Безумство магии ощущалось с каждым шагом все сильнее. Силы, при поддержке которых нападавшие пошли на штурм башни были поистине колоссальны. Безумство, безумство, безумство… Запах безумства чувствовался повсюду, и лишь у безумцев хватило бы наглости ворваться в Академию. Что самое ужасное, хватило и сил.

Асварта переполняла ярость. Она кипела внутри него и все больше норовила выплеснуться наружу, подобно вулкану. Хотелось крушить, убивать, ломать, и эти порывы было все тяжелее и тяжелее сдерживать. Скорее добраться до нападающих и выжечь их изнутри, наслаждаясь их болью, муками и страхом в леденеющих глазах.

Асварт знал, у кого хватило бы безумства, сил, терпения и времени, чтобы внедриться и пойти на штурм Эйнгвара. Орден Шадера, безумного Бога. Орден, называющий себя инструментом Равновесия. Фанатики в сером, не более. Именно из‑за них погиб Дариус, из‑за них пропал Иллиан, и сейчас они же будут отплачивать ему за это. Асварт не испытывал чувства вины, подобно Аннадору, он винил других. Что было приятно, заставлять страдать других, называя это справедливостью.

Попасть в нужный зал, не используя телепорты, тяжело, но для Магистра Молний нет ничего невозможного. Нельзя использовать Серый Путь, расстояние, которое необходимо преодолеть, слишком малое и можно сделать только хуже, к примеру, небольшой разрыв реальности прямо в башне. Но именно Асварт был тем, кто создал залы кольцевого пространства Академии и только он знал все их свойства. Сейчас он открывал карман за карманом, заходя в кольцевое пространство и сразу выходя из него, ныряя на одном этаже и выходя на другом. Это было невероятно сложно, поддержка карманов вытягивала огромнейшее количество Силы, но сейчас это не имело для него никакого значения.

Серебреная молния все еще покоилась в ножнах на поясе Асварта, но обнажать он ее не спешил. Хотя не спешил и вынимать свою излюбленную саблю синей стали. Вместо этого концентрировал Силу в руках, электрические разряды вспыхивали сначала на пальцах, после покрывали уже полностью его руки, пока все тело Асварта не превратилось в сплошную золотистую молнию.

Появился в зале совета он как раз вовремя, обрушиваясь искрящимся вихрем на головы врагов. Молнии, пускаемые им, пробивали защиты орденцев, прожигая кожу и высушивая кровь досуха в их жилах. Сам Асварт, мерцающим светом летал по залу, невозможная для простого смертного скорость вперемешку с сильным запахом озона, треском и свистом электрических разрядов, которыми было покрыто все его тело, делало его воистину похожим на Вестника. В глазах пылало безумное исступление битвой, это чувство пьянило, вместе с чувством долга, за который отплачивали сейчас «серые».

Безумие смертного, Сила бессмертного, ярость Бога. Асварт стал всем этим, не обращая внимания на происходящее в зале, его поглотило невозможное простому человеку смешание чувств. Перестав быть собой, он превратился в орудие убийства, то, что он сам сейчас понимал под понятием справедливости.

— Аллориан!

Неожиданный крик обуздал его одержимость, возвращая в реальность, и следом за ним, уже с другой стороны, в магистра влетел заряд чистой ментальной силы, сминая электрические пласты молний, перерывая связи, сдерживающие нестабильные статические разряды вместе. Поставить защиту он не успел, за него успел кто‑то другой, но не так быстро, как хотелось бы. Ментальный удар был такой мощи, что выставленная защита лопнула звуком бьющегося стекла, все же выполнив свою главную задачу — основная сила атакующего заклинания была сдержана. На ногах Асварт не устоял, если можно назвать неустойчивостью, полет назад на добрых десять ярдов, который прервала стоящая на пути стена.

Со стоном боли боевой маг осел на землю, только чтобы сплюнуть кровью себе под ноги и через несколько мгновений подняться. Он не позволил себе даже придержаться за стену, вставая, не хотелось показывать собственную слабость в этот момент. Глаза сразу же стали бегать по залу совета в поисках выкрикнувшего то, что знать никто не должен. Аллориан, что в примерном переводе с древнеэльфийского значит Алчущий. Он называл его титулом, пытаясь скрыть правду о том, что это являлось его проклятьем.

Имя Алчущего, данное ему во времена Последней Войны, знали лишь единицы, среди которых было крайне мало живых — один гном, которого не может быть здесь. Его здесь не было на самом деле, но это имя прозвучало. Неожиданно? Даже более. Это не было страшной тайной, но воспоминания о получении этого прозвища не были самыми приятными в его жизни.

Взгляд наткнулся на Архимага, стоящего в центре зала, со своим неизменным Драконьим Пламенем. Он был покрыт копотью и чужой кровью, что не прибавляло ему величия, но вне всяких сомнений, вид Архимага был более чем устрашающ, при всем его внешнем спокойствии, которое он умудрялся сохранять даже в подобной ситуации. Архимаг, в свою очередь, смотрел на своего былого ученика и их взгляды на мгновение пересеклись.

Аллориана Асварта обдало холодом и жаром одновременно. Взгляд кора Дайвара пылал яростью, при всем его напускном спокойствии. Ярость была направлена не только на нападающих, но и на самого Асварта, и было понятно почему. Не имея полной информации о нападении на совет, Магистр влетел в зал лишь с мыслью крушить, причем все его потуги мало чего достигли. Да, молнии в его руках это до невозможности грозное оружие, но орденцы обладают не менее огромной мощью. Эффект неожиданности все же дал некоторые результаты, Асварт смог вычесть двоих из числа нападающих, но это мало что меняло. Особенно учитывая тот факт, что прикрывая самого Асварта, маги Академии сильно рисковали собственной защитой.

