В жизни Йена Йенсена не было случая, чтоб его сильно били. Он боялся этого и физически, и морально. Самым страшным было то, что все происходило совершенно обыденно, заурядно и автоматически. Он скорчившись лежал на полу, а двое мужчин его били ногами. Так повторялось несколько раз. Психами вроде этих мужиков назвать было нельзя. Они просто подходили к нему по очереди и били его, куда ни попадя. Он слышал, как в другом конце комнаты стонал Майкл, которого также обрабатывали двое других костоломов.

Их привезли сюда в кузове небольшого микроавтобуса, приставив к головам пистолеты. Потом через заднюю дверь их ввели в большой дом, где они прошли на кухню и оттуда по ступенькам длинной лестницы спустились в подвал. Там им приказали лечь на пол с вытянутыми вперед руками и не поднимать голову. Через несколько минут они услышали звуки шагов, эхом отдававшиеся от стен. Лежа на полу ничком, Йен увидел лишь две пары приближавшихся к нему туфель. Это были коричневые, из крокодиловой кожи, отполированные до сияющего блеска мужские ботинки и черные женские туфли на высоком каблуке – туфли, несомненно, принадлежали Дениз Дефор. Ботинки, смекнул Йен, должны были быть надеты на ноги Ива Бутэна. Мужчина заговорил с ним по-английски с сильным французским акцентом.

– Ровно через десять минут я тебе задам несколько вопросов. За это время мои люди тебе в самой легкой форме продемонстрируют, что с тобой может случиться, если ты не будешь мне отвечать или попробуешь врать.

Бутэн с женщиной ушли, и другие ботинки стали молотить его тело. Он услышал крик Майкла:

– Согнись! Не вздумай сопротивляться.

В агонизирующем мозгу Йена непроизвольно промелькнула одна мысль – он вспомнил образ, который употребил их учитель по физике, чтобы доходчивее объяснить ученикам теорию относительности Эйнштейна. «Если вы сядете на горячую плиту, – много лет назад говорил учитель, – и просидите на ней две секунды, вам покажется, что прошло две минуты. Но, если вы будете две минуты целовать прекрасную девушку, они пролетят для вас, как две секунды».

Десять минут избиения показались ему десятью часами. Когда пытка прекратилась, он продолжал лежать согнувшись и стонать от боли. Оба его мучителя спокойно обсуждали, кто завтра выиграет матч в футбол – команда Марселя или команда Монако. Потом один из них приказал Йену:

– Вытянись на полу. Ляг на живот с протянутыми вперед руками. Это вас двоих касается.

Йен медленно распрямился, все мышцы его болели. Так как он выполнял приказание недостаточно быстро, человек подошел к нему и ударил ногой по почкам. Йен вскрикнул от боли и перевернулся на живот. В нескольких дюймах от своих вытянутых рук он снова увидел коричневые ботинки из крокодиловой кожи. В нескольких футах за ними датчанин смог различить контуры тела женщины, которую видел от талии до пола.

– Как тебя зовут? – спросил мужской голос.

Сковывавший Йена ужас мгновенно сменился яростью.

– Я, черт тебя дери, полицейский, – прорычал он. – Ты еще за это заплатишь.

Один ботинок из крокодиловой кожи исчез из вида, потом сильно ударил по правой руке Йена. Датчанин снова закричал, и тут же услышал голос Майкла:

– Отвечай на его вопросы! На все! И только правду!

До Йена тут же донесся звук глухого удара ногой и раздавшийся вслед за ним стон Майкла. Чей-то голос сказал молодому человеку:

– Если ты снова пасть раскроешь, когда тебя об этом не будут просить, я тебе прострелю ногу.

Последовало непродолжительное молчание, после которого Йен опять услышал голос Бутэна:

– Как тебя зовут?

Сквозь накатывающие волны боли он пробормотал:

– Меня зовут Йен Йенсен.

– Что ты здесь делаешь?

– Меня сюда привезли под дулом пистолета.

Голос произнес:

– Будешь умничать, тебе снова станет больно. Что ты в Марселе делаешь?

– Я приехал сюда проконсультироваться с коллегой.

– О чем?

– О людях, пропавших без вести.

Он услышал, как женщина рассмеялась. Бутэн грубо рявкнул на нее:

– Заткнись! – Потом, обратившись к Йену, он проговорил: – Зачем же тогда ты мной интересовался? Зачем в мой клуб приходил?

