И зачем только мы все это затеяли? — тем не менее со вздохом произнесла Лешка, когда они, освободившись от собаки, обогнули красный университетский корпус и подошли к знакомой лаборатории.

Ладно, потерпи еще немножко. В последний ведь раз сюда идем, — утешила ее Катька.

Здрасьте, — по своему обыкновению сказал Ромка Илье, который почему-то стоял у входной двери, словно кого-то поджидая.

Илья безразлично кивнул, но по его лицу Ромка сразу понял, что здесь снова произошло что-то неладное, и заглянул внутрь. По коридору мимо него с возбужденным лицом пробежала Елена Федоровна. Ромка поморщился и отпрянул назад, а Лешка робко спросила:

У вас что-то случилось?

Ага, — подтвердил Илья. — Кто-то входную дверь сегодня утром взломал. Исчезли самые ценные образцы масла.

А еще что пропало? — тронул парня за локоть Ромка.

Больше ничего. Да и что здесь брать-то?

А милицию вы вызывали?

А как же. Сразу же. Факт взлома они зафиксировали. Сняли отпечатки пальцев и предложили нам установить охрану.

А где Владимир Степанович? — спросила Лешка, рассматривая новый прочный замок, который сотрудники лаборатории успели вставить в дверь до их прихода.

Мы не знаем, он до сих пор не пришел, — ответил Илья и в сердцах бросил: — Чертовщина какая-то, да и только.

Как не пришел? Куда он мог подеваться? Что с ним могло случиться? — заволновался Ромка. — А вдруг что-то серьезное?

Илья замотал головой:

Типун тебе на язык! Ничего серьезного с ним случиться не могло, потому что мы позвонили к нему домой, и его дочь сказала, что слышала сквозь сон, как очень рано ему кто-то позвонил по телефону. Он не стал никого будить, а очень быстро собрался и куда-то ушел.

Странно как, — прошептал Ромка. — А сейф?

Сейф закрыт, но ключа от него в столе нет.

Я видел, как Владимир Степанович его вчера к себе в карман положил, — сообщил Ромка.

Илья вздохнул с некоторым облегчением.

Хорошо, что сказал, а то я думал, что и ключ украли и все, что было в сейфе. Просто счастье, что он догадался его с собой вчера взять.

Ромка подергал дверь за ручку и снова ее осмотрел.

Какая-то она у вас хлипкая, — заметил он. — При желании и я мог бы ее запросто открыть. Почему вы ее раньше не укрепляли?

Подростки один раз к нам уже проникали, — внезапно как-то подозрительно посмотрел на Ромку Илья. — А что, интересно, ты делал позавчера возле установки? Елена Федоровна сказала, что ты там вертелся и вполне мог повредить колбу.

Ромка даже онемел от возмущения.

Я? Да я к ней случайно подошел. Я Алексея Борисовича искал. Вы чего? А на сегодня у нас, между прочим, алиби: мы с раннего утра собаку к Сергею Васильевичу на прием возили, можете у него спросить, и потом… — Он хотел сказать, что они сами в какой-то мере сыщики, но на всякий случай промолчал. Тем более что Илья, приняв к сведению Ромкину информацию, отбросил свои мелькнувшие было подозрения и вполне миролюбиво сказал:

Мы всегда думали, что здесь воровать особенно нечего. Установку с тяжелым экстрактором воры к себе домой не унесут, ни к чему она им, а компьютеров и другой дорогой техники у нас здесь нет.

Значит, что-то еще есть. — Ромка отошел на метр в сторону и внимательно осмотрел землю рядом с входом. А потом, когда Илья скрылся в домике, вытащил из сумки свой видавший виды ме-таллоискатель, который в прошлый их приезд в Воронеж ему подарил Олежка. Посмотрев по сторонам и убедившись, что за ним никто не следит, мальчишка нацепил на голову наушники и стал медной петлей водить среди прошлогодней пожухлой травы и старой опавшей листвы.

Рома, зачем ты это делаешь? — Лешка смотрела на брата, как на малого ребенка, в неподходящем месте принявшегося играть с любимой игрушкой. — Здесь ведь уже была милиция.

Надо. Мало ли, — дернул плечом Ромка. — Неужели непонятно, что я все должен сам проверить?

