Открывшая двери Ольга кинулась ко мне с распростертыми объятьями:

- Машка! Сколько лет, сколько зим! Совсем не изменилась, какая была, такая и осталась.

- Привет, Оль. Зато ты какая стала! - я осмотрела подругу. Модная стрижка, макияж, маникюр. Да, мне до нее… - Мишка сейчас звонил, сказал, что приедет.

- Ну и замечательно. Ты его давно не видела?

- Да с тех самых пор и не видела. А что?

- Тогда тебя ожидает сюрприз. Ты его не узнаешь.

- В смысле?

- Вот увидишь, - Ольга хитро подмигнула. - Ну, раздевайся, давай.

Я разделась и разулась. Эх, знала бы, что такая встреча предстоит, оделась бы получше. Ольга меня заинтриговала: что там с Мишкой такое?

Следующие пятнадцать минут мы обсуждали общих друзей и знакомых. Кто, где и как после школы. Класс у нас какой-то недружный, я почти ни с кем не общалась.

- Оль, ты про себя расскажи. На кого учишься-то?

- Маш, ну ты же знаешь меня - я человек творческий, - рассмеялась подруга. - В театральном я, на режиссерском факультете. Потому и к Маринке тамадой согласилась пойти, что по профилю. Курсовой проект хочу сделать из этой свадьбы. Сценарий уже есть. Да почти все готово, тут времени-то осталось, меньше двух недель. И вот сидим мы с ней вчера, первый танец молодых обсуждаем, а мне вдруг в голову стукнуло - Машка же есть.

- Оля, я еще не знаю, соглашусь ли.

- Да куда ты денешься! - махнула рукой подруга. - Я же знаю, как ты петь любишь.

- Скажешь тоже.

- Ладно тебе, а то я не помню, как ты дергалась, когда Мишка уехал. Все думали, что ты влюбилась в него, но я-то знала, что тебе вашего дуэта было жалко.

Раздался звонок в дверь.

- О, это он, богатым будет, - Ольга встала, чтобы открыть дверь. Проходя мимо зеркала, поправила прическу. А я оглядела себя.

- Оль, как я хоть выгляжу?

- Успокойся, нормально ты выглядишь, загадочная такая, - подруга усмехнулась и вредным голосом добавила. - Девочка-цветочек.

Я кинула в нее подушечку с дивана, но она увернулась и рассмеялась:

- Радоваться надо, мужикам такие нравятся, - и пошла открывать. Я пробурчала вслед:

- Что-то не замечаю, - и замерла в ожидании. В прихожей раздались голоса, шум снимаемой одежды. Потом в комнату вошла Ольга:

- Да вот она, партнерша твоя.

Вслед за ней в комнату шагнул неимоверно высокий парень. Это не Мишка.

- Привет, Маш, - улыбнулся незнакомец. - Ты чего застыла? Совсем не узнаешь старых друзей?

- Мишка?! Ты?! - сказать, что я была удивлена, значит не сказать ничего. Медленно встала и подошла к парню, глядя снизу вверх. Метра два, не меньше. - Это как?

- О-о, кнопка, да ты вообще росла хоть? - усмехнулся он.

- Ага, за четыре года на три сантиметра, - ошарашено выдала я. - Зато ты за двоих вырос.

Я вспомнила Мишку, каким он был, когда мы пели дуэтом - полный краснощекий парень, не низкий, конечно, но такого никто бы предположить не мог. Полнота его вся ушла в рост, и сейчас он был скорее худым.

- Оля, - обернулся парень. - И ты мне с ней предлагаешь на публике спеть? Да нас же обсмеют, едва мы на сцену выйдем.

Да уж, пара из нас та еще получится. Даже если мне самые высокие каблуки надеть, я и то ему до подбородка не достану. А без каблуков я у него где-то в районе подмышек болтаюсь.

- Да уж, с таким каланчой выступать - себя не уважать.

- Ты кого каланчой назвала? - подозрительно уточнил Мишка, наклонив ко мне голову.

