От первого потрясения Мориц опомнился далеко не сразу. Сначала ему не удавалось протиснуться в квартиру мимо свиньи, потом Альфонс Мейербер на радостях чуть не задушил его в объятиях, и вот наконец он добрался до господина Розочки, который, хотя и выглядел похудевшим, был здоров и весел, как всегда.

— Мориц, друг мой, — ласково пропел тот и долго тряс его руку.

— Я так рад, что вы снова здесь, — воскликнул Мориц. Он испытал такое облегчение, что у него подкашивались ноги, и ему хотелось поскорее куда-нибудь сесть.

— Идёмте же в гостиную, — предложил господин Розочка.

Гостиная была забита всевозможной мебелью и хламом. У одной стены стояла старомодная мебельная стенка с резными колоннами, у другой — изящный диван в бело-зелёную полоску с такими же креслицами, а у окна — кофейный столик. Он был накрыт на троих: на кружевной скатерти красовался сервиз в цветочек, а посередине возвышался гигантский шоколадный торт. Правда, всё это великолепие немного портил свиной хлев, сколоченный из грубых досок, в который свинья и удалилась, пыхтя и похрюкивая.

Мориц рухнул на стул.

— А что здесь делает свинья? — спросил он.

— Я не могу подолгу жить один, — сказал Альфонс Мейербер. — И когда я познакомился с Хайнрихом во время одной воскресной поездки, то сразу понял, что мы поладим.

— А он не грязный? — спросил Мориц.

— Вот ещё! — сказал Альфонс Мейербер. — Если свинью вовремя приучить, она будет жить в чистоте. Да и вообще, это очень интеллигентное существо. Хайнриху нравится, когда я играю ему фортепианные концерты. Лучшего компаньона я себе и пожелать не мог.

«Наверное, для человека, который жил вместе со слоном, свинья не такое уж необычное домашнее животное», — подумал Мориц. Альфонсу Мейерберу пришлось сдать слона Цицерона в зоопарк, о чём он сожалел до сих пор.

Тем временем Альфонс водрузил на тарелку Морица огромный кусок шоколадного торта:

— Попробуй-ка, я испёк его по рецепту моей двоюродной бабушки Эмилии.

Мориц взял вилку и сунул в рот кусочек.

— Очень вкусно, — сказал он. — Никогда в жизни не ел такого вкусного шоколадного торта.

Альфонс просиял и отрезал кусок для Хайнриха, который как раз вышел из хлева и доверчиво положил голову ему на колени.

— Давно вы вернулись? — обратился Мориц к господину Розочке.

— Несколько дней назад, — ответил тот. — И Альфонс меня ненадолго приютил.

— Почему? — спросил Мориц.

— Когда я возвращаюсь из путешествия, мне всегда нужно время, чтобы прийти в себя, — сказал господин Розочка. — И предпочтительнее всего для меня общество близких людей. Мне не сразу хочется домой.

— Но вам обязательно надо туда заглянуть! — сказал Мориц. — В вашей квартире какой-то мужчина! Я услышал шум за дверью и подумал, что это вы. А когда позвонил, дверь открыл он. Высокий такой, худой, без зубов и…

— Это Теофил, — перебил его господин Розочка. — Я попросил его принести мне кое-какие вещи. Вид у него жутковатый, но он славный парень. Он живёт в Сером Предместье.

— Знаю, — сказал Мориц.

— Откуда? — удивился господин Розочка.

И тогда Мориц рассказал обо всём, что видел в подзорную трубу для мелкой дичи. Закончил он словами:

— Они похитили Пиппу.

Альфонс Мейербер в ужасе ахнул. Хайнрих хрюкнул. Господин Розочка промолчал. Через некоторое время он сказал:

— Так и знал, что нечто подобное когда-нибудь случится.

Наступила очередь Морица удивляться.

— Тогда почему вы ничего не предприняли? — спросил он.

