Когда они в буквальном смысле этого слова влетели в знакомый небольшой домик позади красного университетского корпуса, Алексей Борисович, Владимир Степанович и Илья пили чай, а Ираида Григорьевна ставила на стол тарелку с бутербродами.

Здрасьте, — бодро сказал Ромка, оглядывая компанию.

Здрасьте, — вслед за ним хором повторили его спутники.

Привет, — ответил Владимир Степанович и обратился к Алексею Борисовичу. — Не припомню случая, чтобы мы сели пить чай и в тот же самый момент к нам никто не явился.

Но настроение у него было неплохим, и ребята поняли, что говорит он это в шутку.

Не бойтесь, мы не хотим чаю, — потряс головой Ромка. — Мы к вам совсем не за этим пришли.

Так чего же вы хотите? Ты, должно быть, за своей статьей явился? — спросил у Стаса Владимир Степанович.

Если можно, я ее заберу, — кивнул тот, не сводя глаз с Ираиды Григорьевны и, встретившись с ней взглядом, спросил: — Теть Ир, как вы себя чувствуете?

Уже лучше, — ответила женщина. — Спасибо большое, что ты меня вчера до дома проводил.

Стае прислонился к двери.

Пожалуйста.

А что случилось? — перевел глаза со своей лаборантки на Стаса Алексей Борисович.

А тете Ире в университете плохо стало, в главном корпусе, — объяснил парень. — А я ей случайно подвернулся и помог до дома дойти.

Я туда к одной своей знакомой по дороге из клиники зашла, куда масло сдавала, — пространно и, словно оправдываясь, объяснила женщина. — А потом вдруг что-то схватило, — она прижала к груди руку.

Стае взял свое интервью, которое подал ему Владимир Степанович, и слегка попятился назад, но Ромка незаметно толкнул его в бок и грозно прошептал:

Ну! Продолжай, не молчи.

А где ваш Валерка? — спросил будущий журналист, на что Ираида Григорьевна спокойно ответила:

В Москве. Ты ведь, кажется, меня об этом уже спрашивал.

А почему же тогда я его вчера в университете встретил? — чувствуя, что примерно такого вопроса ожидает от него Ромка, выпалил Стае.

Когда? — удивилась женщина. — В каком еще университете?

— В том же, где и мы с вами были. Ираида Григорьевна заволновалась:

Ты, наверное, обознался. А почему тогда ты — мне ничего об этом не сказал?

Потому что когда я вас встретил, то его еще не видел. А после того как вас проводил, я снова туда вернулся и увидел его у выхода. Хотел догнать, но не успел, — по правде говоря, голос Стаса звучал не очень убедительно.

В очках женщины отражалось бьющее в окно яркое солнце, и никто не видел ее глаз. Она обрела уверенность и покачала головой:

Его там не могло быть. Стае пожал плечами:

Должно быть, мне показалось.

Я и говорю, что ты ошибся, — совсем уже спокойно ответила Ираида Григорьевна. Однако Ромка заметил, как она едва сдержала вздох облегчения, и решил, что пришла пора действовать ему самому.

Алексей Борисович, — робко попросил он, — а можно мы на минутку в вашу архивную папку заглянем?

Зачем она вам? — удивился ученый.

А это Стасу нужно. Он хочет кое-что дописать в свое интервью, — нашелся юный сыщик и добавил: — Мы ее при вас посмотрим. Вы не волнуйтесь, мы ничего из нее не возьмем.

Что ж, так и быть. Что для друзей не сделаешь! Алексей Борисович допил свой чай, тяжело

поднялся с места и вытащил из старого шкафа со стеклянными дверцами хорошо знакомую Ромке толстую картонную папку. Он протянул ее Стасу, но схватил ее юный сыщик.

Он быстренько открыл лабораторный архив, достал регламент, оглядел его со всех сторон и, заметив на первом листе в правом верхнем углу маленькое черное пятнышко, облегченно вздохнул. Лешка сказала правду. Она и в самом деле заменила регламенты один на другой.

