Такие путешествия не были для него в новинку. Ему неоднократно приходилось предпринимать подобные поездки в неизвестные края, зная, что в конце пути его ждут неприятности.

Он знал все о Брокмэнах. Это были здоровые, выносливые парни, мускулистые и сильные. Их боялись и как кулачных борцов, и как стрелков, агрессивных и задиристых хулиганов и в родных краях, и здесь. Они ввязывались в драки, искали неприятности и часто нанимались как бандиты или убийцы. Огромные и умелые в обращении с оружием, они разъезжали где вздумается и делали что хотели, приближая свой смертный час, когда они наконец пересекутся с достойным противником и погибнут. Раньше или позже, это все равно случится.

Цель Килкенни состояла в том, чтобы направляться в самое сердце проблем, а Яблоневый каньон, похоже, был самой сердцевиной.

Лэнс трезво оценивал Берта Полти. Этот разбойник был быстр, как кошка, и опасен, как ласка. Он будет убивать и убивать до тех пор, пока наконец не проиграет. Он будет убивать из засады, но не из трусости. Просто это самый эффективный способ убийства. Он встречался лицом к лицу со многими людьми и, без сомнения, встретится еще раз, если не будет другого выхода.

Ни Уэб Стил, ни Чет Лорд не были убийцами. Они были сильными, грубыми мужчинами, немного упрямыми, но при этом, возможно, даже добрыми во многих отношениях людьми. Лэнс знал много людей такого типа, и на самом деле Морт Дэвис был во многом очень похож на них.

Берт Полти, однако, мог быть только исполнителем чьего-то дьявольского плана. Ему не хватило бы ума самому спланировать то, что происходило. Он был острым оружием, но всего только оружием. Но чьи руки держали это оружие?

Кто бы ни стоял за ним, это был человек злой и безжалостный. Кто-то умный и умелый, кто-то, хорошо знающий эти места и всю ситуацию.

Кроме того, этот кто-то знал Килкенни. Или знал о нем.

Кроме того, тот, кто его не боялся.

Если он выберется из этой истории живым, его снова ждут долгие ночные переходы, скудная пища, солоноватая вода и грубая жизнь беглеца — или того, кто почти беглец, — а затем новая попытка найти свое место в меняющемся мире. Иногда ему будет везти, но рано или поздно его прошлое настигнет его.

Несколько раз он решал уехать с Запада и вернуться на Восток, но он уже не годился для другого. Он потерял навыки, необходимые для жизни на Востоке; его знания об этом устарели. Не мог он решиться покинуть край необъятных расстояний, чистого воздуха, эти горы, равнины, леса, запах одинокого костра в ночи, чувство хорошего коня под собой и песни попутного ветра. Все это теперь вошло в его сердце, в его кровь и плоть, и каждой клеточкой своего тела Лэнс Килкенни чувствовал себя человеком Запада, и он хотел остаться человеком Запада до того дня, когда на каком-то одиноком плоскогорье или какой-то затерянной западной улочке он умрет с пулей в груди.

Даже сейчас он был в опасности. Но сейчас противник, неизвестный мужчина или женщина, должен был бы знать, что он вытянул карты в этой игре, и величайший риск состоит не в том, что Стил или Лорд, возможно, сделают, а в том, что он, Килкенни, сделает почти наверняка.

Он должен ускорить игру. Он должен двигаться. Он должен попытаться вывести противника из равновесия. Его обращение к Стилу ознаменовало начало наступления на Яблоневый каньон.

Прямая атака. Это всегда лучше, когда имеешь дело с заговорщиками, лицемерами, людьми без чести и совести. Человеку нужно время для сплетения заговора, и лучший способ нарушить его тайные планы — подтолкнуть его к скорейшему их воплощению. Атаковать, всегда атаковать, до тех пор пока неизвестный не обнаружит себя и не выйдет на открытый бой.

Килкенни доводилось предотвращать такие заговоры, но сможет ли он разрушить этот?

Проанализировав ситуацию, он признался себе, что не уверен в этом абсолютно. Его враг холоден, расчетлив и опасен. Зная Килкенни и при этом не обнаруживая себя ничем, он может разгадать или предвосхитить шаги Килкенни. И из своего убежища может охотиться за ним… и однажды внезапно напасть на него.

Килкенни задумчиво огляделся. Без сомнения, по этому пути будет легко перегонять скот в Мексику, и если кто-либо контролировал дорогу на юг, он мог бы выглядеть невинным владельцем, на ранчо которого никогда не появлялся краденый скот.

На ранчо в Техасе содержались миллионы голов скота, и много можно было украсть до того, как кто-либо что-то заподозрит, и при должной предосторожности можно всю дорогу заполонить перегоняемым скотом, и потребуются месяцы, а то и годы, чтобы это обнаружить.