— Я не знал, что именно произойдёт, — сказал господин Розочка. — Пиппа ещё перед моим отъездом говорила, что очень встревожена: эти мужчины являлись к ней в лавку и требовали её закрыть. Поначалу она не восприняла это всерьёз. Но когда они стали приходить регулярно и угрожать, она дала мне об этом знать. Мы условились, что Теофил будет присматривать за ней, пока меня не будет. Теофил тоже заметил, что лавка Пиппы закрыта. Но поскольку я отдал подзорную трубу тебе, я не мог увидеть, что произошло.

— Это значит, что я видел то, что вообще-то должны были видеть вы?

— Ты видел то, что должен был видеть ты. Я знал, что ты не станешь сидеть сложа руки, если случится что-то опасное.

Мориц рассказал ему о Лили и Оле и о той картинке, которая внезапно возникла в его тетради по математике.

— Как странно, — сказал господин Розочка. — Может, тебе это только почудилось, оттого что ты много обо мне думал?

— Вас на этой картинке можно было узнать безошибочно, — сказал Мориц и пристально посмотрел на него.

— Совершенно необъяснимо, — ответил господин Розочка и удивлённо посмотрел на Морица.

— Как же нам выручить Пиппу? — спросил Мориц.

— Думаю, надо ехать в Серое Предместье, — сказал господин Розочка. — И как можно скорее.

— Я должен быть дома в шесть, — сказал Мориц.

— О, мне ведь тоже сегодня уже не заполучить Тимота, — вспомнил господин Розочка. — Он никогда не задерживается после работы, а без его автобуса нам туда не добраться. Позвоню ему завтра утром.

Мориц содрогнулся, представив, что ему снова придётся идти по мрачным улицам Предместья. Но может быть, на сей раз там обойдутся без него.

— Разумеется, ты поедешь со мной, — словно услышал его мысли господин Розочка. — Ты единственный, кто сможет опознать автомобиль, на котором похитили Пиппу.

Мориц это понимал.

— Но что я скажу отцу? — забеспокоился он. — Вообще-то у меня завтра после обеда тренировка.

— Тогда бери с собой спортивную форму — и встретимся на углу, — сказал господин Розочка. — Это случай особый. И нам нужна твоя помощь.

Мориц кивнул:

— Но домой я должен вернуться вовремя.

Они ещё немного поговорили о поездке господина Розочки в Каппадокию. Там он помогал маленькой девочке, которая натерпелась от своего учителя. Путешествие затянулось дольше, чем он ожидал, потому что учитель упорно противостоял всем попыткам превратить его в доброжелательного человека.

— Моя соль не устраняет плохие свойства характера, — объяснил господин Розочка. — Она может только увеличивать хорошие, чтобы для плохих просто не оставалось места.

А это, как он объяснил Морицу, требует времени. Правда, несмотря ни на что, он всё-таки получил удовольствие от поездки.

— Там очень красиво, — сказал господин Розочка. — Всегда голубое небо, даже зимой. И чудесные горы. Но после трёх месяцев я больше не мог смотреть на баранину. Они делают из баранины даже пудинг! — И он содрогнулся.

— Съешь ещё торта, — с состраданием воскликнул Альфонс. — Ведь я испёк его специально для тебя!

Господин Розочка взял ещё кусочек, и Хайнрих тоже не отказался от добавки. Альфонс рассказал о маленьком парковом тигре Руди, которого он регулярно навещал.

— Люди в зоопарке постоянно недоумевают, что это за зверёк, — сказал он. — Но как только в павильон заглядывает смотритель, тушканчики прячут тигра под кучей листвы. Он чувствует себя с ними превосходно.

За окном снова пошёл снег. Обычно от этого становилось только уютнее. Но Морица не оставляли мысли о завтрашнем дне. Когда часы пробили без четверти шесть, ему было пора домой.

— Я провожу тебя, — вызвался господин Розочка. — Тогда Теофилу не придётся специально сюда заходить.

Они шли по улице вместе. Хотя снег шёл очень густой, Морицу казалось, что он до них не долетает. Они двигались словно под прозрачным куполом — в снежном шаре без снега внутри. Но не успел Мориц открыть рот, чтобы удивиться вслух, как господин Розочка спросил:

— А ты, кстати, знаешь, что на Аляске дети в это время года очень любят играть в снежный теннис? — Мориц отрицательно помотал головой. — Это большое искусство, — продолжал господин Розочка. — Снежные мячи должны быть достаточно твёрдыми, но играть всё равно нужно очень осторожно, чтобы они не рассыпались. Говорят, кто лучше всех играет в снежный теннис, тот далеко пойдёт.

