Когда Оррин открыл глаза, было темно и холодно, и он какое-то время лежал не двигаясь, прислушиваясь к тишине. Из комнаты женщин доносились неясные звуки, значит, они уже проснулись.

Поднявшись, он быстро умылся, надел брюки, сапоги и начал править бритву. Слабого света в комнате ему не хватало для бритья, и пришлось зажечь лампу. Он осторожно скреб щетину и анализировал свое положение.

Если повезет, они сядут на пароход «Интернэшнл» до захода солнца и к тому же избегут нападения москитов. На пароходе он должен серьезно продумать свои дальнейшие действия после прибытия в Форт-Гарри.

Оррин еще раз прошелся бритвой по лицу — положив, так сказать, последний штрих. Авантюра, на которую их спровоцировал Логан, была очень рискованной, и он бы не отважился на нее, если бы Сэкетт не попал в беду.

«Опасайтесь Хиггинсов».

Для любого из Сэкеттов эта фраза означала возможные неприятности. Но от кого? И почему?

Сложив бритву, Оррин убрал ее в футляр, положил в сумку также кисточку и мыло, оделся. Потом свернул одеяло, проверил оружие и выключил свет.

Взяв винтовку, подошел к двери и со скрипом распахнул ее. Глубоко вдохнув холодный воздух, стал ждать, прислушиваясь.

Небольшой холл оказался пуст. За стойкой никого не было. У двери стоял саквояж Кайла Гевина, но его поблизости не было.

Поставив свои вещи к двери, Оррин заметил на саквояже полуоторванную наклейку с частью надписи «… тория». Он выпрямился, пытаясь понять, что бы это значило.

Виктория? Возможно.

Гевин мог там побывать. Он много путешествовал.

Однако, когда они говорили о Британской Колумбии, он не упоминал о своем пребывании в этих местах. И почему Нолан предупредил его насчет Гевина? Или настраивал против него?

Он открыл дверь, собираясь выйти на улицу, когда услышал позади шаги и обернулся. Девнет Молроун выглядела свежей и полной жизни, как будто и не проехала такой долгий путь.

— Повозка сейчас будет, — сообщил он.

Оррин никогда раньше не видел повозок с Ред-Ривер, но слышал о них. И хотя был готов к сюрпризам, вид повозки его несколько обескуражил.

Каждая повозка имела шесть футов в длину и три в ширину; днище ее выстилали дюймовые доски, а колеса достигали семи с половиной футов в диаметре. Ступицы около десяти дюймов в ширину были рассчитаны на ось из дуба. Да и вообще всю повозку изготовили из этого дерева без единого гвоздя. Конструкция держалась на деревянных креплениях. Тащила повозку одна лошадь, и она могла увезти примерно четыреста фунтов.

Кайл Гевин подошел к повозке и махнул вознице.

— Отвезешь нас? Леди поедут в повозке. Мы с тобой, — Гевин посмотрел на Оррина, — верхом. Не возражаешь?

Оррин пожал плечами.

— Мне даже больше нравится ехать верхом. Так удобнее.

Оррин положил свои вещи в повозку, затем помог уложить туда же саквояж и маленький чемоданчик Девнет. У Мери Мак-Кенн был только саквояж.

Когда они тронулись, ось повозки заскрипела. Кайл Гевин ехал впереди. Оррин взял винтовку и вскочил в седло.

Солнце еще не взошло, а они уже ехали на север, вдоль Ред-Ривер. Малонагруженная повозка позволяла двигаться с большой скоростью.

Времени на беседу не оставалось, но дорога казалась очень легкой. К полудню они остановились под вязом с большой кроной. Погонщик принялся готовить еду, а лошадь, после того как ее напоили, отправилась пастись.

Оррин сел в тени вяза, снял шляпу, вытер пот со лба, прислонив винтовку к дереву. Его взгляд устремился на запад.

— А что там? — спросил он.

Возница пожал плечами.

— Песок, много песка. Кажется, там когда-то было дно высохшего моря. А теперь горы песка.

— А ты знаешь Райэла?

— Да, знаю. Хороший человек — великий человек. Он выражает наши желания. — Возница повел рукой. — Мы — метисы, наш дом здесь, живем на этой земле и работаем на ней всю жизнь — добываем пушнину для Гудзонской компании. Мы живем в наших домах, растим детей, и вдруг компания отсюда уезжает. Раз — и все! Потом приходят другие, чужаки, которые говорят, что мы ничем здесь не владеем. Они хотят забрать наши дома. Тогда мы зовем Луиса Райэла, нашего духовного отца. И он выступил в нашу защиту. Теперь мы призвали его сына.

