ВЕТХИЙ Завет содержит большое количество поэтического материала. Некоторые переводы выделяют его особым расположением строк. Понятие об основных принципах еврейской поэзии необходимо для толкования некоторых таких мест. Язык поэзии всех народов обычно очень сжат, используются словесные образы для передачи более широких понятий, эмоциональные обороты вместо умозаключений. Поэтому следует признать, что в некоторой степени содержание определяется формой. И частые предложения добавить или удалить те, либо иные места ради ритма требуют принять во внимание достоинства и недостатки такого подхода к тексту. Иногда поэтическая структура помогает восстановить прерванный текст или понять трудный отрывок. Поэтому необходимо знать, по крайней мере, что такое еврейская поэзия и как распознавать ее.
ХАРАКТЕРИСТИКА
Параллелизм членов. Отличительная характеристика еврейской поэзии (как и другой семитской поэзии данного периода) — формальный параллелизм мысли. Иногда при переводе он теряется, потому что для сохранения красоты поэзии иногда переставляются слова. Чтобы выявить основную структуру, в настоящем исследовании будет использован строго дословный перевод с написанием через дефис в тех случаях, когда в еврейском языке употреблено одно слово, и другие способы максимального приближения к форме оригинала.
(1) Синонимический параллелизм — наиболее простая форма — состоит из двух строк (стихов), в которых говорится приблизительно одно и то же. По ряду причин, в первую очередь, стилистических, эта простейшая форма употребляется редко, однако она имеет несколько разновидностей. Например,
Вино глумливо a b
Сикера буйна а' Ь' (Притч.20.1)
Это утверждение состоит из двух стихов, каждый из которых имеет два слова. Первое слово первого стиха (вино) параллельно с первым словом стиха (сикера). Аналогичным образом параллельны и вторые слова. Первая строка — «ab»; вторая — "а'Ь" .
Когда стих имеет три или более элемента, часто один из них в параллельном стихе пропускается, а другой для компенсации удлиняется. Ч.Г.Гордон называет это "балластным вариантом", а Н.К.Готвальд определяет это как «компенсацию». Иногда это называется "неполным параллелизмом":
И-обрашу праздники-ваши в-сетование a b с
и-все-песни-ваши в-плач В' с'
(Ам.8.10)
Глагол, хотя и не повторяется, но подразумевается во второй строке. Второй элемент второй строки несколько больше, чем его параллель, и, следовательно, помечен В':
Он-привязывает к-виноградной-лозе осленка-своего, a b с
и-к-лозе-лучшего- сына-ослицы- В' С
винограда своей.
Моет в-вине одежду-свою, d e f
и-в-крови-гроздов одеяние-свое. Е' f
(Быт.49.11)
"Эмблематический параллелизм" описывает синонимический параллелизм, в котором один стих следует понимать дословно, а его параллель — образно. Например:
Как-отец милует сынов, a be
так-милует Господь боящихся-ero а' Ь' с'
(в англ. пер. другой порядок слов: "так Господь милует…" — пер.) (Пс. 103.13)
Свиток Книги Исайи из рукописей Мертвого моря, содержащий Песнь о Езекии (Ис.38. 10–20) и начало Книга Утешения.
Не все ученые считают необходимым такое разделение между дословными и образными строками.
(2) Антитетический (прямо противоположный) параллелизм, в котором вторая строка выражает ту же мысль, что и первая, но в отрицательной или контрастной форме, хотя и редко встречается у пророков, довольно обычен в Притчах и Псалмах:
Сын мудрый радует отца, (а+b) с d
а-сын глупый — огорчение для-его-матери. — (а+b) — с d'
(Притч. 10.1)
В этом примере первый элемент представлен существительным и прилагательным (а+b), в то время как параллельный стих выражает обратное (на что указывает "-"). Аналогичным образом' противоположны и глаголы. В такой контрастной форме союз «а» следовало, бы перевести «но». "Отец" и «мать» могут быть представлены как «родители». Таким образом, прозаический эквивалент звучит как "Мудрый сын делает родителей счастливыми, а глупый сын приносит им огорчение".
