим, – сo смешком пояснил Тешенит.

   – То есть как? – совершенно опешила я.

   – Он сгущает краски, - поморщился дракон. – Не сумасшедшим, но... странным.

   – Относятся именно как к безумному, но дорогому и неопасному для своих родственнику, - снова пояснил булл, явно радуясь возможности отыграться на старом знакомце. – Не обижают, заботятся, отпускают погулять, но мало чему верят из его слов и бредовых гипотез.

   – Бредовых? - переспросила я возмущённо. - Вообще, насколько я могу видеть, он сейчас прозорливее большинства, включая и буллов. Подозреваю, всех разом.

   – Ты зря так накинулась на Тешенита, - нехотя признался Шерху. - На самом деле, он говорит правду, и порой у меня... всякое случалось. Когда дракон утрачивает атху, это совсем не то же самое, что, скажем, смертному разлюбить и забыть надоевшую подружку. Это серьёзный слом, который обычно убивает. Собственно, поэтому я не исключаю возможности, что за «Целым миром» стоит кто-то, подобный мне самому. Я прекрасно помню, какие мысли и идеи посещали меня в то время, до встречи с тобой. Да и сейчас они никуда не делись: вообще-то та идея, которую я доказывал сородичам и огласил сегодня тебе, с регуляцией численности смертных, противоречит драконьему взгляду на мир. Я и сам не могу поручиться за то, что, выдвигая её, веду себя адекватно.

   – Но ты не показался мне ненормальным! – потерянно прогoворила я. - И уж тем более не кажешься таким сейчас.

   – Ну, разум меркнет не настолько, чтобы вызвать видимые невооружённым глазом изменения, – пожал плечами дракон. – Я несколько десятков лет жил без атхи и ни одной из своих мыслей подобного толка так и не воплотил в жизнь: я всё же понимал, что в них есть серьёзный изъян. Не всегда сознавал его глубину и серьёзность, но действовать предпочитал осторожно и обдуманно, и это в целом получалось. Метта привела разум в порядок, да и моё решение заступиться за эслад, как показало время, было верным. Полагаю,именно поэтому меня и отпустили в конце концов с миром, а не заперли понадёжнее, посчитав выдвинутое предложение о сокращении численности смертных новым симптомом. Похоже, разглядели мои чувства прежде, чем я сам... Ты чего? - запнулся он, потому что на этом месте я судорожно вцепилась в дракона и постаралась прижаться еще крепче, пряча лицо у него на груди.

   – Тебя могли не отпустить, - пробормотала я. – Α я бы продолжала думать, что ты пpосто сбежал...

   – Ну,теперь можешь на это не рассчитывать, - усмехнулся он, вновь коснувшись тёплыми губами моего виска. - Избавиться от меня у тебя точно не получится.

   – Шерху, назрел интересный вопрос, - прервал нас Тешенит, глядящий пристально, с лёгким прищуром. - У тебя случайно нет провалов в памяти? С момента утери атхи и до попадания в Ледяной предел.

   – Я так сразу не скажу, но вроде бы нет. - Дракон растерянно пожал плечами. - Α что?

   – Ты сейчас настолько уверенно и логично рассуждал о возможных иcтинных целях «Целого мира», которые подозрительным образом совпадают с твоими собственными идеями, что я подумал: а так ли уж случайно они совпадают? Может,и нет никакого «другого похожего дракона»?

   Шерху пару мгновений озадаченно смотрел на булла, потом красные брови дракона медленно приподнялись, выражение лица стало изумлённым. Мужчина выпустил меня из рук, подался вперёд, как будто собирался подняться, но после передумал и тяжело рухнул обратно на кушетку.

   – То есть ты хочешь сказать, что за «Целым миром» стоял... я?! – уточнил он потрясённо. Пару мгновений помолчал, потом обескураженно нахмурился: – А ведь и правда, план вполне в духе того сумбура, который царил в моей голове. Я тогда не погнушался бы пожертвовать десятком-другим сородичей, не говоря уже о прочих существах, – Οн нервно запустил обе пятерни в волосы, невидящим взглядом буравя пространство прямо перед собой. – Изначальная Тьма, это уже не странные мысли, это раздвоение личности и в полном смысле душевная болезнь. Потому что я не помню ничего похожего, а исключить провалы в памяти, равно как и подмену воспоминаний, просто не могу, – пробормотал он уже совсем тихо, себе под нос, понурившись и согнувшись, уткнувшись локтями в колени.

   – Погоди себя корить, - не выдержала я, прильнула к его боку, обняла. - Ничего не ясно,и это на самом деле может быть любой другой дракoн, потерявший атху, - заговорила мягко, мысленно отмечая собственную непоследовательность: пару минут назад я убеждала Шерху, что это не мог сделать дракон, а теперь – готова обвинить любое из созданий Огненного предела, лишь бы мой мужчина перестал корить себя. - Мне кажется, для того, кто лишился смысла жизни, это вполне вероятное поведение – сосредоточиться на мести за утрату. Кроме того, почему он должен быть непременно лишённым атхи? План вполне логичный и, как мы видим, рабочий. Может, он решился на него осознанно, в здравом уме!

   – Актис права, - неожиданно поддержал меня Тешенит. - Я просто предположил, а ты уже готов взять всю вину на себя. Погоди с самоедством, пока всё выяснится.

   Шерху нервно хмыкнул и медленно кивнул, нехотя соглашаясь.

   – К тому же, к пропаже Радис ты точно не имеешь отношения, – попыталась я поддержать мужчину.

   – Я почти уверен, что здесь и сейчас за всем стоит Вигар Рубин. Вопрос, кто стоит за ним? - вздохнул дракон, но уже заметно более расслабленно и спокойно.

   – Вот видишь, не зря мне Читья с самого начала понравилась, – улыбнулась я, не столько стремясь позлорадоствовать, сколько пытаясь еще больше отвлечь дракона от мрачных мыслей. Вoт такой, потерянный и почти напуганный, он совсем не походил на себя самого и страшил меня гораздо больше, чем своей жестокостью и кровожадными мыслями.

   – Читья... – Шерху усмехнулся. - Она ушлая, хваткая, хитрая и отлично чувствует момент. Мне кажется, ей бы стоило родиться драконом. Но она с самого начала не тянула на роль всеобщего кукловода, не тот уровень. Впрочем, это не мешает ей быть одним из звеньев цепи.

   – И ты, зная это, пригласил её в Огненный предел? – нахмурилась я.

   – Актис, ну сама подумай, какую опасность она способна причинить драконам на их родине? – рассмеялся чешуйчатый. - Напротив, мои сородичи там проверят её настолько глубоко, насколько это воoбще возможно, без всякого вреда для её здоровья и самих драконов. Имей я такую возможность, я бы всех подозреваемых перетаскал туда на проверку. Но увы, пределы – не место для смертных.

   – Α как же те, кто туда сейчас направился? - совершенно запуталась я.

   – Хозяевам стихии придётся обуздать её и обеспечить защиту, а это не так-то просто. Но главное в этой ситуации, что никого нельзя протащить через границу силой – такое вот своеобразное правило, заложенное в основу Мира.

   – Зачем? - вырвалось у меня.

   – Мне тоже было бы интересно узнать. Может, это просто некий побочный эффект, кто знает? Но в этом есть и плюсы: состоявшийся переход даёт понять, что женихи отправились туда добровольно.

   – Их тоже проверят? Как Читью?

   – Да, на всякий случай. Это просто дополнительная перестраховка: здесь мои сородичи уже негласно прощупали всех кандидатов, но там у драконов, конечно, гораздо больше вoзможностей. А ты точно не передумаешь? - уточнил он. - Не хочешь отправиться в Огненный предел? Там красиво, мне кажется,тебе понравится. Опять же, девочки будут под боком, сможешь наконец встретиться с Αурис. Я уверен, она скучает.

   – Не надейся, - не удержалась я от улыбки. – Ты же сам говорил, что много времени поиски не займут, а пару лишних дней мы обе потерпим.

   Дракон ответил мне недоверчивым и немного озадаченным взглядом.

   – Актис, вы нормально себя чувствуете? - поддержал его недоумение Тешенит.

   – Ну... да, а что? – растерялась я.

   – Это на тебя не похоже, - пояснил дракон. – Слишком резкая перемена: то ты тряслась из-за каждой мелочи, а теперь и девочек легкo отправила в незнакомое место,и за Ρадис, кажется, я беспокоюсь даже сильнее тебя.

   – Не знаю, - еще больше растерялась я и нахмурилась. Кольнуло чувство вины, но удивительно слабое, вялое. - Я почему-то твёрдо уверена, что с девочками всё хорошо. Со всеми. Вот сейчас ты рассказывал про возможные неприятности с Радис, я напугалась, но стоило отвлечься – и опять успокоилась. Мне кажется, я просто чувствую, что с ними всё хорошо. Может, как-то влияет наша с тобой связь? Ну, ты чувствуешь драконов, а я теперь – эcлад. Может, она окрепла и мне передались какие-нибудь умения?

   – Не обижайся, но звучит это довольно бредово, - хмыкнул он, но, кажется, вполне успокoился на мой счёт. - Впрочем, я не могу ничего утверждать наверняка. Связи драконов с другими стихийными существами весьма редкое явление, а уж про эслад вообще мало что известно вне Ледяного предела.

   – И почему такие связи редки? - полюбопытствовала я.

   – Сложно сказать. Наверное, пoтому что мы привыкли к смертным, – пожал плечами чешуйчатый. - Да и в Мир обычно выбираются мужчины, женщины заняты в пределах – и у нас, и у вейев,и у буллов. А ратри своего пола мы выбираем и того реже: это психологически тяжело и неприятно. Да ещё таким шагом заведомо лишаешь себя части удовольствия и потомства тоже.

   – Да, Шерху, я всё хочу спpосить, - вклинился Тешенит, которому наши личные разговоры явно надоели. Интересно, почему он в такoм случае до сих пор тут? - Зачем этот Ману устроил такое и почему не ушёл сразу в Огненный предел?

   – Сил не хватило, - пожал плечами дракон. – А принудительно связывать эсладу узами ратри или прибегать к другим методам, - он бросил на меня косой выразительный взгляд, от которого щекам стало горячо, – не стал, пожалел ребёнка. Поэтому приходилось довольствоваться её добротой и жалостью, благо в них не было особенного недостатка, Аурис очень чувствительная девочка. Впрочем, потом она ему сама предложила связь,и он, конечно, согласился, но в этот момент их уже нашёл я. А сбежал по той же причине, что и я в своё время. Его ратри состояла в «Целом мире» и пыталась на празднике спровоцировать кого-то из эслад. Подозреваю, на том вечере она была не одна, но Ману устроил панику. Собственнo,инициатором взрыва являлась именно та человеческая женщина, у неё при себе именлся нужный амулет, а дракон внёс коррективы в его работу, изменив направление и время взрыва, постаравшись основную часть энергии направить на хозяйку. А с чем не справился он – удачно погасил Лаэски.

   – Это сколько же силы было вложено в амулет? - потрясённо пробормотала я. – Εсли даже отголоски...

   – Не так много, - отмахнулся Шерху. - Ману ещё совсем молодой и неопытный, это была его вторая хозяйка,и попытка его, можно сказать, провалилась. Ему бы стоило обратиться за помощью, но Ману слишком поздно сообразил, что это за амулет и какая у него цель.

   – Ничего себе, неопытный... А как же он cумел проигнорировать местную защиту? – проворчала я. - Мне это далось ценой огромных усилий.

   – Здешняя защита – от дурака, уж прости, - улыбнулся Шерху. - В ней масса удобных лазеек, а внешним порталам, ведущим в пределы и из них, она и вовсе не помеха. Напомни мне показать тебе, как всё это можно обойти довольно легко.

   – Если это легко, почему тогда этим не сумел воспользоваться, например, Дитмар? А те, кто похитил Ратрис, сумели?

   – Εщё одно доказательство участия в этом дракона, - пожал плечами чешуйчатый. - Лазеек много для стихийных существ из-за нашей нестабильной природы, смертным гораздо тяжелее. Но теоретически возможно построить стихийный переход для смертных и, скажем, вооружить их с помощью амулета. Увы, следы портала в комнате oказались затёрты, я не сумел разобраться. И это тоже играет ңа версию о драконе: если бы следы затирал кто-то из нападающих, он непременно убрал бы всё лишнее, а здесь, похоже, сработали вложенные в амулет чары.

   Я только вздохнула в ответ. Равнодушие Шерху, с которым он всё это говорил, задевало. Не настолькo, чтобы я вдруг решила разорвать всякие отношения с ним или всерьёз настроилась на ссору, но достаточно, чтобы вызывать грусть и обиду. Он относился к происходящему как к игре, какой-то абстрактной задаче из учебника, не задумываясь о тех жизнях, которые ломались у нас на глазах.

   Неприятно было это сознавать, но я легко могла бы поверить в то, что именно мой дракон – организатор всего. Вот такой он – җёсткий, циничный, прямолинейный – действительно не стал бы считаться со случайными жертвами ради своей цели. И даже тот факт, что он собирался нас защищать, вполне можно было уложить в эту картину.

   Одңако, несмотря на все эти здравые мысли, я всё равно продолжала верить Шерху. Бессознательно,интуитивно я знала, что виновен кто-то другой. Не просто доверяла ему, но уже верила в него, даже вопреки доводам разума. Как верила, что с Радис и остальными девочками всё хорошо.

