Майк Бастиан стоял перед столом Бена Карри, и оба пристально смотрели друг на друга.

Бен Карри — крупный, чем-то похожий на медведя, очень сильный мужчина. В его взгляде, холодном и оценивающем, как ни странно, светилась доброта. Перед ним стоял сын, которого он так хотел иметь — высокий, гибкий, широкий в плечах, ребенок фронтира, ставший мужчиной, овладевший всеми необходимыми навыками для жизни в диких местах, натренированный во всех преступных искусствах, умеющий обращаться с любым видом оружия, но в то же время достаточно образованный, чтобы не растеряться в любой компании.

— Возьми с собой четырех человек и изучи все сам, Майк, — говорил Бен Карри. — Я хочу, чтобы именно ты спланировал это дело. Поезд с золотом отправляется с приисков двадцатого. Там будет пять вагонов. Золото довольно равномерно распределено — примерно по пять тысяч долларов в каждом вагоне. В течение последней пары лет мы следили за поездом трижды, поэтому все, что тебе необходимо сделать, — узнать, не было ли каких изменений.

Постарайся, чтобы никто вас не видел. Не задавайте вопросов и не болтайтесь там, где много людей. Если вам придется с кем-нибудь заговорить, спросите, как добраться до Прескотта — пусть все думают, что вы направляетесь туда.

Когда ты закончишь эту операцию, я уйду и передам бразды правления тебе. Хочу спокойно дожить остаток своей жизни. Чтобы руководить этой бандой, нужна твердая рука. Думаешь, ты справишься?

— Мне кажется, да.

— Я тоже так думаю. Следи за Перрином. Он похож на змею. Риггер опасен, но у него что на уме, то и на языке. С Перрином не так. Он в душе заговорщик. Но ему никогда не удавалось провести меня, потому что я всегда опережал его на шаг и до сих пор опережаю! — Карри замолчал, засмотревшись на далекие вершины гор Сан-Франциско. — Майк, — сказал он тихо, — присядь. Пора нам с тобой поговорить. Может быть, я допустил ошибку, предложив тебе тот путь, какой прошел сам. Не знаю, что правильно, а что нет, да, по правде сказать, я никогда особо и не задумывался над этим. Когда я прибыл на Запад, тут человек человеку был волком, и, чтобы выжить, требовались острые зубы. Жизнь изрядно потрепала меня. Сначала скотоводы вышвырнули меня с занятой мною земли и убили мою сестру. А потом, когда я нашел золото в горах, пришли какие-то люди и отняли у меня мой участок. Вроде бы по закону, но это было неправильно и несправедливо, и я решил, что пора показать зубы.

Я собрал ребят, и, когда эти парни везли золото, добытое на моем участке, мы отняли его у них. Потом я отправился с большой командой на Восток, и мы угнали пятьсот голов скота у того типа, что согнал меня с моей земли.

Он бросился за мной в погоню. Я велел своим ребятам перегнать скот через мексиканскую границу и, пока хозяин разыскивал первую партию, вернулся назад и угнал еще пятьсот голов. Когда мы отправились с этим скотом на юг, я разломал у него коррали, а на дверях его дома выжег свое клеймо. Я хотел, чтобы он знал, кто отомстил ему.

Меня стали преследовать, я имею в виду закон. И таким образом, хотел я того или нет, я оказался бандитом. Глупо было ставить на дверь свое клеймо.

В этом беда грабителей — они хотят, чтобы все знали об их подвигах. Что ж, я совершил ошибку, но твердо решил, что никогда больше не повторю ее. Все эти годы мы помалкивали о том, чем занимаемся. Мои ребята появляются в городе, берут то, за чем пришли, и исчезают. Что же касается, например, ребят Джеймса, то всем было известно, кто они такие, поэтому им приходилось почти все время прятаться. — Он помолчал, а затем спросил: — Кого ты хочешь взять с собой! Я имею в виду на разведку?

— Раунди, дока Сойера, Колли и Гарлина.

Карри медленно кивнул и вопросительно посмотрел на Майка:

— Почему?