Следующий пример, взятый из Книги Исайи, начинается с антитетического параллелизма, однако весь стих является несколько более сложен; мысль автора в нем развивается от исходного принципа к его практическому применению:
(3) В синтетическом параллелизме, что является не очень подходящим
названием, вторая строка развивает мысль первой, а не повторяет ее:
И-пошлю огонь в стены Газы, — a b с
и пожрет чертоги-его. d e
(Ам. 1.7)
а b с
В' с D с"
е С"
Глагол "пожрет"- не параллель слова «огонь», а следствие огня. "Стены Газы" и "ее
чертоги" — дополнительные утверждения, имеющие смысл "весь город". Продолжение
этого отрывка — иллюстрация синонимического параллелизма:
И-истреблю жителей Азота
и-держащего- в-Аскалоне,
скипетр
и-обращу на-Екрон, -
руку-мою и-погибнет остаток
Филистимлян,
говорит Господь Бог (ст. 8)
"И-погибнет" — результат «и-истреблю», что создает «синтетический» параллелизм. Филистимские города (Газа, Аскалон, Екрон) параллельны с "остаток Филистимлян". Весь отрывок состоит из трех дистихов (стихов, состоящих из двух строк), образующих единое послание, направленное против филистимлян. Слова "говорит Господь Бог" образуют "прозаическое клише" и должны помещаться вне стихотворной структуры (на что ясно указывается в угаритской поэзии; см. ниже). Поэтому нет никакой причины удалять такие утверждения.
(4) Пример синтетического параллелизма — сориты (цепочные фигуры):
Оставшееся-от гусеницы ела саранча, а+b с d
оставшееся-от саранчи ели черви, a+d с е
а-оставшееся-от червей доели жуки. а+е с f
(Иоил.1.4)
Biblia Hebraica (Киттель) предлагает изъять вторую строку, однако это испортит эффект цепочки, рассчитанный на изображение постепенного, но полного осуждения. (5) Внешний и внутренний параллелизм — это термины, предложенные Готвальдом для описания соответствия между дистихами (внешнего) как дополнения к соответствию внутри дистиха (внутреннему):
Совершенно очевидно, что элементы первого стиха параллельны третьему, а второго — четвертому. Заглавными буквами представлены стихи: «А», состоящий из ab, и т. д. Этот отрывок можно было бы с равным успехом рассматривать как два дистиха, каждый из которых состоит из сказуемого, дополнения и обращения: a b с: а' Ь' с'. В следующем примере такое преобразование невозможно:
Знает вол владетеля-своего, a b с
и осел ясли господина-своего; Ь' С
а Израиль не знает, d — A
народ-Мой не разумеет, d' — A'
(Ис.1.3)
В первом дистихе, как и во втором, имеет место явный синонимический параллелизм, на что указывает схема a be: Ъ'С и d-A: d'-A'. Однако первый дистих находится в отношениях антитетического параллелизма со вторым, следовательно, — А и-А'-балластные варианты, отрицающие «знает» первого стиха.
(6) Разнообразие еврейской поэзии почти бесконечно, и новые структуры могут
быть найдены по всему Ветхому Завету. Мало пользы в определении и анализе
каждого типа, однако ценность представляет попытка проанализировать значитель
ное их количество, чтобы получить ощущение еврейской поэзии и увидеть основной
смысл стиха:
И-суд у-Господа с Иудою, — a b с
И-посещение Иакова а' с' d
по-путям-его,
И-по-делам-его воздам ему. d' b' с'
(Ос. 12.2 [МТ 3])
В данном стихе «Иаков» параллельно «Иуда». "По путям его" — явная параллель "по делам его". "Воздаст ему по делам его" — результат суда Господа над Иудою. Данный стих, поэтому, представляется тристихом (стихом, состоящим из трех строк).
(7) Довольно часто порядок элементов внутри строки становится обратным в ее
параллели. Если соединить параллельные члены линиями, то получится буква "X"
(гр. chi), поэтому структура называется "хиазмом".
Ты-поразишь-их жезлом-железным; А В
Как-сосуд-горшечника сокрушишь-их А' В'
(Пс.2.9)
В-пустыне: приготовьте путь Господу, abed
прямыми-сделайте в степи стези Богу нашему Ь' а' с' d'
(Ис.40.3)
В этих примерах хиазм очевиден в той форме, в которой данный стих представлен, однако он становится менее явным, если его представить в виде тетрастиха:
a b
с d
b' a'
с' d1
Как внутренний, так и внешний хиазм встречаются довольно часто в еврейской поэзии, однако не всегда они представлены очевидно.
Ритм, рифма и метр. Ученые, изучающие еврейскую поэзию, долгое время сталкивались с проблемами метра и ритма. Общепризнанно, что рифма в библейской поэзии встречается крайне редко и выглядит случайной, когда встречается. Однако большинство ученых в прошлом настойчиво высказывались в пользу присутствия метра и ритма. Возможная причина этого — то, что знания о древней просодии были получены от классических греческих и латинских поэтов.
