Так и случилось. Ромка поволок ее в галерею к десяти часам, к самому открытию. Павел Петрович сидел на своем обычном месте, а Анастасия Андреевна отсутствовала.

Первым делом Ромка решил проверить, не проявил ли кто-нибудь особый интерес к копии картины, и просмотрел видеофайл. К великому его сожалению, никто из посетителей к ней не притрагивался, а дольше всех возле нее стоял седенький сгорбленный старичок. Юный сыщик догадался, что это и есть небезызвестный Петр Казимирович. Старичок картину тоже не трогал и никаких подозрительных действий не совершал. Тем не менее Ромка присмотрелся к нему очень внимательно и признал, что на изящную и элегантную женщину Петр Казимирович не потянет в любом гриме.

Оторвавшись от компьютера, он приступил к допросу Павла Петровича.

— Я слышал, что Анастасия Андреевна уезжать собирается. Не секрет, куда?

— В Брест, в Белоруссию, по семейным делам.

— А когда?

— В среду, по-моему. Сыщик затрепетал,

— Ясно. Но ведь Брест на границе с Польшей, не так ли?

— Географию ты знаешь, — кивнул Павел Петрович.

Ромка схватил его за рукав пиджака.

— Но неужели это вам не кажется подозрительным?

Богачев поднял брови.

— Да что именно?

— Ну, то, что она в Брест едет. Оттуда в Польшу, то есть за границу, запросто попасть можно, электричка до самой Варшавы ходит, мой друг Олег Пономарев так туда с мамой ездил. И она так же может, с чужой картиной. И вообще она…

— Не говори ерунды, — прервал его Павел Петрович. — Анастасия Андреевна здесь абсолютно ни при чем, забудь о ней.

— Но послушайте, она же здесь в день пожара была, ее Катька своими глазами видела! — с запалом произнес Ромка.

— Ну да, мы с ней в тот день договорились встретиться, а я ее подвел, опоздал, вот бог меня за это и наказал.

— И вы в ней уверены?

— Абсолютно. Анастасия Андреевна когда-то была моим преподавателем, а теперь вышла на пенсию, и я очень рад, что она согласилась мне помочь.

— Ну ладно, извините.

Ромка отошел от богачевского стола, сел за компьютер рядом с сестрой и прошептал:

— Его не пронять. В ней, видишь ли, он уверен, а в Арининых друзьях сомневается. Сейчас мы с тобой ее фотографию отпечатаем и Оле предъявим.

Он еще раз просмотрел видеофайл, но снимка Анастасии Андреевны в нем не нашел. Должно быть, потому, что веб-камера была установлена напротив картины, и люди, идущие в кабинет, не попадали в ее объектив.

— Она, что ли, за все время ни разу не подошла к картине? — удивился Ромка.

— Наверное, ей ее показали, когда принесли, а потом зачем ей было к ней подходить? — сказала Лешка.

— А мне это кажется подозрительным. — И Ромка снова вскочил и тронул Павла Петровича за рукав. — А Анастасия Андреевна сегодня будет?

— Нет. Сегодня она отдыхает.

Ничего толком не выяснив, брат с сестрой вернулись домой, а в воскресенье им и вовсе некуда было ходить. К тому же родители, как назло, весь день сидели дома, и сбежать от них надолго было проблематично. Да и куда идти? Славка сам к ним приходил, Венечке они звонили по телефону. Он, правда, приглашал их приехать посмотреть, как подрос его щенок за то время, что они не виделись, но Ромке было лень тащиться к нему только за этим. Ему и Лешкиного Дика хватало. Но зато он несколько раз раскрывал свои учебники и даже писал что-то в тетрадках, и лишь изредка вздыхал:

— А если это не Анастасия Андреевна, то кто? Неужели мы зря камеру поставили и заставили Олю делать копию?

А в понедельник Лешка еще не успела открыть дверь, как раздался телефонный звонок. Это была

Арина.

— Ждала, когда вы из школы вернетесь, — сказала она. — Если не возражаете, то я сейчас за вами заеду. Вместе посмотрим, что. там ваша видеокамера отследила.

— Что? Зачем? Картину подменили, да? — Ромка мгновенно схватил параллельную трубку, голос его стал хриплым от волнения.

— Вроде так. Мне Павел только что звонил.

— Ну, наконец-то! — Ромкиному восторгу не было предела. Еще бы — его затея себя оправдала: не зря они упросили Олю сделать копию, не напрасно Павел Петрович тащил из дома в галерею свой компьютер.