Металлоискатель много раз менял тон звучания, помогая Ромке отыскивать различные предметы. Юный сыщик отбросил в сторону несколько ржавых гвоздей и канцелярских кнопок, сунул себе в карман пятидесятикопеечную монетку, а потом задержал внимание на небольшой металлической пуговице. Она была чистенькой и ярко блестела. Это означало, что кто-то потерял ее совсем недавно. И там же, непонятно как, он углядел малюсенький-премалюсенький и тоже блестящий винтик. На всякий случай он положил его во внутренний карман своей сумки, а пуговицу стал пристально разглядывать.

Где-то я такую уже видел, — пробормотал он, пряча находку в карман. — Пригодится!

Девчонки довольно скептически продолжали наблюдать за его поисками.

Рома, должно быть, сюда снова мальчишки забрались, — потянула его за рукав сестра. — Илья же сказал, что такое у них один раз уже было.

Все-то у них уже было. И взрыв, и взлом. Зачем мальчишкам масло? Особенно его лучшие образцы?

Откуда им знать, лучшие они или не лучшие? Могут продать. Оно же, сам знаешь, недешево стоит.

А если это сделали их конкуренты? Разложат масло по полочкам и узнают, как его делать.

Их разговор услышал снова подошедший к двери Илья и покачал головой:

Без нашего технологического регламента точно так же это масло изготовить никто не сможет, раскладывай его — не раскладывай, — сказал он, посмотрел вдаль и снова пошел в дом.

Погодите, пожалуйста, — окликнул его Ромка. — Вы не могли бы взглянуть вот на это?

Он протянул Илье этикетку от пузырька с амарантовым маслом, который Лешка обнаружила вчера в Олежкиной квартире.

Илья внимательно посмотрел на этикетку.

И что? — сказал он — Мы же не единственные, кто делает амарантовое масло.

Но это масло не помогает! Ни от чего! Я сам его проверял, на самом себе! Вот, — и Ромка предъявил Илье свой указательный палец, на котором осталось красное пятнышко от рискованного вчерашнего эксперимента с кипящей водой.

Солидная фирма подделку выпускать вряд ли станет, так как любая лаборатория сможет исследовать состав этого масла, — проговорил Илья.

Он снова пристально вгляделся в этикетку и воскликнул: — А они, между прочим, никого и не обманывают! Здесь у них указан истинный состав того, что они продают! Чувствуешь разницу? То есть они берут настоящее амарантовое масло, вполне возможно, что покупают его у нас в лаборатории, и разбавляют его обыкновенным подсолнечным в пропорции двадцать к одному. А продают по той же цене. Конечно, такое, с позволения сказать, "лекарство" вреда никому не причинит, но и не поможет ни от одной болезни. А люди по своему неведению его покупают и на что-то надеются. Жаль, что подобные фирмы своей продукцией лишь дискредитируют настоящее масло. И когда только у нас будет своя реклама! — непроизвольно вырвалось у молодого человека.

Затем он вручил Ромке его этикетку и снова скрылся в доме.

Друзья переглянулись. В лабораторию их никто не позвал. Впрочем, им и идти туда было не к кому, так как Владимир Степанович отсутствовал и никто не знал, когда он появится вновь.

Пришлось уходить несолоно хлебавши, тем более что дома ребят давно поджидала с горячим обедом Валерия Михайловна.

После обеда Ромка взглянул на окно. Стекло мазал не то дождь, не то снег, словом, какая-то льющаяся с неба сырая гадкая мерзость, снова не позволяющая идти в парк. Горько вздохнув, мальчишка отправился в персонально ему выделенную комнату и, включив компьютер, вставил в него компакт-диск. Лениво поводив мышью по коврику минут пять, Ромка компьютер выключил. Эту игру он знал, и вообще играть можно и дома, в Москве, а сюда он ехал не за этим. Вскочив с места, он помчался в комнату девчонок.

Лешка примеряла Катькин плащ, а сидевшая перед зеркалом Катька, услышав скрип двери, как-то странно дернулась и опустила руку вниз. Однако, увидев, что это всего-навсего Ромка, достала из-под стола тушь и продолжила красить свои и без того густые ресницы.

Куда это вы мылитесь? — нахмурился Ромка.

Гулять, а что?

Как это — гулять? Катька взглянула в окно.

Мы зонт возьмем.

При чем тут зонт! Какие еще гуляния? Вы что, не понимаете, что мы не можем так просто все оставить? И регламент мы еще не заменили на настоящий! И вообще я теперь на все сто уверен, что и взрыв, и взлом не были случайными. Не может быть столько случайностей одновременно!

Может быть, ты и прав, но что мы сейчас-то можем со всем этим поделать? — воскликнула Лешка.