"И как они сами не заметили подмены? — думал при этом Ромка. — Торопились, наверное, очень. А Галина Арсеньевна не знала, в чем там разница, у нее столько документов, будет она каждый запоминать! Печатает, что дают, вот и все. А теперь они пьют чай и радуются. Порадовались бы они, как же, когда б узнали, что никакого изобретения у них больше нет. Только вот как бы им получше объяснить, что произошло?"

Мальчишка сперва откашлялся, а потом быстро протараторил:

Алексей Борисович, вы извините, здесь небольшая путаница вышла, но если надо, то мы сами можем ее запросто исправить. И если вашей Галине Арсеньевне некогда будет, то мы, знаете, как быстро на компьютере печатаем? Особенно Лешка, — кивнул он в сторону сестры. Сам Ромка, кстати, печатал медленно и неохотно, и это было еще одной причиной того, отчего он отказался от своего намерения сочинять детективные романы и повести.

Но Алексей Борисович ровным счетом ничего не понял.

— О чем ты? Какая еще путаница? И Ромка решил начать издалека.

Вы думаете, что когда у вас дверь в лабораторию взломали, то только одно масло и выкрали, да?

Алексей Борисович, не сводя с Ромки глаз, кивнул.

Ну, и к чему ты клонишь?

А к тому, что в тот день у вас еще и регламент ваш из сейфа выкрали, вернее, сняли с него копию, а потом положили на место.

С чего ты это взял? И если это так, то почему ты нам об этом ничего не сказал? — вскочил с места Илья.

Ромка пожал плечами и ответил на первый вопрос:

Дело в том, что перед этим, в конце дня, я нечаянно амарантовые семена на него высыпал, а утром их на нем не оказалось.

Но ключ-то от сейфа в тот день был у меня, — вспомнил Владимир Степанович.

У вас, — подтвердил Ромка.

Значит, у кого-то имеется дубликат? — ученый выглядел таким растерянным, что Лешке стало его жалко.

Вот именно, — ответил Ромка. — Разве трудно его заказать, когда он у вас всегда в столе лежит?

Но тогда это не мог сделать посторонний человек, только свой, — высказал, по его мнению, совершенно невероятное предположение Владимир Степанович.

Вот именно, — повторил Ромка. — Но это еще не все. Вы уж нас извините, но мы чувствовали, что у вас намечается кража, и подменили ваш регламент на старый. И человеку этому в тот раз ваша новая технология не обломилась.

Значит, вы тут всюду лазили за нашими спинами, а нам ничего не говорили. Почему? — нахмурился Алексей Борисович.

Ромка дернул плечом:

А о чем было говорить? Вас здесь не было, остальные могли нам не поверить, потому что четких доказательств мы не имели.

А теперь они у вас, выходит, имеются?

Теперь да, — уверенно заявил мальчишка.

И кто же это, в таком случае? — Алексей Борисович все еще не верил в случившееся.

Тот, кто имеет отношение к московской фирме под названием "Волшебное снадобье". Илья, — повернулся Ромка к тоже ничего не понимающему сотруднику, — помните, я вам этикетку от пузырька с их маслом показывал? Ну, когда у вас взлом был? Вы мне тогда еще объяснили, что оно у них в двадцать раз разбавлено. — Ромка полез в карман своей куртки в надежде найти ту самую этикетку, но обнаружил лишь малюсенький винтик, который нашел возле входной двери вместе с принадлежащей Стасу пуговицей, и, повинуясь внезапно вспыхнувшей догадке, протянул его молодому человеку. — Как вы думаете, для чего предназначена эта штука?

Илья взял винтик в руки.

Это от чьих-то очков. Ираида Григорьевна, случайно не ваш? Помните, пару дней назад у вас дужка не держалась, и вы в оптику ходили оправу чинить? Откуда у тебя этот винтик? — обратился он к Ромке.

А я его у вашего входа нашел. В тот же самый день, — стараясь придать своему голосу беспечный тон и не заострять на этом внимание, но ликуя внутренне, ответил мальчишка. При этом он незаметно взглянул на Ираиду Григорьевну. Она пожала плечами, дескать, понятия не имеет, чей это винтик, и взяла со стола тарелку с недоеденными бутербродами, но руки ее слегка дрожали.