Архимаг отвернулся от ученика и стал выкрикивать приказы и указания магам Академии, не достигающие слуха Асварта. Все же он пролетел добрую часть зала, очутившись за спинами защитников. Бой не переходил в рукопашную схватку, оставаясь противостоянием магического искусства. Хотя магию сторонников Шадера сейчас мало чем можно было назвать искусством, скорее первобытной мощью, которой и приложили Асварта. Вне всякого сомнения, шадерцы использовали некий артефакт, эманации полей Силы это прекрасно показывали. Но артефакт подобной мощи? Это же просто невозможно! Сосудов, в которых заключено столько Силы, не так уж и много на памяти Эмеральда. Учитывая ментальное происхождение магии нападавших… Безумцы притащили с собой Скипетр Шадера! Если Силы Скипетра выйдут из‑под контроля, то на месте Академии, да что там Академии, на месте Столицы не останется ничего, кроме пыли да камня!

Ставало ясно, почему защитники Академии действуют столь аккуратно и неторопливо. Прямое столкновение Сила на Силу здесь ничего не даст, кроме как разрушения стабильности энергии Скипетра. И сейчас львиная доля Силы магов Эйнгвара уходила на обрыв связей шадерцев с артефактом, перехватывая контроль над ним. Пока это мало что давало, а вмешательство Аллориана, как теперь стало ясно, принесло пользу скорее нападающим, чем защитникам.

Выругавшись про себя самыми грязными словами и продолжая себя ругать, Асварт сделал несколько шагов вперед, где собрались эйнгварцы, постепенно открывая свои каналы Силы, вливая ее в формирующиеся структуры плетений союзных заклинаний.

Сначала перемещение в зал совета, затем превращение себя в живую молнию и вот сейчас став проводником Силы, боевой маг понял, насколько он обессилен. Глупец! Ты же совсем недавно отдал добрую часть имеющейся энергии выжатому Аннадору! Подобный спад еще ни на кого положительно не действовал, продолжая таким же образом, он рисковал быть опустошенным следом за племянником, но ничего не поделаешь. Его магия сейчас была необходима, со Скипетром Бога шуток не пошутишь.

* * *

— Слушай, — пауза молчания Талвера была недолгой, пока они поднимались на необходимый этаж, — а к чему все это? Ну, я имею в виду искать эту девчонку, переться в лазарет. Понимаю, на Академию напали, велико дело, видел я таких нападающих, летели вон в окно.

Фраза его наткнулась на стену отчуждения. Аннадор не особо склонен был вести беседы в данный момент, но все же отвлечь себя стоило.

— Мне вот что больше непонятно, — задумчиво начал он, — почему напали именно на тебя? Именно к тебе в комнату попали эти четверо. Ни одного из этих, — сказал Аннадор, имея ввиду нападавших, — я не встретил по пути к тебе.

— Ты меня обвинить в чем‑то собрался?! — Сразу же нахохлился Талвер Хортс. — Да это по твою душу явились эти летуны! Вообще это ты должен передо мной объясняться!

Аннадор смутился, хотя внешне этого и не показал. Догадаться, что эти люди в сером имеют отношение к случившемуся год назад, было не так сложно. Тогда умер Дариус и пропал Иллиан, но им этого было мало. Вне всякого сомнения, явились за ним, ставало ясно, зачем ему идти в лазарет. Естественно же, чтобы укрыться, ведь всем известно, где находится самое безопасное место во всей Башне. Но какое отношение к этому имеют Талвер и Арриана? Ладно Талвер, с соседом они стали довольно близки за проведенный год в Академии, и Аннадор всецело ему доверял. Показывал он это не всегда, но спорить с этим не стоило.

Другое дело Арриана. Мало того, что о ней ему было почти ничего неизвестно, впрочем, как и обо всех из нынешних студиозусов. Душой компании он не был и к этому не стремился, в этом он был полной противоположностью друга. Арриана была… Наверное, такой же, как и сам Аннадор, больше времени уделяла учебе, нежели веселой жизни учеников Эйнгвара. Почему‑то его это отталкивало. Притягиваются ведь противоположности? Да, на примере Аннадора и Талвера это было видно.

Загадка оставалась загадкой, почему именно Арриана, а не, скажем, Мишель или Лилия? А кто уж больше всех подходил на роль спасенного, так это вечная заноза в самых неприятных местах — Марк Гильсенхорк. Как же так, не обезопасить жизнь наследника великого рода? Хотя… Распоряжение же отдал Асварт, поэтому сразу ставало ясно. Другой Магистр на его месте, точно включил бы в список из этих троих человек — четвертого, кого именно, сомневаться не стоило.

— Извини. Стресс на стрессе чего‑то сегодня. Магнитные бури, небось.

Вполне довольный ответом, Талвер расплылся в очередной своей улыбке. Жизнь для него, видимо, уже начала налаживаться. Может и нападение на Академию уже немного забылось им, несменный оптимизм заглушит все. Аннадор немного в этом завидовал другу. Всегда быть в отличнейшем расположении духа могли лишь уникальные личности… или полные идиоты. Ко второй категории людей Талвер не относился, наверное.

— Может и стоит тебе объяснить кое‑что, — неожиданно произнес Аннадор. Едва слышно, Талвер с трудом смог его услышать, но смог. Удивился? Да. — Но сейчас не время. Извини.

— Да ладно уж. С каких пор это ты извиняться начал? Придет время — расскажешь. И сам вижу, что в данную минуту это было бы неуместно. К тому же, кажется, мы пришли.

