Уже под утро Лешке приснился жуткий сон. А снилось ей, как вдвоем с Артемом они с огромным трудом продираются сквозь густые-прегустые амарантовые заросли, а за ними в полной боевой раскраске гонится отряд воинов-ацтеков с совершенно ужасным намерением. Они хотят с них живых содрать кожу и отдать ее верховным жрецам, ибо если те сошьют из нее одежду и станут ее носить, то у ацтеков будет хороший урожай амаранта. Они с Артемом уже совсем выбились из сил, а амарантовое поле, словно непроходимые джунгли, не дает им двигаться дальше. Помощи ждать неоткуда, погоня вот-вот их застигнет. Страх пронзает Лешку насквозь, она крепко прижимается к Артему: умирать — так вместе.

И вдруг впереди ярко-синим цветом блестит река. О чудо! На реке огромный плот, на плоту стоит Ромка. Он улыбается им как ни в чем не бывало и быстро гребет к берегу. Еще какая-то пара секунд — и они спасены. Артем подает Лешке руку, они вдвоем прыгают с берега и по мелководью бегут к Ромкиному плоту. Но что это? Из воды поднимается огромная страшная пиранья. Она смотрит на них злыми выпученными глазами и медленно-медленно разевает свой зубастый рот.

Нет! — закричала Лешка и проснулась от собственного крика. Она была вся в липком, противном поту. Радости от пробуждения не было никакой. Кошмар остался в памяти, и Лешка даже потрясла головой, чтобы он исчез, но он никуда не делся.

Девочка вскочила с постели и побежала в ванную комнату. Там она набрала полную ванну воды и залезла в нее, надеясь смыть с себя приснившийся ей ужас. А потом испугалась снова. А вдруг ее сон вещий, и Артему и в самом деле грозит опасность? Вдруг с ним в его Англии что-нибудь случилось? Нужно что-то срочно предпринять, чтобы это выяснить. Жаль, что вчера она не смогла послать ему письмо по электронной почте. Но почему бы не сделать это сегодня? Неважно, что они послезавтра уже будут в Москве у собственного компьютера, лично она ждать больше не может и не собирается.

Лешка вылезла из ванны, надела халат и вышла в кухню. Александра Юрьевна уже ушла на работу, Валерия Михайловна, как обычно, тоже куда-то отправилась. Ромка спал. Катька, разбуженная ее криком, выглянула из комнаты:

— Что случилось? Ты почему так рано вскочила? Лешка уселась на стул.

Так, ерунда какая-то приснилась. Катюш, а нельзя сейчас к твоей маме сходить, чтобы по е-мей-лу письмо послать?

К ней всегда можно. Тебе твой Артем снился, да? — прошептала Катька.

Лешка кивнула, и Катька заговорщицки ей подмигнула.

Это вовсе не то, о чем ты думаешь, — покрылась краской Лешка.

А я ни о чем таком и не думаю, — ответила Катька, ставя на газовую плиту блестящий чайник со свистком и глядясь в него, словно в зеркало.

Красивая, красивая, — подтвердил внезапно возникший на пороге кухни Ромка, заметив, с каким пристальным вниманием рассматривает девчонка свой аккуратный носик.

Катька смутилась:

Какая есть, тебе-то что?

Ну как что? С красивым человеком и завтракать приятнее, — благодушно сказал мальчишка и попросил: — Знаешь что, позвони-ка ты Олежке. Если он дома, позовем его в парк. Хоть один денек погуляем, как люди. Лошадок ваших навестим. Сколько раз уж собирались. А то уедем и так верхом и не покатаемся.

Ладно, — согласно кивнула Катька. Она подошла к телефону, набрала номер и, подождав немного, положила трубку. — Его нет. Может быть, вместо него Стаса позовем? — робко спросила она.

Можно. Только как? Мы же так и не догадались спросить у него номер его телефона, — спохватился Ромка.

Катька потупилась:

Я запомнила. Он у него на телефонном аппарате написан.

Зови тогда его, какая разница. Он, похоже, тоже ничего, неплохой парень.

Позвони лучше ты сам, — попросила Катька.

Ладно, говори, как, — согласился и на это Ромка и, услышав голос Стаса, сказал: — Привет, это я, Рома. Ты случайно не хочешь с нами сегодня в парк сходить? Туда, где у вас на лошадях катаются? Ну да, за Пионерской горкой. Погодка сегодня вроде позволяет, — он глянул в окно. Слякоти на улице не было, сквозь оконное стекло пробивалось робкое утреннее солнышко.