Ромка развел руками:

Я не успокоюсь, пока хотя бы не выясню, куда делся Владимир Степанович.

А зачем туда для этого лишний раз бегать? Можно позвонить в лабораторию и спросить, появился он там или нет, — сказала Катька.

А номер их телефона ты знаешь?

Можно у мамы спросить.

Катька подскочила к телефону, набрала номер Александры Юрьевны, но ответом ей послужили длинные гудки. Катька положила трубку.

Мамы нет на месте. Подождем, пока она вернется?

Но Ромка уже одевался.

Нечего ждать. Вдруг о Владимире Степановиче уже стало что-нибудь известно? Может быть, он позвонил им? Или они что-нибудь новенькое о взломе своей двери узнали? По телефону они нам об этом не расскажут. А если трубку Елена Федоровна снимет, то и вовсе с нами разговаривать не станет. И чего она на нас взъелась? Лучше туда быстренько сбегать, все узнать и жить спокойно дальше. Между прочим, рабочий день уже кончается. — Он дернул Катьку за рукав: — Кончай мазаться, пошли.

Катька спрятала в свой тайник тушь и вздохнула. Совсем не так представляла она себе их предстоящие каникулы.

Когда, в который раз миновав железные ворота и обогнув красный университетский корпус, друзья снова вошли в одноэтажный дом под железной крышей, то оказалось, что за время их отсутствия здесь ровным счетом ничего не изменилось. Кабинет Владимира Степановича был закрыт. В одной из комнат что-то сосредоточенно печатала на машинке Ираида Григорьевна. Илья возился с неработающей установкой. Елена Федоровна мрачно колдовала над своими пробирками. Словом, атмосфера в маленьком коллективе лаборатории по-прежнему была жутко безрадостной.

А Владимир Степанович еще не приехал? — робко спросил Ромка у Ильи, разглядывая похожий на конусовидную трубу железный экстрактор — составную часть самодельной установки.

Но парень лишь угрюмо покачал головой.

Говорили тебе, что нужно было сначала сюда позвонить, — недовольно прошептала Лешка.

Но тут вдруг громко хлопнула входная дверь, и раздались быстрые шаги. Все сотрудники лаборатории повскакали со своих мест и с радостными лицами бросились в коридор. И не ошиблись: в дверь входил потерявшийся Владимир Степанович.

А мы вас обыскались! — радостно воскликнула Ираида Григорьевна.

Беспокоились жутко, — подтвердила Елена Федоровна.

Лицо у Владимира Степановича было усталым и недовольным.

Идиотская история, — сказал он, не дожидаясь расспросов. — Кто-то рано утром позвонил мне со зверофермы, которая закупила у нас амарант для соболей, и сообщил, что из-за нашего корма у них начался падеж зверей. Ну, я и помчался туда на первой же электричке разбираться, в чем там дело. Так спешил, что даже не успел никому из вас позвонить. А путь хоть и недальний, но пока туда-сюда проездил, целый день, считай, потерял.

И что? — спросил Илья. — Выяснили, из-за чего у них падеж?

Никакого падежа у них нет, с соболями все нормально, и, более того, никто мне оттуда не звонил и не собирался. Если это чья-то шутка, то очень некрасивая. Меня звонки сбили с толку. Они были резкими и частыми, то есть звонили по междугородному телефону, я не мог ошибиться. И это тем более непонятно.

Чертовщина какая-то, — сказал Илья, и Ромка вспомнил, что говорит он это сегодня уже во второй раз.

А у нас здесь неприятности, — сказала Елена Федоровна и с недоверием покосилась на детей. — Утром снова кто-то дверь взломал.

Владимир Степанович тревожно огляделся вокруг. Голос у него дрогнул.

Это правда? — спросил он Илью. Тот лишь развел руками и кивнул.

И что украдено?

Несколько пузырьков масла пропали, те самые образцы, которые вы для французов приготовили. А больше ничего. Так что убыток небольшой. Вы не волнуйтесь, все образуется. Я на завод звонил, просил поскорее наш заказ выполнить. Так что скоро мы новое масло выгоним, — утешил Илья своего начальника. — А милиция предлагает нам лабораторию на охрану поставить.

Теперь придется, — вздохнул Владимир Степанович.

Он открыл свой кабинет, достал из кармана ключ и распахнул сейф. Ромка шел за ним по пятам и, привстав на цыпочки, умудрился тоже заглянуть в черную пасть несгораемого ящика. Лешка с Катькой застыли на пороге.