— Раунди знает местность как никто другой. Он говорит, что я тоже хорош в этом деле, но все равно — мне хотелось бы, чтобы он был рядом. Док Сойер — откровенный человек, и если он решит, что я не прав, то скажет об этом. А что касается Колли и Гарлина, они — ллучшие во всей организации. Им будет приятно, если я попрошу у них помощи, и, возможно, они окажутся на моей стороне, когда мне это потребуется.

Карри кивнул.

— Правильно рассуждаешь. Да, Колли и Гарлин — лучшие наши ребята, и, если потом возникнут проблемы с Молиной или Перрином, полезно иметь их на своей стороне.

Бастиан ушел. Бен Карри подошел к окну. Его снедало какое-то беспокойство, смешанное с раздражением, он не мог понять, в чем дело, может быть, это…

Впервые Карри испытывал сомнение в своих действиях. Какое он имеет право толкать Майка на путь беззакония? Возможно, Раунди прав — время теперь другое и прежних дней не возродить. Даже индейцы переходят к оседлой жизни, пусть неохотно, но все же переходят. В течение последних нескольких лет ему приходилось очень тщательно выбирать города для своих операций. В некоторых из них начальники полиции были слишком уж решительными и по-боевому настроенными людьми, да и сами жители изменились. Взять хотя бы то, что случилось с ребятами Джеймса в Миннесоте — там их просто расстреляла кучка фермеров и бизнесменов.

Билл Чадвелл, Клелл Миллер и Чарли Питтс были убиты, а все трое Янгеров ранены, причем один из них так сильно, что даже не мог передвигаться. Джесси хотел пристрелить его, но Янгеры отбили своего брата, и Джесси и Фрэнку пришлось уходить от погони вдвоем, но один из них был ранен.

Ребята Джеймса даже вызывали сочувствие, так как считалось, что они все еще сражаются во имя Утраченных Идеалов — большинство банков, ограбленных ими, принадлежало бывшим конфедератам или другим пришельцам с Юга.

Бен Карри подошел к камину, взял с полки свою трубку, выбил ее и снова набил табаком.

Проклятье, он ведь специально готовил мальчишку к тому, что ему предстоит. А предстоит ему — держать в руках почти две сотни самых крутых в этих местах ребят. Хотя, кстати, пора уже подумать о сокращении организации. Некоторые парни не приспособлены к такой жизни. Они предпочитают развлекаться и тратят свои деньги быстрее, чем успевают их добыть.

Его мысли снова вернулись к Море. Хотя он и высмеял Раунди, но все же сомневался насчет того дела.

Тайрел Сэкетт… Он слыхал, как ребята говорили о нем, но не обратил особого внимания. В конце концов, они только и болтают о каком-нибудь ганмене, или о какой-нибудь норовистой лошади, или о чем-нибудь подобном. И все-таки Раунди прав: он слишком долго просидел в горах — он потерял чутье.

А сейчас что, маленький городок в Колорадо? Это должно быть несложно. А не попробовать ли мальчика на этом? Кроме того, он оставил там лошадей у одного владельца ранчо — большого, сильного на вид мужчины.

Карри снова зажег трубку. Придется проследить за Кербом Перрином. Перрину очень не понравилось то, что он поручил Майку заняться поездом с золотом. Перрин промолчал, но Бен слишком хорошо знал его, чтобы чувствовать себя спокойно. Керб Перрин опасен, он умеет прекрасно планировать, но слишком вспыльчив, нетерпелив и подвержен внезапным приступам гнева. А несбывшиеся ожидания, скорее всего, привели его в дикую ярость.

Майк Бастиан был взволнован. Ему уже двадцать два, и он давно считает себя мужчиной, но, кроме нескольких кратковременных поездок в Солт-Лейк-Сити, он практически не покидал горы и тот дикий край, где вырос.

Раунди шел первым, он хорошо знал этот путь — старую индейскую тропу, которой бандиты пользовались, когда им нужно было выбраться из долины на юг.

В тени все еще лежал снег. Чем ближе они подходили к каньону, тем выше становились утесы, и в конце концов тропа нырнула в узкий распадок среди отвесных серых скал, которые затем уступили место красноватым гранитным утесам. Мрачные склоны лишь иногда оживлялись зеленью кедров, которые, казалось, росли прямо из камня.

