На семнадцатый день третьего месяца Скома сын Аранта Дерса достиг подножья Рангарского перевала. Это было идеально прямое и пологое ущелье шириной примерно в три версты посреди которого возвышалась серая громада крепости. По обе стороны ущелья тянулись в бесконечную высь скалы Ночных гор а в шагах в трехстах за крепостью заканчивался человеческий мир, обрываясь непроницаемой пеленой Великой Тьмы.

Все это вместе производило тяжелое, давящее впечатление. Рико не сразу понял, почему так не уютно, а когда понял стало совсем не по себе. Он больше месяца ехал по землям Ночной провинции и глазам в дороге, уже хватало света одного Скома и слабых отблесков его слуг. Но то в дороге! А на каждом человеческом жилище здесь было принято развешивать тряпичные шары со светляками. Эти странные жуки величиной в среднем с половину ладони водились только в Ночи. Они вели почти неподвижный образ жизни, питались пылью и очень ярко светились всеми возможными цветами, меняя расцветку порой по десять раз за энтим. В итоге в городах и деревнях Ночи в любой час суток бывало светлее и ярче, чем днем под взорами Четверых.

В Рангарской крепости снаружи не было видно ни одного светлого пятна. Вообще ничего кроме взгляда Скома. Рико поежился и с сомнением оглянулся назад, где в трех-четырех верстах осталась небольшая деревушка, в которой он даже не стал останавливаться. Теперь эта спешка казалась несколько опрометчивой… Местные наверняка могли рассказать что-нибудь безусловно важное о крепости. До деревни было чуть больше трех верст, до крепости уже около двух… Немного постояв, и подумав, он решил все таки доехать до места назначения и если оно не обитаемо, то уже с чистой совестью ехать в деревню и думать что же в таком случае делать дальше.

Шагах в двухстах не доходя до стены крепости, прямо на дороге, лежал человек. Рико спешился и осторожно приблизился. Какой-то оборванец в грязном, непонятного цвета, заношенном и не раз штопаном дорожном плаще. Из-под потрепанного капюшона выбивалась копна светлых волос. Примерно такого же печального состояния свитере и штанах. Но при этом на нем были добротные кожаные сапоги, перчатки и перевязь с двумя короткими мечами на поясе. Да на шею неизвестно зачем был свободно повязан широкий темный платок. Человек лежал на спине, широко раскинув руки. Лицо приятное, не старше двадцати пяти. Взгляд устремлен в небеса и абсолютно никакой реакции на приближение лейтенанта Дерса.

Остановившись в шаге от странного тела Рико вдруг заметил, что это самое тело дышит, и время от времени даже моргает.

— Простите, вам плохо? — спросил Рико.

— Нет, — ответил человек и растянув губы в какой-то кошачьей улыбке довольным голосом лениво пояснил, — мне хорошооооо… Просто все надоело. Вот лежу тут, стихи сочинять пытаюсь! Не имею желания отвлекаться на всякую ерунду от столь благородного занятия!

— Извините, — не зная что еще на это ответить пробормотал Рико и спросил, — а где я могу найти командира крепости?

Поэт наконец-то соизволил приподняться на локтях, посмотреть на источник отвлечения, и усмехнувшись лаконично ответил:

— В крепости.

После чего потерял к юному лейтенанту всякий интерес и принял исходное положение.

Рико аккуратно обошел явно не нормального поэта, и уже пройдя мимо услышал сзади:

— Центральная лестница, третий этаж, направо, и до конца по коридору. Факелы у входа. Будьте осторожны. У полковника сегодня очень плохое настроение.

Рико оглянулся, но поэт по прежнему любовался слугами Скома.

— Благодарю, — кивнул Дерс, и уже уверенней направился к раскрытым нараспашку воротам.

У ворот все же задержался на несколько мгновений, разглядывая выбитые на каменной арке руны: «Крепость принадлежит людям, пока в ней живет человек».

