Прошло два года. Анна Павловна в очередной раз прилетела в Лондон по делам. Теперь она была хозяйкой всего огромного бизнеса, созданного когда-то ее покойным мужем. Со своей давней приятельницей Вероникой они вышли из Чайного дома и отправились на встречу с друзьями.

Вечерело. С Темзы дул холодный ветер. Начало ноября в Лондоне промозглый и холодный. Они шли по тротуару, разглядывая витрины магазинов, возле дверей которых на воздушных обогревательных решетках устраивались на ночлег бездомные.

– Несчастные люди, – сказала Анна. – Нет ничего страшнее, когда у человека нет крыши над головой, нет семьи.

– Ты знаешь, мы здесь уже к этому привыкли. Каждый день видишь это, начинаешь не замечать.

– Анна Павловна? – услышали они мужской простуженный голос.

У дверей магазина на картоне сидел взрослый мужчина лет сорока пяти, небритый. Рядом с ним лежала стопка газет и светился экран маленького телевизора. Мужчина кашлял.

– Костя? Скворцов? – вскрикнула Анна Павловна. – Что ты здесь делаешь? Господи, поседел и какой худой.

– Да, вот. Прогорел, теперь живу тут, – деловито разъяснил свое положение Константин Матвеевич.

– Горе-то какое, – в сердцах сказала Анна Павловна. – Чем я могу тебе помочь?

– Мне ничего не надо. Я заслужил то, что имею. Не волнуйтесь, я еще поднимусь. Я смогу. Господь меня любит, он поможет, – Костя посмотрел с надеждой на маленькую иконку Иисуса, стоящую здесь же, у стенки.

Анна глазами, полными сострадания, смотрела на полулежащего, так хорошо знакомого ей Костика и к ужасу своему увидела, что ботинки его практически без подошвы, стерты и одеты на что-то металлическое.

– Что с твоими ногами? – испуганно просила она.

– Оттяпали, – спокойно ответил Костя. – Вот, ниже колен, – и задрал штаны. – В позапрошлом году отморозил, так здешние врачи и лечить не стали, дорого. Раз, и нет. Теперь пособие платят.

От этих слов Анна Павловна застыла как вкопанная. В горле стоял ком. Затем она собралась с духом, пошарила у себя в сумочке, достала кошелек, извлекла из него несколько пятидесятифунтовых купюр и протянула их Константину Матвеевичу.

– Возьми, пожалуйста, купи себе чего-нибудь. Пригодится.

– Спасибо Вам, Анна Павловна. Вы всегда были добры ко мне, – Скворцов взял деньги и быстро спрятал их во внутренний карман, боязливо оглядываясь по сторонам. Прочитав удивление на лице Анны, он пояснил: – Наших здесь таких как я, полно. Увидят – деньги отберут и побить могут. Да и к Вам приставать начнут – соотечественники, все-таки. Ни к чему Вам это. Уходите, уходите, пожалуйста.

Вероника схватила подругу под руку и отвела ее в сторону от бедолаги. Достав зеркальце, Анна вытерла глаза, припудрила носик.

– Как я? – обратилась она к Веронике.

– Очень хорошо. Пошли отсюда.

Потянув Анну за руку, Вероника увлекла ее за собой.

Глядя вслед удаляющимся дамам, Скворцов схватил свою инвалидную палку и принялся колотить ею по тому, что осталось от его ступней. Он тихо выл, выкрикивая в чужую жизнь красивого города уже известными здесь всякому англичанину русские матерные слова.

– Ну, подруга, у тебя и связи. Можно сказать, во всех социальных слоях общества, – заметила ей Вероника.

– Это не связь, – жестко ответила Анна. – Это сын моего покойного мужа Сергея Арнольдовича, который хотел его убить. А что касается связей, то они у меня, в основном, ограничиваются социальными меньшинствами.

– А кто это? – спросила вконец растерянная Вероника от свалившейся на ее голову информации.

– Это наши олигархи.

Вероника весело расхохоталась.

– Какая же ты у меня умная, Анна! Обалдеть! Ну, пошли, пошли. Познакомлю тебя с нашими, а то, небось, заждались.

«Какая ты умная», – задумалась Анна. – Я это уже слышала или говорила кому сама? Ерунда какая-то».

– Пошли, подруга.

И они двинулись походкой дам, не терпящих возражений, в сторону «Dorchester hotel», подбадривая друг друга кокетливыми взглядами.

Сопровождающий их охранник еле поспевал за ними, неловко пытаясь пристроить над дамами большой черный зонт, защищая их от начинающего покрапывать дождя.

– Все хочу тебя спросить – неожиданно обратилась к подруге Вероника. – Откуда все-таки появилась в твоем доме эта картина «Тайная вечеря»?

Анна как будто ждала этого вопроса.

– Лука ее нарисовал. Это пациент доктора Дратса. Он художник. Свихнулся, изучая творчество Леонардо да Винчи. «Тайная вечеря» – это для него было что-то вроде божества. Ефим Петрович прислал к нам Луку, чтобы тот нарисовал эту картинку, когда много лет назад узнал от меня об увлечениях Ванина и первых его странностях. Это был мой ему тайный подарок. Но он об этом так и не узнал.

– Подруга! – возмущенно воскликнула Вероника. – Так от такого подарка можно с ума сойти, если не знать, как он появился!

– Возможно! – невозмутимо ответила Анна. Но передо мной эта картина открыла весь мир.