– Потому что, говорят, ты как наркотиками, так и женщинами занимаешься. Эти дела, как правило, идут рука об руку.

* * *

В этот самый момент Кризи разглядывал дом с небольшой возвышенности, по которой метрах в трехстах от него проходило шоссе. Он сидел рядом с Корелли в его «рено». Сам Корелли был за рулем и давал ему пояснения:

– Двое охранников стоят у главных ворот, а третий бродит где-то по территории. Охранники у ворот пропустят нас без проблем – меня ждут.

– А меня – нет, – заметил Кризи.

– Я представлю вас, как своего коллегу, – ответил француз. – С охранниками у ворот проблем не будет. Раньше я иногда возил сюда своих сослуживцев.

– Зачем?

После долгой паузы Корелли спокойно ответил:

– Чтобы доставить им удовольствие.

В ответ на это признание Кризи с омерзением пробормотал:

– В каком же дерьме все вы здесь погрязли! А что случится, когда мы войдем в дом?

– За входной дверью будут стоять один или два охранника. Они вас наверняка обыщут, чтобы проверить, есть ли у вас оружие.

Кризи угрюмо произнес:

– Да, оружие они у меня найдут… самым очевидным для них образом. Пистолеты будут у них в руках или под пиджаками?

– Под пиджаками.

– Поехали.

* * *

Все произошло именно так, как говорил француз. Массивные ворота отворились, к машине подошел охранник и посветил в салон фонариком – сначала в лицо Корелли, потом Кризи.

– Это мой сотрудник, – пояснил Корелли.

Охранник кивнул и махнул им рукой, чтобы проезжали. По посыпанной гравием дорожке они подъехали к дому. Корелли поставил машину рядом с красным спортивным «мерседесом».

– Это тачка Бутэна?

– Нет, его любовницы.

Они вышли из машины, поднялись по ступенькам, и Корелли нажал на кнопку звонка. Они услышали его звук, раздавшийся за дверью. Через несколько секунд дверь отворилась, и они переступили порог.

Охранников было двое. Один из них был высоким и худым, как скелет, второй – приземистым и коренастым. Оба уважительно кивнули Корелли, а на Кризи покосились с подозрением.

– Мой сослуживец, – представил Корелли. – Ваш босс меня ждет.

– Он в подвале, – сказал приземистый малый, потом махнул рукой в сторону Кризи. – Его вы берете с собой?

– Да.

– Тогда нам придется его проверить.

– Вперед, ребята, – приветливо сказал Кризи и стал расстегивать пальто.

Часовой подошел к нему и стал похлопывать его по телу, постепенно спускаясь вниз. Ни второй охранник, ни Корелли не заметили молниеносного апперкота Кризи. Они лишь услышали хруст сломанной челюсти приземистого громилы и увидели, как он свалился на землю. Высокий охранник действовал быстро, но его сноровки тем не менее оказалось недостаточно. Как только первый малый свалился на пол, рука долговязого уже была под пиджаком. Но когда он вынул пистолет, ему стало ясно, что он опоздал. Он увидел направленный на него «кольт» с толстым глушителем. Через какую-то долю секунды он понял, что первая же пуля попала ему в сердце. Его отбросило назад, к стене. Вторая пуля пробила ему лоб в дюйме над переносицей и разбрызгала мозг по стене. К несчастью, у него было время, чтобы снять пистолет с предохранителя. Оружие упало на каменный пол и выстрелило, причем пуля чуть не пробила ногу Корелли. У этого пистолета глушителя не было, и грохот выстрела эхом разнесся по помещению.

В тот же момент Кризи обернулся, дважды выстрелил в сердце лежавшего без сознания на полу первого охранника, и третий раз – в голову. Потом за несколько секунд он снял с дула «кольта» глушитель и вставил в него новую обойму. После этого убрал пистолет в одну кобуру, а из другой вытащил автомат. Все это время Корелли неподвижно стоял как завороженный.

– Давай пошевеливайся, – сказал американец. – Я пойду за тобой в подвал, не вздумай по дороге шутить. Палец я держу на кнопке.

* * *

Звук выстрела пистолета охранника донесся до подвала. Бутэн удивленно поднял голову и обернулся к настежь открытой двери, из которой была видна длинная лестница, ведущая на кухню.