Конюшня была пуста. Совсем. В ней не было не только ни воды ни сена, но и лошади ни одной! Он мог попытаться объяснить себе присутствие рядом с крепостью странного поэта, мог даже придумать причину по которой здесь нет светляков, а факелы хранятся в ведре не зажженными, но совместить в воображении присутствие на самом краю мира как минимум двух человек и полное отсутствие на этом же краю лошадей у Рико никак не получалось. Найдя в углу ведро, он вздохнул и заведя Берга в стойло отправился к колодцу, замеченному по пути. Похоже здесь, как и в Дье-Плар, заниматься чисткой конюшни придется ему. Разве что лошадей здесь не сотня, а всего одна.

Напоив коня, и пообещав ему обязательно вернуться с чем-нибудь съедобным после представления полковнику, юноша вошел в крепость о которой так много всего передумал за почти четыре месяца пути. Чего только не представлял себе он по дороге, но темные и совершенно пустые лестницы и коридоры с гулко отдающимися по камню шагами, он ожидал здесь найти в самую последнюю очередь.

Тонкая линия пробивающегося света, была видна под указанной дверью от самой лестницы, поэтому Рико смело сунул факел в ближайшую подставку, достал конверт с направлением, решительно постучавшись вошел… и все заготовленные заранее фразы, моментально вылетели из головы.

Просторная комната, шагов на пятнадцать была слабо освещена светом Скома, скупо пробивающимся в узкие окна бойницы и одинокой свечей в центре, на столе. У дальней стены каменная то ли ступенька, то ли низкая полка. На полу хаотично валялись книги, бумаги огарки свеч и обломки то ли подсвечников то ли чего-то похожего. Все это добро было местами прожжено, местами порвано, местами залито воском и чернилами и пребывало в таком состоянии явно не первый месяц а то и не первый год… Посреди всего этого хаоса, монументальным оплотом правильных линий расположился стол. Каменный… за столом, на металлическом стуле сидел человек лет шестидесяти или больше… Длинные, полностью седые волосы были собраны в хвост. Резкие черты лица, поджарая фигура и мундир весь засаленный, в разводах и заплатках без единой пуговицы… Это пожалуй и все что отличало его от того поэта за стенами крепости. Мундир был наброшен поверх такого же темного, потрепанного свитера с высоким горлом, такой же как у поэта плащ. На поясе висели почти такие же мечи… разве что перевязь попроще, такие же перчатки валялись на столе, а на шее точно так же странным образом свободно повязанный платок…

Полковник был занят. Чинил сапог, расположив его на столе, прямо поверх стопки каких-то то ли приказов, то ли рапортов, под светом единственной свечи.

— Чего надо? — недовольно спросил он, даже не взглянув на вошедшего.

Рико, пытаясь справиться с потрясением от увиденного, лихорадочно выудил из памяти и четко произнес стандартную по уставу фразу:

— Лейтенант Рико Дерс! Прибыл в расположение Рангарской крепости, служить Империи жизнью и честью! — и протянул конверт.

Полковник оторвал взгляд от сапога. Брови изумленно поползли вверх, глаз дернулся, а на скулах заиграли желваки:

— Да они там совсем остатки совести потеряли, детей сюда посылать?!!! — воскликнул он. Одним неуловимым движением вскочил, и швырнув недошитый сапог в Рико, заорал так, что казалось сам камень задрожал, — ПОШЕЛ ВОН ОТСЮДА!!!

От сапога Рико увернулся, но счел за лучшее, тут же юркнуть за дверь.

Ну вот… И стоило так долго мучится сомнениями просить об увольнении или не просить? Его, вот, и без всяких просьб с порога выгнали… И что теперь делать? Куда ехать? Домой — стыдно и унизительно, а больше то и некуда… Самостоятельную жизнь он не осилит. Слабак не способный справиться даже с работой подавальщика в трактире…

Взгляд уперся в по-прежнему зажатый в руке конверт с направлением… Нет! Его не выгнали! На него просто наорали, а он испугался! И это называется Имперский воин!!! Разозлившись на себя, пока еще лейтенант Дерс, резко развернулся и снова шагнул в кабинет полковника.