— Желаю ему удачи, — сказал Оррин.

Погонщик хитро посмотрел на него.

— Ты не за землей сюда явился? Говорят, что янки собираются пригнать сюда армию. Кучу народа.

— Глупости, — отрезал Оррин. — У нас достаточно своих проблем, чтобы вмешиваться в ваши дела. Всегда находятся люди, которые распускают такие слухи в своих собственных интересах, но американцы никогда этого не сделают.

Он сосредоточил свое внимание на реке, слегка нахмурившись. Неужели там кто-то двигался или ему показалось?

— Что до меня, то я собираюсь купить пару повозок и отправиться на Запад, чтобы помочь моим братьям.

Оррин снова прислонил голову к стволу дерева и закрыл глаза. В тени старого вяза было прохладно и очень приятно. Кайл Гевин расположился в нескольких ярдах, положив голову на седло. Девнет, также сидя в тени, обмахивалась шляпой. Он полюбовался ее волосами, сияющими золотом в лучах солнца.

Он вообще был любитель женщин, и это было, пожалуй, его недостатком. Правильно судя о мужчинах, он, однако, частенько ошибался в женщинах. И все же что он здесь делал? Ему следовало быть сейчас дома, готовиться к следующим выборам.

В прошлом он был шерифом, ведал государственным законодательством, и поговаривали, что у него есть будущее. Но когда с кем-то из Сэкеттов случалась беда, все остальные шли ему на помощь. Основатель их клана в Америке положил начало этой традиции более двухсот лет назад. Очень-очень давно.

Он вдруг очнулся, поняв, что задремал. Возница снова запрягал лошадей, Гевин седлал коня. Немного смущенный тем, что проснулся позже других, Оррин направился к своей лошади, пригладил волосы и положил одеяло в седельный мешок. Он быстро вскочил в седло и по привычке вытащил винтовку.

Он хотел было вернуть ее обратно, но что-то его остановило. Что-то было не так. Он незаметно оглянулся, никто не смотрел в его сторону. И тут он все понял. Винтовка была его. Но ее вес изменился.

Если мужчина всю свою жизнь имеет дело с оружием, особенно с винтовкой, он знает ее вес. Отъехав немного вперед, он быстро проверил магазин. Пуст. И ствол тоже. Значит, кто-то вынул патроны из его винтовки, пока он спал!

Он немедленно перезарядил винтовку. Когда клал ее на место, подъехал Гевин.

— Все в порядке? Мы собираемся трогаться.

— Я готов. Вот впервые задремал в пути, впервые за долгое время. — Он широко улыбнулся. — Но сейчас я готов. Поехали!

Гевин пришпорил лошадь, и Оррин вскочил в седло.

Кто-то хотел, чтобы он не мог защищаться. Но кто? Почему? Вряд ли это дело рук врагов Логана Сэкетта, ведь сейчас они за тысячи миль отсюда. Или нет?

Погонщик тронул лошадь, которая казалась ничуть не уставшей и способной пройти без отдыха еще целый день.

Стараясь избегать общества Гевина, Оррин то ехал рядом с повозкой, то уезжал вперед, на разведку, то чуть отставал. Он держался напряженно, выискивая места для возможного укрытия.

Зачем его разоружили, если не затем, чтобы он не смог молниеносно выстрелить из винтовки? Он вдруг вспомнил о револьвере. Проверив его, убедился, что заряжен и на взводе. Хотя, конечно, до него они не могли добраться.

Неподалеку справа меж зеленых берегов текла Ред-Ривер. Множество притоков стремились к ней через холмистую местность. Вязы, бузина, дикая вишня и верба густо росли у воды.

По левую сторону, на расстоянии более чем в милю, другие заросли указывали на еще одну реку. Оррин спросил о ней возницу.

— Да, еще один приток, — ответил тот, — он впадает в 'Ред-Ривер недалеко отсюда. — И метис указал рукой в том направлении, куда они двигались.

— А Мейенн?

— О, он далеко — на западе, хотя тоже течет сюда. — Возница снова указал кнутом на север. — Он хочет жениться на Ред. Завтра ты это увидишь.

