Адский умник

Лангле Ив

Быть умным в Аду не дар, а проклятие. Бедный Адексиос просто не может поддерживать репутацию отца… да и не хочет. Он мечтает о большем, чем просто переправлять через реку проклятые души.

Задача Люцифера — сводничество сильнейших в Аду, и теперь он вознамерился подобрать пару Адексиосу — амазонку с великолепным телом.

Адексиосу приказали отправиться в дебри и найти демонов, которых нужно призывать в легион Тёмного Владыки. Но Адексиос обнаруживает злобную силу, правящую за пределами кругов. И если Адексиос и спутница не будут осторожны, эта сила убьёт их.

 

Ив Лангле — Адский умник

(Добро пожаловать в АД — 5)

ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ — ЗАПРЕЩЁНЫ!

Книга не несёт в себе никакой материальной выгоды и предоставлена исключительно в ознакомительных целях. Просьба удалить после прочтения. Спасибо!

Переведено для группы

Переводчики: inventia, olech_ka, Shottik leno4ka3486

Редактор: inventia

Обложка: inventia

 

Вместо предисловия

Большое дело потерять пару вёсел. Адексиос не виноват, что монстры Стикса его не любят, но объясните это его отцу. Харон решительно настроен, сделать из сына мужчину — нравится это его матери или нет — и Люцифер предложил помочь. И помощь состояла в том, чтобы отправить Адексиоса в дебри Ада в паре с амазонкой.

Воительница не знает, что и думать о своём смышлёном напарнике. Адексиос манит Валаску не внешностью, а разумом. А ещё он демонстрирует хитрое мужество, которое она не могла не оценить.

Но если они хотят одолеть новую угрозу Аду, придётся воспользоваться всеми имеющимися навыками. Им придётся сражаться с монстрами, жаждущими плоти, которые скрываются в дебрях, погруженных в морскую воду, а ещё узнать о том, что противоположности не только притягиваются, но и при столкновении взрываются — страстью, а не кишками, если не ясно.

Добро пожаловать в Преисподнюю, где опасность никогда не заканчивается, морские монстры размножаются, и Люцифер планирует свадьбу.

«Любовь — всего лишь игра, а я управляю фигурами» — философия Люцифера.

«Я говорила, не рассказывать людям о наручниках» — остроумный ответ Геи.

 

Глава 1

Огромный речной монстр левиафан поднялся из воды с единственной целью — украсть чёртово весло. Адексиос крепко его держал, намереваясь победить. Увы, в этот, как и в предыдущий раз, он проиграл. Длинный деревянный шест с широким концом вырвали из рук. Третье весло за неделю.

Харон, хозяин реки, будет зол. Он думал, что Адексиос нарочно теряет вёсла, но Адексиос не виноват, что монстры Стикса ополчились на него.

— Да ты, блин, издеваешься? — вопил он на гигантского монстра. Вместо того чтобы нырнуть вниз, этот урод остался смеяться на поверхности, грызя весло и смотря прямо на Адексиоса огромными, безвекими глазами. — Не строй мне глазки, — отрезал Адексиос. — Это совсем не смешно. Как, чёрт возьми, мне переправить лодку с новоприбывшими в порт Аида?

Порт Аида — крупнейший порт на третьем круге, обслуживал новоприбывших. Он никогда не закрывался и рядом с ним всегда был персонал, готовый привести проклятые души в нужный раздел их новой Не-жизни. Если умершие лишь отчасти плохие, они отплачивали небольшим покаянием, а затем перебирались на один из кругов жить. А самое настоящее зло — получали звёздный приём, а по их крикам можно было сверять часы.

Повернувшись к притихшей толпе, он осмотрел всех, столпившихся в центре плоскодонной лодки. Некоторые всё ещё были ошеломлены, неспособные осмыслить факт, что попали в преисподнюю, а не в рай, что смехотворно невозможно из-за высоких стандартов. Адексиос откашлялся.

— Итак, у нас проблема. Это было моё единственное весло. — На самом деле, оно было запасным, так как оригинальное тоже сожрали. — Нам нужно заставить это судно двигаться. Есть желающие спуститься в воду и подтолкнуть лодку?

Группа проклятых душ посмотрела на монстра, лежащего рядом на водах, и тот именно в этот момент улыбнулся, демонстрируя ряды острых зубов с кусочками плоти, застрявшими между ними. Души прижались друг к другу и яро замотали головами. Адексиос вздохнул.

«Похоже, мне опять придётся намокнуть».

Но в этот раз, он прихватил плавки.

В последний раз, когда ему пришлось искупаться, под робой были джинсы, и, какое-то садистское стечение обстоятельств, без нижнего белья. Хотя Адексиос не возражал купаться нагишом, не любил выставлять себя перед незнакомцами. Что ещё плохого в купании нагишом? Щупальца, которые дёргали его мужское достоинство, пока он грёб ногами, толкая руками лодку. После этого, он думал, что яйца никогда не вывалятся обратно, и даже сейчас, при воспоминании о скользких прикосновениях щупалец, они поджимались.

С тяжёлым вздохом, Адексиос переоделся в плавки, не обращая внимания на смешки и возгласы:

— Посмотрите на его белый зад.

А вы попробуйте подзагореть, когда солнце тут технически никогда не светит. Подойдя к воде под перешёптывания о заднице, Адексиос посмотрел в тёмные волны. Мутные и не с самым приятным запахом, хотя не такие холодные, как в дальних кругах. Там, где река впадает в воды Тёмного Моря… очень холодно.

Не успел Адексиос полностью погрузиться в воду, как тут же появилось щупальце и начало к нему прикасаться. Он схватил его и вывернул.

— Не сегодня. У меня есть дело, и я без того опаздываю.

Несколько часов спустя, у Адексиоса болели ноги, хотя не так как он предполагал — да и как они могли болеть, когда он за чёртову неделю так много плавал? — он пришвартовал лодку к необходимому доку, со всеми пассажирами, которые были слегка травмированы бледностью его ног. Схватившись за лестницу, он начал подниматься, и замер, когда увидел подол знакомой чёрной мантии.

— О, привет, пап.

Харон отступил назад, точнее отплыл, такой способ двигаться он отрабатывал веками. Вокруг того, что скрывалось под мантией, ходили слухи. Даже Адексиос не был уверен, что там именно, а мать никогда не говорила

— Не приветкай мне тут. Как во имя всего злобного ты умудрился потерять весло?

— Его съело чудище речное.

— Этот ответ не прокатывал, когда ты был маленьким и учился переправляться, и сейчас не прокатит. Я понимаю, ты пытаешься заработать благосклонность Люцифера ложью, но я твой отец, — проворчал Харон, — и мне оно не надо.

Только вот Адексиос не лгал. Проклятое чудище реки съело его весло и брюссельскую капусту. В этом он, правда, никогда не признается.

— Как бы там ни было, пап, я его потерял, понятно? Нарочно. Теперь счастлив? — В ответ его отец заскрежетал зубами. — Могу я пойти домой и помыться, раз ты закончил отчитывать меня? — Стикс не самое удачное место для купания.

— Нет времени. Люцифер хочет тебя видеть.

«Здорово. Мог бы день стать ещё хуже?»

Если тебя хотел видеть самый важный в Аду это плохо, особенно учитывая многочисленные неудачи, которые продолжали валиться на Адексиоса. Например, когда у него на лодке случился мятеж.

«Опять же, не моя вина».

Отец думал, что Адексиос уснул, когда проклятые угнали его паром, а его самого бросили на острове. Очевидно, оправдание о том, что его вырубили, не сработало. И за это не дают компенсацию, как он узнал после заполнения всех ста тринадцати пунктов формы адского бухгалтерского надзора с приложениями. Чёртовы бюрократы пытают даже тех, кто не заслужил.

— Перед тем, как куда-то пойти, мне нужен душ. — И одежда. Может в Аду и правит гедонизм, Адексиос предпочитал прикрывать тело. Тем более что он — высок и долговяз, и не идёт ни в какое сравнение с накаченными демонами, которые ради забавы отжимали валуны с привязанными к ним заключёнными.

— Ты намеренно пренебрегаешь мной и Люцифером? — Нет, он просто помыться хотел! — Сын, нужно понимать, когда и где лучше полебезить, — начал лекцию его отец.

— По фиг, — пробормотал он, хватая мантию из лодки. Отец продолжал говорить, когда Адексиос, держа одежду в руках и топая мокрыми, босыми ногами по доскам причала, уходил. По крайней мере, он не унаследовал движения отца. Когда прошёл уже пару кварталов к своему дому, он подумал, а что же мог хотеть от него Люцифер? Вероятно, увидеть лично, наказать за нарушения, даже пусть совершённые случайно. Или, может, Люцифер, в стремлении восстановить армию приспешников, бросил свой взор на Адексиоса.

«Надеюсь, нет».

Уже не секрет, что дьявол превратился в сваху. И хотя у Люцифера был какой-то прогресс, случались и неудачи, которые оказались похороненными глубоко в песчаных дюнах восьмого круга. Естественно, некоторых — самых крупных и сильных — босс оставил себе, чтобы пытать и мучить.

Адексиос, хоть и пригождался, не был сильным. Да, ловким, да, умел пользоваться магией, только это вот ни хрена не засчитывалось. Его визитная карточка — не считая знаменитого отца — неуклюжесть и ум. Но в Аду интеллект сильно недооценён.

Адексиос, к стыду его родителей, был отличником и гением в области математики. Когда матери других демонов с гордостью хвастались, что их ребёнок едва смотрит на школу, его бедной матери приходилось склонять смиренно голову, пока он получал почести. Несмотря на наказания — ни свежих фруктов, ни чтения, ни запретов на бодрствование после отбоя — он не мог себя остановить. Знания просто приклеивались к нему, словно ил.

Раздевшись, он кинул одежду в мусоропровод, который благодаря странной магии вёл прямо в печь Ада.

Стоя под струями горячего душа, он просто мыл себя, когда донёсся глубокий голос:

— Скажи, что ты онанируешь, а не просто моешься, избегая встречи со мной.

Слышали, как мужчина визжит? Вот именно так Адексиос и завизжал, после чего выглянул из-за занавески.

— Что ты делаешь у меня в ванной?

Люцифер выгнул тёмную бровь.

— Я оставил чёткие указания, что как только ты пришвартуешься — к слову, опять опоздал — я хочу с тобой встретиться. Хотя я благодарен, что ты всегда опаздываешь, особенно, что от этого мой персонал сходит с ума, игнорирование меня не способствует долго жизни без пыток. Некоторые даже говорят, что это идиотизм.

— Серьёзно? — Адексиос просветлел. — Если бы ты сказал маме, что я тупею, это бы точно подняло ей настроение на день.

Можно подумать, что мужчине за тридцать не обязательно радовать маму, но когда мама Адексиоса радуется, она готовит, а учитывая, что кулинарные навыки Адексиоса приравнены к попытке сжечь всё вокруг, он мог поесть домашней еды, чтобы не стать полностью кожей и кости. В конце концов, он сын своего отца.

— Маменькин сынок, — тряхнув головой, сказал Люцифер.

Дьявол сказал это так, словно это плохо. У Адексиоса есть две дюжины домашнего овсяного печенья с изюмом в банке «Печенюшки Монстра», которые считают иначе.

— Есть причина торопить нашу встречу? Я думал сразу после душа и переодевшись прийти.

— Так заканчивай тут уже. Нужно поговорить. — Скрестив руки на груди, Люцифер принялся топать ногой и насвистывать.

— К-хм, может, ты хотел бы посидеть и подождать меня в комнате?

— Чувствуешь себя неполноценным? — Люцифер усмехнулся. — Не могу тебя винить. Не зря моя девушка называет меня жеребцом.

— А я думал, что это из-за того, что ты скачешь на всех парах от обязательств.

Дьявол свёл брови, насупившись.

— Я ничего не боюсь. Даже нашей предстоящей, — Люцифер тяжело сглотнул, — помолвки. Ужас какой. Что произошло с грешной жизнью? Мне нравится грех. Я его поощряю. Но нет, она хочет выйти замуж. Хочет заключить моногамное соглашение. Это противоестественно.

Зная мрачные взгляды Люцифера на моногамию, Адексиос протянул ему руку помощи.

— А ты подумай о привилегиях. Теперь, когда ты задержишься на работе, а она явится, ты спокойно можешь обвинить её в том, что она на тебя давит, не доверяет и не даёт выполнять свою работу.

— Ты имеешь в виду, начать с ней спор? — Люцифер оживился. — Спор это секс. Я мастер по сексу. По спонтанному сексу. И по…

Пока Люцифер продолжал перечислять то многое, в чём преуспел по части секса, Адексиос сунул голову обратно под душ. Смывая пену, он гадал, как Люцифер зашёл к нему в дом. Замки не могли удержать дьявола, если тот хотел кого-то увидеть. У Люцифера была возможность заглянуть к кому угодно и где угодно в Аду, но редко так поступал, утверждая, что такой трюк наиболее эффективен при экономном пользовании. Видимо, крики более действенны.

Полностью помывшись, Адексиос выключил воду и скривился. Тот, кто спроектировал ванну, ничем не думал, размещая полку с полотенцем так далеко от душа. А значит, он должен был сверкнуть достоинством перед боссом. Не велико дело, учитывая, что Люцифер уже всё видел.

«И мне нечего стыдиться».

Адексиос отдёрнул штору и вышел из ванны.

Но замер, протянув руку за полотенцем, когда заметил, что помимо Люцифера, сидящего на туалетном столике и перечисляющего достоинства любви, очень высокая женщина стояла в ванной комнате.

Он уточнял, что она очень привлекательна?

Светлые волосы убраны в высокий хвост, поджарое тело в форме песочных часов, скрытое в одежде женщины-воина — кожаный корсет, который поднял грудь и создал соблазнительную ложбинку между ними, плотные кожаные шорты, подчёркивающие округлые бедра, предназначенные для щипка, и чёрные сапоги до колен, которые были просто чертовски сексуальными. А ещё на поясе у неё висел меч, а на лице забавное выражение.

— Ну, приветик, — протянула она хриплым и чувственным голоском.

Слишком чувственным. Определённая часть Адексиоса заинтересовалась женщиной, а остальная хотела, чтобы монстр Стикса вылез из слива душа и проглотил его целиком.

 

Глава 2

Он покраснел. Определённо, первый в Аду, и точно первый на памяти Валаски. Большинство мужчин были готовы облапать её голую и мокрую. Амазонки известны, как ненасытные и похотливые любовницы. Учитывая репутацию амазонок, стояк парня не удивил. А вот в шок поверг крик:

— У меня в ванной женщина! — после чего парнишка заскочил в ванную и спрятался за занавеской.

Серьёзно?

Она посмотрела на Люцифера, который пожал плечами.

— Мальчишка очень скромный. Не знаю, как так вышло, рос он в Преисподней.

Скромник в Аду. Сама мысль смехотворна. Преисподняя — это место, где нет запретов, и преобладали гедонистические взгляды. Нагота — это нормально и обыденно. В таком виде появлялись на немногочисленных пляжах.

— Он там весь день будет прятаться?

— Он, — проговорил парень из-за занавески, — хочет одеться без зрителей. Не могли бы вы, пожалуйста, выйти?

— Пожалуйста? — Люцифер скривился. — Ты серьёзно намерился меня обижать?

Обнажённый мужчин выглянул из-за занавески с хмурым видом. И открыл рот, чтобы ответить, но закричал, вероятно, потому что потерял равновесие и начал падать, цепляясь за занавеску. Та отрывалась, а звук расстёгивающихся держателей был почти музыкальным. Менее музыкальным был звук, с которым мужчина, завёрнутый в занавеску, упал в ванну и застонал.

— Ты в порядке? — спросила Валаска.

— Ух-мфх.

— Это «да» или «нет»?

Её отвлекли аплодисменты Люцифера.

— По шкале неуклюжести от одного до десяти, ставлю восемь, — заявил Владыка Ада.

Донёсся очередной стон.

— Это не смешно. Мне нужно одеться, если не возражаешь, не можешь ли выйти?

— А если возражаю?

— Убирайся! — закричал мужчина, наконец, потеряв терпение.

— Так-то лучше. Вовремя ты перестал быть чертовски вежливым. — Люцифер соскользнул с туалетного столика и вышел в гостиную, где было не так уж много мебели и предметов декора, лишь стопки книг. Идя за дьяволом, Валаска успела прочитать пару названий: «Первые шесть книг об элементах эвклидовой геометрии» Джона Кейси и «Эванстон Коллоквиум: Лекции по математике» Феликса Клейна.

Как-то скучно и заумно, но книга в мягкой обложке, которую Валаска подняла с дивана, называлась «Востребованная Кодиаком» оказалась куда интереснее, особенно из-за полуобнажённого мужчины на обложке. Какой странный выбор литературы для латентного мужчины из ванной. Мужчины, который показался ей странно привлекательным… и немного тощим. Хоть и не гигант, но, по крайней мере, подходил ей по росту, примерно сто восемьдесят два сантиметра. Широкие плечи, и ни капли жира, но не похоже, что он работал руками по шесть часов или таскал песок. Он очень худой, отчего член казался нереально огромным и толстым.

«Не понимаю, чего он так стесняется своего вида».

У него точно есть чем хвастаться, и да, она это заметила. Как женщина, любящая сладострастия, Валаска не стеснялась в выборе партнёра.

Сев на стул у небольшого островка, отделяющего гостиную от кухни — на которой к слову потолок и пара шкафчиков была подпалены и витал запах гари — Валаска опёрлась локтями о столешницу и посмотрела на мужчину, с которым сейчас работала. На Люцифера. Владыка Ада собственной персоной. Мужчина около сорока лет на вид, одетый в чёрный в белую полоску костюм и рубашку бледно-розового цвета с галстуком, на котором был изображены — она подалась вперёд, чтобы точнее рассмотреть… ага, фламинго цвета фуксии.

— Милый галстук, — заметила она.

— Знаю. Все наряды мне шьёт личный портной, и он следит за тем, чтобы присутствовал акцент, как, например, на этом галстуке.

— А что с обувью?

Люцифер посмотрел на свои ярко-красные тапочки-утята, украшенные рогами из слоновой кости.

— Блин. Хотел же переобуться на встречу.

— Они выглядят… удобными.

— Так и есть. Хотя Гея их ненавидит, говорит, что от них у неё мурашки бегут. И она запретила мне надевать их в спальне.

— Ужас. — И она не говорила о решении Геи, а о том, что Владыка Ада носит такое.

— Ещё даже не вышла за меня, а уже приказывает. Кстати, позже надо будет заказать и ей. — Люцифер подмигнул.

Валаска отлично знала, что не стоит реагировать на его инсинуации. Хреново оказаться слушателем одной из хвастливых речей Люцифера о любовных похождениях. И, раз он теперь запретный плод, никто не мог потребовать доказательств его навыков.

К слову о навыках, по-видимому, сейчас нужны были её. Люциферу потребовалась воительница, а Тора — Королева Амазонок — задолжала пару услуг владыке, и вот, после проигрыша в армрестлинге Валаска оказалась под руководством Люцифера, и ей нужно понять свою должность и обязанности.

— Так, что не так с этой примадонной из ванны? — спросила Валаска, и почему дьявол настоял, чтобы она сопровождала его на встречу с парнем? Нельзя сказать, что мистер Розовощёк-толсточлен представлял угрозу.

— Адексиос особенный.

Она не упустила интонации.

— Особенный, потому что может навредить сам себе?

— Не совсем.

— Гермофобно особенный?

— Вероятно.

— Особенный потому что достигнет восхищения? — произнесла она, хотя в это не верила.

— Огромного. На самом деле, вы оба достигнете.

Почему Валаске показались подозрительными улыбка Люцифера и расчётливый блеск его глаз?

— Иными словами, — вставил уже одетый парень, вышедший из ванной, — он придумал какой-то извращённый план, в котором мы должны сыграть свои роли.

— Извращённый? Мне уже нравится. — Дьявол расцвёл, словно ему только что сделали невероятный комплимент.

— Он говорит правду? Ты планируешь использовать нас в каком-то коварном сценарии?

— Хоть обычно я избегаю слова на букву «п», в этом случае, — Люцифер просиял, — я, действительно, планирую использовать вас во славу моего величия. Кстати, всегда, пожалуйста.

— Это как-то будет связано с насилием? — спросила Валаска, переходя к главному.

— Надеюсь, — ответил Сатана.

— Круто. Я в деле.

— Ты в деле? — переспросил парень. — Но ты даже не знаешь, на что соглашаешься.

Она пожала плечами.

— Пока я убиваю и дерусь — мне нормально. Лучше, чем патрулировать пляжи дома. — У Амазонок довольно простые цели в жизни: поесть, поспать, подраться и умереть, побеждая в битве.

— Разве ты не самая согласная? — Люцифер ухмыльнулся. — Сейчас, я такое позволю, но на будущее, отвечай резче. Как ещё мне практиковать свой ярый взгляд? Думаете, искусство запугивания даётся так легко? Ну, для меня, да, но всё же, демону нужна практика, чтобы он не заржавел.

— Ну, можешь практиковаться на мне, — завил парень, который оделся в бледно-синюю рубашку на пуговицах и бежевые штаны. Добавить к этому карандаш и очки и он точный ботан. — Я никого не бью. Мне хватает монстров Стикса и не нужен какой-то демон на стероидах, избивающий меня, чтобы мне же стало лучше.