— Ты все еще здесь?! — удивился полковник, с уже подобранным сапогом в руке, но еще не успевший сесть.

— Направление! — сквозь зубы прорычал Рико.

— Чего? — не понял хозяин кабинета.

— Направление напишите! — потребовал лейтенант Дерс, и гордо вскинув голову, с вызовом добавил, — или увольнение, если изволите!

В один шаг, преодолев разделявшее их расстояние, полковник снова заорал, так что заложило уши:

— ПОШЕЛ ВОН ОТСЮДА!!!

Следующее движение Рико даже не успел увидеть. Его просто вдруг развернуло, а в следующий миг он уже ехал щекой по каменным плитам коридора…

— У харфов под хвостом поищи свое направление! — рявкнул на последок полковник и громко хлопнул дверью.

Рико сел, опершись спиной о стену, и прижал руку к горящей щеке. Было не столько больно, сколько обидно. На ладони осталась кровь. Это как же надо было швырнуть, что он даже сгруппироваться не успел?… И что делать дальше? Дезертиром он точно не станет! Ну по крайней мере не дальше чем зашвырнут…

Взгляд снова зацепился за не отданное направление… Нет, еще раз он туда не зайдет! Не сегодня! Рико подобрал конверт, повертел его в руках, и вдруг усмехнувшись с силой запустил его по гладкой плитке под дверь хозяина крепости. Затем поднялся, поправив мундир и пошел к лестнице.

* * *

Странный человек лежал все там же и все так же. Рико подошел и остановился в двух шагах, не зная как начать разговор. Поэт запрокинул голову взглянув на него и сделал это первым:

— Уууу… — сочувственно потянул он и весело улыбнулся, — я вас предупреждал, что полковник зол, но что б так… осмелюсь предположить, что полковник в бешенстве!

Рико помолчал еще десяток ударов сердца, а после решил, раз уж тут все не нормальные, зачем выделяться из коллектива, тем более, что ему вдруг тоже стало весело, и приятно встретить человека пусть и не совсем нормального, но хотя бы культурного и учтивого! Он подошел ближе, и усевшись рядом, прямо на дорогу, начал самым безмятежным и светским тоном:

— Я прошу простить меня за то, что вынужден снова прерывать ваше единение с музой поэзии, но не могли бы вы просветить меня, как часто полковник имеет обыкновение пребывать в столь скверном расположении духа?

— О! Не переживайте! Это единичные случаи! Вам просто не посчастливилось, посетить нашу скромную обитель, аккурат после смерти любимой обуви Амаро Ларса! Она являла собой предмет личной гордости полковника, но это длинная и не особенно интересная история. Кстати я могу поинтересоваться целью вашего визита, если он разумеется не представляет собой имперской тайны?

— Что вы! Никакой тайны! Я видите ли имел неосторожность расстроить полковника Дейго Панариса в гарнизоне Дье-Плар, и был перенаправлен для дальнейшей службы Империи в вашу скромную обитель!

— Уууу… Я был не прав, предположив причину бешенства полковника в его сапогах! Не сочтите за оскорбление сударь, но ваша внешность вероятно способна расстроить любого полковника, к которому вам выпадет несчастье быть направленным на службу. Позвольте спросить, какого вы года рожденья?

— Четыреста сорок седьмого от основания Империи, — привычно соврал Рико.

— Это восемнадцать выходит? Что ж бывает… Я здесь тоже с восемнадцати скучаю, уже девятый год пошел.

Он поднялся, приняв сидячее положение и протянул руку:

— Я Урдо! Просто Урдо! Фамилии тут никому не интересны, а по должности можно обращаться только к полковнику.

— Рико! — так же коротко представился Дерс и пожал протянутую руку.

— Мне показалось, вы прибыли сюда на коне? Если вам не безразлична жизнь вашего животного, я настоятельно рекомендую вам, немедленно увести его из крепости!