В этом диком краю встретить человека, даже индейца, можно было крайне редко. Земли навахо лежали к югу от этих мест, а здесь встречались иногда пайюты, которые отлично знали эту местность. Бен Карри с самого начала завел с ними дружбу: продавал им лошадей, иногда делал подарки и запрещал своим людям приближаться к их стоянкам.

За Раунди трусил на своей серой косматой лошади Майк. Его лошадь, казалось, была одного с ним возраста, но она отлично ориентировалась в горах, и на нее можно было положиться в любой переделке.

Следом ехал док Сойер, худое, спокойное лицо его было непроницаемо, глаза смотрели с настороженным любопытством. Табби Колли, невысокий, коренастый, уверенный в себе мужчина, был первоклассным скотоводом до тех пор, пока не убил двоих и ему не пришлось скрываться от закона.

Текс Гарлин был высоким, мускулистым и уравновешенным человеком, о прошлом которого знали только одно — он прибыл сюда из Техаса. Тем не менее ходили слухи, что если бы он захотел, то мог бы сделать на своем револьвере не меньше дюжины насечек.

Раунди направил своего коня вокруг огромного валуна, и затем по едва заметной тропинке они спустились прямо к речке. На берегу виднелся небольшой домик и квадратный участок огорода. Дверь домика открылась, на пороге появился мужчина с винтовкой в руках. Он перевел холодный взгляд своих старых глаз с одного на другого и сказал:

— Вот так да! А я уж приготовился встречать гостей. — Он посмотрел в сторону Майка Бастиана: — Раньше я его не видел.

— Все в порядке, — произнес Раунди, — это мальчик Бена Карри.

— Слышал о тебе. А ты и вправду стреляешь так, как о тебе говорят?

Майк покраснел:

— Не знаю, что обо мне говорят, но ставлю на то, что попаду вон в ту гору, если, конечно, она будет стоять на месте.

— Не шути над ним, — сказал Раунди, — если мальчику придется стрелять, он это сделает.

— Ну-ка давай посмотрим, на что ты способен, сынок, — предложил старик. — Люблю взглянуть на людей, которые умеют стрелять.

Бастиан покачал головой.

— Только дураки стреляют без всякого повода. Бен Карри учил меня никогда не хвататься за револьвер, пока это действительно не потребуется.

— Да ладно, — подключился к беседе Колли, — покажи нам свое умение.

Старик махнул рукой вверх.

— Видишь вон тот черный сук, в пятидесяти — шестидесяти шагах отсюда? Сможешь попасть?

Небольшой сук был с трудом различим на фоне темных скал.

— Вон тот? — уточнил Майк, и в тот же момент револьвер уже оказался в его руке, прозвучал выстрел, и ветка разлетелась на кусочки.

Движение было настолько мягким и отработанным, что никто из стоявших рядом даже не подумал, что он собирается стрелять. Челюсти Гарлина прекратили свое методичное движение, и он замер, уставившись взглядом на то место, где за несколько секунд до этого была ветка. Затем он посмотрел на Колли и сплюнул.

— Интересно, что сказал бы на это Керб Перрин?

Колли кивнул.

— Да, но ветка не стреляла в него, — спокойно ответил он.

Старый Билл переправил их через вздувшуюся от снега реку, и они продолжили свой путь на юг. За несколько дней они несколько раз сменили лошадей, проверив при этом тех, что были оставлены раньше у фермеров и скотоводов, и вскоре добрались до Уивера — небольшого городка золотодобытчиков.

Колли и Гарлин въехали в город на закате, через час с небольшим за ними прибыли Раунди и док Сойер. Обе эти пары не приближались друг к другу. И когда еще через час Майк Бастиан въехал в Уивер, он тоже старался держаться особняком, делая вид, что никого не знает.

Большинство собравшихся в салуне были мексиканцами, они общались только между собой, но перед стойкой бара стояли трое очень крутых с виду типов. Майк осторожно пригляделся к ним.

Один из них бросил взгляд на Майка, заметил его куртку и штаны из оленьей кожи, расшитые бисером, и что-то сказал своим спутникам, те расхохотались.