— Может, если бы ты дал им себя избить, не было бы так плохо, — предположила Валаска.

Парню явно не понравился её ответ, так как он кинул на неё раздражённый взгляд.

— Кто ты и что вообще здесь делаешь?

Люцифер хлопнул в ладоши и потёр их.

— Ах, да, я забыл представить. Адексиос, сын Харона, перевозчик душ умерших через реку Стикс, познакомься с Валаской, амазонской, задиристой сучкой.

Она выпятила грудь — что было довольно впечатляюще в её нынешнем корсете, и это заметили и Люцифер и Адексиос. Таким комплиментом от Повелителя стоило гордиться. И, да, это одобрение, так как гордыня один из семи грехов. Если Валаска продолжит в том же духе, заработает пару бонусов.

— И что делает воительница-амазонка в моей гостиной? — спросил Адексиос.

— Отправляется с тобой на миссию.

— Миссию? Не-а, не могу. У меня есть работа. Знаешь, там, переправлять души по Стиксу. Работа сына и отца. Я не могу отца подвести.

— Такой хороший сын, что меня аж тошнит, — Люцифер изобразил рвотный позыв. — Ты мне моего сына Кристофера напоминаешь. Он тоже такое разочарование. Но не беспокойся о своём отце. Харон сказал, что я более чем желанный гость. На самом деле, он сказал так: «Возьми этого чёртового идиота, и сделай из него человека». Так что, очень полезно отправиться с Валаской в дебри и посчитать приспешников.

— Извини? — Этот чудак несколько раз моргнул, а затем достал из кармана очки в чёрной оправе, которые нацепил на нос. Как бы ненавистно Валаске было признавать, он отчасти пошатнул весь её взгляд на умников… Хотя она не призналась бы в этом своим сёстрам-амазонкам. Они бы ржали, как лошади над тем, что она посчитала такого слабого самца милым.

— Ты не прощён. Прощение для педиков, — заявил Люцифер.

— Я не молю о прощении, а прошу повторить, что ты сказал, потому что я, скорее всего, не правильно тебя услышал. Ты сказал, что хочешь отправить меня пересчитать приспешников в дебри?

— Именно так. Мне нужен верный подсчёт всех, кого я могу призвать в случае конфликта. Грядёт война, — произнёс Люцифер низким и зловещим голосом.

— Война с кем?

— Какая разница? — Люцифер потёр руки с явным ликованием. — Я лишь знаю, что пришла пора. Последняя война в основном была магической, и славу по большей части заработала Мюриэль. Проклятая дочь постоянно выставляет меня в невыгодном свете. Она — гордость своего отца. Но в этот раз, я буду готов, и очень надеюсь на кровавое сражение, в которое вгрызусь зубами. Кровь хороша свежей.

— Ты на хрен из ума выжил? — спросил Адексиос.

— По мнению восьмидесяти девяти из ста психиатров, да, — ответил Люцифер с явной гордостью.

— А остальные одиннадцать что говорят? — поинтересовался Адексиос.

— За некомпетентность они теперь драят сортиры. В конце концов, у меня есть репутация. Психически уравновешен — что за идиотский диагноз?

— Ну, ты обрадуешься, узнав, что нынешняя твоя идея — просто сумасбродная.

— О чём ты? Путешествие в дебри, набор новичков — очень даже занятно. Я точно в деле. — Валаске всегда нравилось мириться с лишениями.

— Ты бы перестала говорить, что в деле, — вспылил Адексиос, кидая на неё резкий взгляд. — Ты хоть представляешь, что за задание он нам даёт? Дебри огромные и продолжают увеличиваться, а значит, мы никогда не сможем пересчитать демонов, скрывающихся в них.

— Он дело говорит, — согласился Люцифер. — Это работёнка сложная, но я что-то должен предпринять. Твой отец слишком добр, — вновь имитация рвоты, — чтобы сказать, что ты не создан для работы по перевозке душ.

— Он это только сейчас понял? — Адексиос закатил глаза. — Следовало сказать ему об этом, когда я впервые перевернул лодку в стоячей воде. Не знаю, почему он пришёл к тебе со своими проблемами. Отец мог бы и мне сказать, и ни разу не ранил бы мои чувства. Я рад, что правда, наконец, открылась, и счастлив, что не обязан следовать по его стопам…

— У него есть стопы? — Валаска не могла не спросить.

— Ладно, не обязан надевать его мантию. Я могу сосредоточиться на другой работе. Не стоило искать её для меня, босс, но спасибо. Я признателен, что ты захотел мне помочь.

У Люцифера из ушей пошёл дым.

— Может, уже спрячешь все свои манеры? Кто, блин, в аду благодарит? Знаешь, я уже был готов тебя простить, но думаю, что пора напомнить, кто здесь чёртов босс. Я — босс, и я говорю, что ты отправишься в дебри считать чёртовых демонов. Точка.

В клубах серного дыма Люцифер исчез, оставляя Адексиоса с отвисшей челюстью.

— Молодец, ботаник. Ты разозлил большого парня.

— Ох, прошу. Не говори, что ты купилась на этот спектакль. Люцифер что-то задумал.

— Ага, он хочет, чтобы мы нашли демонов. Звучит весело.

Он посмотрел на неё.

— Лазить по болотам и в ясеневом лесу — не весело, а грязно, душно и без каких-либо удобств.

Он говорил так, словно это плохо.

— Именно. Не переживай, ботаник, я прослежу, чтобы ни один плохой монстрик тебя не обидел.

Но никаких гарантий, что она убережёт его от себя. Заставить напарника кричать «Да», а не «Нет» — для Валаски это лишь проблема, в которую она готова вонзить зубы.

«Интересно, а как он относится к укусам?»

 

Глава 3

В мгновение ока, Люцифер, широко улыбаясь, вновь оказался у себя в кабинете. И причина быть довольным собой огромная, учитывая, что встреча прошла более или менее так, как он ожидал.

Адексиос обижался на него… что точно гарантировало ему в этому году грёбаный титул «Босс года».

Валаска жаждала насилия и неприятностей… и она их получит, даже если Люциферу придётся самолично создать их. Дело в нём, или он заметил между ними искру?

— Ты выглядишь слишком довольным.

Крик Люцифера никак не остановил его невесту, и она запрыгнула на него.

— Черт возьми, женщина. Сколько раз я просил тебя носить тот милый браслет, который я подарил тебе?

— Ты имеешь в виду тот с колокольчиками? — Гея приподняла запястье. — Вот он. Просто я наложила на него заклятие тишины.

— И зачем ты сделала это?

— Потому что он нервирует мои розы.

Лгунья. Она сделала это специально, чтобы подкрадываться к нему. Но Люцифер оценил ложь, потому что знал, она делала это ради него. Как же он любил эту женщину. Только не любил говорить об этом вслух. Чувства, как и вежливость, для девочек.

— Ну, тебе не стоит так резко появляться. А вдруг я бы проводил важную встречу. Как это выглядит, если ты будешь являться, когда тебе захочется, и прерывать нас?

— Будто я неуважительно отношусь к тебе, и в свою очередь, требую к себе уважительного отношения.

Гея послала ему нахальную улыбку, от чего Люцифер чуть было не перегнул её поперёк стола, чтобы проучить по-своему.

— Неисправимая распутница.

— Твоя распутница.

— Моя. — Как же ему нравилось жаждать и обладать вещами, особенно такими впечатляющими, как Мать Природа. «Выкуси, братец». А ещё Бог думал, что он самый сексуальный, потому что встречается с Дианой, с этой цыпочкой Богиней Луны.

— Я люблю, когда ты весь такой грозный. Иди сюда, любовничек.

— Распутница моя, попридержи-ка коней. Я занят серьёзными делами.

— Снова занимаешься сватовством? — сухо поинтересовалась Гея.

— Конечно. Разве я виноват, что у меня к этому талант? — Люцифер не страдал скромностью, когда нужно было себя похвалить, он это делал.

— Ты не должен заставлять людей влюбляться.

— Почему нет? С тобой же прокатило. — Люцифер изогнул брови и с вожделением окинул Гею взглядом.

— Ты не заставлял меня. Несмотря на все доводы, сеансы терапии и заклинания, я просто не смогла противиться. Ты словно крэк для моих чувств.

Люцифер прищурился.

— Ты только что сравнила меня с сильно действующим, опасным наркотиком?

— Да.

— Mon amour. — Он не смог удержать от того, чтобы проложить дорожку из поцелуев от её запястья вверх по голой руке до шеи.

Гея хихикнула.

— Люк, ты такой плохой.

— Самый плохой. — И самый возбуждённый. Однако бедные синие яйца поджались, когда Гея отошла ещё до того, как он успел её раздеть и войти на всю длину в её восхитительное тело.

— Насчёт Адексиоса, ты серьёзно отправил его пересчитывать демонов в дебри? Это невозможно, пустая трата его таланта, — проговорила она.

Люцифер закатил глаза в своей обычной дурной манере.

— Я знаю, что мальчишка слишком умён для этого, но не могу же я сказать, почему именно он идёт туда.

— Ты всё ищешь то, что появилось из другого измерения? Мне казалось, ты советовал не переживать и не забивать всякой глупостью мою прелестную головку.

— И я все так же прошу не переживать. Я поймаю эту хрень. Это ведь мужская работа. — Шовинизм живёт и здравствует в Аду.

— Поймаешь что? Ты что-то нашёл?

Люцифер скривился.

— Нет, хотя я проверил все круги и даже вызвал к себе Нефертити с её магией. Сходил ко всем предсказателям и всё сомнительно. В жертву приносили коз, которых потом зажаривали. Выпили галлон чая, чтобы потом можно было прочитать что-то по листочках. Мои люди переоделись в лохмотья, и собирают все сплетни. Но пока по нулям.

— Ну, тогда, может, и не о чем волноваться.

Люцифер точно знал, что она не верила в это. Что-то проникло из другого измерения во время схватки с русалками. Что-то злое, что сумеет разрушить его королевство. И он хотел найти это и уничтожить.

— Я знаю, что поможет тебе забыть обо всем. — Гея послала ему нахальный взгляд и склонилась над столом, и когда тёплый ветерок приподнял края её зелёной юбки, Люцифер увидел лоно Геи, истекающее соками. — Я сегодня была плохой девочкой, любимый.

— Насколько плохой? — спросил он, его настроение, также как и член, приподнялось.

— Такой, что меня стоит наказать.

Никто и никогда не сможет упрекнуть Люцифера в том, что он не выполняет просьбы своей женщины. И Гея оказалась права. Это действительно помогло ему забыть обо всем. Даже о том, что он забыл дать своей новой парочке полезную информацию о дебрях.

 

Глава 4

«Что я здесь делаю?» Уже не в первый раз Адексиос задавал себе этот вопрос. Умные парни не шли в дебри с Амазонкой, которая надеялась, что они «попадут в неприятности», а потом угрожать «охотой на эти самые неприятности», если они их не повстречают. Он всё не мог понять, как оказался в этой ситуации.

Адексиос смутно помнил всю суматоху и толкотню, когда собирался в путь с Валаской, которая советовала «шевелить свой тощей задницей».

Он тянул время, но от работы отказаться было нельзя. Всё стало похожим на дурной сон. Ночной кошмар, с которым он столкнулся, входя в межкруговой портал после долгой прогулки… потому что его напарница считала, что животными пользуются только ленивые, толстые задницы. Кому какая разница — кроме его бедных натёртых ног — как Адексиос добрался сюда, если в итоге он находился там, где нужно — на краю Ада. Ну, технически это был край девятого круга, но если учесть, что за этим кругом растянулись незаселённая и в основном дикая местность, Адексиос мог с уверенностью сказать, что это конец Ада.

«Похоже, и мне тут настанет конец».

Он уже один раз чуть не умер, споткнувшись перед тем, как войти в портал, а когда вышел, то только голова и показалась. И это не в первой. Проклятье его жизни: каждый раз падать на голову. Тем не менее, было бы больнее, если бы он двинулся на пару сантиметров дальше и ударился о зубчатый наконечник булавы стража портала. Но это было вчера. Сегодня он столкнулся с новым испытанием. Ему пришлось покинуть сомнительную безопасность Ада и окунуться в настоящую опасность дебрей.

Прежде, чем сделать решающий шаг за границу разделяющей зоны, Адексиос остановился. «Не знаю, смогу ли».

— Почему ты остановился? — спросила Валаска, останавливаясь и оглядываясь на него через плечо. Адексиос поправил очки, пожалев, что не захватил больше антиперспирантов, учитывая, что его льняная рубашка ужа начала липнуть к телу, а потом ответил:

— Неужели ты не переживаешь, ступая туда?

Валаска выгнула бровь.

— Нет.

— И ты не боишься того факта, что мы можем потеряться?

— Нет. Я отлично ориентируюсь на местности.

Хорошо, что хоть у одного из них с этим порядок. Адексиос иногда умудрялся заблудиться по дороге от супермаркета до дома. Он был уверен, что во всем виноваты гремлины, постоянно передвигающие дорожные знаки.

— А если мы столкнёмся с опасностью?

— Девушке необходимо разминаться.

— И что, если противников окажется больше?

— Перестань так много думать. Если пришло время умереть, то стоит сделать это с честью. Если же пора блеснуть, то нужно оказаться победителями.

Просто поверить в судьбу? Почему бы и нет? Его же это не убьёт. Но потом, конечно, Валаска выдала ещё одну мысль, от которой он споткнулся, собираясь сделать решающий шаг.

— И чтобы ты не переживал, я сделаю все возможное, чтобы доставить твоё тело твоим родным.

Шмяк!

Адексиос впервые познакомился с землями дебрей, упав ничком в них. Хорошие новости? Его очки не разбились — ещё в юном возрасте родители нашли ему для учёбы самые прочные линзы. А ещё он заметил, что эта земля твёрдая и жёсткая, и ничем не отличается от той, с которой ему приходиться регулярно иметь дело по дороге домой.

— Ты уже закончил единение с природой? Можем мы двигаться дальше? Мне бы хотелось отправиться до темноты. Я слышала, что в пустоши, куда мы направляемся, водится много разных чудовищ.

Одно только это заявление должно было заставить его вскочить на ноги и помчаться в противоположную сторону. Однако Адексиос повидал достаточно монстров в Стиксе, так что понял, что эта перспектива не так страшит его, как должна. А вот перспектива провести дни, возможно недели, наедине с Валаской пугала. Разве возможно желать женщину, которая одновременно заставляет тебя дрожать и от страха, и от похоти?.. А может и от того и другого?

Поднявшись, он пару минут стряхивал с себя пыль, пока Валаска недовольно закатывала глаза и нетерпеливо постукивала ногой.

— Идём? — спросил Адексиос, грациозным жестом указывая в сторону выбранного пути.

— Давно пора, — пробормотала Валаска, поднимая копье и шагая в тёмные джунгли.

Надеясь, что на верхушках деревьев не притаилось чудовищ, Адексиос последовал за ней.

Они пробирались по зелёной болотистой жиже уже несколько часов. Адская версия солнца совсем не могла пробиться сквозь густые заросли, поэтому атмосфера местности была мрачная и чертовски сырая. Внутри этого огромного лиственного леса буйствовала жизнь — огромные стволы монолитных деревьев тянулись высоко вверх, а сами они были настолько огромными, что могли спрятать за собой большое количество хищников.

Адексиос везде искал опасность, поэтому оглядывался по сторонам. Он пару раз почти посинел, задерживая дыхание и вслушиваясь. Но им так ничего и не встретилось. Даже никаких четвероухих, мохнатых кроликов.

Что насчёт насекомых, то их встретилось много. Но все нормального размера и их легко было убить. Правда, ходили слухи, что в дебрях водились огромные и агрессивные особи, которые точно могут сожрать человека, стоит тому потерять бдительность. Где-то около полудня — и да, Адексиос точно знал время, потому что посмотрел на часы — он нашёл огромное толстое бревно и, расстелив на нем пластиковый брезент, уселся сверху.

Валаска, которая шла на несколько шагов впереди, обернулась и, заметив Адексиоса, сидящего со скрещёнными ногами на бревне, спросила:

— Что ты делаешь?

Сделав небольшую паузу, он стал аккуратно извлекать из сумки пластиковый контейнер, пробормотав:

— Собираюсь обедать.

— Ты взял с собой еду? — недоверчиво покосилась на него Валаска.

— Ну, да. А ты разве нет?

— Не ту, которая нуждается в вилке.

Накрутив пасту из выше упомянутой посудины, Адексиос положил еду себе в рот и прожевал, прежде чем ответить.

— Что может быть плохого в остывших спагетти?

— Мы с тобой на задании. Тебе следовало взять с собой подходящую еду для полевых условий, например сухой паек, замороженное или сушёное мясо, копчёный окорок, крупы.

— Ты можешь есть все это, если хочешь. Что же касается меня, — он намотал ещё порцию макарон и проглотил их с удовольствием. — Я буду поедать, упакованные мне, мамой ланчи.

— Как много лотков ты упаковал? И как долго, по-твоему, вся эта еда сможет протянуть без холодильника?

— Ну, во-первых, они не в моей сумке. Они у мамы в холодильнике. — Судя по остекленевшему взгляду Валаски, он псих. — Это специальный рюкзак. Так сказать, прощальный подарок от моих родителей. В нем есть специальный временно-пространственный карман, который служил порталом на специально отведённую полку в холодильнике. Мама волновалась, что я не смогу нормально питаться и превращусь в кожу до кости. — На самом деле, её слова звучали дословно так: «Нам не нужно, чтобы ты превращался в своего отца». — Так они уверены, что я не голодаю. Тебе бы тоже не повредило такое. — Адексиос полез в сумку и достал ещё один контейнер. — Держи. Это гуляш, домашний, конечно. Любимое блюдо моего отца.

— Нет. — Валаска отрицательно покачала головой, её белые локоны из хвоста разметались в разные стороны. — Оставь еду и свой странный рюкзак себе. Я Амазонка. Мы привыкли питаться тем, что смогли раздобыть.

— Например? — спросил он, посмотрев вокруг и скорчив гримасу. — Я не вижу тут ничего съедобного.

Достав нож, привязанный к бедру, Валаска махнула им по какой-то листве.

— Это сойдёт за салат. — Она сунула несколько листочков в рот и прожевала. — Немного горчит, но зато в нем много витаминов.

Адексиос наколол на вилку мясной шарик и поднял его.

— Это стопроцентный говяжий белок, специально импортированный сюда из смертного мира, смешанный с луком, специями, обжаренный и потушенный в соусе. — Он отправил его в рот и издал стон. — Вкуснотища.

— Вкуснотища — это кусок хорошо зажаренного горного лося. — Валаска вытащила из вещмешка, привязанного к талии, кусок вяленого мяса и отправила в рот. Она с трудом разгрызла жёсткие волокна, чтобы оторвать кусок. Затем принялась жевать, и жевать, и жевать… — М-м-м. Нет ничего вкуснее.

— Ну, раз мы решили перекусить на свежем воздухе, не буду тебе мешать. Я просто доем свою пасту и пирог в тишине, не отвлекая тебя от трапезы из листьев и сушёной дичи.

На её взгляд, Адексиос просто рассмеялся, и да, он мог нарочно наслаждаться своей едой дольше положенного, а все потому, что она смотрела на него с таким голодом. С таким желанием… И было не важно, что она жаждала еду, а не его самого. Телу было всё равно. Член мгновенно налился, и все нервные окончания как будто опалило энергией.

Затем Валаска приказала:

— Не двигайся, — именно тогда, когда Адексиос поднёс ко рту ещё одну ложку с яблочным пирогом, и он застыл.

Она сосредоточенно смотрела куда-то за него. Что Валаска задумала? Что собирается делать? Адексиос затаил дыхание, ожидая, когда можно будет выдохнуть. Валаска пригнулась достаточно низко, что он мог заметить тень между её грудями. Адексиос тяжело сглотнул. Валаска подошла так близко, что он мог бы сократить расстояние и впиться ей в губы.

— Не шевелись, — предупредила Валаска.

Нет проблем. Когда Адексиос заметил нож, он вообще окаменел.

 

Глава 5

Глаза умника под очками округлились, когда Валаска вытащила из ножен кинжал. Адексиос открыл рот. Решив заставить его замолчать, она прижалась своими губами к его и отрезала голову, свисающей над ним, змее.

Но вот дело в том, что уловка заткнуть Адексиоса сработала хорошо, правда, с побочным эффектом. Внизу живота Валаски всё запылало. У умника были мягкие губы, и стеснительный парень точно знал, как ими пользоваться, взяв ведущую роль в поцелуе.

Сексуальные прикосновения, прикус нижней губы, обжигающее дыхание…

Вот абсолютно неудачное время, место и парень. Валаска отстранилась и заметила в его глазах блеск удивления.

— Что это было, — спросил он.

— Я спасла тебе жизнь, а это, — ответила она, взяв с его ложки опасно свисающий кусочек пирога, — моя награда.

Не та награда, которая бы успокоила пульсацию между ног, но и такая сойдёт.

Странно, что пирог не так сладок, как вкус губ Адексиоса. Отойдя от умника, она достала ветошь и вытерла кровь с лезвия. В этот момент Адексиос и заметил голову змеи рядом с собой. К его чести, он не закричал и его даже не передёрнуло. Умник склонился поближе, чтобы посмотреть.

— Интересно, — заметил он, поворачивая ложкой голову и смотря в глаза змее. — Не верится, что этот вид обитает в Аду.