– Поднимись туда, – бросил он одному из своих головорезов, а второму приказал: – Прикрой его снизу лестницы.

Первый бандит взбежал вверх, перепрыгивая сразу через три ступеньки. В руке его был пистолет. Второй, тоже вынувший пушку, занял указанную позицию у двери.

Майкл приподнял подбородок и окинул взглядом помещение. Бутэн схватил Дениз за руку и оттащил ее в угол, подальше от линии огня. Он тоже держал револьвер. Дениз выглядела испуганной. Один из громил стоял над головой Йена, нацелив в нее пистолет. Майкл сообразил, что остававшийся в комнате еще один подручный Бутэна в такой же позе стоял над ним, и решил немного подождать, прежде чем предпринимать какие-то действия.

Сверху до него донеслась двухсекундная автоматная очередь и последовавший за ней крик. Он понял, что в здании был Кризи, и мысль его лихорадочно заработала. Если это Кризи стрелял из автомата, значит, у него наверняка было и другое оружие. Спускаться по этой лестнице без надежной защиты он не станет и стрелять не будет, зная, что сможет ненароком попасть в Майкла или Йена. Так что сначала он должен будет как-то устранить тех, кто находится в помещении. Майкл напрягся.

* * *

Наверху, в кухне, Кризи переступил через тело поднявшегося снизу охранника, которого только что застрелил. Корелли не мог никуда деться, потому что за одну руку был прикован наручниками к стальной трубе, по которой к плите был подведен газ. Он лишь наблюдал за происходившим с пепельно-серым от страха лицом. Кризи двинулся к лестнице, ведущей в подвал, одной рукой вынимая очки, похожие на те, которыми пользуются сварщики, и пристраивая их на лице. Потом он опустил автомат в кобуру и снял с крепления на жилете одну из осветительных гранат. На какую-то долю секунды Кризи выглянул за дверь, бросил взгляд на уходившую вниз лестницу, потом выдернул чеку, просчитал в уме и с силой бросил гранату вниз. Она ударилась об пол как раз между Майклом и Йеном, отрикошетила к дальней стене помещения и взорвалась, залив подвал слепящим белым заревом. Все, кто был в комнате, машинально закрыли глаза руками.

Майкл крикнул:

– Йен, не шевелись, – потом, обращаясь к человеку на ступенях, добавил: – Трое вооружены, одна без оружия!

Бутэн что-то крикнул, но что именно, Майкл разобрать не смог. Почти в тот же момент он услышал глухой удар и две короткие автоматные очереди. После этого прозвучал одиночный выстрел. В ужасе завыла женщина. Майкл знал, что глухой удар издал Кризи, который, перекувырнувшись через голову, ворвался в подвал. Две короткие очереди он выпустил по бандитам. Потом, видимо, Кризи перевел автомат на одиночные выстрелы и обезвредил Бутэна.

Постепенно нестерпимый блеск, слепивший Майкла даже сквозь сомкнутые веки, начал угасать, и он приоткрыл глаза. Все было именно так, как он себе представил. Кризи сидел на корточках прямо перед дверью. Под его распахнутым пальто Майкл заметил десантный жилет с гранатами и запасными обоймами. Он увидел, как Кризи буквально в одно мгновение перезарядил автомат.

Один из охранников валялся около двери лицом вниз. Майкл повернул голову – второй, тот, который только что стоял над ним с пистолетом, скорчившись лежал в углу. Бутэн стоял на коленях, одной рукой закрыв глаза, другой сжимая плечо. Пистолет его валялся на полу в нескольких футах от него. Женщина оперлась спиной о стену, обеими руками закрыв глаза.

В наступившей тишине резко прозвучал голос Кризи:

– Йенсен, оставайтесь на полу! А ты, Майкл, пошевеливайся! Возьми у Бутэна пушку.

Майкл вскочил на ноги, подбежал к Бутэну и поднял его револьвер. К этому времени свет в комнате стал почти нормальным. Кризи поднялся, снял очки и убрал их в карман.

– Майкл, всем охранникам, которые были в доме, крышка, – сказал он. Потом сделал жест в сторону Бутэна и его любовницы. – Этих двоих из комнаты не выпускай. Там, наверху, у ворот, осталась еще парочка бандитов. Они, наверное, сейчас направляются сюда. – Он стал подниматься по ступеням.