Владимир Степанович извлек из сейфа регламент, мельком взглянул на название и с облегчением сказал:

Хорошо хоть, что я вчера с собой ключ догадался захватить. А то если бы и сюда влезли…

Он не договорил. В коридоре послышался топот, и в кабинет влетел Стае.

Здравствуйте! — как всегда восторженно, не обращая ни на что внимания, воскликнул он и торжественно объявил: — Интервью с вами я уже написал и принес вам его почитать. Я еще утром сюда заходил, но вас на месте не было. — У него был такой тон, словно здесь с утра до ночи только о его интервью и думали. — А теперь вы должны его одобрить, то есть на нем расписаться. У нас порядок такой, иначе ответственный секретарь его в печать не примет.

Оставь здесь, — махнул рукой Владимир Степанович. Видно было, что сейчас ему совсем не до журналиста. Он привычным жестом закрыл сейф, машинально бросил ключ от него в ящик письменного стола, а затем вышел из кабинета.

Ромка молча покачал головой. "Ничто его не учит", — подумал он. Корреспондент насупился.

Что это с ним? — спросил он, явно удивленный таким равнодушным приемом. Он открыл свою сумку, извлек из нее отпечатанный на компьютере текст и аккуратно положил его на стол. Ромка машинально наблюдал за его действиями, ожидая, когда парень уйдет из кабинета. И вдруг он заметил, что в самом низу куртки у Стаса отсутствует одна пуговица. И как же его пуговицы были похожи на ту, которая сейчас лежала в собственном Ромкином кармане! Мальчишка нащупал найденную с помощью металлоискателя пуговицу рукой, но доставать ее не стал, а схватил парня за руку.

Постой. Нам с тобой надо срочно поговорить.

А в другой раз нельзя? Мне сейчас ну край как некогда, — помотал головой журналист. — У меня сейчас еще одна встреча, я очень спешу.

И как ни в чем не бывало Стае выскочил из лаборатории. Катька зачем-то кинулась за ним следом. Ромка только и успел проводить их обоих взглядом, а затем отвел сестру в самый дальний угол, туда, где лежали мешки с амарантом, и прошептал:

Лешка, а ведь регламент кто-то брал.

С чего ты взял? Он же в закрытом сейфе лежал.

Понимаешь, я вчера совершенно случайно обсыпал его семенами из банок, которые там стоят. А сегодня, когда Владимир Степанович его оттуда доставал, с него ни одного зернышка не упало. Значит, кто-то их еще раньше сдул, вернее, они сами с него свалились. А знаешь, что я думаю по поводу поездки Владимира Степановича на звероферму? Кто-то его туда специально отослал, чтобы без всяких помех взять из сейфа регламент и сделать с него ксерокопию. А иначе бы он с ним с утра в другой корпус ушел, и кто знает, принес бы его потом назад или там оставил. Видишь, как они торопятся!

Но кто — они?

Кто-кто… Конкуренты!

Это-то ясно. Я спрашиваю тебя о конкретном человеке. И как он мог в сейф влезть? Ведь ключ был в кармане у Владимира Степановича, — округлила свои и без того огромные голубые глаза Лешка.

И что? Долго, что ли, сделать второй? Да его кто угодно сто раз мог из этого ящика взять и на полчаса к киоску, где ключи изготавливают, сбегать, а потом незаметно положить назад. И никто б этого не заметил. Сама, что ль, не видишь, какие здесь порядки?

Девочка сосредоточенно закивала головой и пригладила свои волнистые рыжеватые волосы.

Да-да, ты прав. И все-таки кто это мог быть? Лично я ни на кого не могу подумать.

А я очень даже могу. Ты говорила, что я напрасно у входа копался, а гляди, что я там нашел, — и Ромка достал из кармана блестящую железную пуговицу.

Лешка взяла ее в руки.

И ты знаешь, чья это?

Представь себе. Была бы повнимательнее, и сама бы могла заметить, у кого она оторвалась.

И у кого же?

Да у Стаса же! У него снизу на куртке точно такой пуговицы нет. Заметь, как быстро он от нас убежал. Дела у него, видите ли. У всех дела. Зачем приходил только? Интервью, видите ли, он написал! Должно быть, захотел проверить, подозревают его во взломе и краже документа или нет. Ты слышала, как он сказал, что утром уже здесь был? Специально сказал, чтобы у того, кто его здесь видел, отвести всяческие подозрения!

Лешка задумалась:

Но когда Стае мог сделать такой же ключ?