— Рада, что тебе это интересно, — огрызнулась она, немного раздосадованная, что Адексиос больше интересуется змеёй, чем их поцелуем.

«Он, как минимум, должен был испугаться».

Вот теперь она канючила, как младшие девочки, только что узнавшие о существовании мальчишек. Тьфу. Она взрослая воительница, которая не должна придавать значения поцелуям. Видимо, и Адексиос такой.

— А интересно потому, что, если я не ошибаюсь, этот гадёныш с земли.

— С земли? — Валаска нахмурилась. — Но как?

— Есть два варианта. Первый: кто-то мог контрабандой перевозить змей сюда, и одна могла потеряться или сбежать.

— Обществу по защите экологии Ада это не понравится. — Эти ушлёпки изо всех сил старались сохранить Ад, как самое ужасное место для существования. Любые меры по предотвращению осадков из золы путём установки фильтров или введения каких-то способов для борьбы с адскими тараканами встречались решительными оппозициями.

Ад это Ад. Если он тебе не нравится, ну и фиг с тобой.

— А другой вариант?

— Незафиксированный портал между нашим миром и миром смертных.

— Люцифер о нём знает?

— Нет, если кто-то открыл его здесь, в дебрях.

— Но для этого нужно столько энергии…

— Потрясает. Знаю.

Кроме Люцифера, Геи и Бога, не так много существ, которые могли бы призвать такую силу и открыть постоянный портал между мирами.

— Может, случился случайный разрыв или что-то успело проскользнуть в официальные порталы?

— Возможно, — задумчиво протянул Адексиос, но казался не убеждённым, и Валаска заметила, что он начал ещё внимательнее осматриваться. Что же он увидел такого, отчего стал таким задумчивым? Закончив есть — хотя она вообще не наелась, блин, как посмел Адексиос уделать её? — они двинулись дальше. Но на этот раз, не она вела. Казалось умник, увидев змею с земли, обрёл энтузиазм к их миссии, чего не было раньше. Он шёл впереди, и Валаска заметила, что смотрит не только на то, что их окружает, но и частенько пялится на его задницу. Не такую уж примечательную, да и шорты не так уж обтягивали её, но, всё же, высокая фигура Адексиоса, с узкой талией, привлекала внимания, тем более что он так уверенно шёл.

Как странно.

Если раньше он ко всему относился с подозрением, ожидая, что из каждого куста выпрыгнет чудище, то теперь шёл вперёд, останавливаясь надолго, чтобы внимательно рассмотреть паука или яркий розовый цветок, который казался неместным. Сейчас, натянув личность наблюдателя, он выглядел более мужественным.

А что касается хищников, которые подкрались к Адексиосу сзади, и сверху, готовясь наброситься на человека, потревожившего их дом, то она спокойно от них избавлялась. Их не так уж было и много. И определённо меньше по сравнению с историями, которые она слышала об этом месте. Те, кто искал славы в дебрях, вернулись с грандиозными историями о постоянных битвах против зверей, которые обитали здесь.

Её соплеменницы соврали или здесь что-то не так?

Примерно в полдень, второй вариант казался наиболее вероятным, особенно потому что деревья стали тоньше, но не из-за возраста, а потому что умирали. Серые стволы, изогнутые ветки и земля, засорённая заплесневелыми листьями. Не так выглядит плодовитый лесной ландшафт.

Адексиос резко остановился. Из любопытства она подошла и встала рядом, но прежде чем успела заговорить, он указал на серый бугорок, покрытый пеплом. Когда бугорок дёрнулся, Валаска вытащила меч.

— Уверен, мы натолкнулись на своего первого демона, — прошептал Адексиос.

Демон, который не проживёт долго, чтобы услужить своему господину. Валаска встала над едва дышащим телом, не без причины опасаясь его коснуться. Когда-то красная кожа демона, которая раньше ярко сияла огненными искрами, безошибочно указывая, что это огненный имп, теперь потускнела до блёкло-оранжевого. И по всему телу были открытые язвы и раны, из которых сочился жёлтый гной, поэтому Валаска и не хотела касаться импа. Адексиос не проявлял такого страха. Он опустился на колени рядом с существом и положил руку на сухой, потрескавшийся лоб.

— Он не горит, а это плохой знак для его вида.

— Он заразен?

— Нет, — уверенно ответил он.

— Откуда такая уверенность?

Он бросил на неё взгляд, видимо, заметил сомнения и спокойно улыбнулся.

— Эти раны — следы от ожогов. Кожу разъело или большим количеством кислотного вещества или очень горячим источником. Но что бы это ни было, должно быть, содержало что-то ядовитое для его вида. Видишь, серые края и ни единого признака исцеления? Его иммунная система повреждена. Вот почему тело не функционирует, а жара практически нет.

— Он умирает?

— Да.

— Откуда ты это всё знаешь? Я думала ты паромщик, а не доктор.

— Я переправляю души на лодке, но не очень хорошо, поэтому в свободное от работы время учусь.

— Учишься? — она сморщила носик.

— Не надо говорить так, будто это такое грязное слово, — хихикнул он. — Кто-то предпочитает тренировать мозг, а не тело.

— Раз уж ты у нас умный, что же сотворило такое с ним? — Потому что, что бы это ни было, оно казалось опасным для такого демона, а для них просто смертельно. Амазонки может и жестоки, но они смертны.

— Не представляю, но может этот парень скажет нам?

— И как же? Парень-то в отключке. Или ты читать мысли умеешь?

— У меня есть кое-что, что приведёт его в чувства. — Адексиос вытащил флягу из кармана рюкзака и отвинтил крышку. После чего опрокинул флягу и дал нескольким каплям попасть на губы демона.

С минуту ничего не происходило. А затем имп сглотнул и открыл глаза. Черные сферы с красными прожилками. Имп глубоко вздохнул и резко сел.

— В рот пароход!

— Не думаю, что он туда влезет, — ответил Адексиос с самой серьёзной миной.

Валаска едва не рассмеялась.

«Соберись, не время для веселья».

Осмотревшись, демон сосредоточил взгляд на Адексиосе и нахмурился.

— Кто ты? — прорычал имп. — И что дал мне? Оно холодное, но вкусное.

— Пару капель из фонтана Сада Жизни.

Вопреки себе, Валаска была впечатлена. Эту воду очень трудно достать. Матушка Природа строго охраняет фонтан. Ведь много слухов о нём нарушают естественный порядок. Чтобы родилось что-то новое, что-то должно умирать. Но, несмотря на жёсткую позицию Матушки Природы, часть ценной воды ещё была на белом рынке, и долбаные ангелы, которые продавали её, ломили цены.

— Мне нужно ещё, — потребовал демон.

Адексиос покачал головой. Не такого ответа ожидал имп и бросился на Адексиоса.

Глупый мужчина даже не шевельнулся, дал импу схватить себя и встряхнуть.

— Дай ещё!

— У меня больше нет, — солгал Адексиос, и Валаска точно знала, что это ложь, так как видела, как он аккуратно завинтил крышку и спрятал за собой флягу. — Да даже если бы и было, учитывая тяжесть твоих ран, нужно несколько фляг, чтобы тебя вылечить. — Демон зарычал, показывая ряд острых зубов, но Адексиос не вздрогнул. — Злость на меня ничего не изменит. Расскажи, что случилось.

— Зачем? Я же всё равно умру. Кому какое дело? — проныл демон, отпуская Адексиоса и драматически падая на спину. — Зачем мне тебе рассказывать?

— Расскажи, чтобы я предотвратил повторение такого.

Демон молчал, глядя на чахлые джунгли над собой.

Валаска знала верные слова, чтобы имп заговорил:

— Мы отмстим за тебя. Прольём кровь в твою честь. Заставим повинного кричать от боли.

— Правда? — Валаска привлекла внимание импа, чьи потрескавшиеся черные губы растянула болезненная улыбка.

— Да. Даю слово, как воительница, что мы найдём твоего врага и убьём его. — Она ударила кулаком по ладони.

— Расскажи, что произошло, — подтолкнул Адексиос.

— Произошло? — прохрипел демон слабо и закашлялся.

Казалось, что адреналин, который дала ему вода, иссяк.

— Я расскажу, что произошло. Невероятная красота. Чистое зло. Я думал, что нашёл упоение.

— Но?

— Угасание. Уныние. Упадок. — Имп округлил глаза, которые казались чёрными сферами в стакане молока. — Мы должны бежать. Прятаться. Сейчас же. Надо уходить. — Демон вскочил и покачнулся на тонких ногах.

Адексиос схватил его, чтобы тот не упал.

— Почему мы должны бежать и прятаться?

Чёрный гной начал вытекать из глаз и носа демона, который стал дышать поверхностно.

— Идёт смерть. Она уже здесь. И у неё… неё лицо… лицо…

Демон обмяк и упал навзничь, слишком резко, Адексиос не удержал его. Опустившись на колени, Адексиос наклонился очень близко, когда демон произнёс свой последний вздох и слова. Валаска не услышала их, но, судя по угрюмому выражению лица Адексиоса, он разобрал всё. Встав, он отошёл от трупа и принялся собирать вещи.

— Что ты делаешь?

— Нужно уходить.

— Погоди, что он сказал? Что с ним такое сотворило?

Адексиос посмотрел на неё. Его лицо всё также было угрюмым, но без тени страха. Неужели в его глазах она увидела решимость?

— Демон сказал, она идёт. И она намерена перевернуть наш мир.

 

Глава 6

Смерть демона и предупреждение не благотворная пища для разговоров. О, подождите, такое уже случалось раньше. По каким-то причинам, рядом с Валаской, Адексиос терял дар речи. Будь это кто-то другой, он мог бы ответить резко… как разговаривал с отцом:

— Сынок, почему проклятые души все мокрые?

— Вероятно потому, что я попал в водоворот ненавистной работы!

С другой стороны, может не так же язвительно, но он мог вести диалоги. Адексиос всегда находил интересные темы для разговора с друзьями, одна из которых была особенно популярна — разлагающаяся социальная структура кругов, и эти дебаты продолжались уже несколько столетий, по словам старого Пита, и начались ещё во время Испанской Инквизиции. А разговор с матерью, обычно, сводился к тому, когда же Адексиос остепенится. Очевидно, что ответ: «Когда появится та единственная женщина, что я, блин, в землю врасту от изумления» — был неверным. За что его на неделю лишили десерта.

Тем не менее, Адексиос знал, как поддерживать разговор, и его приводило в бешенство, что он продолжал колебаться, говоря что-то Валаске. Хотя у него тьма вопросов: Каково это быть Амазонкой? В каком возрасте ты начала тренироваться? А правда, что Амазонки убивают мужчин, после того как переспят с ними? И везде ли она блондинка?

Секундочку. Он так подумать не мог.

Улучив момент, Адексиос стал оборачиваться по сторонам, осматриваясь, но Повелителя Греха, который мог вложить эту мысль ему в голову, нигде не было видно. Но Адексиос не расслаблялся. Дьявол всегда ярко изображает коварность, а ещё он возмутитель спокойствия и надоеда, как и подозревал Адексиос. Если Люцифер решил таким образом свести Адексиоса с женщиной, чтобы они нарожали ему толпу супер приспешников, ну, тогда он может смело забыть об этом. Адексиос не хотел становиться новой жертвой игры дьявола в сваху — даже если Валаска была сексуальной, хотя это не значит, что она нужна ему. У Валаски крепкие бедра, которыми она запросто могла свернуть мужчине шею, если бы тот оказался между её ног.

Вздох.

Невероятная смерть.

Говоря о смерти — ему действительно следует обратить внимание на окружение, учитывая, что он едва не наступил в какую-то странную лужу. Адексиос поднял руку, подавая сигнал Валаске остановиться.

— Стоп. Не трогай это.

— Да, давай теперь бояться безобидного источника с чистой водой. Он ведь такой опасный, — сухим тоном констатировала Валаска.

— И откуда ты знаешь, что это не так? — возразил Адексиос. — Оглянись. Много ли ты видела луж, появляющихся из ниоткуда? — Некоторые лужи достигали приблизительно восьми футов в ширину, но все неглубокие. — Тебе не кажется это странным?

Валаска пожала плечами.

— Это просто лужа. Они появляются после дождя. Через пару часов она испариться.

— Я бы согласился, но эта лужа образовалась не после дождя, потому что дождей давно не было. Если бы это было следствием природного явления, то было бы влажно, и ещё посмотри. — Адексиос присел и взял в руку горсть сухой земли, растирая её между пальцев. На руке осталась лишь сухая пыль, и слабый ветерок сдул её мелкие остатки. — Земля сухая уже несколько дней, а может и недель.

— Понятно, — пробормотала Валаска.

Неужели он заметил, как покраснели её щеки?

Подойдя к луже со своей стороны, Адексиос присел и присмотрелся.

— Это очень странно.

— А тебе какое дело?

Неглубокая впадина удерживала воду внутри, словно в чаше, и ничего больше.

— Тебе не кажется странным, что ты можешь видеть дно? — спросил Адексиос.

Склонившись, Валаска заглянула в лужу.

— Тут не глубоко. Конечно, мы можем увидеть дно.

— Но мы не должны, и на это есть несколько причин. Во-первых, согласно исследованиям этих территорий…

— Стой, я думала, что дебри необитаемы. Ты сам прожужжал об этом все уши, пока мы собирались сюда.

Скулил? Нет, просто указывал на нецелесообразность их миссии.

— Большинство дебрей не заселены, но не территория, которая находится ближе всех к границе и к последнему городу с порталом в девятом кругу. Она на самом деле очень хорошо изучена. Я просмотрел карты перед нашим отъездом.

— Ботан.

— Я предпочитаю термин «образованный».

— Дерзишь мне, умник?

Не преднамеренно, но сейчас, когда она упомянула об этом, то да — ему бы хотелось подерзить и желательно без одежды. Но ответил Адексиос:

— Я просто сообщаю факты. И по факту, согласно картам, мы должны были уже дойти до края тропического леса и попасть в болотистую местность.

— Ну, ландшафт сменился. Большое дело. Это ведь дебри. Они постоянно меняются.

— И да, и нет. В то время как листва может становиться больше, а болота то разрастаться, то мелеть в зависимости от сезона, кое-что должно оставаться неизменным, как, например, то, что земля сухая, а лужа есть. Вода должна была уже уйти в землю. И почему тогда в луже не появились водоросли? Не валяется мусор? А ещё вокруг много погибающей листвы и нет никаких форм жизни.

— Серьёзно? Я уже видела слишком много форм жизни, некоторые из которых угрожали твоей.

— Ну, и кто сейчас дерзит? — Адексиосу стало интересно, кто больше удивился его словам — он или она.

Валаска засмеялась.

— Умник, как только захочешь попробовать дерзнуть — сообщи, я тебя научу.

— Ты не могла бы назвать меня как-то по-другому, а не умник? Это неприятно.

— Мега-мозг?

Адексиос нахмурился.

Что она ответила? Рассмеялась.

— Ладно. Как насчёт Декса? Пойдёт?

— Декс вполне сойдёт. Теперь вернёмся к этому странному водоёму. Заметила, к нему не ведут тропы? Животным нужна вода, но я не вижу следов у кристальной воды.

— И ты думаешь, что вода отравлена?

— Не знаю. Запаха яда не чувствуется.

— И уверен ты потому, что нюхал множество ядов?

— Вообще-то, да. Это входит в подготовку к работе паромщика. Веришь или нет, но много кто пытался отравить моего отца, желая занять его место.

— Очевидно, им не повезло, — с заметным презрением проговорила Валаска. — Когда кто-то из моего племени пытается убить кого-то, всё получается.

— О, некоторым повезло, но отца не так-то просто убить, — с гордостью заявил Адексиос. Несмотря на недопонимание друг друга, Адексиос уважал отца.

— Я не воспринимала Харона как бойца.

Адексиос не обиделся, ведь немногие знали о навыках его отца.

— Никто и не воспринимает, поэтому это так прикольно. Но он не только этому меня научил, многие столетия, отец следит за нашей едой, и проверяет на наличие яда.

— И он научил тебя распознавать яд?

Адексиос кивнул.

— Да, и помог изобрести несколько противоядий. Он говорил, что раз я его сын, то тоже мишень.

— Ну, разве ты не самый загадочный персонаж? Ладно, раз ты уж такой эксперт, понюхай и скажи мне, что чувствуешь.

Наклонившись и стараясь держать руки подальше от кромки воды, чтобы не опалить, Адексиос сделал глубокий вдох.

— Горечи нет. Как и запаха ореха. — Адексиос сделал ещё вдох, и выгнул брови. — Запах, словно как от Тёмного моря — солёный, но без водорослей.

— Черт побери, чего так долго? Почему просто не попробовать её?

— Ты в своём уме?..

Он замолчал, когда Валаска села рядом, наклонилась, зачерпнула воды в ладонь, после чего поднесла её к губам. Она выпила воду и скривилась.

— Фу-у-у.

— С тобой все в порядке? Во рту не горит? Что-то болит?

— Нет, только ужасный привкус во рту. Вода морская.

— Морская? — Учитывая, что Валаска не билась в конвульсиях, не потела и не падала на землю с закатанными глазами, Адексиос счёл воду безопасной и решил тоже попробовать. После чего скривился.

— Оу, да. Она очень солёная, но это бессмысленно. Как тут могла оказаться солёная вода? И как тут оказались такие лужи солёной воды? И почему они не высыхают? — Что самое страшное, насколько они глубокие.

Казалось, Валаска разделяла его беспокойство.

— Если такое здесь, в тысячу или больше миль от края, что дальше?

— Подозреваю, если эта территория не аномальная, то лужи будут больше, как больше будет и сухих деревьев и выжженных полей.

— Если это так, что же тогда с животными, обитающими в этих местностях?

— Они умрут, или уже умерли. — Или же это просто его предположения, хотя останки им не попадались, лишь демон, который умер у Адексиоса на руках.

— Как думаешь, имп от этого умер? — спросила Валаска, между бровей которой пролегла складка. Видимо, амазонка гадает, не вода ли повинна в смерти демона.

Покачав головой, Адексиос поспешил успокоить её.

— Нет, чтобы там ни было, имп сгорел заживо, а будь дело в воде, ты бы почувствовала.

— Стоит убедиться. — Валаска облизала губы. — На твой взгляд, всё нормально?

Больше, чем нормально. Но если она хочет убедиться, Адексиос знал, что она может лизнуть. Слава небесам, что он ещё сидел, и Валаска не увидела эффект, который производила на него.

— Вроде нормально, — пробормотал Адексиос.

— Ты придумал, что нам делать дальше?

— Дальше? Может, поволнуемся, что всё это значит? — спросил Адексиос, вынимая из кармана пустой пузырёк и зачерпывая в неё жидкость.

— Ну, если наш умник переживает, то и мне стоит, если только ты не считаешь, что я могу одолеть мечом эту лужу.

— Хм, нет, — довольно резко ответил Адексиос.

— Даже нокаутировать? — с надеждой в голосе спросила Валаска.

— Все равно — нет, — отвечая на этот вопрос, он действительно задумался, шутит ли Валаска, или правда решила сразиться с лужей?

— Тогда, можно я задам вопрос? Как ты предлагаешь мне сражаться с водой и другим огненным дерьмом, которое может убить даже огненного демона.

— Ты не сможешь сразиться с ними. Честно, чтобы победить всё это, нужно найти источник проблем.

— И я смогу его убить? — с нетерпением спросила Валаска.

— Если будет что убивать.

— Имей в виду, что существа, которому хватило сил изменить ландшафт дебрей, стоит опасаться. Вероятно, нам могут не пригодиться навыки бойца. Придётся побеждать магию магией.

— Фу, драка с колдуном. Они противны, только если не воскрешают мёртвых. Колдуны делают отличных противников… пока из тех не начинает вытекать гной.

Адексиос бросил на неё удивлённый взгляд, но сразу же отвернулся, стоило ей улыбнуться. Улыбка превратила Валаску из пугающей блондинки богини-воина в пугающую, но чертовски сексуальную блондинку богиню-воина. И если уж хорошо подумать, неважно улыбалась Валаска или нет, Адексиос её хотел, даже больше, чем кофе.

— Чего так смотришь? Серьёзно, разлагающийся труп — ужас без кожи. Он ведь гниёт неделями.

Адексиос покачал головой и ухмыльнулся.

— Не думаю, что встречал кого-то столь честно говорящего. Необычно как-то.

— Ш-ш-ш! — Она приложила палец к губам и огляделась. — Не говори слова на букву «Ч». Ты знаешь, кто может подслушивать. Это не честность, а скулёж. Жалобы, которые босс одобрил.

— Ты на самом деле настолько параноидально относишься к греху?

— Ну, да. — Валаска закатила глаза. — Когда дело касается привилегий, Люцифер сторонник безукоризненного поведения.

— Ты много раз работала на него?

— Парочку. Люцифер часто обращается к моему народу, особенно с исключительными делами.

— Все потому, что у вас репутация безжалостных и жестоких воинов.

Валаска засмеялась.

— А ещё мы снимаем офигенные ролики. По «Ад-ТВ» даже идёт специальное реалити-шоу про наши подвиги. «Железные буфера — реслинг Амазонок». Смотрел?

Да, но никогда не признается в этом. Шоу — одно из запретных удовольствий, хотя Адексиос не видел в нём Валаску. Но лица реслерш всегда разукрашены — густая подводка, тёмные тени и яркая помада — такой макияж может изменить любую женщину.