Глаза Бутэна были широко раскрыты. Сначала он в недоумении взглянул на Майкла, потом на двух своих мертвых телохранителей. Его пассия сидела на полу, дрожа от пережитого потрясения. Бутэн отнял руку от плеча и взглянул на ладонь – она была в крови. Лысый как коленка усач начал было что-то говорить, но Майкл его резко перебил:

– Еще раз пасть раскроешь – я тебе в глотку пулю всажу.

Сверху донеслись еще две короткие автоматные очереди, и все стихло.

Майкл услышал изумленный голос Йена:

– Кто это, черт возьми, был?

Майкл ему улыбнулся.

– Да это мой старик.

– Господи, Боже милостивый! – пробормотал датчанин. – Теперь-то мне можно с пола встать?

– Нет. Он тебе сказал лежать. Ничего, много времени это не займет.

Заняло это действительно ровно минуту, потом с лестницы донесся голос Кризи:

– Майкл?

– Да. Здесь все в порядке.

– Хорошо. Йенсен знает, как обращаться с пистолетом?

Йен ответил за себя сам, хоть в голосе его звучала боль:

– Да! Йенсен умеет обращаться с пистолетом, и ему чертовски надоело лежать здесь и бездельничать.

Датчанин услышал короткий смешок, потом Кризи ему крикнул:

– Возьмите пистолет одного из этих бандитов и идите сюда.

Датчанин встал на ноги, подошел к охраннику, валявшемуся на полу около двери, и перевернул его ногой на спину. Пистолет лежал под ним, ствол его был испачкан в крови. Йен быстро его поднял, обтер кровь о пиджак охранника, проверил, стоит ли пистолет на предохранителе и полна ли обойма, потом взбежал вверх по ступеням.

На кухне он увидел Кризи с Сержем Корелли.

– Какого черта? – удивленно спросил он.

– Об этом позже, – обрубил Кризи. – У нас совсем немного времени. Охранники, которые были снаружи, убиты, и я сомневаюсь, что кто-то еще есть наверху. Либо они уже были бы здесь, либо они прячутся. Давайте проверим. Я пойду первым. Прикрывайте меня сзади, держитесь метрах в пяти.

Наверху охраны не было, они увидели лишь старуху, забившуюся в дальний угол. Там же, в двух отдельных, малюсеньких каморках, похожих на тюремные камеры, они нашли двух девушек, одурманенных наркотиками. Одну из них Йен тут же узнал.

– Ханна Андерсен, – сказал он. – Еще несколько дней назад я занимался ее делом в Копенгагене.

Она сидела на кровати, уставившись на него остекленелыми глазами. Он сказал ей несколько слов по-датски и позвал ее по имени. На какой-то миг глаза ее прояснились, и она кивнула.

– Потом ею займемся, – сказал Кризи. – Сначала давайте проверим другие комнаты.

В следующей каморке они нашли еще одну девушку, скорее, ребенка. Она сидела в углу, обхватив руками согнутые коленки. На ее лице и руках темнели синяки и кровоподтеки. Она действительно была совсем молода, удивительно красива и беспредельно напугана. Девочка в ужасе еще глубже вжалась в угол и пробормотала по-английски:

– Нет-нет… Пожалуйста… Не надо больше.

Йен подошел к ней и мягко заговорил, но она лишь опустила голову ниже, в глазах ее при этом отразились только страх и отчаяние.

Кризи сказал:

– Давайте отсюда поскорее убираться. Сначала мы их выведем из дома и посадим в машину, где вы с ними останетесь, а я позову Майкла. И о старухе я тоже должен позаботиться.

Йен вздрогнул и спросил:

– Вы собираетесь ее убить?

Кризи покачал головой.

– Нет, хотя она этого и заслуживает.

Он быстрым шагом прошел по коридору к старухе, которая пристально смотрела на него и что-то тарахтела по-французски. Он не отвечал ей, просто взял за волосы, поднял и двинул кулаком в челюсть. Та свалилась у его ног без сознания. Кризи, не взглянув на нее, отвернулся и пошел обратно.

* * *

Тем временем в подвале Дениз Дефор понемногу приходила в себя. Она попыталась сказать что-то Майклу о своей непричастности ко всему этому, но он цыкнул на нее, чтобы она заткнулась. Тогда, повинуясь инстинкту загнанного животного, она сделала попытку убежать. В ее жизни всегда случалось так, что все, что она когда-нибудь хотела получить от мужчины, она получала. Дениз даже вообразить себе не могла, что какой-то представитель противоположного пола может ее застрелить, не испытывая к ней никакой жалости. Собравшись с силами, она оттолкнулась от стены и побежала к двери.