Только к полудню всадники обогнули каменную гряду и оглядели сверху улицу в поселении Яблоневого каньона, названного так из-за сада, когда-то разбитого здесь, но теперь почти выродившегося.

На одной стороне улицы располагалось четыре здания, на другой стороне — три.

— В ближайшем доме живет доктор. Он, возможно, неплохой костоправ, но несведущ в других областях. Следующее здание — платная конюшня и кузнечная лавка. Тот длинный дом — банк, а жилище Берта Полти прямо за ним. Он живет здесь с Джо Диганом и Томом Марроу. С правой стороны — дом Билла Садлера. Билл аферист. Он занимается подделками и сможет изготовить любой нужный тебе документ. Прямо следом за ним самое большое развлечение Яблоневого каньона — бар. Это местечко Риты, и она сама им управляет. Последний дом, тот, с цветами, дом Риты. Говорят, еще ни один мужчина не переступил порог этого дома. — Расти мельком взглянул на Килкенни. — Рита человек прямой, так что если время от времени кто-то в этом пытается усомниться, Рита быстренько с ними разбирается.

— А место на горе за городом?

— Что ты имеешь в виду?

Килкенни указал место. На каменистом возвышении за городом, в месте, укрытом от всех, кроме кружащихся орлов, он едва разглядел некое подобие постройки. Даже в лучах заходящего за скалы солнца ее трудно было заметить, хотя, приглядевшись, он увидел отблески отраженного света.

— Черт побери! — Расти был раздосадован. — Я бывал в Яблоневом каньоне три или четыре раза, а однажды застрял здесь на пять дней, и я никогда не видел этого места!

Килкенни кивнул:

— Ставлю на то, что из города его не видно. Мне просто интересно, кто это такой осторожный? Кто поселился на смотровой площадке, с которой видно всех приезжающих в Яблоневый каньон? Кому это удается жить здесь и оставаться неизвестным?

— Ты думаешь…

— Я пока что ничего не думаю. Там наверху кто-то есть, полагаю, с биноклем. Но я любопытный, Гейтс, я намерен узнать, кто это.

Он посмотрел по сторонам и приметил незаметную тропинку справа.

— Давай обойдем кругом, Гейтс.

— Он должен быть блестящим стрелком, чтобы охотиться за кем-нибудь на таком расстоянии, и особенно когда мы настолько ниже.

— Но он, должно быть, и есть прекрасный стрелок, Гейтс, и он может выпустить для проверки несколько пуль в любое время. Думаю, он смог бы достать оттуда даже въезд в город.

— Что же мы сделаем?

— Поедем прямо туда… но не по дороге. Мы объедем эти камни и выедем на улицу из-за конюшни.

Они повернули лошадей и начали спускаться через камни по едва заметной тропинке, очевидно проложенной скотом. Килкенни шел впереди, прокладывая дорогу.

Конечно, они видели его и были готовы к встрече с ним. Но он не верил, что они попытаются напасть на него прямо на въезде в город.

Лэнс провел коня через несколько старых корралей, конюшню и повернул на улицу.

Они въехали в город вместе, но Килкенни был на дюжину шагов впереди, это выглядело так, будто двое мужчин медленно ехали вдоль улицы. Человек, сидящий перед баром, повернул голову, чтобы сказать что-то в открытое окно, но кроме этого, никаких движений не последовало.

У мужчины, скучающего перед баром, был в руках винчестер. А среди камней в конце улицы находился еще один.

— Это не по нашу душу, — прокомментировал Расти. — Здесь есть кое-кто, кто не желал бы быть пойманным этими парнями.

Около привязи Килкенни развернул лошадь, быстро спрыгнул на землю с винчестером в руках. Поверх седла он взглянул на человека под окном. У парня были песочные волосы, грубый взгляд, в котором, правда, таилась ирония.

— Вы, ребята, — сказал он, — проезжаете мимо?

— В зависимости от погоды. Возможно, мы задержимся.

— Здесь иногда жарковато, — ответил парень весело. — Слишком жарко. Я слыхал, что некоторые парни просто не могут это выдержать.

— Что ж, посмотрим. Давай поговорим. — Килкенни усмехнулся. — К счастью, я захватил с собой винтовку, чтобы не замерзнуть.

— Вокруг полно ружей, амиго. Большие и маленькие. Чаще всего их не пересчитывают.

— Здесь и вон там я обнаружил кое-что, что даст шанс не замерзнуть, — сказал Килкенни. — Похоже на замечательную маленькую долину, а ребята здесь, кажется, могут быть дружелюбными. Полагаю, я смог бы полюбить это местечко.

— Хорошее место для похорон, — пожимая плечами, отозвался собеседник.

— Не для моих. — Килкенни снова ухмыльнулся. Он вошел внутрь, створки дверей захлопнулись за ним.