- А ты кого кнопкой назвал? - вызывающе уставилась на него я. Покривила душой слегка: кнопкой он меня и раньше звал. Все-таки на три года старше.

- Э! Э! Вы еще подеритесь, - встала между нами Ольга. - Как дети, ей-богу.

- Да мы же любя, Оль. Правда, Машка? - подмигнул мне друг. Я улыбнулась и кивнула. - Доставай, что у меня в пакете, надо такую встречу обмыть.

Ольга вышла, зашуршала пакетом, звякнули бутылки:

- Ничего себе ты размахнулся, Миша, - донесся ее голос с кухни.

- Да это же вы студенты нищие, а я теперь человек деловой, - Мишка кивнул мне. - Ну, иди сюда, я хоть посмотрю на тебя повнимательней, - парень схватил меня за плечи и бесцеремонно начал вертеть в руках.

- Так, - вынес он вердикт через пару минут. - Не кормили, не поили, и вообще в колодки забили, по ходу дела. Машка, ну нельзя же так, как тебе было четырнадцать лет, так и осталось. Как тебя в институт-то пускают?

- Кончай издеваться. Скажешь тоже, четырнадцать лет. Мне восемнадцать скоро стукнет, - я вздохнула и шмыгнула носом. - А с институтом угадал: весь первый курс охрана издевалась. Сначала по правде не верили, что я студентка, а потом прикалывались: пока студенческий не дам, да они не рассмотрят внимательно со всех сторон, не пускали. Спасибо, хоть в этом году отстали, наконец.

- Парень есть? - сузив глаза, уточнил Мишка.

- Неа.

- А чего так?

- Никому я не нужна, Мишенька.

- Хм, - задумался он на секунду, потер подбородок. - Тогда я объявляю тебя своей дамой сердца. Буду ради тебя подвиги совершать. Хочешь?

Перед глазами мелькнул Дэн. Сердце кольнуло, но я отогнала видение. Мрачно ухмыльнулась:

- Нет уж, подвигов мне и так хватает.

- А говоришь, нет никого, - огорчился парень. - Как же так? Подвиги просто так никто не совершает.

- Да есть тут особая категория граждан. Не хочу об этом говорить.

- Не хочешь, и не надо, - приобнял меня одной рукой Мишка. - Пошли на диване посидим. Расскажешь как жизнь молодая, как учишься. Ты у нас кто?

Мы уселись на диван. Мишка вытянул ноги, а я с ногами влезла на сиденье.

- Историк. Второй курс. А ты откуда здесь взялся? Учился же в другом городе?

- Я на преддипломную практику приехал.

- Вы чего там сидите, идите сюда, - раздался Ольгин голос с кухни.

Мы прошли к ней, расселись вокруг кухонного стола. Мишка откупорил бутылку вина и разлил его по пластиковым стаканчикам. Глядя на это, я невольно усмехнулась, вспомнив реакцию короля на пластиковую посуду. Заменив звон хрусталя словами "динь-динь", мы выпили за встречу. Я пригубила из стаканчика и невольно сморщилась: да уж, вино от короля, что ни говори, было лучше.

- Ну, Ольга батьковна, рассказывай свой коварный замысел.

Я вполуха слушала подругу, а сама посматривала на Мишку: видный парень получился. Еще несколько дней назад я бы стала пытаться привлечь его внимание, и, пожалуй, согласилась спеть на свадьбе только ради возможности побыть рядом с ним. А теперь… А что теперь? Мне стало страшновато заглядывать в себя. Ну, хоть перед собой-то я могу быть честной? С чего я так взбесилась, увидев Дэна с библиотекаршей. Ведь он честно обозначил свое отношение ко мне. Я что…

- Маша, ты где витаешь? - Мишка помахал у меня перед глазами. - Третий раз спрашиваю: попробуем сейчас спеть? У Оли уже фонограмма есть.