Мне, вообще-то, одну статью срочно в номер написать надо, — важно сообщил будущий журналист, а потом махнул рукой, во всяком случае, Ромка представил себе, что он сделал именно этот жест, и сказал: — Была не была. Я тоже человек и тоже имею право отдохнуть на последних в своей жизни школьных каникулах. Во сколько встречаемся и где?

Где встречаемся? — прикрыл трубку рукой Ромка и взглянул на Катьку.

Рома, — Лешка схватила брата за плечо. — Мы сначала к тете Саше в университет зайдем. Минут на пять, ладно? А потом… — тоже оглянулась она на подругу.

Потом — у кинотеатра "Спартак". Там весь транспорт останавливается, какой нам нужен, — усердно и торопливо крася ресницы Лешкиным подарком — несмываемой тушью, ответила Катька.

У кинотеатра "Спартак", — повторил Ромка. — Давай через час, чтобы точно не опоздать. Нам еще в университет зайти надо.

Лешка усмехнулась про себя. Она заметила, что Катька, когда звонила Олежке, набрала совсем другой номер. Та еще авантюристка. А теперь красоту наводит, изо всех сил старается. Сама же она краситься не стала. Все равно Артем по электронной почте ее не разглядит, а для других — зачем?

На сей раз в кабинете Александры Юрьевны все компьютеры были свободны. Электронный адрес Артема Лешка помнила наизусть. Она уселась на место, которое так некстати было занято вчера незнакомым парнем, быстро набрала на мониторе давно продуманный текст письма. У них все нормально, сообщила она Артему, а не писали они с Ромкой ему лишь потому, что у Катьки в доме нет электронной почты, а у ее мамы в университете не всегда можно воспользоваться компьютером. В Салон-интернет же им с Ромкой сходить было некогда, потому что они без конца бегали в одну лабораторию и кое-каким, замыслившим недоброе людям спутали все карты, и это им не составило никакого труда. Впрочем, они об этом ему еще напишут, когда приедут в Москву. И к тому времени она тоже хотела бы получить от него сообщение. Вспомнив про свой страшный сон, она напомнила Артему Катькин телефон, чтобы в случае чего он ей позвонил в Воронеж.

Отослав письмо, Лешка собралась было выключить компьютер, но потом, подумав, открыла другой файл — папку с отправленной корреспонденцией, чтобы еще раз перечитать свое послание да и уничтожить его вместе с адресом. Не хотелось бы, чтобы кто-то случайно прочел ее письмо и узнал о ее личной жизни и, что еще хуже, об их тайном вмешательстве в дела лаборатории.

Заскользив взглядом по многочисленным адресам и заголовкам, девочка вдруг наткнулась на очень знакомое название. "Технологический регламент", — прочитала она. Интересно, откуда он мог здесь взяться? Ведь этот регламент должен храниться в памяти компьютера, за которым сидит Галина Арсеньевна, но никак не здесь. А по какому же, интересно, адресу отправляли этот регламент? Так, вот и адрес: [email protected]. И, странное дело, она этот адрес уже где-то совсем недавно видела.

Лешк, ну ты скоро? — потряс ее за плечо Ромка. — А привет от меня Темке не забыла передать?

Не забыла, — соврала Лешка и сказала: — Ром, мне надо у Стаса одну вещь спросить.

В чем же проблема? Сейчас с ним встретимся — все и спросишь.

Какую это вещь? — ревниво поинтересовалась Катька.

Очень важную. — Лешка раздумывала, как сказать Ромке с Катькой о своих подозрениях. Неужели они напрасно подменяли документы, потратив на это столько времени? А преступник, выходит, их все равно перехитрил. Лучше бы они рассказали обо всем Алексею Борисовичу, и он бы сам принял все необходимые меры. И потом, говорить об этом вслух при Катькиной маме и ее сослуживице Алле Ивановне и вовсе не представлялось возможным.

Рома, — прошептала девочка, — мне прямо сейчас нужно.

Ну так позвони ему, — пожал плечами Ромка, а Катька взяла с маминого стола телефон и, поставив его перед подругой, шепотом продиктовала ей номер телефона, который со вчерашнего дня затвердила наизусть.

Но Стаса дома не оказалось.

Наверное, он уже ушел с нами встречаться, — сказал Ромка, вставая. — Ты скажи все-таки, зачем он тебе так срочно понадобился? Мы ведь его уже через пятнадцать минут увидим.

Я… Я хотела, чтобы он с собой газету захватил, — ответила Лешка. — Ты подойди сюда и посмотри сам. — И она ткнула пальцем в адрес электронной почты, по которому была направлена уникальная технология изготовления амарантового масла.