Между тем они дошли до Линденринг. Мориц с тревогой думал об их завтрашней поездке.

— Не бойся завтрашнего дня, — сказал господин Розочка. — Ведь я буду с тобой.

— Мне кажется, что очень глупо обманывать родителей, — сказал Мориц.

Господин Розочка остановился. Снег падал, не задевая его.

— Полностью с тобой согласен, — сказал он. — Но они не разрешат тебе прогулять тренировку ради поездки со мной. А поскольку мы сами ещё не знаем, что нас ждёт в Сером Предместье, мы не можем им ничего рассказать. Так что, боюсь, на сей раз тебе придётся скрыть часть правды.

Для Морица это звучало куда приятнее, чем «обманывать». Но ему по-прежнему было не по себе.

— А почему, собственно, снег на нас совсем не падает? — спросил он.

— Разве не падает? — удивился господин Розочка. — А это что?

На его тёмном пальто лежали снежинки.

Но разбираться, как так получилось, было уже некогда — они как раз вошли в дом. Поднявшись к себе на второй этаж, господин Розочка достал ключ. Едва он приоткрыл дверь, как за ней тут же возник Теофил. Он показался Морицу ещё более зловещим, чем прежде, если такое вообще было возможно. На его худом лице читался испуг, и он заикался, издавая невразумительные звуки.

— Что-что? — переспросил господин Розочка и шагнул в квартиру.

Мориц последовал за ним. В прихожей всё было по-прежнему: там стояло красное бархатное кресло, на стене висел парусник, а в углу была подставка для коллекции зонтиков господина Розочки. А вот гостиную оказалось не узнать: ковёр был сдвинут к стене, рядом с ним лежал опрокинутый стол. Все ящики комода были выдвинуты, а их содержимое вывалено на пол. Вышитые салфетки и столовые приборы валялись рядом с рваными географическими картами и раскрошенными свечами. На кухне всё выглядело ещё хуже. Разбитая посуда грудой возвышалась на полу под толстым слоем рассыпанного какао и сахара. Банки из-под этих сыпучих продуктов валялись неподалёку. Мориц невольно вскрикнул от ужаса. Теофил всё ещё пытался что-то сказать господину Розочке, но лишь взволнованно заикался, а тот взирал на хаос совершенно невозмутимо.

— Должен сказать, что в моих воспоминаниях квартира была чуть более прибранной, — сказал он наконец. — Кто-то явно хотел ошеломить меня по случаю возвращения.

— Это случилось сегодня? — спросил Мориц.

— Теофил лишь ненадолго вышел кое-что купить, а когда вернулся, то нашёл квартиру уже в таком виде, — перевёл его испуганное заикание господин Розочка.

В этот момент часы в гостиной пробили шесть.

— Мне надо бежать, — сказал Мориц. — Но я могу ещё спуститься и помочь вам всё убрать.

— Не надо, — сказал господин Розочка. — Теофил уже предложил мне свою помощь.

— Вы будете звонить в полицию? — спросил Мориц.

— Нет, — ответил господин Розочка. — Кажется, ничего не пропало, да тут и не было ничего особо ценного. — Он повернулся к Морицу и заглянул ему в лицо: — Что, многовато для одного дня, да?

Мориц кивнул.

— Отправляйся домой, — сказал господин Розочка. — Завтра увидимся.

— Ладно, — ответил Мориц.

Он уже хотел повернуться и идти, как вдруг его взгляд упал на яркий парусник в прихожей. На картину кто-то прилепил записку. Огненно-красные буквы гласили: «Не суй нос в наши дела!»

— Господин Розочка! — окликнул его Мориц и указал на записку.

Господин Розочка прочитал и грустно усмехнулся:

— Кажется, — сказал он, — я обзавёлся парочкой новых друзей.