— Извини, не думаю, что имел удовольствие его смотреть.

— Опять извиняешься? — Валаска цыкнула на него. — Такое ощущение, что ты специально играешь на нервах Сатаны. Храбрец.

— На самом деле — нет. Я не обращаю внимания на незначительные огрехи и нарушаю правила по-крупному.

Например, когда случайно забыл душу на пункте отправления. Вот так вот случилось. И все бы обошлось, не умудрись проклятая душа заблудиться и будоражить метро несколько месяцев. Ох, тогда он влип, ведь нарушил одно из основных правил паромщиков. Но с другой стороны, в метро решилась проблема с крысами ещё до того, как охотники поймали и вернули проклятую душу обратно.

— Подлизываешься к Люциферу, крупными грехами? Интересная стратегия. Но мы отошли от темы. Ты думаешь, что кто-то создал этот водоём.

— Нет, я сказал, что такое возможно. А ещё, это может быть результатом странного, но природного катаклизма, вызванного загрязнением Ада или дырой в адзоновом слое.

— То есть то, с чем справиться мы не можем. — Валаска подошла к самому большому водоёму. И стояла там, не говоря и не двигаясь. Можно было прямо увидеть, как крутились шестерёнки у неё в голове. Что её так расстроило?

— Что-то не так, Валаска?

Она вздохнула.

— Да. Учитывая, что первоначальная миссия изменилась в связи с открытиями, считаю, что нам стоит вернуться.

Её ответ поразил Адексиоса.

— Вернуться? Ты нанюхалась болотных газов? — Их галлюциногенное действие широко известно — даже если поначалу запах отвратный. — Зачем уходить, когда мы только начали экспедицию. Мы и дня тут не провели, а уже столько интересного нашли. Мы не можем вернуться, нужно идти дальше. Узнать, как образуются такие вот «лужи». — И он сейчас говорил с таким восторгом, будто сам надышался болотных газов.

— Я согласна, и в тоже время, нет. Да, мы наткнулись на что-то прикольное, но об этом нужно сообщить.

Валаска отказывалась от приключения, воспылав желанием к бумажной работе? Он вперился в неё.

— Подожди секунду. То есть, пока в поиск приспешников в дебрях входил высокий уровень опасности, всё было нормально, а когда мы наткнулись лишь на змею, умирающего демона и солёную воду, ты решила слинять?

Валаска закусила губу, и он мог поклясться, что она сдерживается от кивка.

— Да херня это всё.

— Декс, что за выражение?!

— Не переводи тему. Я понял, в чём дело, и не могу, блин, в это поверить! Тебе сказали приглядывать за мной, чтобы я не поранился.

По крайней мере, она не стала лгать, но и не стыдилась. Смело встретив его взгляд, она улыбнулась.

— На самом деле, в том, чтобы тебя немного потрепали ничего плохого. Это закаляет характер.

— Это тебе Люцифер сказал?

Или его отец? Отец всегда говорил, что ему нужно быть жёстче. Конечно, у отца ещё была навязчивая идея, что Адексиосу следует употреблять больше кальция. Для укрепления костей.

— Про характер Люцифер ничего не говорил. Это учение Амазонок. Нас учат тому, что боль делает тебя сильнее. Поэтому, парочка ранений даже к лучшему. Но я пообещала сделать все возможное, чтобы тебя не убили.

— Я не думал, что Люцифер может беспокоиться.

— А он не беспокоился.

Конечно, нет.

— Мой отец, — уверенно проговорил Адексиос.

Она покачала головой, взметнув белокурые волосы.

— Попробуй ещё раз. Уже близко.

— Мама? — закричал он. — Почему, черт побери, ты согласилась?

— Она загнала меня в угол с самым идеально-прожаренным птичьим окороком, слегка приправленным и таким сочным.

— Ты согласилась за кусок зажаренной домашней дичи?

— И бутылочки тёплого яблочного сидра.

О, сидр.

— Контрабандный напиток из мира смертных. Вижу, мама, ты привлекла тяжёлую артиллерию, — проговорил Адексиос.

— Теперь понимаешь, как она напала на меня? Но я должна признаться, что сопротивлялась до последнего, — быстро добавила Валаска, но потом нахмурилась. — Пока она не принесла домашнее шоколадное мороженое с мятной крошкой.

— О, мама. Только не мороженое.

Это лакомство найти было сложно, ведь в Аду особенно жарко и часто случаются перебои с электричеством. Не говоря уже о примитивности приборов смертных, которые еле работали в преисподней. Типа эзотерические волны и пепел засоряют приборы, поэтому они взрываются. А в некоторых случаях, эти приборы впитывали в себя владельца и оживали. Люциферу ещё предстоит найти и вернуть машину, которая убивала всех и та, что стала вдохновением для одной известной истории. Лично сам Адексиос считал, что Люцифер не напрягается, чтобы найти проклятую душу, не смотря на то, что собрал модель этой машины и поставил на книжную полку в кабинете.

— И из-за мороженого ты согласилась оскорбить моё достоинство.

— С карамельным сиропом.

— Это всё? — Адексиос прищурился.

— И вишней.

Он продолжал смотреть на неё.

— Ладно, две вишенки и взбитые сливки. Понимаешь, почему я согласилась?

Да, но не простит Валаску или маму. Вздёрнув подбородок, он проговорил самым ледяным тоном:

— Я взрослый мужчина. Ни ты, ни мама не можете принимать за меня решения.

— Согласна.

Адексиос моргнул.

— Согласна? В чем?

— В том, что тебе стоит поставить мать на место и перерезать, наконец, пуповину. Как и немного отрастить волосы.

Он провёл рукой по коротким волосам.

— Ты, правда, так думаешь?

— Да, но только не сегодня. Дело не в твоей матери, я считаю, что нам нужно вернуться. Эта странная ситуация уже важная новость. Владыка Ада должен знать об этом. Нужно вернуться в последнюю деревню и сообщить ему. Вместе.

Он почти согласился, но помотал головой. Нет. Тут происходит что-то очень важное и великое. Возможно, даже смертельное. Адексиос, возможно, и не сильно хотел ввязываться в это поначалу, так как сторонился опасностей, которые поджидали их тут, но трусом не был. Если что-то угрожало безопасности Ада, его семье, друзьям, тогда он должен выяснить, что именно.

— Ты можешь выбираться отсюда, если хочешь, но я пойду дальше. Здесь что-то произошло, и я считаю, что нельзя это игнорировать и ждать, пока этим вопросом займётся Департамент Неестественных Бедствий. Пока они заполнят все необходимые бумаги, чтобы отправить сюда группу. Так что время не нашей стороне. Я пошёл дальше.

Валаска склонила голову и посмотрела на него с любопытством.

— И ты готов отправиться навстречу опасности в одиночку?

— Да. Кто-то должен всё остановить.

Черт, это прозвучало почти героически. Позже ему придётся напомнить Валаске, не говорить этого при Сатане. Наверняка, у дьявола случиться истерика.

— Мне нравятся мужчины с большими яйцами. — И, к его изумлению, она опустила взгляд на его промежность. Адексиос прикрылся рюкзаком, потому что не мог защититься от богини Амазонок и её очарования.

«Она ведь обычная женщина».

Женщина с блеском в глазах, шелковистыми светлыми волосами и телом, которое может свести с ума мужчину.

Он сильно тряхнул головой. Хватит позволять благоговейному трепету, который лучше назвать похотью, контролировать его. Или, как бы сказал Люцифер: «Хватит трахать мозг, потому что вся кровь прилила не к той голове».

То, что ей легко удавалось возбудить его, неловко и задевало самолюбие. Чего не случилось бы, будь Адексиос девственником. Но отец позаботился об этом и познакомил его с парой проклятых близняшек, которые заключили сделку, чтобы облегчить наказание. После этого, распахнувшего Адексиосу глаза, опыта, он переспал ещё с несколькими женщинами, хорошо, с тремя, но он точно знал, как удовлетворить женщину. И если бы захотел, практиковался и дальше. Много дамочек — а их и правда было предостаточно — пытались залезть к нему в штаны и узнать, что он там прячет. Но он прекратил практику. Все с кем он спал, были очень довольны и размером, и навыками, но уходили разочарованными, потому он, как выразилась одна из девушек: «Обыкновенный».

Учитывая, что Адексиос далеко не девственник — и за этот грех ему напекли кексов — он должен без проблем найти подход к этой белокурой красотке. И всё же, рядом с Валаской у него тут же становилось тесно в штанах.

«Мне нужно взять под контроль и ситуацию и Валаску».

— Знаешь что? Ты не пойдёшь назад. И я тоже. Мы пойдём дальше и соберём ещё больше информации. — Адексиос сам не ожидал от себя такого тона. Валаска выглядела столь же удивлённой, каким Адексиос себя чувствовал, но проговорила:

— Забудь, что я говорила. Я в деле.

Неправильно ли, что он хотел сказать: «Это я в деле, в котором вхожу в твоё тело по самые яйца…»

«Привет, похоть, приятно снова с тобой встретиться».

Теперь Адексиос поддался греху, с которым раньше у него вообще не было проблем.

— Идём спасать Ад? — переспросила Валаска.

— Я в деле. — «Хм-м, что ты творишь?» Но это так забавно звучало. Взяв копьё в руку, Валаска пошла вперёд, и это значило, что Адексиосу открылся фантастический вид на её задницу.

«Отвернись. Сопротивляйся красоте Валаски. Да пошло оно всё. Наслаждайся видом. Представь, что Валаска обнажена, и склоняется, выставляя…»

Когда Адексиос оказался по колени в луже, пришёл в себя и внимательно осмотрел пейзаж вокруг. Хотя в воде не было растительности, флора буйно развивалась, но выглядела нездоровой. Из-за того, что пепел падал постоянно, листья и стволы деревьев Ада стали блёклыми. Но эти растения умирали, и нужно быть Адтаником — тем, кто специализируется на ботанике Ада — чтобы понять, причина этому — высокая концентрация соли в почве.

Но откуда взялась эта соль? Не похоже, что она свалилась сверху или же просто возникла из ниоткуда? Или всё-таки возникла?

Стоит на всё обращать внимания. В Аду постоянно происходят странности. И поэтому на рынке недвижимости царит хаос. Сегодня душа может жить в пригородном домике, обнесённым узорчатым, кованым заборчиком и садом с розовыми кустами. А завтра, разойдутся тучи, и вниз хлынет поток ядовитых газов, выпущенных драконом в самое сердце их мира и вызывающих слёзы и смену оттенка кожи, а ещё отравляющих всё вокруг непередаваемой вонью.

Может, эти водоёмы — слёзы какого-то монстра?

Адексиос посмотрел на небо, густая серая дымка так и висела, превращая Адскую версию солнца в огромный, красный диск.

Уже сгустились сумерки, принося с собой тени, боль в ногах, и дискомфорт в животе.

— Думаю, нам стоит остановиться на ночь.

Валаска не стала спорить, и даже согласилась на знаменитое фетучини его матери, жареного цыплёнка и сырный хлеб. Без чеснока. Хоть мама и не вампир, но не переносила чеснок.

Пока они ели, Адексиос обдумывал то, что нашли и не нашли. За день, лиственные растения редели и редели, отдавая почву под солёные водоёмы. И там, где они остановились, находились лужи диаметром не менее шести футов. И хотя между ними было, где пройти, Адексиос задумался, а что будет завтра? Чем глубже Валаска и Адексиос продвигались, тем больше эти лужи. Хорошо, что они неглубокие, самое большее по бедро, но опять же, всё могло измениться за минуту — зависит от того, как далеко они уйдут.

С другой стороны, беспокоил факт, что они не встретили ни одного демона. Если честно, в последний час или больше, не попалось ничего живого. Даже комары. Все признаки чего-то дурного. Валаска была права. Им нужно доложить об этом.

Убрав пластиковый контейнер во временной «карман», чтобы мама помыла его, Адексиос достал телефон из кармана джинс

— Знаешь что, так как мы собрали немало информации, я позвоню боссу и сообщу о том, что мы нашли.

— У тебя есть Адфон?

— Ну, да. — Он не смог удержаться от бахвальства. — Кто же путешествует без него?

Судя по её поджатым губам, у неё его не было.

— Мы не пользуемся технологиями, когда идём в поход.

— Что же вы тогда делаете, если требуется срочная помощь или возникнет необходимость с кем-то связаться?

— Полагаемся на старые проверенные методы. Дымовые сигналы всегда работают.

— Если их кто-нибудь видит. — Адексиос покачал головой. — Нет, спасибо. Я думаю, что лучше просто позвонить кому-то.

— Почему ты не сказал о том, что у тебя есть телефон, когда я заикнулась о возвращении?

Он пожал плечами.

— Я думал, что у тебя тоже есть, но ты не хочешь им пользоваться.

— У меня нет.

— Понятно. Хорошо, что мы не оба Луддиты.

— Ты только что меня обозвал?

Она не будет бить парня в очках? Адексиос поправил их, привлекая к ним больше внимания.

— Ага.

Валаска улыбнулась.

— Ну вот, другое дело. Но лучше, когда хочешь оскорбить кого-то, используй слова, которые не нужно искать в словаре, хорошо?

— Как насчёт технофоб?

— Так-то лучше. И, что же ты скажешь боссу? — спросила Валаска.

— Правду.

Она широко улыбнулась, от чего на щеке образовалась ямочка.

— Ты же знаешь, как он ненавидит это.

— Поэтому это так весело.

Адексиос набрал номер и приложил телефон к уху. Гудок. Гудок. Трубку сняли, но слышались лишь какие-то странные звуки.

— Алло? — произнёс Адексиос. — Люцифер?

— О да, вот тут, в этом месте, — простонал Владыка.

Босс не тем пальцем ответил на звонок?

Адексиос отвёл телефон от уха, когда стоны продолжились. Повесить трубку? И выглядеть слабаком?

Никогда.

— Привет, босс. Я не вовремя?

— Нет. Оу, о-о-о, не останавливайся.

— Может, я лучше перезвоню. Ты, кажется, занят.

Стоны прекратились, а Люцифер рассмеялся.

— Такой правильный. В чём дело, парень? Думаешь, у меня работает не та голова?

— Нет, конечно. Я бы никогда так не подумал.

Потому что если думать о том, чем занят сейчас его босс, это то же самое, что думать о своих родителях, которые однажды — и только один раз — занимались этим же, чтобы зачать его. Гадость.

— Или хочешь сказать, что я слишком стар для минета? — прорычал Люцифер.

— Нет.

— Мне нравиться минет.

— Уверен в этом. Знаешь что? Думаю, мне пора… — Адексиос посмотрел на Валаску, ища помощи, но она только улыбнулась.

— Я могу вести беседу даже во время оральных ласк. Я многофункционален, знаешь ли.

— Абсолютно уверен в этом

— Но, увы, мне не делают минет.

— Конечно же, — Адексиос благоразумно согласился.

— Или ты предполагаешь, что Гея на такое не способна?

Почему разговор свернул не в ту степь? Адексиос ведь позвонил, чтобы отчитаться.

— Я бы такого никогда не подумал.

— Знаешь, она умеет. Как раз прошлой ночью, мы баловались оральными ласками, так что циклон на побережье Южной Америки — моя вина. Гея испытывает невероятное наслаждение от языка Повелителя Тьмы. — Люцифер хмыкнул, а Адексиос закрыл глаза и пожалел, что вообще позвонил. — Так зачем ты позвонил? Вы уже закончили пересчёт моих приспешников?

— Конечно, нет. Мы ещё даже не начали.

— Бездельник! Неудивительно, что ты мне так нравишься.

— Знаешь что, мне кажется, я вообще не туда позвонил.

— Ты хочешь повесить трубку? — голос Люцифера стал низким и угрожающим.

— Нет.

— Лгун. Твои родители должны гордиться тобой. Ну, так, тебе повезло выследить кого-нибудь из диких демонических ублюдков?

— Именно поэтому я звоню. Мы ещё никого не встретили. Ну, на самом деле, встретили одного, но он умер.

— Что значит умер? Я посылал тебе туда не для того, чтобы убивать добровольцев. Или посылал? Я помню, что послал кого-то что-то укокошить, но кого и куда?

Адексиос потёр лоб. Иногда разговоры с Люцифером требовали невероятного терпения.

— Мы не убивали импа. Он умер от чего-то странного, что напало на него в дебрях.

— Черт. А чего ты ожидал? Ты же находишься на неизведанных территориях.

— Понимаю, но когда говорю «странное», то имею в виду смертельное для демонов дерьмо. В дебрях творится что-то серьёзное.

— Нашёл лужи солёной воды?

На миг Адексиос застыл, моргая и переваривая сказанное Люцифером.

— Ты знал о них?

— Конечно. Мои охотники доложили о них ещё несколько недель назад, когда лужи стали появляться.

— А ты не догадался сказать об этом, посылая нас на чёртову миссию?

— Забыл, да? Виноват. Надо будет потом вознаградить себя. Что с этими лужами?

— Не знаю, что там рассказывали тебе охотники, но новости плохие. Очень плохие. Водоёмы убивают всё живое.

— Хочешь сказать, что они агрессивной природы?

— Да! Из-за высокой концентрации соли разрушается экосистема. Не говоря уже о том, что с момента появления этих водоёмов, ничего живого вокруг не остаётся.

— Ну, хреново. Охотникам нужна добыча, а я жажду трофеев, и ковров из болотной нечисти. Адексиос, твоё задание немного видоизменяется. Настоящим, я приказываю тебе и Амазонке выяснить причину появления солёной воды в дебрях. А ещё, так, промежду прочим, если во время похода, встретишь какого-то злого полубога или какую-нибудь злобную силу из другого измерения, дай знать, лады?

Прежде чем Адексиос успел задать уточняющие вопросы, Люцифер положил трубку.

— Вот хитрый ублюдок, — тихо пробормотал Адексиос.

— В чём дело, Декс?

В чём? Да во всём, начиная с этой долбаной миссии.

— Люцифер не посылал нас сюда для того, чтобы найти рекрутов для армии. А для того, чтобы найти нечто, что сумело пройти в межпространственную воронку, которая недавно открылась над Тёмным морем.

— Хочешь сказать, что он скрыл настоящее — более опасное — задание под лживым?

— Да! — воскликнул Декс, не потрудившись скрыть раздражение

— Круто!

Он смотрел на её радостное выражение, но испытал далеко не ярость, хотя столь же огненное чувство — страсть, чёрт подери. Его тело похотливо жаждало плотских утех с Валаской, которая преобразилась из-за улыбки. Адексиос безумно захотел расцеловать эти улыбающиеся губы. Словно она позволит ему это. Такие женщины предпочитают накаченных, брутальных мужиков, а не худых очкариков.

— Твой энтузиазм просто пугает. Мы ищем что-то неизведанное, и это может быть смертельно.

Валаска выхватила меч и удовлетворённо произнесла:

— Подвиг принесёт нам славу.

— Изматывая нас мучительными и невообразимыми способами.

Лезвие её меча поймало блик.

— Заодно проверим навыки.

— Что я должен сказать, чтобы отпугнуть тебя?

— Ничего. — Валаска спрятала меч в ножны.

— Тогда, думаю, мы продолжим путешествие. — Которым он был увлечён ещё день назад, а сейчас, узнав о том, что он — часть поистине коварного и сатанинского замысла, нет! Да уж, Адексиос лучше бы смотрел реалити-шоу, развалившись в своём удобном кресле и жуя попкорн.

— Сегодня мы не продолжим путешествие, — проговорила Валаска, наблюдая за тенями, которые обступали их вокруг. — Если конечно у тебя нет в рюкзаке огнемёта, тогда нам следует разбить лагерь и немного поспать.

На самом деле, он припас огнемёт, но не собирался говорить ей об этом. Идти в темноте не слишком умная затея. Приняв решение остановиться на ночлег, Валаска скинула сумку на землю, вытащила меч и положила его рядом. Затем легла на комковатую грязь, головой на сумке, положила одну руку на рукоять меча, а в другую взяла кинжал, которым убила жука, размером с кота, решившего пройти слишком близко. Ух ты, значит, ещё не всё потеряно. Возможно, существовала маленькая надежда. Для дебрей, по крайней мере. Адексиос задумался о Валаске. Она, и правда, сумасшедшая.

— Вот это жизнь, — счастливо проговорила Валаска, убивая ещё одного кровососа, летавшего очень близко. — Бросай свой рюкзак и присоединяйся, Декс.

— Хм, нет, спасибо.

Опустив рюкзак, Адексиос принялся рыться в нем, прекрасно осознавая, что Валаска смотрит на него. Он нащупал квадратный предмет, за который отвалил нехилую сумму Нефертити — самой могущественной колдунье Ада, умеющей торговаться. Придётся разбираться с её налогами весь следующий год, что не очень хорошо, учитывая груду квитанций за сомнительные эзотерические и эротические товары. Но часы работы — ничто по сравнению с тем, что Адексиос получил взамен.

Он достал из своего рюкзака маленький деревянный куб. На пяти бесшовных сторонах из шести имеющихся, были вырезаны символы. На шестой же стороне был красный знак «X». Адексиос нажал на него и отошёл в сторону. Магия занятная вещица. Она брала законы науки и просто говорила: «Шли бы вы», — если выражаться литературно.