А Алексей Борисович сказал, обращаясь к Владимиру Степановичу:

Московская фирма, которая предлагала нам объединиться, кажется, так и называлась: "Волшебное снадобье".

И на этом эта фирма не успокоилась, — тут же встрял Ромка. Он полез в другой карман, достал смятую "Московскую жизнь" и ткнул пальцем в рекламу амарантового масла. — Не далее как вчера один их работник проник в университет и скачал файлы, которые для вас печатала Галина Арсеньевна.

Алексей Борисович взглянул на газету, вскочил со стула и тут же, согнувшись, сел. Очевидно, у него закружилась голова.

Боже мой, — проговорил он. — С чего ты это взял?

А он забыл свой адрес стереть. А может, понадеялся, что в папку с отправленной корреспонденцией никто не полезет, а если и полезет, то не поймет, что это за регламент такой. Он же не знал, что туда придем мы. А вы мне скажите, пароль, кроме вас Владимиром Степановичем, еще кто-нибудь знал?

Наверное. Мы от своих сотрудников ничего не скрывали, — совсем уже расстроенным голосом ответил Алексей Борисович.

Ромка подошел к ученому ближе и тронул его за руку.

Да не волнуйтесь вы так! Вы же своим французам еще ничего не отослали? Мне Галина Арсеньевна сказала, что вам перевод сертификата качества еще не сделали. Все остальное вам тоже понадобится переводить на французский, да?

Теперь я уже ничего не знаю, — вздохнул Алексей Борисович.

А я знаю, что понадобится. Потому что вчера у вас снова старый регламент украли. А новый, тот самый, который вы составили перед своим отъездом и отдали Илье, — Ромка для пущего эффекта преднамеренно затянул паузу, и лишь затем поднял руку с листками вверх. — Вот он!

Пока ее брат разъяснял, где собака зарыта, Лешка не сводила глаз с Ираиды Григорьевны. Та внезапно покраснела, затем поднялась, блеснув очками, и беззвучно, словно вытащенная из воды рыба, захлопала ртом. Тут только Лешка заметила, что нижняя челюсть у сотрудницы слегка выпирает вперед, и поняла, на кого похожа эта женщина. На ту самую мерзкую кровожадную пиранью, которая не сводила с нее, Лешки, злых глаз на выставке экзотических рыб и прочих тварей из-за стенки своего аквариума. А потом еще появилась в ее кошмарном сне, который она до сих пор помнит. А золотые осенние листья, разбросанные по неизменной павлово-посадской шали этой женщины, сейчас показались Лешке волшебным образом преображенными рыбьими чешуйками. Недаром она всякий раз ежилась от взгляда ее выпуклых глаз, хотя внешне Ираида Григорьевна относилась к ним всем куда благожелательней, чем строгая Елена Федоровна.

В это время раздался телефонный звонок. Алексей Борисович снял трубку.

Здравствуйте, — ответил он кому-то и улыбнулся. А затем прошептал Владимиру Степановичу: — Это представитель французов, — и снова заговорил в трубку, — вы получили документы от московской фирмы? Хотите сравнить с нашими? Мы вам их по факсу сегодня же перешлем. Скажите, а та фирма как называется? "Волшебное снадобье"? И телефон у них… Он посмотрел на газету и прочитал вслух цифры.

По лицу Алексея Борисовича было заметно, что на другом конце провода подтвердили его слова.

— У них устаревшая технология, — облегченно вздохнув, сообщил своему собеседнику ученый. — У нас она теперь совсем иная, да. Конечно, мы будем рады видеть вас в Воронеже. Мы вам закажем гостиницу, да.

Пока Алексей Борисович разговаривал по телефону, Лешка сбегала в коридор и вернулась оттуда с желтым пакетом.

Посмотрите, пожалуйста, что это за семена, — обратилась она к Алексею Борисовичу, когда тот положил трубку.

Он зачерпнул горсть амаранта и с удивлением взглянул на малюсенькие тусклые приплюснутые шарики. Они совсем не походили на те крупные золотистые зерна, которыми они все любовались после его возвращения из поездки в село.