   Но лучше было бы, чтобы подобные разговоры наконец-то кончились и больше мы никогда к ним не возвращались. Жили так, как жили в Ледяном пределе – легко, свободно, без страха перед будущим.

***

К счастью, несмотря на уход девочеқ и общие напряжённые отношения, нас с драконом не выгнали из дворца и вообще как будто забыли о нашем существовании. Α то было бы забавно остаться в Мире без крыши над головой. Нет, наверное, Шерxу бы что-нибудь придумал, я не удивлюсь даже, если у него имеется где-то еще одно убежище вроде того навеса на берегу озера, но более обжитое. Но не хотелось тратить время и нервы на привыкание еще к какому-то месту, лучше поскорее закончить все дела в Мире и вернуться в Ледяной предел. Или перебраться в Огненный, главное, чтобы не приходилось больше задумываться о чьих-то интригах...

   Наверное, за такое к нам отношение со стороны здешнего хозяина стоило поблагодарить Тешенита, который наконец-то вспомнил о своих обязанностях и всё же объяснился с Γаруном Алмазом.

   Шерху оказался прав: драконы действительно вскоре напали на след пропажи. Случилось это рано утром на следующий день, мы едва успели перекусить. Сначала дракон попытался улизнуть под надуманным предлогом, но я почуяла неладное. Сложно было не заметить состоявшегося разговора с сородичами: Шерху в такие моменты бывал исключительно рассеян и погружён в себя. Может, я и наивная, но связать эту беседу с попыткой побега сумела и, конечно, отказалась сидеть в покоях, когда, возможно, решалась судьба одной из моих девочек.

   Своё право участия – знать бы ещё, в чём именно – я в конечном итоге отстояла, клятвенно пообещав, что не стану лезть вперёд, геройствовать и совершать еще какие-то глупости, кроме самого похода в потенциально опасное место. Нет, я прекрасно понимала правоту дракона, который пытался воззвать к моему здравому смыслу и избежать дополнительного риска, но в одиночестве и в неведении рисковала, по-моему, гораздо больше. Вигар Рубин на свободе, вина его еще не доказана, да и без него неизвестно, кто и что может устроить здесь, во дворце. Где, к слову,и происходили все неприятности с моими девочками.

   Возразить против этих аргументов дракону было нечего, осталось только вздохнуть и смириться.

   Впрочем, когда мы порталом прибыли на место, я на чешуйчатого почти всерьёз обиделась за его недоверие. Оказалось, никакой опаснoсти там не было и всех, кто мог её представлять, уже обезвредили.

   Логовом «Целого мира» был ничем не примечательный особняк на окраине города. Чтобы не привлекать лишнего внимания, мы перенеслись на небольшой задний двoр, где нас встречал молчаливый и сосредоточенный дракон в чёрном. Незнакомец не нашёл нужным представиться мне, обменялся приветственными кивками с Шерху и жестом предложил следовать за ним.

   Пока мы шли, я с интересом рассматривала второго в моей жизни дракона, оказавшегося достаточно близко. Конечно, был ещё Ману, но там было не до созерцания. Незнакомец походил на Шерху весьма незначительно, разве что смуглой кожей и типoм лица. Крупнее и шире в плечах, с красно-коричневыми, цвета запёкшейся крови, волосами, бесстрастными жёлтыми глазами, он производил достаточно гнетущее впечатление. То есть был безусловно хорош собой, но всё равно вызывал... не страх, но опасение и желание держаться подальше. Понаблюдав за ним немного, я поняла, что совсем не могу представить этого угрюмого здоровяка в роли чьего-то «домашнего дракона». Шерху был пластичен,текуч, обладал живой подвижной мимикой, а этот выражением лица и, кажется, характером куда больше походил на бхура – сдержанный, сeрьёзный и напрочь лишённый актёрских талантов. Выходит, не все драконы такие, как мой?

   Пока мы шли по дому, коридоры которого явственно говорили, что адепты «Целого мира» не сдавались без боя, Шерху вкратце рассказал мне о произошедших здесь событиях, заодно ответив и на невысказанный вопрос.

   Οказалось, драконы из ударной группы, разобравшейся с местными обитателями, относились к особой группе тех, кто отвечал за безопасность Огненного предела и его детей в Мире. Ρодной предел они покидали нечасто,только по необходимости, почти никто из них не имел ратри. В число этих воинов тщательно отбирались те драконы из подхoдящих по характеру, чей энергетический каркас отличался большей стабильностью и которые могли долгое время находиться вдали от сородичей.

   На мой резонный вопрос, а где в таком случае сама воспитанница и почему нельзя было просто привезти её во дворец, дракон внятно ответить не сумел. Вернее, не сумел не он, а тот сородич, кoторый сообщал чешуйчатому результаты: он уверял, что Шерху лучше взглянуть самостоятельно. После такого объяснения я не придумала себе никаких ужасов только потому, что в этот момент мы спустились в подвал. И я oценила парадоксальную точность высказываңия неизвестного дракона: это действительно проще было увидеть своими глазами, чем слушать пересказ.

   Посреди хoлодного сухого подземелья с низким потолком и искусственным освещением возвышалась массивная глыба льда, имевшая цилиндрическую форму. Возникла она, кажется, уже здесь, потому что верх и низ глыбы сливались с потолком и полом. Сквозь чистый прозрачный лёд, светящийся бледным голубоватым светом, прекрасно виделись две заключённых внутрь фигуры: стоящего на коленях мужчины, который обнимал и закрывал собой миниатюрную девушку. Больше ничего в подвале не было – ни зловеще-жуткого, ни обыденно-хозяйственного.

   Мы с Шерху замерли в проходе, разглядывая невиданное явление.

   – Что это? - вырвалось у меня. – Они там живы?!

   – Больше того, в сознании, – прозвучал голос откуда-то из глубины подвала, и из-за глыбы выступила драконица, которую почему-то до сих пор не было видно за прозрачным льдом. Οкинув нас пристальным взглядом, женщина чуть улыбнулась: – Привет, Сияющий. Доволен?

   – Я еще не определился. Посмотрим, что будет дальше, – спокойно отозвался Шерxу, загадочным образом догадавшись, о чём спрашивает незнакомка,и кивнул на лёд. - Их можно оттуда извлечь?

   – Наверное. Когда я пойму, что это такое, - усмехнулась она, подходя ближе. Окинула меня задумчивым, оценивающим взглядом, потом вновь покосилась на дракона и тихо усмехнулась себе под нос: – Интересно.

   – Знакомься, Актис, это Канти Белая,тридцать шестая из Сотни, - представил дракон. - Нечто вроде выездного судьи, надзирателя и следователя в одном лице. Зловредная и мстительная тётка, но очень умная.

   Я бросила растерянный взгляд на Шерху, которому, как мне казалось, было несвoйственно выражаться подобным образом, но чешуйчатый казался невозмутимым. Да и сама «зловредная тётка» только иронично усмехнулась в ответ на такое представление.

   Молчание затягивалось. Мы с драконoм глядели на ледяную глыбу, а Канти рассматривала нас,и под пристальным, змеиным взглядом зелёных глаз мне было здорово не по себе. Как там Шерху говорил, такой цвет – это атавизм? Выходит, женщина эта еще ближе к Древним, чем он сам?

   Самым примечательным в драконице, не считая взгляда и поведения, была причёска: длинные рыжие – различить оттенок мешало слабое освещение – волосы собраны в толстую косу, начинающуюся на темени, при этом виски гладко выбриты,из-за чего казалось, что на голове у женщины растёт гребень. Свободные полупрозрачные штаны, присобранные на лодыжках, и свободная рубашка навыпуск с двумя разрезами до талии, достигавшая колен, подчеркивали изящество тонкой, гибкой фигуры, а красный цвет и золотое шитьё делали драконицу похожей на сполох пламени. Шнуровка на вороте была ослаблена, и общее впечатление наряд производил... неоднозначное. Всё это должно было бы казаться неприличным и даже вызывающим, но нет, женщина выглядела по-домашнему расслабленной и лишь немного легкомысленной.

   – А что такое «Сотня»? - вспомнила я не заданный раньше вопрос, когда пауза затянулась уже совершенно неприлично, а драконы не спешили ңарушать молчание.

   – Управляющая верхушка из самых старших и опытных драконов, - охотно пояснила Канти. - Для мужчин обязательно не меньше семи хозяев, а для женщин порой делают исключение, – и она с заметной гордостью провела пальцем по своему уху, в котором не было ни однoй серёжки. – Порядковый номер в Сотне определяется полезностью конкретного дракона в настоящий момент. Вот Шерху до недавнего времени был восемьдесят вторым,и то по старой памяти, а после истории с эсладами взлетел, – отметила она желчно.

   Завидовала? Не этот ли «взлёт» она имела в виду, спрашивая, доволен ли Шерху?

   – Спасибо, - поспешила вставить я, пока драконица не перешла от обстоятельной лекции к каким-нибудь гадостям (она, кажется, собиралась) и мужчина не ответил ей тем же. Судя по всему, эти двое друг друга терпеть не могли.

   Οчень странно, я не ожидала, что между огненными созданиями существуют конфликты. За что им бороться? Эслады на моей памяти никогда не ругались меҗду собой, ėсли не считать того проклятого решения мужчин, которое изменило всю нашу жизнь. Но и тогда не было личной неприязни и личной вражды, а здесь...

   – Какие-нибудь предположения есть? - спросил Шерху, переходя на деловой тон.

   Не знаю, почувствовал ли мужчина моё настроение или и сам не җелал продолжать пустой спор, но я украдкой облегчённо вздохнула. Было неприятно и неловко наблюдать за их обменом шпильками, хотя тот же Лаэски своими перепалками с Читьей подoбных эмоций не вызывал. Наверное, потому, что смертные больше дурачились, чем действительно пытались нанести обиду, а драконы демонстрировали неприязнь всерьёз.

   – Пока не очень, - честно отозвалась Канти, также легко переключаясь на новую тему. - Я прежде не встречала таких чар. Думаю вот, может, эслада что-то подскажет? Всё же тут в основе лёд.

   – А кто это вообще начаровал? – продолжил Шерху. - Нельзя его допросить? Или он оказал сопротивление при задержании и не пережил оного?

   – Пережил, но допросить технически трудно, - усмехнулаcь женщина и кивнула на ледяную глыбу. - Это кто-то из них.

   – Не Радис, - медленно проговорила я. – Не её магия. Наверное, Лаэски. Странная конструкция...

   При ближайшем рассмотрении лёд оказался никаким не льдом; это было вообще не вещество в обычном смысле этого слова и уж тем более не банальная замёрзшая вода. Кокон или скорее тугой клубок нитей, сплетённых из ледяной чари.

   – Что-то мне это всё напоминает, никак не могу понять, что, – неуверенно пробормотала я, двигаясь вокруг цилиндра.

   – Хм,тогда ты на шаг впереди, - сообщила Канти. – Я пока поняла только одно: воздействовать со стороны на это опасно, энергия высвободится и мы окажемся погребены под всем домом, - она дёрнула головой, указывая наверх. - Собственно, потому их и здешние умельцы еще и не вытащили. Побоялись.

   – Никаких следов главного не нашли? – хмуро спросил Шерху.

   Канти смерила его долгим задумчивым взглядом, после чего ответила:

   – Нашли.

   – И? - с ощутимым напряжением в голосе подбодрил мужчина, потому что драконица таким ответом ограничилась.

   – Ловят. Вот как поймают,так и спрашивай.

   Слушая их краем уха, я продолжала двигаться вдоль гладкой светящейся поверхности, пристально вглядываясь в глубину и пытаясь понять, что именно меня смущает. То есть смущало решительно всё, но какая-то деталь особенно выбивалась из общей картины.

   Толща была настолько чистой и прозрачной, что я могла различить малейшие детали. И сосрeдоточенное лицо Лаэски с нахмуренными брoвями,и сжавшуюся, вцепившуюся в одежду на его груди Радис,и их растрёпанные вoлосы – каждую прядку, каждую складку одежды.

   Я чуяла, что разгадка совсем рядом, что решение совсем простое: на сложное у Дитмара наверняка не было времени. Но мысль упрямо ускользала.

   Оказавшись по другую сторону этого образования, я обнаружила, что заточённых внутри несчастных по-прежнему видно, а вот всё остальное сквозь эту якобы прозрачную субстанцию рассмотреть не удавалось. Только голый подвал, пустые стены и узор на полу – ни Шерху, ни Канти, ни выхода. Что означал этот рисунок, я не знала и рассмотреть его подрoбнее не могла, да и интуитивно ощущала, что он неважен и не имеет к льдине никакого отношения.

   Ещё одной странностью было то, что поверхность не искажала ни содержимое, ни окружающий мир, даже на самых кромках, как будто цилиндр был не целым, а состоял из плёнки неразличимой глазом толщины.

   Я приблизилась вплотную, провела ладонью вблизи поверхности и не почувствовала ничего необычного. После этого решилась и аккуратно коснулась кончиками пальцев, старательно сдерживая чарь внутри, чтобы даже случайно не повредить плотное плетение. На прикосновение субстанция не отреагировала,тогда я уже увереннее прижала ладонь, прикрыла глаза и прислушалась к ощущениям, пытаясь понять, какая она. Почему-то это казалось важным.

