Джим покинул Виаттов без четверти шесть. Эджи Спайл кончает работу в пять, Дентон поехал прямо к нему домой.

Семья Спайлов обедала. Прервав еду, Эджи вышел к Дентону.

— Что привело тебя в такое время, Джим? Дентон все ему рассказал.

— Что же, по-твоему, вспомнил мистер Тревор? — мрачно спросил Спайл.

— Думаю, что он вспомнил посетителя, которого он сам не видел, но о нем говорил ему Норман.

— Расскажи обо всем подробнее, — изумленно сказал шеф полиции.

Дентон пересказал ему сцену, которая мелькнула в его воображении. Спайл только этому улыбнулся.

— Ты далеко зашел, Джим. Слишком далеко. Ты бы мог стать автором популярного телевизионного боевика.

— Не ехидничай, Эджи, — Дентон рассердился. — Что тебя не устраивает?

— Многое, — хладнокровно резюмировал Спайл. — Когда Джордж, например, подъезжал на машине, они могли увидеть свет фар и услышать шум мотора. Виатт вышел до того, как Джордж вылез из машины. Тревор же остался дома. Почему? Было бы более естественно, если бы он вышел тоже.

— Пусть так. Он не вышел. Норман подошел близко к машине и услышал обвинения в убийстве Анджелы. Тогда он ударил Геста по голове. Может быть, в руке у него была бутылка или он поднял камень…

— Все это лишь предположения…

— Потом Виатт убрал тело Джорджа, отвел машину назад, выключил фары и вернулся в дом.

— Старик Тревор не поинтересовался, что делал Норман все это время?

— Все время!? — воскликнул Дентон. — На это хватило бы трех — четырех минут! На месте Нормана тебя должно было бы интересовать, не сообщил ли Джордж кому-нибудь еще о своих подозрениях. Есть ли смысл убивать человека, который все уже разболтал всему городу. Норману надо было обязательно узнать, кто еще осведомлен о его тайне. Виатт не стал бы просто так бить Геста по черепу. А на разговор с ним ушло бы не менее десяти — пятнадцати минут. И за все это время Джеральд Тревор не побеспокоился о своем зяте?

— Ладно, пусть будет по-твоему, — согласился Спайл. — Но что бы он мог увидеть, если бы выглянул в окно или через дверь? Норман наклонился к машине и разговаривал. Он тут же вернулся бы к картам. А Норман, возвратившись домой, рассказал бы ему свою версию.

— Вот что я тебе скажу. Одинаково слышно, когда машина подъезжает и отъезжает. Норман не сумел бы отвезти машину далеко от дома. Норман мог отогнать машину до конца тропинки. Звук мотора говорил бы о том, что машина удаляется. На вопросы Тревора он бы объяснил, что проводил незнакомца до дороги.

— Ты так же настойчив, как адвокат из Филадельфии, — усмехнулся Спайл. — Хорошо, Джим. Виатт уволок тело Джорджа, который был без сознания. Тесть Нормана ни о чем не подозревал. Теперь он думает иначе.

— Мы знаем, как это произошло.

— Допустим. Виатт и Тревор пошли спать. Когда старик уснул, Виатт встал, оделся и пошел к машине Джорджа, чтобы сбросить ее с обрыва.

— Что ж в этом тебя смущает?

— Охотничий домик находится в пятнадцати милях от того места, где оказался Джордж. Как убийца вернулся назад?

Дентон над этим не задумался.

— Пешком, — упрямо настаивал он на своем.

— А физическое состояние Нормана? — продолжал Спайл. — Он разжирел на богатых харчах. Пятнадцать миль он не осилил бы… Нет, Джим, я в это не верю.

— Но ведь это возможно! Он мог бы использовать велосипед и еще какой-нибудь транспорт!

Спайл снова отрицательно покачал головой.