Я поняла, что прослушала все, о чем говорила подруга, смущенно улыбнулась:

- Извините, задумалась. Так какую песню ты, Оль, предлагаешь? - в этом месте в голове четко прозвучали Ольгины слова. На автомате я сама себе ответила. - Песня "Дуэт", которую исполняет Алсу с Александром Шевченко. А-а, классная песня. Давай попробуем.

Мои друзья удивленно переглянулись и уставились на меня.

- Маша, ты как-то странно сама с собой разговариваешь.

- Да это так, игры разума. Хотите фокус? - я решила пошалить.

- Хотим, а что за фокус? - поинтересовался Мишка.

- Сейчас продемонстрирую. Оль, тащи книжку какую-нибудь или журнал.

- Какую? Большую, маленькую? - решила уточнить подруга.

- Любую.

Ольга пожала плечами, вышла и через минуту принесла книгу большого формата: "П. Чайковский. Времена года":

- Пойдет? Это девчонок, соседок моих.

Хм, ноты. Я покосилась на них и махнула рукой - покатит.

- Вот смотрите. Выбирайте любую страницу, а я посмотрю на нее ровно одну секунду и в подробностях расскажу, что было на этой странице. Можете задать любые уточняющие вопросы.

Ребята пожали плечами и наугад раскрыли том. Я взглянула на разворот:

- Можете убирать.

- Ну, и что дальше?

- Начнем с верха страницы: "Апрель. Подснежник". Сначала там стишок идет:

Голубенький, чистый

Подснежник-цветок!

А подле сквозистый,

Последний снежок…

Последние слезы

О горе былом,

И первые грезы

О счастье ином…

А. Майков.

- Ну и что, ты этот стишок, может, и так знаешь. Ноты давай.

- Пожалуйста. Темп - подвижно и чуть свободно. Скрипичный ключ, си бемоль, ми бемоль, шесть восьмых. Из-за такта фа восьмая, потом четвертные соль с точкой, ля, восьмая си, следующий такт…

- Погоди, ты с середины.

- Под строкой "marcato la melodia" Басовый ключ, си бемоль, ми бемоль, соль с точкой, восьмые ми-фа два раза, потом ля-ми-фа, ми-фа, до, следующий такт…

- Стоп. Это же "Апрель". Ты, может, его наизусть знаешь.

- Теперь знаю, эту страницу, - ехидно ответила я.

- Не, давай что-нибудь другое, - Мишка полистал ноты. - Вот тут.

Я взглянула на страницу:

- Готово. Откуда начать? - Мишка подозрительно взглянул на меня:

- Э-э, девоньки, а, может, вы договорились?

- Нет, - одновременно ответили мы. А Ольга добавила. - Да мы со школы не виделись. Маш, а как ты это?

- Не, погодите, дайте-ка я сам книгу выберу, - с этими словами парень сходил в комнату и торжественно принес книгу: Станиславский. "Работа актера над собой". Не глядя, открыл посередине и, едва я взглянула на нее, тут же выдернул из-под моего носа.

- Читай. С третьего абзаца.

- На практике перед нами встанет приблизительно такая программа: прежде всего вы должны будете по-своему представить себе все "предлагаемые обстоятельства", взятые из самой пьесы, из режиссерской постановки, из собственных артистических мечтаний. Весь этот материал создаст общее представление о жизни изображаемого образа в окружающих его условиях. Надо очень искренне поверить в реальную возможность такой жизни в самой действительности, надо привыкнуть к ней настолько, чтобы сродниться с этой чужой жизнью. Если все это удастся, то внутри вас сама собою создастся истина страстей или правдоподобие чувства, - продекламировала я.

- Тэк-с, - протянул Мишка, - и в чем секрет?

Я пожала плечами:

- Никакого секрета. Я действительно запоминаю, что вижу.

- О, что у меня есть! - расплылся в хитрой усмешке парень, ушел в прихожку и вернулся, с мерзкой ухмылкой протягивая мне обтрепанную книжку: "Камасутра".

- Давай это.

Я залилась краской:

- Не буду я это читать. Мне нельзя… э-э… ненужные знания.