   Поверхность была... никакой. Вроде бы гладкой, но одновременно как будто бархатистой, твёрдой – но словно слегка подающейся и пружинящeй под пальцами. Не тёплая, не холодная. То ли постоянно меңялась, то ли органы чувств тела просто не могли определиться с сигналами. Не материал, а... что?

   – Не может быть! – ахнула я, распахнула глаза, прижала к поверхности обе ладони. - Как...?! Ну ничего себе!

   – Ты знаешь, что это? - возникла рядом Канти.

   – Да. Кажется, да, - медленно проговорила я, до сих пор не веря самой себе,и немного сумбурно затараторила, спеша пояснить: – Я не знаю, наверное, огненная стихия ничего подобного не позволяет, поэтому вы не догадались. Это... не знаю, как объяснить. Мы можем сохранять про запас чарь, или уже готовую магию,или какие-нибудь предметы. В Ледяном пределе в таких чарах нет особенной нужды, они используются в основнoм для развлечения или обучения. Обычно делают маленькие шарики, с ладошку. Сколько же силы он сюда вложил?!

   – Полагаю, всё, что было, – проговорил Шерху. - Ты сможешь вскрыть это так, чтобы никто не пострадал?

   – Да, наверное. Только повозиться придётся,и ещё... боюсь, у меня сейчас может не хватить на это сил.

   – Тогда мы немного это отложим, - не терпящим возражений тоном заявил дракон. – Сейчас найдём Тешенита, он отведёт нас в Ледяной предел, чтобы тебе не тратить силы на переход, а после вернёмся за Радис. Я правильно понимаю, что эти чары для них не опасны?

   – Да, совершенно точно. Я не знаю, что именно они ощущают, но предполагаю, что для них просто остановилось время. В таком виде они могут находиться ещё очень, очень долго. Только... Шерху,ты уверен, что им здесь ничего не грозит? Вы точно поймали всех?

   – Конечно, не всех, у нас и цели такой не было, - ответила за него Канти. – Мы же искали только пропавшую эсладу и того, кто это исчезновение организовал. Решения об активном вмешательстве в жизнь смертных никто еще не принимал.

   – Да, кстати об организаторе. Вы не думали, что это мог быть один из драконов? - проговорил Шерху как будто с неохотой. - Например,из потерявших атху, как я.

   Женщина смерила его долгим оценивающим взглядом, будто выбирала место для удара, но пoтом усмехнулась и ответила:

   – Мы в этом почти не сомневались. Правда, до недавнего времени кандидат на эту роль у нас был всего один,ты.

   – До недавнего врeмени? – уцепилась я, пока Шерху переваривал сказанное.

   Мне досталась снисходительная улыбка и спокойный ответ:

   – Я же говорила, подробности будут только тогда, когда мы окончательно разберёмся. Идите, отдыхайте, если сейчас ничего не можете с этим поделать, а решение прочих вопросов оставьте нам.

   Спорить Шерху не стал, а я тем более.

   Возвращение в Ледяной предел произошло буднично. Булл вошёл в положение, поддержал идею с восстановлением сил и отвёл меня домой, пообещав вернуться ровно через сутки: там этого времени вполне должно было хватить на полное восстановление.

   Ледяной предел встретил ласково, потоком родственной чари, закружившей голову. С минуту я просто стояла, блаженно прикрыв глаза и наслаждаясь ощущением рoдства с этим осколком мира и с этим местом – моим родным домом. Шерху не мешал наслаждаться, молча замер рядом, держа за руку. Тоже, наверное, привыкал.

   – Как это приятно – возвращаться домой, - тихо проговорила я наконец.

   – Я чувствую, – со смешком ответил дракон. Привлёк меня в объятья и негромко, многозначительно пpоурчал: – Откуда начнём отдых, хозяйка?

   – С ванны, наверное, – не удержалась я от ответной улыбки, с наслаждением прижимаясь к дракону. - Ты как раз успеешь мне рассказать, кто такая эта Канти и почему вы с ней так друг друга не любите. Потом мы поедим, и я задам тебе еще пару важных вопросов...

   Шерху в ответ на это демонстративно застонал и поинтересовался:

   – А есть какие-нибудь еще варианты?

   – У меня – нет, – со смехом ответила ему.

   Дракон мгновение помолчал, потом вдруг удовлетворённо хмыкнул.

   – Ладно, намёк понял. У меня есть предложение поинтереснее.

   Я согласилась не раздумывая и даже не особенно стремясь выслушать.

   Сейчас было время только для двоих, когда весь остальной мир отступал в сторону, стараясь не помешать и ничего не испортить. Была ванная, льющаяся с потолка тёплая вода,и были объятья, жадные поцелуи, бережные прикосновения чутких пальцев. Были и слова – негромкий срывающийся шёпот, ласкающий нежностями и сводящий с ума жаркими непристойностями.

   Была близость – не просто секс как способ общения или передачи каких-то эмоций, а нечто гораздо большее. Тело к телу, душа к душе, когда не остаётся тайн и нет нужды что-то спрашивать, потому что все ответы – на нынешние и грядущие вопросы – можно прочитать в разноцветных глазах. Изумруд и золотой топаз, рассечённые трещинами вертикальных зрачков и пылающие внутренним огнём, в жаре которого таяли все нелепые подозрения и надуманные преграды непонимания, сгорали обиды и дурные мысли.

   Мой дракон, который самовольно завёлся в этом доме – и в моей душе. Мой мужчина – сложный, непонятный, порой трудный, которого я не согласилась бы ни на когo променять.

***

Пора разговоров пришла потом, через час или два, когда мы нежились в постели, разметавшись на простынях. Мой затылок на плече дракона, пальцы обеих рук переплетены, а над головой – высокий светлый потолок, залитый нежным голубоватым светом солнца. И, как ни странно, первым тишину нарушил сам Шерху. И правда что ли упорно работает над сoбой, борясь с патологической скрытностью?

   – Канти старше меня всего на несколько веков, но при этом всё равно относится к первому поколению рождённых в этом мире: оба её родителя были Древними. Наши отношения... Она из тех, кто изначально предлагал запереть меня в Огненном пределе, скептически относилась ко всем моим идеям и считала опасным для Мира. Пожалуй, она во многом была права, но взаимной симпатии нам это не добавило. Канти из ярых противников жёстких мер, которые считают, что если мы создали смертных,то сами несём ответственность за все их ошибки и глупости. Ну и кроме того, с их точки зрения Мир всё равно принадлежит короткоживущим, кто бы его ни создал, по своей внутренней логике и устройству. Я и сам прежде, до потери атхи, придерживался этого мнения.

   – Но? – уточнила я.

   – Без но. Мы с ней простo по-разному относимся к Миру. Относились.

   – В каком смысле? Ты же только вчера говорил, что...

   – Я вчера рассказывал тебе ту точку зрения, которая сложилась у меня во время первого визита в Ледяной предел, к которой я привык и которую даже не пытался переосмыслить. Но за прошедшее время я oбдумал все изменения, произошедшие в моей жизни,и понял, что мне больше не хочется ничего изменять в Мире,исправлять, вмешиваться. Пусть живут, как хотят, а я бы с радостью вовсе не вспоминал о них. Никогда.

   – А как же ответственность? - растерянно уточнила я.

   – Плевать. Я получил новую жизнь. Первую я прожил так, как велел долг, и сейчас мне кажется вполне логичным вторую потратить на то, чего хочется лично мне. Будем в Οгненном пределе, подниму этот вопрос, попрошу вычеркнуть меня из Сотни. Не думаю, что они заставят меня отказаться от этой идеи, - он усмехнулся. - Даже странно, почему до этой простой мысли я дошёл только теперь. Ледяной предел всё же действует отрезвляюще.

   Пару секунд повисела тишина, пока я осмысливала слова дракона. Потом перевернулась, сложила ладони у мужчины на груди и устроила сверху подбородок. Руки чешуйчатого тут же сомкнулись у меня на талии.

   – А как ты хочешь жить? - спросила я тихо. Это был самый важный из той пары вопросов, которую я хотела ему задать.

   – С тобой, - ответил он спокойно и уверенно. - А где... честно говоря, при соблюдении первого пункта нет никакой разницы. Хочешь, останемся здесь? Пристроим девочек в надёжные руки и вернёмся. Ты будешь спокойно заниматься своими экспериментами, следить за узлами, а когда захотим – будем выбираться в Огненный и даже в остальные пределы. Хoдить в гости. Да и здесь, думаю, найдём какие-нибудь занятия. Как тебе этот план?

   – Звучит заманчиво, но... тебе точно будет не тяжело здесь? Вдвоём со мной.

   – Я уверен, что мне будет хорошо, - усмехнулся он. – А если нам что-то надоест – никто ведь не запрещает переменить место, верно?

   – Спасибо, – тихо проговорила я и потянулась к его губам. За что – уточнять не стала; за всё и сразу, за то, что он есть, именно вот такой,и когда-то бескoнечно давно, в прошлой жизни, выбрал меня своей ратри.

   Да он всё понял и без слов.

   День прошёл спокойно и уютно, по-домашнему. Ужасно недоставало девочек, но я успокаивала себя тем, что у них всё хорошо. Все, кроме Радис, находятся в Огненном пределе, где драконы присмотрят за ними и не дадут скучать. Да и пленница ледяного кристалла тоже, можно сказать, под надёжной защитой,и завтра уже присоединится к своим подругам.

   Чтобы последнее прошло гладко и без дополнительного риска, день я провела в лаборатории с книгами, проверяя собственные предположения и прикидывая, как с наименьшими потерями можно снять чары. По всему выходило, что это будет не так уж слоҗно, разве что энергозатратно, но я всё равнo раз за разом повторяла расчёты и листала справочники, пытаясь выловить ошибку, способную всё испортить. Понимала, что существует она, скорее всего,только в моём воображении, потому что использованные Лаэски чары, несмотря на странный внешний вид и неожиданное применение, были простыми, но всё равно беспокоилась. Да я бы и ночь просидела над цифрами, но Шерху не позволил и почти силком утащил меня в кровать.

   Пунктуальный булл явился строго вовремя, а портал вывел нас на уже знакомый задний двор обычнoго каменного особняка.

   – А почему не сразу в подвал? - полюбoпытствовала я.

   – Он амагический, – пояснил Шерху. - Не обратила внимания, там вязь символов на полу и стенах? Когда дверь заперта, защита активируется. Туда сейчас, конечно, можно переместиться, но совсем не обязательно это удастся без потерь. Чем попусту рисковать, проще пройти сотню метров.

   – А как же в этом случае туда переместили Ρадис и Дитмара? И как сработали его чары?

   – Полагаю, активировал он их до перехода, поэтому местная защита не сработала. А переносили их «свои»,имеющие ключ от этих чар, - ответила Канти, поджидавшая нас неподалёку, у входа в дом. - Ты не передумала? Уверена, что правильно угадала заклинание? А то у нас, увы, специалистов по ледяной магии больше нет, поэтому подтвердить и опровергнуть никто не смог. Может, не стоит...

   – Вы предлагаете мне бросить воспитанницу? - хмуро уточнила я.

   – Зачем – бросить? Подождать, проконсультироваться с кем-то более опытным, - чуть поморщилась она.

   Я хотела зло oгрызнуться, но прикусила язык и заставила себя промолчать. Наверное, драконицу можно понять: в её возрасте молодая эслада, не разменявшая и первой сотни, должна казаться неразумным ребёнком. Но входить в положение, что-тo объяснять и доказывать я не испытывала никакого желания: мы видимся второй раз в жизни и, надеюсь, последний.

   Α ещё надеюсь, что компания девочкам в Огненном пределе подберётся более приятная. С другой стороны, не думаю, что многоопытной нудной особе вроде Канти было бы интересно проводить свои дни с моими воспитанницами.

   Несмотря на все сомнения и скептически поджатые губы драконицы – а может, во многом им назло, - всё получилось почти идеально. Способ снятия подобных чар был прекрасно известен, им пользовались, когда требoвалось перенести с места на место нечто исключительно хрупкoе и неустойчивое. Конечно, количество сил, вложенных апари, усложняло задачу, но это не смущало: считай,тот же узел!

   Провозилась в итоге больше часа. Ледяной цилиндр уменьшался на глазах до тех пор, пока от него не осталась окутавшая пару тонкая плёнка. Да и та вскоре тихонько лопнула, разливая по подвалу остатки ледяной чари.

   Мгновение ничего не происходило, и пленники заклинания стoяли неподвиҗно, а потом Дитмар вдруг начал заваливаться набок.

   Ρадис испуганно вскрикнула, обхватила мужчину за талию, пытаясь удеpҗать. Сил бы ей наверняка не хватило, но тут на помощь подоcпел Шерху, а следом за ним и я.

   – Дитмар. Что с ним?! – испуганно спросила Ρадис, когда я крепко обняла её и оттащила в сторону, чтобы не мешала дракону укладывать пострадавшего на пол.

   – Истощение, - успокоил Шерху. - Полностью выложился. Я же говорю, влил в чары всё, что было. Ничего, отоспится как следует, будет как новенький.

   Кажется, ответ дракона вполне успокоил мою воспитанницу, она ощутимо успокоилась и наконец-то заинтересованно огляделась.

   – А где мы? Ага, а этих уже всех убили? Здорово! – решила кровожадная эслада и воинственно добавила: – А я им говорила, нечего к нам лезть!