Предметы, весившие тонну или же занимавшие почти комнату, могли с помощью нужного заклятия, сжаться до маленького куба, который помещался в руку и весил не больше яблока. Маленький куб, который начинал расти, стоит активировать.

— Это долбаная хижина? — Валаска вскочила на ноги и с трепетом смотрела на кемпинг, который достиг полных размеров.

— Да, хижина со встроенной сантехникой, — только за неё Адексиосу придётся разбиться с налогами десяток, а не пару лет. Тем не менее, это стоило того, так как перспективой служило быть ужаленным в член паразитарным комаром. Жаль, но Валаску не сильно впечатлил потрясающий кемпинг.

— Это же поход. Нужно выдержать всё без удобств.

Прохладный ветерок, пахнувший солью, мрачными морскими глубинами и водорослями, ерошил их одежду и волосы. Как говорил проклятый Вилли, особенно после парочки грогов: «Надвигается что-то недоброе».

— Ага, если хочешь спать на твёрдой земле, всю ночь одним глазом следить за происходящим, играя в съешь меня, — «я бы съел», — или пронзи ножом, — «у меня есть оружие, пронзающее куда приятнее, — и, опасаясь возможности быть унесённой тучей комаров, всегда, пожалуйста. Я, например, собираюсь спать в постели, окружённой четырьмя неприступными стенами. Присоединяйся. —   И под «присоединиться», он не говорил о постели.

Ладно, это ложь.

«Босс, всегда, пожалуйста».

Адексиос надеялся, что Валаска придёт к нему в постель, обнажённая, тогда он бы согрел её, до милого румянца. И даже заставил бы вспотеть…

Адексиос мысленно влепил себе пощёчину.

«Хватит пошлить!»

Пора зайти в дом, пока его налитый кровью член не привлёк внимание кровососущих насекомых.

— Пошли и проверим хижину.

Войдя через деревянную дверь, за которой стояла небольшая стойка для хранения вещей, Адексиос был впечатлён простотой и элегантностью убранства. Если честно, здесь даже лучше, чем в его квартирке возле пристани. Как и снаружи, внутри продолжалась тема дерева, учитывая пол из досок. У одной стены располагался камин, напротив — маленькая кухня с каменной столешницей и раковиной. В дальнем углу закрытая зона, и ванная комната. Кроме этого стоял диван, большое кресло, маленький стол с парой стульев и просто огромных размеров кровать.

— Я первый в душ. — И пусть в него бросят камень за то, что он не уступил даме. Пожалуй, следует отметить, что Адексиос ярый сторонник равенства полов, а это означало, что он будет относиться к ней, как к мужчине. Адексиос никогда бы не предложил другому мужчине первому пойти в душ. Женщины потом поблагодарят его за такое прогрессивное отношение к их правам. Но сначала, ему нужно в туалет.

Бросив рюкзак на стол, Адексиос поспешил в ванную. Когда он свежевымытый и одетый в махровый халат вышел из душа, обнаружил, что Валаска так и не пошла за ним в хижину.

— Только не говорите, что сумасшедшая амазонка остаётся на улице. — Адексиос подошёл к пуленепробиваемому окну и выглянул наружу. Как и ожидалось, его спутница, размахивая мечом, отбивалась от огромного летающего жука с толстым жалом, которое точно могло оставить приличный рубец. Он мог и оставить Валаску там, слыша её смех, но уловил громкое жужжание с поля, а значит, к мутанту осы присоединиться целый рой.

Даже Валаска не смогла бы сразиться с этим полчищем.

Адексиос достал из рюкзака маленький аэрозоль и вышел на улицу. Убедившись, что не попадёт под меч — и капли сока из коробки, которую она разрезала — он взболтал маленький флакон и начал распылять.

Бз-з-з. Пшик. Шмяк. Огромное насекомое упало на землю, покрутилось раз, два, и затихло совсем.

— Ах. Что ты наделал? Я только разогрелась, — воскликнула Валаска.

— У нас скоро будет компания, и, если ты не хочешь пройти курс экстремального иглоукалывания, предлагаю отсидеться в хижине.

— Или мы могли бы остаться и драться, я мечом и ты, хм, чудесным спреем.

— Не издевайся над силой и убойной способностью парфюма Люцифера.

— Что бы это ни было, оно эффективное. Оставайся и дерись этим с насекомыми.

— Там внутри горячая вода и какао.

Валаска покусывала губу, поэтому он добавил:

— И я упоминал про маршмеллоу?

— Декс, так нечестно, — с запалом ответила Валаска. — Хорошо. Мы идём внутрь.

Она пошла за ним, волоча ноги и бросая тоскливые взгляды в сторону почти оглушительного жужжания. Стоило только закрыть дверь, как послышался глухой удар. Затем ещё один.

— Вот поэтому я ненавижу пикники, — прошипел Адексиос. — Чертовы жуки. Погоди, если я правильно помню из инструкции к хижине…

— Ты читал инструкцию?

— Конечно. Как бы ещё я разобрался со всеми функциями?

— Методом тыка. Именно так я набираюсь опыта.

Адексиос задрожал, когда она практически промурлыкала последнее слово.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты флиртуешь?

— Кто флиртует? Я просто говорю как есть. Хочешь проверить, обращайся.

«Уже бегу».

Бум-бум.

Нашествие насекомых помешало Адексиосу выпалить порочные мысли. Так что он нажал на выключатель с символом молнии у двери. Простое движение, и он почувствовал покалывание на коже, когда энергетическое силовое поле окружило дом.

Бам. Бам. Бам.

Ядовитые осы, с природным стадным чувством, не сразу поняли, что погибают от поля. Но как только до них дошло, воцарилась тишина.

Разобравшись с раздражителями, Адексиос начал понемногу расслабляться, но потом осознал, что он, одетый лишь в халат, находился в домике с огромной кроватью, рядом с которой ходила и раздевалась сексуальная амазонка!

 

Глава 7

— Что ты делаешь? — пробормотал Декс.

Валаска считала, что сам процесс раздевания яснее некуда говорит о том, что она делала, но решила уточнить.

— Снимаю с себя грязную одежду, потому что хочу в душ. Ты сказал, что здесь есть горячая вода.

— Да, вон там.

Декс указал в направлении закрытой зоны хижины, стараясь не смотреть на Валаску.

— Тебя беспокоит, что я голая?

— Нет.

Ложь. И Валаске не нужно было видеть его неумелую попытку скрыть эрегированный член, что означало — Адексиос увлечён ею, и по каким-то причинам, считает, что должен сопротивляться этому. Он хочет сопротивляться? Как же сексуально он выглядит.

Она принимает вызов.

Чувствуя себя комфортно обнажённой, Валаска подошла к нему. Декс стоял спиной, и её не увидел, а почувствовал, когда она встала вплотную. И издал самый милый писк. А так как Декс по натуре любопытный, не удержался и принялся рассматривать Валаску. И она не удивилась, что он не смотрел ей в глаза. Какой нормальный живой мужчина удержится от того, чтобы не рассмотреть и не изучить её полную грудь, тонкую талию и упругие бедра? Адексиос недолго пялился на гладко выбритый лобок, затем скользнул голодным взглядом по телу выше и остановился на груди. И под этим взглядом, у Валаски затвердели соски, а чтобы их стало лучше видно, Валаска распрямила плечи и выпятила грудь.

— Можешь лизнуть. У меня очень чувствительная грудь, и особенно я тащусь от ласк ртом.

Упс. Слишком напористо. У Адексиоса покраснели щеки, и он отвёл взгляд, не приняв её приглашения. Такого раньше не бывало.

С ним что-то не так?

— У тебя есть девушка? — спросила Валаска.

— Нет.

— Парень?

— Нет.

Тогда почему он проигнорировал приглашение пошалить? Только если…

— Ты девственник? — снова задала она вопрос.

Адексиос стал кашлять и задыхаться. Валаска потянулась к нему, желая помочь, но он отшатнулся. Правда, Валаска ухватила его за халат. Оказалось, Декс не крепко завязал полы, и халат легко соскользнул с его плеч, а Адексиос тупо на него смотрел. Собравшись с мыслями и пытаясь прикрыть, не прикрываемый, стоячий член, Адексиос поднял голову и сказал:

— Не могла бы ты вернуть мой халат?

На самом деле, она так не думала. Валаска скрутила его и бросила в камин. Он вспыхнул. Пока-пока, халатик.

— Зачем ты это сделала? — возмутился Адексиос. — Я ведь в нём ходил.

— Больше не будешь. Кроме того, я думаю, ты и так хорошо выглядишь.

Полностью голым, если не считать румянец смущения и очков.

— Но так холодно.

— Не долго. Камин скоро прогреет комнату. Знаешь, если тебе тут холодно, следует нарастить мяса на костях. Ты худоват. — А ещё подкачать мускулы. Каждый дюйм его тела был на удивление в тонусе, особенно бедра.

— Мама всегда говорит, что я пошёл в отца.

По слухам, Харон после многовековой службы превратился в скелет. Но никто точно не мог этого утверждать.

Поскольку Декс не мчался за одеждой, как впрочем, не стремился и Валаску завалить, она повернулась к нему спиной и бросила вещи в раковину, открыла воду и добавила немного жидкости для мытья посуды.

— Ты будешь стирать вещи руками? — спросил он.

Так как это было очевидно, Валаска не ответила.

— Ты знаешь, что в ванной комнате есть стиралка и сушка?

Валаска замерла и обернулась.

— Декс, это печально. Очень печально.

— Почему? — спросил он, теперь сев на диване и скрестив ноги. Адексиос старался выглядеть обыденно, но с треском провалился. — Я люблю чистую одежду.

— Я тоже.

— А ещё я ценю эффективность, так что, утром твои вещи будут сушиться у камина, а мои будут чистыми и полностью сухими.

Валаска не сдержалась и запустила мокрую одежду в него. Адексиос легко уклонился от корсета и шорт, но не от скомканных трусиков. Они попали прямо ему в лоб, и зацепились за оправу очков. Учитывая, что большую часть времени Валаска общалась с мужчинами-воинами, обычно в барах, так как в деревнях по правилам амазонок нельзя им жить, она ожидала, что Адексиос запустит их обратно. И она надеялась немного на это, а потом Адексиос подошёл бы к ней, схватил на руки, и занялся бы с ней неистовым сексом. Но, её невозмутимый напарник, с самым большим чувством благородства, снял трусики и, по пути в кровать, бросил их на стол. Не сказав при этом и слова. Даже не посмотрев на Валаску. Декс просто залез под одеяло, игнорируя её.

Раздражённая его реакцией, Валаска — почти — игнорировала его в ответ. Почему Декс так интриговал её? Ведь не привлекает же умениями. Валаска никогда не встречала более неуклюжего мужчину… скорее такого не приспособленного. Хотя, когда включал режим «учёный», таким не был. Её манили его ум и уверенность. Но это сумасшествие.

Амазонки ценили мужественность. У сильных мужчин рождались сильные дети. Дело в том, что амазонки не болтали развлечения ради.

Помимо нескольких мужчин, у которых были жёны или девушки, она редко встречала представителей противоположного пола, которые не только хвастались физической силой, но и каплей интеллекта. Ну, или тех, кому хватало остроумия вступать с ней в перепалку.

Хотя она дразнила Адексиоса на тему его любви к чтению, сама Валаска тоже тайком читала. Это был секрет, иначе её подруги померли бы со смеха.

Валаска знала значение слова «луддит», и всех остальных фраз, которые использовал Декс, но не упоминала об этом вслух. Почему?

Он меньше всех склонен высмеивать её за то, что она почти всю жизнь притворялась тупой воительницей. А ей нравилось так жить. Она использовала смекалку, как элемент неожиданности, что часто помогало в сражениях. Но Адексиос — не сражение, а мужчина. Подтянутый, умный, хорошо одарённый мужчина, который не похож ни на кого другого.

И он — единственный мужчина, не пытающийся соблазнить её, даже, когда она ясно выразила намерения. Единственный мужчина, который не опрокинул её на стол и не подарил парочку минут веселья. Единственный мужчина, который относился к ней с уважением.

«Какой придурок».

Но, каков вызов.

«Я покажу тебе, как игнорировать меня».

 

Глава 8

Почему её так тяжело игнорировать?

Этот вопрос не давал покоя Адексиосу, пока он притворялся спящим в супер комфортабельной кровати, которая была удобнее той, что в его квартире. И вправду стоит подумать о том, чтобы разорвать договор аренды и подыскать постоянное жилье, после того, как всё закончиться.

Если он выживет. И под выживанием он имел в виду не миссию. Адексиос подразумевал пытку нахождения рядом с Валаской. Эта женщина сумасшедшая. Совершенно бесстрашная. Абсолютно великолепная и пугающая, как адская бездна. Она искушала его на каждом шагу, даже пригласила попробовать. Но он не мог.

Не потому, что Адексиос не хотел, очень даже хотел её. А потому, что боялся последствий. Он не мог отделаться от мысли, что эротический момент с ней разрушит его для всех остальных. Глупая мысль, которая не имела под собой основания.

Он и раньше занимался сексом и знал, что будет хорошо. Но, учитывая сильное влечение к Валаске, Адексиос мог спокойно предсказать, что секс с ней будет самым замечательным моментом, взорвавшим мозг. А мозг ему свой нравился.

И это беспокойство не давало покоя, хотя Адексиос сильно устал. Так что, откинувшись на подушки, он воспользовался трюком, который позволял ему расслабиться в детстве. Он начал считать вещи.

Один. Эта глупая миссия.

Два. Два дня, как он встретил Валаску.

Три. Три минуты, как он забрался в кровать.

Четыре. Четырёхглазый умник, который надерёт любому зад… в «Эрудит».

Пять. Пятью пальцами мастурбируют.

Шесть. Шесть лучше добавить к девяти, потому что так веселее.

Семь. За семь толчков можно кончить.

Восемь. Восемь грёбаных часов до рассвета.

Девять. Объединить с шестёркой — и получиться поза «шестьдесят девять», которая понравится каждому.

Десять…

Ой, да на хер всё. Адексиос лишь сильнее возбудился, и это отстойно, особенно учитывая, что он хотел встать и перекусить. А ещё учитывая, незнание того, что сейчас делала Валаска. Он занял кровать, оставив ей диван, потому что снова проявил поддержку женскому движению и отнёсся к Валаске, как к равной.

Несмотря на то, что прислушивался, Адексиос так и не заметил скрипа дивана. Он вообще не слышал ни черта с той минуты, как забрался в постель. Что она там делала? В хижине было слишком тихо. Валаска тут, или же вернулась на улицу, чтобы позабавиться с насекомыми?

Адексиос решил взглянуть. Так как очки лежали на тумбочке, всё перед глазами было размыто. По левую сторону не было ничего, кроме стены в ванную. Аккуратно, Адексиос перевернулся на спину, но деревянный потолок ему ничего не сказал. А учитывая близорукость, Адексиос видел лишь большое коричневое полотно. Тогда он решил перевернуться направо и… Закричал.

— Какого хрена?!

Валаска, не моргая, смотрела на него пронзительным взглядом. Присев у кровати, она улыбнулась.

— Привет, Декс.

— Не приветкай мне, засранка. Напугала на все оставшиеся столетия жизни. Зачем подкрадываться?

— Не подкралась, а просто сменила место дислокации, потому что диван слишком маленький.

— И? — Адексиос специально прикидывался дураком, чтобы скрыть учащённое сердцебиение.

— Кровать намного больше.

— И? — Он понимал, что она рассчитывала на приглашение, но не мог себе этого позволить.

— Двигайся.

— А как же, цитирую: «никаких удобств в походе»?

— Хочешь без удобств? — Даже без очков Адексиос заметил озорной блеск в её глазах. Прежде чем Адексиос успел откатиться, Валаска оседлала его.

— Слезь, — прошипел он.

— То есть ты хочешь сказать, что я тяжёлая? — Губы Валаски оказались в миллиметре от его.

— Нет, я хочу сказать, что твоя коленка очень близко к моему мужском достоинству.

Валаска улыбнулась.

— Знаю. Это специально, потому что ты назвал меня «засранкой». Хватит духу повторить?

Хм-м. Сказал один раз — Валаска оседлала его. Скажет второй и… Возможно, она начнёт расправляться с преградами, желая коснуться его нагой кожи.

Он задрожал.

«Я, наверно, слишком везучий».

Валаска перепутала его дрожь с чем то другим.

— Я пугаю тебя, Декс?

«Честно?»

— Да.

— И все-таки, — Валаска начала тереться об него, и Адексиос не смог сдержать стона, — хочешь меня.

Не было смысла отрицать.

— Ты очень привлекательна.

Её улыбка стала шире.

— И ты симпатичен.

Она так считала? Это только смутило Адексиоса.

— Симпатичный, но очевидно, не в твоём вкусе.

— А какой у меня вкус?

Все, кроме Адексиоса?

— Парень, который может защитить себя в бою, который не боится драться. — «А ещё тот, у кого хватит смелости противостоять тебе».

— Я не понимаю. Все это относиться к тебе. Ты не бросил меня одну в битве с осами. Пришёл и спас.

— Убийственным спреем.

— Но жуки ведь погибли? — спросила Валаска, приподнимая бровь.

— Ты можешь легко надрать мне задницу в схватке.

— Да. Могу. Но от этого мне не легче. Я могу надрать задницу большинству мужчин в битве. — Валаска пожала плечами. — Это часть меня. И это не значит, что я не могу считать тебя симпатичным.

— Ты думаешь, что я симпатичный? — Адексиос очень хотел, чтобы у него был баритон и без ноток удивления.

— Очень. Я предполагаю, что ты зверь в постели.

— Я не рычу во время секса.

Валаска рассмеялась.

— Я имею в виду, что ты, наверно, находчивый любовник. И, учитывая, как ты медленно соблазняешь меня, любишь прелюдию.

— О чём ты говоришь? Я даже не пытался тебя соблазнить.

«Она перепутала меня с кем-то? Скажите мне, кто это, и я прокачу его в один конец по реке Стикс».

— Уверен? Ну, ты же затащил меня в постель. Я вся влажная и жду, а твой член готов к активным действиям.

Он затащил её?

— Я думаю…

— Проблема в том, что ты слишком много думаешь, — пробормотала Валаска, прежде чем прижаться к его губам.

Неужели она, правда, думает, что сумеет контролировать его и женскими чарами заставлять действовать, как захочет?

Будь она проклята, что так легко разгадала его слабость. Адексиос пропал после первого прикосновения. Почему он до сих пор борется с ней? Валаска хочет его. Он хочет её. Что ещё ему нужно знать? Что она чувствует? И он не подразумевал эмоции. Кончиками пальцев он начал поглаживать её тело, изучая каждый миллиметр.

Когда Валаска, чувственными поцелуями, начала спускаться ниже Адексиос вытащил руки из-под одеяла, желая прикоснуться к её обнажённой спине. В отличие от тех, с кем Адексиос спал, у Валаски кожа была не гладкая, а покрыта шрамами, которые он очертил. Он чувствовал, как упругие мышцы перекатываются под кожей. Мышцы воина на теле женщины, которая не боится жить на полную катушку. И сейчас она хотела его.

Для Адексиоса это момент чести. Как и момент страха.

Существовало, наверно, множество причин, почему ему стоит прекратить начатое, начиная с того, что они работали вместе. Огромное табу. В справочнике Ассоциации Паромщиков есть целая глава, посвящённая правилу номер шесть, которое запрещало интимную близость, каннибализм, отцеубийство или же строить заговоры во время работы.

«Но нарушение правил означает заработанные у Главного Босса очки. Быстрее. Нужно подумать о чём-то плохом».

Как насчёт их несовместимости друг с другом? Она любит убивать кого-то ради забавы. Ему тоже это нравиться, но только в видео играх.

Он носит боксеры, а Валаска стринги. С этим он ещё мог как-то жить. Хотя сейчас на ней точно ничего не надето, насколько он мог судить, путешествуя по телу руками. Адексиос обхватил обнажённые ягодицы и застонал.

О каких минусах он пытался думать? Сейчас тут не существовало никаких возражений. Адексиос не видел проблем в том, что происходит в тускло освещённой хижине на мягкой постели. Единственный минус — глупое одеяло, разделяющее их обнажённые тела. Незначительная деталь. Пока же, Адексиос наслаждался вкусом губ Валаски и движениями языка, которым она, умело, проникла в его рот.

Валаска застонала, и этот звук настолько удивил его, что Адексиос замер.

— Почему ты остановился? — Валаска подняла голову, её губы были припухшими от поцелуев, а в полуприкрытых глазах плескалось желание. Желание к Адексиосу.

— Ты действительно хочешь меня, — с ноткой удивления произнёс он.

По её губам скользнула улыбка. Выгнувшись назад, Валаска опёрлась на руки. Адексиосу вдруг стало интересно зачем? Но всё понял, когда перед глазами появилась налитая вершинка её груди. И он не нуждался в приказе Валаски, так как прекрасно знал, чего она ждёт. Он всосал в рот бутон с жадностью изголодавшегося человека. Он тянул, сосал и играл с вершинкой, ощущая, как Валаска дрожит. И эту дрожь вызвал Адексиос.