Ромка быстро все понял.

А у вас здесь все компьютеры в одну сеть соединены? — на всякий случай спросил он у Александры Юрьевны.

Она кивнула:

Разумеется.

Он нас перехитрил, — прошептал Ромка, озвучив Лешкины мысли.

Катька, посмотрев на экран и на брата с сестрой, тоже все поняла и подошла к своей матери.

Мам, а кто у вас здесь вчера этим компьютером пользовался?

Александра Юрьевна наморщила лоб.

Вчера? Так он у нас почти весь день вчера был свободен.

Как же свободен, когда ты не позволила Лешке на нем письмо написать! — возразила Катька. — Здесь какой-то парень сидел, я его хорошо запомнила.

Ах да, вчера днем, как раз перед тем, как вы ко мне пришли, одна моя знакомая попросила меня пустить этого молодого человека поработать на компьютере. Вообще-то мы сюда посторонних не пускаем, но ее я несколько лет знаю, она хорошая женщина, и поэтому не смогла ей отказать.

А какая женщина, как ее зовут?

Ираида Григорьевна, — пожала плечами Катькина мать. — Вы когда ходили в лабораторию, где масло из амаранта производят, то должны были ее там видеть.

Мы ее знаем, — подтвердил Ромка и весь напрягся. — А кто это был, ее сын?

Родственник какой-то, так она мне сказала. А в чем дело? Он что-нибудь испортил?

Нет, просто нам интересно. Мы же вчера хотели письмо написать, а он нам помешал. Ну ладно, мы пошли.

Далеко, если не секрет?

В парк. На лошадях кататься, — ответила чересчур нарядно одетая для такого занятия Катька.

Когда они вышли за дверь, Ромка внезапно остановился.

Погодите, я вас догоню, — бросил он и заглянул в кабинет, где Галина Арсеньевна не далее как вчера вместе с Владимиром Степановичем печатала злополучный регламент.

Здравствуйте, — сказал он и посмотрел по сторонам. Важного человека за стойкой не было. Он подошел к женщине вплотную. — Ответьте, мне, пожалуйста, на один маленький вопрос. Если вам не трудно, конечно.

Женщина вскинула брови.

Нетрудно. Пожалуйста.

У вас в университете компьютерная сеть общая, так?

Так.

И, значит, по этой сети любой ваш файл можно выловить?

В принципе да, — ответила Галина Арсеньевна. — Однако если у меня идут очень важные материалы, то я их, как правило, шифрую, и тогда их никто не прочитает.

А у вас много важных материалов? — спросил Ромка.

Очень, — вздохнула женщина.

И значит, те документы, что вам приносят из лаборатории, тоже шифруются?

Обязательно.

А у лабораторных материалов шифр — "амарант"?

С чего ты взял? — удивилась Галина Арсеньевна.

Ну, я подумал, что если у вас очень много важных и секретных материалов, то и шифры вы на них ставите запоминающиеся. А то потом сами в них запутаетесь. Разве нет?

В какой-то мере ты прав, — не стала отрицать женщина. — Но подобраться к моим шифрам гораздо труднее, чем тебе кажется, хоть и не думаю, что кто-нибудь стал бы их разгадывать. Я их подбираю по ассоциации, и потому с легкостью запоминаю.

По ассоциации? — задумался Ромка. — Значит, лабораторные документы вы шифруете словом "цветок"? Или "вечность"? Или… — глядя на улыбающееся лицо женщины, он промолвил: — Нет, так гадать можно до бесконечности.

На это я и рассчитывала, — ответила Галина Арсеньевна.

Ромка взял ее за руку и проникновенно посмотрел ей в глаза.

Мы уже завтра отсюда уезжаем, и от меня, честное слово, клянусь чем угодно, никто не узнает это слово. Скажите мне его, пожалуйста, а?

Да зачем оно тебе нужно?

По правде говоря, Ромке было вовсе не обязательно знать пароль, ему было нужно совсем другое, но любопытство возобладало над всем.

Интересно очень. Я в будущем хочу стать детективом, мне это пригодится, — сказал часть правды Ромка.

Ну что ж.

Галина Арсеньевна еще раз оценивающе взглянула на мальчишку на предмет того, можно ему доверять или нет, и, решив, что можно, такие правдивые были у него глаза, произнесла:

Кортес.

Ромка дернул головой:

Я мог бы и сам догадаться. Но не сразу. И для этого надо знать историю амаранта.

И подобрать еще много других слов. Смотри, ты обещал никому не говорить.

Я вас не подведу. А больше вы никому этот пароль не называли?