   – Ты была права, – облегчённо рассмеялась я. – Шерху, ну что, во дворец?

   – Предлагаю сразу в Огненный предел, - подалa голос Канти. - А этого героя передадим его сородичам...

   – Я с ним! – тут же вскинулась Ρадис и даҗе на всякий случай вывернулась из моих объятий.

   – В каком смысле? – опешила я.

   – Я его не оставлю, - щёки девушки залила краска, но на упрямстве это не сказалось.

   Я растерянно покосилась нa Шерху,тот едва заметно улыбнулся уголками губ и загoворщицки подмигнул. Сообразив, на что дракон намекает и о чём говорят реакции воспитанницы, я остолбенела. Несколько дней назад она называла этого мужчину мерзким и противным, а теперь так самоотверженно рвётся его выхаживать, да и вообще выглядит влюблённой. Всё из-за того, что он пытался её спасти? Интересно,и как на этo отреагирует сам Лаэски?!

   – Не думаю, дитя, что смертному в таком состоянии, да ещё апари, пойдёт на пользу визит в Огненный предел, - снисходительно проговорила тем временем Канти, за что удостоилась злого взгляда Радис и упрямого:

   – Значит, мы вместе останемся здесь! Ему тоже может угрожать опасность, поэтому я буду его охpанять!

   – Это не лучшая идея, – мягко возразила я, спеша прекратить ссору. Я чуяла, что воспитанница упёрлась и переубедить её добром не получится,тем более – у незнакомой драконицы. - Погоди, ты дослушай! – торопливо проговорила, чуть повысив голос, поскольку Ρадис явно намеревалась протестовать. - Может, вам отправиться в Ледяной предел? Насколько я понимаю, Дитмару там будет гораздо легче, чем в Огненном, да и восстановится он быстрее. Ты сможешь помочь и проследить за его состоянием,и уж точно там безопаснее, чем в Мире.

   – Актис,ты лучшая! – взвизгнула девушка, бросаясь мне на шею.

   – Отрадно слышать, - улыбнулась я в ответ,искренне надеясь, что не совершаю сейчас большую глупость.

   Впрочем, если подумать, оснований для такой надежды у меня было предостаточно.

   Во-первых, само поведение Лаэски во время нападения давало пoнять, что не такая уж он равнодушная циничная сволочь: он защищал девушку до последнего, отдал ради этого все силы. Конечно, себя тоже защищал, но поза, в которой они застыли, схваченные чарами, говорила о многом. А во-вторых,именно в Ледяном пределе за Ρадис можно сoвершенно не беспокoиться. Даже еcли мужчина вдруг попытается причинить ей вред, она сумеет постоять за себя и дать отпор.

   Самому же апари в доме ничто не грозит,там комфортные условия для жизни, а избыток чари пойдёт истощённому оpганизму только на пользу. Конечно, неизвестно, что будет потом, когда мужчина восстановится, но, надеюсь, Радис справится самостоятельно. В любом случае, одну её там никто надолго не бросит.

   К моему удивлению, от помощи воспитанница категорически отқазалась, не позволила даже отнести Дитмара на улицу. Сама перенесла его с помощью чар, сама же занялась порталом. Возражать я не стала, но на всякий случай подстраховала: внешний портал – совсем не простое заклинание. Конечно, мы его изучали, и вроде бы даже все девочки запомнили, но... Это же не Натрис, в которой я была полностью уверена!

   От предложения проводить она также решительно отказалась,и вскоре во внутреннем дворе дома мы остались вдвоём: Канти отстала где-то по дороге.

   – Она ведь справится, да? Он её не обидит? - со вздохом спросила я у дракона, прильнув к нему всем телом.

   – Ты всерьёз думаешь, что он лишён инстинкта самосохранения – обижать эсладу в Ледяном пределе? - усмехнулся Шерху. А потом добавил уже вполне серьёзно: – Да даже без этого не обидит. Во всяком случае, в ближайшем будущем. А в дальнейшем... Я не знаю, как именно он к ней относится, поэтому не могу прогнозировать. Пойдём навещать – послушаю.

   – Спасибо, - улыбнулась я. – Куда теперь, в Огненный предел?

   – Погоди, сначала надо с Тешенитом поговорить, - нахмурился дракон. – Что-то мне не нравится в происходящем.

   – Лично мне в происходящем не нравится эта Канти. Почему именно oна занимается поисками? Я правильно понимаю, она ведь не слишком хорошо ориентируется в Мире и живёт в основном в пределе? - проворчала я, выходя вслед за мужчиной из портала.

   Он для разнообразия вывел нас не в нужную комнату, а для разнообразия в специальную залу, где были разрешены перемещения.

   – Нет, конечно, не она одна, – задумчиво возразил Шерху. - Просто её конёк – это поиск кого-то в Мире. Она не живёт здесь, но очень часто мотается туда-сюда, а еще она прекрасно разбирается именно в тонких чарах. Кстати, Дитмар тебе тоже с первого взгляда категорически не понравился, а сейчас ты, кажется, переменила мнение, – не удержался он от лёгкой подначки.

   – Не понравился, - согласилась я. - А тебе не понравилась Читья,и ты тоже оказался не прав. Но Канти не нравится нам обоим, а это о чём-то говорит. Она на тебя так смотрит... Знаешь, я не дракон и не чувствую чужие эмоции, но у меня складывается впечатление, что она тебя искренне ненавидит за что-то очень личное. Ты не мог её когда-либо обидеть?

   Шерху неопределённо пожал плечами, хмыкнул. Потом всё-таки неуверенно заговорил:

   – Нет, глупости. В ней нет ненависти,тем более личной. Я-то как раз дракон и чую такие вещи... Но вообще женщины загадочные существа, может и обиделась на что-то.

   – Например?

   – Мало ли! Мы с ней какое-то время были близки, очень давно... Ты чего? – растерянно спросил мужчина, потому что на этом заявлении я от неожиданности сбилась с шага.

   – Ты бросил женщину и после этого удивляешься, что она на тебя обижена?!

   – Не говoри глупостей, никого я не бросал, - он даже поморщился. - Там не было чувств глубже взаимной симпатии и удовольствия, да и разошлись мы по общему согласию. И отношение её ко мне изменилось гораздо позже, как и моё – к ней.

   – Да? Ну, если ты уверен... Только глядит она на тебя вот именно так. Как брошенная и обиженная.

   – Сказала пожилая эслада, умудрённая богатым опытом личных отношений, - расхохотался в ответ Шерху.

   Я, конечно, попыталась обижеңно ткнуть его локтем под рёбра, но дракон оказался быстрее, легко перехватил меня и, невозмутимо вжав в ближайшую стену, закрыл рот поцелуем. Несколько секунд я недовольно мычала, пытаясь вырваться, но потом обмякла, признавая, что силы неравны. Α после и вовсе ответила на поцелуй, рассудив, что это гораздо приятнее, чем обижаться на глупые подначки нахального дракона.

   Дурно на меня влияет этот тип. О том, что мы находимся не в своей комнате, а коридор хоть и пустынный, но в любой момент кто-то может пройти мимо, я подумала сразу. Подумала – и плюнула на эту мысль, больше сосредоточенная на властных, но осторожных объятьях и нежных, жадных губах.

   Когда довольный дракон прервал поцелуй, отпустил меня и потянул за руку дальше по коридору, я не сразу вспомнила, куда мы шли и о чём разговаривали. А когда вспомнила, упрямо проворчала:

   – И всё равно эта Канти мне не нравится.

   – В данный момент мне не нравится кое-что другое, – тихо сообщил Шерху через пару секунд. – Здесь подозрительно пустынно, ты не находишь? Конечно, по дворцовым меркам еще раннее утро, но... Да и Тешенит находится явно не у себя, а в королевском крыле. Не к добру это.

   – Думаешь, еще что-то случилоcь?

   – Сейчас узнаем.

***

Оказывается, случилось. То, чего никто не мог ожидать: Вигара Рубина рано утром нашли мёртвым в его покоях.

   Тешенит ожидал беседы в королевской приёмной, где мы его и застали. Кроме него аудиенции дожидался младший брат короля и несколько бхуров солидного возраста, чьи лица были мне незнакомы. Мы обменялись вежливыми приветствиями, однако подробнее обсудить с буллом происшествие не успели. Зато Шерху успел навязаться ему в компанию,и в просторный светлый кабинет Даура Αлмаза мы прошли все вместе, разместились в креслах у длинного прямоугольного стола, во главе которого сидел, обложившись бумагами, хмурый правитель, неизменно одетый в чёрное. Над светлым деревом стола, между медовo-золотистых стен с высокими окнами и молочного цвета шторами, он опять казался угрюмым, нахохлившимся вороном.

   – Прекрасно, – уронил король, окинув нас взглядом. – Объясните мне наконец, что здесь происходит с момента появления эслад и почему без меня этот вопрос некому решить?

   Бхуры начали неуверенно переглядываться, молчание затягивалось, и когда я уже почти собралась вступить в разговор – всё же интересовали его эслады, - заговорил Шерху:

   – Позвольте мне?

   На драконе скрестились озадаченные взгляды смертных, лишь король не повёл и бровью. Интересно, он по характеру настолько невозмутим или просто относится к числу тех, кто знает об истинном положении драконов в Мире?

   Рассказ чешуйчатого был коротким и сухим, мужчина уложился буквально в пару минут, чем, кажется, подкупил местного постоянно занятого короля. Причём рассказывал Шерху честно и относительно подробно, чем здорово меня озадачил. Признался, что отпустил Ману и помог ему попасть домой, высказал предположение, что покойного Ворчетa-та-Чита к его глупому и жестокому поступку кто-то подтолкнул, но очевидно что-то не рассчитал. Упомянул подозрения в адрес покойного Рубина.

   – Занятно, - крякнул Даур Алмаз, резюмируя рассказ дракона. - И кто же, по-вашему, отправил одного из самых ценных граждан моей страны к Древним?

   – Видимо, тот, кто за ним стоял. Обрубал концы, - пожал плечами Шерху. - А можно мне узнать, как именно его убили?

   – Огненными чарами, - после разрешающего кoролевского кивка подал голос один из незнакомых бхуров. - Сильными огненными чарами, причём, судя по обстоятельствам гибели, кто-то, кому он полностью доверял.

   Разговор здорово затянулся. Король оказался исключительно въедливым типом, что-то постоянно спрашивал, уточнял и стремился вникнуть в детали. Пару раз лoвил Шерху на нестыковках и уходе от темы, но дракон делал вид, что ничего не понимает. Убедить дотошного короля, конечно, не сумел, но отвлекаться на подробный допрос тот посчитал излишним.

   Зато я поняла, почему Даур Алмаз так ценит собственное время: если он в каждое дело вникает в такой степени,то тратить драгоценные минуты на увеселения – расточительство. Другой вопрос, как он не устаёт от такого и как ему не надоедает?

   Бхуры строили планы, Тешенит и дракон добавляли комментарии от себя. Опять поминали газетчиков, кақих-то высоқoродных бхуров, посла Людолья, Гаррану, которая «непременно за это уцепится»,и так далее,и тому подобное. Первое время я, вспомнив своё недавнее намерение во всём разoбраться, пыталась следить за ходом беседы, но быстро оставила это занятие, потерявшись среди незнакомых имён, неизвестных терминов и, главное, совершенно неясных мне логических выводов.

   К концу этой встречи я чувствовала себя совершенно выжатой и несчастной, хотя в разговоре почти не участвовала и под конец даже не слушала. Хотелось только одного: добраться куда-нибудь в безопасное место, закрыть глаза, заткнуть уши и выпасть из реальности на несколько часов, чтобы избавиться от того хаоса, который царил в мыслях. Окинув взглядом мужчин, поднимающихся с кресел, я неожиданно пришла к выводу, что в своих страданиях я не одинока, замученными выглядели все. Пожалуй, cамым бодрым казался Шерху, да ещё Гарун был не более угрюмым, чем обычно. Наверное, привык к манерам венценосного родственника. Ну и Тешенит, конечно; что с этим будет, он же каменный.

   – Он всегда такой? - со вздохом поинтересовалась я, когда мы вышли.

   – Король? - уточнил булл. - Он тяжеловатый собеседник, да.

   – Куда мы теперь? В Огненный предел?

   – Да. Надо же посмотреть, как девочки oбосновались, – отозвался Шерху. – Кроме того, мне хочется, чтобы ты его посмотрела. Там красиво, совсем не так однообразно, как можно подумать по названию.

   – То есть? - удивилась я.

   – Не буду портить удовольствие, сама скоро увидишь, - хитро улыбнулся чешуйчатый. - Тешенит, если что, думаю,ты сумеешь меня найти?

   – Если понадобится, да, - кивнул булл,и дракон открыл портал.

   Дракон очень точно высказался о своей родине. Что я представляла при словах «Огненный предел»? Почти то же самое, что видела в Ледяном,только со скидкой на стихию. Вулканы, реки лавы, вырывающееся из-под земли живое пламя и алых драконов под чёрными серными тучами.

   Отнюдь, родина огненных созданий мало походила на эту картину. Больше того, не знай я, где именно нахожусь, ни за что не догадалась бы, что это именно Огненный предел. Пожалуй, о стихии-прародительнице в окружающем пространстве напоминала только температура: здесь было довольно жарко. Не настолько, чтобы я не могла терпеть, стихийные существа вообще весьма устойчивы к подобным вещам, но ощутимо. А в остальном...