— Почему?

Урдо вновь ослепительно улыбнулся и пояснил:

— Вы Рико, вероятно выживите сегодня, если будете держаться не дальше двух шагов от меня! Однако ваше животное внутри стен точно погибнет в ближайшие часов десять… максимум двадцать. Вон там верстах в пяти деревня стоит, вы должны были заметить. Советую вам сейчас же наведаться туда. Пристройте коня, — он критически оглядел Рико, поморщился и добавил, — и добудьте себе перчатки, платок и комплект одежды из шерсти горного каразана… Просто найдите там пряху Онару, скажите комплект для крепости, она сама разберется, что вам нужно…

— Я перестал вас понимать Урдо, — признался Рико.

— Это нормально. Прошу простить меня, но я не вижу смысла в попытках что-либо вам объяснять. Вы в любом случае не поймете, пока не увидите. Сейчас просто сделайте, как я советую, это поможет вам здесь выжить, — он снова откинулся на спину, на этот раз заложив руки за голову, и с мечтательной улыбкой, глядя в небо пояснил, — Вы не сочтите пожалуйста, что я желаю как-то над вами пошутить или, упаси Ском, унизить ваше достоинство… Я искренне желаю вам добра и беспокоюсь о вашей жизни. Вы пробудили во мне глубокие чувства симпатии и ностальгии! Возможно вы будете смеяться, но я тоже попал сюда в восемнадцать и по тем же самым причинам! Имел неосторожность расстроить одного полковника именно, что в Дье-Плар! Разве что того мерзкого выкидыша харфа и мизаика, который меня сюда отправил звали полковник Арант Дерс.

Рико погрустнел, тоскливо вздохнул и отвел глаза.

— Вы расстроились, — заметил Урдо, повернувшись к нему, — наберитесь немного терпения. Поверьте, объяснения на словах здесь действительно не имеет никакого смысла.

Рико снова вздохнул и поднялся, глядя в сторону деревни, осторожно подбирая слова пояснил:

— Я вам верю… И я благодарю вас за советы. Я к ним обязательно прислушаюсь. Однако я считаю не правильным и не благородным скрывать… — он запнулся, сглотнул образовавшийся в горле комок и закатив глаза к небу продолжил, — позвольте все же представиться полностью! Лейтенант Рико Дерс. Генерал Арант Дерс приходится мне отцом.

Урдо звонко расхохотался:

— Какая ирония!!! — воскликнул он, не переставая смеяться, — Нет! Я напрасно жаловался на скуку в этом очаровательном месте!

Он встал, и дружески хлопнув юношу по плечу, заговорщицки весело признался:

— Не бойтесь Рико! Самое страшное, что я могу вам сделать — это просто не обращать на вас внимания! Вероятно я так и поступлю. Согласитесь, ведь не правильно как-то получится, если при таких обстоятельствах у нас с вами вдруг дружба сложится! Пойду я пожалуй. Все равно моя муза ко мне сегодня уже не вернется!

И легкой походкой столичного аристократа, удивительно подходившей ему, не смотря на внешний вид, отправился в крепость.

Рико задумчиво смотрел ему вслед, пока Урдо не скрылся в недрах цитадели. Затем, решив, что хватит уже стоять на месте, ведь ему совершенно искренне советовали поторопиться с посещением деревни, пошел к конюшне.

* * *

— Рожу я тебе их что ли?! — разорялась необъятных размеров пожилая тетка, чей дом встречный местный указал как жилище пряхи Онары, — Надоели вы мне уже защитнички! Нанималась я вам что ли? То пошей, то спряди… Из чего?! Из чего, я у тебя спрашиваю?! Ты пойди, налови мне каразанов сначала, а потом уже приходи с такими просьбами!!!

— Простите, — извинился Рико и попытался уточнить, — где?

— Что «где»?