— Мы тебя у подъезда ждем, — крикнул он, потом проглотил сразу три холодные котлеты и помчался на улицу.

Лешка заторопилась тоже. Она вывела погулять Дика, обежала с ним пару кустов и мигом затащила его обратно.

— Извини, пожалуйста, — сказала она недовольному псу, и, снова спустившись вниз, уселась рядом с братом на скамье у подъезда.

— Ну что, написал контрольную? — вспомнила она про преждевременную пятерку в его дневнике.

Ромка довольно кивнул.

— Ага. Представляешь, как повезло, я ее сам решил, без Наташки Тихоновой обошелся. Задачка попалась типа той, что мне Славка в беседке вечером объяснял, помнишь? Наверное, у меня дар предвидения, не иначе. Уверен, что мне за нее «пять» поставят.

Вскоре рядом с ними затормозила темно-синяя «десятка», и брат с сестрой забрались в машину и затеребили Арину.

— Расскажи поподробней, в чем там дело.

— Павел позвонил, попросил привезти к нему Рому, а еще захватить с собой настоящую картину Софьи, — сказала она.

— Ты ее захватила?

— Конечно. Вот она, — кивком головы девушка указала на пластиковый пакет, стоявший на переднем сиденье. — А больше я и сама ничего не знаю.

Из машины Ромка выскочил первым, и, не дожидаясь Арины с Лешкой, помчался в галерею. Павел Петрович, увидев его, встал из-за стола. Анастасии Андреевны не было, но на ее стуле лежала сумка. Скорее всего, помощница Богачева находилась в мастерской.

— Павел Петрович, что? — Ромка чуть не задохнулся от волнения.

— Компьютер какое-то время не работал. А еще мне почему-то показалось, что копия не та. А фотографий-то ее у меня нет, сам я о них не позаботился, понадеявшись на вас с Ариной, а любопытно было бы взглянуть.

Богачев старался говорить спокойно, однако чувствовалось, что он тоже едва сдерживает волнение.

Ромка отдал ему снимки, а сам подбежал к картине и поискал на изнанке свое пятнышко. Но, как ни старался, не нашел. Да и сам холст показался ему чуть-чуть светлее прежнего.

— Не та, — с уверенностью прошептал он.

А Павел Петрович взглянул на снимки, на картину, переглянулся с подоспевшей Ариной. На лицах обоих была написана тревога, а Ромка ликовал. Сейчас, наконец-то, они воочию увидят эту несчастную самозванку, и не подозревающую о том, что ее преступление фиксировала видеокамера.

Он кинулся к компьютеру, нашел видеофайл, просмотрел его. Затем лихорадочно проделал то же самое еще раз и, как ни странно, не увидел ни одного человека, кто хотя бы раз дотронулся до Олиной копии картины. Просмотрев файл в третий раз, Ромка, наконец, обнаружил, что какая-то часть кадров в нем отсутствует, то есть в течение десяти минут, с часа двадцати до половины второго, камера ничего не записывала. Это требовало объяснения.

— Вы что, выключали компьютер? — обратился он к Павлу Петровичу.

Тот покачал головой.

— И не думал.

Из мастерской показалась Анастасия Андреевна, и Ромка повторил свой вопрос.

— Что ты, деточка, — ответила она, — я и не знаю, с какого бока к нему подойти.

— Тогда кто же мог это сделать? Примерно в половине второго?

— В это время меня здесь не было. То есть я забежала на секунду и сразу же ушла. — Анастасия Андреевна перевесила свою сумку на спинку стула и преспокойненько на него уселась.

— Черт, а я после часу тоже отходил, минут на сорок, не больше. Да что ж это такое, ни на секунду нельзя оставить галерею! — в сердцах воскликнул Богачев, а потом подошел к охраннику и строго спросил: — Игорь, ты не видел, кто выключал компьютер?

— Я выключал, — спокойно сознался Игорь.

— Ты?! — вскричал Павел Петрович. — Зачем? Я же просил, чтобы к нему никто не подходил!

— Клавиатура вдруг ни с того, ни с сего запищала, а компьютер завис, — невозмутимо сказал парень. — Ну, а чтобы узнать, что же такое с ней случилось, мне и пришлось его выключить. Потом я клавиатуру потряс, снова к компьютеру подсоединил, и все заработало. Видно, клавиша какая-то в ней запала.