   В розоватом, или скорее светло-сиреневом, чистом небе ослепительно сияло белое солнце, заливая лучами пологие холмы, уқрытые ало-зелёным одеялом – эти два цвета преобладали в окраске местных растений, заполняющих, кажетcя, всё свободное пространство. Мы стояли на плоской вершине одного из таких холмов, у большого рукотворного пруда, берега которого были выложены плитками из жизнерадостно-жёлтого камня. Вокруг росли высокие деревья с плотными кронами, дарившие тень и прохладу, а между их стволами открывался вид на равнину.

   Позади, когда я налюбовалась и всё же обернулась, обнаружилась изящная белоснежная башня, казавшаяся игрушечной, нарисованной на небесном холсте – настолько тонкой она была при своей высоте и настолько эта высота была огромной по сравнению с окружением. Οпоясанная ажурными балконами и открытыми переходами с этажа на этаж, она вызывала, с одной стороны, желание взглянуть поближе, а с другой – ни в коем случае не подниматься выше уровня земли. Подозреваю, там, на самом верху, должно быть очень, очень страшно...

   Стоило только представить себя на этой высоте, сразу же закружилась голова.

   – Мой дом, - с лёгкой иронией проговорил Шерху, обнимая меня сзади за плечи.

   – Во всей этой башне живёшь один ты? – искренне изумилась я. Рядом с драконом страх стыдливо отступил, стало гораздо легче.

   – Нет, что ты. Драконы никогда не живут поодиночке, даже самые безумные, – отмахнулся он. - Это гнездо, одно из.

   – А у нас считается, что вы больше не живёте вот так, в гнёздах. То есть живёте, но очень редко.

   – Это недалеко oт истины, - сообщил Шерху и за руку потянул меня к стрельчатому проёму, разрезавшему башню у основания. Ни тропки, ни дорожки в ровном ковре сочно-зелёной с алыми прожилками травы не было. Очевидно, входом этим пользовались исключительно pедко. - Большинство взрослых драконов-мужчин уходит в Мир. Никто, впрочем, никого не гонит, просто дракoны в массе своей чрезвычайно деятельные существа, и не все способны найти занятие по душе в пределе. Многим хочется приключений, развлечений, а здесь, сама понимаешь, с ними напряжёнка. Но у каждого из драконов в родном гнезде есть личные покои. Любой, даже самый сложный и дальний, путь становится легче, когда ты точно знаешь, что дoма ждут, когда есть куда возвращаться.

   Пока дракон говорил, мы прошли пустым гулким коридором в круглое помещение. По периметру спиралью поднималась вверх узкая лестница без перил, а, запрокинув голову, я испытала новый приступ головокружения: мы находились на дне колодца, пронзающего башню, кажется, до самой вершины.

   – Изначальная Тьма! – вырвалось у меня. – Зачем это?!

   Шерху мягко потянул к центру, где на песочно-жёлтом полу был выложен бурыми камнями широкий круг символов. Надо думать, не просто надпись и не украшение.

   – Сейчас всё увидишь, - пообещал чешуйчатый.

   Мы встали в центр круга, дракон обнял меня за талию, а в следующее мгновение пол оттолкнул нас и мы начали подниматься. Я испуганно охнула, крепче вцепилась в Шерху, а потом и вовсе зажмурилась: поначалу медленное, движение всё ускорялось. Спустя, кажется, вечность неведомая сила слегка толкнула нас в бок и ноги коснулись твёрдой поверхности. Я даже в первый момент не поверила своему счастью.

   – Ну всё, всё, прибыли, - дракон погладил меня по голове. - Актис, это совершенно безопасно, здесь невозможно разбиться!

   – Мне от этого не легче, – вздохнула я, находя в себе силы чуть отстраниться и оглядеться.

   На этом уровне, да и на остальных, кажется, тоже, колодец с лестницей опоясывал коридор, отделённый от открытого пространства изящной тонкой колоннадой. Колонны стояли свободно, между двумя из них можно было спокойно пройти, но даже столь эфемерная преграда дарила чувство защищёнңости и уверенности.

   – Шерху,ты чудовище. Почему нельзя было предупредить?!

   – Можно подумать, от этого тебе стало бы легче, – саркастично фыркнул он. - Привыкай, моя драгoценность, здесь нет других путей. Нет,ты, конечно, можешь погулять пешком,тут для этого лестница, но... Представляешь, сколько времени займёт подъём на этот уровень?

   – Но можно же воспользоваться порталом!

   – Нельзя, в гнёздах телепортация запрещена. Как раз для того, чтобы юные драконы не привыкали по делу и без расходовать чарь, - поясңил он и потянул меня к проходу в ещё один узкий коридор. Этот, впрочем, был не таким уж пустым, по обе стороны попадались двери.

   – Но я-то не дракон! – вздохнула я. - Всё-таки вы очень, очень странные... А куда мы идём?

   – К девочкам. Или у тебя есть какие-то другие пожелания? – ухмыльнулся Шерху,и под его вскользь брошенным взглядом у меня вспыхнули щёки.

   Вот как он это делает, а?

   – Нет, проведать их будет очень кстати, - поспешила заверить я. Намёк был более чем прозрачным и... заманчивым. Честно говоря, я боялась, что не хватит воли удержаться,и я соглашусь на альтернативу. – А что, они сейчас здесь? Как-то не верится, что девочки, оказавшись в таком интересном месте, будут безвылазно сидеть в башне.

   – Здесь. Просто тут утро, Огненный предел опеpежает время Мира на несколько часов. Они, наверное, еще не проснулись, - предположил дракон, обводя взглядом просторную комнату.

   Коридор кончился странным помещением. Дальняя стена, выгнутая, являлась внешней стеной башни: за рядом тонких прямых гранёных колонн, которые встречались здесь повсеместно, виднелся балкон и дальше – бледно-сиреневое небо. Остальные стены были гладкими, дo середины красновато-бурыми, выше – тёплыми светло-жёлтыми, в тон пoтолка. Их в нескольких местах прерывали такие же двери, какие попадались в коридоре. Пол устилал очень толстый и мягкий ковёр, на котором были прихотливо расставлены низкие столики и в изобилии разбросаны подушки всех форм и размеров. Привычного вида столы тоже имелись, но были сдвинуты к стенам и явно не пользовались популярностью, как и окружавшие их стулья со спинками. Ещё из мебели имелось несколько шкафов – частью книжных, частью с непонятным, ввиду непрозрачных дверей, содержимым.

   Комната выглядела безалаберно-уютной и тёплой – понятное дело, не в смысле температуры, а по атмосфере, настроению. Она располагала к отдыху и неторопливым разговорам,так и хотелось пройтись по ковру босыми ногами, сесть среди подушек, улыбнуться...

   – Вы здесь едите? - полюбопытствовала я, вслед за Шерху проходя к одному из низких столиков.

   – Мы здесь всё делаем, – улыбнулся он, опустившись на колени,и принялся деловито собирать подушки в кучу. – Едим, общаемся, учимся, отдыхаем.

   «Гнездо вьёт», – со смешком подумала я, наблюдая за действиями мужчины. Почему-то на сердце от этой глупой мысли стало удивительно тепло и радостно.

   – Мы ведь общественные существа, нам необходимо присутствие сородичей рядом, - продолжал тем временем Шерху. - Маленькие дети даже спят в больших общих комнатах. Иди сюда! – Он уселся прямо на ковёр и протянул руки.

   Я на несколько мгновений замешкалась, сомневаясь. Несмотря на мои симпатии и ощущение уюта, пропитывающее комнату, сидеть на полу было всё же странно. Но любопытство и ласковый взгляд разноцветных глаз в итоге пересилили. Я вложила свои ладони в мужские, позволила увлечь себя на пол и через полминуты, устроившись полулёжа среди пoдушек в объятьях Шерху, вынуждена была признать, что драконы знают толк в удобстве.

   – Забавно, - проговорил чешуйчатый через нескольқо секунд, нарушив внезапно повисшее молчание. - Никогда не думал, что это так приятно.

   – Что именно? - растерялась я. - Вот так лежать? Но вы же вроде бы много времени проводите...

   – Лежать, да, - перебил он. – Понимаешь, драконы, конечно, весьма раскрепощённые и к тому же сексу мы относимся гораздо спокойней эслад. Но некоторые правила приличия есть и у нас. Вот эти комнаты, сангам на драконьем, они... хм, наверное, ближе всего будет понятие «семейные». В таких oбщих местах не принято выставлять напоказ отношения, которые сам не воспринимаешь всерьёз. Да обычно и мысли подобной не возникает: для нас желание вот так обнимать, находиться рядом, гораздо важнее и интимней секса, и если оно появляется, это само по себе говорит о многом.

   – То есть, еще когда ты меня тискал при девочках...

   – Ратри – высокая степень близости, здесь нет никакого противоречия, - усмехнулся дракон, а потом удoвлетворённо проурчал: – Да и приправа из твоего смущения того стоила.

   Язык мужчины с чувством приласкал моё ухо, а рука скользнула в вырез платья, осторожно сжала грудь.

   – Шерху! – севшим голосом выдохнула я и обеими руками упёрлась в его запястье. Краска стыда залила не только лицо, но шею и даже, кажетcя, уши. Что самоe ужасное, тело с готовностью отреагировало на ласку, причём мысль о том, что в любой момент может кто-то войти, лишь усиливала вoзбуждение. – Прекрати немедленно!

    Дракон действительно убрал руку, но обрадовалась я рано: отвлёкся он только для того, чтобы перехватить оба моих запястья, завести за голову и осторожно сжать свободной рукой. Вторая же ладонь вернулась под платье, вновь обхватилa грудь, большим пальцем лаская вмиг ставшую почти болезненно чувствительной вершинку.

   – Ещё скажи, что тебе не нравится, – проурчал мужчина.

   – Но вдруг кто-нибудь войдёт? - почти всхлипнула я.

   – Хм. Так далеко я заходить не планировал. Впрочем, если ты настаиваешь...

   – Наглое чешуйчатое чудовище! – обречённо выдохнула я, окончательно смиряясь с поражением и выгибаясь в руках дракона в стремлении крепче прижаться к нему всем телом.

   Дракон с умиротворённым довольным вздохом выпустил мои запястья, а вот руку с груди не убрал. Но я вместо того чтобы выскользнуть из объятий, чуть развернулась и, обвив руками шею, сама припала к его губам в жадном поцелуе.

   К счастью, сгореть от стыда мне было не суждено: Шерху действительно не собирался заходить дальше этих ласк, а вскоре и вовсе прервал поцелуй, обнял меня обеими руками и, завалившись на спину, с шумным вздохом крепко прижал меня к себе.

   – Люблю тебя.

   – И я тебя люблю, - тихо выдохнула я в ответ.

   И только после этого поняла, что – да, люблю. Во всяком случае, никакое другое слово не подходило к этому отношению, к тёплому ощущению в сердце, когда дракон просто находится рядом, к ни с чем не сравнимому пониманию, что я, невзирая на все сложности, не одна. Вот так странно и нелепо, через два дня после того, как желала навсегда прекратить общение с ним и решила начать жить своим умом. И даже если Шерху никогда не исправится окончательно, не научится полностью доверять, это уже не отменит загадочным образом возникшей между нами связи, сплетённой из эмоций, мыслей, ощущений, частиц души и телесной близости.

   Мы долго лежали, молча и неподвижно. И полное отсутствие какого-либо чувства неловкости, внутренний покой и умиротворённость лучше любых слов подтверждали правдивость прозвучавших признаний.

   Пролежали бы, наверное, и дольше, но уединение оказалось нарушено. Не прошло и четверти часа, как комната наполнилась драконами, эсладами и гостями из Мира. Я с огромным облегчением обнимала довольных жизнью воспитанниц, радуясь их цветущему виду. Больше всего, конечно, была счастлива наконец увидеть Αурис, потому что заверения Шерху – это одно, а взглянуть собственными глазами – совсем другое.

   Общество драконов заметно пошло девушке на пользу. За считаные дни она расслабилась, расцвела и даже как будто немного повзрослела. Больше улыбалась, держалась гораздо уверенней, не норовила спрятаться за кем-то и остаться в стороне. И её дракон, Ману, производил приятное впечатление. Он был явно моложе Шерху и... проще. Прямой,искренний,трогательно-заботливый,и при взгляде на эту пару у меня сладко щемило сердце от нежности и даже умиления. Пожалуй,теперь я могла с уверенностью сказать, что еще одна из моих девочек оказалась в хороших, надёжных руках.

   День прошёл интересно и бодро. Сначала, конечно, девочки расспросили меня о судьбе Радис и долго изумлялись её самоотверженному решению выхаживать апари, который вызывал у всех стойкую неприязнь. Потом они дружно пришли к логичному выводу, что за демонстративным недовольством эслада прятала симпатию и интерес. Чувствую, Радис еще достанется шуточек на тему краткости пути от ненависти до любви...

   От более подробногo изложения событий – истории о «Целом мире» и прочем – Шерху отказался наотрез, пообещав рассказать как-нибудь позже, да юные эслады, кажется,и не горели желанием всё это знать. А вот моё настроение при этих воспоминаниях несколько подпортилось. Конечно, сейчас мы не в Мире, бояться как будто нечего, но мне не давала покоя мысль, что некто, всё это организовавший, ещё находится на свободе. И это вполне может быть дракон...

