9 мая 1941 года на английский морской караван в Атлантике напала немецкая подводная лодка «U-110». Караван состоял из 35 торговых судов, следовавших из Америки в Англию. Выпустив по каравану три торпеды, капитан «U-110» Фриц Лемп заметил в перископ, что один из боевых кораблей сопровождения на всех парах приближается к его лодке. Лемп приказал начать экстренное погружение. Однако оно шло слишком медленно, и вскоре немецкие подводники услышали зловещие всплески, свидетельствовавшие о том, что англичане начали сбрасывать глубинные бомбы. После серии разрывов «U-110» полностью потеряла управление. Она перестала слушаться руля, у нее отказали аккумуляторные батареи и система управления танками, с помощью которой лодка всплывала на поверхность и погружалась под воду. Через некоторое время неуправляемая подводная лодка показалась на поверхности моря. Два английских миноносца устремились к «U-110», обстреливая ее из пулеметов и явно намереваясь протаранить ее. Лемп приказал команде покинуть подводную лодку.

Немецкий радист Хайнц Вайлде спросил у Лемпа, как поступить с «Энигмой» и документами к ней. Лемп махнул рукой и приказал как можно скорей убираться с тонущей лодки. Тут второй радист с «U-110» Георг Гегель вдруг вспомнил, что оставил в радиорубке тетрадку, куда записывал стихи, посвященные своей подружке. Гегель успел спуститься в радиорубку, схватить тетрадку и подняться наверх, а «Энигма» с ключевыми установками так и осталась внизу.

По приказу Лемпа инженеры открыли клапаны на «U-110» и спрыгнули за борт, рассчитывая, что лодка затонет в считанные минуты. Когда же этого не произошло, они были уже слишком далеко от лодки, чтобы попытаться исправить положение.

Надо сказать, что англичане не ожидали нападения на свой караван в этом районе Атлантики. Однако они не потеряли голову и сразу же прибегли к тактике, которую всегда с успехом использовали в подобных случаях. Пять из восьми боевых кораблей сопровождения выстроились в линию в трех километрах перед торговыми судами, чтобы немецкие субмарины не могли осуществить частичное погружение, а затем снова всплыть, когда английские эсминцы пройдут над ними. Еще два английских эсминца располагались на флангах на случай, если немецкие подводные лодки попробуют атаковать караван. Заметив перископ «U-110», эсминцы «Бродвей» и «Бульдог» устремились в погоню. Определив по радару, что немецкая подводная лодка находится прямо под ними, они начали сбрасывать глубинные бомбы. Когда «U-110» показалась на поверхности, «Бульдог» приблизился к ней на расстояние 100 метров и открыл ураганный огонь из своих пулеметов. Заметив, что немцы не собираются оказывать сопротивления, капитан «Бульдога» Джой Бейкер распорядился прекратить стрельбу и быстро снарядил призовую команду, которую возглавил младший лейтенант Давид Балм.

Спустившись в радиорубку «U-110», Балм нашел там некое подобие пишущей машинки, привинченное к столу. Открутив винты, Балм вынес машинку наверх и снова вернулся в радиорубку. Понадобилось примерно полтора часа, чтобы собрать и вынести на палубу все документы, имевшиеся на борту «U-110», а затем перевезти их на «Бульдог». Бейкер доложил о случившемся и получил ответ из Лондона:

«Во всех последующих сообщениях проведенную операцию называть „Примула“. Все сообщения о ней передавать только в зашифрованном виде с грифом „совершенно секретно“».

«Бульдог» взял «U-110» на буксир, однако на следующий день лодка начала крениться на один борт и тонуть. Бейкер вынужден был приказать перерезать буксировочный трос. Позднее он написал:

«Это было одно из самых худших событий в моей жизни. Какой бы меня ждал триумф, если бы я пришел в свой порт, ведя на буксире „U-110“!»

Вечером 10 мая Бейкер получил шифровку из адмиралтейства:

«То, что „Примула“ пошла ко дну, не означает, что больше не следует хранить в секрете факт ее захвата. Это необходимо строго внушить всем, причастным к данному событию».

12 мая прибывший в порт «Бульдог» встретила группа офицеров военно-морской разведки во главе с лейтенантом Аланом Бэконом. Они забрали захваченные на «U-110» трофеи и переправили их в Блетчли-Парк. Уже через несколько часов после приезда туда Бэкона в адмиралтейство были отправлены прочитанные немецкие военно-морские шифровки за первую половину мая 1941 года. Не вся информация, которая содержалась в этих шифровках, оказалась полезной. Некоторые шифровки были отправлены 1 мая и успели устареть, шифровки за 13 мая удалось прочесть только неделю спустя. Однако чтение было продолжено и в июне, благодаря захвату ключевых установок для военно-морской «Энигмы» на борту еще одного немецкого траулера. Полученные разведывательные данные позволили своевременно изменять маршруты английских морских караванов, чтобы они могли избежать встречи с немецкими подводными лодками.