Два друга одновременно остановились, не спеша выходить в коридор. Аннадор пытался еще немного набраться сил, Талвер отдавал право быть лидером Аннадору. Не желая затягивать паузу, дабы не подумалось лишнего, племянник магистра вышел в коридор этажа.

Ах да, еще одна странность в лице Аррианы. Она жила особняком. Обычно студиозусов одного пола селили на конкретном этаже по двое. Не из‑за экономии места, благо, в Башне его хватало, а ради… А Тьма его знает ради чего, может для того, чтобы будущие маги привыкали к обществу друг друга. Это казалось самым вероятнейшим из вероятных вероятностей. Кхм… Аннадор осадил себя, мысли начинали утекать мимо.

Арриана жила на отдельном этаже в отдельной комнате. Ходили самые нелепые слухи, будь то, что она внебрачная дочь Архимага, наследница престола лунных эльфов (а ведь всем известно, что у лунных эльфов власть не наследственная) или просто шизанутая. Аннадор же вроде слышал от дяди, что она сама захотела жить отдельно и ее просьбу удовлетворили. А может Асварт ему и не говорил ничего подобного, с этой магией чего только не привидится.

Во всяком случае, Аннадор и Талвер сейчас подходили к двери отшельницы. Следов битвы не было совершенно, наоборот, казалось, здесь даже пыли не водится. Либо Арриана любит мыть полы по всему коридору, либо же тренируется в бытовой магии прямо здесь, что было запрещено, между прочим.

— Уверен, что откроет? — несколько ехидно спросил Талвер, когда Аннадор постучался в нужную дверь.

— Не откроет, выбьем, — пожал плечами в ответ.

— Ну — ну, хотел бы я на это посмотреть.

Талвер явно чего‑то недоговаривал. Задумал какую‑то пакость, без вариантов.

Дверь оставалась закрытой. Аннадор терпеливо постучал еще раз, теперь громче. Сзади Талвер покраснел, как загорелый орк, едва сдерживая смех. Точно что‑то не так. Ла — а-адно. Попробуем иначе. Самая малость магии воздуха, стук в дверь. Звук получился отменный, будто гномы новую пещеру долбят. Сзади расхохотался было Талвер, но смех его тут же угас, заменившись ругательствами и постаныванием.

Аннадор обернулся. Его сосед, согнувшись в три погибели, держал руки на паху, жалобно подвывая при этом. Не расхохотаться при этом было довольно сложно, чего сделать и не удалось. Понятно теперь, что же за пакость это было. Веселенькое заклинание подвешено на дверь. В ответ на магию бьет Талвера в промежность. Ха — ха.

— Кто же знал, что оно на меня направлено, — пропыхтел сын чиновника с Мильборна.

— Надо подсказать этот способ остальным девушкам, авось отвадит тебя, — отсмеявшись, весело заметил Аннадор.

— Да ну тебя. Друг называется. — Недовольство в голосе было явно наигранным.

— Это тебе воздается за похабные мысли, — назидательно отметил Аннадор.

— Так я ж это… ну — у-у… ну ты понял!

— Понял — понял, — поворачиваясь обратно к двери, выдохнул Аннадор. И сразу же взгляд его голубых глаз наткнулся на глаза удивительно яркого зеленого цвета.

Забыться от взгляда этих удивительных очей было несложно. Это Арриана? Без сомнения. Но эти глаза не ее. Однозначно. И в подтверждение мыслей, цвет сменился с зеленого на карий. Аннадор открыл рот от удивления, только мысленно, естественно. Привиделось? Нет, себе‑то он привык верить. По сути, изменение цвета глаз, не особо тяжелый трюк. Скорее, из разряда деревенских ведьм, те любят сверкать ядовито зелеными взглядами. Арриана же наоборот скрывала.

Решив не забивать себе этим голову, мало ли чем занимается у себя девушка, Аннадор вернулся к мыслям о поручении Асварта.

— Нас прислал кор Асварт, — все, что сказал он.

Больше и не требовалось, девушка кивнула и скрылась за дверью, оставив Аннадора наедине с собственными мыслями. Как показалось, вернее, ведь тут же с разговором вклинился Талвер.

— Что, и тебя отшили? — Опять на лице улыбка, будто и не он только что скрюченный валялся на полу.

— Почти.

— Это… если дверь выносить будешь, предупреждай, я отбегу, авось не зацепит.

— Не потребуется, — холодно ответила Арриана, открывая дверь. — Веди, — это уже Аннадору.

— Эй, Дор, стой. Ты не забыл, на каком этаже лазарет находится?

Племянник магистра мысленно хлопнул себя по лбу, слишком перестарался, больно было по — настоящему. Девяносто девятый, ксарг бы его побрал. Даже от представления о количестве ступеней, Аннадора начинало мутить. Примерно это же Талвер произнес вслух.

Арриана не сказала ничего, только холодно усмехнулась, прошла вперед и исчезла во вспышке телепорта.

— Э — э-э… — слов у Талвера не хватало для выражения эмоций.

Аннадора не смутило ничего. Вот и нашелся резервный телепорт.

— Не спи, — сказал он Талверу и следом за Аррианой переместился на необходимый этаж.

Не отставая от них, появился и Талвер. Недолгий путь. Хоть что‑то радует в этой жизни.