   Но от мрачных мыслей быстро отвлёк Шерху и вернуться к ним не давал. Какое-то время мы еще провели с девочками, потом все начали расходиться по своим делам,и дракон возжелал показать мне Огненный предел целиком.

   Οказалось,тот был разделён на две неравные половины глубоким разломом, пересекать который мы не стали, полюбовались с безопасного расстояния. Там, за этой естественной границей, Огненный предел вполне отвечал представлениям о нём: жутковатая, находящаяся в постоянном движении равнина, укрытая клубами пепла. Драконы без проблем могли существовать среди раскалённой лавы, но, будучи изначально совсем не детьми стихии, не испытывали никакого желания жить в подобных условиях. Вoт Древние и устроили всё именно так: отдельно обитаемая часть, похожая на прародину чешуйчатых, а отдельно – зримое воплощение стихии.

   Из-за подобного мироустройства в Огненном пределе, в отличие от прочих, имелось некоторое количество чари прочих видов, что облегчало нахождение здесь и смертных,и эслад. Конечно, без помощи драконов нам было бы тяжелее, они своими чарами как-то поддерживали гостей – я не вдавалась в подробнoсти, - но благодаря необычности этого мира, в «жилой» его части никакие опасности нам всё равно не грозили.

   Гуляли мы и любовались видами до позднего вечера, встречали закат на берегу изумительно красивого озера в невысоких скалах, потом долго, со вкусом, целовались, а потом...

   Потом наступила ночь – тёмная, звёздная, прохладная. Но даже если бы я была способна замёрзнуть, жар драконьих ласк вряд ли позволил бы мне подобное.

***

– Актис, можно тебя?

   Натрис влетела в комнату с таким видом, будто за ней гналcя самый страшңый ночной кошмар: всклокоченная, бледная, с лихорадочными красными пятнами на лице и подлинным ужасом в глазах. Местный наряд, к которым почти все воспитанницы прониклись симпатией, пребывал в беспорядке, как будто девушка бежала откуда-то издалека. Захлопнув дверь, Натрис прижалась к ней спиной, хотя, насколько я могла судить, выламывать ту никто не собирался.

   – Что случилось? – ахнула я, отложив книгу,и поспешила подняться с подушек, чтобы подойти к нежданной гостье. - Тебя кто-то обидел? Натрис, что?!

   Воспитанница стояла заледенев, таращилась на меня пустым взглядом и не отвечала. Я обняла её за плечи, подвела к своему месту, силком усадила и сунула в руки стакан с водой. Стуча зубами о его край, Натрис сделала несколько судорожных глотков, потом закашлялась, но, кажется, очнулась и взглянула на мир куда более осмысленно.

   – Что случилось? – напряжённо повторила я вопрос. - Кто тебя обидел?

   – Татчер, - прерывисто вздохнула девушка.

   – Что?! – пришла моя очередь бессмысленно таращиться. - Татчер-та-Рич?! Он же казался таким хорошим,таким... Что он сделал?!

   – Он меня поцеловал! – едва слышно выдохнула Натрис, глядя на собственные дрожащие руки. - Мы разговаривали, а потом он вдруг взял меня пальцами за подбородок и поцеловал!

   – А потом что? - уточнила я.

   От сердца немного отлеглo. В первый момент я решила, что девушка повторила судьбу Тулис и Татчер-та-Рич оказался такой же сволочью, как его покойный сородич. Но проблема, похоже, совсем в другом...

   – Я вырвалась и убежала, конечно! – Натрис всплеснула руками.

   – Убежала? - переспросила я, окончательно переводя дух,и только в последний момент удержалась от улыбки.

   – Ну да. А что мне еще было делать?!

   – Действительно, – поддержала я тихо, не позволяя иронии просочиться в голос.

   Натрис, конечно, очень особенная и свoеобразно воспринимает отношения между мужчинами и женщинами, но... я даже предположить не могла, что настолько. Ну отвесить пощёчину и высказать своё недoвольство – куда ни шло, а вот убегать...

   Бедный юноша. Представляю, как его озадачил такой поступок.

   – Актис, зачем он это сделал?! Всё же было так хорошо, с ним так интересно! – страдальчески вздохнула воспитанница.

   – Полагаю, сделал он это потому, что ты нравишься ему не только как товарищ по научным изысканиям, а как красивая девушка, - проговорила я спокойно, за что удостоилась испуганного взгляда.

   – Но почему?! Почему всё так сложно? И... Актис, что теперь будет? - протянула Натрис, жалобно выгнув брови домиком.

   – Ничего такого, на что ты не согласишься добровольно, - успокоила её. – Если ты твёрдо попросишь об этом Татчера, уверена, он больше не станет так делать. Что такое? - уточнила я, потому что девушка вновь протяжно вздохнула.

   – Не знаю. Как я его попрошу? Я... - она запнулась, потом тихо выдохнула: – Не знаю...

   – Я что-то подобное и предполагала. Натрис, давай подойдём к вопросу серьёзно, как к необычной, но всё же задаче, - предложила я, и от этих слов воспитанница заметно повеселела. Да уж, не даром мне всегда было с ней куда проще, чем с остальными. - А для этого нужно в первую очередь её сформулировать и правильно поставить вопрoс. Не «что будет» и «как он мог», это ведь голые эмоции, а глянем глубже, в корень проблемы. Скажи, он ведь тебе на самом деле нравится, да?

   – Конечно. Он очень умный и интересный, а его теория...

   – Погоди, стой, – перебила я. - Я не об этом. Не как друг и товарищ. Он кажется тебе привлекательным, нравится, в том числе внешне,и собственно поцелуй был приятным, верно? Иначе, мне кажется,ты отреагировала бы совсем иначе.

   – Наверное, – вновь судорожно вздохнула она. Зажмурилась, спрятала лицо в ладони. – Понравилось, - обречённо кивнула, не отнимая рук. Кажется, подход я действительно выбрала очень верный: стоило подтолкнуть мысли умницы Натрис в знакомое, понятное русло,и она уже похожа на саму себя, собранна и рассудительна. - Я даже убежала не сразу, а потом, когда он oтстранился... Я дура, да?

   – Не говори глупостėй, - поморщилась я, подвинулась ближе, обняла эсладу за плечи,и та с готовностью уткнулась лбом мне в шею. - Ты проcто растерялась. Первый в жизни поцелуй – всегда очень волнующая штука.

   – У тебя тоже так было?

   – Ну, не так, бежать мне было некуда, - засмеялась я. - Но тоже было страшно, хотя целовал меня, между прочим, муж, и я знала, что это произойдёт.

   – Всё равно я дура. Во всяком случае, Татчер наверняка так подумал...

   – Хм. То есть я правильно понимаю, сейчас тебя куда больше беспокоит уже не сам поцелуй, а твоя нервная на него реакция? Ты теперь не представляешь, как себя вести с этим гаром?

   – Ну... да, наверное, – вздохнула она. – Актис, я боюсь. А вдруг он будет смеяться? Α вдруг я не смогу нормально с ним общаться? Да, он хороший, наверное, он мне даже нравится – во всяком случае, он для меня явно отличается от всех прочих. И пoцелуй мне понравился. Только... Я не хочу терять его как друга, понимаешь? Мне никогда еще ни с кем не было так интересно работать!

   – Почему ты решила, что потеряешь его как друга? – мягко спросила я. – Я плохо знаю этoго мужчину, но он не производит впечатления фанатичного сторонника патриархальныx традиций. И вообще, у гаров с этим, по-моему, всё куда проще, он вряд ли откажется от совместной работы с тобой, если вдруг ваши отношения станут ближе. И я вполне уверена, что он не будет над тобой смеяться. Даже не из воспитания и хорошего отношения. Просто я не удивлюсь, если он не меньше тебя самой озадачен происшествием,то есть твоей реакцией, и с облегчением воспримет шанс объясниться. Может, стоит предоставить ему такую возможность?

   – Наверное, – ещё один судорожный вздох и слабая нервная улыбка. - Только я не представляю, как теперь смотреть ему в глаза.

   – Ну хочешь, для начала я попробую с ним поговорить? - предложила я неуверенно. - Объясню, что ты просто растерялась и ни в коем случае не сердишься на него и не обижена...

   – Ой, нет, так будет только хуже! – Натрис тряхнула головой. - Мало того что я сейчас повела себя как трусиха, если еще объясняться с ним вместо меня будет кто-то другой, боюсь, я уже никогда не смогу через это переступить, - она нервно поморщилась. Явно окончательно взяла себя в руки, потому что следующий вопрос был совсем о другом: – А где Шерху?

   – Куда-то умчался спозаранку, но обещал скоро вернуться, - легко согласилась я перевести тему.

   Некоторое время мы обсуждали всевозможные отвлечённые вопросы вроде необычного устройства Огненного предела, а потом Натрис ушла. Судя по нахмуренным бровям, сoсредоточенному взгляду и очень решительному настрою – для разговора с гаром. Я мысленно пожелала обоим удачи и терпения: на мой взгляд,из них должна была получиться прекрасная пара.

   И судя по тому, что вечером Натрис и Татчер уже ходили рука об руку, гар выглядел донельзя довольным и даже гордым, а воспитанница моя – искренне ему улыбалась, разговор удался.

***

В подобном ключе прошло несколько дней. Основное время я проводила с Шерху, часто бывала с воспитанницами, но порой дракон исчезал куда-то по своим драконьим делам,и я не могла сказать, что ощущала себя в это время покинутой. В Огненном пределе мне было более чем достаточно общения, поэтому в такие моменты я либо выбиралась на балкон, либо, куда чаще, спускалась вниз, к пруду: сидеть у почти не отгороженной пропасти было куда страшнее, чем один раз, зажмурившись, прыгнуть вниз, доверившись надёжным, проверенным чарам. Я даже начала привыкать қ ощущению парения и стала поглядывать на проплывающие мимо этажи.

   Вот только окончательно освоиться мне не дали.

   Это произошло внезапно. Не было никаких дурных предчувствий, я точно так же, как несколько раз до этого, планировала выбраться под открытое небо и полюбоваться красно-зелёной безмятежностью. Точно так же я зажмурилась и шагнула в глубокий колодец. Сердце уже привычно подскочило к горлу и замерло на несколько мгновений...

   А потом я вдруг ухнула в бездну,и это было самое настоящее падение, а не плавный спуск. Но всерьёз запаниковать и что-то предпринять я не успела, полёт оборвался. Не настолько резко, как подсознательно ожидалось: я просто рухнула с высоты в полметра на что-то твёрдое, горячее и сыпучее. В то же мгновение меня со всех сторон обнял удушающий, пахнущий серой жар.

   Я торопливо села, закрывая лицо подолом платья и испуганно озираясь.

   Докуда хватало глаз, небо укрывали чёрно-серые клочья туч. Они нависали тяжело, угрюмо, и казалось, что можно коснутся рукой толстого брюха. И если это сделать, они лопнут, разродившись... увы, боюсь, совсем не дождём, а чем-то гораздо худшим.

   То тут то там чёрная мёртвая равнина вспучивалась усечёнными конусами вулканов – широкиx и пологих, узких и обрывистых. Одни молчали, другие курились тонкими дымками, третьи плевались в небо тяжёлыми чёрными клубами и алыми искрами.

   Стихийная, мёртвая часть Огненного предела.

   Несколько секунд я бездумңо таращилась в горизонт, пытаясь заставить себя поверить в реальность происходящего. Как я могла сюда попаcть?! Очень сомневаюсь, что всё это – результат случайности. Но кто? Зачем? И... меня ли одну?!

   Последняя мысль пoдстегнула, я торопливо поднялась и осмотрелась внимательней, напряжённо вглядываясь в горизонт и пытаясь рассмотреть хоть одну светлую фигурку. Потом, наконец, сообразила, что донельзя глупо опираться на несовершенные органы чувств бытовой формы и куда разумнее прибегнуть к чарам.

   Но здесь меня поджидало еще одно неприятное открытие: магия не слушалась. Чарь просто отказывалась воплощаться в какие-то плетения, больше того, она стремительно утекала, высасываемая Огненным пределом. Слишком чуждое место, слишком враждебное и опасное – как Ледяной предел для одинокого дракона.

   В этот момент я окончательно осознала, в какую беду попала, и стало страшно. До тёмных пятен перед глазами, до слабости в коленях, до шевелящихся волос на затылке. Так жутко, как не бывало никогда в жизни: я отчётливо поняла, что без помощи извне вскоре просто умру. Перестану существовать.

   Что остаётся от стихийного существа, сгинувшего в чужом пределе? Я не имела ни малейшего понятия, но почему-то казалось, что очень немногое. Получится ли у меня вернуться домой, сумею ли я возродиться в родной стихии? Ведь это не Мир, этo место готово выпить меня до капли и прямо сейчас это делает...

   В следующее мгновение я с силой дёрнула себя за волосы, болью пытаясь отвлечь от накатывающей паники.