Вечером того же дня Бейкера поздравил Первый морской лорд Дадли Паунд:

«Отправлено от имени Первого морского лорда. Примите мои сердечные поздравления. Я восхищен редкой красотой лепестков Вашего цветка».

А летом 1941 года на церемонии награждения Бейкера и членов его команды английский король Георг IV сказал, что операция «Примула» «была самой важной операцией во всей войне на море».

Отдавая должное важности операции «Примула», следует все же упомянуть, что документы с борта «U-110» были не так важны, как те, что были найдены на немецком траулере «Мюнхен». Только благодаря последним в Блетчли-Парке удалось наладить оперативное чтение военно-морских шифровок немцев, уменьшив среднее время их прочтения с 10 дней в мае 1941 года до 6 часов в июне того же года.

Но не следует преуменьшать значение захвата «U-110». Среди документов, которые лейтенант Бэкон привез в Блетчли-Парк, были специальные ключевые установки, которые использовались в особых случаях. Например, так называемые «офицерские» ключевые установки, которые применялись для предварительного шифрования важных сообщений, после чего эти сообщения подлежали шифрованию с использованием действующих ключевых установок, находившихся в распоряжении всех операторов военно-морской «Энигмы». Разработав метод чтения «офицерских» шифровок противника, в Блетчли-Парке заложили основу для дальнейшего успешного взлома военно-морской «Энигмы». Ведь именно с помощью «офицерских» ключевых установок немцы дополнительно шифровали всю информацию, касавшуюся изменений, которые они время от времени вносили в процедуру шифрования сообщений.

Помимо прочего, документы, захваченные на «U-110», позволили восполнить имевшиеся пробелы в таблице биграмм, которая была частично реконструирована в конце марта 1941 года, благодаря документам, захваченным на борту немецкого траулера «Краб» в ходе операции «Клеймор». Английским криптоаналитикам из Блетчли-Парка также очень пригодились коды, применявшиеся подводным и надводным флотом Германии для засекречивания сводок погоды (захвачены на «U-110» и «Мюнхене»). Они помогли составить несколько «подстрочников», которые были с успехом использованы, когда в Блетчли-Парк стали в массовом порядке поступать «Бомбы».

Захват «U-110» вызвал у англичан справедливые опасения, что пленные из числа экипажа могут сообщить своим родственникам в Германии об этом событии. Старший лейтенант Дитрих Лоэве был спасен в ходе проведения операции «Примула» и попал в число трех с лишним десятков немецких моряков с «U-110», оказавшихся в лагере для военнопленных на территории Англии. Там Лоэве сумел переговорить с шестью членами экипажа «U-110» и выяснил, что ни один из них не видел своими глазами, как она затонула. Несколько дней спустя Ганс Эйхельборн, главный инженер «U-110», рассказал Лоэве, что получил назад свой Железный крест, который оставил в каюте, когда в спешке покидал подводную лодку. Рассказ Эйхельборна окончательно убедил Лоэве, что на «U-110» все-таки побывали англичане. В письме родным Лоэве попытался иносказательно сообщить о своем открытии, однако английская контрразведка перехватила его письмо.

Вряд ли англичане были настолько глупы, чтобы просто так отдать немецким подводникам их вещи, найденные на борту «U-110». Скорее всего, английские контрразведчики затеяли своеобразную игру с пленными немцами, чтобы узнать их истинное мнение относительно событий, связанных с захватом «U-110». Перехваченное письмо Лоэве явилось неоспоримым доказательством, что экипаж подозревает о захвате «U-110» противником.

В апреле 1942 года Лоэве был отправлен в лагерь для военнопленных в Канаде. Там он встретился с одним из членов экипажа «U-110», который поведал ему, что своими глазами видел, как лодка пошла ко дну. В очередном письме домой Лоэве написал, что «U-110», скорее всего, затонула. А в феврале 1944 года другой немецкий подводник с «U-110» рассказал Лоэве, что видел, как англичане взошли на борт лодки и спустились вниз, после чего она почти сразу пошла на дно. Вскоре Лоэве сообщил своим родственникам о том, что «U-110» затонула прежде, чем англичане сумели добыть какие-либо трофеи с нее. Через некоторое время в ходе обмена военнопленными Лоэве было разрешено вернуться в Германию.