Почем я знаю, когда? Мы же за ним не следили. Может быть, он, как знакомый Ильи, давным-давно сюда шастал, а на него никто внимания не обращал.

И о чем вы здесь шепчетесь? — откуда ни возьмись, перед ними материализовалась Катька.

О том, что методом дедукции установлено, что регламент из сейфа кто-то взял и что его копия давно отослана в Москву, если не дальше, — удрученно сказал Ромка.

Катька перевела глаза с брата на сестру.

Ну и что?

Как что? — Ромка вдруг захихикал и злорадно проговорил: — Вот и пусть теперь эти придурки радуются старому регламенту!

Девчонки тоже засмеялись, а юный детектив приосанился и свысока окинул своих спутниц.

Какой я все-таки умный. Я ведь сразу, в самый первый день сообразил, что регламенты надо подменить. И если все гениальное просто, а так обычно и говорят, то, значит, я гений и есть.

Гений, конечно, — подтвердила Катька, продолжая улыбаться. Она еще в прошлый приезд к ним в гости москвичей привыкла к Ромкиным закидонам, а сейчас и вовсе не собиралась вступать с ним в спор.

А зачем ты-то за Стасом бегала? — вспомнил гений.

Катька отвела глаза.

Так. Я его спросила, не сможет ли он, когда у него будет время, прочитать одно мое… — девчонка залилась краской. — Ну, короче, я стихотворение написала, а он журналист.

Но Ромку вовсе не интересовали чужие дурацкие стихи и глупые девчачьи переживания. Самым главным сейчас для него было дело.

Все ясно, — перебил он Катьку. — А он что?

Он пообещал мне позвонить. И даже взял номер моего телефона.

А свой? Свой номер он тебе случайно не оставил?

Катька помотала головой:

Я постеснялась его у него спросить. Ромка громко вздохнул:

Вот балда-то!

А зачем тебе его номер? — спросила Катька.

А затем, что этот твой журналист сегодня крупно накололся.

Как это — накололся? Ромка отмахнулся:

Потом объясню, сейчас некогда. Как же здорово, что мы вчера не успели снова поменять местами их регламенты. Но зато теперь это вполне можно сделать, потому что важнейший секрет, по мнению воров, похищен, и опасность миновала.

Ромка выглянул в коридор. Там никого не было.

Давай скорее, — прошептала Лешка.

Ромка быстро подбежал к шкафу со стеклянными дверцами, где хранилась архивная папка. Но только он потянул дверцу на себя, как в коридоре раздались шаги, дверь кабинета открылась и чей-то знакомый голос приветливо сказал:

Здравствуйте.

Ромка вздрогнул и отскочил от шкафа. А его губы тут же самопроизвольно расплылись в улыбке, и он облегченно вздохнул: это был всеми ожидаемый Алексей Борисович.

С приездом! — с искренней радостью воскликнул мальчишка. — Как хорошо, что вы вернулись!

Здрасьте, — поддержали его девчонки.

Снова за маслом? — поинтересовался хозяин кабинета, ставя на стул портфель, а на пол — дорожную сумку. Из сумки он вынул довольно большой пластиковый пакет, заполненный чем-то тяжелым и сыпучим, и поставил его рядом с портфелем.

Нет, мы так просто. Мы… А вы знаете, что у вас тут взлом был?

Опять? Что за взлом? — Алексей Борисович выскочил из кабинета как ошпаренный, и дети услышали его взволнованный голос: — Илья, Володя, что здесь без меня случилось?

Зачем ты сразу об этом? Только человека расстроил, — упрекнула брата Лешка.

Надо же было что-то говорить! К тому же мне было надо, чтобы он ушел, — зашептал Ромка. — Теперь самое время менять регламент. Все на месте: и Алексей Борисович, и Владимир Степанович, и уже нельзя допустить, чтобы в сейфе оставался прежний. Знаете что? Вы идите в коридор и постойте на стреме. Если что, кашляйте.

Лешка с Катькой послушно вышли из кабинета. А юный сыщик снова двинулся к шкафу.

И в тот же миг из коридора донесся судорожный Лешкин кашель. Ромка во второй раз отпрянул от стеклянной дверцы и стал равнодушно смотреть в окно. В нем, как в зеркале, отразилась яркая шаль Ираиды Григорьевны. Вдвоем с Алексеем Борисовичем они вошли в кабинет.

Чайку? — певучим голосом спросила женщина своего начальника и глазами, казавшимися из-за очков больше, чем были на самом деле, уставилась на Ромку, — а ты что здесь делаешь?