— Вы, только что предложили мне заняться отловом каразанов, для изготовления необходимых мне вещей. Я не имею ничего против подобного занятия, кроме того, что мне не ведомо, где они водятся и как их ловить. Более того, мне стыдно признаться, но я даже не знаю, что это за звери и как они выглядят.

Пряха некоторое время смотрела на него широко распахнутыми глазами. Весь ее боевой пыл, после этой речи моментально улетучился. Наконец она всплеснула руками, покачала головой и сокрушенно проворчала:

— Ну что за защитники пошли? С каждым годом все мельче и все глупее. Нет у меня ничего! Хотя погоди… — она отошла, к притулившемуся у стены сундуку и через десяток ударов сердца извлекла из его недр светло-серую шерстяную тряпку, локтя в два и длиной и шириной, — на вот, держи! Не каразанова шерсть конечно, но влагу кое как держит, должна и кровь темную, хотя бы чуток выдержать.

Рико принял предложенное, так и не решившись спросить зачем ему эта тряпка и к чему была сказана последняя фраза. В конце-то концов Урдо сказал, что объяснить особенности жизни в крепости не возможно, а Онара, вроде бы сама знает, что именно ему нужно. Раз дает, значит наверное нужно.

— Благодарю. Сколько я вам должен?

Брови толстухи снова удивленно взлетели вверх, после чего она оглушительно расхохоталась, хватаясь за живот, и вытирая слезы.

— Развеселил старую! Ох развеселил, — сквозь смех простонала она и махнула рукой, — все! Иди отсюда защитничек. Будешь должен десяток лишних каразанов, когда старшие тебя отлавливать их научат!

Рико пожал плечами и еще раз кивнул:

— Благодарю. Вы не могли бы еще подсказать где я могу своего коня пристроить?

— Это лирец который? Лирца не возьму! К Гердану иди. Это крайний в сторону света двор, — она махнула рукой указывая направление, — у него дочка от ведьмы, может и осилит справиться…

* * *

Крайний в сторону светлых земель двор был большим. Добротный дом с черепичной крышей и плотная живая изгородь не известных Рику тонких деревьев, с невероятно сильным, приятным ароматом. На стук в дверь открыл невысокий угрюмый мужчина лет сорока и колючим взглядом вопросительно уставился на Рико.

— Да хранит вас Ском! Вы Гердан? — на всякий случай уточнил юный Дерс.

Мужчина молча кивнул, все так же хмуро и неотрывно глядя на него.

— Мне сказали, вы возможно сможете приютить моего коня… — Рико неуверенно улыбнулся.

Гердан оторвал наконец взгляд от его лица и все так же угрюмо, оценивающе измерил его всего.

— Новый защитник что ли? — грубо спросил он.

Рико, уже столкнувшийся с подобным прозвищем, утвердительно кивнул. Только после этого неприятный тип обратил свое внимание на Берга, затем с сомнением пожал плечами:

— Ну оставляй. Ежели издохнешь на шкуры пущу, — и махнул рукой, — через двор пройдешь конюшню там увидишь, — и не прощаясь захлопнул дверь.

Рику ужасно не понравилось ни последнее заявление ни сам мужик, а необходимость расстаться со своим единственным другом… пусть даже с возможностью его время от времени навещать, приводила в уныние. Но делать было нечего. Вряд ли Берга можно будет у кого-нибудь тут еще оставить, а полное отсутствие лошадей в крепости, наводило на мысли, что там с ними действительно случается что-то плохое. Они прошли в незапертую калитку в живой изгороди. Здесь было довольно уютно. Высокие и очень пышные деревья отгораживали от внешнего мира пространство шагов на сорок. Длинный стол с двумя широкими лавками, клумбы с бледными цветами… наверное в месяца Лита их сменят яркие. Конюшня из светлого дерева, на десяток лошадей. Три стойла заняты отнюдь не крестьянского вида лошадками.

— Смотри Берг, как тут не плохо! — негромко сказал Рико, успокаивая то ли Берга, то ли себя, — Даже компания вполне достойная!

