Гарсон протолкался к нам с четырьмя большими чашками черного кофе и вазой с круассанами. Я заказал сливки для дамы. Закатив глаза, чтобы показать, как я испытываю его терпение, он спросил, не нужен ли нам заодно и коньяк?

Я заверил, что больше нам ничего не надо.

Мисс Джермен спросила:

— Почему вы не поехали северней, через Орлеан, Дижон и так далее?

— Потому что так мне больше нравится.

Из транзистора на соседнем столике донеслось: «Мэгенхерд». Я замер.

«Роскошная яхта финансиста мирового масштаба перехвачена пограничным кораблем у побережья…»

Радио выключили.

Я повернулся к Мэгенхерду.

— Черт возьми! У вас что, ума не хватило держаться за пределами трехмильной зоны? Сейчас ваша бравая команда в Бресте хором вас закладывает!

Харви заметил:

— Давайте не будем ругаться, хотя бы здесь!

Я перевел дух и постарался взять себя в руки.

— Точно. Никто ничего не слышал. Мы просто туристы.

Гарсон грохнул сливочником перед мисс Джермен.

Харви поинтересовался:

— Теперь планы меняются?

— Приходится учитывать, что команда яхты все расскажет. И полиция узнает, что Мэгенхерд сошел на берег. Может даже узнать, куда он направляется. И про нее, — я кивнул на девушку. — Но что они знают о нас?

— Полагаю, ничего, — ответил Мэгенхерд.

Харви спросил:

— Как быть с машиной? Постараемся найти другую?

Подумав, я покачал головой.

— Номер они вряд ли знают. Пока обнаружат пропажу «ситроена», пока разошлют эти сведения по стране… Чтобы взять машину напрокат, нужно предъявить паспорт, а если угнать, ее номер попадет в полицию раньше, чем номер «ситроена». И тот еще куда-то нужно деть… Нет, пусть все остается как есть. Но придется распрощаться с надеждой попасть в Л. сегодня вечером. Придется нам покинуть национальную магистраль.

— Почему?

— От местной полиции неприятностей я не жду. Известия дойдут до них не сразу, да и всерьез их просто не примут. Провинциальные жандармы никак не рассчитывают, что им удастся задержать фигуру международного масштаба, и из-за вас не станут рыскать по дорогам. Поисками займется Сюрте — национальная криминальная полиция. Те свое дело знают, но смогут взять под контроль только национальные магистрали.

— Ладно, еще один день потерять можно, но только если я сумею сегодня передать об этом, — согласился Мэгенхерд.

— Тогда пошли… — скомандовал Харви.

На оплату счета мне хватило мелочи. Выйдя на улицу, мы как-то само по себе разбились на пары: Мэгенхерд, прикрытый Харви со стороны проезжей части, и позади мы с мисс Джермен.

Машин на стоянке прибавилось. За «ситроеном» пристроился серый «мерседес», а впереди — маленький зеленый «рено». Харви с Мэгенхердом поравнялись с машиной… и зашагали дальше. Через несколько шагов и я увидел, почему. Обняв мисс Джермен за плечи, я улыбнулся ей и шепнул:

— Не останавливайтесь. У нас неприятности.

Через пару домов мы увидели Харви, прикрывшего Мэгенхерда, втиснутого в дверной проем.

Харви сказал:

— Машины нас зажали, верно?

— Да. И номера у них парижские.

Он кивнул.

— Случайность исключается. Что будем делать?

— Это не полиция — тем такое ни к чему. Остаются наши противники. Сейчас они ждут, поглядывая на машины.

— Из кафе на площади.

— Пожалуй.

Харви сжал кулаки и негромко фыркнул.

— Ладно, предложим им отодвинуть машины.

И повернулся к Мэгенхерду.

— Не хочется оставлять вас одного, но выбора нет. Ждите здесь, мы вас подберем. Ладно, Кейн?

Я оставил саквояж Мэгенхерду и спрятал «маузер» под плащом. Возвращаясь назад, мы, не сговариваясь, миновали улицу, ведущую к площади, и свернули в переулок, чтобы не появляться перед окнами кафе.

На площади Харви внимательно осмотрелся. Двое рабочих прошли мимо машин и исчезли из виду. Я оглянулся через плечо на переулок, по которому мы шли: похоже, до нас никому не было дела.

— Знаете, я предпочел бы объясняться насчет машине здесь, а не в кафе, — заметил Харви. Я кивнул.

Обнаружить нужных нам людей оказалось совсем нетрудно. В толпе торговцев с рынка эта троица так же бросалась в глаза, как крокодил в пруду с золотыми рыбками. И сидели они на нужном месте — рядом с окном и возле выхода; на скатерти — немного мелочи, чтобы гарсон не выскочил следом, требуя уплатить по счету.

Харви сразу определил главного — толстяка лет пятидесяти, в поношенном плаще и со вчерашней щетиной. Став так, чтобы дождевик скрыл его руку от посетителей кафе, он предложил:

— Пошли, пройдемся.

Толстяк замер, скосив на Харви злые желтые глаза. Я втиснулся между его спутниками, дав им возможность полюбоваться моей уверенной улыбкой и рукояткой «маузера». Потом отступил за пределы их досягаемости и оглядел зал кафе.

Пока никто ничего не заметил.

Харви скомандовал:

— Пошли!

Толстяк резко оттолкнулся руками от края стола, чтобы освободить себе пространство. Свернул металл, раздался глухой удар, толстяк скривился от боли и медленно передвинул левую руку, чтобы прикрыть кровоточащую правую.