- Чего это ненужные? - усмехнулся Мишка. - Самые что ни на есть нужные и важные.

- И потом, там же картинки сплошные…

- А ты опишешь, в подробностях, - иезуитски добавил он. - Давай-давай, сама говорила - любую книжку.

- Оль, ну чего он издевается? - в поисках поддержки я взглянула на подругу. - Не хочу я эту порнуху читать.

Но та вдруг поддержала Мишку:

- А что тут такого, мы все взрослые люди. Правда, Миш?

- Это вы взрослые, а я несовершеннолетняя, не развращайте меня. Пойдемте лучше петь.

- Ну, если несовершеннолетняя… тогда рассказывай секрет фокуса.

- Да я же говорю, никакого секрета, память у меня хорошая. Вот и все.

- Вундеркинд? И с каких это пор с тобой, что-то я не припомню, чтобы ты раньше такой памятью блистала? - поинтересовалась Ольга.

- С недавних, - усмехнулась я. - Мы петь будем, в конце-то концов? А то может ну ее, эту песню, включишь Алсу, и всего делов.

- Э, ты мне прекрати такие разговорчики. Сравнила - где Алсу, и где вы. На свадьбе будет куча народа из нашего городка, и все помнят, как вы пели раньше. Это же будет бомба!

Я призадумалась. Песня, конечно, хорошая, душевная, и к случаю подходит идеально, но потянем ли мы - вот в чем вопрос. Не знаю, как Мишка, а я пела до окончания школы, а после того доводилось только голосить народные песни под хорошую пьянку.

- А репетировать мы где будем? - озвучил Мишка мои сомнения. - Нельзя же так вот выйти и спеть от балды.

- У меня в театралке можно, там все оборудование есть.

- Да уж, - вздохнула я. Ездить вечерами на репетиции мне сейчас некогда. Опять вспомнила о своих непонятных и невеселых на данный момент делах. - Давай свою фанеру, попробуем, а то может и говорить не о чем.

Все встали из-за стола, но мне тут же пришлось опереться о стенку, и потихоньку присесть обратно, чтобы не упасть. Ой-ё! Неслабо меня повело. И перед глазами прыгают черные пятна. Неужто с вина? Вроде не крепленое. Или опять это заклинание фокусы выкидывает?

- Оль, шоколадка еще осталась?

- Да вон она, хочешь, доешь, - ответила подруга уже из коридора.

- Дай, пожалуйста, - я закрыла глаза, пытаясь унять головокружение. - В руку мне.

- Маша, ты меня не пугай, что с тобой? - Ольга вернулась на кухню.

- Голова кружится, сейчас пройдет.

- Держи шоколадку. Э-э, матушка, - понизила она голос. - А ты часом не того? Не беременна?

Я от такого предположения аж подавилась.

- С ума сошла? Нет у меня никого, и не было.

- Да я же так спросила, всякое бывает, лучше сразу к врачу, а то уйдет время, и поздно станет на аборт. С таким не шутят.

- Дура! Я сказала, не было никого. Вообще.

- Маш, - хихикнула Ольга, - так ты что, девчонка еще, что ли? - Сейчас я ее придушу.

- Чего вы там шепчетесь? - выглянул из комнаты Мишка. - Долго вас ждать?

- Пошли, - мрачно бросила я подруге. - Кажется, прошло.

Я осторожно встала, и, придерживаясь за стеночку, пошла в комнату. Вроде нормально, но все равно слегка пошатывает. И в пот бросает. Не смогу я петь сейчас.

Ольга дала нам по листку со словами и включила сначала просто песню.

При первых же аккордах по коже у меня побежали мурашки. А когда вступил голос, сердце аж подпрыгнуло: "Ты видишь сны о чудесах, и грезишь ими на яву…". Это ж прямо про меня. Сны я, может, и не вижу, но наяву чудеса уже встречала. Сама не заметила, как начала подпевать, а когда начался второй куплет, вступил и Мишка. Ого, какой у него голос стал. Потом мы попробовали спеть под фонограмму. Сердце радостно стучало в такт мелодии. Как я соскучилась по любимому когда-то занятию!