Дразня по очереди соски, он опустил руку ниже, скользнул по узкой талии и провёл пальцами по гладко выбритому лобку. По телу Валаски вновь прошла дрожь и амазонка прошептала:

— Да. Прикоснись ко мне. — Она приподняла бёдра, позволяя его руке скользнуть меж ними. Пальцы Адексиоса тут же смочил мёд её желания. Настала его очередь стонать, посылая вибрацию по груди, которую он до сих пор ласкал ртом. Адексиос слегка отвлёкся, кружа пальцами по влажной, набухшей плоти. Он вошёл в её горячее, влажное, готовое лоно. Настоящее блаженство. Ещё один палец, но этого мало, чтобы растянуть её. А подготовить Валаску к члену Адексиоса нужно. Он добавил третий палец и почувствовал, как внутренние мышцы сжали их. Адексиос глубоко вошёл пальцами в её тело, и Валаска затрепетала.

— Да. Да. — Валаска вторила его толчкам, пока Адексиос трахал её пальцами. Может, добавить четвёртый.

На хрен вопросы. Он проник четвёртым пальцем в её тело. Валаска вскрикнула, пока он сильно растягивал её. И чем быстрее двигал рукой Адексиос, тем быстрее Валаска подпрыгивала на нём, тяжело дыша.

Адексиос мог только любоваться ею: нависая над ним, она вцепилась в изголовье кровати, её грудь покачивалась от движений, веки полуопущены, а рот открыт в безмолвном крике. Валаска походила на богиню.

Адексиос прорычал:

— Посмотри на меня. — В ответ она застонала. — Посмотри на меня. Я хочу видеть, как ты кончаешь.

Слушаясь его, Валаска открыла глаза и посмотрела на него — черты лица смягчились, а глаза остекленели. Так выглядит женщина на пике страсти, женщина, которая издавала тихие стоны и всхлипы, когда Адексиос все глубже входил в неё пальцами. Свободной рукой он сжал напряжённую вершинку её груди. В ответ её лоно сжало его пальцы. Валаска широко открыла рот. Она сильно кончила — с губ сорвался крик, а внутренние мышцы пульсировали и сжимали всё ещё погруженные в лоно пальцы.

— Давай, детка. Кончай. — С его губ сорвались грязные словечки, которые он ещё никогда не говорил ни одной женщине.

— Ох, да. Да, да… — Валаска снова и снова повторяла эти слова, продолжая насаживаться на его пальцы, её первый оргазм уже начал стихать, но наслаждение было на пике.

— Ты готова к моему члену, детка? — спросил он. Его член определённо готов к её телу, пульсируя и утыкаясь в одеяло, которое так некстати отделяло его от жаркого лона.

— Ой-ой, — проговорила Валаска. — Дело во мне или мир трясётся?

Могло ли быть для парня что-то приятнее, чем слова девушки, что он сотряс весь её мир?

Вот только в данный момент, дело было не в пережитом оргазме.

— Черт побери, адотрясение!

 

Глава 9

Так как весь дом дрожал — как и она сама — Валаска слезла с искусного любовника и встала на вибрирующий пол. Толчки становились сильнее.

— Х-х-хижина ус-ус-стоит? — Она даже заикалась от тряски.

— М-может б-быть, — пробормотал Декс, когда спрыгнул с кровати, его достоинство продолжало гордо вздыматься под простыней. Видимо, до достоинства ещё не дошло, что они в опасности.

Пока дом продолжал трястись, Валаска решила, что лучше подготовиться. Нагота в сражении её не волновала, но неприкрытая грудь могла представлять опасность, особенно если в неё будут целиться. Ещё хорошо, что она не так уж сильно одарена в этой части тела, не то, что бедная Неспа, которой приходилось поддерживать грудь руками во время пробежек, чтобы те не сломали ей нос.

— Как долго это будет продолжаться? — прокричал Декс, пытаясь одеться.

Валаска не сразу смогла ответить, потому что внимательно наблюдала, как Адексиос пытался спрятать огромный член в штаны. Его «дружок» был не согласен с этим планом и хотел остаться снаружи.

— Обычно от нескольких секунд до пары минут. — Землетрясения в Аду редкость, и толчки, самой разной степени силы, не наносили большого вреда, только если человек не находился в доме и строении, которые могли быть разрушены. Даже за пределами сооружений было небезопасно. Бедная Мона уже проверила это на себе однажды.

Толчки достигли апогея. Весь дом так сильно содрогнулся, что Валаска пошатнулась. К её удивлению, Адексиос устоял. Поймав её удивлённый взгляд, он улыбнулся.

— Привык уже в море. Монстры Стикса постоянно пытаются перевернуть мою лодку.

Сильные толчки прекратились, но все же… что-то было не так.

— Мне кажется или мы двигаемся? — спросила Валаска. Точнее сказать, было похоже на мерное покачивание.

Адексиос нахмурился.

— Ага, похоже на то. Как будто на лодке плывём.

После его слов, Валаска побежала к окну, перепрыгивая через кушетку, чтобы добраться быстрее. Но скорость не изменила того, что она увидела снаружи.

— Мы плывём!

Хижина и вправду покачивалась на тёмных волнах. Откуда взялось столько воды? Дождя не было, и лагерь они разбили вдалеке от водоёмов.

Встав позади, Декс выглянул в окно.

— Похоже, ситуация с водоёмами резко ухудшилась.

— Думаешь?! — Валаска натянула остальную одежду, взяла копьё, и пошла к двери, открыв которую обнаружила быстрый поток воды.

Декс схватил её за руку и оттянул назад.

— Что ты делаешь?

— Дезертирую с корабля… или из хижины? Неважно Я уматываю отсюда.

— Ты в своём уме?

— Я думала, мы уже обсуждали это.

Декс закатил глаза.

— Прости, я имел в виду, ты смертница? Посмотри вокруг. — Он щёлкнул выключателем, и снаружи включился свет, которого хватало ненамного, но Валаска смогла разглядеть воду. И только воду. Повсюду вода. И не стоячие лужицы, в которых она видела дно. Вода больше напоминала бушующее во время шторма море. Огромные тёмные волны с солоноватым зловонием несли на своих белых шапках хижину в неизвестном направлении.

Если Валаска, экипированная во всё снаряжение, прыгнет в воду, точно утонет. Плавание не входило в число её талантов, несмотря на всю любовь к бикини.

— Смею предположить, под водой дышать ты не можешь? — поддел Адексиос.

— Нет, но задерживаю дыхание надолго. Снимай штаны, и я докажу. — Да, Валаска вела себя нагло, чтобы скрыть беспокойство всей ситуацией. Ей не нравилось, что она стала заложницей стихии. Валаска предпочитала убивать, или, по крайней мере, серьёзно калечить объекты, которые её беспокоили.

А если… Она проткнула морскую воду копьём. Хм, хороший удар. Крика не последовало.

Чёрт побери.

— Не стану предполагать, что тут мелко, и мы сможем перейти?

Адексиос бросил на неё сомнительный взгляд.

— Сомневаюсь.

Валаска воткнула копьё в набегающие волны. Глубоко. И очень. Когда вода коснулась пальцев, она остановилась.

— Очень глубоко, — заметила Валаска и закричала: — Что за хрень! — Из руки вырвало копьё.

— Сильное течение, — подытожил Адексиос.

— Не похоже на течение, — ответила Валаска, всматриваясь в тёмную воду, которая будто насмехалась над ней.

— Оно сильнее, чем ты думаешь.

Почему-то его слова заставили её взглянуть на него.

— Да, ты прав, — пробормотала она.

Забавно, что пока Адексиос выпячивал грудь, щёки Валаски заалели. Он упорно не встречался с ней взглядом, смотря на дверной проём.

— Ещё темно, и трудно определить, как далеко и глубоко разлилась вода…

— С уверенностью утверждаю, что всё очень плохо.

— … поэтому нам лучше оставаться внутри, и посмотреть, что будет дальше. Дождёмся рассвета, оценим ситуацию и решим, что делать дальше.

— Хочешь сказать, что нам придётся… — Валаска помедлила, чтобы собрать с мыслями и произнести это страшное слово, — бездельничать? — Она не умела сидеть на одном месте, не в её это характере. — Да, чтоб меня, — пробормотала она.

— Тебя позже, и то, если будешь хорошо себя вести.

Хм, кто это сказал? Она с удивлением посмотрела на Декса, но он не обращал на неё никакого внимания. Может, ей просто послышалось. Или дьявол играет в свои игры. Или, Декс игрок хитрее, чем она думала, замечая в уголках его губ озорную улыбку. Сексуальную улыбку. Почти такая же сексуальная, как и факт, что Декс не паниковал, а логически анализировал ситуацию.

Он сел на корточки у двери. Вода плескалась с краю, но, судя по всему, какая-то странная магия не давала ей хлынуть внутрь. Это хорошо, иначе Валаска начала бы бояться утонуть.

Протянув руку, Декс опустил её в воду.

— Что ты делаешь? Хочешь, чтобы тебе какой-нибудь водный монстр руку откусил?

— Морские монстры не откусывают, а отрывают конечности.

— А ты похож на, извивающегося на крючке, червяка, очень вкусного.

— Ты только что сравнила меня с извивающимся червяком? —  Расстройство Адексиоса читалось и в выражении лица, и в голосе. Валаска засмеялась.

— Прости, стоило сказать «огромный питон»?

— Огромный и длинный, спасибо.

Валаска засмеялась звонче. Сквозь хохот, она сумела произнести:

— Декс, а ты скрываешь изощрённое чувство юмора.

— Спасибо.

— Нет, это тебе спасибо за то, что делаешь эту миссию не такой отстойной.

— И снова спасибо, наверное.

Неужели он не понял, сделанного ею, комплимента? Амазонки не сотрудничали с мужчинами, особенно с теми, кто не мог поднять адского кота, который, для неосведомлённых, весит больше машины. Женщины её племени не вели долгие разговоры с мужчинами, и никогда не смеялись в их компании. Над ними — да, но с ними? Её умник — редкое исключение.

«Стоит потусоваться с ним, когда миссия закончится».

Валаска мысленно вмазала себе. Нужно собраться. Только по-настоящему ненормальная женщина — которая получила несколько сильных сотрясений мозга — может согласиться позависать с мужчиной.

«Точно не я».

Валаска собиралась следовать золотому правилу всех амазонок. Трахнуть и бросить. Или убить. Что намного лучше.

Решив вернуться к реальности, она спросила:

— Зачем ты сунул руку в воду, если не изображаешь наживку?

— Кое-что проверяю.

— Например? Умрём ли мы от переохлаждения или утонем? Смею заметить, ничего из этого нет в моём списке.

Адексиос бросил на неё весёлый взгляд.

— А как же героическая смерть во время приключений?

— Такое возможно посреди сражения. А от такого, — Валаска указала на беснующиеся волны, — мало чести.

— Ну, тогда стоит убедиться, что мы не умрём.

Валаске нравился его оптимизм. Жить сегодняшним днём, ведь завтра их могут убить.

Внезапно тишину разорвал рингтон телефона — мелодия «Number of the Beast» группы «Twisted Sister», и да, она знала эту песню, так как в бурной молодости увлекалась хэви-метлом.

— Это мой телефон, — Декс начал копаться в сумке. — Звонит дьявол, — оповестил он через мгновение, закатывая глаза. Но, несмотря на раздражение, Адексиос ответил и включил громкую связь, положив адфон на пол возле себя, и продолжил тем временем изучать ситуацию с водой через открытые двери.

— Привет, босс. Ты не мог бы перезвонить чуть позже? Я сейчас слегка занят.

— Занят? Правда? — довольным голосом спросил Люцифер. — Ах ты, катышек со старой рясы отца! Сынок, ты шустрее моих ожиданий. Я так горжусь тобой. Совратить амазонскую цыпу в первую же ночь.

— Я никого не совращал.

Валаска хмыкнула и прошептала:

— Совращал-совращал.

В глазах Декса, скрытых линзами очков, вспыхнул огонёк.

— Потерпи, — одними губами произнёс он.

Боже мой, Валаске всё больше нравились все грани этого умника.

— Ага, я так и знал. Дьявол всегда обо всём знает. Ну, расскажи, она любительница покричать?

— Джентльмен никогда не станет такое обсуждать. И к твоему сведению, не восхищением спутницей я занят. Мы, как бы, сейчас в смертельной опасности.

— Значит, ты так и не опробовал её? — из трубки донёсся разочарованный голос Люцифера.

— То, что мы с Валаской делаем, или не делаем, тебя не касается. А теперь сосредоточься, это важно. Ситуация с водоёмами достигла пика.

— Да, я слышал. Мне пришлось создать защитное кольцо вокруг девятого круга, чтобы весь Ад не затопило.

— И ты не подумали отправить нам помощь?

— Я ведь позвонил, да?

— Забота Великого повелителя не знает границ, — парировала Валаска.

— Жополизка, — пробормотал Декс.

— Думай, как хочешь, но мне больше льстит оставить след укусов на твоих булках, — ответила Валаска.

— Вы там закончили флиртовать? Потому что это утомляет, только если вы не собираетесь раздеться и продолжить. Я тогда умолкну и послушаю, крикунья ли амазонка.

— Мы не собираемся раздеваться, хотя плывём по океану, которого не было несколько часов назад.

— Ах, да, внезапно прилившая противная морская вода. И что же там происходит?

— Да, будь я проклят, если бы знал, что происходит, — сказал Декс, посмотрев прямо на Валаску.

Хорошо, ей нравилось, когда мужчина держится бодрячком и не унывает. К счастью, Люцифер не обращал внимания на подтекст.

— Ты уже проклят, Адексиос. Мне нужны ответы. Ты знаешь, как я отношусь к людям, которые разочаровывают меня.

— Награждаешь за то, что они не раскрыли своих перспектив.

— Да, но… — начал бормотать дьявол. — Перестань пререкаться со мной, парень, или несколько следующих веков ты будешь драить сортиры. Отвечай.

Несмотря на все угрозы, её умник оставался непоколебимым и просто ухмыльнулся, явно наслаждаясь тем, что дёргает чёрта за рога.

— А разве всем нам ответы не нужны? Например, мне интересно, как помещают густую карамель в центр сладкого батончика? Или, почему, стоит мне надеть белые брюки, я обязательно вляпаюсь в какую-то жижу.

— Возможно, потому что мужчины вообще не должны носить белые брюки. — Валаска покачала головой. — Никогда.

— Изначально они были не белыми, — пробормотал Адексиос. — Но, попали в отбеливатель.

Валаска грубо выругалась.

— Настоящие мужчины не пользуются отбеливателем.

Адексиос был таким милым, когда начинал волноваться. Он взволнованно поправил очки.

— Забудь об отбеливателе. Дело в том, что иногда ответов про сладости или внезапно вышедшее из берегов море, не существует.

— Ладно, — произнёс Люцифер.

Декс ждал, но дьявол молчал.

— И всё? Просто «ладно»?

Люцифер фыркнул. 

— Да. Парень, я же не идиот, и знаю, что когда связываешься с божеством, равным мне по силе, случается всякое дерьмо. А чаще всего очень странное.

Валаска ухватилась за слова Люцифера.

— То есть, море результат того, что кто-то из Богов решил вторгнуться в твоё царство?

— Кто-то хочет поиграть в песочнице Люцифера? Да, ладно! А я считал тебя самым крутым, — с притворным шоком проговорил Декс, а так как дьявол не видел его лица, не догадывался, что Адексиос его дразнит.

Люцифер зарычал.

— Никто не смеет тягаться со мной.

— Неприятно напоминать, босс, но кое-кто может.

Из телефона послышался глубокий вздох.

— У меня постоянно кто-то пытается отобрать власть. Разве это не великолепно? Вездесущие бедствия помогают поддерживать прекрасного дьявола — то есть, меня — в идеальной форме.

— Это не простое бедствие. Тебе лучше инвестировать в спасательные шлюпки. Думаю, их быстро расхватают, потому что если мы не найдём и причину потопов и не остановим их, то буду с уверенностью заявлять, что наше бельё частенько будет влажным.

Услышав в одном предложении бельё и влажность, Валаска просто не смогла сдержать смеха, а затем заявила:

— Вытащи нас живыми, Декс, и обещаю, ты промокнёшь… от пота во время секса.

Валаска добилась именно того, чего хотела — яркого румянца.

«Интересно, а он во всех местах краснеет?»

Адексиос открыл рот ответить Валаске, но они услышали вопль Люцифера:

— Останови наводнение, Адексиос. То, что брату показалось отличной идеей затопить мир смертных, потому что люди ослушались его, не означает, что и в Аду такое прокатит.

— Может, взять у Бога в долг Ноя для постройки ковчега?

— Я ничего не стану просить у этого мелочного благодетеля. Ты всё исправишь, а в награду, сможешь выбрать любую работу.

— Исправить всё, ага. Ещё что-то?

— Прекрати немедленно, или я зажарю твои ребра на обед! — заорал Люцифер, а после донёсся стук, наверное, телефону не повезло, и он полетел в стену, но не отключился.

— Гея! Где ты прячешься, распутница? Мне нужны дождевик и резиновые сапоги.

— Только не снова рогатые уточки. — Валаска и Адексиос услышали вздох Геи. — Почему ты не можешь носить вещи, подходящие тебе по возрасту?

Люцифер от возмущения фыркнул.

— Ты смеешь насмехаться над моим нарядом, женщина?

— Да. Накажешь меня за это?

— Как только поймаю, распутница.

Во время эротичного хихиканья Матери Природы Декс отключился.

— Не стоит слушать, что будет происходить дальше.

— Зачем слушать, если мы сами можем пошуметь? — Хотя Декс вновь покраснел, не слишком спешил набрасываться на неё, чтобы пошуметь. И вместо этого спросил:

— Что теперь делать будем?

Учитывая, что они застряли в хижине, первой мыслью было вернуться в кровать и закончить то, что начали. В Валаске говорила слабая женская половина, та самая, которая утверждала, что стоит потусоваться какое-то время с Дексом и изобразить сладкую парочку.

Фу!

Амазонка точно знала, что делать — встать на стражу и наблюдать, действуя по принципу: «Подождём и посмотрим, куда нас занесёт течение»

 

Глава 10

Когда забрезжил рассвет, робкие лучи которого ударили по закрытым глазам, Адексиос потянулся, потом замер. 

«Кажется, вместо подушки я использовал чьи-то колени».

Заснул-то он, сидя рядом с Валаской, но во сне каким-то образом съехал и уложил голову ей на бёдра.

— Наконец-то, ты проснулся, — добродушно проворчала Валаска.

— Как долго я спал? — спросил Декс, так и не встав. Он умный, поэтому не спешил шевелиться.

— Несколько часов.

— А ты спала?

— Немного.

Он приоткрыл глаз и посмотрел на неё. Судя по напряжённой позе и тому, как она смотрела в открытую дверь, он сомневался, что она спала.

Валаска не спешила шевелиться, поэтому Декс продолжил беседу.

— Как там снаружи?

Валаска скривилась.

— Влажно.

— Правда? — Адексиос повернул к ней лицо, а не наоборот, и его губы оказались прямо у развилки её бёдер. Только кожа её ягодиц отделяла его от сердцевины. — Насколько? — Он выдохнул горячий поток воздуха и не смог сдержать всплеска мужественного удовлетворения, когда по телу Валаски пробежала дрожь.

— Я, конечно, ценю твою заботу о моём удовлетворении, но, кажется, у нас есть более существенные проблемы.

— Нет ничего важнее этого, — пробормотал Адексиос, без стеснения располагаясь, и прильнул ртом к соединению её бёдер.

Валаска судорожно вдохнула.

— Декс!

— Мне нравиться, когда ты вот так произносишь моё имя, — пробормотал он.

— Декс, обернись!

Он скатился с колен, когда Валаска вскочила на ноги. Через мгновение она уже стояла наготове с мечом в руке. Встав на колени, Адексиос устремил взор на дверной проём, желая узнать, что так сильно взволновало её. За дверью на фиолетовом скользком стебле покачивался гигантский глаз.

— Ну, привет мистер Морской Монстр, — медленно поднимаясь, проговорил Адексиос. — Не вериться, что мы раньше не встречались. — Огромный глаз моргнул. — Смею предположить, ты не знаешь, откуда приплыл?

Глаз очередной раз медленно моргнул.

— Ты всерьёз разговариваешь с этим? — возмутилась Валаска. — Нужно убить это чудовище, прежде чем оно позовёт друзей.

— Не всё должно умирать, — ответил он, осторожно делая шаг вперёд и раскидывая руки в стороны, пытаясь успокоить посетителя. — Милое морское чудовище. Меня зовут Адексиос. Хочешь вкусняшку?

Валаска лишь фыркнула.

— Уверена, что хочет. Ему покажется очень вкусным один идиот, который болтает, вместо того, чтобы покрошить нашего посетителя и сделать суши на завтрак.

— Смотри и учись. — Адексиос взял свой рюкзак, порылся в нём и достал шоколадку. Затем специально поводил ею перед собой, замечая, как глаз-шар следит за движениями.

— И как он будет есть это? — спросила Валаска с явным скептицизмом. — Ой.

Из накатывающих волн выскочило щупальце, схватило свою добычу и снова исчезло в пучине воды.

Чудище моргнуло. Потом ещё раз. Если можно так сказать, то, казалось, глаз улыбается.

Вдали послышался звук горна, но такого Адексиос прежде не слышал. Долгий, низкий бас, от которого у Адексиоса застучали зубы, и волосы на руках встали дыбом. Гигантский глаз обернулся и устремил взор куда-то вдаль. Даже не поправившись, чудище скрылось под водой. То, что монстр сбежал — плохой знак.