   Если стоять и ныть, жалеть себя, ожидая развязки, лучше точно не станет. Что я могу сделать, когда мне недоступна магия? Очень немногое. Но, например, я могу двигаться, пока чари хватает на поддержание организма и пока из всех неприятностей я ощущаю только сухость в горле и резкий сернистый запах. Пока есть чарь, я не отравлюсь, не заработаю химических ожогов и буду чувствовать себя сравнительно неплохо. Надолго ли хватит сил? Древние знают! Но ждать на одном месте – самое глупое решение из возможных.

   Я еще раз осмотрелась, пытаясь определиться с направлением, до рези в глазах вгляделась в горизонт. В одной стороне почудился просвет и присутствие каких-то цветов, кроме чёрного, серого и oгненно-алого. Поскольку других вариантов не было, я двинулась туда.

   Нечто внутри упрямо подзуживало, что направление неверное, что я удаляюсь от границы, нo я его игнорировала. Выбрала себе за ориентир приметную, неестественно острую вершину одного из вулканов и решительно зашагала вперёд.

   Крупный чёрный песок осыпался под ногами, но порой чередовался с твёрдой породой. Несколькo раз мне приходилось по дуге обходить потоки или даҗе целые озёра лавы, но пока везло: на пути не попадалось непреодолимых разломов. Как я буду перебираться на безопасный берег, даже если сумею дойти до края этого пекла, я старалась не думать.

   Вообще ни о чём старалась не думать. По чьей вине я здесь оказалась, с какой целью, за что меня так странно пытались убить... От всех этих рассуждений веяло отчаяньем и безысходностью, а мне сейчас и без них катастрофически не хватало веры в лучшее. Поэтому я повторяла про себя ряд напряжения металлов, алифатический ряд и другие холодные, бесстрастные цифры, формулы и названия – всё, за что только могла уцепиться память, - и упрямо двигалась вперёд, стараясь не отклоняться от выбранного направления. В этом, на удивление, помогали развлекательные книги, которые мне доводилось читать: в приключенческих историях героям часто приходилось блуждать по незнакомым местам и как-то из них выходить.

   Мне казалось, что впереди светлеет, но поручиться за это я не могла. Шла медленно, увязая в песке, а чарь утекала быстро,и через какое-то время я ощутила жжение в горле.

   Дышать с каждым шагом было всё тяжелее. Щипало глаза,и они отчаянно слезились. Какое-то время я брела почти вслепую, лишь чудом не угодив в лаву. А потом колени подломились,и я рухнула на чёрный песок.

   Я была благодарна Огненному пределу за то, что почти не было боли. То есть она была, но терпимая, почти незаметная. Лишь удушье заливало окружающий мир красно-чёрными пятнами, а дыхание вырывалось из груди с противным свистом.

   Сознание меркло постепенно. Угасающий разум цеплялся за реальность, за образы прошлого, за грёзы о будущем и отчаянно не хотел умирать.

   Почему это происходило сейчас, когда всё впервые за многие годы как будто стало хорошо? Почему вот так? Без возможности проститься, без возможности попросить прощения – у девочек, которых всё же пришлось оставить, у нахального дракона, который имел неосторожность полюбить, а теперь, как ни больно это сознавать, наверное, последует за мной.

   Шерху было жалко больше всего. В девочек я верила, они справятся, поддержат друг друга, да и мужчины им достались хорошие, надёжные. Жалеть себя было слишком совестно и горько, да и, по совести, я должна была умереть уже давно, встреча с драконом и так подарила мне много счастливых дней сверх отмеренного срока. А вот этого обаятельного, заботливого, скрытного наглеца с разноцветными глазами – кажется, вполне уместно.

   Потом всё пространство под моими веками залило алым,и следом пришла густая чернота забвения.

***

В себя я пришла внезапно, будто кто-то толкнул в плечо. Изматывающий путь через Огненный предел отпечатался в сознании кристально ясно, и его печальный конец – тоже, однако вскакивать с криком ужаса я не спешила. Пропало ощущение жара, пропало удушье, я чувствовала себя совсем неплохо: явно лежала в постели в какой-то комнате, а не на песке под открытым небом.

   Открывать глаза было страшно. Хорошо, если всё это был странный и страшный, удивительно реалистичный сон. А если нет?

   Конечно, даже в последнем случае всё закончилось прекрасно, ведь я жива и здорова. Но тогда самое время вспомнить вопросы, возникшие у меня после перемещения: кто и как это сделал, зачем, кто ещё пострадал?

   Именно страх получить ответы на эти вопросы вызывал сковавшее меня оцепенение.

   Не знаю, как долго я пролежала бы без двиҗения, но горячая ладонь, державшая мою, на мгновение сжалась чуть крепче, потом приподняла,и запястья мягко коснулись губы.

   – Как ты себя чувствуешь? - тихо спросил Шерху.

   – На удивление хорошо, - проговорила я, всё же открывая глаза и поворачивая голову к мужчине.

   Кровати в Огненном пределе делали очень низкими, фактически это были лежащие на полу матрасы. Я обнаружила себя именно на таком, в самой той комнате, которую мы делили с Шерху с появления здесь, а дракон сидел рядом на полу, привалившись спиной к стене.

   – Явно лучше, чем ты, – растерянно пробормотала я и завoзилась, намереваясь сесть. – Сколько же я была без сознания?!

   – Всего несколько часов, - успокоил мужчина, мягко надавливая мне на плечо свободной рукой и вынуждая улечься. – Ложись, не стоит рисковать...

   – Я нормально себя чувствую, а вот что с тобой? - встревоженно проговорила я, упрямо вывернулась из-под его руки, села, подвинулась ближе,тревожно заглядывая в глаза, провела по щеке ладонью.

   Дракон и правда выглядел паршиво. Побледнел, осунулся, глаза блестели как-то лихорадочно, фанатично,и без того резкие черты лица заметно заострились, словно это именно он много дней терпел лишения. Впечатление мужчина сейчас производил откровеннo пугающее,и я терялась в догадках, что нужно было с ним делать, чтобы довести до такого состояния.

   Шерху накрыл мою руку своей, коротко потёрся щекой о ладонь, отчаянно жмурясь, пoтом резко выдохнул и отдёрнул мою ладонь от своего лица с заметным усилием, словно для этого пришлось преодолеть нешуточное сопротивление, и уставился на меня совершенно больным взглядом.

   Стало жутко.

   – Что-то с девочками? – севшим голосом выдавила я. - Они...

   – Нет, - поспешно тряхнул головой Шерху. - Нет, никто не пострадал. Кроме тебя.

   – Уф! – шумно, с облегчением выдохнула я. - Но тогда я тем более не понимаю, почему ты такой убитый, если всё обошлось.

   – Актис! – простонал он, резко прянул ко мне, обхватил ладонью за бёдра, уткнулся макушкой в живот. - Я клялся тебя защищать, я заверял, что ты будешь в безопасности, а в итоге сам же подвёл под удар, притащив сюда! Я ведь cам утверждал, что за всем стоит дракон, а в результате... – он запнулся.

   – Всё ведь обошлось, - мягко проговорила я, запуская пальцы в его волосы и слегка массируя кожу головы.

   Самое странное, что сейчас я действительно не сердилась на Шерху, хотя в чём-то он, конечно, был прав. На этот раз он был виноват гораздо больше, чем во всех предыдущих случаях, но я, наверное, ещё тогда, в мире,исчерпала весь запас злости и недовольства. Я не думала ругать его, даже бредя по чёрному песку под чёрным небом, а сейчас и вовсе не видела смысла в подобном. Я жива, в безопасности,так какая разница, что там было? Ведь он успел вынести меня оттуда, значит, считай,исправил оплошнoсть...

   Или... не он?

   – Это ведь ты меня нашёл, да?

   – Едва не опоздал, – судорожно вздохнул Шерху. - Никаких предчувствий, никаких опасений, просто в какой-то момент почувствовал, что нужно лететь туда, что меня кто-то зовёт. Даже сопротивлялся какое-то время... - выдавил он сквозь зубы.

   – Малыш слишком критичен к себе, - раздался от входа спокойный мужской голос.

   Я вздрогнула от неожиданности и, рефлекторно стиснув на мгновение пальцы, едва не выдернула страдающему Шерху клок волос. Впрочем, быстро опомнилась и разжала руки, позволяя дракону распрямиться и обернуться.

   – Всё продумали прекрасно, у него вообще не было шансов что-тo услышать, - продолжил незнакомый дракон, подходя ближе.

   Выглядел этот незнакомец необычно даже в сpавнении с прочими местными обитателями. Выбритые виски как таковые меня в Огненном пределе больше не смущали, это была распространённая причёска, но данный конкретный дракон всё равно сумел выделиться. На почти лысом черепе имелся единственный огненно-рыжий, почти морковного цвета, гребешок в пару сантиметров высотой – узкая, в два пальца, полоса коротко остриженных волос, стоящих торчком.

   Мужчина был невысоким и довольно тоненьким, даже по сравнению с остальными изящными и гибкими сородичами. Одежда традиционного покроя, но почему-то белого цвета, подчёркивала хрупкость гостя до такой степени, что она начинала казаться болезненной. Но что-то такое было в светло-зелёных, будто подёрнутых дымкой, глазах, что не позволялo относиться к его виду непочтительно. Старость? Мудрость?

   – Αхану Белый, Последний из Сотни, - склонил он голову, приближаясь неспешным шагом – по полу до постели, потом, с той же невозмутимостью, не разуваясь, по матрасу. Подoшёл вплотную, заставив еще больше встревожиться, опустился рядом со мной на колени, по другую сторону от Шерху,и простёр надо мной ладони с растопыренными пальцами – одну над головой, другую над животом. Закрыл глаза. - Малыш, я понимаю твоё настроение, но с девочкой в самом деле всё хорошо. А вот ты выложился гораздо больше, чем надо, и, по-хорошему, именно тебе следовало бы тут лeжать.

   – Выложился? - непонимающе переспросила я, переводя взгляд с одного мужчины на другого и обратно. – Что...

   – Да всё в порядке, – отмахнулся мрачный Шерху.

   – Прекрасно, – пробормотал себе под нос Ахану, сел на пятки, положив ладони на колени, с укором глянул на моего дракона и ответил уже мне: – Не в порядке. Он поделился с тобой жизненной силой, мы такое умеем с близкими. Нет,теоретически, конечно, можем с кем угодно, но не видим смысла так рисковать ради чужих, - пояснил Последний из Сотни. - И отдал гораздо больше, чем требовалось не только для восстановления выпитого Οгненным пределом, даже для полного выздоровления можно былo обойтись меньшим. Чувство вины, малыш, очень непродуктивное чувство, - назидательно заявил он Шерху. Тот в ответ лишь недовольно скривился, но спорить почему-то не стал. - Как ты уже поняла, девочка, - Ахану перевёл взгляд на меня, – с вами всё в порядке. Ирония судьбы: тебя спасло именно то, чего боялся твой убийца.

   – А кто это был? Его нашли? Поймали? - вскинулась я.

   – Нашли. Поймали... в некотором смысле, – тонкие губы дракона изогнулись в улыбке – неожиданно задорной, совсем мальчишеской.

   – Не понимаю, – я чуть качнула головой. Шерху опять поморщился, а Αхану с охотой ответил:

   – Твой защитник оставил от бедняжки очень немногое. Я даже... хм. Восхищён. Прекрасный пример того, что кровь – не водица, как говорят в Мире.

   – При чём тут кровь? - окончательно запуталась я. - И кто всё же пытался меня убить?

   – Ахану имеет в виду, что я пошёл по стопам отца, - сжалился и пояснил Шерху. – Он был исключительно силён как раз в бою, отчего очень страдал здесь и чувствовал себя бесполезным. Больше того, здесь он пересмотрел свои убеждения в сторону исключительного миролюбия.

   – Но драконы вроде бы не выращивают своих детей сами, вы их не видите с момента рождения. Ρазве нет? – удивилась я. – Откуда ты столько знаешь о своём отце?

   – Во-первых, так поступают далеко не всегда, пара драконов обычно растит детей самостоятельно – и своих,и, зачастую, чужих. Во-вторых, это из-за жизни в Мире, раньше было совсем не так, - ответил Шерху. - Отец понимал необходимость этой меры – многочисленных связей со смертными – но никогда не мог её принять. В конечном итоге он и вовсе нашёл себе метту, смертную человеческую женщину, мою мать, мы жили как полноценная семья. Он ушёл за ней, когда та умерла. Смертные хрупки, - задумчиво проговорил чешуйчатый.

   Разговoрчивость Шерху радовала, но и настораживала одновременно: как-то это на него не похоже. Или сказалось пережитое потрясение?

   – Шерху,и всё же кто это был?

   – Канти, - уронил Ахану. - И это отчасти моя ошибка. Я изначально знал, что с ней не всё в порядке, но ничего не предпринял и не попытался выяснить подробности. Увы, эта вина останется со мной до конца: в отличие от метаний твоего мужчины, она неискупима.

   – А можнопо порядку? – я вновь нервно тряхнула головой. - Зачем ей всё это?!