Галина Арсеньевна уверенно покачала головой.

Абсолютно никому.

Значит, кроме вас и теперь меня, его никто не знает? — продолжал допытываться будущий детектив.

Да почему же? Алексей Борисович, Владимир Степанович, Илья иногда сюда приходят и сами на компьютере работают.

То есть в лаборатории этот пароль не секрет?

Вот уж не знаю, как они там хранят свои секреты, — ответила женщина. — В конечном итоге они для них куда важнее, чем для меня. А в чем дело-то?

Ни в чем. Совсем ни в чем, — замотал головой Ромка. — Я просто так вас расспрашивал. Мы подружились с Алексеем Борисовичем и Владимиром Степановичем и очень хотим, чтобы им удались все их проекты. А кстати, они уже все свои материалы французам отослали?

Нет еще. Им надо сертификат качества на французский язык перевести, а у нас здесь его никто не знает. Заказали перевод на факультете романо-германской филологии, ждем, когда принесут. А технологический регламент хоть и набран, но его даже на принтер еще не вывели. Не к спеху: они его будут при встрече иностранцам показывать, если только она состоится.

Ясно. Тогда извините за беспокойство, спасибо за информацию и до свидания. — Ромка выскочил из кабинета и поманил за собой своих спутниц. Времени до встречи со Стасом оставалось совсем мало, и всю дорогу они бежали, поэтому девчонки не успели его ни о чем расспросить.

Стае пришел раньше них. Друзья еще издали увидели его долговязую фигуру. Лешка подбежала к нему и тронула за рукав.

Ты извини за опоздание, но тут такое случилось, такое! Кто-то передал в Москву технологический регламент, тот самый, который составил Алексей Борисович, то есть со всеми своими самыми последними изменениями и дополнениями. Я только сейчас совершенно случайно это обнаружила.

Как? — удивился Стае.

А тот, кто это сделал, забыл стереть свой файл в ящике отправленной корреспонденции. И этот самый адрес, мне кажется, я в газете нашей мамы вчера видела. У тебя ее случайно нет с собой?

Стае встревожено покачал головой:

Нет, конечно. Я же не знал, что она вам может понадобиться.

Лешка умоляюще заглянула ему в лицо:

Пожалуйста, давай сейчас к тебе домой сходим и проверим, тот ли это адрес или нет.

Ромка просительно кивнул, поддерживая просьбу сестры.

Стае нащупал в кармане ключи от квартиры.

Я не против. Но интересно, кто мог это сделать? Там же, — обратился он к Катьке, — ты говорила, твоя мама работает, она-то должна это знать?

А она и знает. Там у нее вчера сидел один парень.

— И знаешь, кто его к ней привел? — перебил Катьку Ромка. — Его к ней привела… — он сделал выразительную паузу, — твоя Ираида Григорьевна, из-за которой ты не пошел с нами на выставку, вот кто. Жаль, ты не спросил ее, что она делала в университете. Интересно, что бы она тебе на это ответила?

Правда? А как этот парень выглядел?

К сожалению, мы к нему особенно не присматривались. Сидит и сидит себе. Думали, студент. Реферат ищет.

Он темненький был, старше тебя, уже не очень молодой, ему лет двадцать пять. И в очках. В небольших, очень дорогих, в черной тонкой оправе, — добавила Катька.

Надо же, сколько всего подметила, — удивился Ромка и затеребил девчонку: — Может быть, ты еще что-нибудь помнишь?

Шрам! — воскликнула Катька. — Он у него совсем небольшой, но я его все равно заметила. Я когда в зеркало смотрелась, заодно и его разглядывала.

Что ж ты раньше молчала? И на каком месте его особая примета? — резко дернул ее за руку Ромка.

На лице, на лбу, то есть.

Стае замедлил шаг, а потом и вовсе остановился.

Неужели это был Валерка? У него на лбу шрам есть. Помните, как я вам вчера рассказывал о том, как он на мотоцикле в аварию попал? Только зачем ему все эти регламенты? Если вы слышали, как я с тетей Ирой в лаборатории разговаривал, то должны были усечь, что он в туристической фирме работает. Так она мне сказала.

А мы спокойно можем это проверить, — сказал Ромка.

И действительно, когда они вошли в квартиру Стаса и парень протянул ему газету, он быстро нашел рекламу фирмы "Волшебное снадобье". Снизу были напечатаны ее номера телефонов и адрес электронной почты.

Лешка, этот адрес ты видела в компьютере? — показал Ромка сестре рекламу.

Покрасневшая от волнения девочка схватила газету.

Ага. Этот самый.