Когда затихли последние ноты, Ольга зааплодировала:

- Браво! Бис! Пара репетиций, и можно на сцену.

Мы договорились встретиться в театральном в среду, потом в пятницу, и на той неделе пару раз. Потом пришли Ольгины соседки. Оказалось, что с Мишкой все уже знакомы, видимо, он здесь бывал. Начались шутки, подколы - обычная студенческая кутерьма. Дружно решили, что грех пропадать недопитому вину, и снова пошли на кухню, а я решила немного посидеть на диванчике:

- Я пока пить не буду, пожалуй, как-то нехорошо мне. Посижу тут немного, и приду к вам. Вы идите, - еле вымучила из себя улыбку. Ольга с Мишкой переглянулись, но промолчали.

Я села на диван, прислушалась к своим ощущениям: голова не только кружится, но и тупо ноет в затылке. Болят глаза (смотреть, что ли, устали?) и совсем уж непонятно отчего - горло. Нет, кажется, вино тут не причем. Наверное, все это побочные эффекты заклинания. Ну, раз уж приходится страдать, то надо использовать возможности заклинания на всю катушку. Решено - завтра с утра обкладываюсь учебниками, и, пока все не пролистаю, хотя бы, никуда не пойду. Зачем же мне над собой издеваться, еще на учебу ездить, с милым студенческим коллективом общаться. И в библиотеку буду выбираться только при необходимости. Правда, есть еще мааленькая тонкость. Король. Как мне себя с ним вести, не знаю. Сделать вид, что ничего не случилось, и ничего не видела, я не смогу. Остается только уповать на то, что сегодня мы уже не увидимся - король или гуляет с девицей или на "охоте". Вчера, помнится, он обмолвился, что опять пойдет добывать силу. Правда, от кого он хочет схлопотать на этот раз - непонятно, ну да за ним не заржавеет. Чего-чего, а нарываться на неприятности он умеет.

Я еще посидела, перебирая злобные мысли в адрес одной коронованной особы. Потом решила последовать мудрому примеру незабвенной Скарлетт О'Хара и подумать о своих отношениях с королем завтра. Встряхнувшись, пошла на кухню, с которой доносились раскаты хохота. Так, вино кончилось, на столе уже водочка под немудреную закуску. Эх, была не была! Хуже мне быть уже некуда. С такой мыслью я влилась в дружную компанию. Опрокинув первую, заметила, что Ольга явно подбивает клинья к Мишке, а он как-то странно себя ведет. Вроде как это ему не очень по душе.

Первый раз я задумалась, как поеду домой, в одиннадцатом часу. Надо выгребать, а то потом не уеду. Или уж оставаться на ночь. Но комнаты только две. В одной ночуют Ольгины соседки, а в другой Ольга не против остаться с Мишкой, судя по всему. Я тут лишняя. Однако попытка свалить по-тихому не удалась. Мне авторитетно заявили, что до двенадцати транспорт ходит вовсю, и с моей стороны просто свинство уйти так рано. А потом меня и проводят. Громче всех возмущался Мишка.

Что было потом, помнилось уже смутно. Народу прибавилось. Появились какие-то парни и девчонки, чьих имен я даже не запомнила. Мы пели хором под гитару. Мишка сыграл и спел несколько песен один, и я вместе со всеми восхищенно внимала ему. Потом мы спели с ним дуэтом кое-что из нашего старого репертуара, сорвав бурные овации.

Причин нашего разгула в понедельник вечером я так и не поняла, равно как и все остальные. Всем хорошо, и ладно. Когда я наткнулась уже на третью целующуюся парочку, то поняла, что пора уходить. И нафига я так напилась? Поскольку времени было уже за полночь, тихо отвела в сторонку Ольгу, и попросила занять денег на такси, пообещав вернуть в среду на репетиции. Сначала все дружно решили проводить меня до дороги и помочь поймать машину. А потом под разными благовидными предлогами все отказались. Влом выходить на мороз стало. В результате только Ольга и Мишка начали одеваться вместе со мной. Дальше не помню. Кажется, мы еще выпили на посошок. Потом помню, что я иду с Мишкой под руку. Ольга, наверное, с другой стороны.