Сначала Майкл выстрелил ей в спину. Когда она свалилась на пол, он выстрелил второй раз ей в затылок, тут же переведя пистолет на Бутэна, который вытянул руку, как бы пытаясь защититься от пули.

– Нет… Пожалуйста, не надо, – заикаясь, пробормотал он. С лица его градом катился пот.

– Заткнись, – резко оборвал его Майкл. – У тебя еще есть слабый шанс уцелеть.

Через минуту Кризи спустился по ступенькам в подвал, бросил взгляд на мертвую женщину, потом на Майкла.

Майкл сказал:

– Она попробовала убежать.

Кризи кивнул, вынул из кармана клочок бумаги, протянул его Майклу и проговорил:

– Йен уже в машине снаружи, – он сделал движение в сторону Бутэна, – вместе с двумя жертвами этой падали. Иди к нему в машину и жди меня за воротами. Туда, на дорогу, выходит окно кухни. Если услышишь полицейские сирены, стреляй в это окно. То же самое сделай, если в ворота проедет любая другая машина, и тут же отсюда уезжай. В автомобиле есть радиотелефон. Позвонишь с него по тому номеру, который я тебе дал. Человек, который снимет трубку, объяснит тебе, как доехать до квартиры. Там меня и ждите. Если все будет спокойно – сидите здесь в машине. Я освобожусь минут через пять и приду.

Майкл лишь кивнул и скрылся за дверью. Кризи выразительно взглянул на Бутэна и сказал:

– Мы сейчас поднимемся на кухню и побеседуем там – недолго, но скажешь ты мне все, о чем я тебя спрошу. – Он сделал жест пистолетом. – Давай шевелись.

Француз зашевелился, хотя было видно, что ему это доставляло сильную боль.

Когда Майкл подошел к машине, он увидел, что Йен уже сидит на заднем сиденье с двумя девушками. Одна из них отвалилась на стекло, видимо, лишившись сознания. Другая держала Йена за руку, а он спокойно ей что-то говорил на непонятном языке. Майкл понял, что на датском. Не произнеся ни слова, он сел за руль, включил зажигание и вывел машину по гравиевой дорожке за ворота. Там он повернул направо, проехал метров пятьдесят, остановился, вынул пистолет и стал смотреть в сторону кухонного окна, находившегося от них примерно в полутораста метрах.

– Что теперь? – спросил Йен.

– Ждем, – сказал Майкл и вкратце передал датчанину инструкции, полученные от Кризи. – В каком состоянии девушки? – в свою очередь спросил он.

– В очень плохом, – с горечью в голосе ответил датчанин. – Им чертовски повезло – одну из них сегодня ночью должны были переправить в другую страну. Вторая еще не была для этого достаточно готова. Подонки!

– Нам сегодня тоже невероятно повезло, – спокойно сказал Майкл. – Сначала мы действовали, как полные идиоты, но потом нас спасла удача.

– Не могу понять, что там Корелли делал. К тому же в наручниках…

– Скоро мы об этом узнаем, – ответил Майкл.

* * *

Через шесть минут Кризи сел на пассажирское сиденье рядом с креслом водителя.

– Никто поблизости не проезжал, – сказал Майкл. – Ты оставил их жить?

– Я повернул их спинами друг к другу, – ответил Кризи, – но одел им на руки наручники. Кто-нибудь их так там и найдет.

С заднего сиденья Йен печально произнес:

– Я сам полицейский. Но такие люди, как они, не имеют права на жизнь. Учитывая то, как здесь обстоят дела, думаю, им удастся из этого положения выпутаться.

Кризи обернулся к Йену и взглянул ему в глаза. Потом показал небольшую, черную коробочку, которую держал в руке, и очень спокойно произнес:

– На этот раз им это не удастся.

Датчанин увидел, как большой палец Кризи нажимает на красную кнопку, и тут же услышал донесшийся из дома глухой взрыв.

Кризи сказал:

– Теперь от них найдут только ошметки. Я отправил их прямиком в тот департамент ада, куда принимают только самых отпетых мерзавцев.