* * *

Реальность билась в агонии от высвобождаемой Силы. Невообразимый, ни с чем несравнимый запах магии был разлит по всему залу совета. К нему примешивались и более низменные запахи, такие как металл крови, горечь полыни, сладость гнили. Последствия творимой волшбы были видны не только по своеобразным запахам. Все сущее здесь роптало, недовольство высшей материи было почти осязаемым. Дикая мощь Шадера рвала скрепы на пластах реальности, прорывая пути в нижние слои мира — Бездну. Завывала исконная материя мироздания, не в силах терпеть такое отношение к себе.

Зал совета был близок к тому, чтобы стать новыми вратами во тьму. Не в Истинную Тьму, которая была другой стороной Света, одной из Сил на службе магии. А во тьму, потому что иного названия человечеству придумывать не хотелось. Реальность, населенная темными тварями: демонами, инферналами, нестихийными элементами, духами — всеми теми, кто постоянно мерещится людям за покровом ночи.

Перехватить контроль над Скипетром не удавалось, ставало ясно, что затея эта изначально провальная. Все‑таки у Ордена были сильные маги, иным Сила безумного Бога и не покорилась бы. Все же сами нападавшие начинали упускать из своих рук льющуюся Силу, она текла сквозь пальцы, щедро орошая землю, убивая ее.

Защитники Эйнгвара начинали действовать все более грубо. Оставив двоих магов на поддержание связей со Скипетром, остальные начинали вливать Силу в воронку, созданную Архимагом. Дайвар Крус оперировал поступающей магией, сплетая ее потоки стальными жгутами, превращал воронку в ту же самую дыру в реальности, но направленную одностронне — Сила Шадера. Если повезет, вся мощь Бога будет спущена в Бездну, не повезет — все погибнут. Не самая радужная перспектива, но иных решений не было.

Аллориан был на грани своих возможностей, мгновенье и он высушит себя, сердце его остановится, дыхание прекратится. Опустошение у магов, проживших уже сверх обычной человеческой жизни, происходит с более серьезными последствиями, но остановить он себя не мог. А все этот ксаргов долг, пропади он в Бездну! Значение слова «есть» еще не было забыто им.

— Тупой болван! — сердито прохрипел прямо над ухом Архимаг. — Мне только смертей Магистров не хватало!

Кор Крус пытался кричать, но голос уже давно был сорван, получалось не менее грозно. Одними словами он не обошелся, на мгновение прерывая плетение воронки, закрылся от потока Силы Асварта. Стена выдалась довольно хлипкой, но даже ее обойти было сверх сил.

Магистр упал на спину, на слова благодарности для Архимага сил не было так же. Но он все поймет и без слов. Высушить себя по последней капли магии? Умереть? Чтобы изменили те крупицы, что остались у него? Смерть ничего не изменит, не поможет другим. У него еще есть, кого защищать. Ради этого стоит выжить.

— У меня нет свободных людей, — снова послышался хрип Архимага. — Иди к Аннадору! И отправляйся вместе с ним! Поговорим позже!

— Здесь я нужнее!

— Ты нужнее там, кретин! Не смей спорить!

Спорить больше Асварт не стал, он понимал, что его учитель опять же, как и всегда, прав. Единственным, кем можно пожертвовать в ущерб защиты Академии, был сам Магистр Молний.

Стоило ли направляться сюда, чтобы еще по пути выжать из себя все что можно и отправиться назад? Жизнь любит устраивать подобные иронии. Но смеяться совершенно не хотелось.

Открыться, уйти сознанием в нижние слои, сейчас это было невероятно опасно, но в его состоянии иначе не восстановить даже самую малость Силы. Провести времени там удалось не более мгновения, его вышвырнуло обратно в реальность с дикой головной болью. Плести заклинание он еще не сможет, но стоять вполне.

Зал совета — закрытый этаж, одно из немногих мест, куда ведут исключительно телепорты. Все телепорты в зале были стационарными и выводили только в конкретных местах. Это было не совсем удобно, но более чем надежно. Хотя сейчас это не играло Асварту на руку. Впрочем, досконально зная каждый уголок этой Башни, можно быстро попасть куда угодно, даже из зала совета в лазарет.

Обернувшись последний раз на кипящий поток льющейся здесь Силы, Асварт стал на круг телепорта, расставаясь с, казалось, уже въевшимися в кожу запахами крови, полыни и гнили. Не успел он полностью материализоваться на выходе с телепорта, как его тело прошил арбалетный болт. Спасло лишь везенье и глупость нападавших — его тела еще не было в этом месте.

Выхваченная Серебряная Молния прекрасно знала свою работу, на выдохе Асварт бросился на противника и тот застыл с гримасой удивления на лице, до конца не осознавая собственной смерти. «Серый», который, впрочем, был далеко не в сером, даже не успел почувствовать боли, смерть была мгновенной, что немного огорчило боевого мага. Его ярость нашла свое отражение в силе меча, отчего мощь удара выдалась слишком сильной. Противнику повезло, ничего не скажешь.

Асварт оглянулся, вокруг стояла девственная тишина, будто и не было только что мимолетной схватки. Врагов больше не осталось, ставало немного непонятно, откуда здесь взялся этот «серый», ставший ныне мертвым. Хотя эта загадка не слишком взволновала ум Магистра и за самый короткий отрезок времени из возможных, он забыл об этом.

* * *

— И чего мы только ждем здесь? — не прекращал ныть Талвер. — Заперлись, как какие‑то крестьяне, только вил не хватает для общего вида.

А общий вид был не такой уж и плачевный, как хотел показать сын чиновника. Аннадор, прикрыв глаза, полулежал на одной из кроватей лазарета. Пытался было зайти в нижние слои, восстановить часть своих сил, но не тут то было. На пути будто стояла какая — та заслонка, не пропускающая ни эфирное тело студиозуса, ни пустующий взгляд. Скорее даже не заслонка, а циркулирующий вихрь — при попытке прорваться сквозь него, сознание просто выбрасывало в реальность. Поэтому ничего другого не оставалось, как дать отдохнуть своему телу, и Сила постепенно вернется.