— И что за хрень происходит сейчас? — спросила Валаска.

У Адексиоса было нехорошее предчувствие, которое превратилось в ноющую уверенность, когда звук рога затих и поднялся сильный ветер. Это определённо плохо.

— Могут возникнуть проблемы.

— Какие?

— Мне кажется, я знаю, что это за звук… по крайней мере, догадываюсь.

— И что это за звук? Или мне нужно пытать тебя, чтобы получить ответы?

Часть его пришла в предвкушение от мысли увидеть, какие пытки она бы использовала. Особенно интересуют эротические. Однако, ситуация вообще не располагала.

— Приближается огромный монстр.

— Правда? — Валаска не съёжилась от страха, а, наоборот, в предвкушении выпрямилась.

— Да. Слышала что-нибудь о Кракене?

— Да. — С блеском в глазах, Валаска облизнулась.

— Если я прав, то горном, который мы слышали, зовут его.

Валаска не стала интересоваться, как Кракен и другой морской монстр попали сюда, в море, которого ещё день назад не было, а сразу сфокусировалась на самом важном.

— Когда он доберётся до нас?

Учитывая то, что горн магический, и им нужно было ответить, ведь призыв носил повелительный характер?

— Прямо сейчас.

И в подтверждение догадки, рядом с проёмом из воды появилось коричневое щупальце. На языке морских монстров это означало: «Привет, жители суши, готовитесь умереть».

Прежде, чем Адексиос успел закричать — ну, кричать было единственным умным решением в ситуации, когда сталкиваешься с опаснейшим монстром — Валаска бросилась вперёд и замахнулась. Острый край меча рассёк скользкую кожу с такой лёгкостью, с какой его мать пробирается сквозь толпу во время ежегодной большой распродажи в Адмолле.

Извивающийся кончик щупальца с ядовитыми присосками шлёпнулся… на пол в хижине! Адексиос метнулся в сторону, стараясь не дотрагиваться до щупальца.

— Смотри, чтобы эти иглоподобные кончики в центре присоски не задели тебя. В них находится яд, который вызывает паралич.

— Правда? То есть гигантский монстр, который может просто расплющить меня или съесть в один укус, и который весит больше меня на несколько тонн, ещё и ядовит?

— Да

— Потрясающе. Мне нравятся такие вызовы.

А ему нравилась отвага Валаски. Но, это дурацкая затея, от которой Адексиосу придётся отговаривать её.

— Ничего потрясающего. Это безумно опасно.

— Да.

— Типа «ты можешь умереть» опасно, — попытался вразумить её Адексиос.

— Да.

— Я как-нибудь могу заставить тебя бросить затею сразиться с ним?

Валаска даже не стала раздумывать над ответом.

— Нет.

Адексиос вздохнул.

— Ладно, тогда если позволишь, расскажу тебе кое-что о Кракене. Я уже упоминал про яд. Само собой, что тебе стоит избегать щупалец, если конечно не хочешь, чтобы тебя съели и переваривали следующие несколько лет.

— Не быть съеденной. Поняла. — Валаска уличила момент и привязала к лодыжке нож.

— Когда Кракен появится из волн, ты заметишь, что он похож на кальмара, с огромным ртом, полным острых зубов, и одним глазом.

— Похоже на лёгкую цель. — Её улыбка скоро сменится миной разочарования

— Нет, глаз служит своего рода камуфляжем. Многие верили, что так смогут либо ослепить, либо убить Кракена. Но повреждение глаза ничего не даёт. Присоски на щупальцах, — Декс указал на отрубленный кончик, валяющейся около дверей, — выступают визуальным рецептором. С их помощью он чувствует и нацеливается на добычу, хотя тело находится в воде.

— Чёрт, превосходная система защиты. Откуда ты всё это знаешь? — небрежно спросила Валаска прежде, чем подскочить к двери и быстрыми взмахами отсечь ещё два щупальца

— Проходил курс по адской биологии морских существ в университете.

— Ты получил высшее образование? Я думала, что это своего рода наказание для тех, кто прогуливал школу в земной жизни?

— Что сказать? Я ещё тот мазохист в отношении учёбы. Мама была в шоке, когда я закончил все классы. Но с другой стороны, сейчас я знаю всё, что нужно про любые разновидности морских монстров, и как с ними справиться.

— К слову, как справиться, подержи-ка секунду. — Валаска всунула ему в руки меч.

Адексиос сжал рукоять и осторожно держал клинок перед собой, переживая, что может случайно уронить его и поранить себе ногу. Однажды он уже держал вот так трезубец Нептуна, когда Морской Бог пришёл к его родителям на обед.

— И что мне с ним делать?

— Режь всё, что появится в дверном проёме.

— Я? Предполагалось, что я — мозг операции, а ты грубая сила. — Адексиос даже не чувствовал стыда, указывая на это. — Если защищать нас начну я, что будешь делать ты?

— Облегчу нагрузку.

И под облегчением она имела в виду раздевание. Валаска сняла с себя верх, обнажив прекрасную, высокую, упругую грудь, вершинки которой походили на спелые вишенки. Из двери показалось извивающееся щупальце и нацелилось на грудь Валаски.

«Моя!»

Адексиос не мог сказать, прокричал ли он эту мысль вслух или про себя. Но умудрился отрубить край щупальца Кракена, который со шлепком упал на пол, а из раны полилась неоново-зелёная кровь.

Фу-у.

Не морщась, Валаска обошла, льющуюся из раны, субстанцию, на ходу снимая сапоги. Затем сбросила шорты, оставшись лишь в трусиках, которые ничего не скрывали. Ну, в трусиках и пылком взгляде Адексиоса, которым вряд ли можно прикрыть все оголённые участки кожи.

Адексиос надеялся, что на этом всё. Но нет.

В него полетели стринги. На этот раз он не стал снимать их с очков. Зачем, если ему нравилось вдыхать аромат страсти Валаски?

«Жаль, что такого больше не повториться», — подумал Декс, наблюдая, как она собралась убить себя.

— Ты собираешься драться с Кракеном обнажённой? — уточнил он.

— Не совсем, — ответила Валаска и указала на свою лодыжку, к которой был привязан нож.

— Ты могла бы оставить хоть трусики, — заметил Адексиос, не в состоянии отвести взгляда от её голой задницы, просто не хватало силы воли или воспитания на это.

— Ты такой ханжа, Декс. Слушай, когда в следующий раз буду сражаться с морским монстром, обязательно захвачу бикини, ладно?

— Отлично.

Валаска только закатила глаза.

— Дай мне обратно меч.

С удовольствием. Она как раз вовремя забрала меч и замахнулась им на огромное щупальце, которое пролезло в дом, целясь в неё. Адексиос отскочил, чтобы его не задело. У него не было оружия, чтобы драться. Даже весла нет. Но в камине виднелась кочерга. Схватив металлический стержень, Адексиос только и успел заметить, как отрезанный кусок щупальца выскальзывает из открытых дверей и исчезает в волнах. Посмотрев на другой обрубок щупальца на полу, Валаска постучала пальцем по подбородку.

— Интересно, если Кракена зажарить в панировке во фритюре, будет вкусно?

Возможно, ему стоит закинуть кусок в межпространственную сумку, которая вела прямо в холодильник мамы. Если кто и знает, как готовить Кракена, то только она.

— Может, обсудим рецепты позже? Думаю, что ты только что разозлила Кракена.

И правда, вода снаружи бурлила, и их маленький «кораблик» бросало из стороны в сторону. Если бы не усилия двух пассажиров, то хижина давно бы уже ушла под воду.

Забавно, но Адексиосу внезапно захотелось пересмотреть «Остров Гиллигана».

— Если я не вернусь, — проговорила Валаска, — обязательно скажи сёстрам, что я погибла смертью храбрых.

Погибла? Нет. Она не может.

Не обращая внимания на возможные протесты Адексиоса, она притянула его к себе и поцеловала. Поцелуем, полным страсти и голода. Поцелуем, предназначенным только для него. Затем, нырнула в пучину с мечом в руках, где скрывалось огромное тело Кракена.

В голове зазвучала зловещая музыка. На мгновение Адексиос вперился взглядом в здоровенного зверя. Одно дело видеть картинки в учебнике и читать о нём в книгах, совсем другое — столкнуться с ним вживую.

Если говорить о Стиксе, то большинство монстров большие, но безобидные, по крайней мере, для Адексиоса. У его отца договорённость с чудищами, если они попытаются съесть его или кого-то из его семьи, он превратит Стикс в ещё одно мёртвое море. Никто никогда не обсуждал тот злополучный отпуск, который взяли его родители, что привело к вспышке гнева отца. Что бы ни случилось, слухи распространились, и чудовища в реке вели себя прилично, если не считать проказ с Адексиосом. Однако Кракен жил не в реке, которая текла через ад. Кракены настоящие океанические хищники, живущие глубоко под волнами, в пещерах, где прятались, пока их не позовут.

Вопрос в том, кто его призвал.

Адексиос внимательно осмотрел волны, пытаясь увидеть лодку, или какое-то другое судно с человеком, который трубил в горн. Но увидел только покрытого ракушками, похожего на мутанта, осьминогоподобного Кракена. По-настоящему уродливая тварь с выпуклым глазом и чёрной радужкой. Кракен разинул огромную пасть, и издал неприятный звук, напоминающий смесь горна и чириканье, выдыхая зловонное дыхание.

Фу-у-у.

— Не помещало бы следить за гигиеной рта, — пробормотал под нос Адексиос.

«В такой час ещё и шутишь?»

Лучше это, чем беспокоиться за Валаску, которая с момента погружения ещё не выплывала. В этот момент Адексиос понял, что так и не сказал ей, как именно убить Кракена. Она не знает, что его сердце и мозг находятся у него в животе.

Чёрт. Да, знание не облегчит задачу, но всё же. Кракена, как известно, трудно убить… по крайней мере, в прежние времена. В современном мире у науки есть способы уравнять шансы, при правильном подходе, который в наличии у Адексиоса. Как гордилась его мать, когда поняла, что он торгует нелегальными товарами на адском подпольном белом рынке.

Адексиос полез в сумку.

— Я знаю, что вы где-то тут. — Он был уверен, что брал их с собой. Конечно, он не ожидал, что будет использовать кое-что особенное на Кракене. Когда он приобретал ручные гранаты, представлял, что максимум будет использовать их против болотных монстров, которые могли встретиться им на пути. Какая разница на кого он их покупал, главное купил. Адексиос схватил все пять гранат, надеясь, что этого хватит.

Потому что обычно Кракен приходил не один… Их всегда несколько.

 

Глава 11

«Сегодня прекрасный день для купания и рыбалки», — думала Валаска, когда нырнула в толщу воды. Та оказалась не такой холодной, как ожидалось, но всё-таки тело немного встряхнуло и точно остудило жар страсти. И хорошо, что Валаска не пошла ко дну. Меч, хоть и был лёгким, немного оттягивал руку. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы пробираться сквозь волны. Солёная вода помогала удерживаться на плаву, и Валаске удалось продолжить движение в горизонтальном положении.

Когда в толщу воды проник луч света, Валаска отметила, что волны немного мутные, что отличало их от кристально-чистой воды, которую они видели в водоёмах. Несмотря на плохую видимость, ей удалось заметить двигающиеся щупальца Кракена. Монстр, о котором она очень мало знала.

«Хорошо, что теперь знаю чуть больше, благодаря Дексу. Не приближаться к глазу».

Полезная информация, но так как глаз вывели из уравнения, Валаска просто не знала, куда нацелиться.

— Чёрт! — выругалась она, выпустив изо рта несколько пузырьков, которые поплыли на поверхность. К слову о поверхности, Валаска вынырнула, вдохнула воздух и снова ушла под воду. Чем ближе она подплывала к монстру, тем аккуратнее себя вела. Вода — игровая площадка Кракена, и он спокоен здесь. А вот Валаска ненавидела вести битвы, когда ноги не касались земли. А значит, у её ударов будет меньше силы.

Глупый меч бесполезен под водой, но Валаска слишком любила его. Это подарок от умирающего демона — змея, несколько лет назад павшего в битве. Валаска выдернула его из сжимающих рукоятку пальцев, когда наносила последний смертельный удар. Хорошие были времена.

Но, как бы она не любила меч, сейчас он не нужен. Вынырнув, Валаска поплыла, двигаясь как ракета, и плавным движением, отточенным на тренировках, кинула меч в качающуюся хижину. Острый конец клинка с глухим стуком вошёл в бревно, а рукоять задрожала.

У Валаски хватило времени крикнуть, появившемуся в проёме, Дексу, что вода замечательная, прежде чем нырнуть обратно. Она сжала в руке нож, острый, как бритва, и гораздо удобнее. Единственная проблема — каждый раз, когда Валаска попадала в щупальце, вода становилась всё темнее и темнее. Кракен истекал кровью, но не умирал.

Щупальца двигались в бешеном ритме. Хорошо одно — чем меньше могла видеть Валаска, тем меньше могли «видеть» присоски-глаза на конечностях. Конечно, можно отрубить щупальца, но результата не будет. Ей нужно узнать его слабое место.

Валаска нацелилась на огромное тело, быстро увернувшись от захвата щупальца, которое прошло так близко, что на коже осталась слизь. Валаска добралась до огромного туловища Кракена, покрытого шрамами, которые больше напоминали подписи бесстрашных смельчаков.

Зажав кинжал во рту, Валаска схватилась за утолщение и забралась на тело чудища, подтягиваясь вверх сквозь толщу воды на поверхность к адскому солнцу, освещающему волны. И успела услышать крик Адексиоса:

— Граната!

Обернувшись, Валаска успела заметить, как он замахнулся и швырнул стеклянную сферу прямо в пасть зверя.

Она начала карабкаться быстрее, когда Декс закричал:

— Она сейчас рванёт! Прыгай.

— Я и так быстро двигаюсь, — прошипела Валаска сквозь, зажатый в зубах, клинок. А ещё ей мешали щупальца. Но у неё получилось.

Она вскочила на голову чудовища, когда та задрожала. Пробежав по поверхности, Валаска взяла в руку кинжал и прыгнула, как раз когда тварь издала пронзительный визг.

Хотя отдача от взрыва была только на руку, и Валаску подкинуло на несколько метров, заставив жёстко приземлиться на крышу хижины, куски Кракена, обсыпавшие её, не были желанными, особенно учитывая, что некоторые горели, а из других текла зелёная кровь.

— Валаска! — прокричал Декс. — Валаска, с тобой всё в порядке?

Спустившись по крыше, она перегнулась через край и прокричала:

— Бу-у!

Декс закричал. Потом чертыхнулся.

— Чёрт, не делай больше так!

— Ты убил монстра, Декс. Я так горжусь. Подожди, пока расскажу об этом своему племени.

— Я всего лишь взорвал его. Ничего особенного.

Декс спокойно это говорил, но Валаска видела в его глазах удовольствие от похвалы.

— Рада слышать, что это пустяк, потому что сюда приближается ещё больше Кракенов.

Учитывая, что у неё обзор лучше, Валаска протянула ему руку. Но, Декс проигнорировал её и, проявив невероятную ловкость, которую раньше скрывал, сам забрался к ней на крышу.

— Где? — Бесполезный вопрос, учитывая, что вода вокруг бурлила. В глубине виднелись ещё два монстра.

— Сколько бомб у тебя ещё осталось?

Декс порылся в сумке и извлёк наружу по паре гранат в каждой руке.

— Четыре, но мне повезло с первой. Кракен был близко, поэтому я не промазал.

Хорошо подметил. Остальные два монстра далековато.

— Дай мне парочку, — приказала Валаска.

— Что ты задумала? — поинтересовался Декс.

— Суши-бомбу!

Её план был прост. Подплыть к Кракену и бросить бомбу ему в рот. Легко? По крайней мере, один раз ей удалось увернуться от щупалец, подпрыгнуть и швырнуть бомбу. Но после взрыва была дезориентирована и начала уставать.

Второй Кракен приближался, и ему удалось задеть Валаску щупальцем, оцарапав. Яд. Ничего хорошего, но и не так страшно, учитывая, что каждая Амазонка проходит специальный тренировочный курс по выработке стойкости ко многим ядам. Но стойкость не означала, что Валаска не чувствовала слабости, или что может сражаться, когда Кракен схватит её щупальцем и поднимет над волнами, болтая перед мордой.

Ублюдок практически улыбнулся, если широко открытую пасть и зловонное дыхание можно счесть за улыбку.

— Сегодня никто не сможет пожевать мою упругую задницу, — пробормотала Валаска и подняла руку, собираясь бросить бомбу в пасть Кракена. Но сфера вывалилась из онемевших пальцев

Ой.

Валаска посмотрела на волны, в которых скрылась бомба, и начала всё просчитывать. Странно, но сознание оставалось трезвым, а тело отказывалось двигаться. Паралич — отстой. Как и смерть от удушья.

Волны забурлили. Бомба взорвалась, но не нанесла никакого урона зверю.

Валаску омыло зловонное дыхание, когда Кракен поднёс её к пасти.

— Отпусти её, зверь! — прокричал Декс. И в этот момент мимо пролетела бомба, не долетев до пасти.

Если Кракен и умел злорадствовать, то именно это он и делал, судя по самодовольному взгляду огромного глаза. По крайней мере, он злорадствовал до взрыва. Фу! Кочерга повисла на останках Кракена, который так и не умер.

Щупальце продолжало тянуть Валаску в пасть. 

«Я стану завтраком для Кракена».

— О, даже не думай, — прокричал её умник, который не собирался сдаваться.

Похоже, не только ей было интересно, что он задумал. Кракен повернул щупальце, в котором держал Валаску, и она увидела, как Декс бежит по крыше, а затем прыгает.

На мгновение его ноги оказались в воздухе, и он действительно летел, заведя руку, на которой напряглись сухожилия, за спину. Он выкинул руку вперёд и бросил гранату. Стеклянная сфера, переливаясь цветами, взмыл в воздух, а щупальце, всё ещё державшее Валаску, повернулось, позволяя наблюдать за полётом. Граната залетела в тёмный рот Кракена, но не сразу взорвалась. Чёртов обратный отсчёт.

Болтаясь в воздухе, Валаска гадала, удалось ли Адексиосу спрятаться в хижине. Мгновение спустя она получила ответ. Рядом поднялось щупальце, в котором держали Декса.

Он ей улыбнулся.

— Привет.

«Привет?» Не будь она парализована, рассмеялась бы. Как бы то ни было, ей удалось выдохнуть, когда бомба, наконец, взорвалась. Валаска не почувствовала, как щупальце её отпустило, но заметила падение. Не закрывая глаз, она ударилась о воду и подпрыгнула. Море швыряло её. После взрыва поднялись больше волны, которые накатывали на лицо.

«И вот так я умру? Утону? Отстой».

И как теперь её сестры наденут на неё красивейший наряд воина и отправят в безвременье, сжигая тело на костре и освобождая, таким образом, дух, чтобы он выбрал себе новое пристанище? Девочку, рождённую Амазонкой. Вот только Валаска не умерла. Пока ещё. Её парализованное тело покачивалось на волнах, но, сколько это будет продолжаться? Через сколько она утонет? Сколько времени пройдёт прежде, чем очередной Кракен или другие морские чудища решат, что она — лёгкая добыча?

Точно не слишком много.

Вдруг из моря появился глаз на длинном пурпурном стебле и уставился на неё. Морской питомец Декса вернулся, чтобы закончить начатое.

У Валаски не было возможности даже закричать, когда чудище обвило щупальцем её талию. Но в уме она кричала и звала Декса.

 

Глава 12

Пароход «СушиМейкер» рассекал волны нового моря, которое накрыло дебри. Куда бы Люцифер ни посмотрел, видел воду, воду и снова воду. А это не его стихия.

Когда из ушей повалил дым, Люцифер свирепо посмотрел на наиболее вероятного виновника и удобного козла отпущения.

— Если я узнаю, что ты имеешь к этому отношение, Нептун… — Угроза повисла в зловещем молчании.

— Не я. Но мне интересно, кто обладает такой силой, — задумчиво добавил Нептун, поглаживая длинную, пышную бороду, заплетённую в косу с ракушками. Парень отрастил шикарную бороду. Это разбудило внутри Люцифера зелёного монстра по имени Зависть, который его взбодрил. Ничто так не скрашивает плохой день, как небольшой грех.

Ревность ещё подкинула несколько великолепных идей, как сбрить гордость морского бога с подбородка. Но об этом позже. Прямо сейчас надо разобраться с ситуацией.

— Откуда берётся вода?

— Не из Стикса или Тёмного моря, — ответил Харон, стоя у штурвала с адмиральской фуражкой поверх капюшона. — Уровень воды в обоих поднялся. Низко расположенные деревни по берегам затоплены. Если вода продолжит прибывать, придётся эвакуировать большинство городов вдоль рек.

— И куда их переселить? У нас и так нехватка жилья. Беженцы только ухудшат ситуацию. Отдел жалоб начал жаловаться, что работы слишком много. Совершенно неприемлемо. Мало времени на разврат. Может, нам просто выбросить эти души в переработку.

Для неосведомлённых, преисподняя — бездонная яма в центре кругов, своего рода, переработка душ. Как только проклятый отбудет положенный срок, может закончить нынешнее существование и начать всё заново, в смертном теле.

Реинкарнация. Звучит здорово, верно?

Отчасти.

Если душа решит броситься в преисподнюю, все её знания сотрутся. Исчезнут.