Расти Гейтс задержался у входа.

— Путешествие — хорошее дело, — прокомментировал он.

— Слишком рискованное, когда путешествуешь в неподходящей компании. Ты нарываешься на неприятности, приехав сюда вместе с ним. Так говорят, — произнес светловолосый парень, указывая на Килкенни.

— Пусть лучше возьмут свои слова обратно, — коротко ответил Расти. — Что касается меня, я езжу с ним.

— Тогда это твое дело. Ничем не могу помочь.

— Я и не прошу. А сейчас отойди с дороги.

Расти вошел внутрь и застал Килкенни возле бара. Бармен бездельничал за стойкой, ничего не делая и будто бы ничего не замечая вокруг себя.

Обманчиво мягким голосом Килкенни сказал:

— Я бы хотел выпить.

Бармен не двинулся и даже не подал виду, что услышал просьбу.

— Я бы хотел выпить, — повторил Килкенни, повышая голос.

Трое мужчин, сидевших в комнате, исподтишка наблюдали за происходившим. Двое сидели напротив южной и западной стен. Третий стоял позади Килкенни у противоположного конца комнаты, напротив восточной стены. Стойка бара занимала большую часть северной стены, здесь же была дверь в задние комнаты.

— Еще раз, — спокойно произнес Килкенни. — Я хотел бы выпить.

Крепкий с виду бармен безразлично отошел в глубь бара. Он уставился на Килкенни недобрым взглядом:

— Я просто не слышу тебя, незнакомец. Я тебя не знаю.

То, что случилось затем, могло бы стать легендой в приграничных краях. Килкенни выбросил руку вперед, схватил бармена за ворот и тряхнул… достаточно сильно, чтобы бармен перелетел через стойку и грохнулся на пол, растянувшись на опилках.

— Давай познакомимся, — мягко предложил Килкенни, и как только бармен поднялся с пола, то получил мощный удар в левую скулу. А удар справа в челюсть согнул его в коленях.

Прежде чем он смог восстановить равновесие, Килкенни снова сгреб его за рубаху и ударил по горлу, что заставило бармена судорожно глотать ртом воздух, затем оттолкнул его и обрушил на его лицо оба кулака. Килкенни отступил назад, а бармен сползал на пол, цепляясь за стойку и пытаясь удержаться на ногах.

Килкенни понаблюдал за ним и сказал спокойно:

— Теперь мы знаем друг друга, не правда ли? Возвращайся за стойку и налей выпить мне и моему другу. Или ты будешь иметь второй раунд.

Когда бармен снова оказался за стойкой, Килкенни обернулся. Расти стоял около двери, следя за мужчиной, сидящим напротив восточной стены.

Килкенни взглянул на двух других.

— Мое имя Килкенни. — Он помолчал минуту, чтобы до них дошло значение его слов. — Если я вам нужен, я готов вас выслушать.

Имя прозвучало в комнате как вызов, но трое мужчин оставались без движения. Стрелок, сидевший напротив западной стены, нервно облизал языком сухие губы. В головах у них вертелась одна мысль, только одна: если они рискнут осуществить свои планы, им крышка. Никто не предупреждал их, что придется иметь дело с Килкенни.

Имя приковало всех троих к полу. Они стояли ни живы ни мертвы, с окаменевшими от шока лицами. Человек, располагавшийся напротив южной стены, начал медленно снимать руку с оружия.

— А теперь, — сказал Лэнс, когда бармен налил им новую порцию виски, — давайте немного поговорим. Было мило с вашей стороны встретить нас таким образом, но как я могу выразить свою благодарность, если я не знаю, кто вас послал?

— Мы не собирались убивать тебя, — сказал один из мужчин. — Просто хотели взять тебя в плен.

— Извините, ребята, я не собираюсь становиться пленником. Вы уже знаете, где расположена Мексика, так почему бы вам не двинуться по этой дороге до того, как я начну нервничать и соберусь стрелять?

Трое мужчин кинулись к двери и выбежали на улицу.

Килкенни обернулся к стойке. Бармен отступил вглубь, прислушиваясь и держа в руках бутылку.

Прозвучал выстрел, затем еще два. Килкенни подошел к окну и выглянул наружу.

Один из мужчин распростерся в пыли посередине улицы. Еще двоих пуля настигла прямо на ступенях.

— Какой черт сделал это? — спросил Расти.

— Похоже, их босс не любит проигрывать, — ответил Килкенни.

Он вернулся к стойке. Бармен сидел на полу, обхватив голову руками. Его трясло.

— Если мы хотим еще выпить, — прокомментировал ситуацию Расти, — полагаю, нам самим придется наливать себе.

— В этом нет необходимости. — Эти слова произнес нежный, приятный женский голос.