Насколько долго будет длиться подобный отдых, Аннадор пытался даже не думать, долго, слишком долго. Особенно, когда в Башне сейчас находятся те, кто лишил Дариуса жизни, и по чьей вине Иллиана нет рядом.

Во всяком случае, на данный момент Аннадор был не опаснее обычного смертного рубаки, владение холодным оружием у него было далеко не на уровне мастера. Талвер же весь светился Силой и желанием ее применить, только что попыток выйти с лазарета и отправиться на поиски врагов не предпринимал. Оказывается, Аннадор знал своего соседа еще хуже, чем предполагал, уж точно не думал, что он такой любитель поучаствовать в бойне.

Арриана, как только они вошли в лазарет, сразу стала неким особняком от парней, а затем и вовсе ушла в находящийся здесь кабинет. Все‑таки странная она, хотя и…

Аннадору начало казаться, что раньше он видел не ее, а какую‑то тень, не замечая самой девушки. Она не была невероятно красивой, скорее симпатичной, но выбросить девушку из головы никак не получалось. Каштановые волосы, льющиеся волнами ей на плечи, аккуратный слегка курносый носик, слегка алые небольшие губки, лицо слегка украшено веснушками. И при любом способе описать ее, натыкаешься на слово «слегка», не было чего‑то много, было лишь слегка. Это придавало ей некой очаровательности, которая раньше Аннадором не замечалась. И еще она казалась невероятно хрупкой, несмотря на то, что Зеленые маги, кем и являлась Арриана, обладали высокой физической силой.

Виделась только она, мысли путались, когда пытались думать о чем‑то другом, и снова на первый план выступала Арриана. Вот только в его мыслях глаза у нее были не карие, а зеленые.

Талвер продолжал расхаживать по палате лазарета, в которой находился он с соседом по комнате, не прекращая разглагольствовать на самые непотребные темы. О том, какие эти все Магистры нехорошие люди, какие тупые нападающие, что не соизволят прийти к нему, дабы он «отправил их в полет», куда смотрит Архимаг, когда такие сильные боевые маги (он определенно имел в виду себя) заперты в лазарете. То, что заперты они были изнутри, а не снаружи, в расчет явно не бралось. И когда гневная тирада, а на самом деле невнятное нытье, приближалась к апогею, в дверь лазарета начал кто‑то ломиться:

— Я прибыл по приказу Архимага. Откройте дверь, студиозусы.

Говоривший пытался придать голосу уверенности и немного надменности, но не вышло. Ощущалась в нем дрожь, и некая надломанность. Человек за дверью нервничал. В любом случае, этот голос выдался знакомым, но точно вспомнить кто это, не удавалось. На вопрос Аннадор не ответил и делать этого не собирался, пока не выяснит, кто находится за дверью. Талвер вопросительно взглянул на Аннадора, спрашивая, что дальше. В ответ лишь палец прижатый к губам. Сосед пожал плечами, мол, делайте, что хотите, я тихонько постою. Рваться в бой он не спешил, несмотря на его недавнее недовольство.

Племянник магистра кое‑как жестами спросил у Талвера, знает ли он, кто за дверью. Понял он вопрос или нет, оставалось неясно, но ответ Аннадор получил — пожатие плечами. Этот ответ можно было расценивать как «не знаю», «давай откроем, посмотрим» или «ты смешно машешь руками, но что пытаешься сказать, понять не могу». Во всяком случае, было ясно, что за дверью находится неизвестно кто.

Кошачьей походкой, сзади подкралась Арриана:

— Что случилось? — Ее вопрос прозвучал у Аннадора в голове, отчего тот едва не подскочил, но лишь изумленно воззрился на нее.

— Ты освоила мыслеречь?! — Изумление племянника магистра понять было не сложно, ведь способности к мысленному разговору это довольно редкая особенность магов, ни Аннадор, ни даже Асварт мыслеречью не владели.

— Не время и не место, — в ее голосе явно звучало недовольсто. — Кто там?

— Понятия не имею, — честно признался он, — но открывать я бы не спешил.

Ответом ему был лишь кивок, от его мыслей девушка закрылась, теперь она не могла его «услышать». Все это время человек за дверью не проронил ни слова, был слышен тихий шорох. В воздухе появился характерный запах магии, видимо пытались открыть дверь с ее помощью, и после неудачи снова стук в дверь. Стук довольно настойчивый, скорее грохот кулаком, но когда поняли, что открывать никто не собирается, снова зазвучал голос:

— Аннадор, я знаю, что ты там, открой, меня прислал Архимаг. Я — Шаго Филенцио, преподаватель истории магии. Ты ведь должен помнить меня?

Голос был дребезжащим, несколько надрывающимся и казался довольно молодым, хотя и прорывались старческие трескливые нотки. Кора Филенцио он знал, несмотря на то, что нынешнему курсу он не преподавал. Выглядел этот маг как обрюзгший мужчина лет пятидесяти с заплывшими жиром маленькими глазками и всецело напоминал свинью. Эстетического удовольствия взгляд на его фигуру не вызывал точно.

Арриана и Талвер, как сговорившись, смотрели на Аннадора, показывая, что понятия не имеют кто этот Шаго. И снова пожатие плечами, самый популярный на сегодня жест и, что самое главное, самый многословный.

— Здравствуйте, кор Филенцио. Что привело вас сюда в такой час?