Он неторопливо расседлал и завел коня в свободное стойло, по соседству с серебристо серой аманильской красавицей. Обнял его за шею, прижавшись лбом к морде.

— Не грусти тут! Ты ведь тоже воин. Настоящие Имперские воины должны стойко переносить любые трудности… Хотя здесь у тебя особых трудностей вероятно не случится, а я постараюсь не умирать! Судя по всему задачей это будет не простой. Что-то явно не так и с этой крепостью, и с этими людьми…

* * *

Пешком дорога до крепости заняла чуть больше часа. По прежнему настежь раскрытые ворота и ни одного огня. Сейчас она казалась еще более пустой и заброшенной, чем в первый раз. Рико снова немного постоял, разглядывая руны. «Крепость принадлежит людям, пока в ней живет человек»… По крайней мере два человека в ней живут. Теперь вот и ему это предстоит. Он с сожалением подумал о том, что надо было и ужин поискать в деревне, ведь если тут живет всего два человека, один из которых вроде бы собрался его демонстративно не замечать, а второй не намерен терпеть его присутствие рядом вообще, то даже выяснить как тут обстоит дело с питанием просто не у кого.

Рико печально вздохнул, и прошел в ворота. Все же живет тут как минимум три человека! У колодца возвышалась массивная фигура, которая точно не могла принадлежать ни Урдо ни полковнику. Темный обшарпанный плащ, с надетым капюшоном в отсутствие дождя, уже не удивил.

Огромный человек набрал воды и развернувшись к цитадели, заметил Рико:

— Опа! — тут же издал он удивленно радостный вопль, — Неужели о нашем существовании кто-то вспомнил?!

Быстро оказавшись рядом, он с интересом рассматривая юного лейтенанта спросил:

— Ты малец к полковнику?

— Нет, там я уже был, — поморщившись от воспоминаний, ответил Рико, снизу вверх глядя на еще одного обитателя крепости.

Простое, располагающее лицо, не поддающийся определению возраст, поношенный, шерстяной свитер с высоким горлом, перчатки, свободно повязанный платок… Видимо это и есть «комплект для крепости».

— Ааа… Ну тогда беги отсюда пока не поздно, — добродушно посоветовал здоровяк.

— Не могу. У меня направление на службу в этой крепости.

— Беда какая! — раздосадовано покачал головой мужик, но тут же улыбнулся и беззаботно махнув рукой внес дополнение в предыдущий совет, — дак выкинь его и беги!

— Подобное действие, имей оно место случиться, было бы расценено, как дезертирство.

— Кем расценено-то? Мы никому не расскажем! — весело заверил он Рика.

— По меньшей мере мной самим. И законами Империи.

— Бедааа… — сокрушенно потянул здоровяк, и огромной лапищей, обхватив Рико за плечи, потащил его ко входу в цитадель, — ну пошли тогда со мной! Там Инак сейчас как раз альфаров запекает. Он по этому делу самый мастер на все Ночные земли! Вкуснотищааа… Пальчики оближешь! Меня к слову Нолардом звать, а тебя как?

— Рико.

— Вот и славно! Ты главное нас держись малец! Мы тебя никому тут обидеть не дадим! А кто это тебе физиономию так славно успел раскрасить?

Рико потер ободранную щеку и угрюмо буркнул:

— Упал. Неудачно.

— Это случается. Ты капюшон-то накинь, а то мало ли дождь какой начнется… — посоветовал он, и сам же свой совет осуществил, небрежно натянув Рику капюшон, почти до глаз.

Рико с сомнением посмотрел на каменные потолки темных коридоров, но препятствовать странным действиям не стал.

Кухня была столь же монументальной, как и все виденное здесь до этого. Длинный каменный стол. Каменные скамьи. Множество выдолбленных в стене ниш, закрытых массивными стальными дверцами. Десяток факелов по стенам наполняли обстановку вполне уютным светом. Дополнял уют густой, невероятно вкусный аромат печеной птицы, от которого рот наполнился слюной. У печи, спиной к вошедшим, возился еще один обитатель этого странного места, как и все прочие, не снимавший заношенного плаща с капюшоном, даже в столь теплом помещении.