Ромка в возбуждении потер руки. Настала пора проявлять свои сыщицкие таланты.

Стае, а можно от тебя в Москву позвонить? А какая, кстати, фамилия у этого Валерки? Ты знаешь?

Конечно, знаю. Такая же, как и у Ираиды Григорьевны. Суховерхов, — ответил Стае и придвинул к Ромке телефон.

Отлично. — Ромка набрал указанный в газете номер и попросил пригласить к телефону Валерия Суховерхова.

Сейчас я его позову, — ответила снявшая трубку московская девушка.

Ромка мигом положил трубку обратно на рычаг.

Я не продумал, что ему говорить. Я надеялся, что он еще в Воронеже и мне ответят, что его нет на месте. Должно быть, он уже вернулся в Москву. Вчера вечером в поезд сел — утром уже там. А вдруг он вообще оттуда не уезжал и мы ошибаемся? Хотя что я такое говорю? Тетка, которая сняла трубку, даже не удивилась, что я его зову к телефону. Значит, его мать Стасу просто-напросто врала, что он в турфирме работает. А зачем? Не просто же так?

Не просто, — согласилась с ним сестра.

Продиктуй-ка мне еще раз номер телефона этой фирмы, — приказал ей Ромка. И когда в Москве девушка из "Волшебного снадобья" снова сняла трубку, смело сказал: — Извините, что-то сорвалось. Это я вам сейчас звонил и просил пригласить Суховерхова.

Он вышел, — ответила девушка. — Что ему передать?

Скажите, что его из Воронежа беспокоят. Он здесь одну очень важную вещь забыл, и мы не знаем, как ему ее теперь вернуть.

Какую вещь? — спросила девушка.

Очень важную, — Ромка взял из Лешкиных рук газету и повертел ее в руках.

Можете по почте послать. Или перезвоните ему часика через два и сами договоритесь, как поступить, — посоветовала невидимая собеседница.

Спасибо, мы так и сделаем, — поблагодарил ее Ромка и торжествующе оглядел своих друзей. — В Воронеже он был, что мы, собственно, и хотели выяснить.

Вот тебе и туристическая фирма! — протянул Стае.

Но как же так? Что же такое получается? — вдруг застонал Ромка. — Господи, какой же я был дурак, когда решил, что все уже позади и что мы оставили их с носом. Теперь они станут говорить, что сами придумали технологию изготовления масла. Быстренько соорудят установку, немного изменят сворованную технологию, и никто ничего не сможет доказать. И зачем я только заменил этот несчастный регламент на настоящий? Зачем, зачем я это сделал так рано? Кто меня тянул его менять!

Кто заменил регламент? — вдруг спросила Лешка.

Ромка с удивлением посмотрел на сестру.

Что за странный вопрос? Я.

А когда?

Как когда? — он покрутил пальцем у виска. — Ты что, с приветом? Это было позавчера, когда в лабораторию вернулись Владимир Степанович и Алексей Борисович. Я еще попросил вас с Катькой в коридоре на стреме постоять. Вот тогда я его и заменил, как и собирался.

Но ведь тогда в кабинет сразу же вошли люди.

А потом вышли. Я успел.

Ты успел? Но ты же оттуда вышел и сказал, что люди ходят и ходят, и не дают тебе ничего сделать.

Ну и что с того? — с горечью проговорил Ромка. — Я просто вам жаловался на то, что мне пришлось работать в очень трудных условиях. Но я, к сожалению, все, что надо, вернее, что не надо, успел сделать. А почему ты этому удивляешься? Я ведь всегда все успеваю.

А я думала, что ты не успел.

И что? — насторожился Ромка.

И заменила.

Как это — заменила?

Ну так. Ты разве забыл, как дело было? Ты оттуда выскочил, а людей в лаборатории полно. И еще ты жалуешься, что они тебе мешают. Я и подумала, что тебе ничего не удалось сделать, в кабинет пошла и на какой-то миг там одна оказалась. Ну, и вот, — Лешка развела руками. — Я ж еще тебе потом сама сказала: как хорошо, что мы все успели сделать.

Я думал, ты обо мне говоришь.

А я — о себе, — вздернула нос Лешка. — А потом мы это не обсуждали, потому что мне пришлось еще и семена заменять.

Понятное дело, потом все из головы вылетело вместе с твоим исчезновением. Так это значит… Ты понимаешь, что ты сказала? Это значит, что новый регламент лежит себе спокойненько в архивной папке, а московские фирмачи во второй раз "увели" старый! — Ромка прямо-таки подпрыгнул от радости. — Стае, девчонки! Пошли скорее снова в лабораторию.