Харви щелкнул предохранителем «смит-вессона». В шуме зала звук почти заглох. Толстяк не отрывал от него взгляда. Приставив дуло револьвера к боку толстяка, Лоуэлл взвел курок, но не нажал на спуск, и револьвер не выстрелил. Толстяк едва не всхлипнул.

Теперь за любым толчком неизбежно последовал бы выстрел. Револьвер сейчас был опаснее, как граната за полминуты до взрыва. Человек в в здравом рассудке и не подумает выбить из руки противника такое оружие. Все его мысли — как не погибнуть при неосторожном движении.

Время шло. В любой момент гарсон мог поинтересоваться, что нам угодно. Я уже покрылся испариной. Но куда сильнее вспотел толстяк. Чтобы не потерять лицо, он сурово нахмурился и рукой показал, что готов встать. Харви шагнул назад, и мы впятером вышли из кафе, держась поближе друг к другу.

За углом мы свернули в тот самый переулок. Харви остановился и протянул руку.

— Ключи от «мерседеса» и «рено».

Толстяк прижался к стене и принялся объяснять, что это не их машины, и какого черта…

Харви улыбнулся. Тип лица его очень годился к такой улыбке. Тут же приходили в голову стена со следами пуль, повязка на глазах и расстрел на рассвете. Он извлек револьвер, и щелчок затвора был слышен всем. Оставалось только взять протянутые ключи и передать мне через плечо.

— Нужно время, чтобы убрать «мерседес».

— Не спешите, времени сколько угодно.

Ситуация, которую создали наши новые знакомые, блокировав «ситроен», могла кончиться перестрелкой в центре Тура. Мне казалось, это слишком глупо. Но как бы там ни было, а команда оказалась сыгранной. Никакого сигнала я не заметил, как вдруг тип, стоявший подальше, бросился на мостовую. Харви повернулся к нему — и толстяк тут же оттолкнулся от стены, левой рукой шаря под плащом.

Я стоял за Харви, который перекрывал мне линию огня. Пришлось отскочить назад, одновременно выхватывая «маузер».

Толстяк, уже вырвав левой рукой пистолет, ударил Харви правой, и они оба полетели к моим ногам. Падая, Харви успел уткнуть револьвер в левое плечо толстяка и нажать на спусковой крючок.

Раздался резкий хлопок, толстяка развернуло в воздухе и он рухнул на спину, пистолет отлетел к стене. Третий в это время попытался добраться до меня.

Но мне наконец удалось вытащить «маузер» и перевести его на стрельбу очередями — для этого был самый момент.

Харви крикнул:

— Оставьте эту штуку в покое!

Увидев длинный ствол «маузера», нападающий сразу забыл о своем оружии и поднял руки, еще не успев остановиться. Я поводил стволом из стороны в сторону, готовый в любой момент открыть огонь.

— Ну, кто хочет сунуться?

Харви вскочил на ноги.

— Господи, Кейн, спокойнее, война окончена! — Он повел револьвером слева направо. Уцелевшие противники сразу отступили к стене. Толстяк, свалившийся в сточную канаву, застонал. — Идите за машиной, — спокойно напомнил Харви.

Неохотно спрятав «маузер» под плащ, я пошел на стоянку. Выстрела, похоже, никто не заметил. Получился он негромким — почти всю энергию поглотило плечо толстяка. Видеть его мне бы не хотелось.

Я отодвинул «мерседес», на всякий случай проверил шины «ситроена», сел за руль и отогнал машину за угол. Харви не спеша вышел с дальнего конца улицы, держа правую руку под дождевиком, нырнул внутрь и я нажал на газ.

— Что вы с ними сделали?

— Велел подобрать толстяка и убираться. Черт, как я ошибся!

— Как?

— Не понял, что он левша. Без него эти парни нападать бы не стали, его правую руку я вырубил и решил, что проблема снята. А надо было помнить, что он может оказаться левшой.

За углом я притормозил.

— У всякого бывают ошибки.

— Не в моем деле.

Перегнувшись назад, я открыл дверцу, Мэгенхерд и девушка с моим саквояжем прыгнули внутрь, слава Богу, не теряя зря времени.

Мисс Джермен вдруг наклонилась вперед и заметила Харви:

— От вас пахнет порохом.

Харви кивнул.

— Пришлось одного типа подстрелить. Но он выживет.

Она холодно бросила:

— Не повезло.

Я петлял по кривым улочкам, направляясь на юго-восток, к выезду из города.

— Что думаешь о наших противниках, Харви?

— Звезд с неба не хватают.

— И я так думаю. Кого-нибудь узнали?

— Нет.

Мэгенхерд поинтересовался:

— Что они задумали?

Харви задумался.

— Пожалуй, тут они нарушили все планы. Наверняка им приказали засечь нас в Туре — нет проблем, мостов там только два, а через реку все равно перебираться надо было, — потом следить за нами и в подходящем месте атаковать. Догнать на «мерседесе» — пара пустяков. Но видя, что вы остановились у кафе, они решили воспользоваться удобным случаем. Дурачье.

Я кивнул: вполне могло быть так.

— И потому вы никого не прихлопнули?

Он покосился на меня.

— Не было нужды. Ребята слишком неповоротливы, мы справились и так.

Мисс Джермен нагнулась ко мне и изумленно спросила:

— Вам хочется кого-нибудь убить?

— Нет, если постараюсь, могу и обойтись.