— Нолард! — не оборачиваясь возмутился он, — ты за перевал что ли бегал у харфов воду воровать?

— Неее… — лениво потянул здоровяк, поставив ведро на стол, — я гостей встречал!

— Ух ты! — удивленно воскликнул он обернувшись и подошел, взявшись за ведро и с умилением рассматривая Рико, — малыыыш! Ты откуда тут такой взялся?

Нолард легонько хлопнул малыша по плечу и торжественным голосом объявил другу:

— Это наше новое пополнение! — затем взглянул на Рико, поморщился и скептически добавил, — ну до первой Дрожи я так думаю…

— Естественно! — фыркнул Инак, — после первой Дрожи только такие идиоты как мы остаются!

— Дрожи? — не понял Рико.

Инак сложил локти на ведро и уперся в них подбородком, оказавшись практически лицом к лицу с «пополнением». Из-под капюшона выбилась длинная светлая прядь. Яркие голубые глаза глядели на Рико с веселой безмятежностью. Он доверительным шепотом пояснил:

— У нас тут Тьма малыш! И она дрожит! А в ней водятся… ну… всякое в общем в ней водится, — он распрямился и махнув рукой добавил, — да ты сам увидишь.

Он взял ведро и уже вернувшись к печи, со злостью в голосе, заметил:

— Совсем уже там в светлых землях и страх и совесть потеряли. Я начинаю сомневаться где сидят более страшные твари, за перевалом или в Имперской канцелярии.

— А чего тут сомневаться? — спросил Нолард, — ясное дело в канцелярии! С нашими-то тварюками все просто и понятно! Они от природы тупые злобные и жрут исключительно человечину, а там вроде люди с виду сидят… Да ты садись малец, чего стоишь как не родной?! Сейчас поужинаем, потом винца выпьем… Такое дело обязательно надо отметить! Нам же в последний раз пополнение больше года назад присылали, да и тот после первой дрожи убег, даже в деревне остаться духу не хватило!

— Ага, — подтвердил Инак, — а позапрошлое пополнение полковник счел не достойным защиты, его в тот же день и сожрали! — они оба засмеялись, — но ты не бойся малыш, главное от нас далеко не отходи! Мы вдвоем-то уж точно тебя прикрыть сможем! А тварюшки темные для нас уже давно дело привычное!

Уточнить что-либо еще не получилось. Мужики на перебой засыпали его вопросами о столице, о светлых землях вообще, о празднествах Скома… Рико рассказывал обо всем, что мог вспомнить, стараясь не упоминать об отце, причине по которой он тут и своей позорной попытке заработать в Мильде.

— … А еще в день Силы Скома, мне случилось стать свидетелем спора двух городских гвардейцев в Мильде, в коем они по началу со знанием дела повествовали одной миловидной благородной даме, о полезности и волшебных свойствах различных внутренних органов огненных драконов, однако вскоре они перешли на взаимные обвинения друг друга во лжи и трусости. Подобное поведение мне видится излишне оскорбительным по отношению к чести дамы и не достойным людей, носящих мундиры Имперских воинов, в связи с этим я посчитал своим долгом вмешаться и напомнить им обоим о присутствии вышеупомянутой особы, дуэльном кодексе и словах великого Мардеба, утверждавшего о невозможности возникновения истинного страха перед неизведанным явлением… К сожалению мне не довелось узнать, чем окончилась эта история. Я был вынужден покинуть общество сих достойных господ, когда их спор перетек в более благовидный тон и более конструктивное русло… Мне показалось они излишне серьезно восприняли мои слова и на самом деле собрались брать увольнительные из гарнизона ради путешествия к огненной горе, где по слухам обитают драконы…

Рико вспоминал о кабацкой ссоре гвардейцев с серьезным и задумчивым видом. Инак тихо посмеивался пытаясь не подавиться вином. Нолард и Гойро — еще один обитатель крепости, присоединившийся к их компании около часа назад, оглушительно хохотали, а за стеной у распахнутой двери стояли Урдо Маринес и Амаро Ларс с грустными улыбками прислушиваясь к разговору.