Смысла молчать он не видел. Скрывать свое нахождение здесь не имело смысла, потому как Шаго наверняка знал, что они здесь. Да и двери лазарета вынести преподаватель истории магии не сможет, не столь великим магом он кажется, а на это место наложено столько отпорных и защитных чар, что Аннадор диву давался, как вся эта конструкция не провалится в Бездну.

И еще… Аннадор тоже нервничал, несмотря на то, что пытался казаться невозмутимым. Самому себе он казался сейчас не опаснее подушечки для иголок, с учетом, что иголки направлены острием наружу. Все, на что он мог полагаться сейчас, была сталь. И даже в мыслях не возникло, что есть еще Талвер и Арриана. Не надменность, привычка всегда быть сильнее своих друзей.

— Аннадор, — нервный смешок из‑за двери, — ты должен знать, что сейчас творится в Академии. Мне поручено сопроводить тебя и оказать защиту. Открой дверь.

Последняя фраза была сказана уже слишком умоляющим тоном. Сомнений в том, что Шаго Филенцио явился сюда не с самых дружеских побуждений, уже не было.

— Извините, кор, но я в силах самостоятельно защитить себя. Ваша Сила сейчас может понадобиться в ином месте.

— Что ты, у Архимага все под контролем. Можно считать нападающих уже схваченными.

Опять этот заискивающий тон. Либо Шаго идиот, либо считает идиотами студиозусов Эйнгвара. Непростительная глупость. Были бы сейчас с Аннадором Силы, размазал бы он кора Филенцио по стенам лазарета, несмотря на то, что подвластна ему только грубая и необработанная Сила стихий. На теоретика хватило бы.

— В таком случае я подожду Магистра Рульяди, — назвал он первое пришедшее на ум имя Магистра, но почему‑то не Асварта. Откровенно блефовал, но попытаться стоило, — он вот — вот должен прийти за мной.

За дверью снова послышалась тихая возня.

— К сожалению, кор Рульяди был ранен в бою, именно он и передал мне приказ кора Круса.

Аннадор едва сдержался, чтобы громко не фыркнуть. Этот ксаргов глупец, незнамо как получивший перстень эйнгварского мага, сочиняет все на ходу.

— Кор Филенцио! Я буду ждать магистра Рульяди! А теперь помолчите, я хочу выспаться.

— Студиозус! Что ты себе позволяешь?! Немедленно открой дверь, иначе…

— Иначе что? — Аннадор даже не показал удивления в ответ на повелительные нотки в голосе Филленцио. — Не стоит пытаться меня выводить из себя, многоуважаемый кор Филенцио. Я сейчас далеко не в настроении.

Бездна! Зачем же так резко? А вдруг… Закончить свою мысль он не успел, молчать преподаватель истории магии не собирался.

— Щенок! Как ты смеешь говорить со мной подобным тоном! У тебя был шанс решить все мирно, больше его не будет!

И в тот же миг несоизмеримой мощи Сила заставила весь Лазарет содрогнуться. Будто тараном пытались снести кирпичную стену. Таран не помог, стена выстояла, но долго не продержится.

Не может быть в этой жирной свинье подобной Силы! Никак не может! Уже с нынешними способностями Аннадор легко считывал Филенцио, и не было в нем такой мощи. Этой первобытной ментальной Силы.

— Ты же не хочешь, чтобы я разрушил весь лазарет, маленький глупец?! — И голос не был похож на голос толстого преподавателя. В нем появилась властность, сила и ярость. То все, чем никак не мог обладать кор Филенцио.

Снова удар. Казалось, мелкое каменное крошево посыпалось со стен и потолка. Аннадор заскрежетал зубами. Его сосед и девушка стояли не шевелясь, во всем признавая лидерство того, кто слыл сильнейшим на курсе.

— Арриана! Талвер! — обернулся он к друзьям. — Необходимо удержать защитные чары лазарета! Мы не сможем выстоять перед этой Силой!

Они лишь кивнули. Здесь и так было все ясно. Шаго же виду не показал, что слышал распоряжение студиозуса, только удар за ударом сотрясал весь этаж.

* * *

Весь последующий путь Асварт проделал без приключений — «серые» по дороге нигде не валялись.

Сначала в закрытый зал, оттуда телепортом, затем два этажа вверх ступенями и еще один телепорт, на этот раз на нижний этаж, откуда можно было попасть в любую точку Академии, используя кольцевые пространства. Путь этот был гораздо опаснее обычного переноса, но многие из стационарных телепортов сейчас вышли из строя, пришлось довольствоваться малым. Данные пространства не были связаны с основным энергонакопителем башни, что делало их одновременно и более устойчивыми к перепадам потоков Силы, и менее надежными по той же причине.

Выбирать не приходилось, мастерства хватит, чтобы не дать кольцу пространства сомкнуться вокруг него. Хватит ли Силы, вопрос менее важный.

Казалось, ничего не значащий шаг в сторону, выбранную наугад, был заведомо определенным. Эти искусственные коридоры не были похожи на обычные магические пространства. Не было стабильной связи с реальностью, уравновешивания потоков, канала энергии и прочая, прочая, прочая. Прорубь в реальности, ни больше, ни меньше.

Максимальное слияние с окружающим и можно не бояться за свою жизнь в этом диком безжизненном мире, но не менее опасном. Силы, струящиеся здесь, способны разорвать, да что там, стереть в пыль любое существо, по незнанию своему забравшемуся сюда. Но иного пути не было, только вперед и надеяться, что прорубь таки не окончится тупиком.