Майк небрежно оперся о стойку, стараясь не встречаться с ними взглядом. Но один из мужчин придвинулся к нему поближе и бросил:

— Привет, чужак! Ну и костюмчик у тебя! Где бы и мне раздобыть такой?

Услыхав эти слова, Гарлин бросил взгляд на Колли.

— Корбус и Флетчер! Ищут приключений! Может, вмешаемся?

— Подожди, посмотрим на малыша.

Майк спокойно взглянул на соседа и ответил:

— Тебе нравится мой наряд? Почти каждый индеец может сделать для тебя такой же.

Майк сразу понял, с кем он имеет дело. Почти в каждом баре всегда найдется хотя бы один такой тип — выпив, тут же заводится и начинает ко всем приставать.

— Так просто? — уточнил Корбус. Он был в воинственном настроении, а этот парнишка выглядел слишком уж аккуратным.

Ссора неминуема, понял Майк. Даже если он сейчас выйдет из бара, они увяжутся за ним. Лучше уж уладить все на месте.

— Да, так просто, — ответил Майк. — Но я не представляю, зачем тебе такой костюм. Он не для тебя.

— Что? — Корбус был огорошен бесцеремонным ответом. — Ты смеешься надо мной, малыш?

— Нет, — холодно ответил Майк, — но я не собираюсь терпеть насмешки какого-то бродяги, насосавшегося виски. Тебе понравился мой костюм — я сказал тебе, где можно достать такой же. А сейчас, — голос его стал мягче, — предлагаю выпить всем вместе, потому что очень хочу, чтобы мы стали друзьями, понял?

Корбус уставился на Бастиана, и предчувствие опасности закралось в его душу — это может плохо кончиться. Но он был упрям, слишком упрям, чтобы рассмеяться, принять предложение этого парня и положить конец происшествию.

— А если я не хочу пить с мальчишкой, у которого молоко на губах не обсохло?

Корбус так и не понял, что же произошло дальше. Он успел заметить неуловимое движение левой руки Майка, но правую увидеть не успел. Левая разбила ему губы, а правая врезалась в челюсть с такой силой, что Корбус рухнул как подкошенный.

Флетчер и их третий приятель заколебались. Корбус лежал на полу, а Бастиан серьезно, без улыбки, смотрел на них.

— Ну что, ребята, выпьем или продолжим?

— А если б он вытащил револьвер? — поинтересовался Флетчер.

— Я бы его убил, — коротко ответил Майк.

Флетчер моргнул. Случившееся с Корбусом протрезвило его.

— Думаю, ты прав. Давай выпьем. Там на холме за салуном и так уже двадцать могил.

Бармен с облегчением вздохнул и наполнил стаканы. Никто не смотрел на Корбуса, который все еще лежал на полу.

— Интересно, что сделает Корбус, когда придет в себя? — задумчиво спросил Колли.

Гарлин хмыкнул:

— Сегодня уже ничего. Ему будет не до того. — Помолчав немного, Гарлин сказал: — Вот бы взглянуть на физиономию Керба Перрина, когда ему расскажут об этом. — Он покосился на Колли. — Ходят слухи, что старик хочет передать власть сыну.

— Есть такое дело.

— Ну что ж, стрелять он умеет. Может, у него и выйдет.

Майк Бастиан как раз допивал свое пиво, когда услыхал, что на площадь въехал дилижанс. Удобный предлог, чтобы покинуть салун, и он не замедлил им воспользоваться.

Пассажиры выходили из кареты, чтобы размяться и поесть — рядом с салуном находился пансион, где готовили обеды. Среди пассажиров выделялись три очень хорошо одетые женщины — сразу видно, с Восточного побережья. Увидев Майка, одна из женщин, помладше, направилась к нему. Это была бледная симпатичная девушка с большими серыми глазами.

— Скажите, как побыстрее добраться до каньона Ред-Уолл? — спросила она.

Майк насторожился.

— Вы доберетесь туда к завтрашнему утру, если поедете в дилижансе, но, будь у вас повозка, туда есть дорога и покороче, напрямик.

— Не могли бы вы показать, где можно нанять повозку? Мама плохо себя чувствует.

На крыльце появился док Сойер.

— Осторожно, Майк, — тихо сказал он. — Это может быть опасно.