Ранние исследователи, поэтому, пытались определить метр еврейских стихов. Широко использовались такие термины как "2+2" или "метр 3+2", указывающие, что дистих имеет два ударных слога в каждой строке, или что за тремя долями следуют две. Если строка не подходила под гипотетический метр, ее часто исправляли, и Biblia Hebraica (Кеттель) изобилует пометками исправления "m cs" (rnetri causa — "ради метра") Однако эти теории получили свое развитие до обнаружения угаритской поэзии.
С 1929 г. в Рас Шарме, в Сирии (древний Угарит), найдено множество глиняных табличек. Некоторые содержат религиозные тексты, включая большое количество поэзии, довольно похожей на поэзию Ветхого Завета. К табличкам не прикасались с тех пор, как они были погребены при разрушении угаритской библиотеки в XIV в. до Р.Х., поэтому отсутствует возможность последующих изменений, сделанных редакторами или писцами. Следовательно, они представляют собой чистые факты, на которых можно строить теорию семитской литературы. Угаритские материалы ничего не говорят о ритмических и метрических рисунках. Следующие примеры, также переведенные с максимальной дословностью, дадут некоторое представление о том, насколько замечательным является сходство между поэзией Ветхого Завета и угаритскими материалами:
"Прозаические клише", похожие на "так говорит Господь" можно найти в любом стихе; оно везде стоит вне параллелизма.
(3) Ввиду угаритских исследований более невозможно предполагать в еврейской поэзии наличие широко развитой ритмической структуры, такой как ямбические или анапестные стопы. Широкомасштабное исправление "ради ритма" более неприемлемо. Полное пренебрежение к соединенным словам для того, чтобы приспособить текст к заданной метрической схеме, как это делается в Biblia Hebraica (Киттель), также не может быть принято. Однако признать определенную структуру ударений, которая образуется естественным образом из слов или групп слов в строках, несомненно, необходимо. Эта структура, однако, не может быть более регулярной, чем структура угаритской поэзии.
Слова пары и другие приемы. Г.Л. Гинсберг указал, что у сирийских и палестинских поэтов был стандартный «арсенал» устойчивых синонимических пар, которые встречаются постоянно и, как правило, в том же порядке. Кассуто насчитывает двадцать шесть подобных пар, в том числе:
г 's "голова" — qdqd "темя"
'rs "земля" — 'рг "прах"
yd "рука" — утп "десница"
'yb "враг" — sr "противник, притеснитель"
Чр "тысяча" — rbb "десять тысяч"
Эти и другие аналогично используются и в еврейской поэзии. С. Гевирц приводит многочисленные примеры, из которых здесь приводится лишь малая часть, используя как угаритские, так и библейские цитаты:
Пусть Харан разобьет твою голову (г 's)
Аттарт-шем-Ба'ал твое темя (qdqd)(127:56–57)
Но Бог сокрушит голову (г 's) врагов Своих, Волосатое темя (qdqd) закоснелого в своих беззакониях. (Пс.67.22 [МТ 21])
Они посадили своих недругов в землю ('rs) В прах (рг) восстающих на брата своего. (76 II24-25)
И упьется земля (гг) их кровью,
И прах (рг) их утучнеет от тука. (Ис.34.7Ь) [Пусть она даст] чашу мне в руку (yd),
Кубок в мою десницу (утп). (I Aqht 215-16) Рука (yd) Твоя найдет на всех врагов Твоих,
Десница (утп) Твоя найдет ненавидящих Тебя. (Пс.20.9 [МТ 9]) Какой враг (уЪ) поднимется против Ваала,
Или противник (sr) против наездника туч? (Ant. IV 48) Я скоро смирил бы врагов (yb) их
И обратил бы руку Мою на притеснителей (sr) их; (Пс.80.15 [МТ 15]) Он бросает серебро тысячами (1р),
Золото он бросает десятками тысяч (rbb). (51 1 28–29) Падут подле тебя тысяча (1р)
И десять тысяч (rbb) одесную тебя. (Пс.90.7)
Существует множество подобных пар, некоторые, возможно, еще не выявлены. Заслуживают внимания следующие: слышать // преклонить ухо; Иаков // Израиль; серебро //золото; золото // чистое золото; голос // речь; дар // подарок; человек // сын человеческий (иногда во множественном числе); вино // сикер (или пиво, skr), служить // поклоняться; придавать форму // создавать // делать; народ // нация; проживать // жить; считать // насчитывать. Обратите внимание, что такие пары часто используются в прозаических местах для усиления акцента.