Это еще что? — в испуге взглянул он на Лешку, с удивлением разглядывая знакомый ему пластиковый мешок.

Но девочка метнулась назад в коридор и притащила еще один пакет, черный с полосками.

Не волнуйтесь, — сказала она. — Ваши элитные семена я на всякий случай сюда пересыпала, вот они. А тому, кто хотел их украсть, достались точно такие же, как эти, — она ткнула пальцем в желтый пакет. Лешке было неловко смотреть на Ираиду Григорьевну, и она по мере сил старалась отводить от нее лицо. — Я их из того самого мешка взяла, из которого вы нам амарант для собаки насыпали. А чтобы узнать, менял вор пакеты или нет, я на своем так и написала: "собачий корм". Мелкими буквами, правда, так что он их наверняка не заметил. Но если хорошенько приглядится, то разберет.

После этих слов Лешка набралась смелости и посмотрела прямо в глаза Ираиде Григорьевне. Женщина усиленно делала вид, что ее все это не касается, но лицо ее пошло пятнами, и она метнула на девочку взгляд, полный ненависти.

Алексей Борисович заметил его тоже. С неловкостью и недоумением он посмотрел на Ираиду Григорьевну.

Был здесь ваш сын или нет, это нетрудно будет выяснить.

Билеты-то в поездах именные, — услужливо подсказал ему Ромка. — И ложный звонок, из-за которого Владимир Степанович на звероферму мотался, скорее всего, из Москвы был. Он сам говорил, что ему звонили по междугородному телефону.

Лицо Алексея Борисовича вновь исказила гримаса боли. Он не отводил глаз от своей любимой сотрудницы.

Но почему, почему вы так поступили? Разве все эти годы вы не были заинтересованы в результатах нашей общей работы? Разве не радовались нашим успехам и не переживали вместе с нами из-за случавшихся порой неудач?

Ираида Григорьевна, ничего не сказав, вышла из кабинета. А буквально через пару минут вошла обратно и, положив на стол Алексея Борисовича листок бумаги, удалилась снова. Лешка взглянула на бумажку и увидела на ней крупное, написанное от руки слово "Заявление".

Заявление об увольнении, — подтвердил Алексей Борисович и вышел в коридор. Лешка подошла поближе к двери и услышала, как в ответ на какие-то его слова женщина сказала:

Вы бы для своего сына и не то сделали, — и громко всхлипнула. Но Лешка и не подумала ей сочувствовать. Она твердо знала, что нельзя строить свое благополучие на несчастьях других людей. Если эта аксиома известна детям, то взрослые и подавно должны о ней помнить.

А Алексей Борисович вернулся и размашисто написал на заявлении: "Уволитьс 30 марта".

И вы больше ничего ей не сделаете? Никуда не заявите? — удивился Ромка, поочередно глядя на находящихся в кабинете мужчин.

Мы не мушкетеры, а она не миледи. Что мы можем ей еще сделать? — пожал плечами менее чувствительный Владимир Степанович. — По факту взлома дело заведено, но милиция вряд ли будет им заниматься, так как убыток весьма незначителен: украдено всего несколько пузырьков масла.

А винтик от очков? — спросил Ромка. — У входной двери найденный?

А что винтик? Ты же не сможешь доказать, что она его именно в момент взлома потеряла. Надо же, взломать замок, чтобы отвести от себя подозрения! — негромко проговорил он.

А взрыв?

Ну, установка и сама могла взорваться. Я, конечно, в этом сомневаюсь, но у нас один раз такой случай уже был, видимо, она о нем вспомнила, потому и решила на время приостановить нашу работу. Чтобы мы остались с голыми руками, а фирма, в которой работает ее сын, — обладателем как новейшей технологии, так и лучших образцов семян и масла. Но, к счастью, регламент сохранен. Благодаря вам, — Владимир Степанович оглядел Ромку и его друзей. — А ее пусть совесть мучит, если она у нее есть.

Мне кажется, что нет, — вспомнив рыбьи глаза женщины, сказала Лешка.

А теперь мы пойдем, — дернула Ромку за рукав Катька. Она уже давно от нетерпения переминалась с ноги на ногу. — А то опять на лошадях не покатаемся. Надеюсь, никто не передумал? — робко посмотрела она на Стаса.

