До апреля 1995 года Интернет обеспечивался прямым государственным финансированием через Национальный научный фонд (NSF), который заведовал работами по созданию волоконно-оптической магистрали с высокой пропускной способностью (в апреле руководство проектом было передано частному сектору промышленности). В настоящее время Интернет обеспечивается непрямым государственным финансированием через правительственные организации, использующие Сеть для распространения информации среди населения, а также посредством государственных субсидий университетам, проводящим исследования, в которых проявляет заинтересованность федеральное правительство. Одним из таких учреждений является Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства (NASA), другим — Массачусетский технологический институт. Все протоколы, регулирующие процессы обмена информацией внутри Интернета (типа FTP, TCP/IP, HTTP, SMTP), разрабатываются органами стандартизации, де-факто являющимися правительственными.
Интернет — это замечательный продукт, «выгодоприобретатель» одного из редких случаев международного сотрудничества. В мире, где развитие свободного рынка провозглашается оптимальным средством управления системами, Интернет являет собой удивительный, завораживающий пример преуспевающего в своих начинаниях коллектива. Вполне вероятно, что мы просто не замечаем этого феномена, однако развитие Интернета представляется поразительным. Он бросает вызов тем, кто пытается доказать, что государство является неэффективным и тираническим по самой своей природе, будучи рудиментом какого-то примитивного процесса эволюции человечества. Я отказываюсь понимать, как пользователи Интернета, вроде Барлоу, могут отрицать значение и роль государства в деле формирования этой среды и заявлять, что она не сможет оказать никакого позитивного воздействия и в будущем. Разве правительство США не главное действующее лицо в развитии Интернета с 1969 (когда Пентагон начал финансирование исследовательских работ по пакетным сетям) по 1995 год?
В мире споров, инвектив и гипербол история — это не более чем фикция, которой манипулируют для достижения определенных целей. И поэтому, когда Барлоу обрушивается на государство, заявляя: «Киберпространство лежит вне ваших границ. Не думайте, что вы можете построить его, как завод или жилой квартал. Вы не можете. Это природное образование, которое развивается самостоятельно, через посредство наших коллективных действий»,— я вспоминаю Пентагон, министерство обороны и американские университеты с федеральными фондами, идущими на финансирование AT&T, Sun Microsystems и прочих компаний, сооружающих сеть из кабелей, компьютеров и телефонных линий, и задаю себе вопрос: «О чем он говорит?» Государство создало основу всего этого, расходуя реальные деньги — то, что вы получаете путем сбора налогов. «Природа» — это ливень с ураганом или восход луны, а не спонтанное появление пакетной сети, охватывающей весь мир.
Как бы то ни было, оставив историю в покое, Барлоу предлагает простые решения проблем, которые могли бы представлять для властей определенный интерес, например рекламу услуг компаний, предлагающих секс по телефону, посредством веб-страниц с изображениями обнаженных женщин и звукозаписями оргазма (http:// ):
Вы заявляете, что у нас есть проблемы, которые вы должны решить. Вы используете это заявление как оправдание для вашего вторжения в наши пределы. Многих из этих проблем не существует. Там, где есть реальные конфликты, где есть виновные, мы определим их и разберемся с ними нашими средствами. Мы подготовим наш собственный Общественный Договор.
Мне хотелось бы знать, что имеется в виду под словами о подготовке общественного договора для киберпространства, договора, претендующего на аутентичность и правомочия конституции. В теории это выглядит замечательно, однако в действительности я ведь нахожусь не в киберпространстве. Я живу в городе Нью-Йорк, в штате Нью-Йорк, в Соединенных Штатах Америки. Подозреваю, что я воспринимаю сказанное слишком уж буквально. Надо полагать, мой «разум» пребывает в киберпространстве, и это именно то, что действительно имеет значение. А моя рудиментарная плотская оболочка, также известная мне как тело, обретается в Нью-Йорке. Государственное управление, география, мое тело — все это сейчас выходит из употребления, как поясняет Барлоу, «благодаря киберпространству, этой новой обители разума». Вот почему, говоря о государственной власти, Барлоу утверждает: «Концепции, лежащие в основе ваших законов: собственность, выражение, личность, передвижение, контекст, — не относятся к нам. Они основаны на материальных понятиях. Здесь нет материи».
Это философия «потемкинской деревни», словесный флер, служащий для создания своей собственной независимой вселенной логических построений, где реальный мир всегда оказывается ошибочным, а кибернетический мир — всегда правым. Это не та вселенная, где я хотел бы жить.
Это киберпространство, которое я знаю, и их, таких пространств, — множество.
Эссе, которое вы сейчас читаете, первоначально будет распространяться среди читателей Мете — выходящего раз в две недели информационного бюллетеня, создателем которого я являюсь. Как показала последняя проверка, Мете имеет около двадцати пяти сотен подписчиков в пятидесяти четырех странах мира, включая Иран, Пакистан, Сингапур, Турцию, Чили, Индию, Саудовскую Аравию, Новую Зеландию, Японию, Англию, Соединенные Штаты и Украину. Вот тот мир, куда отправится эта статья. И я бы мог спросить: какие ценности способны объединить упомянутые мною выше государства — мусульманские, христианские, индуистские, светские, демократические, монархические, теократические? Как же мы «подготовим наш собственный Общественный Договор», как это предлагает Барлоу? Разве это практически осуществимо? Любой и каждый читатель Мете принимает участие в создании киберпространства. Как же мы тогда сможем, позабыв полемику о цифровых технологиях, как предлагают кибергражда-не, или граждане Интернета, на основе согласованных действий сформировать общество, по сложности своей структуры сопоставимое с каким-нибудь реально существующим государством? В последнее время, как я выяснил, некоторые из этих стран в моем перечне подписчиков находятся чуть ли не на пороге войны, и, тем не менее, все мы надеемся создать какое-то автономное, самоуправляющееся киберобщество в обход самой что ни на есть реальной истории развития Homo sapiens? Если только последние тридцать тысяч лет известной истории человечества в одночасье не будут признаны недействительными, я думаю, шансы успешно справиться с этой задачей в ближайшем будущем представляются довольно-таки невысокими.
Таким образом, это мнимое решение проблемы создания в киберпространстве параллельной формы правления в ближайшее время работать не будет. Но почему же тогда оно оказалось главным предметом дискуссии об установлении для киберпространства соответствующих стандартов?