— Как она могла сама по себе запасть? — удивился Ромка.

Павел внимательно посмотрел на охранника.

— А кто здесь был в это время?

— Женщина с мужчиной. Они на картины посмотрели и ушли.

— К мольберту подходили?

— Ага. Только ничего не трогали. А что, картину снова заменили, что ли? — Игорь говорил с таким удивлением и так искренне, что ему трудно было не поверить.

— Вы что, серьезно? — Анастасия Андреевна, встав со своего стула, давно слушала их диалог и, казалось, была удивлена не меньше охранника.

Ромка перевел глаза с Игоря на помощницу. Кто же из них говорит неправду?

— Похоже на то, — сказал Павел Петрович, не отрывая от Игоря глаз. — Скажи честно, ты никуда отсюда не отходил?

— Нет, клянусь, — затряс головой парень.

— Странно. Теть Тань, — позвал он, — вы тут ничего не трогали?

Уборщица, поправляя платочек, вышла из подсобки.

— Как можно! Я и дотронуться до всего этого боюсь. Полы протирать стала, а он как запищит, как запищит. Мне прямо жутко сделалось, ан, думаю, никак опять пожару быть… Но Игорек подошел и быстренько все исправил.

— Странно. Вы не находите? — проговорил Ромка, обращаясь ко всем сразу.

— Но я правда никуда не выходил и ничего такого особенного не видел, — сказал Игорь. — Вы что, мне не верите? Сам, честное слово, в толк не возьму, как это могло случиться. Может, это произошло ночью, кто-нибудь отключил сигнализацию и вошел?

— Возможно. — Павел взглянул на часы. — Ты можешь быть свободным.

Игорь тоже посмотрел на часы. Галерея работала до семи, а еще и четырех не было. Он радостно улыбнулся и тут же сорвался с места.

— Вот спасибо, тогда я пошел.

Ромка проследил за ним из окна. Игорь быстро шагал, размахивая пустыми руками. Лешка тоже посмотрела в окно и тронула брата за руку:

— Это не он.

— Я тоже так считаю, — согласился Ромка. — Мы с тобой его уже вычеркнули из числа подозреваемых, чего снова заводиться. Сама посуди, не мог же он загримироваться под женщину? Уж больно она бы получилась длинной и совсем не элегантной.

— Да уж, — хихикнула Лешка, сразу вспомнив свой любимый старый фильм «Джентльмены удачи». — А если женщина сама по себе, а он сам по себе?

— Тогда зачем она взяла чужое имя? Или они в сговоре? Ничего не понимаю.

А Павел Петрович подошел к своей помощнице и заботливо сказал:

— Анастасия Андреевна, вы ведь хотели пораньше уйти, вам же уезжать скоро, собираться надо. Я не могу вас больше задерживать.

— Но как же? — замялась женщина. — Ведь скоро Петр Казимирович должен прийти.

— Ничего, я сам с ним разберусь. Не беспокойтесь. А с вами мы завтра еще раз обсудим предстоящую выставку.

— Ну, раз так, то на сегодня я желаю вам удачи.

— Вам также.

Обменявшись любезностями, они, наконец, расстались, и Павел Петрович подошел к компьютеру. Ромка проверял клавиши.

— «АИ» западает, контакт испорчен! — воскликнул он.

— Павел Петрович, а мне нельзя уйти? — робко спросила уборщица, вновь появившись из своей подсобки.

— Простите, тетя Таня, я о вас совсем забыл, — спохватился Павел Петрович. — Конечно, идите, всего вам хорошего.

Уборщица сняла халат и тоже покинула галерею. Из окна было видно, как вслед за Анастасией Андреевной она в старых, стоптанных туфлях поплелась к станции метро, еле передвигая натруженными ногами.

— Может быть, тетя Таня пыль с клавиш хотела вытереть, а теперь боится в этом сознаться? — предположила Лешка.

— Так не вытрешь. Сюда надо было отвертку по меньшей мере запихнуть, — со знанием дела ответил Ромка. — А когда Игорь клавиатуру потряс, контакт случайно встал на место, но менять ее вам так или иначе теперь придется.

Арина с Павлом Петровичем так внимательно прислушивались к его словам, будто он говорил невероятно мудрые вещи.

— А покажи-ка мне женщину с мужчиной, о которых говорил Игорь, — попросил Богачев.