Сознание прояснилось в машине. Куда-то я еду. Подняла голову. О, рядом Мишка, крепко прижимающий меня к себе.

- Миша, куда мы едем?

- Проснулась? К тебе едем.

- А Оля где?

- Дома осталась.

- А ты почему со мной?

- Привет. Ты ж сама меня пригласила.

- Да? Ну, значит, едем ко мне. У меня классное вино есть.

- Да ты уже говорила, и про хрустальные бокалы тоже, - усмехнулся Мишка. - И еще добавляла, что ты тоже человек, и не только же мужикам гулять. Это ты о ком? С парнем поссорилась?

- Нет у меня парня.

- И хорошо, что нет, - с этими словами Мишка наклонился и поцеловал меня в губы, сначала легко, а потом по-настоящему, взасос. И, судя по саднящим губам, уже не в первый раз. Ох, как хорошо-то! Давно я ни с кем не целовалась. И я бы всецело отдалась пьянящему чувству, если бы не проснулась и моя головная боль.

- Эй, молодежь! Приехали, - окликнул нас водитель. Я глянула в окошко: и правда, мой подъезд.

- Пошли, - парень вылез из машины, и потянул меня за руку. Я, подбирая полы шубы, неуклюже выгрузилась. Пока Мишка рассчитывался, начала поправлять сбившуюся шапку. И тут мой взгляд выхватил темную фигуру, стоящую у подъезда. Король. Я в ужасе застыла. Хмель сдуло из головы моментально. Что ж я делаю? Мишку притащила - для чего, спрашивается? Сейчас же такие разборки будут! Я развернулась к машине:

- Миша, извини, все отменяется.

- Как отменяется? - удивился тот.

- Потом объясню. Езжай, пока машина есть.

- Какая муха тебя укусила? - парень был раздосадован. - Что я сделал не так?

Я увидела, что фигура направляется в нашу сторону, по спине побежали мурашки. Что сейчас может учинить король, даже представить страшно. Нельзя им встречаться. Я быстро зашептала:

- Миша, уезжай, пожалуйста. В среду встретимся, поговорим.

Сзади раздалось вежливое покашливание:

- Добрый вечер, точнее ночь. Я не помешаю? - Дэн, остановившийся в нескольких шагах, кинул в сторону Мишки быстрый оценивающий взгляд и уставился на меня.

- Тебе чего, мужик? - обернулся разозленный Мишка. Я со страхом заглянула в лицо короля. Тот спокойно разглядывал нас. А на губах у Мишки следы моей помады. Я смутилась и рассердилась одновременно. Демонстративно повернулась к другу:

- Спокойной ночи, Мишенька.

- Кто это? - напряженно поинтересовался тот.

- Брат, - коротко пояснила я. - Видишь, как хлопочет? Встречает.

- Какой еще брат? У тебя ж…

- Все в среду, ага? - я приподнялась на цыпочки, чтобы чмокнуть парня в щеку, но его лицо оказалось на недосягаемой высоте. - Ну, наклонись хоть, - не выдержала я. Мишка недовольно склонился ко мне, а я, неожиданно для себя, вдруг обвила его шею руками и запечатлела на губах крепкий поцелуй. Кое-кому полезно полюбоваться.

Потом развернулась, и, не оглядываясь, зашагала к подъезду. Сознание на морозе прояснилось быстро, и сейчас я уже была практически трезва. Зато ломящая боль в висках и затылке стала усиливаться. Сзади раздался голос короля, который благодарил Мишку за доставку моей персоны до дому, потом хлопнула дверца машины. За несколько шагов до подъезда меня догнал Дэн. Пока я доставала ключи, он махнул рукой, и домофон радостно подмигнул ему как родному. Парень пропустил меня вперед и следом вошел в подъезд.