— Тебе этих петухов… достойных (!!!) надо было к нам тащить! — отсмеявшись заявил Нолард, — уж мы бы им драконов, конечно не выдали, но во внутренностях харфов точно разрешили бы покопаться! — он заглянул в кувшин и с удивлением заметил, — а что это у нас вино опять закончилось? Надо бы еще кувшинчик!

— Нолард, — тут же посерьезнев одернул его Инак, — это уже четвертый! Достаточно для вечера!

— Да ладно тебе! Я трезв как озерная гладь в безветренную ночь! К тому же нас тут уже трое!!! А Дрожь двойная прошла меньше десяти часов назад! Можно еще один кувшинчик на четверых распить!

— Если только один, — нехотя согласился товарищ.

— Малец, тебе ближе! Сходи достань вон с той ниши кувшин!

Там где здоровяк извлекал предыдущий кувшин не поднимая рук выше головы, Рику потребовалось вытянуться насколько было возможно, встав на цыпочки и задирая голову так, что капюшон с нее свалился. Когда кувшин уже показался в поле зрения, это самое поле вдруг исчезло.

Просто в один миг мир вокруг погас превратившись в сплошную, вязкую и абсолютно непроглядную Тьму! И эта Тьма тут же взорвалась ослепительной болью в несчастной ободранной щеке, впрочем за одно мгновенье до нее Рико все же почувствовал какое-то движение справа и почти успел отскочить, а в следующий миг случилось одновременно два события: такой же нестерпимой болью взорвалась грудь, а за шиворот его схватила чья-то рука и отшвырнула назад в угол.

Он попытался закричать, но тут его как будто из ведра окатили раскаленным свинцом с перемешанными в нем осколками стекла. Эта жижа щедро залила и лицо и раскрытый в крике рот. Рефлекторно сглотнув он задохнулся не в силах ни кричать ни даже сделать вдох, даже не вспоминая о возможности пошевелиться.

— Ты что творишь!!! — раздался рядом крик Ноларда — Пацан без платка в паршивом капюшоне, а ты над ним харфа разделываешь!

— А что мне было делать?! — с ноткой истерики воскликнул Инак, — эта тварь его уже рвать начала!!! И вцепилась же гадина не отшвырнешь!

— ИДИОТЫ!!! — этот рев Рико сегодня слышал уже дважды, — ЖАЛКИЕ ПЬЯНЧУГИ!!! КРИВОРУКИЕ РОХЛИ!!! В ТРОЕМ!!! ОДНОГО!!! МАЛЬЧИШКУ!!! ПРОМОРГАЛИ!!!

— Полковник! — оправдывающийся возглас Гойро, — кто же знал что их три штуки с первой же волной выскочит и двое сразу на него!

Голоса людей прервал жуткий монотонный вой, от которого волосы на затылке встали дыбом.

— Держите периметр, — угрюмо приказал полковник, — вдруг там еще не все потеряно…

Некоторое время Тьма полное ничто прерывали только боль, какой-то скрежет, клацанье и вой. Рико лежал в углу парализованный этой болью. Ему даже не было страшно. Боль заглушала все, она рвала его снаружи и разливалась жидким огнем внутри, он не смог даже вздрогнуть от новой, острой вспышки боли в ноге, тут же дополненной еще одним ведром раскаленного свинца…

— Простите Рико! — полный раскаянья голос все же пробился сквозь пелену заволакивающую сознание, — клянусь вам, я не специально его пропустил!

— Прекрати ныть Урдо! — раздраженный голос полковника, — Он уже мертв. Ему твои извинения, как козлу третий хвост!

Рико захотел было хоть что-то возразить, но в этот миг боль исчезла вместе со звуками, сделав Тьму действительно абсолютной.