Как ни странно, многие души предпочитают влачить жалкое существование в Аду и не решаются на такой шаг.

Это сводило Люцифера с ума. Кто захочет остаться в аду? Он здесь только из-за работы. Повелитель Греха, Король Ада, Пожиратель Душ. Хотя он не ел их на самом деле, только если ради прикола. Новички всегда кричали громче всех, не понимая, что не могут умереть. В конце концов, любая съеденная часть отрастала, что отстойно, так как души, в итоге привыкали к боли. Над этим недостатком Люцифер как раз работал. И ему приходилось полагаться на комитет, ответственный за то, чтобы сделать жизнь в Аду невыносимым. Он не мог позволить людям наслаждаться жизнью здесь. Это разрушит репутацию.

— Ты не можешь просто отправить души на перерождение, — ответил Харон.

— Почему нет? Это жестоко. Это несправедливо. Полностью соответствует мне, — заявил Люцифер.

— А ещё высокоэффективно, — заметил старый паромщик.

Дьявол скорчился.

— Тьфу. Не хочу, чтобы говорили, что я эффективен.

Нептун откашлялся.

— Эм, возможно, вместо того чтобы беспокоиться о перемещении душ, стоит найти причину наводнения и устранить.

— Как не хотелось бы соглашаться с этим сёрфером, но он прав. Нам нужно преподать урок человеку или вещи, который думает, что может нагло прийти в твой мир и урвать себе кусок. — Заявление Харона задело Люцифера за живое.

— Да, нужно проучить незваного гостя. Раздавить негодяя, как жука. Затем вернуть его к жизни, чтобы ещё раз раздавить, — согласился Люцифер, ударив кулаком по ладони.

— Кажется, вы оба уже забыли, что нам ещё предстоит выяснить, кто стоит за этим балаганом, — заметил Нептун.

— Кажется, бородатого морского чувака раздражает, что у кого-то океан больше его, — хихикнул Харон.

— Совсем нет.

— О, нет. Кто-то завидует, что у него море меньше. — Люцифер покачал головой и улыбнулся.

Хмурое выражение лица Нептуна только больше привлекло внимание к этой проклятой бороде.

— Размер не имеет значения, — последовал злой ответ.

— Так говорят мужики с маленькими членами, пытаясь убедить женщин в том, что это правда, — пробубнил Люцифер себе под нос.

Харон хихикнул.

Нептун свирепо посмотрел.

— Если не все из нас предпочитают показывать свои причиндалы, не значит, что у меня не огромный, как у кита.

Свежий ветерок с ароматом тропических цветов обласкал кожу Люцифера. У них появилась компания.

— Женщина на борту. Прячьте надувные куклы и порно журналы, — прокричал он. Пусть никто не заявляет, что он не джентльмен.

К ним подошла Гея, по-девчачьи семеня ногами среди вороха юбок.

— Привет, мальчики. Вижу, что не прервала вас.

— Напротив, мы обсуждаем важные дела, красотка.

— Вы говорите о своих пенисах. Почему я не удивлена? — сказал Гея, закатив глаза.

— Тьфу, женщина. Не используй это слово.

— Пенис.

Люцифер съёжился, и был не одинок в этом. Даже края капюшона Харона сморщились.

Смех Матери-природы был подобен серебряному колокольчику, звенящему на ветру. От его очарования Люциферу пришлось стиснуть зубы. Чтобы побороть похоть, ему пришлось почесать огромное хозяйство. Поскольку Гея всегда смотрела на Люцифера из-за внушительности — и, стоило признать, его превосходство привлекало — то заметила этот жест. Вздох сорвался с её полных, идеальных-для-минета губ, когда она увидела его впечатляющий наряд. Выбранный самим дьяволом.

— Ты в костюме матроса? — спросила она.

— С некоторыми изменениями, — добавил он с гордостью в голосе, толкая бёдра вперёд. — Я не был в восторге от всего белого, поэтому надел брюки и рубашку прекрасного чёрного цвета. А галстук, как видишь, вручную вышит акулами.

— С рогами, — добавил Нептун сдавленным голосом. Вероятно, из-за зависти. Не все обладают прирождённым чувством стиля Люцифера.

— Я ещё заставил их вышить дикую рыбу на своей фуражке. — Люцифер постучал по полю.

— Мне кажется, или я слышу музыку из «Челюстей»? — спросила она.

— Всё дело во внимании к деталям, — доверительно сообщил Люцифер.

— Давайте перейдём к другим деталям, — сказала Гея, испытывая головокружение, очевидно, от похоти, потому что он встряхнул свой костюм.

— Но я даже не показал лучшую часть. У меня есть комплект трусов с вышитыми…

Гея прижала палец к его губам.

— Покажешь позже, мой похотливый дьявол. Прямо сейчас нам нужно заняться наводнением.

Он прикусил и всосал палец, прижатый ко рту.

— Да, давайте решим эту проблему, чтобы я мог показать нижнее бельё этой красотке.

— Ладно, джентльмены…

Люцифер откашлялся

— Распутники, что мы знаем? — спросила она.

Люцифер суммировал их знания.

— Ничего. Только, что вода мокрая. И мерзкая.

Закрыв глаза, Гея глубоко вздохнула, улыбнулась и заявила:

— Ну, не знаю. Мне кажется, морской воздух освежает. Может, все не так плохо. Пусть Ад затопит, тогда мы сможем поступить как итальянцы и ездить по каналам на гондолах.

— И заполонить водные пути крокодилами-мутантами, морскими змеями и гигантскими пираньями. — Люцифер потёр подбородок, обдумывая возможные варианты.

— Тебе придётся попрощаться с гольфом. А ещё с женщинами, загорающими на пляже, — вставил Нептун.

— Что? Больше никаких любительниц посещать пляжи, которым песок забивается в неприличные места? — Гея свирепо на него взглянула. — Не то чтобы я знал или волновался о вкусе, учитывая, что ты единственный пирог, который я хочу съесть. — Люцифер улыбнулся. Она не оттаяла. — Хочешь, докажу? В каюте есть кровать.

— Сосредоточьтесь, — напомнил Харон. — Мы здесь ищем моего бесполезного сына. Знаешь, того пропавшего, которого ты отправил на опасное задание.

— На очень важное, — ответил Люцифер.

— Ты можешь прийти и объяснить это его матери в любое время.

Люцифер не смог скрыть дрожь.

— Не нужно. Мы просто его найдём.

— Так-то лучше. Мы же не хотим повторения того случая в детском саду, когда мать потеряла его из-за учителя.

Какой это был чудесный кошмар. Никто не оскорблял сына Харона, называя его заучкой и будущей звездой. Тот учитель послужил примером для всех будущих педагогов Адексиоса.

— Что-то приближается! — крикнул Харон. Ладно, не крикнул, но его голос стал на децибел выше обычного, значит, происходило что-то крутое.

— Где опасность? Что это? Кто-нибудь принесите мне булаву. — Голубой бесёнок с перепончатыми пальцами и большими чёрными глазами мгновенно вложил банку в его руку. Люцифер посмотрел на закрытую ёмкость и вздохнул. Он ненавидел обучать новых демонов. — Ты принёс не то. Булава большая и тяжёлая с шипами на конце.

Пока Люцифер ждал оружие, Харон объяснил природу угрозы.

— Радар засёк торпеду по правому борту.

— Бомба? Уверен, что это не гигантская акула? Возможно, мутировавшая русалка? — спросил дьявол, не в силах скрыть надежду.

— Сколько раз тебе говорить, что мутированных русалок не существует, — пробормотала Гея.

— Тогда откуда взялась та история, которую я слышал в таверне на берегу о трёх грудой сучке, вышедшей из моря? Объясни.

Она вздохнула. Он часто слышал это звук, когда она преклонялась перед его величием и безупречной логикой. Завидовала его совершенству.

«Моя умница, предалась греху зависти».

— Столкновение через пять секунд.

— Значит, скоро в лодке образуется большая дыра, за которой последует эпичное потопление. Надеюсь, все захватили купальники. Поскольку я хороший пловец, могу перевезти кого-нибудь в безопасное место, — с этими словами Нептун лукаво посмотрел на Гею, а затем поиграл мускулами.

Как будто женщина Люцифера это заметила. Она смотрела только на своего похотливого дьявола. Но на всякий случай не помешает спасти положение… и заслужить её благосклонность.

— Я не в том настроении, чтобы мочить волосы. — Потому что каждый день требовался час, чтобы распрямить и уложить его кудрявые локоны.

Люцифер посмотрел в воду и установил расположение приближающейся ракеты. Вот она. Он щёлкнул пальцами. Торпеда исчезла из поля зрения, и вдалеке в воздух взметнулся гейзер воды.

— О, да. Кто звезда, детка! — Он вскинул кулак вверх, а Гея хлопнула в ладоши.

— Ты звезда, но в следующий раз добавишь больше визуальных эффектов? — спросила она. — Я жду от тебя грандиозности.

Харон хмыкнул. 

— К чёрту пафос. Щёлкни пальцами или приготовься, у нас ещё четыре на подходе. Все с разных направлений. Столкновение менее чем через сорок пять секунд.

— Моя красотка хочет больше блеска? — Люцифер затянул галстук и лихо коснулся бескозырки, а затем протянул Гее руку. — Хочешь потанцевать?

— С удовольствием. — Она с улыбкой коснулась его пальцев, и даже спустя столько времени, его пронзил электрический разряд.

«Как она прекрасна. И подвижна».

Он закрутил её, сжав руку так, что в конце Гея сорвалась. Она застенчиво улыбнулась и отвела взгляд. Затем щёлкнула пальцами в воздухе. Сбоку от корабля в воздух взметнулся водяной столб и осыпал палубу ароматными водяными лилиями.

«Выпендривается. Ещё один грех, достойный восхищения».

Он притянул Гею к себе, крепко обнимая за талию. Они сделали четыре шага, затем подпрыгнули, а потом крепко обнялись, глядя друг другу в глаза. Между ними вспыхнуло пламя. Люцифер щёлкнул пальцами. Ракета взорвалась в воздухе со свистом и треском.

Гея рассмеялась.

— С тобой всегда фейерверк.

— И взрываются вулканы, — ответил он с ухмылкой, прежде чем сделать ча-ча-ча на корме. Люцифер наклонил свою женщину, и она выгнулась, а её грудь чуть не вывалилась из платья.

«Не дразнись. Покажись! Покажись!»

Увы, Гея хорошо ладила с гравитацией, и упругая грудь осталась под платьем. Но Гея ни спроста его женщина. Она щёлкнула пальцами, и в воздух поднялся гейзер воды. Аккуратная россыпь капель попала на торс, пропитав ткань и очерчивая большие соски.

Только столетия опыта в танце не позволили ему споткнуться, когда он закружил её по корме в ритмах сальсы. Глядя Гее в глаза, он прижал её к себе, осознавая опасность, но не в силах отказаться от прелюдии. Люцифер подпускал торпеду ближе и ближе.

— Чего ты ждёшь? — прошептала она ему в губы.

«Этого». Он поцеловал её как раз в тот момент, когда раздался грохот, сотрясший корабль. Взрывная волна заставила его прижать Гею крепче к себе и закутать обоих в кокон силы.

— Ты меня защищаешь? — сказала она, задыхаясь, но причиной этого был не танец.

— Ни в коем случае.

— Ни в коем случае?

Он немного смягчился.

— Я никогда не опозорюсь, поступая героически и спасая тебя. Однако уверяю, если какой-нибудь наглец причинит тебе боль, я отомщу.

— Рад это слышать, — раздался незнакомый голос с правого борта.

Развернувшись, Люцифер заметил парня, который сумел к ним подобраться. У мужчины, надменно смотрящего на Люцифера, была оливковая кожа, густая тёмная борода — ещё один парень с бородой заставил Люцифера задуматься, не пора ли отрастить собственную бороду или запретить их — и скучнейший наряд — тёмно-синий вязаный свитер, джинсы и туфли. Ни одной утки или акулы. Не у всех есть чувство стиля.

— Кто ты? И где ты взял эту огромную подводную лодку?

Гладкое и великолепно длинное судно покачивалось на волнах рядом с «СушиМейкером». В то время как её капитан мог довести кого угодно до слёз своим непримечательным нарядом, подводная лодка была полной противоположностью — выкрашенная в ярко-пурпурный цвет, со свирепыми глазами по бокам, настоящими металлическими зубцами спереди и перископом.

«Я всегда хотел перископ».

— Я сам её построил, — ответил плохо одетый парень.

— Серьёзно? Вау, это делает факт, что я собираюсь её забрать у тебя, ещё более удивительным. — Потому что украденная подводная лодка даже лучше, чем обычная.

— Забрать? — Смех эхом прокатился по воде. Шикарный фокус. — Я бы с радостью посмотрел на твою попытку.

— С радостью? Это вряд ли. Со страхом, да. А может с рыданиями и обмоченными штанами. Никому не нравятся мои захватнические действия. Наверное, из-за неоправданной грубости. — Люцифер закатил глаза. — Слабаки.

— Ты знаешь, кто я?

— Нет. И твоё имя не имеет значения. Если только ты мне ничего не должен. Тогда я хочу узнать, чтобы мой бухгалтер не ругал меня за отсутствие необходимых документов. Такой любитель дотошных деталей.

— Я — капитан Немо. — Люцифер моргнул. — Также известный как принц Даккар. — Люцифер зевнул. — Тебе скучно?

— Однозначно. А я думал, ты собираешься бросить мне вызов. Но ты из тех злодеев, которые любят тявкать, тявкать, тявкать вместо действий.

— Скорее я преступный гений, который последнюю минуту или около того отвлекал тебя и твой экипаж, пока моя ракета летела к цели.

«БУМ!»

Удар почувствовала каждая доска, заклёпка и даже атом корабля.

— Нас подбили! — сказал Харон на две октавы выше обычного. Это тревожило, но не так сильно, как тот факт, что удар заставил Мать-природу, которая, прислонившись к перилам, изучала Немо, полететь. Она взмыла в воздух, шурша юбками, и упала в объятия другого капитана.

— О, боже, — выдохнула она. — Похоже, меня взяли в плен. Что мне делать?

Люцифер мог бы рассмеяться над её притворным монологом. Гея была более чем способна справиться с этим выскочкой. Только выскочка достал из кармана гигантскую иглу и вонзил её в руку Геи. С кончиков пальцев Геи не сорвалось даже ни одного цветка, когда она обмякла в руках Немо. Ублюдок накачал её наркотиками!

Совершенно неприемлемо.

— Отпусти мою невесту, — потребовал он. Ему совсем не нравился тот факт, что парень прикасается к его женщине.

— Хочешь её — иди и забери, если осмелишься. — Со злой ухмылкой, которой учили в университете злодеев, Немо прыгнул в открытый люк с Геей на руках. Люк закрылся, и подводная лодка начала погружаться.

— Сделай что-нибудь, — закричал Люцифер Харону, когда щелчок пальцев не подействовал на подлодку. Какой-то анти магический барьер отражал все попытки.

— Я пытаюсь закрыть пробоины, чтобы мы не утонули, — рявкнул, обычно спокойный, паромщик.

Дьявол повернулся к Нептуну. 

— Ну, не стой просто так. Прыгай в воду и сделай что-то божественное.

Нептун широко раскрыл глаза.

— Мужик, это же капитан Немо.

— Никогда о нём не слышал.

— Как так? Он знаменит.

Ему нужен пресс-агент лучше, поскольку имя ни о чём не говорило.

— Я никогда с ним не встречался.

— Вероятно, потому что его не должно существовать. Капитан Немо — вымышленный книжный персонаж.

— Скажи это парню, который только что нагло украл мою женщину. Если бы я не ненавидел его так сильно, то восхищался его стальными яйцами.

Потому что только кто-то с огромными причиндалами мог посметь тягаться с дьяволом.

«Украл мою женщину?» У Люцифера множество пыток в запасе для таких личностей.

Волны сомкнулись над пурпурной лодкой, унося Гею из поля зрения Люцифера. Место, которое она заняла в его сердце — и охраняла со злобной ревностью — опустело. Этот Немо и его проклятая лодка отрезали суть души Геи от него. Люциферу это совсем не понравилось.

— Следуй за ним, — потребовал он, когда подводная лодка скрылась из виду.

— Этот корабль создан для плаванья по волнам, а не под ними, — напомнил Харон.

— Оправдания! — Обычно, Люцифер аплодировал увёрткам от вины. Однако сейчас это его коснулось. Люцифер нахмурился. — Это твоя вина, Харон! Говорил, что нам нужна подлодка.

— Но тебе не нравятся замкнутые пространства, — напомнил командующий.

Верно. Такому грандиозному мужчине подходили только большие пространства.

— Если у нас нет подводной лодки, то, как мне спасти Гею?

— Ты собрался изобразить героя? — Нептун чуть не упал от шока.

— Неудачный поворот событий. — Люцифер поморщился. — Иногда дьяволу приходится идти на ужасные поступки ради награды.

— И наградой послужит убийство этого наглого ублюдка Немо.

— Нет, наградой станет плотские утехи с моей великолепной женщиной, когда я спасу её прелестную попку от парня, которого скормлю троллям на нашем пиру в честь помолвки.

 

Глава 13

Когда Адексиос пришёл в себя, обнаружил, что лежит лицом на песке. По крайней мере, такое создалось впечатление. Песчаный, тёплый, со специфическим запахом, который бывает только на пляже. Открыв глаза, он мог добавить, что это действительно песок, только из разновидности обсидиана, который блестит на солнце.

Борясь с собственным телом, он пытался повернуть голову на бок. Справившись с миссией, ему даже удалось охнуть от удивления. Всего в нескольких футах лежала Валаска и смотрела на него. Адексиос с удовольствием сказал бы что-нибудь типа: «Как ты?». Однако его остановило не только высшее образование и логика, но и факт, что парализующее вещество ещё не вышло из организма — язык отказывался двигаться во рту. Поэтому он попытался сказать взглядом.

«Ты в порядке?»

Она закатила глаза.

«Разумеется. Я жива».

Адексиос моргнул несколько раз.

«Есть идеи, где мы?»

Она пристально посмотрела.

«Разве это важно?»

Его задницу стало припекать солнечными лучами.

Солнце?

В Аду нет солнца. По крайней мере, настоящего. С огромным усилием он перевернулся на спину и уставился вверх. Голубое небо. Клочковатые облака. Яркое, ослепительное солнце. Белая чайка пикирует вниз. Раздаётся всплеск. Горячая жидкость потекла по груди, и ему удалось произнести:

— Меня жарят на костре.

Его слова были встречены хриплым смешком, когда Валаска сумела ответить.

— Звучит аппетитно.

Когда действие яда закончилось, к Адексиосу вернулась подвижность. Ему удалось сесть, затем с трудом подняться на колени. Валаска пришла в себя ещё быстрее, вскочила на ноги и сделала несколько упражнений. Подняла руки высоко над головой, её обнажённые груди восхитительно колыхнулись. Она наклонилась, чтобы дотронуться до пальцев ног, а он откинулся назад, чтобы посмотреть на упругую задницу. Выпрямившись, Валаска поймала его взгляд и улыбнулась. Улыбкой полной порока. Приподняв одну ногу, она обхватила её и высоко задрала, очень высоко, выставив всё напоказ. Поскольку Валаска стояла довольно близко, ему открылся прекрасный вид. Он не отвёл взгляда от её розового естества и не скрыл реакцию.

— Вижу, все твои части тела снова нормально работают, — сказала она со смехом, прежде чем поставить ногу и потянуть вторую.

— Кто-нибудь из Ада вообще нормален? — ответил он, его обычный ответ, родившийся впервые, когда он разочаровал девушку в спальне тем фактом, что у него не мутантные причиндалы.

— Нормальность — редкость во многих случаях. Но говоря о нормальном, мне кажется, или мы в смертном мире?

Оглядевшись, Адексиос прищурился, чтобы лучше рассмотреть их месторасположение. Чёрный песчаный пляж тянулся вдаль и скрывался из виду. Ярко-синие волны накатывали на песок, а за их спинами маячили пышные зелёные джунгли, но не слишком густые, потому что над всем этим возвышалась гора. Такие вещи технически могли появиться в Аду.

Но самым красноречивым было настоящее солнце, ярко светящее на небе. Когда он бросился на помощь Валаске, разделся, а значит, сейчас лучи жгли его девственно-бледную кожу. Палящая жара высушила дерьмо чайки на груди. Фу. Спустившись к волнам, он забрался по колено в тёплую воду и ополоснулся.

Валаска последовала за ним.

— Есть идеи, что нам теперь делать?

— Ты меня спрашиваешь? — Он перестал купаться, посмотрел на Валаску и не смог оторвать взгляд от её выбритого холмика.

Раз уж она спросила его мнения, возможно, следует предложить сшить какую-нибудь одежду из листьев или что-нибудь в этом роде, чтобы не бороться с желанием наброситься на неё и изнасиловать?

— Мои навыки больше связаны с убийствами и выслеживанием. Что делать, когда оказываешься на острове в мире смертных? Такое не включено в руководство амазонок.

— Есть такое руководство? — Опять же чему он удивляется? У паромщика есть, но и там не упоминается такой сценарий.

— Мы не просто кучка дикарок, которые кайфуют от убийств. — Она улыбнулась. — Мы кучка диких женщин, которые бегают повсюду с целью убивать.

Он хмыкнул.