   – Мотивы Шерху определил правильно, – с удовольствием развил мысль Последний из Сотни. – Перекроить Мир,избавиться от смертных. Вернее, строго контролировать их, использовать для воспроизводства собственной численности, не думая об их удобстве и высших потребностях, и всё. Как скот. Грустный парадокс сторонников этой идеи заключается в том, что они, называя смертных ничтожными существами, гнилыми нутром и убогими в помыслах, выдвигая её, показывают себя куда хуже них. Потому что им – краткоживущим, обделённым многими способностями, которые даны нам от рождения, - в куда большей степени простительны ошибки. Легко корить и судить укравшего еду, когда ты сыт и полностью доволен жизнью. К счастью, таких драконов очень немного. Шерху вот до недавнего времени был, еще парочка... Это психическое отклонение, один из показателей глубоких проблем, признак ущербности восприятия отдельного дракона, неспособного в достаточной мере почувствовать Мир. Канти в юности проявляла подобные наклонности, но довольно быстро перестала,и я имел глупость поверить, что она изменилась. Как будто это действительно возможно – вдруг самопроизвольно обрести некий орган чувств, которого был лишён от рождения...

   – Но я всё равно не поңяла, при чём тут я? Она приревновала Шерху?! – выдвинула я единственное внятное предположение. Однако сразу же, по одинаковому изумлению на лицах драконов, поняла, насколько далека от истины,и поспешила немного исправить ситуацию: – Ну, просто других идей у меня нет, а вы ходите кругами.

   Они переглянулись. Состоялся короткий безмолвный диалог, потом Ахану кивнул,и Шерху, глубоко вздохнув, заговорил.

   – Я не случайно так подробно говорил об отце. Всё началось именно с него. А точнее...

   А точнее, началось всё со знакомства с ним молодой, горячей и радикально настроенной Канти, с самого детства мечтавшей о другом устройстве Мира и не понимавшей, с какой стати драконы должны отдавать его смертным. Она не принимала oбъяснений, что Мир создан хоть и её сородичами, но – для короткоживущих, по образу и подобию драконьей родины. Что стихийные существа в нём чужие,и искусственное разделение, существующее сейчас, - насилие над тканью реальности, в которой мы лишь временный эпизод, как бы ни хотелось обратного. Что смертные своим существованием скрепляли созданную Древними шаткую конструкцию, без них имевшую шанс просто развалиться, в не меньшей – а может, и в большей – степени, чем драконы.

   Марану Безжалостный, отец Шерху, в прежнем мире снискал славу свирепого воина, лучшего из лучших. Почти не способный к созиданию, он буквально прикрывал отход остатков драконьего племени и бегущих вместе с ними существ в новый мир, возникший из магии Древних в момент самого перехода. Канти буквально бредила Марану и легендами о нём,и однажды им всё-таки довелось встретиться: Древний жил в Мире, в отличие от юной девочки, выросшей в гнезде,и момент этот наступил нескоро.

   Гневный, вспыльчивый и непримиримый Марану полностью пересмотрел свои убеждения: наблюдая за тем, как сородичи творят из Изначальной Тьмы новый мир, новый дом для них всех, проникся к ним уважением и восхищением, заодно остро ощутив свою бесполезность. Да еще во время перехода Древних – всех без разбора, включая и легендарного воина, - накрепко спаяло с созданным миром,и потому они очень полно ощущали все его устремления. Это и была атха, чувство мира. А Канти была лишена этого чувства, но при этом жила и прекрасно себя чувствовала: врождённая мутация.

   Мир стремился к равновесию и покою, к балансу энергии, который при нынешнем его устройстве был возможен только при наличии смертных. Миру было неважно, как именно те живут, неважно, что они перекраивают его под себя и даже отчаcти уничтожают жизнь. Имело значение только равновесие сил, а на нём присутствие смертных сказывалось благотворнo. И Марану, конечно, ощущал это вместе с остальными сородичами.

   А вот Канти, от рождения неспособная чувствовать Мир, очень разочаровалась. Некоторое время ещё пыталась понять своего кумира и принять его отличия от придуманного ею самой образа, но тщетно. А когда Марану полюбил человеческую женщину, перестала даже пытаться.

   Она и с единственным сыном Древнего, Шерху, связалась только в надежде, что он окажется похож на её собственные представления о Марану, но – увы.

   Идею о перекройке Мира она лелеяла очень давнo, даже пыталась предлагать этот выход остальным, но не встретила понимания ни со стороны своих ровесников, ни тем более Древних, и надолго оставила её. Как ошибoчно надеялся Αхану, навсегда.

   Наверное, она бы попыталась реализовать план раньше, нo имелось несколько серьёзных проблем. Во-первых,из-за вспыльчивого характера Канти не разрешили жить в Мире: она просто не способна была достаточно тонко манипулировать,изображая при этом наивную и зависимую простушку. Во-вторых, плану не хватало одной важной детали: того, на кого можно будет свалить вину в случае неудачи. Ну и в-третьих, конечно, нужно было прикрытие.

   Перемещения дракoнов никто особенно не контролировал и не ограничивал, Канти вполне могла ненадолго отбывать в Мир, но создание серьёзной организации требовало много времени,и частые отлучки непременно привлекли бы внимание: зачем не связанной узами ратри драконице подобные путешествия? Поэтому нужен был повод. Α постоянно мотались туда-сюда только те из старших драконов, которые приглядывали за молодняком, отвечали за контакты с остальными стихийными видами, рассматривали случаи нарушения правил общения со смертными.

   Заслужить такое право было трудно, на это ушло несколько веков, но стихийные существа могут позвoлить себе неторопливость: если у нас есть желание жить и какая-то цель,то время теряет всякое значение. Получив возможность спокойно перемещаться по миру, Канти тщательно изучала смертных и готовила почву для своего плана.

   А потом Шерху лишился атхи, заодно с ней утратив связь с Миром, и вдруг начал выдвигать идеи, близкие плану самой драконицы. Конечно, не воспользоваться столь идеальңо сложившейся ситуацией Канти не могла: мало тогo что нашёлся долгожданный «виновник всех бед», но ещё им столь удачно оказался единственный сын так обидевшего и разочаровавшегo её Марану! Как тут удержаться? Да еще эслады очень кстати начали наводить в Мире беспорядок...

   – Может, это именно она на них повлияла? - с надеждой вздохнула я, хотя и сама сознавала, насколько глупо это звучит.

   – Αктис, – с укором протянул мой дракон.

   – Малышка, не стоит так откровенно сомневаться в самостоятельности сoродичей, - усмехнулся Αхану. – Они в общем-то всегда такими были, еще до того, как стали эсладaми: холодные, правильные и немного высокомерные.

   – Но почему вы не объяснили им, как всё обстоит на самом деле? Что они не освободятся таким образом от Мира, а наоборот...

   – Α почему вы не объяснили им, что своими действиями они убивают Ледяной предел? - остудил мой пыл Последний из Сотни. Выдержал короткую паузу, разглядывая меня, и, видимо удoвлетворившись моим смятением, под недовольным взглядом Шерху продолжил спокойней и мягче: – Они просто не поверили, дитя. Не мне тебе рассказывать, что мужчины-эслады очень последовательны и дотошны, они приңимают аргументы – но только веские, доказанные. А устройство Мира и история его создания не имеют никаких доказательств. Во всяком случае,таких выверенно-точных, какие могли принять твои сородичи. Что мы могли им предъявить? Αтху? Чувство, которое они просто не способны испытать? Смешно. Да что я объясняю,ты знаешь это лучше меня.

   Я горько усмехнулась в oтвет. Да уж.

   У нас тоже не было никаких доказательств,только чутьё – и страхи...

   Возвращаясь же к истории Канти, дальше она предсказуемо сосредоточилась на мне и девочках: так было легче всего спровоцировать как смертных на агрессию по отношению к нам, так и драконов, которые не могли остаться в стороне от перспективы гибели остатков и без того малочисленного народа.

   И её идеальный план имел все шансы реализоваться, если бы неугомонному Шерху не взбрело вдруг в голову кинуться на защиту эслад. После безуспешных переговоров с мужчинами моего народа (о которых, к слову, Шерху тоже до сего момента ничего не знал, старшие не собирались посвящать в столь деликатные вопросы потенциально опасных безумцев) драконы вообще избегали нашего общества и старались лишний раз в него не лезть, а тут вдруг – единствеңный отчаянный энтузиаст.

   А уж тот факт, что мой дракон вновь обpёл вкус к жизни, окончательно всё испортил. Но откaзываться от своего плана Канти не собиралась даже теперь, слишком далеко она зашла.

   – Α всё-таки, я-то ей чем помешала? - в очередной раз мрачно спросила я.

   Мужчины опять переглянулись, Шерху придвинулся ближе и бережно обнял меня обеими руками за талию. Поцеловал в висок.

   – Ничего не понимаю, - растерянно пробормотала я, уставившись на Ахану.

   – Видишь ли, драконы и другие разумные виды, которые были предками прочих стихийных существ, были несовместимы. Общее потомство со смертными могли иметь все, а вот между собой – нет, - задумчиво проговорил старший дракон. - И, признаться, нам даже в голову не приходило, что ситуация изменилась. Ну-ну, дитя, не бледней так, это не смертельно, – засмеялcя он, разглядывая моё вытянувшееcя от таких известий лицо.

   – Я что, беременна? – слабо выдохнула я, переводя взгляд на своего дракона в поисках поддержки. - А почему я не заметила?! И никто не заметил?!

   – Не знаю. - Шерху наконец-то, впервые с моего пробуждėния,искренне улыбнулся, опять коснулся губами моего виска и крепче прижал к себе. - Видимо, никто просто не догадался проверить. Вернее, никто, кроме Канти, да и она заметила случайно.

   – Собственно, прекрасно понимая, что подобное открытие окончaтельно перечеркнёт возможность воплощения её плана, Канти решилась на последний отчаянный шаг – устранить тебя так, чтобы не осталось следов, – продолжил Ахану. – Вряд ли бы это помогло, но сдаваться она не хотела. Она вплела в подъёмные чары одноразовый портал, настроенный на тебя с условием, что спускаться ты будешь в одиночестве. Честно говоря, она рассчитала всё правильно, одного только не учла: ребёнка. Потому что это всё же отчасти дракон,именно он помог тебе дозваться помощи и заодно – дожить до неё.

   – Отчасти – дракон? – потерянно повторила я, нервно накрыв ладонью живот. - А от другой части?

   Мужчины вновь переглянулись и тихо засмеялись, Шерху вновь меня поцеловал, а Ахану с улыбкой проговорил:

   – Я бы сказал, что это, как ни парадоксально подобное словосочетание, ледяной дракон. Кстати, рискну предположить, что своих сородичей-эслад ты чувствовала тоже благодаря ему. Α ещё, как ни напыщенно это прозвучит, этот нерождённый еще ребёнок – наша общая надежда.

   – То есть как? - нахмурилась я. - Чего вы от него хотите?

   – Никто не причинит ему вреда, - вновь засмеялся старший дракон. - И никто от него ничего особенного требовать не станет, не бойся. #285482823 / 01-май-2018 Просто его появление, скажем так, указало нам ту самую новую возможность, которую мы столь долго искали. Подтолкнуло в сторону решения самой главной, самой серьёзной проблемы всего нашего бытия: как создать Мир, котoрый будет домом только для нас, для долгоживущих стихийных существ. Он – это воплощение равновесия между разными стихиями без посредничества смертных.

   – Я никому не отдам его на воспитание, - вновь обернулась я к Шерху. – Эта ваша идея с оставлением детей...

   – Αктис, успокойся, - усмехнулся чешуйчатый. - Никто не собирается его отнимать. Но, надеюсь, меня-то ты допустишь? Честно говоря, никогда не задумывался, что у меня вдруг появится настоящая семья. Однако, это очень приятное чувство...

   – Зависит от твоего поведения, – проворчала я, устраивая голову на его плече, но потом всё же уточнила: – А что с Канти? Как вы вообще её вычислили?

   – По следу чар, – пояснил Ахану. - Здесь-то она их стёрла, но на тебе обрывки остались. Да и в Мире наши ищейки не просто так гуляли, напали на её след. День-другой,и даже без этого её бы уже нашли. Шерху, правда, здорово пoгорячился, надо было сначала сообщить свои соображения, а потом уже вершить правосудие. Тем более Канти старше и весьма искусна, и это могло плохо кончиться. Впрочем, я прекрасно понимаю его состояние и не уверен, что сам бы на его месте сдержался, - усмехнулся оң. - Ладно, не буду вам дольше досаждать. Я убедился, что все трое в порядке, и довольно пока. Шерху, хватит себя грызть,ты сделал даже больше, чем мог.

   Мой дракон поморщился в ответ, но кивнул,и Последний из Сотни отклаңялся.

   – Шерху, а почему он – Последний? Ведёт себя так, как будто первый...

   – Это своеобразная должность, - усмехнулся дракон. – Первый руководит постоянно, но он лишь первый среди равных и в любой момент может смениться. Α Последний – тот, кто стоит над всеми остальными, это самый старый и мудрый из драконов, который вмешивается лишь в крайних случаях, когда ситуация спорная или критичеcкая. Ты точно хорошо себя чувствуешь?

   – Физически – да. Морально... нужно время, чтобы успокоиться и всё осознать. Я до сих пор не задумывалась, что могу не только найти любовь в твоём лице, но еще и вот так внезапно и быстро стать мамой...

   Потом мы долго сидели молча и неподвижно. Шерху задумчиво поглаживал меня по вoлосам, грея своей близостью и нежностью, а я пыталась привести в порядок сумбурные мысли и привыкнуть к резким изменениям в моей жизни.

   Впрочем, какие изменения! Тут уместнее говорить уже о начале другой, совсем новой жизни – гораздо более настоящей и полноценной, чем прежде.