Увидев это, Дентон сказал:

— Хорошо пусть это глупая фантазия. Но что-то произошло в ту ночь в охотничьем домике. Тревор вспомнил об этом. Тебе надо его потрясти.

— Конечно, Джим, завтра с ним поговорю.

— Тебе надо сделать это сегодня!

— Ты что же, забыл о похоронах, Джим? Завтра!

Завтра появятся новые дела и заботы. Они могут помешать поговорить с Виаттом, думал Дентон.

— Завтра я зайду в полицию и посмотрю, что ты делаешь.

— Приходи.

Неудачи на этом не закончились. Дентон сел в машину, но мотор отказался работать.

Вернувшись в дом Спайла, Дентон позвонил в гараж. Через пятнадцать минут приехал механик и устранил повреждение.

— Остальное исправим завтра, мистер Дентон. — Механик отвез Дентона домой на своей машине. Потом он вернулся за машиной Дентона и отвез ее в гараж.

Дома Джим съел холодное мясо и французское жаркое из холодильника. Грязную посуду он оставил на завтра приходящей прислуге.

Улегшись на тахте, потягивая кофе и бренди, Дентон обдумывал все, что произошло.

Убийцей был Норман Виатт. Дентон был в этом уверен.

Виатт стал преемником Кросби, но хотел оставаться в роли любовника. У Анджелы были иные планы. Норман поздно понял, что попал в западню. Видя в нем потенциального мужа, Анджела стала на него давить, выдвигая свои требования. Это не входило в планы Нормана. Он не собирался терять свое блестящее положение, ссориться с тестем-миллионером. Идею с бегством подкинул именно Виатт, чтобы заставить молчать Анджелу, подумал Дентон.

Норману повезло. Он имел полную свободу действий всю ночь, до самого утра. Ральф Кросби был так пьян, что не знал, когда он от него ушел.

Оружие? Да его полным полно в охотничьем домике. Целый арсенал!

Мотив, удобный случай, оружие. Эти три основных момента являются ключевыми в любом детективном романе. Норману Виатту все они подходили…

А доказательства? Их нет. Он предложил Спайлу и окружному прокурору одни лишь догадки. Если бы можно было как-то доказать, что Анджела была любовницей Нормана Виатта…

Дентон направился в спальню Анджелы и стал рыться в ее бумагах. Два верхних ящика бюро были забиты прекрасной белой бумагой с монограммами и конвертами. Дентон сам подарил их Анджеле к Рождеству. Но Анджела почти не писала писем, даже родителям. Все это лежало у нее мертвым грузом. В других ящиках он тоже не нашел ничего интересного. Наконец, в самом нижнем ящике Дентон заметил металлическую коробку из-под конфет. Он ее открыл и замер от удивления. Коробка была забита пожелтевшими от времени газетными вырезками. Дентон принялся их разглядывать. Самая старая вырезка была из питсбургской газеты. Она содержала снимок молоденькой Анджелы в купальном костюме. Она была так юна, что Дентон с трудом ее узнал. Подпись гласила: «Семнадцатилетняя Анджела Варден, официантка местного ресторана». Это была заметка о конкурсе официанток.

Дентон внимательно рассматривал снимок Анджелы в те далекие годы.

Автор заметки мисс Эппль Бестир всегда писала о победительницах любых конкурсов в Америке.

Следующая вырезка была о рочестерском ночном клубе, где выступали двенадцать ослепительных девушек. На полях газеты рукой Анджелы было написано: «Мое первое выступление!!!»

В следующих статьях перечислялись ночные клубы и третьесортные театры в Нью-Йорке и Нью-Джерси. Впервые ее имя стало упоминаться в печати в связи с экзотическим танцем. Отсюда началась ее карьера на поприще стриптиза. Потом шли карточки с подписями: «Мальчик Вилли», «Джек, вспомни» и т. д., а также театральные программы с автографами. Наконец-то он нашел пачку писем, перетянутых резинкой.

Любовные письма?