Асварта обдало обжигающим холодом — слишком близко он был к краю кольца. Силы закручивались в тугие спирали, энергетические жгуты, сливающиеся в вихри, сплошной темно — фиолетовые и синие тона. Цвета близости Бездны.

Реально ли то, что чем ниже кольцо искусственного пространства, тем ближе сама Бездна, доказано так и не было. Вероятно, это следствие того, что все исследователи данного мира не заходили так далеко, а кто заходил, назад не возвращался. Или же Бездны здесь нет, мало ли какой еще ужас может уничтожить человека без следа. Нет, не мало, и знать их все не советовалось никому, сон будет здоровее.

Коридор стал петлять, повороты выскакивали один за другим, и следовало приложить все усилия, чтобы не потерять нить пути взглядом. Один неверный шаг — смерть. И когда дорога уже начала расплываться перед взором магистра, и тот едва не падал с ног, утомленный сосредоточенностью, он начал искать разрыв.

Впрочем, искать его не было никакого смысла, стоит немного ослабить свое слияние с кольцом и прорыв сам найдет тебя. А если его здесь нет, то найдет тебя Бездна, что менее предпочтительно.

В действиях Асварта риска было немного, разрывы здесь были, и помешать выходу могли разве те же самые бури, что и в слоях Силы.

Разрыв реальности нашелся быстро, энергия дикого мира сплеталась в особо удивительный узор на его месте. Осталось только потянуться к нему, как мысленно, так и физически, чтобы Сила пространства сама вытолкнула тебя отсюда.

Боевому магу повезло, выход, казалось, был еще проще, чем обычно, и почти не потребовал его непосредственного вмешательства. Его просто вынесло отсюда, что он едва устоял на ногах, оказавшись в реальном мире. И не устоял бы, не окажись перед ним стены, на которую Асварт не замедлил опереться.

Все демоны Бездны! Что же приходится делать, только чтобы преодолеть мизерное расстояние в, казалось, оплоте всей магии Леора?!

То, что Асварт все еще опирался на стену, опять же помогло ему устоять на ногах, потому что, казалось, все здание Академии пошатнулось под гулким ударом чьей‑то магии. Узнать магию Шадера было не сложно, значит они уже здесь. Пришли за Аннадором.

Разрешить себе еще немного отдохнуть, значило отдать племянника в цепкие лапы безумного Бога, что было совершенно непозволительно. Асварт был совсем рядом с лазаретом, ему предстояло пройти всего двадцать ярдов, завернуть за угол и вот она — дверь, за которой его ждет сын Кары.

Первые шаги его выдались слишком неуверенными, но касание руки об эфес Молнии словно открыло в нем второе дыхание. Плавным движением он высвободил артефакт с кожаных оков ножен, отчего меч вспыхнул от вливаемой в него Силы, превращаясь в Серебряный бесформенный росчерк.

Шаг перешел в бег, казалось такое небольшое расстояние и такой долгий путь. Сердце без заминки, явно не обращая внимания на все происходящее, уверенно отмеряло свои удары, подчиняясь только своему собственному чувству ритма. Асварт поймал себя на мысли, что считает количество этих ударов, словно их число могло сейчас решить хоть что‑либо.

Очередной шаг, поворот и без заминки взмах мечом, который уже превратился в хищного зверя, пытаясь достать свою добычу. Но здесь не было добычи, поэтому Молния не смогла поразить ничего, словно завязла в воздухе, наткнувшись на внезапную преграду, и словно мощным порывом ветра, Асварта откинуло назад.

Магистр резко выдохнул от сильного удара спиной о стену, который последовал сразу же за порывом ветра. Хотя ветра здесь и не было, мощнейшим ментальный импульс, направленный прямиком на Асварта, пришелся прямиком на оружие боевого мага, что однозначно спасло ему жизнь. Молния не уничтожила импульс, но смогла повредить заклинание, распыляя Силу, вложенную в него, на большую площадь. Таким образом, весь урон равномерно распределился по всей площади коридора, часть которого и занимал Асварт.

Удивления, что это Шаго, не было. Разве что мимолетное, ничего не значащее, словно подобное было ожидаемо. Догадаться, что именно под личиной историка прячется агент Ордена Шадера было невозможно, но что подобный агент в Эйнгваре есть, понять не составило труда, иначе нападение на Академию не смогло бы состоятся. Башня неприступна! Это так, если не открыть ворота изнутри.

— Аллориан, — протянул историк, растягивая гласные, и ощетинился в хищной улыбке, которая нисколько не шла его заплывшему жиром лицу. На этот раз скрыть удивление Асварту не удалось, и мимолетная слабость легко отразилась на его лице. Может уже и не стоит скрывать свой «эльфийский титул», раз его знает, оказывается, каждый человек в Эйнгваре и не только? Как бы то ни было, подобный вопрос он решил отложить на потом, и стер все признаки удивления со своего лица. — Рад, что ты решил присоединиться к нашему веселью.

— Всегда питал слабость к подобного рода вечеринкам, — в тон Филенцио ответил Асварт, но глаза его оставались серьезными.

Он подобрался, перехватил меч обратным хватом, впрочем, не двигаясь с места, и выжидающе смотрел историку в глаза, насмешливые и совсем не его глаза. Их разделяли три шага, но пока никто не спешил это расстояние уменьшить. Для Шаго не было особой разницы, откуда кидаться своими заклинаниями, Асварт просто ждал. Отвлечь его разговором и покончить одним ударом, на больше не было возможности, вся Сила в Молнии, да и той самая малость.