— Пожалуйста. Вот, смотрите, они по залу ходят, на картины смотрят. Ничего не трогают. Уходят, — прокомментировал он, затем отпечатал фотографии обоих посетителей и спросил у Арины: — Ты не находишь эту женщину элегантной? -

— Одета она неплохо, — сказала девушка. — Стройная к тому же.

— А вы этих людей никогда раньше не видели? — обратился Ромка к Павлу Петровичу.

Тот покачал головой.

— Ни разу. Но стоит ли о них говорить, если они ни разу не притронулись к картине?

— А если они сначала клавиатуру испортили, а потом ее заменили? — предположил Ромка и тут же себя опроверг: — Но не могли же они это при Игоре сделать? И о видеокамере они, в таком случае, должны были знать. А вы о ней никому не говорили?

— Никому, как и договаривались.

— Н-да, — протянул Ромка. — А Игорь… Он не мог нам соврать, что никуда не отходил?

Павел Петрович пожал плечами.

— Это сын моих хороших знакомых, я знаю его с детства и ему доверяю. Но… как можно ручаться?

— А тогда зачем вы его отпустили?

— Не пытать же его! Если он куда и уходил, то теперь уже не сознается. К тому же скоро, — Богачев взглянул на часы, — буквально через несколько минут сюда должен прийти Петр Казимирович, мы с ним собирались съездить в НИИ реставрации на атрибуцию. Я потому и попросил Арину захватить с собой подлинник, и мне не хотелось его всем показывать.

— То есть он решил купить Сонину картину? — уточнила Арина.

— Ну да. И представляешь, что было бы, если бы я Рому не послушал и выставил в зале не бутафорскую копию, а оригинал? А теперь мы вора, кем бы он там ни был, с носом оставили.

— Но мы же его не схватили! Неужели вы не хотите узнать, кто это сделал? — удивился Ромка.

— Конечно, хочу, и обо всем сообщу в милицию. И Игоря еще потрясу как следует.

— Когда это еще будет, — разочарованно произнес Ромка и спохватился: — И почему мы ни о чем не расспросили тетю Таню? Уж она-то должна была заметить отсутствие Игоря на работе. Давайте ей позвоним, или нет, по телефону о таких вещах нельзя спрашивать. Хорошо бы съездить к ней домой. Она далеко отсюда живет?

Из ящика своего стола Павел Петрович достал записную книжку.

— Вообще-то она у меня, как и Анастасия Андреевна, в штате не числится. Пенсионерка, ей рабочий стаж не нужен. Но адрес свой она мне давала. Вот, пожалуйста, улица Амурская. Это рядом со станцией метро «Черкизовская».

Сыщицкий азарт охватил Ромку. Он переписал адрес и, умоляюще глядя на Арину, попросил:

— Съездим, а? Это ведь не очень далеко отсюда? Арина поднялась.

— Терпимо. Ладно, поехали, мне и самой интересно узнать, что за невидимка здесь орудует.

Длинный девятиэтажный дом в глубине двора они нашли сразу. Позвонили в домофон.

— Кто? — послышался испуганный голос.

— Теть Тань, мы от Павла Петровича, — ответила Арина.

— Открываю. Зашли?

— Все в порядке.

Не дожидаясь лифта, они поднялись на третий этаж. Старушка встретила их у порога и тщательно прикрыла за собой дверь.

— Не могу вас к себе пригласить, извините ради бога.

Лешка с жалостью взглянула на ее сгорбленную фигуру, усталое лицо с глубоко въевшимися морщинами. Тетя Таня прислонилась к дверному косяку и поправила надвинутую на лоб старенькую выцветшую косынку. Наверное, не хочет, чтобы мы видели, как плохо она живет, потому и в квартиру не пускает, подумала девочка.

— А нас и не надо приглашать, мы к вам на минутку. — Арина дотронулась до ее руки и мягким голосом спросила: — Теть Тань, скажите честно, Игорь сегодня в половине второго никуда не отлучался из галереи?

— Покамест я там была, ни разочку, — промолвила старуха.

— Правда? Теть Тань, мы никому не проболтаемся, да, Арина? — Ромка любой ценой хотел добиться истины.

— Не возводить же мне на парня напраслину, — ответила тетя Таня.

— И никого из посторонних у вас не было?

— Были. Двое. Мужчина и женщина.

Те самые, понял Ромка.

— И что же они делали?

— На стенки смотрели, на картины энти. Откуда деньги только берут, чтоб на ерунду тратить?