В молчании мы дошли до лифта, молча поднялись на этаж. Я нервничала. Перед дверью Дэн сделал сложное движение рукой, щелкнул замок, и мы вошли в квартиру. С непроницаемым лицом король принял мою шубу, разделся сам. Я себя чувствовала как перед отцовской взбучкой. Вот уж нетушки! Он мне никто, и хозяйка в этом доме я. Могу и напомнить при случае. Нельзя показывать, что я боюсь или переживаю. А еще у меня раскалывается голова. Прошла мимо парня в ванную. Умылась. Ох, плохо мне, даже морозит слегка. Не могу я сейчас разговоры разговаривать, лучше пойду спать. Вышла, пошатываясь, побрела в спальню: спать, спать.

- Маша, - раздался сзади голос. - Я хочу с тобой поговорить.

- А я не хочу, - не оборачиваясь, буркнула я.

- Маша, иди сюда, - голос стал настойчивым.

- Я иду спать. Все разговоры - завтра.

- Нам нужно поговорить, сейчас. - Вот зараза, не отвяжется никак.

- Говори, - я прислонилась к стене коридора и опустила глаза в пол. Ох, плывет все перед глазами.

- Что за поведение?

- Морали читать будешь?

- Вообще не помешало бы. На дворе ночь, а ты только вернулась из гостей, на ногах едва держишься. Притащила с собой какого-то типа и целовалась с ним - прямо на улице, в моем присутствии! Не ожидал от тебя такого!

- А, по-моему, это не твое дело. С кем и как я провожу свое время - тебя не касается.

- Это верно, но есть же рамки приличий!

- Приличий? Например, цеплять девиц в библиотеке? - ляпнула я. Блин, не удержалась.

- Ты видела? - тихо спросил Дэн.

- Да! Я видела! И мне было очень приятно это наблюдать. Так же как тебе мои поцелуи с Мишкой.

- Я так и знал, что этим кончится, - так же тихо продолжил парень. - Надеяться было глупо.

- Что чем кончится?

- Маша, я предупреждал тебя.

- Ты меня все время о чем-то предупреждаешь.

- Я предупреждал тебя о чувствах. Сейчас ты ведешь себя неадекватно. Не стоило мне накладывать это заклятие. Я его сниму.

- Нет!

- Оно дается тебе слишком дорогой ценой. Я не знаю, почему это так, - Дэн поднялся со своего места и шагнул ко мне.

- Нет! Это заклинание мне нужно. С завтрашнего дня я начну готовиться к сессии. - Парень приблизился вплотную и взял меня за плечи:

- Маша, это ради твоего же блага. Ты не выдержишь.

- Не трогай меня! Так не честно! Это была моя плата за помощь тебе.

- Я заплачу другим способом. Мы не сможем общаться, пока на тебе это заклинание.

- Нет! Ты его не снимешь против моей воли, а я не дамся!

- Наивно так считать. Что ты сможешь противопоставить мне? - осведомился король.

- Ты сильнее, но смотреть тебе в глаза не заставишь!

- Если ты не будешь смотреть мне в глаза, я все равно сниму заклинание, но в таком случае тебе будет больно, очень больно. Лучше по-хорошему, - с этими словами он развернул меня ко входу в комнату и неуклонно начал подталкивать вперед. Я попыталась высвободиться - никак. Губы задрожали, по щекам побежали злые слезы. Он снимет с меня заклятие, и я ничего не смогу сделать. Я подняла голову и встретила взгляд короля:

- Ненавижу тебя.

Парень дернулся как от удара. Его руки разжались. Лицо исказила страдальческая гримаса. Но уже через миг он овладел собой и надел маску короля. Безразличным голосом произнес:

- Как хочешь. Я ухожу. Вещи заберу завтра, - с этими словами он прошел в прихожую, молча оделся и вышел.

- Скатертью дорога! - крикнула я вслед и разревелась.

Вот и все. Сказка кончилась. И мне так больно!