Миновав заросли, Оррин остановился ненадолго у небольшого ручья и дал напиться лошади. До него доносился жуткий скрип деревянных колес и частые окрики возницы.

Оррин прислушивался к тихим звукам ручья, шуршанию птицы в кроне дерева, шепоту ветра в ветвях. Его окружали спокойные звуки, звуки мирной жизни, звуки лесов, когда они одни.

Лошадь, наконец напившись, подняла голову и стала тоже прислушиваться, навострив уши. Несколько капель упало с ее губ в воду. Потом Оррин двинулся дальше.

Внезапно он повернул лошадь и немного проехал по воде, затем выехал на берег и осторожно пробрался сквозь заросли, медля перед тем, как появиться в свете ярких лучей солнца.

Примерно в полумиле грохотала повозка. Вдруг его лошадь стремительно подняла голову и снова навострила уши. Оррин вскинул винтовку и стал оглядываться. Тут он их и увидел.

Где-то в двадцати ярдах двое мужчин, один в черном пальто, второй — в кожаной охотничьей куртке, скрываясь в зарослях, наблюдали за повозкой.

Оба держали в руках винтовки.

Оррин потрепал лошадь по холке, тихо успокаивая ее и наблюдая. Ему не нужно сейчас ввязываться в драку, но его интересовало, кто их преследует.

Один поднял винтовку, и Оррин сделал то же самое, но второй опустил руку на винтовку своего товарища, останавливая его. Что он сказал, Оррин не расслышал, но оба всадника скрылись в зарослях. Он еще немного подождал, прислушиваясь. Через некоторое время раздался стук копыт вдалеке, а затем наступила тишина. Он вернулся к повозке.

Кайл Гевин подъехал к нему.

— Что-нибудь видел?

— Неподалеку кто-то есть. Скорее всего, путешественники.

Насколько мог он доверять Гевину? В конце концов, он ничего не знал о нем, к тому же кто-то вынул патроны из его винтовки, явно с недоброй целью.

Намеревался ли этот кто-то атаковать его? Или, наоборот, побоялся атаки со стороны? Например, со стороны этих двух мужчин. Почему мужчины решили повернуть назад, не из-за его ли отсутствия у повозки? Может, хотели убить именно его, Оррина, и если его не оказалось там…

К заходу солнца ветер снова поднялся. Оррин ехал впереди, пытаясь обнаружить следы и в то же время стараясь не быть на виду. Они пересекли небольшую реку, проехали маленькое поселение и расположились почти на вершине холма, вдали от реки, чтобы хотя бы отчасти уберечься от москитов.

Перед восходом они снова двинулись в путь и достигли Джорджтауна к полудню.

— «Интернэшнл»? Он пришвартован у берега в двадцати милях вниз по течению, — сообщил им мужчина на пристани. — Здесь уровень воды недостаточно высок. Таяние ледников в этом году задержалось. — Мужчина рассматривал Оррина. — Вас, кажется, Сэкетт зовут, правда? Тут кое-кто о вас спрашивал. Вы выглядите так, как он вас описывал. Он говорил, будто вы страшный человек.

— Я? — Оррин удивился. — Я совершенно миролюбивый человек, в разумных пределах. Просто высокий парень из Теннесси, вот и все!

— Теннесси? Это не там делают прекрасное кукурузное виски? Мне говорили, оно самое лучшее виски в мире, если его правильно выдержать.

— В Кентукки делают хорошее виски, но что касается выдержки, у меня был друг, который гнал первоклассное виски, но не очень-то уделял внимание выдержке. Он говорил, что выдерживал виски неделю и не. заметил разницы! — Последовало молчание, и Оррин спросил: — А тот парень, который интересовался мной, еще здесь?

— Я его несколько дней не видел. Огромный мужик в кожаной охотничьей куртке.

— Увидишь его, — мягко сказал Оррин, — передай, что Сэкетт сейчас в городе, и если у него ко мне дело, пусть поспешит, потому что Сэкетт не может себе позволить тратить драгоценное время и дожидаться его.

— Мистер, если не ошибаюсь, у того парня на уме убийство. По крайней мере, похоже на то.

— Конечно. Скажи ему, что теперь все в порядке. Земля прогрелась.

— Прогрелась? А какая тут связь?

Оррин мило улыбнулся.

— Не понимаешь? Было бы трудно вырыть ему могилу в промерзшей земле, но погода последнее время стоит теплая, и я полагаю, копать теперь одно удовольствие!