Их новый друг покачал головой:

Нет, конечно.

Ромка взглянул на часы, потом на девчонку.

Ты не переживай. У нас еще навалом времени. До свидания, — вежливо сказал он всем сотрудникам лаборатории.

Попрощавшись, четверо друзей направились к выходу. Однако Алексей Борисович удержал Ромку за руку.

Чем же мне вас отблагодарить?

А ничем, — помотал головой юный сыщик. — Вернее, если вам не жалко, то дайте нам еще немножко масла, мы отнесем его Серафиме Ивановне, чтобы оно у нее было на тот случай, если ее Альма опять заболеет. И самой старушке ваше масло может пригодиться, оно же у вас от многих болезней помогает.

Алексей Борисович снял с полки несколько пузырьков.

И за кормом для собаки еще приходите.

Завтра и придем, — тут же воодушевился мальчишка, — а то Катька потом одна тяжелую сумку до нашей бабульки не сможет донести.

Так, значит, получается, что сердце у этой пираньи вчера не болело, и она всего-навсего притворялась? — Лешка тронула брата за руку, когда они вышли на улицу.

Конечно, нет, — уверенно заявил Ромка. — Просто она увидела, что Стае направляется как раз туда, где сидит ее сын. Ну, и испугалась, что они встретятся, и потом он возьмет и ляпнет что-нибудь в лаборатории. Вот и сделала вид, что ей плохо, чтобы его оттуда поскорее увести. А сын ее приехал сюда для того, чтобы заполучить настоящий регламент, так как тот, что она в сейфе сперла, в "Снадобье" не мог не быть раньше, с ее же подачи. Вот ее сына и послали сюда разбираться в нашей путанице. А так как он в этом университете учился, то прекрасно знал, что там к чему в компьютерах, и чужой файл скачать при знании их "секретного" пароля ему было раз плюнуть.

Мальчишка вдруг расхохотался:

Нет, вы только себе представьте, что этот засланный сюда шпион проникает в компьютер, ворует регламент, конечно же, не читая его, так как очень спешит, и в Москву снова приходит тот же самый, отлично им известный, старый вариант.

Небось до сих пор ломают голову над этой загадкой! Они же не знают о том, что мы здесь с Лешкой подсуетились и оставили на месте старый регламент, а Владимир Степанович не удосужился или не успел его прочитать. Да и зачем ему это было делать, когда он точно знал, что старый положил в архив, а новый — в сейф.

И все равно они хитро придумали, решив заслать сюда Валерку, — сказал Стае.

Ромка самодовольно хмыкнул:

Что ж хитрого-то, если я их раскусил?

А ты хорошо сделал, что про меня никому не рассказал, — вставила Катька. — О том, как я их регламент домой утащила. А то я там стояла и боялась, вдруг ты начнешь об этом говорить.

И о том, что я там ночевала, — добавила Лешка.

А зачем им об этом знать? Это уже мелочи, детали. Хотя… Между прочим, из-за Катьки ветеринар пострадал!

— Почему это из-за меня? — удивилась девчонка. Ромка взглянул на двигавшийся по проспекту

раскрашенный яркой рекламой троллейбус.

А потому! Ты же сама рассказывала, что когда под столом сидела, а Сергей Васильевич в столе шарил, то есть, как потом выяснилось, свое лекарство искал, то кто-то в дверь заглянул. Так вот, этот кто-то, вернее, эта кто-то, сделала такой же вывод, что и ты: решила, что он тырит их регламент. Тем более что документа и в самом деле потом на месте не оказалось. Тебя под столом она не видела, на кого еще ей было думать? Решила, наверное, что у них еще один конкурент появился. Вот и зазвала его попить своего душистого чайку с бутербродами. А в чай, должно быть, какое-то снотворное подсыпала, чтобы его портфель обыскать. А потом еще попросила Илью его до троллейбуса проводить, когда он прямо в лаборатории засыпать начал, чтобы в случае чего на Илью все и свалить. Во всяком случае, мне кажется, что дело обстояло именно так.