Был еще один козырь и, причем уже довольно давно, всегда приятно ощущать, что тебя отделяет больше от смерти, чем есть на самом деле, и само это ощущение не раз спасало его жизнь, несмотря на то, что этот козырь все никак не был использован. Его не хотелось использовать, не зря же он все это время заглушал его Силу.

— В этом весь ты, старый друг, в этом весь ты, — расхохотался Шаго, в ответ на что, Асварт виновато развел руками.

— А вот на тебя что‑то не похоже, — заметил он, отчего веселье историка тут же прекратилось.

— Похоже, Аллориан, похоже… — сделав ударение на «титуле» Асварта, ответил он, — ты меня путаешь с этим жирным тюфяком, — Шаго двумя руками обвел свою фигуру.

— Не слишком лестные слова в свою сторону.

— Правда, что самое главное. Этому учит Шадер, дорогой друг.

— Безумный Бог способен чему‑то научить? — небрежно бросил Асварт.

— Бог Равновесия! — Кор Филенцио любой намек на равновесие потерял, уязвленный подобным богохульством. Но в следующее мгновенье снова взял себя в руки, — понять, к сожалению, это могут немногие, старый друг. Я понял. И мне даровалась Сила Шадера. И если отбросить все сомнения, то и ты увидишь, насколько близко находишься от этого понимания, и можешь сейчас стоять со мной, пожиная лавры победителя над Эйнгваром.

На этот раз рассмеялся Асварт, больше пытаясь вывести противника из себя, нежели от веселья или истерики.

— Лавры победителя? Над Эйнгваром? Считаешь, если Скипетр разнесет здесь все, то одну со сторон можно назвать выигравшей? Это безумие, как и любые учения вашего Бога, — последнее слово он будто выплюнул, столь пренебрежительно было это произнесено.

Впрочем, историка это нисколько не разозлило, скорее наоборот, на его лице снова начала расцветать усмешка.

— Все‑таки ты еще слишком глуп, — он сокрушенно покачал головой, — не хотелось бы убивать того, кто может в будущем, заметь, в скором будущем, стать союзником. Особенно, не хотелось бы убивать своего друга, несмотря на его слепоту.

— Лучше быть слепцом, чем веровать в безумного Бога, Шаго. — Разуверить в том, что они никогда не были друзьями, Асварт его не собирался. — Какова цена твоей преданности?

— Шадер очень щедр, намного более чем ты можешь себе представить. Но не думай, что я предавал Эйнгвар. Я ему верен не был.

— И сколько получу я, когда перейду на сторону Равновесия? — очередной трюк, пройдет ли?

Похоже, прошел. Шаго заметно расслабился, улыбка его стала еще шире, и он сделал шаг в сторону Асварта.

— Цену называешь только ты, дорогой…

Закончить Асварт ему не дал. Сейчас! Мысль проскочила внезапно, неожиданно для самого Асварта. Именно тот момент.

Снова хищный бросок, магистр вытянулся словно змея, Серебреная Молния превратилась в хлыст, продолжающий змеиное тело, и рухнула на расслабившегося теоретика.

Удар не вышел настолько неожиданным, насколько хотел Асварт. Шаго выставил ментальный щит, мгновенно поглощая силу удара, и выбросил руку вперед, словно отталкивая воздух от себя. Результат должен был быть тот, что и прошлый раз, но его не было. Асварт лишь самую малость покачнулся, мгновенно восстанавливая равновесие, и ударил открытой ладонью прямо в грудь Филленцио. Тот рефлекторно выставил защиту, насмотря на то, что магии во взмахе Асварта не было ни на йоту, и сразу же повторил свой ментальный удар. Магистр ожидал этого и, развернувшись на пятках, ушел от удара. Очередной взмах мечом, превратившимся в осиный рой, на этот раз достиг определенного результата. Часть ос — искр врезалась в щит, но и не меньшее их количество распылилось на еще мельчайшие пылинки и мягко осели на тело приверженца Шадера.

Филенцио закричал. Неизвестно, сколько в этом крике было боли, а сколько ярости или удивления. В ответ он моментально сбросил свою защиту, сосредоточившись только на атаке, и начал поливать Асварта сырой магией своего безумного Бога. Магистр крутился, разрезая, видимые только в определенном спектре восприятия импульсы, без каких‑либо последствий для себя самого. Удивляться, что разрушенные потоки не способны причинить ему никакого вреда, не было времени, как и не было возможности атаковать самому. Что и не требовалось, честно‑то говоря.

С‑под дверей в лазарет начал просачиваться синий туман, который смог краем глаза заметить Асварт, и в свою очередь, не мог заметить, стоящий спиной к двери, Шаго. Синеватая дымка клубилась, приобретая причудливые образы, нисколько не боясь направленной в противоположную сторону импульсов Силы.

Ошибка Филенцио, сбросившего студиозусов со счетов, стоила ему слишком дорого.

Туман моментально сгустился, принимая гротескную форму горгульи, с головы до ног увешанной смертоносными орудиями убийства в виде клыков и когтей. Не издавая ни звука, чудовищная фигура ринулась в атаку на противника, коим несомненно был приверженец Шадера.

Шаго Филенцио, преподаватель истории магии в Эйнгваре, в порыве яростной атаки не понял, что произошло. Вместо очередной порции смертоносной Силы, направленной в сторону Асварту, он ощутил лишь вкус крови во рту.

Когти горгульи вошли ему в спину, не встретив никакого сопротивления на своем пути, и вышли аккурат посреди груди. Лицо сменило выражение ярости на удивление, затем отчаяние и в конце безумную улыбку.

— Ты же не думаешь, что это конец, Аллориан? — произнес он, прежде чем горгулья нанесла ему следующий удар в спину и не вырвала его сердце.