Еще одна туда же! Ромка под пристальным взглядом женщины даже постарался стать меньше ростом.

Я… так.

Но Алексей Борисович снова приветливо улыбнулся своему юному знакомому и сказал:

Чаек не помешает. Так что у вас здесь без меня случилось?

Ираида Григорьевна погладила Алексея Борисовича по плечу:

Колба взорвалась, но она вот-вот готова будет, так что ничего серьезного. А дверь, наверное, подростки взломали, — она снова посмотрела на Ромку. — Но пропало одно только масло, Илья скоро новое выгонит, так что вы не волнуйтесь, пожалуйста. Устали, наверное? Погодите, я сейчас вас печеньем угощу, сама пекла.

Спасибо, — проговорил ученый. — Вы всегда вселяете в меня оптимизм.

Она вышла из кабинета. Алексей Борисович посмотрел ей вслед и сказал Ромке:

Это наш самый лучший распространитель масла. Причем если другие делают это в рабочее время, то она — в выходные дни, и при этом умудряется продать его больше всех. Отличный работник, одним словом.

А она кто по должности? — спросил Ромка.

И лаборант, и секретарь, да что она у нас только не делает! Подожди, я сейчас, — Алексей Борисович встал и снова вышел из кабинета. Очевидно, он решил еще раз сходить к пострадавшей от взрыва установке.

Ромка снова приблизился к шкафу и, достав из него папку с надписью "Архив", положил ее на стол. Затем он метнулся к сейфу. В это время в кабинет заглянул Владимир Степанович и снова закрыл дверь. Мальчишка заметался еще быстрее, а потом выскочил в коридор. Девчонки стояли у мешков в изгибе коридора.

Все время кто-то входит, выходит, заглядывает, так можно и психом стать, — пожаловался Ромка. — Ну что за люди, не дают нормально дело сделать! А вы почему здесь? Я где вам велел стоять?

Ираида Григорьевна сказала, что мы мешаем ей ходить по коридору, — объяснила Катька и спросила: — Рома, а скоро мы домой пойдем? Ну сколько можно здесь торчать?

Пошли, — легко согласился Ромка и, заметив в изгибе коридора мелькнувшую куртку сестры, спросил, — а куда это Лешка пошла?

Катька пожала плечами:

Не знаю.

Тогда постой здесь.

И он снова побежал в знакомый кабинет. Лешка стояла у окна, там же находились все сотрудники лаборатории. Ромка поманил ее рукой, но в это время Елена Федоровна, указывая на желтый пакет, спросила у Алексея Борисовича:

А это что?

Из любопытства брат с сестрой тоже задержались у двери.

А Алексей Борисович воодушевился.

О, — воскликнул он, — это элитные семена амаранта. Вы только посмотрите, какие они крупные! И куда более пригодны для нашего климата, чем все остальные. Помните ту делянку в Воробьевке, которую засевали там несколько лет? Так вот, эксперимент удался, скоро на новых площадях мы начнем сеять новый амарант. А сюда я привез немного его семян для того, чтобы показать их нашим будущим партнерам.

Он зачерпнул горсть амарантовых зерен, и они крупным золотым песком просыпались назад сквозь его пальцы. Закрыв пакет, Алексей Борисович вышел в коридор. Через открытую дверь кабинета было видно, как он, найдя удобное местечко между мешками, водрузил его туда и, сказав "пусть пока полежит здесь", вернулся назад и сел за стол.

А Ромка с Лешкой потихоньку вышли за дверь, где их поджидала Катька. До них больше никому не было дела. Поскольку удачная поездка Алексея Борисовича была омрачена непонятными событиями, случившимися во время его отсутствия, то их и обсуждали сейчас все сотрудники лаборатории.

Выскочив во двор, Ромка поискал глазами бронетранспортер и увидел на его месте совсем другую военную технику.

Ух ты, противотанковые пушечки! — забыв обо всем, завопил он, бросаясь к орудиям. А потом позвал девчонок: — Идите же сюда.

Но они, поговорив о чем-то между собой, направились к воротам.

Вам что, неинтересно? — с недоумением спросил мальчишка, догоняя своих спутниц. — Ну и люди, ничем их не проймешь.

А чего там интересного? — умерила его восторг Катька. — Я такие пушки по телевизору видела. И вообще моя мама велела, чтобы мы сегодня домой пораньше пришли.

Зачем это?

Я сама не знаю. Она должна позвонить и сказать.