Еще одно заслуживающее внимания явление — использование "последовательных чисел", или парадигмы "х, х+1": Однажды сказал Бог
И дважды услышал я это. (Пс. 61.12 [МТ 11]) За три преступления Дамаска
И за четыре не пощажу его. (Ам. 1.3) Вот шесть, что ненавидит Господь
Даже семь, что мерзость душе его. (Притч.6.16) Мы восставим против него семь пастырей
И восемь князей (Мих.5.4)
Такие же примеры находим мы и в угаритском. Кроме парадигмы "х, х+1", встречаются и другие: Юх+х, 10(х+1)+(х+1) (например, шестьдесят шесть // семьдесят семь; семьдесят семь // восемьдесят восемь), 10х, 10(х+1) (например, восемьдесят // девяносто), которые отсутствуют в еврейской Библии.
ЦЕННОСТЬ ИЗУЧЕНИЯ ПОЭЗИИ ДЛЯ ТОЛКОВАНИЯ
Как было указано, элементы параллелизма в тексте — это часть послания. Следует брать целый отрывок и изучать роль его составных частей в общем послании.
Анализ отрывка. Первый шаг — анализ отрывка по составным частям. Будет ли это сделано по схематическому расположению, напр, "a b с: а'Ь'с" , является вопросом второстепенным. Главным является способность узнавать элементы. Например, ясно, что Ам. 1.8 рассматривает филистимлян. Поэтому составные части должны помочь осветить послание к филистимлянам. Аналогичным образом Притч. 10.1 рассматривает влияние поведения детей на родителей.
Анализ, а не дробление. Следует иметь в виду все послание. Например, вывод о том, что мудрый сын не радует мать, а глупый не огорчает отца на основании того, что мудрый сын радует отца, а глупый огорчает мать, в корне неверен. Аналогичным образом делать вывод о том, что Господь истребит жителей лишь одного Азота или царя одного лишь Аскалона, а не всех филистимских городов, значит, неправильно понимать природу еврейской поэзии. Довольно часто составные части дают важный урок. Ис.1.16Ь-17, приведенное выше, рисует довольно понятную картину того, что значит делать добро, в частности, по отношению к тем, кому не на кого рассчитывать, например, сироте или вдове.
Распознавание поэтических оборотов речи. Во многих языках поэзию легко отличить от прозы. Такие выражения, как "деревья хлопают в ладоши" или "невысокие холмы прыгают как овцы" понимаются как поэзия, а не ботанические или географические описания. Однако Библия, как было сказано, "истинна дословно". Таковой она является и так она должна рассматриваться, насколько позволяют общепринятые литературные нормы. Когда Исайя обращается к "князьям Содомским" или "народу Гоморрскому" (1.10; см. выше), следует рассматривать не только поверхностное значение, поскольку Содом и Гоморра тогда давно уже исчезли. Исайя сравнивал народ Израиля с величайшими грешниками, которых знала земля. Когда Амос говорит о "хижинах пастухов" и "вершине Кармила", он, вероятно, пользуется меризмом, обозначая всю землю ее крайними горными и равнинными точками. В Библии, в частности, в ее поэтических местах, используется множество речевых оборотов. Следует научиться распознавать и толковать их. в соответствии со смыслом, который вкладывает в них автор.
Аллитерация, ассонанс, параномасия, ономатопея. Во всех видах литературы авторы могут использовать стилистические приемы, чтобы привлечь внимание или произвести своим творением впечатление на слушателя или читателя. В поэзии использование приемов, которые играют на звуках, особенно велико. При аллитерации слова или слоги начинаются на один и тот же или похожие звуки. Ассонанс использует одинаковые или похожие звуки (обычно гласные) внутри слов. Параномасия (пан) использует игру слов, имеющих одинаковое звучание, но различное значение. При ономатопее используются слова, звучание которых предполагает описываемое ими понятие. К сожалению, эти приемы редко удается передать при переводе. Например, когда Бог спрашивает Амоса: "Что ты видишь?", а Амос отвечает: "Корзину со спелыми плодами" (8.1–2), употребленное еврейское слово, означающее "спелые плоды", звучит почти так, как слово, означающее «конец». Схожесть слов подготавливает Амоса к Божественному утверждению: "Приспел конец народу Моему, Израилю". Однако при переводе игра слов теряется.
Попытка сохранить красоту выражения. Хотя не все рождаются поэтами или даже, любят поэзию, красоту поэтического выражения признают все. Имея дело со Словом Божиим, особенно важно попытаться сохранить все его прекрасные черты, в том числе и поэзию. Поскольку многие поучения Христа облечены в поэтическую форму так же, как и отрывки гимнов (Фил.2.6-11), символов веры (1 Тим.3.16) и песней (Откр.4.11; 5.9-10), понимание поэзии Ветхого Завета будет способствовать разумению Нового Завета. Переводчики часами трудятся над одним стихом, пытаясь найти соответствующие слова и фразы, которые передают смысл с той же красотой, что и в оригинале. Бог — автор красоты. Попытки показать красоту Его слов восхваляют Его.
ИТОГИ
Пытаясь говорить о Боге, можно использовать два метода: отрицание и аналогию. Поскольку Бог бесконечен (не имеющий ограничений), Его определить (наложить ограничения) невозможно. Можно сказать лишь, чем Он не является. Он Бесконечен, Бестелесен, Вечен (не подвержен пространственно-временным категориям), Неизменен и т. д. Это метод выведен из западного рационализма; его форма выработана, в основном, на основе греческих философских методов. Другой подход заключается в сравнении Бога с чем-либо известным в пространственно-временной системе. Здесь необходимо войти в мир образов и символов мира Библии. Хотя они и встречаются во всей Библии, ярче всего они проявляются в поэзии. Невидимое можно понять в сравнении или по аналогии с чем-то видимым. В конечном счете, Бог лучше всего познается в Его воплощенном образе — Сыне. Во многом библейский подход превосходит философский, поскольку люди узнают гораздо больше и лучше посредством чувств, чем размышлений. Поэзия в Библии имеет вселенскую направленность. Ее структура и образы не теряются при переводе. Она обращается к "народам, племенам и языкам".
Не существует более подходящего способа выразить свою веру в Бога и преданность Ему, чем песни. Многое из поэзии Ветхого Завета начиналось именно так. Не претендуя на роль источника богословских доктрин, они были лишь выражением веры певца — отдельного лица или общества. Они сохранили свой призыв в течение веков, потому что верующее сообщество всегда могло присоединиться к песне, которая выражала и их веру и преданность. Она остается не только источником познания Бога, но еще более — способом прославления Того, Кто Один достоин прославления.
ДЛЯ ДАЛЬНЕЙШЕГО ЧТЕНИЯ:
Albright, W.F. "Verse and Prose in Early Israelite Tradition". Pp 1 -51 in Yahweh and the Gods of Canaan.
Cross, P.M., Jr. and Freedman, D.N. Studies in Ancient Yahwistic Poetry. SBL Dissertation 21/ Missoula: 1975. (Орфографический и лингвистический анализ Исх. 15: Быт.49; Втор.33; 2 Цар.22=Пс.18)
Culley, R.C. "Metrical Analysis of Classical Hebrew Poetry". Pp 12–28 in J.W. Wevers and D.B. Redford, eds., Essays on the Ancient Semitic World. Toronto: 1970. (Описательный подход.)
Dahood, M. "Hebrew Poetry". IDBS, pp. 669–672. (Обзор литературной техники, выявленной через сравнение с угаритской поэзией.)
Freedman, D.N. "Pottery, Poetry, and Prophecy: An Essay on Biblical Poetry". JBL 96 (1977): 5-26.(Характер и функции еврейской поэзии в свете недавних исследований.) —. «Prolegomenon». Pp. vii-lvi in G.B. Gray, The Forms of Hebrew Poetry. Repr. New York: 1972.
Kugel, J.L. The Idea of Biblical Poetry: Parallelism and its History. New Haven: 1981. (Новый подход к значению параллелизма.)
Muilenburg, J. "A Study in Hebrew Rhetoric: Repetition and Style." VTS 1 (1953): 97-1 II.
O'Connor, M.P. Hebrew Verse Structure. Winona Lake: 1980. (Переоценка, основанная на сравнительном поэтическом исследовании, лингвистике и литературной критике.)
Robertson, D.A. Linguistic Evidence in Dating Early Hebrew Poetry. SBL Dissertation 3. Missoula: 1972. (Сравнение ранней и «стандартной» поэзии восьмого века и позднее.)
Robinson, T.N. "Hebrew Poetic Form: The English Tradition". VTS 1 (1953): 128–149.